Глава 3. Инстинкт самосохранения
13 августа 2020 г., 18:07
Not everything in this magical world
Is quite what it seems…
[Nelly Furtado]
Уснуть Дэн, конечно же, не мог. Как это можно объяснить?! Какой-то чувак изображает нищего, чтобы попасть в дом к незнакомому человеку. Зачем? Чтобы обокрасть его? Ничего не украдено. Ради денег? Нет, у него явно есть, где их взять. Чтобы прознать что-то о ведении расследования? Возможно. Так. Одна версия есть. Но вряд ли ему много удалось прознать. Дэн ведь почти ничего не рассказывал. Стоило ли это таких хлопот? Сидеть у всех на виду на улице, позориться, синяки, ссадины… Когда люди разыгрывают такую масштабную трагедию, это должно чем-то окупаться. Может, убийца нанял его, чтобы запутать следствие. Возможно. Но откуда у опустившегося наркоши столько денег, чтобы подкупить этого обеспеченного актёра? Это ж сколько денег надо, чтобы человек по твоему заказу подставлял кому-то задницу?! А может он не актёр, а мальчик по вызову? Не поступивший в театральный и решивший уйти на панель… Возможно. Но всё равно, неужели его богатенький любовник не обеспечивает его как положено? Или это не любовник, а клиент? Может. Или это вообще мафиози. Который и сделал заказ. Точно! Может быть, обвинённый убийца — это тоже не убийца, а второй отвлекающий фактор? Оружие подброшено, свидетели куплены… Гангстерские разборки? Ну неееет, Уитман был слишком маленькой сошкой. Никакой крупный бандит не стал бы его убивать — он просто не имел дел с такими великими мира сего. Хотя, кто знает? Так, завтра же надо пробить номер машины и узнать, кто такой наша сицилийская фотомодель. Ну, предположим, Майлза наняли. К чему было изображать любовь? Чтобы войти в доверие, окей. Но для чего сводить с Алексом?! Это уже вообще ни в какие ворота не лезет! Чтобы у нас обоих одновременно затуманилась голова, и мы отвлеклись от расследования? Возможно. В таких размышлениях Дэн провёл полночи. Когда его умозаключения привели к тому, что его непременно собираются убить, он решил, что пора спать. Придя на работу, Дэн первым делом направился к Тони. Тони был стажёром. Он дико гордился тем, что он почти коп. Он рассчитывал на молниеносную карьеру и всеми силами старался выслуживаться перед начальством. С неиссякаемым энтузиазмом хватался за любое задание. Этим постоянно пользовались Дэн и Алекс, поручая ему всю работу, которую не хотели делать сами. — Привет, Тони! Пробьешь номерок? Они с Тони выяснили, что автомобиль принадлежит некому Мортону Ричардсу. Дэн поручил Тони узнать о нем побольше, и к обеду у него была информация. Мортон Ричардс, 31 год, гражданин США. Бизнесмен. Владелец нескольких крупных компаний. Судимостей нет. — Чист, как ребенок, — добавил Тони, полагая, что выглядит, как прожжённый коп. Тони был 21 год.Он носил квадратные очки в чёрной оправе и был похож скорее на компьютерного гения, чем на полицейского. — Молодец, Тони. Он крупный бизнесмен, наверняка можно раздобыть его фотографию. Займёшься? — Конечно! К концу дня у Дэна на столе лежала фотография знакомого брюнета. «Мортон Ричардс… Такое пафосное имя, как и он сам… Фу, аж противно». Ранним вечером, когда Дэн уже был дома, повернулся ключ в замке и зашёл Майлз. Он был прежний: в обносках, сутулый и с извиняющимся выражением лица. Дэн даже на мгновение подумал, что сделал неправильный вывод: что тот красавец — это всего лишь его двойник, потому что вот он Майлз — настоящий, перед ним. — Привет, — сказал Майлз и неловко улыбнулся. Дэн неумолимо сверлил его глазами. — Ну что — готов поведать мне свою историю? — Еще рано, Дэн… — Майлз втянул голову в плечи и потупил взгляд. — Ага. Еще рано. Но потом ты однажды придёшь и расскажешь мне чудесную историю о том, как тебе пришлось строить ужасные козни ввиду невероятных обстоятельств, да? И что на самом деле ты любишь одного меня, но злые дяди вынуждают тебя всё портить и ничего мне не рассказывать, так? — Да… Дэн… — Майлз подошёл на шаг ближе и заглянул Дэну в глаза проникновенным взглядом, — У меня проблемы… Но я не могу тебя втягивать в них, пойми… Когда это закончится, мы будем вместе радоваться тому, что снова всё наладилось… — Ага. Вместе, — жестко сказал Дэн, с трудом отделываясь от желания довериться этому взгляду, — Я с тобой, да? Или ты Мортоном Ричардсом? Глаза