Пять раз, когда к Пятому обращались как к ребенку...

      Пятый был возмущен. Возмущен тем, что его гениальный мозг решили подстроить под какую-то бесполезную работу жалким актеришкой. Да он был бы больше рад, если бы его Ваня позвала играть в оркестре или Диего — поработать беспощадным убийцей. Но никак не предложение Эллисон принять участие в съемках какого-то там фильма, где играет сама девушка. На все аргументы Пятого про то, что у него нет образования, желания, нервов и таланта для занятия такими делами, Третья лишь усмехалась и говорила, что это не важно. А на вопрос Пятого о том, каким образом это всё дошло до его кандидатуры, Эллисон ответила, что как только режиссёр услышал о ее брате-подростке, то тут же вбил себе в голову, что талант к актерскому мастерству — это семейное и теперь точно не примет отказа, с учётом того, что Эллисон уже согласилась и вот, приехала уговаривать брата. И едва услышав всё это, Пятый разразился бурным громким монологом на тему того, что он был рожден для чего угодно, но явно не для этого. Работа ученым, следователем, да хоть экологом была бы куда лучше этого.       Единственные фильмы, которые смотрел парень, были либо те, что заставляли его смотреть братья, либо те, в которых снималась Эллисон, но это исключительно из-за уважения к сестре. К тому же, младший был всегда скверен в выборе и просмотре фильмов, так как боевики и ужасы не любил по понятным причинам, детективы всегда воспринимал как клоунадство, а существование драм и комедий вообще отрицал по причине их абсолютной несерьёзности. Потому, если их семья и смотрела что-то вместе, то исключительно классику, которая была в их детстве и к которой Пятый относился с максимальным уважением — за, хотя бы временами, счастливое детство. Сейчас же ему не то, что предлагают посмотреть что-то современное — предлагают погрузиться в это что-то с головой, что просто не могло укладываться в мысли парня. — Да ладно тебе, — по-доброму вздохнула девушка, глядя на бушевания Пятого, — роль эпизодическая, тебе не нужно относиться к этому так серьёзно. Просто притворишься миленьким ребёночком на пару минут и всё. — Если бы я не отнесся к этому серьёзно, то я бы ещё с первых секунд нашего разговора ретировался к себе, заниматься более важными делами, чем весь этот твой детский сад, — возмущенно сказал Пятый, делая акцент чуть ли не на каждом слове, и едва не топнул при этом ногой. — То есть, ты согласен? — улыбнулась Эллисон, понимая, что брат уже принял свою учесть. — Я… — начал Пятый, а после злобно прорычал и сурово посмотрел куда-то в потолок, наконец понимая, что уже неосознанно согласился со всем.       Третья улыбнулась. Всё-таки за это, на удивление беззаботное для их семьи, время, Пятый очень изменился. Стал намного меньше агрессировать на окружающих, ну или, во всяком случае, успешно уверять себя в том, что раздражающих его людей не существует. Конечно, не перестал язвить, но все уже приняли эту фишку Пятого, совершенно не имея возможности представить брата без использований сарказма. Возможно, парень просто принял тот факт, что теперь он никуда не сможет деться от своих родственников, не только потому, что они не позволят ему, но и потому, что он сам просто не захочет. Не привыкать же ему к какому-то новому стаду в случае чего. Лучше терпеть свое, уже прижившееся в его судьбе, стадо. — И что нужно делать? — морально полностью сдавшись, спросил Пятый всё ещё недовольным голосом. — Приехать на площадку и отыграть, — ухмыльнулась собственной победе Эллисон. — А документы, контракты? — вопросительно фыркнул Пятый, сложив руки на груди. — Или у вас незаконная контора? Ты меня не в сомнительные взрослые фильмы везешь сниматься случаем? — Документы и контракты на мне, не беспокойся, — Эллисон подошла к брату со спину и, положив свои ладони на его плечи, мягко начала подталкивать его к выходу из академии, — а насчёт сомнительных взрослых фильмов: во-первых, там тоже оформляются документы и, во-вторых, тебя никто туда не возьмет, и даже не из-за твоего возраста.       Пятый вовремя удержал себя от спора о том, что не такой уж он и злой, остановившись лишь на «больно хотелось», и поддался намерениям Эллисон вывести его на улицу.

