Take my hand in the middle of the crisis

- Тони, можно с тобой поговорить? Топаз замерла. Она сидела в пол оборота на сиденье байка, курила травку в надежде, что их не спалят, и вела задушевную беседу со Свит Пи (на самом деле они спорили из-за Сэм, но сейчас это было уже не важно). Так что розововолосая совершенно не ожидала, что кто-то подкрадётся с другой стороны. Она выронила косяк, тут же матерясь себе под нос, но резко замолчала, когда вскинула голову и увидела, что это не тот человек, который может доставить им проблемы, по крайней мере, не из-за травки. - Свитс, не оставишь нас наедине, пожалуйста? Мы вообще что-то подзадержались, поезжай в Змей, я прямо за тобой. Брюнет фыркнул, явно недовольный тем, что его выгоняют, когда хотелось бы и самому поговорить с этой стервой и расставить все точки. Но, когда у девушки был такой тон, он слушался её беспрекословно, потому что в ином случае могли быть неприятности. Да, потом он обязательно выговорит ей, что не было нужды прогонять его как собаку, но сейчас лучше оставит эту бестию с Тони. Розововолосая дождалась, пока парень уедет, только потом полностью развернулась к девушке. Честно говоря, она пыталась всеми возможными способами избегать Шерил на этой неделе. Иногда получалось, иногда им приходилось сидеть в одном классе на совместных уроках, но, к счастью, сталкиваться вот так лицом к лицу, им ещё не удавалось. Антуанетта много о чём успела подумать за это время, разбередить старые раны и понять, почему же она так рьяно пыталась забыть об этом человеке. А сейчас Блоссом будто нарочно хотела сделать ей больно одним невинным взглядом и дрожащими губами. Эта девушка пусть косвенно, но была причастна к тому, что все в школе дразнили их и не давали нормально существовать. Даже директор заставил их отказаться от курток и носить идиотскую школьную форму из-за глупой выходки с граффити от того Бульдога. Не имело значения, что рыжая не знала о вовлеченности когда-то лучшей подруги в эту группировку. Разве она имела право терроризировать людей, о которых ничего не знает? Нет, Топаз так не считала, потому-то ей легче было принять тот факт, что эта девушка больше не её Шерил. Тот маленький рыжий лисёнок канул в лету, как и все представления розововолосой о настоящей дружбе и нормальной жизни. - Привет, Ти-Ти. Тони напряглась, желваки на скулах заходили ходуном. Она ненавидела это прозвище теперь, из уст такого знакомого, но уже чужого человека. Почему Блоссом норовила сделать ей побольнее, разве она не понимала, как тяжело вспоминать те годы? - Что тебе нужно, Шерил? - Я... Я... Да, рыжеволосая понятия не имела, зачем бегала за Тони всё это время. Они не могли вновь подружиться (да и хотели ли?), но встретившись с кем-то значимым из прошлого, вновь вспомнив и вкусив всю прелесть того, что было раньше, Блоссом уже не могла просто так отступиться. Каждый день с момента, когда она вновь встретила Антуанетту Топаз, проходил в глубочайших раздумьях. Блоссом даже не сказала об этом брату, который должен был со дня на день вернуться из своей поездки в Нью-Йорк с отцом. Обычно она о многом рассказывала Джейсону (по крайней мере, в те годы, когда у неё больше не осталось никого, кроме него), но сейчас ей хотелось оставить это только для себя. - Прости, у меня есть дела. Да и не думаю, что твои подруги тебя поймут, если увидят рядом с южнобережной мразью. Розововолосая даже обрадовалась, что минутное смятение вновь сменилось гневом и ненавистью, может не к самой рыжей, но ко многим её поступкам. Девушка перекинула ногу через байк, поудобнее устраиваясь на сиденье, и потянулась за шлемом, висящим на руле, но Шерил вдруг сократила расстояние, становясь почти вплотную к мотоциклу. - Я хотела поговорить о нас, Тони. Хотела извиниться. - Не будь такой наивной, Шер. Нет никаких нас уже много лет. Мы пытались, может быть не так рьяно, как нужно и можно было (Топаз сразу же вспомнила, как быстро номер рыжеволосой перестал обслуживаться, а сама девочка перестала ходить на их тайные встречи в Попс и к Свитуотер; а у самой Антуанетты накопилось слишком много проблем из-за переезда на юг, чтобы хотя бы попытаться разузнать истинную причину отстраненности девушки, которая поначалу горела желанием спасти их дружбу), но всё же. Ничего не вышло, и я не думаю, что начинать что-то сейчас, лучшая идея. Мы же прожили друг без друга эти