Глава 2
6 сентября 2020 г., 23:19
Джамин сидел на самом верху левого сектора амфитеатра, поставив перед собой ноутбук. Лучи клонящегося к закату солнца лились сквозь стеклянный потолок и западную стену, гигантское панорамное окно, сплошным потоком. Доклады шли один за другим. Еще неделю назад он смотрел программу и отмечал про себя, что надо будет послушать то или это; сейчас все голоса (людские), все лица и фигуры (конечно, людские) докладчиков сливались в фоновый гул, иногда сносный, иногда назойливый, но не всерьез. Джамин бездумно погонял ползунок открытого файла с несколькими словами в столбик.
Он в который раз посмотрел на верхние ряды сектора правее от левого, где сидел сам, безошибочно останавливая взгляд на Кеди Сиане. Тот подпер голову рукой, осовело глядя на сцену, полотно голограммы и выступающую сейчас докладчицу. Светлые волосы, взъерошенные, закрывали загорелы пальцы. Даже зрение у Джамина, казалось, обострилось. Он считал, что смог в полной мере почувствовать свою природу, переехав в Зореан, но теперь знал, что ошибался: полнее, чем сейчас, он ее точно не чувствовал.
Не менее хорошо он знал, что Кеди слушает доклады не больше него самого, и не только потому, что и не собирался что-то изучать (естественно; омега-ученый? глупость). Но если Джамина снедал особый род нетерпения, выдержанного и затаившегося, нетерпения ученого и одновременно нетерпения хищника, то Кеди ничего не знал. Он мог только чувствовать, и он уже начинал чувствовать изменения — не подозревая, конечно, об их природе. О собственной природе, думал с содроганием Джамин, уперев взгляд в экран и снова подняв его, вроде бы равнодушно. Получить тело, не приспособленное для своего предназначения — это ли не страшная судьба?
Рука Кеди соскользнула, он клюнул носом и встрепенулся; потер глаза, посмотрел на соседку, — одну из группки студентов, — поерзал и тут же сконфуженно отвел взгляд.
Джамин записал какую-то фразу докладчицы, не вдумываясь, — его интересовали не буквы, которые можно было подсмотреть, а количество строк.
Строк за последнее время было уже семь. Одна выделенная отдельно — Кеди выходил из аудитории, оставив сумку, и довольно быстро вернулся.
Кеди снова поерзал, опустил взгляд, глядя себе не джинсы, быстро уставился на голограмму. Его щеки покраснели, а взгляд казался почти сердитым.
Джамин наблюдал, любуясь им. «Икс-Тет», конечно, начал действовал немедленно после того, как попал в организм. Он уже проделал кропотливую работу, но она была исключительно внутренней, незримой даже для того, чей организм начинал меняться. Но чем дальше, тем сильнее становились эти изменения, а также смешанные побочные эффекты, которые вынужден испытывать омега, всю жизнь проживший в человеческом теле. Нужно быть готовым к резкому, неспадающему возбуждению, после — высокой температуре и дискомфорту, а также целому ряду других симптомов, сносным первым суткам и неприятным вторым. Джамин был уверен, что его зайка справится, и, кроме того, он ведь рядом.
Соседка задела Кеди локтем, поудобнее переставляя свой ноутбук, и удивленно вскинула голову на то, как он дернулся. Пару секунд спустя он, подхватив сумку и что-то сказав ей шепотом (судя по ее улыбке, пошутив), встал и, пригнувшись, прошмыгнул выше по ступенькам, к верхнему выходу из амфитеатра.
Выждав еще немного, Джамин закрыл ноутбук и тоже направился к выходу.