Майлза округлились. Не ожидал. Дэн перешёл в наступление: — Я готов был тебе верить. Я готов был набраться терпения и ждать объяснений. Пока не увидел твои «проблемы» вживую. Благополучием попахивают твои проблемы! Лицо Майлза изменилось. Удивление ушло. Появилось непривычное холодное выражение. Он обдумывал ответ. Потом он очень невесело сказал: — Дэн, я понимаю, трудно поверить… Тебе кажется, что я обманываю тебя. Но я обманываю их. Мне приходится играть другого человека. Спектакль не здесь, спектакль там! Это для них я разыгрываю кое-что другое! На мгновение Дэн поверил. Но потом собрал волю в кулак и сказал: — И ради этого спектакля ты чудесным образом вылечил спину и избавился от своих невротических кривляний? То есть ты можешь быть тем, но предпочитаешь быть этим, да? Считаешь, жалкий образ тебе больше к лицу, да? Майлз, ты слишком много напортачил. Слишком много вопросов к тебе. Чтобы вернуть моё доверие, тебе придётся о-о-очень постараться. Взгляд Майлза вдруг потух. Он недовольно покосился на шкаф. — Ладно. Ладно. Тебе не надо — мне тем более, — это был чей-то чужой голос не Майлза. Дэн поёжился. Майлз поднял на него глаза. Очень недружелюбный взгляд. Но Дэна испугало не это. Очень уверенное лицо. У Майлза не могло быть такого уверенного лица. Еще минуту назад Дэн питал тлеющую надежду, что стоит всё же в глубине души верить Майлзу. Что там действительно какая-то жуткая тайна, что Майлзу как-то удалось состроить ухоженного мажора. Что настоящий Майлз — это тот, которого он знал. Но теперь он увидел, что в Майлзе живёт какой-то другой человек. Это был не его Майлз. И они были в одном теле. Надежда погасла. Шансов нет. Майлз (то есть этот непонятный тип) смотрел как-то злобно-устало, лениво прикрыв глаза: — Ну и ладно. Всё равно мне уже надоело. Неинтересно. Оставив Дэна совершенно сбитым с толку, он развернулся и вышел. Потом вдруг снова открыл дверь. — Ключ забыл отдать, — с этими словами он бросил Дэну ключи от квартиры, которые тот еле успел поймать. Захлопнул дверь. Дэн еще несколько минут позависал, а потом спохватился и бросился на лестницу. — Стой!!! Он свесился через перила и увидел спускающегося Майлза. Тот, не поднимая головы, махнул рукой: — Я еще вернусь. ERROR! Дэн сразу же позвонил Алексу. Тот сказал, что если Майлз действительно явится, чтобы приоткрыть завесу тайны над своим паскудным поведением, Алекс хотел бы при этом присутствовать. Он собирался провести завтрашний вечер у Дэна. И просил, чтобы, если счастье нагрянет сегодня, Дэн известил его немедленно. Часа через полтора в дверь позвонили. Дэн бросился открывать. На пороге стоял этот чел, которого они привыкли звать Майлзом. Дэн быстренько впустил его, пока тот не передумал. Уж очень хотелось услышать разгадку. Дэн закрыл за ним дверь. Майлз стоял прямо, не сутулясь. На нем была светлая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц сверху, и темные брюки, похожие на джинсы. — Плата за проживание, питание, больница, такси, психотерапевта, бла-бла, бла-бла, бла-бла, — Майлз говорил незнакомым развязным тоном, лениво отсчитывая купюры, — и немного на чай. Сдачи не надо. Он протянул Дэну кругленькую сумму. Тот оттолкнул его руку так, что бумажки чуть не выпали на пол. — Засунь их себе в… — он запнулся, — И ключи мог бы не отдавать, всё равно замок менять буду! — Тогда мне тем более не нужны эти ключи, — невозмутимо ответил Майлз. — Деньги ты должен взять, это по-честному. — У меня есть какое-то чувство собственного достоинства! Убери их! — Как хочешь, моё дело предложить, — Майлз спокойно спрятал деньги. — Ну-у?! — Что «ну-у»? — Рассказывай! — Что именно тебя интересует? — Меня интересует, что это за шняга!!! — Какая именно шняга? — Перестань корчить идиота! Я жду объяснений: откуда ты взялся на мою голову, зачем устраиваешь тут дикие розыгрыши?! Майлз стянул губы в антиулыбку и косо посмотрел на Дэна. — Я просто развлекаюсь. — Развлекаешься?! Нет, вы это видели?! — его лицо выражало крайнее негодование. Он быстро достал телефон и отправил Алексу сообщение «Срочно приезжай», — Ну, а теперь давай-ка немного поподробнее! Он потащил Майлза за руку в гостиную. Майлз не упирался, только проговорил с деланным испугом: — Ой, ой, опасно… Сел на стул, на который указал ему Дэн. Сам