три года? Значит, сможем и дальше. Розововолосая не хотела говорить и половину того, что наговорила, но за неё, по большей части, говорили обида и злость на единственного человека, которому она когда-то доверяла и который все же её предал. Шерил зло усмехнулась, скрещивая руки на груди, и кивнула. Губы больше не дрожали, глаза не слезились, а взгляд наполнился горечью и ненавистью. А чего она хотела? Просто прийти сюда, сказать избитую фразочку и надеяться, что всё станет как прежде? Какая же она идиотка. А что касается Тони... Что ж, если она хотела ступить на эту тропу войны, Блоссом не могла отказать ей в этом удовольствии. Она вдруг даже осознала, что очень давно не злилась так сильно. Просто другие люди ничего для неё не значили, а вот слова от этого человека, да какие слова, резанули по живому. - Да, ты права. Мы можем лишь стать отличными соперниками, но никак не друзьями. - Я не собираюсь с тобой соперничать, Шерил. Мне ничего от тебя не нужно. Просто оставь меня и моих друзей в покое. Топаз всё же надела шлем и завела двигатель. Она не намерена была оставаться здесь ни на одну лишнюю минуту, поэтому сразу же сорвалась с места, как только мотор достаточно прогрелся, оставляя рыжеволосую глотать дым и задыхаться от возмущения. Ну и пусть. Ненавидеть друг друга было куда проще, чем вновь возвращаться в те времена, когда она не могла существовать без Блоссом. В те времена, когда ей было так больно, ведь первый человек, в которого она влюбилась, так легко вышел из её жизни. И сейчас можно было уже не жалеть, что она осознала свои чувства к Шерил слишком поздно, когда та уже перестала быть её подругой. Так зачем же ворошить прошлое, когда каждая из них могла жить собственным настоящим? - - Так кем тебе приходится та стерва? - Не понимаю, о ком ты говоришь. Тони уже пару часов как зависала в Белом Змее вместе с остальными. Она притворялась, что ждёт, пока Саманта (её двадцатипятилетняя подружка) закончит работу, и они вместе смогут поехать к девушке домой, чтобы приятно провести время. Но на самом деле розововолосая всё это время думала о грёбаной Шерил Блоссом. Видимо, по её виду было понятно, что она не в лучшем расположении духа, поэтому Свит Пи решился подойти только сейчас, когда она уже выпила пару бутылок пива и немного расслабилась. - Да брось, Ти, ну та, которая с тобой на парковке разговаривала. Она смотрела так, будто знает тебя. – Брюнет не был идиотом, и Тони была благодарна, что он выбрал для этого разговора время, пока Сэм обслуживала дальние столики. - Просто одна из северных стерв. Говорила о том, как нам повезло учиться в её школе и дышать с ней одним воздухом. Топаз знала, что это отличный способ увести разговор в другое русло. Свитс ненавидел северян. Однажды его отца обвинили в том, чего он не делал, а в ботинке у него (как у семидесяти процентов всех Змей) нашли раскладной нож, которым он якобы угрожал своей жертве. Угадайте, кто его обвинил и по чьей вине он сейчас отбывает пусть недолгое, но всё же наказание в тюрьме? Да, ответ очевиден. А девушка бы никогда не решилась рассказать ему правду. Не то, чтобы он не понял, но скорее всего, так и будет. Он знал, что розововолосая раньше жила на северной стороне, но принимал это, потому что её родители (да и она сама до определенного возраста) всё же принадлежали к южным жителям. Брюнет не понял бы того, что Тони дружила с этой стервой, которая хочет выкинуть их из школы, потому что он не знал её до всего этого. Антуанетта теперь и сама не была уверена, что знала Шерил так хорошо, как думала. Девушка была прекрасной подругой, всегда поддерживала её, несмотря ни на что, даже в самые отвратительные моменты. Но когда ей пришлось выбирать между репутацией, крутыми друзьями и девочкой с южной стороны, понятное дело, она выбрала первое. Вряд ли можно было её винить, ведь Топаз с самого начала не верила, что у них что-то получится, плюс она прекрасно знала, что рыжеволосая просто приспособилась, как она, когда вступила в банду. - Как же я ненавижу этих северян. Они только и делают, что строят из себя важных шишек, когда на деле и ногтя нормального человека не стоят. Просто богатенькие говнюки. - Какими бы они ни были, нам не стоит опускаться до их уровня. - Ты права, но я не хочу оставлять всё это на произвол судьбы. Топаз вопросительно посмотрела на парня, и ей очень не понравилось