***
— О, привет еще раз, — сказал он Кеди, вышедшему из туалета. Тот зарделся еще сильнее, скрыв это за смешком. — Скучновато сегодня, как считаешь? Кеди горячо закивал. Его глаза блестели, почти сияли, зрачки уже начали слегка расширяться. — Да уж, хватит на сегодня нудятины. И пропуск у меня в кармане. Ты обещал хорошее место — я тут услышал про что-то среднее между клубом и баром, «Тебек» или как-то так. Как тебе? — Ммм, — неопределенно протянул Джамин. Его разум лихорадочно работал. Кеди ничего не подозревал, в этом Джамин был уверен, но нельзя дать проскочить даже намеку. Действие «Икс-Тета» каскадно, думал он, вливая следующую ампулу в бокал под дергающимися цветными лучами и оглушительную музыку бара. Дозы должны подкреплять одна другую, постепенно наращивая присутствие в организме и закрепляя гормональный баланс. «Тебек» был баром для туристов. Охранник на входе, пожалуй, оказался единственным альфой в поле зрения; он подозрительно втянул носом воздух, глядя на Джамина — собственные гормоны у него давали сейчас, рядом с будущим партнером, более сильный запах, и он для порядка слегка оскалился в ответ. Кеди вызвал у охранника косой взгляд, но между ними как раз вклинилась группка очень пьяных людей, и все сошло гладко. Доставать ноутбук было бы, конечно, странно, да записи и перестали быть нужны. Джамин отмечал все в собственной голове, испытывая невероятно смешанные чувства. Кеди танцевал с какими-то людьми, женщинами; двигался лихорадочно и преувеличенно весело; даже пытался петь; с удовольствием пил коктейли с Джамином. Рассказывал про свою скучную жизнь там, со своей большой семьей — «как будто там не мое место», прибавил он кисло, и Джамин кивал и поддакивал совершенно искренне. Ему стоило это некоторых трудов, но он следил за тем, чтобы ни одна женщина не последовала за Кеди в туалет, куда он в итоге удалялся в сердитом и недоуменном одиночестве. В кармане бряцнули три пустые ампулы. Домой — в гостиницу — они шли почти в обнимку, Кеди опирался на него всем весом, обхватив за плечи и виня во всем алкоголь, но, впрочем, совсем не печалясь. Его кожа блестела от влаги. Джамин проводил пальцами, пробуя мускулы и кости, скрытые тонким слоем одежды, и ощущал начавший разгораться жар. Температура тела понемногу повышалась, и это повышение начинало становиться заметно. В номере его настигла неожиданная заминка. Кеди, кажется, перевел дух и отказался от его дальнейшей помощи, вымывшись — вода лилась полчаса, — залпом выпив стакан воды, куда Джамин не успел ничего добавить, и переодевшись. Он улегся в кровать и заснул. Примерно на час. — Джам, — сказал Кеди с трудом, опершись на косяк после того, как вернулся из ванной; его зубы стучали друг о друга, все тело трясло в начавшемся ознобе. Джамин, сидевший у стола и сверявшийся с записями испытаний «Икс-Тета», вскинул голову. — Что-то мне паршиво. — Да? — Вызови скорую, а, — слабо проговорил Кеди. Он был бледен, как смерть. — Тут же есть скорые? Я что-то не то... не знаю, выпил в баре... — Сырую воду? — осведомился Джамин. — Да... нет... не знаю, из-под крана глотнул, вроде... ну, когда умывался, плескануло... мне конец, да? — спросил он упавшим голосом, опираясь на подскочившего Джамина и только благодаря этому не съехав на пол. От его дрожащего, горячего тела в руках сводило мышцы, и Джамин, не выдержав, прижал его к себе и сильно стиснул пальцы, проведя по круглой ягодице, пока вел до кровати. Кеди замер; и после двигался то ли более осторожно, то ли более скованно, и резко вскинул голову, посмотрев на Джамина. — Так что... со скорой? — Здесь же не ловит, — сочувственно улыбнулся ему Джамин. — Подождем до утра. У меня есть жаропонижающее, выпей. Слово «ресепшн» замерло у Кеди на припухших губах, не успев оформиться до конца. Джамин оставил его на кровати, зная, что ничего не случится, и принес с кухни стакан бледно-фиолетовой воды. На этот раз он не стал заморачиваться с маскировкой.***
