Особая канцелярия Его Императорского Величества

      -А я вам говорю, Александр Романович, что что-то нечисто с этим вашим уральским делом. Это ж кладезь для предпринимателя. У нас там заводы как грибы росли, за каждый клочок земли, за каждую малую горку в глотку друг другу вцеплялись купцы. Да и у вас тут не сказать, чтоб все заброшено. А тут такой кусок земли и без активного производства. Ни рудодобывающих заводов, ни железоплавильных, ни камня тебе декоративного и хоть подделок местных мастеров, - тонкие пальчики, затянутые в черный шелк, аккуратно поднимают с доски искусно вырезанную фигуру черного коня, на секунду задерживают ее в воздухе и опускают на новую клетку. Взгляд темных, почти черных глаз отрывается от игральной доски и перемещается на собеседника- одетого во фрак, для выхода, высокого и массивного мужчину с густой бородой лопатой и несколько монгольски-хитрым прищуром таких же как у нее темных глаз.       -Ну, Мария Давидовна, мало ли до чего нужда доведет. Да и зачем ему земли эти, если крестьян своих нет, капиталов заводы строить тоже, это дело не дешевое, - мужчина говорит глубоким, немного хрипящим голосом, поглядывая на собеседницу, будто уговаривая ее высказаться до конца. Его крупная рука, массивная, мужицкая, но с тщательно ухоженными ногтями и изнеженной кожей спокойно лежит на столе, не двигаясь к фигурам.       -Все так, да не проще ли было бы найти инвесторов в таком случае. Да и еще странность. Почему он предлагает эту сделку именно вам? Не выставляет в открытую продажу, не предлагает соседям своим, у которых точно хватит капиталу и опыта, чтобы распорядиться этим имуществом. Почему именно вы? При всем моем уважении, что-то не помню я, чтобы в списке ваших дел горное значилось. Вы не специалист по этому профилю.       -Ну так может просто к самому богатому пришел, кто сразу может запрошенную цену выложить? – ручища наконец-то поднимается, хватает кажущуюся совсем маленькой при таком соседстве фигурку и переставляет, аккуратно убирая с доски очередную черную пешку. Женщина, сидящая напротив, снова опускает глаза на доску.       -Ох, Александр Романович, слава о вас велика, да вот все равно вы не самый богатый. То, что князь – миллионщик – это да, это все знают. А вот насколько вы миллионщик – знают дааалеко не все. И сдается мне, что пришел он к вам именно как раз потому, что к делу горному вы отношения не имеете, а значит можете не знать чего-то важного вот именно об этом клочке земли, - ладья, направляемая черной ручкой, скользнула по доске, - Вам шах. ***       -Давно не практиковался, - укоризненно пробормотал в бороду высокий атлетически худой мужчина в черном хитоне, двигая по доске пешку. Первый ход, белая фигурка светилась даже в почти полной темноте, в которую были погружены играющие. Впрочем, этим игрокам темнота не мешала, она настолько пропитала их, была самой их сутью, что воспринималась как совершенно естественное состояние, в отличие от горевшего вдалеке неяркого огонька костра, в которому жался сидящий на камне, едва не положивший ноги в огонь спутник одного из игроков. Оба они нет-нет, да поглядывали беспокойно то ли на источник света, то ли на мужчину рядом с ним.       -Прости, как-то все не до того. Дела, дела, - в воздухе скользнула вторая рука, такая же мертвенно бледная, как и первая, но шире и крупнее. Сдвинулась черная пешка.       -У тебя всегда дела и заботы. Вот что значит выбрать беспокойных живых.       -Как будто у тебя забот нет. Не притворяйся, я еще помню это время. Наверняка сейчас тебя судорожно ищут по всему царству.       Собеседник, игравший черными басовито хохотнул, второй, выступающий за белых, встретил его предположением бледной улыбкой, быстро спрятавшейся в глубине аккуратно подстриженной недлинной угольно-черной бороды.       Сделали еще по несколько ходов.       -Как девочки? – снова заговорил играющий за черных.       -Неплохо. Что им будет? Жизнь нимф беззаботна. А моя легка и беззаботна с ними, - слегка поддел играющий за белых.       -Да. Ты мудрее меня.       -Ну, это вряд ли. Мне просто повезло не выехать на прогулку в определенный день, а то может быть и мои девочки бродили бы серыми тенями среди подопечных, а на троне молоденькая глупышка кривила носиком в сторону моего малыша. Но я везучий, воистину везучий. Правда? – бледная рука соскользнула с пространства доски и погрузилась в теплую темноту рядом, ощущая под пальцами привычный короткий набивной мех. Темнота радостно заурчала.       -Да, сейчас я понимаю, насколько неудачно тогда прокатился. Ну, оставим это.       -Шах.       -О, так быстро?       -Ты мне поддаешься.       -Нет.       -Не ври. Ты играешь в эту забавную придумку индусов лучше, а мне и практиковаться здесь не с кем, с Радамантом разве что, да он вечно занят судейством. Эхх.       -Я не…       -Не надо. Мат. Я выиграл, - бледные руки замелькали над доской, возвращая фигурки на место, - Мое эго удовлетворено. Теперь рассказывай, что тебя привело, брат. Вот уж точно не желание сыграть. Да поторопимся, мне жаль твоего провожатого.       -Ему полезно. Таким как он иногда полезно вспоминать, что ооочень долгая жизнь – это все-таки не бессмертие. Неважно. Ходи.       -Что случилось.       -Племянник.       -Аааа, иногда я рад, что мой родился человеком. Но не всегда, - белая фигурка сдвинулась.       