Чертовщина

Прошел год с тех пор, как Майкл отправил своих друзей на перерождение. Предотвратить их смерть было просто, а дальше механизмы вселенной сами втянули их тела в круговорот событий. Когда человек умирает, что он чувствует? Страх. Стресс. Отчаянье. Весь организм кричит и бьет тревогу. За секунду до смерти он напоминает вынужденного самоубийцу, уже нажавшего на спусковой крючок пистолета и просто ждущего пулю. А что происходит, если пули нет? Ни в одном языке мира не найдется слов, чтобы описать его чувства. И четыре организма, не получившие свою «пулю», чувствовали себя именно так. Разумеется, они, пусть и спустя пару фальстартов, широким шагом направились в лучшую сторону, к лучшему миру. Второй шанс как ниточка, торчащая из ковра - игнорировать не получается. А если кто-то оступался и хотел вернуться к прежней жизни - Майкл заботился об этом. Он направлял глупого Джейсона, чуть ли не пальцем показывая, куда надо идти и что делать. Вдохновлял Тахани, когда она собиралась бросить все и вернуться к очередному, внезапно женившемуся «не на той», актеру. И в конце он привел всех их к Чиди, объединив в команду. После этого шага его друзья сами выполняли его работу - поддерживали друг друга и не давали уйти. Сам того не замечая, Майкл создал классическое ведро с крабами в самом прекрасном его проявлении. Если хоть один "крабик" поползет прочь из ведра самосовершенствования - остальные ухватят его своими клешнями и затащат назад, на лекции по этике. Это было просто – он желал им добра и знал, в какую сторону двигаться, чтобы его обеспечить. В каждом из людей горел огонек праведности, знающий, что делать, чтобы не быть скотиной с бронированным местом в худшем мире. Майклу требовалось всего лишь подложить веток в этот огонек – показать возможные пути лучшей жизни, и раздуть его – заставить сделать первый шаг. Получившийся костер сам сделает свое дело, ведь вселенная сама желает людям счастья и ведет их к лучшему миру, нужно всего лишь не препятствовать и проявлять терпение. Пара манипуляций - и у Майкла получилось все. Все, кроме Элеанор. Ее мозг был уникальным во всех смыслах – она не умела быть благодарной, избегала стресса и была пугающе умна. По ней, конечно, этого сразу сказать было нельзя, ведь умные люди ТАК не живут, но, кажется, уникальность ее сознания уже была упомянута. Получив второй шанс, она не была полна решимости использовать его, нет. Она была чертовски зла и напугана. А выходом для нее было напиться до беспамятства и завести интрижку с кем-угодно симпатичным. В баре неподалеку она подкатила к знойной рыжей красотке, и, получив раздраженный взгляд, переключилась на красавца-брюнета по имени Колби. Колби, которого Майкл невзлюбил с первого взгляда. С того дня все покатилось к чертям – в прямом и переносном смысле. Майкл повесил листовку с объявлением об исследовании Чиди прямо Элеанор на дверь – она сорвала ее и выбросила, даже не прочитав. Переодевшись в бармена, он попытался рассказать о нем же – она попросила заткнуться и дать ей бесплатную маргариту. Наблюдать за тем, как она с каменным лицом пьет одну за одной, было больно. Еще больнее было наблюдать за тем, как в бар врывается ее "бойфренд" и после непродолжительного скандала уводит ее домой, положив руки на задницу. Майклу казалось, что девушка покрылась панцирем и никому не позволяла к нему прикоснуться. Ни одна из десятков манипуляций, из раза в раз становящихся все прямее, не сработала. И по мнению Майкла, участие в этом принял именно тот, кто этот панцирь наращивал, воспользовавшись уязвимостью девушки. Колби. Он был бетоном, сковывающим Эланор и тянущим ее на дно. И какого черта она все еще оставалась с ним? Потеряв надежду исправить все на расстоянии, Майкл заселился в соседнюю от Элеанор квартиру и занимался в основном тем, что ходил из угла в угол в панике. Абсолютно бессмысленное занятие? Возможно, но как бы иначе Майкл выяснил, что Джаннет стала достаточно человечна для раздражения? Навещала эту дыру она редко, ведь