Сознание Кеди начинало путаться: наступала предпоследняя фаза. Тело, напротив, понемногу становилось крепче, осваиваясь, но Джамин не беспокоился: он закрыл номер изнутри и сломал второй чип-ключ, а его собственный лежал в сумке. Кеди очнулся только во второй половине дня и смог встать в туалет. Джамин спокойно оставлял его, колдуя на кухне над ампулами. Возвращаясь, он услышал характерный треск: будто об пол стукнулся выпавший из руки мобильник, а может, был бессильно брошен. Когда он вошел в комнату, то увидел во взгляде Кеди, устремленном на него, страх и ненависть, но притушенную, словно не до конца понимающую. — Выпей, это поможет, — сказал Джамин, подходя к его кровати со стаканом в руке. Кеди, приподнявшийся, смотрел на него во все глаза. Одеяло, смятое, валялось на полу, и загорела кожа, почти не скрытая короткими спальными шортами, шла мурашками. Запах понемногу менялся, все еще едва уловимый. — Вызови врача, — выплюнул он с ненавистью и упал на подушку, поворачиваясь на бок и подтягивая к груди ноги. — Вызови врача, — повторил Кеди почти с мольбой, глядя на него взглядом подернувшихся слезами глаз и обхватывая руками живот, скалясь от жара. Вот так совершаются великие вещи — даже без минимума приборов, без датчиков просвечивания и настоящего контроля изнутри, без капли помощи. Джамину тоже было немножко больно от одного его вида, но он только присел и осторожно погладил Кеди по голове, перебирая мокрые от пота волоса. — Тш-ш, — прошептал он. — Пожалуйста, потерпи. По-другому пока нельзя. Выпей. Кеди неожиданно оттолкнул его руку. Часть «Икс-Тета», растворенного в воде, пролилась на подушку. — Сдохни, — выдавил он через силу и попытался ударить сильнее. — Ублюдок! Это же ты. — Я только хочу помочь, — Джамин нахмурился и продолжил совершенно искренне: — Это лекарство. Оно тебя спасет. Я всегда рядом, зайка, понимаешь? Я с тобой. Он снова погладил по волосам, спуская пальцы ниже, ласково обхватил голову, приподнимая ее и подавая стакан. — Мне не нужна... — почти пробулькал Кеди. Часть жидкости попала в горло, и он рефлексивно проглотил ее. — Не подходи ко мне. Не... подходи... — Хорошо, — сказал Джамин ровно, но мягко, вытирая большим пальцем каплю, стекшую по его подбородку. — Ладно.***
К полуночи, после забытья, запах усилился, понемногу оформляясь. Последние часы Кеди корчился на кровати, но потом слегка расслабился. Изменения заканчивались, тело снова начинало работать, но уже — работать правильно. Джамин безошибочно чувствовал, что у него начиналась первая в жизни течка. «Икс-Тет» работал на полную... да нет, препарат уже сделал все, что мог. В свои права вступала природа, и тут мог помочь только альфа, знающий, что он делает. Теперь Джамину оставалось ждать, и он ждал, и наконец Кеди снова сел на кровати, потом поднялся на ноги, но не поплелся в ванную, как раньше. Он постоял так, покачиваясь, словно не понимая своих обострившихся чувств, и особенно чутья... а потом шагнул к кровати Джамина. Джамин даже не притворялся спящим, но пока не двигался, продолжая лежать поверх одеяла, закинув руку за голову и внимательно глядя на парня. Выжидая. Их взгляды встретились. Зрачки Кеди в разбавленном лампой полумраке казались огромными. Кеди снова мучительно медленно шагнул вперед. Он перевел осоловелый взгляд ниже — член стоял, спальные шорты промокли от смазки, и прозрачная жидкость медленно сочилась по бедру, — но, кажется, не понимал, что происходит. Вся его прекрасная фигурка снова покачнулась, словно остатки глупой ошибки, неправильно выпавшего тела и набранных в нем предрассудков, пытались ему помешать. Джамин улыбнулся. — Н... не... — лицо Кеди исказила гримаса. Он запнулся. Запах настоящей течки исходил от него волнами — еще не до конца правильный, пока с водянистой примесью, но уже более заметный, более сильный. На пол капнула целая струйка. Не каждый омега может таким похвастать, но и течка эта пока «пробная», первая для тела. Джамин неторопливо сел, со вкусом потянувшись, не отрывая взгляда от Кеди. А потом поманил его пальцем. Тот качнулся вперед всем телом, быстро преодолевая расстояние до кровати. Джамин обхватил его, укладывая вниз. Кровь билась у него в висках от предвкушения. Кеди завозился, словно не сразу поняв, что теперь почти лежит, но хаотичные, мягкие движения были бесполезны. Джамин взял его за поясницу и приподнял, разворачивая и подвигая в сторону ноги, сгибая колени. Самая естественная поза для омеги. Конечно, он еще не понял, как правильно удерживать ее. — Все почти хорошо, все в порядке, зайка, — ласково приговаривал Джамин, наконец свободно и спокойно поглаживая обеими руками бедра и заведя одну на живот. Кеди всхлипнул. Нежная кожа под пальцами казалась раскаленной и покрывалась мурашками при каждом его касании, но сейчас надо было подумать о более важных