Дэн сел на стул напротив. — С самого начала. Какова была твоя цель пребывания здесь? Запутать следствие? — О, Вы слишком высокого мнения обо мне, детектив, — Майлз закатил глаза и растянул губы в светской улыбке. На это было страшно смотреть. У него не дрожали руки, не дёргались глаза. Он держался очень уверенно и непринужденно. Тот, старый Майлз, не смог бы такое изобразить. У этого были совершенно другие жесты, совершенно другая мимика, как будто это был другой человек. Мозг отказывался воспринимать такую картинку, — Я просто развлекался, я же сказал. — То есть, ты просто ради развлечения переоделся в бомжа, напросился ко мне домой и жил тут, моргая своими глазами?! — Ага. Только я не напрашивался, ты меня сам забрал. — Оке-е-ей. То есть ты не ставил себе цель ко мне попасть? — Ставил. — Именно ко мне? — Да. — Почему именно ко мне? — Просто так. Выбор пал на тебя, — улыбнулся Майлз отнюдь не приятной улыбкой. — То есть ты знал, что я детектив? — Да, но это не играло решающей роли. — Не играло?! А как же моё расследование? — Я не знал о нём. — Не знал?! А как же твоё решение принять на себя всю тяжесть вины?! — Это было спонтанное решение. — Спонтанное?! Но зачем это тебе?! — Хотелось почувствовать себя в шкуре преступника. Щекочет нервишки, знаешь ли, — Майлз снова улыбнулся. И на этот раз как-то неадекватно. — О, так ты у нас псих, понятно. Майлз скромно потупил взор и достал сигарету. Из пачки дорогих сигарет. И дорогую зажигалку. И прикурил с достоинством. И руки у него не дрожали. — А какая у тебя была цель? Соблазнить меня? Переспать со мной? Влюбить меня в себя? — Да, детектив, тут Вам профессиональное чутьё не отказало, — Майлз затянулся, чуть запрокинул голову и выдохнул дым струйкой, прищурившись, как делают роковые женщины. — И зачем? Майлз опёрся локтями о колени, подавшись вперёд, и уставился на Дэна широко раскрытыми глазами. Понизил голос: — Я хотел пронаблюдать процесс превращения мужчины в гея. Холодок пробежал по спине Дэна. Неприятно чувствовать себя подопытным кроликом. Мишенью чужого эксперимента. «Он немного двинутый. Особенно, если говорит правду». — Ты же сам гей. Что на себе-то не пронаблюдал? — Ну я-то таким был всегда, а ты — нет, — Майлз снова откинулся на спинку и затянулся. — Резонно. А почему тебе захотелось, чтобы я и с тобой переспал, и с Алексом? — Ну, я был в планах изначально, а Алекс потом подвернулся. Возникла хорошая идея, — Майлз прищурился. Закинул щиколотку одной ноги на колено второй. — Ладно. Как ты узнал, что подходишь в подозреваемые по моему делу? — Ты притащил домой с работы папку и оставил на самом видном месте, балда. Дэн задним числом испугался. Он действительно один раз приносил домой папку. Но никак не мог думать, что мелкий бомж в неё полезет. — Только не думай, что я тебе верю. У тебя была какая-то цель. Уж слишком много хлопот ты принял на себя, чтобы просто поразвлекаться. — Если играть, то по-крупному, — улыбнулся Майлз. — Вплоть до вывиха? — Не было никакого вывиха. Ты его видел? Естественно, Дэн его не видел. Майлз был в длинных штанах. — А как же больница? — Я дал врачихе не лапу. — У тебя же не было денег. — Ты меня обыскивал? — Ладно. Грязь, одежда — понятно, ты вывалялся в грязи. Но следы побоев? А? Грим? А как же он не смылся в душе? — Побои настоящие, — Майлз с серьезным лицом взял в рот сигарету. — Так ты правда провёл на улице несколько недель, подставляясь всем подряд гопникам? Не слишком ли высокая цена? — Неа. Это было сделано специально для тебя. — То есть тебя кто-то специально избил, чтобы всё выглядело натуралистично? И ты продолжишь утверждать, что у тебя нет заказчика?! Что тебе никто не платит?! — Именно, — улыбнулся Майлз. — Ты что, мазохист?! — Неет. Это было не так уж больно. — Неужели. — Ага. Он умеет бить. — Кто? — Мой друг. — Ну, он-то точно садист. — Неет. Он боксёр. — Я думал, твой друг — бизнесмен. — У меня много друзей. — А, ну да. Не сомневаюсь. Вот недавно еще плюс два в список. Если называть это друзьями. Майлз проглотил намёк. — Окей. А откуда ты знал, что я пройду именно по тому переходу именно в тот день? Или ты действительно сидел там три дня в ожидании меня и потому так вонял? Майлз не оскорбился: — Я проследил за тобой. Это твой ежедневный путь в продуктовый. — А если бы