выражение его лица. Он ухмылялся, а значит придумал какую-то гадость, за которую им потом придется долго расплачиваться. - Свитс, нет. - Ты мне не мама, Топаз. Этот ублюдок Реджи позавчера подвесил банку краски над моим шкафчиком. Ты знаешь, что эта форма, которую мы носим тоже из-за выходок северных, не дешевая, чтобы менять её каждый раз. Мама постаралась её выстирать, но водолазка вся в огромных зеленых пятнах. И мне приходится так ходить, потому что "приспосабливаюсь", но довольно. Один из этих футболистов вчера в столовой подставил Фэнгсу подножку. Мало того, что он упал и разбросал всю еду, он распорол руку. Так Уэзерби еще и заставил его остаться и навести порядок. Это не дело, Тони. Я хочу им отомстить, но пока не знаю как. Розововолосая выдохнула с облегчением. Если брюнет сомневался, если в его голову ещё не пришла блестящая идея, значит, он мог и передумать. Она надеялась. Не из-за того, что он мог устроить Шерил проблемы, Топаз было абсолютно наплевать, но из-за того, что его шалости им могли выйти боком. - Готова идти, красавица? - Тони сразу же расслабилась, почувствовав, как крепкие руки обнимают её за шею, а мягкие губы прижимаются к щеке. - Ну, а зачем, по-твоему, я жду тебя битый час? - Антуанетта развернулась, завлекая девушку в поцелуй. Она надеялась, что Свитс поймет намёк и свалит, и, о чудо, он так и сделал. Ещё одна надежда на этот вечер - отвлечься от мыслей о Шерил. Да, их прошлая жизнь была великолепной. Она скучала по ночёвкам, шалостям, на которые Блоссом со страхом, но всё же соглашалась. Но её настоящая жизнь тоже не была безнадёжной. Она могла стать счастливой, если бы только захотела. По крайней мере, ей хотелось так думать. - Только переоденусь и вернусь. Нас ждёт незабываемая ночь. - Шерил судорожно вытерла щеки, натягивая на лицо фальшивую улыбку, когда в дверь постучали. Она знала, кто это, потому что единственный человек, который не растратил приличия в их семье - Джейсон. Именно поэтому Блоссом постаралась спрятать истинные эмоции. Её брат-близнец только вернулся из поездки с отцом (в следующем году он должен был получить некоторые бразды правления в фирме, вот Клиффорд и готовил его к этой миссии), потому ему явно не терпелось поделиться новостями. Рыжеволосая не хотела вываливать на него свои проблемы. Да, он прекрасно знал о Тони, был знаком с ней, в конце-то концов, но он ещё не знал, что некоторые ребята с Саутсайда теперь учатся с ними. Также он не знал о том, как больно было попрощаться с Тони. Родители всегда его боготворили, а он боготворил их. Ей не хотелось разрушать его любовь к ним, рассказывая, что мать угрожала ей, чтобы она прекратила общаться с единственной лучшей подругой. Шерил может и была жестока, но только с незнакомцами. Сделать больно брату было выше её сил. Тем более теперь, когда он единственный, кто у нее остался. - Хэй, принцесса, можно вторгнуться в твоё личное пространство? Хорошо, подделывать улыбку больше не было нужды. Рыжеволосый всегда помогал ей чувствовать себя хоть чуточку, но лучше. Он просто светился энергией, был добрым и душевным парнем, и Шерил совершенно не винила его в том, что иногда у него просто не хватало на неё времени. Джей-Джей был нарасхват: капитан Бульдогов, примерный ученик, любимец родителей. Так что неудивительно, что со временем он всё больше отдалялся от сестры. - Заходи, Джей-Джей, я ждала твоего возвращения. Шерил надеялась, что он не заметит покрасневших глаз и щек. Она бы просто не смогла объяснить ему, что с ней происходит. В первый год после разлуки с Тони было легко вывалить на него какую-то информацию, когда они были столь близки, что иногда Джейсон даже ночевал в её комнате (он всегда старался защищать её, и первым помогал ей пережить кошмары или же просто полежать рядом, пока на улице не стихнет шторм), но сейчас всё было по-другому. Блоссом даже невольно сравнивала те моменты, когда она только встретила Топаз в начальной школе, и свою настоящую жизнь. Джейсон был славным парнем, но кому, как ни Шерил, знать его настоящим. Пусть все в школе думали, что он отличный лидер, на самом деле рыжеволосый был ведомым. Как тогда в детстве он следовал за детьми, поступки которых не приходились ему по душе, но он всё же с ними соглашался, так и сейчас он боготворил отца, прекрасно зная, что иногда он принимает не совсем корректные решения. Блоссом прошёл к