вещах. — Совсем скоро все будет правильно. Это надо снять... Шорты сильно промокли. Джамин сам не заметил, как стащил их прочь, открывая долгожданное зрелище. Сочащееся прозрачной смазкой отверстие заметно припухло. Любоваться было некогда, но Джамин все же потянул время, массируя его подушечками пальцев, нежно надавливая, — его зайка захныкал, — и мышца охотно подавалась под нажатием. Потом он ввел два пальца внутрь. Они скользнули невероятно легко, и стенки плотно сомкнулись вокруг фаланг. Кеди вскрикнул. — Боги милостивые, — сокрушенно покачал головой Джамин, но в его голосе было и восхищение. Он слегка согнул пальцы, потом осторожно, без усилия развел их. — Ты и правда ничего о себе не знаешь. Подумать только, ты за все это время ни раз даже не попытался в себя что-нибудь засунуть! Всхлипывания перешли в постанывания. Кеди дрожал крупной дрожью, мышцы поджались, сильнее разводя ноги, по всему телу словно пошла волна, заставляя его будущего омегу подобраться, повыше поднимая задницу. Джамин успокаивающе поцокал языком и положил вторую руку на спину чуть выше попы, гладя и любуясь поблескивающей от пота ямкой. Кеди с усилием повернул голову. Светлая прядка перепутанных волос прилипла ко лбу. Взгляд его полузакрытых глаз, поблескивающих от слез, уже ничего не выражал. Джамин почувствовал новый прилив любви. — Конечно, зайка, тебе нелегко. Первая течка ощущается гораздо сильнее, ведь тебе нужно приспособиться, — он ласково, но твердо отпихнул его руку, вслепую потянувшуюся куда-то к животу, к члену. — Не трогай, тебе это не надо. И посмотри, что ты уже успел натворить... чуть совсем кожу не стер, как так можно? Член Кеди, покрасневший по всей длине, словно воспаленный, был прижат к животу. Да, разумеется, он чувствовал возбуждение с того самого момента, как принял первую дозу «Икс-Тета», тогда, еще со стаканом сока, но препарат действовал волнообразно. Сколько Кеди дрочил и пытался дрочить, учитывая те моменты, которые не успел достоверно отследить Джамин? Ну, по крайней мере, он точно знал, с какого момента это перестало приносить даже временное облегчение — сразу после бара. Пальцы Джамина не столько растягивали, сколько искали, и нашли быстро — там, немного глубже, уже полностью сформировалась железа, которая бывает у всех омег и которая у половины «обычных» людей выродилась в простату, а у второй половины исчезла вовсе. Кеди сдавленно вскрикнул и дернулся, едва не упав на кровать плашмя. Больше всего на свете Джамину хотелось трахнуть его здесь и сейчас. Остатки человеческого искажения, путавшего чутье, исчезали, и сдерживаться становилось все труднее. Но надо было повременить еще немного. Если все сделать правильно, его впереди ждет вся жизнь. — Тише, тише, — продолжая медленно трахать Кеди пальцами, массируя изнутри железу, он завел свободную руку на грудь, поддерживая. Тело как раз напряглось до предела, и Кеди кончил со вскриком. Его член дернулся, выпуская струю, и слегка опал. Жидкость была все еще белесой, отметил внимательно контролировавший это Джамин, но уже не такой густой. Он продолжил надавливать и подталкивать пальцами, стимулируя железу, и Кеди, не успевший расслабиться, вновь подобрался, бормоча что-то милое и бессвязное, подавшись вверх, словно собираясь встать. Джамин несильно шлепнул его по заднице. Ему пришлось убрать вторую руку, и Кеди грудью растянулся на кровати. Так он и кончил, содрогнувшись, во второй раз. Жидкость, которая еще два дня назад была бы спермой, теперь выглядела просто мутной и совсем не вязкой. Пальцы Джамина продолжали гладить его изнутри. Кеди снова зашевелился, и Джамин нахмурился, но тут же рассмеялся — его зайка не собирался подниматься, он просто елозил по покрывалу, пытаясь посильнее потереться о ткань животом и грудью и глубже насадиться на пальцы. Звуки, которые он издавал, стали немного выше, окончательно потеряв намеки на слова, сливаясь в сплошные стоны. Его тело пылало от жара, достраивая себя изнутри. Джамин ощупал его, проверяя, все ли в порядке, и подсунул руку, проверяя соски — на ощупь они набухли и увеличились. Крупнее они уже не станут, но Кеди и был худощавым, — изящным, ласково подумал Джамин, поглаживая кожу и чувствуя ребра грудной клетки, — а вмешиваться в естественное положение вещей, в конце концов, и некрасиво, и неправильно. Его член не опал до конца, но больше не выглядел стоящим, только