я не клюнул? Если бы я прошёл мимо?! — Попался бы тебе на глаза еще раз. А если бы ты проявил чёрствость, свернул бы эксперимент. И нацелился бы на кого-нибудь другого. — Как таких Земля носит?.. — не повышая голоса, вопрошал Дэн, — Оке-ей… А те плохие парни, что шли передо мной? Если бы они тебя побили по-настоящему? — Это были подставные парни. Или ты думал, что они случайно так шли прямо перед тобой? — Хах. Ну, а парниша возле больницы, который предлагал тебе отсосать? — Тоже подставной. — Ну нет, тут ты попался. Он не мог знать, что мы будем стоять именно в том месте именно в тот момент. — Он дежурил там целый день. — Почему именно там? — Ближайшая больница. — А… вот просто из любопытства: на сеансы психотерапевта ты просто не ходил или и ему дурил голову? — Пришел один раз, оплатил наперед и попросил, чтоб не рассказывали папочке. Братику… Кому там, не помню уже… — Подожди-и-ка! А сломанные рёбра?! Не отвертишься! Только не говори, что твой дружок-боксер сломал их тебе месяцев эдак пять назад, а потом вы специально старались сделать так, чтобы они неправильно срослись! Не поверю! Ну, что молчишь? — А вот это уже не твоё дело, — Майлз затянулся с недружелюбной серьезностью. — Попался всё-таки, — Дэн злорадно потёр руки. — Так, может, это твоя история, а? Может, это история твоего детства, а? Ты так натурально играл! — Нет, это не моя история. — А зефирки?! — вдруг вспомнил Дэн, — Это тоже было запланировано?! — Да. — И с чего ты взял, что я раскрою твой подвиг? — Я бы в любом случае подвёл тебя к этому открытию рано или поздно. — А ремонт в квартире соседей? — Не делал я никакой ремонт. И потопа никакого не было. Я просто заплатил соседке, чтобы она сболтнула при случае. — А… ты реально меня хотел? — Это был чисто эксперимент, — уклончиво ответил Майлз. Дэн хотел спросить про влюбленность, но решил не унижаться. — Ну, а что бы ты делал дальше? А? Если бы мы с Алексом не просекли, что это ты нас свёл, если бы орудие убийство не нашлось? А? Как долго ты бы продолжал эту игру? — Пока не надоело бы. — А потом что? — Просто исчез бы. — А если бы я тебя встретил потом на улице? — Состоялся бы тот разговор, который происходит сейчас. — Вот что. Не думай, что я тебе верю. Я не верю, что ты от нечего делать решил потратить несколько недель своей жизни на игру не самой приятной роли. — Твои проблемы. Я не прошу тебя верить. Я мог бы вообще не отвечать на твои вопросы. Дэн смотрел на Майлза как на подозреваемого на допросе. Это было для него привычным делом. Но такие колоритные подозреваемые еще никогда не попадались. — Так значит, развлекаешься… И часто ты так развлекаешься? — Когда мне становится скучно, — улыбнулся Майлз странной улыбкой. — Майлз, ты точно табак куришь?! В дверь позвонили. Дэн ушёл открывать. Привёл Алекса и объявил ему, указывая на Майлза: — Ты должен на это посмотреть! Ты должен видеть ЭТО! Майлз презрительно прищурился и закурил вторую сигарету. Дэн начал говорить: — Я понимаю. В детстве тебя дразнили другие дети за то, что ты был слабаком… Ну, или за что-нибудь другое. А когда ты вырос, ты решил отомстить миру. И ты стал моральным садистом. Ты морально насилуешь людей. Потому что физически не можешь. — Доктор психоанализа! Браво, — он помолчал пару секунд. — Никакие дети меня в детстве не дразнили. — Значит, было что-то другое. Ты ощущал себя маленьким человеком, униженным, ты был лузером. А потом, когда появилась возможность, ты начал отыгрываться на людях. Это как синдром вахтера. Знаешь про такой? Вахтер — маленький человек, ничего не значащий, с подавленными амбициями. И поэтому он злоупотребляет всей своей маленькой властью. Если тебе от него что-то надо, он напускает на себя важность, строит бюрократические преграды, придирается к мелочам… испортит тебе день, но не даст не заметить себя, ты о него обязательно споткнешься… Самый страшный начальник — это человек, которого в прошлом унижали. Он устраивает ад своим подчиненным. Так и ты… Теперь ты взрослый, у тебя есть бабло… Вообразил себя всемогущим… Вообразил, что теперь можешь безнаказанно мстить миру! Я, конечно, сожалею, что у тебя было трудное прошлое. Но знаешь что? Ты не прав! Что бы у тебя там ни было, ты не имеешь права отыгрываться на нас! ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ДРАЗНИЛ ТЕБЯ В ДЕТСТВЕ! Какого хера ты выбрал меня?! Я никого вообще не дразнил в детстве, меня не за что наказывать! Твое ощущение, что ты мстишь всему злому миру, обманчиво! Ты мстишь конкретным людям, пусть и случайно выбранным, а они, лично они, этого не заслужили! Ты понял, мудак, ты понял?! На протяжении всей этой тирады Майлз сидел с таким видом, как будто это относилось не к нему. Потом сказал: — Ты оч-чень сильно заблуждаешься. Во-первых, я не садист. Я не получаю удовольствия от того, что делаю кому-то плохо. — О, правда?! — Во-вторых. Я никому не мщу и никого не наказываю. Я не желаю людям зла. Я вообще не настолько злобный, каким вы хотите меня выставить. Алекс: — О, смотри ты, сама доброта сидит перед нами! — Я гораздо более гуманный, чем вам кажется, — скромно ответил Майлз, потупив глазки. — О, сама гуманность! — Я вообще не ставлю цель кому-то навредить. Ну вот скажи, Дэн, что я тебе сделал плохого? А? Я сломал тебе жизнь? Я разлучил тебя с девушкой? Ты потерял работу? Ты разорился? Что? Девственности лишил тебя? Или что? — Что ты мне сделал?! Да ты опозорил меня перед самим собой! Ты сделал меня чертовым гомиком! Ты свёл меня с моим лучшим другом, и как нам после этого в глаза друг другу смотреть?! — Ну видишь, я открыл для тебя новый вкус жизни, Дэн. Разве тебе не понравилось? Мне казалось, тебе понравилось. Если бы не я, ты бы продолжал бродить внутри узкого загона своих принципов, а я расширил границы твоего мира. — Сейчас я тебе кое-что расширю… -…И разве плохо, что я свёл тебя с Алексом? Он ведь такой хоро-о-о-ший… — передразнивает. — Так и хочется тебе вмазать, но я девочек не бью. — Кроме того, разве я заставлял тебя что-то делать? Я заставлял тебя брать меня домой? Это же было твое решение, Дэн! Разве я заставлял тебя меня трахать? Я даже не приставал к тебе, я даже не намекал! Ты сам ко мне подкатил! Я даже не говорил, что люблю тебя, или что-нибудь в таком роде! ТЫ САМ ЭТО ПРИДУМАЛ! Я не говорил тебе, что убил Уитмана. Я не отвечал «да». ТЫ САМ ТАК РЕШИЛ! Ты всё это придумал сам! И сам уверовал в свою фантазию! Разве я не предупреждал тебя? Я же говорил «ты ничего обо мне не знаешь», «ты сейчас совершишь большую ошибку»! Но ты не хотел меня слушать! Ты не хотел слушать голос истины, потому что тебе больше нравилась твоя собственная выдумка! Это поразительно! — Майлз вдруг начал смеяться, — Поразительно, как легко люди идут на поводу у своих домыслов… На пустом месте! Дэн, ты бы видел себя со стороны! Ты сам себе придумал неизвестно что, и упрямо, упрямо следовал этому, слепо, как баран, не желая обращать внимания на здравый смысл! — он смеялся смехом сумасшедшего, — За этим было так забавно наблюдать! Силой самообмана человек становится гомиком. Никто его не заставляет, он сам принимает это решение! А потом пытается спихнуть вину на другого! На меня! Я тебя насильно сделал геем, а, Дэн? Ты утверждаешь, что это я во всём виноват? Скажи спасибо, что я развлёк тебя. Придал экшена твоим серым будням. Это было так смешно! Дэн, ты не представляешь, как смешно было за этим наблюдать! Я еле сдерживался, чтобы не ржать при тебе! Ты очень смешной. — Какая же ты дрянь… Как же это низко… Ты мразь! Ты мразь, каких свет не видывал! Ничего святого! Алекс решил вставить справедливое замечание: — Майлз, ты говоришь, что не врал. Но ты соврал насчет того, что мы признавались тебе в чувствах друг к другу. Тут ты очень четко соврал. Ты же не станешь этого отрицать? — Ну, — Майлз улыбнулся уголком рта, покрутил в руках сигарету, — тут я не без греха, признаю… — и расплылся в подлой улыбке. — Ты, похоже, смертник, чувак? Камикадзе? — Дэн был настроен воинственно. Майлз не обратил никакого внимания: — Так вот, я отвлёкся от темы. Ты не прав насчёт моих злых замыслов. Я не желал тебе зла. — А чего ты мне желал?! — Если бы я хотел тебе навредить… — он взялся за галстук Дэна, притянул его к себе и выдохнул сигаретный дым ему в лицо. — Ты бы уже лежал на дне морском… Или как минимум в муниципальной канализации… — он отпустил Дэна, парализованного такой наглостью, откинулся на спинку стула и сделал лицо мафиозного босса. –Ты бы не сидел здесь со мной… Алекс навис над ним: — Строишь из себя крутого? Ты нарываешься на большие проблемы. — Вы мне не