именно на ее плечи легла ответственность за гармоничное развитие Чиди, Тахани и Джейсона. Логичнее было бы оставить за этим Майкла, а ее, высокоразвитый компьютер, оставить на самое сложное задание – Элеанор. Но подсознание Майкла плевать хотело на логику. А на Элеанор оно плевать не хотело. Напротив, оно хотело лично все устроить, чтобы уж точно быть во всем уверенным. В один день он решил, что одной паникой он ничем не поможет, а потому ему пришлось вспомнить, кто он на самом деле. Дьявольский архитектор. А архитекторы перед каждой работой проводят предпроектное исследование. Исследование показало, что на прямое предложение помощи девушка пошлет туда, где ему быть не следует, а на косвенное не отреагирует вообще. Да, все его труды окупились таким жалким результатом. Впрочем, он все еще надеялся, что нужный момент настанет и ситуация исправится сама собой. Например, этого Колби загрызет собака. Или из-за угла выйдет незнакомец и брызнув ему в лицо перцовым баллончиком, ударит по виску камнем и утащит туда, где его загрызет собака. Вариантов было много и осуществить их было едва ли сложнее, чем, будучи демоном, воскресить четырех людей и отправить их в лучший мир. Майклу было тяжело смотреть, как этот засранец обращается с Элеанор. Девушка не выглядела счастливой, улыбка на ее лице появлялась лишь тогда, когда смотрела на ютубе как глупые кошки пугаются огурцов. Спроектировав тысячи миров, он привык видеть ее с одним человеком – порядочным Чиди, который и мухи не обидит. Это, кстати, не просто слова – он в самом деле ни разу в жизни не убил и комара, даже если тот уже кусает его. Ну, может быть, иногда она была с Тахани, но та тоже была на удивление чуткой и даже заботливой. А этот Колби… Элеанор была его самой дорогой подругой, если бы его попросили назвать всего одного человека, который получит спасение, он не стал бы долго думать. В тысяче миров она неизменно менялась к лучшему, он видел, как из эгоистичного ребенка она превращалась в зрелого, взрослого человека. Почему же только этот, самый важный мир, так подводил? После долгих размышлений, Майкл понял. Ее окружают мудаки, а она всего лишь адаптируется и живет на автопилоте, не думая о своих поступках. Возможно, потому что воскресший вместе с ней голос совести истязал ее не хуже демонов. Там, в "лучшем" мире, она мучалась в обществе людей, которых считала лучшими, а потому она решилась на перемены. В конце-концов, у нее был Чиди, ради которого она менялась быстрее. Но тут... Тут Чиди не было. Зато был отвратительный Колби, ради которого не то что меняться - пальцем пошевелить грешно. Но как свести ее с Чиди, или, если все так запущено, хоть с кем-то, ради кого она решилась бы на перемены? *** Выжидать удобный момент оказалось даже приятно – каждый день он старался увидеть Элеанор вместе с этим Колби, чтобы понять, собираются ли они расставаться, или нет, а остальное время изучал мир простых людей. Особенно забавным оказалось изучение различных фильмов и книг, чьи главные герои являлись демонами. Он пытался понять, откуда взялись рога, копыта и красная кожа, если на самом деле в их истинном обличье демоны были такими же разными, как антилопы и медузы. Ему показалось забавным, что ближе всех к правде подобрался Уильям Блейк, нарисовав удивительную картину. В ней Майкл замечал настораживающие сходства с телом Шона. В один день, правда, он не на шутку испугался. Обнаружив на лестнице ключи с брелком-открывашкой для пива, воняющей этим мерзким Колби, он тут же отправился в знакомую квартиру. Сложно описать, что он почувствовал, когда дверь ему открыла Элеанор с крутым синяком на лице. Мозг его застрял между абсолютным ступором и напряженным мысленный процессом, обращенным на один вопрос «что, черт возьми, делать?!». Непроизвольно выпалив «боже мой» он замолчал, понимая, что только что сморозил. За такое в его любимом офисе ему бы устроили темную, а темная в аду – дело веселое. Не для жертвы, конечно. Он кожей чувствовал, как Элеанор раздражает его