Пять раз, когда к Пятому обращались как к ребенку...

      Клаус отчаянно пытался тащить за собой явно никуда не собирающегося Пятого. Он тянул за руку брата, который уперся ногами в пол и свободной рукой схватился за ручку двери, при этом недовольно что-то бурча. — Да ладно тебе, — протянул Клаус, продолжая тащить младшего, — ты не можешь отказать своему брату. — Клаус, ещё пара секунд, и меня перестанет останавливать то, что ты мой брат и я втащу тебе, — прорычал Пятый, сверля спину брата яростным взглядом.       Парень бы мог уже давно уложить его, но боялся немного перестараться. А переместиться не мог по причине того, что Клаус бегал за ним на протяжении сорока минут и у Пятого просто кончилась энергия. А этот Иисус недоделанный ещё и открыл в себе силы телепатии, и путем залезания в мысли брата, менял траекторию его телепортаций, отчего тот не мог переместиться слишком далеко. Последнее время подозрительно многие Харгривзы смогли сломать барьер своих способностей и развивать их дальше и больше. Возможно, это потому, что они впервые за десятки лет жизни понимают, что они семья и что находятся в безопасности. Остается только надеяться на то, что Эллисон со времен не сможет управлять людьми не произнеся ни слова. — Ну ты же меня люби-и-ишь, — пропел Четвертый умоляющим голосом. — Это мне не помешает вытащить твои ребра через твой же нос, — состроив лицо гаденыша, сообщил Пятый.       Клаус устало цокнул и покачал головой. Он отпустил руку брата и обернулся на него, уперев руки в бока. Пока младший поправлял свою помятую, уже не школьную, одежду, его потенциальный противник ухмыльнулся и начал твердой походкой двигаться к Пятому. Когда старший оказался почти рядом с ним, он понял его намерения и, сделав выражение лица между «Только попробуй и отверстия на твоем лице поменяются местами» и «Ты же не серьезно, чокнутый Иуда?», начал быстро отступать к выходу. Клаус тут же перехватил брата и, перекинув через свое плечо, понёс его куда-то. — Отпусти меня сейчас же, — отчеканил Пятый, яростно стуча по спине брата. — Хотел бы спуститься — уже давно бы это сделал, — с улыбкой на лице сказал Клаус, крепко держа свою добычу. — Ты исчерпал всю мою энергию, идиот, — проорал Четвертому в ухо младший. — Мы оба понимаем, что я не про это, — удивительно спокойным голосом сказал старший.       Пятый не ответил на это, но и перестал брыкаться. Эта чертова семья всё больше дает Пятому расслабиться и потихоньку терять свои киллерские навыки или, во всяком случае, не использовать их при каждом случае. Будь придурок, который сейчас несет его, не Клаусом, — уже давно бы оказался на больничной койке, если не в хранилище морга. Пусть его братья и сестры долго не принимали того факта, что только из-за него они все живы. Все-таки они оставались его семьей, которой ему не хватало. И кем будет любой из них, если будет распускаться руки на друг друга всякий раз, когда их что-то не устраивает. Вот и приходится приспосабливаться к новой жизни без остановок преступлений, хотя много сил никто и не тратит — порой нет и желания грубить родственникам, пусть и не по крови. Разве только вы не Лютер и Диего, для них законы не писаны. — Так с чем там, ты говорил, помочь тебе? — окончательно успокоившись спросил Пятый. Со всей этой беготней от Клауса он и забыл, что ему было нужно. — О, — радостно воскликнул Клаус, обещая самому себе рассказать остальным членам семьи о слабом месте младшего, — тебе нужно временно прекратить работу моей секты, но сделать это так, чтобы все разошлись, но не поняли сам факт этого. — И как я, по-твоему, это сделаю? — прошипел Пятый, понимающий, почему отказался от этой затеи часом ранее. — Ну ты умеешь. Просто между словами «временно» и «расходимся» поставь пару монологов о космосе, всемирной ответственности и о чем ты там еще разговариваешь обычно, — высказал уже-все-продумавший-Четвертый. — То что ты сказал — в духе Лютера, а не меня, — сказал подросток и вздохнул, так как понимал, что уже согласился на эту аферу, — и вообще, поставь меня уже. — Думал, никогда не предложишь и мне придется нести твои старческие колени всю дорогу самому, — обрадовался Клаус и поставил брата на землю.       Пятый пробурчал что-то насчет того, что это тело молодое, но быстро заткнулся, услышав тихий смех Клауса. Сказочный идиот.