***

      Не успел Пятый пробыть на площадке и пяти минут, как его тут же стали одолевать мысли о скорейшем возвращении. Для начала, было жарко. Не жарче, чем в моменты проживания в пустыне, но ощутимо. Также слишком много людей, быть может, и безмерно талантливых в этой сфере, но практически бесполезных для общества. Часть носится с косметикой, часть — с аппаратурой, часть — с бумагами и ещё одна часть носится, похоже, просто так. Эллисон же чувствовала себя посреди всего этого балагана очень спокойно и совершенно не обращала внимания на беготню, удивительно ловким образом не сталкиваясь с участниками этой же самой беготни. С чем ее брат справлялся не так успешно, хотя, казалось бы, профессиональный убийца с кучей рефлексов.       Иными словами — не дай бог после этого раза оказаться в каком-то подобном месте с какой-то подобной целью.       Задача Пятого во всей этой истории, как объяснил сценарист, заключалась в том, чтобы сыграть роль заложника, которого в определенный момент спасает главный герой. Услышав подобный сценарий парень фыркнул и мысль о том, что это едва можно назвать хорошим сценарием решил не высказывать, по крайней мере, ради того, чтобы сохранить сестре нервы.       Пока Третья осталась улаживать некоторые вопросы, Пятого увели в гримёрку, выдали одежду типичного подростка, который проходит бунтарскую стадию, и стали наводить грим: синяк под глазом, ссадины и раны. Недалекий человек удивленно бы вскинул брови и заявил о том, что выглядит это всё «как настоящее», однако Пятый в драках был не раз и не два. И, потому, прекрасно имел представления о том, что и при каких обстоятельства выглядит реально, и завуалированно заявил об этом занимавшейся им девушке, которая в свою очередь промолчала. Либо не поняла, либо привыкла. Не то чтобы парню было до этого какое-то дело, но он слегка расстроился из-за отсутствия хоть какой-то реакции. — Симпатичненько выглядишь, — хмыкнула Эллисон, когда увидела появившегося на площадке брата. Она, как видно, в число недалеких людей, как и Пятый, не входила. — Любезно сообщим всей нашей семье, что боевые раны убирать и мыть не нужно, красивее будем, — парировал Пятый с большим желанием провести рукой по этой красоте и убрать ее к чертям. — Одна половина нашей семьи всегда так и считала, другая — никогда и не заморачивалась, — улыбнулась девушка, снова легко обходя стремящихся куда-то людей. — Да сколько можно носиться, им всем мотор вкрутили или от счастливой жизни так бегают? — возмутился парень, не успевая отпрыгивать от новых и новых потоков бегущих, — как ты вообще добровольно на этот ураган согласилась? — Кому формулы сутками выводить, а кому активно общаться с людьми, — усмехнулась Эллисон.       Пятый фыркнул. Подумаешь, общение. Да даже работа под прикрытием интереснее и полезнее, чем вся эта ерунда. Если Третья нашла здесь свою нишу, то это говорит о чём угодно, но точно — не о разнице между интровертами и экстравертами. Попробуй вновь привыкнуть к миру полному людей и активному взаимодействию с ними, когда большую часть своей жизни ты провёл в месте, где единственной окружающей тебя живностью были тараканы. Да и даже если тут он был не прав, то абсолютно точно был убежден: что бы ты не делал в это свободное от предрассудков время, это должно быть на пользу обществу, природе и миру в целом. Иначе, ты просто пешка, пусть и, дай комиссия, мирового масштаба.       К началу съемки, Пятого, естественно, поставили в курс дела и того, что именно в это дело он должен привнести. По сценарию парня должен резко толкнуть один из злодеев, отчего Пятый отлетит в ближайший стол, покажет некоторое подобие сопротивления, а после этого — просто страдальчески посидеть на фоне, пока его будет защищать названный герой. И после этого введения в курс Пятый очень постарался на время отрубить свои рефлексы бойца, чтобы случайно не вмазать кому-нибудь не по сценарию. Хотя его очень радовал факт того, что слов, в этой первой и единственной сцене, ему не прописали. В роли раненого и боевого ему ничего нового придумывать не нужно, а значит проблем быть вовсе не должно.       