верите? Понимаете, ребятки, если бы я желал этому миру зла… Если бы я хотел отомстить миру… Если бы я ненавидел людей… Этому городу давно пришел бы конец. Алекс: — Ва-а-ау, звучит впечатляюще! Ты у нас очень опасный маленький гангстер! Майлз снисходительно прикрыл глаза и затянулся. Дэн, вышедший из гневного ступора, прошипел: — Но я не могу понять… Зачем?! Зачем ты это делаешь?! Если ты не пытаешься, навредить людям, зачем ты им вредишь?! Я просто хочу понять: зачем?! — Я не задумывался о том, что врежу им. Я не ставил себе такую цель. — То есть ты выбираешь жертвы, не осознавая, что ты сделаешь им что-то плохое?! — Жертвы? Я бы это так не назвал. Объекты. Просто объекты. И если ты считаешь, что я выбираю кого-то для своих розыгрышей исходя из того, насколько плохо отношусь к человеку, ты ошибаешься. — А исходя из чего ты их выбираешь?! Мне просто интересно! Мне просто интересно, почему ИМЕННО МНЕ не повезло!!! — Случайно. — Что?! — Я выбираю их совершенно случайно, — Майлз пожал плечами, — для меня все люди равны, мне одинаково плевать на всех. — Ага. То есть ты случайно выбираешь человека и делаешь своё черное дело, не догадываясь, что ему это не понравится, да? Ты думаешь, что он будет доволен, да?! — Я ничего такого не думаю. Я об этом не думаю. Майлз смотрел в сторону и курил. Он представлял из себя полную противоположность взбешенным Дэну и Алексу: равнодушный и ненормально спокойный. — Но зачем?! Зачем все-таки ты это делаешь?! У тебя же есть какая-то цель! Если не для того, чтобы позлорадствовать над тем, как другие теряют покой и бьются головой о стену, то зачем?! Майлз подался вперед и посмотрел Дэну прямо в глаза. Маниакальным, неадекватным взглядом. И тихо четко произнёс: — Я делаю это просто потому, что мне скучно. А потом откинулся на спинку, но продолжал смотреть на Дэна круглыми глазами сумасшедшего. Повисла пауза секунд на десять. Потом Дэн очнулся: — Пф! У него ведь не всё в порядке с головой, так? — он обращался к Алексу, — Парень же псих! Самый настоящий! — он сам начал нервно посмеиваться. Майлз не отрывал от него взгляда и курил. Дэн повёл плечами: мурашки побежали по коже от осознания того, что перед тобой сидит сумасшедший. — То есть ты издеваешься над людьми потому, что тебе скучно, да, приятель? — Я не издеваюсь над людьми, когда до тебя уже дойдёт. — Так, может, потрудишься объяснить?! — Я не злоумышленник. Я не пытаюсь делать людям зло… или добро… Я РАЗВЛЕКАЮ СЕБЯ. Понимаешь?! Меня не волнует, что они чувствуют: благодарность или обиду. Я не задумываюсь об этом! Потому что мне плевать на людей! Меня волнует только то, что при этом чувствую я. И если кто-то пострадал от моих действий, то простите — это не умышленно! Я не желал вам зла-а-а! Я вам ничего не желал! Я о вас не дума-а-а-ал! — он смеялся. Смеялся жутким смехом. — Его нужно сдать в психбольницу. — Неужели столько нервов из-за обычного сумасшедшего? — Мне просто интересно, как такой психопат смог так идеально сыграть роль другого человека? Дэн и Алекс разговаривали уже так, как будто Майлза здесь вообще не было. — Тоже психа, между прочим. — Псих и нервный — разные вещи. — А знаешь, ведь шизофреники зачастую гениальные люди. — Думаешь, он шизофреник? Майлз с достоинством курил очередную сигарету и не снисходил до того, чтобы принять участие в беседе. — Да, я думаю, что он гений, и при этом шизик. — Значит, его признают невменяемым. Ты хочешь, чтобы его признали невменяемым? Он же будет неприкосновенен после этого. Мы до него не доберемся. — А ты прав. Я не хочу, чтобы это прошло для него безнаказанно. Майлз усмехнулся: — Вы, ребята, настолько близко к сердцу всё принимаете, что мне даже жаль с вами расставаться. С вами прикольно, этого не отнять. Я уже даже начинаю подумывать, не замутить ли еще одну игру с вашим участием… — Только вздумай — и… — Кто вас будет спрашивать? — Майлз усмехался. Дэн наклонился к нему: — Послушай, педрила, ты, наверное, забыл, что мы копы. Ты бы лучше не злил нас, а? — А что вы можете мне сделать? — Майлз расплывался в наглой улыбке. — Ну? Что? Смелее? За розыгрыши не предусматривается ни уголовная ответственность, ни административная! Перед лицом закона я паинька! Да, я не преступник, я не злодей, я законопослушный гражданин! Что? Нечем крыть? Алекс: — Смотри-ка, он