Черная взлетела над доской, обнятая бледными пальцами за самую вершину и сместилась на белую клетку.       -Я боюсь за него. Его упертость, его страх убивают. Он сдается, потихоньку, постепенно та дрянь пожирает его.       -Она делает это не одну сотню лет. Что поменялось сейчас? Ты слишком тревожишься. Помнишь, в прошлый раз, когда сбежал его Гвардеец, ты тоже был насторожен, но с тех пор мало что поменялось в царстве Демона, как я слышал. Он правит все той же неотвратимой рукой не силы, но хитрости.       -Вода камень точит. Я вижу, как он меняется, как сильнее в глубине его глаз горит огонь. Она постепенно захватывает его. Но ты прав, он еще сопротивляется, отстаивает свое я. Дело в другом. Кажется, я совершил чудовищную ошибку. И теперь, честно говоря, и не знаю, исправлять ли ее или ждать.       -Ты? Ошибку? Брат, вот это признание. За это я, пожалуй, позволю тебе приходит сюда даже без шахматной доски.       -Помнишь, мы говорили о том, что моему племяннику нужен компаньон, чтобы оставаться собой. Такой же как он.       -И лучше, чтоб это наконец была баба, - нахмурился играющий за белых, почесывая бороду и обдумывая следующий ход.       -И это учел, как ни странно, - безбородый так же пристально всматривался в доску, не особенно замечая расстановку фигур. Признаваться в такой оплошности было неприятно,       - Я нашел идеальную пару. Путешественника, как и он. Сильную, как и он. Пси в мире, который пожирает пси. И вменяемая еще к 20 годам. Хорошая девочка. Она должна была понять его, такая же отвергнутая миром, проникнуться.       -И ты прямо вот их столкнул? Непохоже на тебя.       -Нет, зачем? Она Путешественник, все равно рано или поздно столкнулись бы. Так, подкинул артефакт, чтоб совсем безоружной не была. Не больше.       -И в чем же просчитался? Расчетливой стервой оказалась с еще более стревозной мамочкой? – хитро прищурился бородатый, смотря на досадливо морщащегося брата.       -Нет. Она именно то, что и должно быть. Но вселенная подшутила надо мной дважды. Она умудрилась подцепить парную душу из другого мира и даже найти ее.       -И?       -Ты же знаешь смертных? Все у них сводится к одному. Эти двое считают, что их связь – это великая любовь. Эта дурочка даже умудрилась всучить ему свою душу. Впрочем, это решаемая проблема. Да даже не проблема, просто заминка. Но вот вторая заминка хуже, намного хуже.       -Ты решил отобрать лавры у несравненного Гомера? Сейчас начнется список кораблей?       -Ее истинная родина тоже Темный мир, как и у племенника.       Безбородый поднял голову, всматриваясь в собеседника, веселые огоньки, мелькавшие в черных глазах, потухли, оставляя лишь бесконечный холод космоса.       -Я-то сначала порадовался. Думал, будет еще одним поводом к тому, чтобы она заинтересовала его, чтобы он захотел ее забрать. Да вот проблема в том, что Тьма тоже заинтересовалась. И девочка уже попробовала ее силу. А значит эта дрянь получила доступ к ней.       -Твой племянник держится уже не одну сотню лет. Симбиоз и все такое. Он не поддается ее влиянию особенно явно. Если они так похоже, может она тоже выдержит?       -Гермес – бог. И не просто бог, он моя правая рука. Его воля и воля обычной смертной? Не стоит и сравнивать. Лекарство превратилось в яд. А мальчишка уже заглотил наживку. Правда он упрям, и, признаю, на этот раз это плюс. Сейчас он очень старательно делает вид, что ему все равно.       -А она?       -А она живет своей жизнью в другом мире.       -Что ты будешь делать, если все станет действительно плохо? Мужчина, сжимавший в руке черного короля, поставил его на белую клетку:       -Наблюдать. Что мне еще остается?       -А если?       -А если…то мне может понадобиться твоя помощь, чтобы выжечь эту дрянь до тла.       -Хммм, я подумаю, брат. Но, возможно, тебе не стоит думать о худшем. Твой племянник умеет удивлять. А смертные… Смертные умеют удивлять еще сильнее. Мат. ***       -Мат. Вы невнимательны, Лев Павлович, это меня обижает.       -С чего вы взяли, Алексей Иванович, я всегда вам проигрываю, - Лев неосознанно скопировал интонации собеседника и манеру речи, так и не выйдя из странной задумчивости, в которой пребывал по возвращении из небольшого принудительного путешествия.       -Но не за 13 же ходов?!- Возмущенно воскликнул Алексей, - Нет, это совершенно невозможно, Лев, да что с тобой происходит? Что случилось? Вроде бы все было вполне мирно. Даже Вацлав вел себя на удивление мило.       -Мило? - на миг встрепенулся Лев, вспоминая поляка.       -О, поверь, это был очень милый Вацлав. Очень. Так, что случилось, что гложет твою душеньку? – Маг заглядывал в серые, сейчас почти совсем бесцветные глаза партнера по игре, аккуратно, совсем чуть – чуть добавляя к голосу песнь Сирены и прикидывая в уме, «унюхает» ли это маленькое воздействие дражайшая супруга офицера, когда вернется от своего «дядюшки».       -Этот чертов мальчишка – поэт. Ты знаешь, что он шлет ей карточки со своими стишками?       -Ну, что тебя удивляет? Это просто ревность, не более. Бывает.       -У нее не бывает. Он шлет ей стишки, которые она старается не показывать мне. И при этом он очень старается выведать все, что можно о Вольмере-младшем. И Алексей, он узнал ее недавно на вечере. Опознал с первого взгляда, поздоровался по имени. Сходу, с первого взгляда. А я не стоял рядом.       -Узнал? А вот это действительно странно.