Но проблемы начались ещё во время подготовки к съемки сцене и повтору приёмов. Проблемы были не столько у Пятого, сколько у сценария данного произведения. Бои, которые ставили — как выразилась какая-то девушка — профессионалы, были совершенно неправдоподобными. По крайней мере для того, кто этих боев повидал не мало. Пятый кинул страдающий взгляд на Эллисон, но та лишь покачала головой. Не соваться. Что ж, этого стоило ожидать. Никто не должен знать твоего прошлого, твою жизнь, твои навыки. Будь просто удобным ребенком, Пятый. Забавно, что по такому принципу приходилось жить почти каждому члену их большой семьи. Забавно, но совершенно не весело. Младший из Хагривзов смотрел на всё это безобразие, всеми силами борясь с желанием вмешаться и показать, как и что нужно делать, чтобы выглядело хотя бы реалистично. — Вот-вот, прекрасно, — похвалили главного героя один из специалистов по сценическому бою, — отлично получается, зрители будут в восторге.       Пятый снова фыркнул, уже в который раз за день. На него, конечно же, никто не обратил внимание, но это ему и не было особо нужно. Он потом успеет высказать всё Третьей и дать чуть не письменную клятву на то, что никогда в жизни он больше в подобных инициативах участвовать не будет. — Да уж, подростковая аудитория вам точно гарантирована, — без сарказма подметил какой-то рядом стоящий работник, — правда, парень?       Обратиться в этом вопросе к Пятому было фатальной ошибкой. И, похоже, для него спустили стартовый курок. Конечно, на жёсткую критику никто не рассчитывает, но нарвались они явно сами. Возможно, где-то в стороне Эллисон молится очень многим богам, чтобы брат сдержался, но последнее время он и так очень много и часто сдерживался, а сейчас даже инициатива была не с это стороны. Так что он, наконец-то, сможет оторваться и выдать всю свою вредность и заносчивость, которую это время держал где-то глубоко внутри. — Разве что за подростков вы считаете детей до двенадцати, — ухмыльнулся парень, сложив руки на груди и немного тряхнув волосами. — Хотя даже они почуют здесь какую-то подставу. Профессионалов бы позвали каких, хотя бы для постановки боя, про грим уж молчу. Даже собака бродячая совет практичнее даст, чем все работающие здесь специалисты, которые, как видно, драки только в ситкомах видели.       Конечно, серьёзно слова Харгривза никто не воспринял. Лишь засмеялись, как стадо — бараны бы до такого не докатились — людей. Такая реакция, Пятого, конечно, возмутила и он решил не смотреть в сторону сестры, дабы не увидеть ее взгляд, говорящий воздержаться от дальнейшего спора, или, не дай бог, сожалеющий. Это лишь подтолкнёт Пятого к более радикальным и жёстким действиям. — Молодежи сейчас лишь бы что-то доказать старшим, — покачал головой один из сценаристов, — посмотрели пару видео с дракой и походили два дня на карате, вот вам и опыт. — Не сильно отличается от опыта большинства здесь присутствующих, — парировал парень, от большинства отделяя лишь себя и Эллисон, — даже пять минут занятия карате будет достаточно, чтобы понять, что все, что происходит здесь в плане боя — херня полная. — И что может нам предложить мальчик, уверенный в своей правоте? — с мягким наездом спросил уже главный актер, смотря прямо в глаза Пятого. — Предложить пробежаться хоть парой из минимального количества своих извилин по нужным книгам, — фыркнул Харгривз, принимая более уверенную позу и позволяя себе тихий, но вызывающий, смешок. — Захваты так не делаются. Ни в поставленном бою, ни в импровизированном. Иначе говоря, ни в каком. — А ты явно с характером, — бросил актёр, немного удивляясь тому, что парень не слился из этого диалога после конкретного вступления туда старших.       