Чертовщина

Запыхавшись от быстрой ходьбы, Майкл ворвался в кабинет Джаннет. - Майкл? Что ты тут... Майкл перебил ее, шумно дыша. - Элеанор меня поцеловала! Несколько секунд в кабинете висело молчание. - Оу, – выдавила Джаннет, – Мне не хватает моих социальных навыков чтобы понять всю ситуацию с точки зрения эмоций. Майкл вынул из кармана платок и вытер пот со лба. - Мне тоже. Джаннет обвела Майкла оценивающим взглядом, и, указав на посетительское кресло, вышла из кабинета. Вернулась она через минуту, держа в руках стакан воды. Майкл принял его с благодарностью, медленно выпив все до капли. - Спасибо, – выдохнул он, переводя дух, - Чертово тело. - Не чертово, а человеческое, – поправила Джаннет, садясь напротив. - Оно мое, а значит - чертово. И вообще, не порть каламбуры, они, вообще-то, не так легко даются. Джаннет проигнорировала последнюю часть. - Расскажи с самого начала, – потребовала она. - В начале было Слово и Слово было… - начал Майкл, но быстро остановился, – А, погоди, ты про Элеанор? – дождавшись кивка, Майкл продолжил, – Все просто: я вышел из здания, а она так внезапно меня поцеловала, что до меня дошло не сразу. Потом я сказал, что мне надо подумать, и она меня отпустила. Он запнулся, задумался, а затем продолжил. - Я не знаю, как на это реагировать. В фильмах любая реакция, чаще всего, приводит к еще большему лобызанию, а потом либо к браку, либо к смерти. В реальной же жизни дороги в основном три – гепатит, спид и сифилис, и это просто феноменально, если учитывать, что за мастурбацию дается больше баллов, чем отнимается за покупку презервативов. А я не понимаю, что делать, как соскочить до того, как это принесет проблемы? Возможно ли вообще соскочить? Почему фильмы ЭТОМУ не учат?! Мне надо встретиться с директором фильмов, нам точно будет о чем потолковать! – Майкл теребил манжеты, непроизвольно отстегивая и пристегивая запонки. Осознав, что своими криками можно привлечь лишнее внимание, он понизил тон, - Понимаешь, я провел ее через сотни жизней, и ни разу не было такого. А мы часто сближались, даже слишком часто, если учесть, как сильно я их всех ненавидел. Я понятия не имею, что творится в ее голове, а ведь еще вчера все казалось ясным… Да и в конце-концов, тут же Чиди! Почему не он, а я? Майкл рассуждал, чуть нахмурившись, широко раскрытыми глазами смотря внутрь себя. Лицо Джаннет не изменилось. - Она и раньше не руководствовалась логикой в таких вещах. Даже меня в одной из версий целовала, в шестьсот восьмидесятой. Это было странно. Но, тем не менее, вместе мы прошли огромный путь, это случилось бы в любом случае. Честно говоря, процент вероятности вашего с ней поцелуя был так высок, что аномалией являлось само его отсутствие, – спокойно отвечала она, – А что до Чиди… Я не думала, что это важно, но два месяца назад он женился. Майкл уставился на Джаннет, на секунду забыв все, что было в его голове. - Что? - Заключил брак, с женщиной. С коллегой по университету, Доктором нейрологии Симоной Гарнетт.       Майкл выдохнул одно из любимых словечек Элеанор. Он так долго учитывал существование лишь четырех людей, что забыл об остальных. Джаннет заглянула ему в глаза, вытягивая назад в разговор. - Майкл, возвращаясь к первой проблеме… - начала она таким тоном, словно хотела затронуть неловкую тему, - Я понимаю, что у вас в социуме совсем другие порядки, но межличностные отношения между демонами совсем не совпадают с межличностными отношениями между людьми… Жестокость и насилие для твоего прежнего круга общения были вполне нормальными и понятия личных эмоциональных границ для него не существует, но ты точно знаешь, что у людей все устроено совсем не так… - Ты меня уже запутала, к чему это? – нахмурился Майкл. Джаннет опустила глаза. - Я это к тому, что если тебе было неприятно – скажи ей. Тут это не постыдно, да и ты сам знаешь, за насилие снимается очень много баллов, но извинения возвращают большую их часть. Элеанор точно все поймет.       Едва она сказала это, в комнате повисла тишина. Эксперимент - как и судьба человечества – под угрозой, а Джаннет волнуют его чувства? Как же сильно на нее повлияли перезагрузки… Но в чем-то она была права: в его старом доме насильственные поцелуи, как и любые другие домогательства, были скорее спортом. У людей все было совсем по-другому - в простом прикосновении к колену у них закладывалось одновременно и подчеркивание своего превосходства, и скрытое паническое желание быть любимыми. Удивительные создания, сразу становится ясно, почему весь персонал худшего мира их ненавидит.       Но Элеанор давно не была для него «просто человеком». Тем более сейчас.       