не только шизик, у него еще и инстинкт самосохранения отсутствует. — Я как раз хотел об этом сказать. Мы еще не выяснили, зачем ты влез в дело Уитмана. И поверь: если захотим — найдется и для тебя статья. Майлз коварно улыбнулся: — А вы думаете, что вы такие большие и умные мальчики? Думаете, я не смогу доказать свою невиновность? Вы не знаете, с кем связываетесь. — Храбриться — это похвально, но ты как-то неубедительно смотришься в роли супермена. — Я сейчас не испытываю к вам никаких негативных чувств, но вижу, что вы поставили себе целью поссориться со мной. А это опасно, я предупреждаю вас. Предупреждаю по доброте душевной. Алекс: — Ха-ха-ха! Я видел уже стольких смельчаков! Но им хотя бы хватало ума не переходить на личности! Ты не боишься, что я тебя просто стукну? А? — Оу, злоупотребление служебными полномочиями? — Майлз изобразил любопытство. — Мы сумеем подпортить тебе жизнь, не сомневайся, — сказал Дэн. Майлз гаденько усмехнулся и постучал пальцами друг о друга. — Я тебе — тоже. Хочешь, чтобы все твои коллеги узнали, что ты педик? — Да кто тебе поверит? — Я — свидетель. — Ага, и — дай угадаю — скажешь, что я тебя изнасиловал? — Дэн смеялся. Майлз вдруг погрустнел. — Вы явно нарываетесь на конфликт, ребятки. И вы упорно не хотите осознавать свою ошибку. Но я вас предупреждал, — он поднял указательный палец. — И всё же мне не нужно наживать себе врагов, я люблю позитив. Беседа заходит не в то русло, и я начинаю терять к ней интерес. Вы — беспросветные зануды. Я надеялся научить вас веселиться и радоваться жизни, но не хотите — как хотите. Вы — два скучных старикана. Постаревших раньше срока. Вы отвратительны. — Это он нам говорит, что мы отвратительны. А ты — красавец. О да. — Ну что ж, вы можете быть свободны. — Пфф! — Я разочарован. — А я, например, очень счастлив, что наше общение подходит к концу. — Что-то мне подсказывает, что мы еще встретимся. Дэн вздохнул, взял стул, поставил его спинкой к Майлзу, сел на него задом наперёд, расставив ноги, и облокотился на спинку. — А теперь послушай меня. Если ты еще раз замаячишь на моем горизонте — пеняй на себя. Я не буду тебя бить. Мужчина, который бьет слабака — не мужчина. Но с такими трусами, как ты, нужно разбираться их же подлыми методами. Помнишь, ты взял на себя убийство Уитмана? — Неа, не помню такого… — Майлз сделал большие глупые глаза. — Зато я очень хорошо помню. Если ты сунешься в мою жизнь снова, камикадзе, эту историю узнает мое начальство. И вообще весь криминальный отдел. Они узнают всю историю. О том, как ты встретил меня в переходе и так далее. О том, как ты убедительно изобразил убийцу. — Убийца найден, не надо сотрясать воздух. — Он найден, но ты для чего-то брал на себя вину. Думаешь, моему шефу не захочется узнать, зачем ты выгораживал преступника? У него к тебе будет как минимум много вопросов. И поверь, если ты меня еще раз выбесишь, я добьюсь того, чтобы ты попал в тюрьму. Как минимум на время ведения следствия. Тюрьма по тебе плачет, мой сладкий. Тебе не стоило прикалываться над копами. У Майлза задрожали губы и увлажнились глаза. — Не надо, не надо меня в тюрьму, дяденька полицейский!.. В следующую секунду его выражение лица сменилось на каменно-спокойное и он презрительно взглянул на Дэна. — Когда мне запрещают что-то делать, это звучит как призыв для меня. Ариведерчи, мальчики. Он встал и пошел к двери. У двери остановился. Его лицо имело настолько осознанное выражение, что невозможно было поверить, что этого человека только что обвиняли в сумасшествии. Он очень серьезным тоном, без малейшей улыбки тихо и уверенно проговорил: — Я надеялся, что вы составите мне компанию в следующий раз. Вы могли бы быть посвященной стороной. И поняли бы, как это весело. Но вы навеваете тоску. Было приятно познакомиться. За ним закрылась дверь как раз в тот момент, когда в нее врезалась подставка, брошенная Алексом. — Что это за хуйня была?! — обратился он к Дэну. — Он явно ищет приключений на свою задницу. У него, видимо, нехватка адреналина. — По-моему, у него не вырабатывается адреналин. Думаешь, он правда псих? — Нет конечно. Он просто очень хороший актёр. Хотя, в какой-то момент я был уверен, что у него крыша поехала. — Да, я тоже. — Но, судя по всему, у него башка варит получше нас всех. Он