реакция, но что ему оставалось? Отдать ключи, развернуться, и уйти? Тут же он начал нести бред про знакомых в полиции, надеясь, что звучит правдоподобно. Ну, будто он знает точно, что такое полиция и как она работает. Услышав ответ девушки, убеждающей, что никакой помощи не нужно и все вышло случайно, он немного успокоился и позволил закрыть дверь прямо перед своим лицом. *** Прошло еще несколько дней. С каждой секундой Майкл терял надежду, что может помочь Элеанор и воплотить в жизнь план по спасению самых дорогих ему людей. Апатия заставляла его круглые сутки сидеть на диване, уставившись в экран телевизора. Конечно, он не мог знать, но своим занятием был похож на тысячи людей, что так же, как и он, бессмертный демон, надеялись, что в одной из передач им откроется Ответ. С тех пор как он поселился тут, звук телевизора поочередно прерывали сначала крики, потом звон разбитой посуды, а затем громкие стоны. За время, что Майкл провел по ту сторону стены, он привык к этой очередности и даже не обращал внимания. Знал бы он, какую ошибку этим совершил. Слабый стук в дверь отвлек его от просмотра популярного сериала об ангеле и демоне. Сериал, к слову, показался ему абсурдным и даже глупым. Зачем только люди смотрят этот бред? Демоны же вообще на Землю не спускаются, впрочем, как и ангелы. На кой им сдались эти люди, а не их души? Без сожаления он выключил телевизор и медленно поплелся к входной двери – посылать к черту свидетелей Иеговых, коммивояжеров, или кого угодно, кто и так в конечном итоге к нему отправится. Он открыл дверь и воздух пропал из его легких. На пороге стояла, а точнее – прислонялась к стене, Элеанор. Едва окинув ее взглядом, Майкл замер. Ее покрасневшее и распухшее лицо с расквашенными губами было покрыто кровью. Майкл прижал руку ко рту, и стоял, будто не в силах что-нибудь сделать. Он не раз видел такие лица на старом рабочем месте, до того, как начал работать архитектором. Даже в далекие времена такие примитивные пытки казались ему глупыми. Тогда он знал о боли только в теории, ведь собственное тело получил только с повышением. Но даже в страшном сне (если бы он, конечно, мог их видеть) он не мог представить, что увидит кого-то настолько ему дорогого в таком состоянии. Элеанор почти сразу начала сползать ниже по стене, теряя сознание. Майкл, все еще в растерянности, подхватил ее, стараясь не причинить боль, и перенес на кровать, ни разу не использованную по назначению. То ли мыслей в голове Майкла было слишком много, то ли их не было вовсе - понять было невозможно, да он и не пытался. И все же, где-то в глубине сознания мелькнуло четкое объяснение обморока - шок. Горечь во рту Майкла усилилась. Настоящему человеку пришлось бы проверять ее пульс или дыхание, но Майкл человеком не был, а потому видел, что девушка перед ним жива и относительно здорова (если не обращать внимание на почки и печень, страдающих всю ее взрослую жизнь). Но он не мог даже представить, каково ей. И это позволило ему оставаться в более-менее здравом уме, наблюдая за покалеченным телом его лучшей подруги, тихо лежащим на кровати. Майкл хотел что-то сделать, излечить ее щелчком пальцев, убрать всю боль, вернутся в прошлое и убить всех на расстоянии километра – все, чтобы этого не случилось. Но это случилось. И если Майкл не смог предотвратить, то месть становилась на первое место. Стоило ему расслабиться и понять, что с Элеанор теперь все в порядке, его сознание рухнуло в худший мир. Уже спустя минуту в нем буйствовал смерч из гнева и желания причинить очень много боли. Постояв еще немного, он твердым и быстрым шагом преодолел коридор между двумя квартирами. Если бы кто-то увидел его в этот момент, он бы поспешил сбежать как можно дальше, спрятаться как можно лучше, вызвать полицию и, в ужасе, молиться. Майкл был человеком весь последний год. Но сейчас кто угодно мог понять – так было не всегда. Железной рукой он открыл дверь и не сбавляя шага, дошел до валяющегося на полу тела. Тела, покрытого кровью Элеанор и чья кровь покрывала ее саму. Колби был жив. Удивительно, как этому уроду повезло, что Элеанор его не убила.       