кровати сестры, садясь на самый краешек. Раньше бы он с разбега прыгнул на кровать, сминая покрывало и зарабатывая недовольное ворчание от рыжей, но сейчас он (всё еще в деловом костюме, в котором, явно прошла не одна встреча с партнерами фирмы) казался совершенно чужим и излишне собранным. Шерил вдруг осознала, что постепенно теряет и его. Её брат был единственным настоящим, кто остался в её жизни, все остальные друзья и знакомые были просто фальшивками, какой она и сама себе иногда казалась. - Ты в порядке? Я знаю, что ты не фанат того, что я вмешиваюсь, но выглядишь расстроенной и подавленной. - Обычные школьные дела. Всё в порядке. Приходится прикладывать много сил, чтобы держать этих недоумков в узде. Улыбка стала еще шире, а глаза засверкали неподдельной радостью. Блоссом всегда умело переключалась и сейчас горела желанием узнать о том, как прошла поездка. Она знала, что Джейсон может многое рассказать. Ну, сказала бы она ему о Тони, и что с того? Почему она вообще должна переживать из-за человека, который исчез из её жизни несколько лет назад? Она ведь жила без Топаз всё это время, а значит проживет и дальше. Нужно было заботиться о том, что у неё есть уже: о репутации, а не о том, что было когда-то. - Шер? - Да брось, расскажи о Нью-Йорке. Парень, наконец, улыбнулся, заметно расслабляясь. Он ослабил узел галстука, опираясь на ладонь и садясь поудобнее. - Это были сложные дни, честно. Отец познакомил меня с некоторыми инвесторами и представил моим будущим коллегам по работе. Я буду помощником руководителя финансового отдела летом, а потом займу его место. - А как же колледж, Джей? - Девушка нахмурилась. Ей не нравилось, что отец так рьяно вбивал в голову её брата мысль о том, что ему не нужно дальнейшее образование. А она была абсолютно точно уверена, что это мысли прежде всего Клиффорда. В конце концов, ещё год назад рыжий и не мечтал о фирме. Он хотел играть в футбол, пойти в колледж по спортивной стипендии, а сейчас вдруг загорелся идеей стать бизнесменом. И кто в это поверит? - Я... Я не знаю, Шер. У тебя всегда были планы. Ты чуть ли не с детства хотела поступить в Хайсмит, чтобы стать юристом. Но у меня никогда не было особых планов. А папа говорит, что это отличная перспектива. У меня уже есть будущее, фирма, деньги, карьерный рост, так зачем мне тратить время на колледж? Чтобы немного пожить вдали от этой токсичной обстановки, чтобы научиться самому принимать решения, чтобы просто не превратиться в Клиффорда. Разве этих причин недостаточно? - Ну, всё же тебе принимать это решение, а не мне. Знаешь, Джей, уже поздно, а завтра у меня тяжелый день в школе. Начинается подготовка к осеннему балу, а на мне, как на президенте, лежит куча обязанностей. - Да, да, ты права, прости. Мне и самому не помешает сон. Завтра отборочные в команду. Может быть, кто-то будет претендовать на пост капитана. Я не против, ведь в этом году нужно сосредоточиться на учебе и подготовке к работе. Парень встал. Шерил видела, что он специально подавил желание подойти и поцеловать её в макушку перед сном, как раньше. Господи, она не хотела однажды увидеть Джейсона и не узнать в нём собственного брата-близнеца. Но девушка прикусила язык, чтобы не ляпнуть лишнего. На Джея итак давили со всех сторон. Так что ей нужно было просто молчать, позволяя ему сделать так, как лучше для него. - Спокойной ночи, Джей-Джей. - Спокойной ночи, Шер. Рыжеволосый покинул её комнату. Она легла и услышала, как хлопает дверь в его комнату дальше по коридору. Ну, ей даже не пришлось врать, чтобы прервать этот неловкий разговор. Она действительно утомилась, а завтра нужно было распределить обязанности, ведь до ежегодного бала осталось меньше месяца. И когда их разговоры превратились в это? Когда стали такими неловкими? Наверное, давно, ведь в последнее время они редко общались по душам, ограничиваясь формальностями. Например, он до сих пор думал, что она пойдет в Хайсмит (она никогда не горела желанием, просто хотела хоть как-то впечатлить мать). Она не знала, пойдет туда или нет. Но в последнее время очень в этом сомневалась. Не очень-то хотелось ещё на несколько лет запирать себя в заведении, членом правления которого является Пенелопа. Шерил совершенно не знала, что ждет её в будущем, но настоящее должно быть идеальным. Рыжеволосая встала с кровати, чтобы принять душ и, наконец, лечь спать.