Несколько секунд они оба молчали, неловко погрузившись в свои похожие до абсурда проблемы. Придвинувшись ближе к столу, Джаннет накрыла его теплые руки своими холодными. Майкл был ей за это благодарен. Внутри все смешалось и усложнилось, он просто не понимал, что он чувствует, почему он это чувствует и как ему дальше быть.       Элеанор была, есть и будет прекрасным, сильным и стремительным человеком, готовым идти на большие жертвы ради того, во что она верит. Ради того, что она любит. Но сейчас она знает лишь бесконечно мелкую часть правды. Она не подозревает, на что готова была пойти, не помнит, сколько раз ей приходилось драться с воплощением зла. Самого зла, черт возьми, не помнит. Не знает, что он сотни лет давил ей на самые больные точки.       Она подозревает, что он делал ужасные вещи в прошлом, но даже представить не сможет всего масштаба. Элеанор, поцеловавшая его вчера, целовала не его, Майкла, бессмертного демона, а странного старика, которого знает всего полгода. А он целовал (неумело, неожиданно для самого себя) не соседку, пережившую моральные потрясения, а женщину, сломавшую его планы и перевернувшую его жизнь. И это было совсем не нелепо. Ее дыхание на лице, заветренные губы и руки, сжимающие его плечи. Ощущение кожи ее лица под своими ладонями. Он не смог бы признаться кому-нибудь, но больше всего он желал, чтобы это повторилось снова, когда карты вскроются и они увидят друг друга такими, какие они есть на самом деле.       Майкл прикрыл глаза и внезапно сказал: – Как же мне не хватает ребят… Я отдал бы очень многое за возможность посоветоваться.       Джаннет, прищурившись, внимательно посмотрела на него, а затем на несколько секунд зажмурилась. Открыв глаза, она сказала: - Если очень постараться, я могу подключиться к одной тысячной сети Джаннетов, этого хватает на очень грубые рассчеты. Я примерно просчитала вероятности. Если ты посоветуешься с Чиди, необратимых последствий не вызовет девятьсот тридцать восемь возможных развитий событий из тысячи.       Майкл поднял брови. Он очень хотел поговорить с ними, но сделать это вне своего воображения даже не думал. Он широко улыбнулся, представив это – советоваться со своими друзьями! Так по-человечески, так живо! - А остальные шестьдесят два? - Можно снизить их количество до двадцати двух, если не будут упомянуты выход Англии из Евросоюза, Джаггет Стоун, все темы, которые ты затрагивал, когда появлялся рядом с ними при их нынешней жизни, и лягушки. Майкл улыбнулся. - И тут лягушки, надо же.

***

      Чиди просыпался за четыре часа до работы. Обычно, три с половиной из них уходили на совершение различных выборов. Иногда получалось выбирать что-то на автопилоте, но стоило ему задуматься на долю секунды – и размышления затягивались. В этот день ему повезло – затруднение вызвали только утренние новости (Ну почему, почему он решил ткнуть на политические, надо было почитать о медицине и спорте! Теперь он в ужасе от возможных последствий выхода Англии из Евросоюза!) и обувь (на улице жарко, поэтому стоит надеть легкие туфли, но купил он их недавно, и они с большой вероятностью будут натирать, что снизит работоспособность. Но еще хуже будет, если в обычных туфлях будет жарко – он себя знает, не сможет думать ни о чем другом. Идеальным вариантом были бы кроссовки, но он, черт возьми, ученый, а не студент, ему нельзя одеваться в спортивном стиле, так его лекции могут быть восприняты не всерьез… Господи, что надеть?!). Дилемму решила Симон, сказав, что придушит его, если он продолжит говорить об Англии и одолжив свою пару темных кроссовок, подходящих к рабочему стилю. Иметь один размер обуви с женой – ужасно романтично.       Нервно размышляя о политике, Чиди без проблем преодолел дорогу до университета. Дверь своей аудитории он открывал за тридцать минут до начала работы. Он не совсем понимал, как в таком состоянии проведет сегодняшний семинар, но его друзья обещали прийти и поддержать. Да и не впервые он выступал, находясь на грани нервного срыва.        Нагнувшись над замочной скважиной, он услышал голос со спины. - Чиди, доброе утро, не думал увидеть вас так рано!       Обернувшись, Чиди увидел Майкла, прислонившегося к противоположной стене. Теперь, когда он знал некоторые подробности из жизни новых знакомых, он смотрел на него немного по-другому.       