Агапэ

Нарцисса в ужасе отшатывается от сестры, в её светло-серых, почти прозрачных глазах тлеют угольки далёких звёзд. — Да, я убила его! Я! — кричит Беллатриса, а потом смеётся — хрипло, тихо и разбито. Белла обнимает себя руками, больно впиваясь пальцами в собственные плечи. И вся она — лишь хрустальное крошево, тень той, кем была прежде. — Он ведь был нашим братом… — шелестит голос Нарциссы, в нём немым эхом по маленькой комнате разносится громкая боль. Нарцисса тяжело опускается в кресло и закрывает ладонями лицо. Её тихие всхлипы заставляют Беллу вздрогнуть — вынырнуть из омута своих страстей и протянуть дрожащую ладонь к светлой макушке сестры. Но Белла резко отдергивает руку, отшатывается и шипящим голосом говорит: —Братом ли? Он был тебе братом, дорогая Цисси? Нарцисса убирает руки от лица, на ее щеках дорожки слёз. Она приоткрывает рот — ответить хоть как-то, но слова застревают в горле и вынуждают её отвернуться от Беллатрисы. Воспоминания сверкают под веками хрустальным замком былых надежд. Сириус целует её — жадно, быстро. Он сминает её губы своими, словно волна океана, взбунтовавшегося против людей и погребающего их под толщей тёмной воды. Она прижимается к нему всем телом — каждой частичкой своей кожи и чувствует волнительные мурашки. Тепло. Мягкость. Запах. Вкус. Сириус отстраняется от её рта и наклоняется к груди — к набухшим тёмным соскам. Она вздрагивает и тихо стонет, прикрывая веки и вцепившись в его плечи с неожиданной силой. Жарко. Влажно. Томно. И выдыхает она, кажется, пар… Нарцисса распахивает глаза и сглатывает. Ей становится в один миг как-то противно от самой себя. И утрата, глубоко внутри сердца ставшая страшной бедой, становится другой. — Ты любила юного Сириуса и Сириуса-ребёнка. Но он вырос, Цисси. Он изменился. И я… я тоже изменилась. Беллатриса смотрит на сестру свысока, но самой себе кажется ужасно маленькой. Ей хочется вернуться в детство — туда, где умела любить она и умел любить Сириус. Однако время неумолимо, Белла знает это. Внутри что-то на месте сердца шепчет, чтобы Белла сказала Нарциссе «Прощай», но та не внимает этому голосу и уходит. Лишь её тень касается руки Нарциссы. * * * Их жизнь похожа на движение звёзд по невидимым орбитам: невероятно предсказуема и в тоже время — эфемерна. Нарцисса ненавидит Люциуса. Люциус ненавидит Нарциссу. А Драко, их сын, ненавидит весь мир. Белла находит силу в своём безумии и от него же медленно и болезненно умирает. Сириус искал понимания, но, найдя лишь одиночество, потерял себя. Мгновение — и ты у дна. Мгновение — и ты дышишь счастьем. Мгновение — и ты другой. Нарцисса смотрит на Поттера, всего в крови, лежащего на чёрной земле и не ощущает страха. Всё как будто позади. Как будто она только здесь и сейчас, а позади неё — тени от теней, презираемые даже Тьмой. Нарцисса видит, что он дышит. Но её тонкие губы размыкаются и произносят: — Мёртв.