Мужчина стал медленно подходить ближе к Пятому. Парень особо не понял, хотел этот мужчина выглядеть пугающе или дружески, но примерно понимал, с какой целью тот к нему подходит. И эти мысли подтвердились, как только актёр подошёл к нему и не самым резким движением скрутил Пятого, держа того за запястья, держа в полусогнутом состоянии животом в пол. Конечно, Пятый позволил это сделать, так как опасности особо не чувствовал. Для наглядности немного побрыкался, будто действительно не может выбраться и окинул взглядом остальных людей на съемочной площадке. Большинство, конечно, стояло с какой-то глупой улыбкой и выражением лица а-ля «только на словах все мастера». Меньшая часть находилась немного в шоке, будто правда допускала возможность того, что этот самоуверенный хрыч, держащий парня, сможет как-то переборщить. Пятый ухмыльнулся, так и не посмотрев на сестру. — Интересная техника, — отчасти мерзко сказал парень, снова попытавшись обычным верчением высвободиться из неумелого захвата, — жаль, что не практичная.       После этих слов парень тут же, уже точно резким движением, зацепился ладонями за запястья «противника», достаточно сильно зажимая их, отчего мужчина автоматически выпускает руки Пятого, который в тот же момент делает импровизированную подсечку ногами, без особых усилий валя актёра на пол. Особо вреда это всё действие принести не могло, так как с контролем собственных сил у Харгривза всё было явно в порядке, да и минимальные атаки автоматически становились безопасными. К чему только не приспособишься, когда борешься с Клаусом. — Могу посоветовать при зажиме запястий фиксировать их в абсолютно бездвижном положении, а не так чтобы они могли болтаться как хвост у возбужденной кошки, — Пятый потёр свои запястья, которые всё-таки немного ссадили.       Он вновь осмотрел народ. Теперь уже никто не думал о том, что парень мастер только на словах. Как же мало нужно показать людям, чтобы стать профессионалом, которым Пятый, несомненно, был. Впервые за эту сцену парень посмотрел на Эллисон и понял, что она, похоже всё это время смотрела на него, прожигая своим взглядом. Хорошо, что она управляла не огнем, а всего навсего действиями, чем, к счастью не воспользовалась. В ее взгляде мало что можно было точно прочесть — что очень пугало даже Пятого — но недовольство во взгляде точно было. Пятый вздохнул, а после посмотрел на мужчину около него и подал ему руку, предлагая подняться. Тот её принял и, поднявшись, улыбнулся парню. — Хорошо, значит, поможешь с боем, — на удивление довольным голосом сказал мужчина, потрепав Пятого по голове. Это жест парень не любил до сих пор, но почему-то в этот раз раздражения было куда меньше, как и желания снова уложить этого человека.       Парень оглянулся на Третью. Та ему благодарственно кивнула.

***

      Дальнейший ход съемки прошёл даже более или менее комфортно как для Пятого, так и для остальных. Харгривз действительно помогал с боями, иногда показывая всё на практике с добровольцами. Один раз даже присоединилась Эллисон, правда в виде того, кто скрутил непосредственно Пятого, а тот особо и не вырывался. Когда их спросили, откуда такие навыки, они лишь переглянулись, но не ответили, одновременно думая о том, что о популярной во времена их детства Академии знает всё меньше и меньше людей.       И это определенно к лучшему.       По окончании съемок Пятому предложили помочь с работой над ещё некоторыми сценами, но тот отказался, говоря, что Эллисон профессионал не меньше. А Третья вздохнула и выдала Пятому мягкий семейный подзатыльник, за что получила не менее семейный взгляд, выражающий ненависть и любовь одновременно. — Удивлена, что тебя не занесло дальше, — сказала Третья брату уже по пути домой, — действительно взрослеешь, раз умеешь останавливаться хотя бы под моим пристальным взглядом. — Интересно, использовала бы ты на мне свои способности, если бы я не остановился, — игнорируя слова сестры, поинтересовался Пятый. — Даже не надейся, — улыбнулась Эллисон, — в жестоком мире шоу-бизнеса, если бы ты не остановился, тебя бы затравили и поставили бы на место. Сам бы выкарабкивался. — Звучит так, будто ты ставишь их выше Комиссии, — хмыкнул Пятый, мысленно подмечая, что в эту сферу он точно не вернется больше никогда. — Ты не представляешь, на что готовы люди ради сохранения своей репутации в этом ремесле, — с выдохом ответила девушка, подмечая, что ради общей безопасности больше никуда не возьмёт младшего брата. — Возможно не такие уж они и бараны, — задумался парень, смотря куда-то вниз, на плитки тротуара. — Возможно, — ответила Эллисон и улыбнулась, смотря вдаль.