***

      Пробираясь через всевозможные дебри этого мира, Пятый с Клаусом наконец дошли до места назначения. Довольно неплохой зеленоватый дом в два этажа, вокруг которого находился парк со скамеечками и беседками. Было уютно, но непонятно, почему это место находится так далеко от цивилизации и действительно ли каждый «последователь» проходит весь этот путь. Насчет Клауса он не сомневался, пока он шел с ним — уже успел поговорить о погоде с грибами. — А ты уверен, что меня хоть кто-то выслушает? — спросил Пятый, пытаясь найти путь отступления.       Четвертый медленно окинул брата взглядом.  — Ты подрос. Чу-у-уть-чуть. И в этой одежде выглядишь не как второклашка, — старший улыбнулся, а после резко обернулся. — Привет, Бэн! Ты пропустил мои фееричные уговоры Пятого, он был таким милашкой. — Я не милый, — прорычал Пятый и продолжил идти, — здравствуй, голос разума всей этой семьи. — Он машет тебе ручкой, — передал Клаус, на что младший лишь хмыкнул.       Первое время после возвращения в свою реальность, Четвертый боялся, что потерял Бена навсегда. Однако, как оказалось, они очень многое не знают про призраков и их мир. Потому Шестой, как ни в чем ни бывало появился у брата перед глазами на вторую неделю пребывания в своем мире. И как он рассказал всем Харгривзам на одном из собраний, теперь он может перемещаться в мир неживых, благодаря развитию сил Четвертого, а также постоянно следовать за Клаусом в какую бы вселенную того не занесло. Основная проблема в том — что время в этих двух мирах сильно отличаются друг от друга. Потому как бы Бен ни старался проводить больше времени со своей семьей — он всегда будет отсутствовать больше положенного. Забавно то, что на вопросы о мире неживых, призрак ответить не смог, так как, по его же словам, «живым не понять». Он попытался некоторыми научными методами объяснить это Пятому, однако, и он не смог понять, что стало большим ударом по его разуму и статусу самого умного среди всей семьи.       Клаус, обсудив с недавно появившимся братом ход этой нелегкой миссии, вошёл в здание, пропуская перед собой брата, на которого тут же уставился весь не маленьких размеров народ. Старший хлопнул в ладоши и подошёл ближе к народу. — Итак, ребята, это мой брат, — он указал на него рукой, — более известный, как старик в теле ребенка, проживший в апокалипсисе десятки лет и разбирающийся во временных аномалиях.       Проигнорировав четкое «эй» от брата, возникшее не только из-за того, что его назвали малышом, но и оттого, что старший так спокойно распространяется о его обстоятельствах жизни. Четвертый оглядел своих последователей, дабы убедиться, что те воспринимают и верят его словам. А заметив непонимание на лицах некоторых персон, он указал Пятому рукой, мол, давай, твой ход, и подросток тут же появился за спинами толпы, развалившись на красивом диванчике, совершенно в другой одежде и с пистолетом в руках, обратив на себя внимание недальновидным «ку-ку». — И у него есть одна новость для Вас, — передал брату эстафету Клаус.       Пятый страдальчески вздохнул, и буквально почувствовал как широко улыбается Бен и определенно хочет увидеть, как его братец будет из всего этого выкручиваться. Четвертый тоже хотел бы это увидеть, но немного для других целей. Сейчас он ожидает от брата решения его маленькой проблемки и явно надеется на наилучший исход. — Что ж, господа сектанты, — начал говорить подросток, не обращая внимания ни на брата, ни на недовольства от столпившихся людей, — как Вам уже сказал мой братик, я занимаюсь проблемами временных аномалий. И совсем недавно я засёк одну интересную