Этот человек встретился ему совсем недавно, но сетевое общение с ним было крайне интересным и продуктивным. А вот живая встреча вызвала в нем тонкое чувство дежавю. Этот мужчина сильно ему кого-то напоминал, вызывая чувство доверия, которое чувствуешь к тому, кто знает больше тебя. Для себя Чиди решил, что его голос просто немного похож на голос отца, и перестал об этом думать. - О, Майкл, доброе утро… Вы читали новости? Мне жизненно необходимо, чтобы кто-нибудь умный успокоил меня, – тут же ответил Чиди. В такой ранний час коллеги даже близко к университету не приближались, а Симон могла только откусить голову за лишние звуки, потому нервозная натура Чиди моментально поймала в свои сети первого же подвернувшегося человека. - Я, если честно, пришел сюда с похожими чувствами, но это отдельная история… Чиди, какие новости могли так вас взволновать? – Майкл приподнял седые брови, явно не ожидая такого напора. - О, вы не читали? Премьер-министресса Англии заявила о намерении выхода из Евросоюза! Я, честно говоря, в панике! В прошлом году я лично помогал многим моим студентам поступить в английские вузы по студенческой визе, всех их могут депортировать в любой момент! Майкл, я не так силен в политике, скажите мне что-нибудь, что меня успокоит.       Майкл сделал два небольших шага назад, к выходу из коридора. Он выглядел так растеряно, что Чиди стало бы стыдно, не оказывайся он в подобных ситуациях постоянно. - Эм, ну… Я тоже совсем не разбираюсь в политике… - Майкл, я помню, вы посмотрели все сезоны острых козырьков, это значит, что вы точно знаете больше меня… Я не представляю, как буду вести семинар у тех студентов, чьих одногруппников и одногруппниц я невольно подставил! – с неясной для самого себя уверенностью, Чиди выбрасывал на слабо знакомого человека свои искренние чувства. С каждым своим словом ему становилось все хуже. Живот скрутило болью и он автоматически сгорбился, прижав к нему руку.       Несколько секунд Майкл молчал, а после сделал медленный шаг вперед. Положив руку ему на плечо, он заглянул в глаза. - Чиди, не вини себя в попытках помочь другим. Ты удивительный человек, но твое чувство вины и желание переиграть судьбу не сыграет тебе на руку.       Чиди грустно улыбнулся. - В том и дело, что эта «помощь другим» была не искренней… На самом деле я помогал этим студентам только потому, что мне посоветовали помочь другим, чтобы это решило мои собственные проблемы, – к концу фразы Чиди нахмурился. Чувство дежавю усилилось. Эти слова звучали в очень похожей обстановке, ему было так же абсурдно плохо и тот человек, что сказал их, внушал те же чувства, что и Майкл.       Если бы Чиди в тот момент не был сосредоточен на своих странных мыслях, он бы прочитал по губам собеседника отчетливое «БЛЯТЬ».       Майкл спешно убрал руку с его плеча, резко отдаляясь. - Простите, мне срочно пора идт-       Не успел он закончить фразу, как дверь в коридор распахнулась и в коридор царственно ворвалась Тахани Аль-Джамиль. Вместе с ней ворвались ее слова. - Чиди, ты просто не представляешь что мне ответил Джаггет Стоун!... – начала она, но заметив еще одного человека, на секунду прервалась, – Оу, невежливо с моей стороны не заметить вас, это дурное следствие привычки, я ожидала встретить только Чиди… - теперь смотря в его лицо, она прищурилась, испытав внезапную тревогу, – Простите, мы встречались раньше? Майкл побледнел. Чиди и Тахани недоуменно переглянулись, испытывая схожие эмоции. - Нет. Мне срочно нужно идти, – выдавил он и уже развернулся к двери, когда она вновь открылась и в коридор вошел Джейсон. - Привет народ, я потерял листок со временем семинара, когда залезал на дерево, а пока шел сюда, потерялся. Он еще не закончился? – непринужденно сказал он. Все в комнате почувствовали исходящий от него запах травы. - Нет, семинар начнется только через двадцать минут. Я не знаю, о каком листке ты говоришь, я отправлял вам смс, – нахмурившись, ответил Чиди. Майкл замер, по цвету лица сливаясь с побеленной стеной. - А… Видимо, это все же был мой паспорт. Да пофиг, лучше зацените футболку! – Джейсон вновь сверкнул улыбкой и расстегнул молнию куртки, показывая всем ярко-зеленую футболку с огромным нарисованным лягушонком Пепе. Вглядываясь в лица друзей, ожидая их реакции, он обнаружил Майкла. Улыбка стала еще шире, – О, Зак Бизас, что вы тут делаете? - Господи помилуй! – выпалил Майкл и тут же вырвался прочь. *** В этот раз Майкл ворвался в кабинет Джаннет с еще большей паникой. - Джаннет, я облажался! Джаннет вскочила со стула и тут же спросила: - Как сильно? - Фантастически. Иррационально, нереалистично, прозаично, пиздец как сильно. Майкл присел на стул и закусил кулак, думая, что хуже быть просто не может. Внезапно он поднял взгляд на Джаннет. Пару секунд они смотрели друг на друга, а потом одновременно произнесли: - Надо уходить.