Майкл склонился и рассмотрел смазливое лицо. Именно он, именно этот червяк у него под ногами, изгадил его план. Именно он очернил жизнь Элеанор, утягивая за собой на дно. И это ее кровь у него на костяшках. Волны темной энергии, исходящие от тела Майкла, были аномалией. Его способностей не осталось, с тех пор, как он оказался на Земле, но сейчас его это не волновало. Возможно, позже он спросит себя, что это было, но не сейчас. Не сейчас, когда он может сломать каждую кость в этом теле. Когда может перерезать каждую артерию и вену. Когда может заставить его глотать свои же внутренности. Да, он не раз заставлял людей это делать. Почему же сейчас он медлит? Майкл присел рядом с телом и грубо поднял его голову за волосы. Лоб Колби был разрезан, из него сочилась кровь, но лицо было расслаблено. Майкл хотел, чтобы это лицо свело судорогой боли. Хотел ухватить край глубокого пореза и потянуть, медленно открывая череп. Он держал волосы, сдавливая их в кулаке. Он хотел вырвать их вместе со скальпом. Еще пару тысяч лет назад он освежевал бы это тело живьем, наслаждаясь воплями, и оставил бы в болоте кормить собой мух. Но сейчас все изменилось. Колби причинил боль его подруге, запятнал ее душу. Он заслужил вечные муки. Человеческая ответственность за такой поступок, даже знай он о ней, не волновала бы. Впрочем, и высшая тоже. Но было в его существе то, что закрепилось так крепко, что не выдрать с мясом. Та грань, что начала существовать совсем недавно. Мораль. Голос Чиди звучал в его голове, Майкл не мог его заткнуть. «Ты демон, или что-то большее, Майкл? Ты поступишь так, будто не было наших уроков? Будто все те слова о том, что ты изменился – ложь?» Майкл оттягивал волосы на голове Колби, пронзая его взглядом. Ему хотелось впиться в это лицо зубами и оторвать мягкую плоть. «Можешь ли ты обеспечить лучший мир для своих друзей, если сам не можешь даже приблизиться к нему?» Майкл закрыл глаза, он чувствовал, будто сам подвергается пытке. Слушать Чиди и думать, что теперь он стал лучше, было легко. На практике все оказалось болезненно и глупо. Он демон, из высших существ. Жестокость и жажда крови делали его тем, кто он есть, на протяжении тысячелетий. Этот жалкий человек не заслуживал ничего, кроме пыток, и он получит их в аду. Но Майкл... Он хотел сам его пытать. Наслаждаться его воплями. Играть с его плотью снова и снова. Довести до агонии, а потом оставить ненадолго, залечить раны и начать снова. Колби заслуживал самого дальнего отдела, сильнейших ужасов худшего мира. Майкл изменился, это правда. Он пожертвовал собой ради друзей, искренне считая, что ему придет конец. Он почти стал человеком, чутким и добрым. Но это смердящее тело тянуло его назад. Оно было омерзительно. «Ты работал над собой годы. Ты захотел стать лучше. Неужели ты все испортишь? Неужели предашь доверие всех, кому ты обещал спасение?» Соблазн был связан с его природой. Кто Майкл такой, чтобы идти против того, кем его создали? Как он может противостоять своей бессмертной сущности? Даже если он попробует, его ждет провал. Майкл всего лишь слабое существо, запертое в рамках своей натуры, как и любой из людей. «Люди берут верх над своей натурой, если того захотят. Ты не можешь даже заставить себя бросить вызов. Сделай это, Майкл. Докажи, что ты достоин лучшего места.» Все его инстинкты требовали пронзить тело пальцами, ножами и стеклом, разорвать его тут, чтобы в аду делать это вечно. Голос в голове говорил, что он может противостоять. Кому-то из них нужно было победить. Майкл глубоко вдохнул запах крови, страха и гнева, и с криком впечатал голову Колби в пол. Прижав ее на мгновение, он тут же отпустил, встал и быстрым шагом отправился вон из этой квартиры. Он чувствовал - если пробудет здесь еще мгновение, инстинкт возьмет верх. Захлопнув дверь так, что стены дома содрогнулись, он прислонился к ней, затылком чувствуя легкую вибрацию.