вещь, которая в будущем сможет погубить весь мир — это вы…       Пятый достаточно долго нёс различную бурду про теорию вероятности, про личностные качества всех этих людей, которые в последствии приведут к слишком быстрому развитию мира, из-за чего возникнут проблемы на мировом уровне, так как в других временных линиях этого никогда не случалось. Самое забавное то, что он говорил это всё с совершенно серьёзным видом, будто от этого действительно зависит жизнь всех миров и вселенных. При этом в самых эпичных и устрашающих моментах он не забывал подкидывать пистолет высоко над потолком, каким-то невероятным образом придавая своим словам ещё больше смысла и возможности сбыться. -…потому, со всем сожалением, своего лица и от лица брата, хочу сообщить вам, что, ради сохранения мира и жизней миллиардов людей, вам нужно приостановить действие нашего подпольного клуба, — наконец закончил младший.       Клаус еле успел сделать свое выражение лица максимально сожалеющим, когда люди повернулись к своему предводителю. А Пятый в это время поднялся с дивана и совершенно спокойно прошёл через толпу явно поверивших ему сектантов, которые ждут подтверждения его слов, и собирался выйти из здания, но был схвачен братом за плечо. — К сожалению, то, что сказал этот малыш, — начал Четвертый, при этом ойкнув от удара Пятого локтем в бок, — чистая правда. Я пытался решить эту проблему и найти способы ее обхода, но у нас нет абсолютно никакого выхода из этой ситуации. — Ну вообще-то есть… — ухмыльнувшись, потянул Пятый, издеваясь над братом.       Четвертый посмотрел на него убийственным взглядом, а потом куда-то за его спину, как догадался подросток, на Шестого, который поддержал издевки младшего. — Абсолютно нет выхода из этой ситуации, — твердо и окончательно заявил Клаус, — потому я принял такое сложное решение и ценой всего мира закрываю все наши с вами деяния.       После пары-тройки вопросов народ наконец смирился с этой участью и путем коллективных размышлений решил сделать последнее собрание на следующий день. Все три брата, наконец, вышли на улицу и спокойно шли по дороге до академии, где их скорее всего ждал свежезаваренный чай и отдельная чашка кофе, с любовью сделанные Ваней. Клаус был вполне доволен результатом и был вполне готов принять даже худший исход. Однако он верил и надеялся на брата и, естественно, на сказочную доверчивость своих последователей, и не оплошал в своих догадках. — Кстати, Клаус, — позвал брата Пятый, — почему ты вдруг решил прикрыть эту лавочку, тебе вроде нравилось? — Нравилось в начале, — усмехнулся Клаус, — ещё в тысяча девятьсот шестьдесят третьем стало скучно, но я думал, в этом времени будет веселее, а получилось абсолютно также. Да ты за два месяца больше изменился, чем весь человеческий род за шестьдесят лет.       Младший благополучно промолчал. Это был достаточно серьёзный ответ без всяких шуточек для Клауса. И пока Пятый думал о такой резкой серьёзности брата, этот самый брат обнял его со спины за плечи, прижавшись к нему и наклонившись из-за разницы в росте. Несмотря на все киллерские навыки и закалки, от этих неожиданных действий подросток слегка вздрогнул и тут же услышал смех сверху. — И всё-таки ты меня любишь, — сказал довольным голосом Клаус, а после добавил, — Бен, кстати, тоже с нами. Обнимает тебя со всех своих призрачных сил. — Да-да, все всех любят, и это замечательно, — фыркнул парень, не оттолкнув Четвертого, — не прилипай только сильно ко мне. Тебя это тоже касается, Бен. — Он передает тебе, что ты старый и противный дед, — говорит Четвертый, отчего Пятый только улыбнулся.