наполовину приподнимаясь перед каждой струйкой, яйца уменьшились вдвое даже просто на взгляд, без просвечивания и измерений. Все шло так, как и должно было. Тело его зайки почти вернуло себе настоящую, задуманную природой форму. Кеди кончил еще дважды, почти подряд, и жидкость, выстреливающая каждый раз из его члена, окончательно стала прозрачной и скользкой, превратившись в немного более густую смазку, чем та, что сочилась все это время из задницы, пачкая руку Джамина и пропитав всю кровать до матраса. Запах омеги, сильный и сладкий, стал беспримесным, человеческая размытость исчезла. Словно в блеклую картину наконец вернулись краски. Удовлетворившись последним разом, Джамин позволил Кеди обмякнуть, без сил распластавшись по кровати, и осторожно убрал руку. Пальцы выскользнули из раскрытой дырки, и ее стенки выпустили их почти неохотно. Жар немного спал, и кожа больше не казалась такой раскаленной. Кеди слегка пошевелился, издав негромкий звук, похожий на недовольное ворчание, и Джамин рассмеялся бы снова, если бы не сдерживал себя. Ошибка была почти исправлена. Нужно подождать; или просто добавить гормональный толчок, уже естественный, без «Икс-Тета». Джамин долго себя сдерживал, но больше уже не мог, да и не требовалось. Он перевернул обессиленного Кеди на спину, устраивая его поудобнее, погладил шею и куснул у основания. Запах был божественным. Конечно, наиболее естественной оставалась нижняя поза, с упором на колени и поднятой задницей, но Джамину нужно было видеть лицо нового омеги, его омеги, нужно было проконтролировать, чтобы все завершилось благополучно. И, если быть совсем с собой честным, думал он с триумфом и бесконечной нежностью, сгибая ноги Кеди и расстегивая брюки, видеть его взгляд тоже хотелось. Если не это истиннейшая из связей, то что? Его член вошел внутрь почти сам собой, только под конец пришлось слегка надавить. Джамин сделал паузу и перевел дух. Потом плавно двинул бедрами, вытаскивая наполовину и погружая вновь. Кеди вздрогнул и приоткрыл глаза. Затуманенные произошедшими с его телом огромными изменениями и усталостью, они остановились на Джамине. Кеди поморгал. Он опирался задом на чужие колени. Руки Джамина лежали у него на боках, надежно придерживая тело. Джамин ласково ему улыбался. Кеди пошевелился и слегка опустил взгляд. Его глаза расширились. Он дернулся так резко, насколько ему позволило измученное тело, попытался вскинуть руки, но Джамин без труда отмахнулся, терпеливо прижав его к кровати. Узел на основании его члена набухал быстро, раздаваясь, раздвигая стенки. — Пусти меня, — выдавил Кеди. Его красивый голос звучал мягче, чем раньше. — Пус... ти! Не... Он захлебнулся — член Джамина притерся к железе, теперь касаясь ее постоянно, туда-сюда. Кеди выгнулся на кровати, его мышцы сжимались, сильнее стискивая член альфы. Джамин на краткую секунду прикрыл глаза, позволяя себе насладиться моментом, которого ждал так долго, и кончил. Он расслабил руки, и Кеди, до этого продолжавший дергаться, тоже утих, продолжая смотреть на него широко распахнутыми глазами. Потом Кеди пошевелился еще раз и тупо перевел застывший взгляд на начавший припухать изнутри живот, на капли прозрачной жидкости на головке и погруженный в его задницу чужой член, надежно закрепленный узлом. — Уже все, — проговорил Джамин нежно слегка подрагивающим тоном. — Все закончилось, зайка, все как и должно быть. Кеди еще раз дернулся, пытаясь то ли выбраться, то ли ударить, но узел не дал ему по-настоящему сдвинуться с места, а руки безвольно опустились. Тело сотряс последний оргазм, почти лениво и всухую, по сравнению с предыдущими, но Джамин почувствовал, как его узел снова стиснуло сильнее, заставляя дыхание на мгновение сбиться и выдавливая больше спермы. Теперь Кеди просто лежал, раскинувшись, и его грудь приподнималась от резких вдохов и выдохов, становящихся все менее судорожными. Ноздри расширялись против воли — запах его альфы, смешавшийся с его собственным, наполнял легкие. Джамин с умилением наблюдал, как по мере того, как сперма, запертая внутри и продолжавшая выходить, заполняла новую полость его тела, окончательно закрепляя гормональный баланс, ужас и ненависть уходили из глаз, сменяясь затуманенным, спокойным пресыщением. Потому что, думал Джамин, поглаживая своего собственного омегу по щеке, что можно сделать против природы? Разве что немного ей помочь.