меня просто удивил. Мне такие еще не встречались. Ублюдок редкостный. — Да, но вот в одном у него точно пробел. Инстинкт самосохранения. О чем он думает?! — Он просто непуганый. — Но, я надеюсь, ты не блефовал насчет того, что его ждет в случае плохого поведения? — Ты что, чувак! Я это сделаю с огромным удовольствием! Пусть только покажется его наглая рожа где-то в пределах досягаемости. — Да-а-а… Думали, что добро человеку делаем, а получается… В течение следующих трёх дней всё валилось из рук Дэна. Вообще была какая-то черная полоса. Его ничего не радовало, и он не мог найти ни одного занятия, которое бы его развлекло. Потом к ним посреди рабочего дня вошёл растерянный Тони. Он несколько секунд подбирал слова, а потом сказал: — Там какой-то парень отирался на крыльце участка, хотел войти внутрь. Ребята его, конечно, не пустили… Я там как раз оказался… Дэн и Алекс прекрасно знали, как он там оказался. Тони всегда оказывался там, где что-то происходило. И еще они ни секунды не сомневались, что это за парень. — …Он спрашивал, тут ли ты, Дэн, работаешь, и, чтобы его получше поняли, уточнил, что это «тот, что расследует дело Уитмана»… Алекс и Дэн мрачно переглянулись. Алекс вздохнул. — …Его, конечно, не пустили. Он был очень странный. Он сказал, что хочет сообщить, что КТО-ТО собирается покончить с собой… вроде бы из-за тебя, Дэн… Дэн и Алекс становились всё мрачнее. Но на их лице не появлялось беспокойства по поводу риска для чьей-то жизни, что должно было удивлять Тони. — Где он? — Он ушёл… — Просто ушёл?! И вы его не расспросили?! — Ну… он еще кое-что сказал… Никто, конечно, не поверил! Парень был очень странный… Дэн вздохнул и прищёлкнул языком. Они опять переглянулись с Алексом. — Ну что он еще сказал? — Что ты, Дэн, вроде бы как… — тут Тони совсем стушевался, — домогался его… Но никто его, конечно, не послушал! Мы предложили зайти в участок и написать заявление, но он почему-то передумал… и ушёл. — А… я типа домогался его или того, который хочет покончить с собой? — Это… по ходу один и тот же человек… Он наверно про себя говорил в третьем лице… Слушай, нам стоило его задержать… Он же сейчас пойдет и покончит с собой! — Тони запоздало заволновался. — Спакуха, Тони. Никто ни с кем не покончит. Это мой бывший квартирант. Мы повздорили, так что он мне теперь подкладывает гадости. — Ты… уверен? Парень явно в неадеквате… — Уверен, уверен. — Да, Тони, не беспокойся, — подтвердил Алекс. — Спасибо, что сказал. — Да, можешь идти, Тони. Но… стой. Если он еще раз появится — обязательно задержите его. Тони ушёл. За свою репутацию Дэн не беспокоился. Вряд ли кто-нибудь из коллег сомневался в его ориентации. Даже насчет Алекса никто не догадывался. Расстраивало другое. Что этот нахал заходит уж слишком далеко. — Нам бы его найти… Но у тебя ведь никаких данных о нем нет? — спросил Алекс. — Нет. Я даже не уверен, что его так зовут. — Хоть ты в розыск подавай… Через час в кабинет заглянуло недовольное лицо шефа. — Дэн! С хрена ли какой-то левый чувак с улицы знает, что ты расследуешь дело Уитмана?! У шефа был очень крутой нрав. И сейчас это было не на руку Дэну. — Всё под контролем, шеф. Возможно, он как-раз-таки не левый, — стал оправдываться Дэн уверенным тоном. — Что это должно значить? — шеф был озадачен. Дэн решил, что сейчас самое время. Он рассказал шефу (а потом и Тони, и инспектору Деббсу, и еще нескольким людям из отделов, с которыми они постоянно сотрудничали по работе) историю о подозрительном квартиранте. О том, что к нему напросился в квартиранты парень, выдававший себя за другого человека. И потом дал понять, что он убийца Уитмана. Но прямо вот сразу после этого (якобы) было обнаружено орудие убийства, так что с квартиранта вина автоматически снялась. Но факт остается фактом — он самовольно влез в состав преступления. Дэн, конечно, не упоминал о любовной линии, постельной линии и роли Алекса в этой мыльной опере. И вообще не рассказывал никаких подробностей. Шеф выслушал молча, но на лице читалось: «Бре-е-ед…». В итоге сухо пожелал успехов в разбирательствах и ушёл. На завтрашний день Дэн срочно вызвонил Алекса с обеда. Алекс пришёл. Дэн объявил: — Мне на рабочий мэйл пришло видео, — особенный акцент он сделал на слове «рабочий». Алекс напрягся и тоже уставился в монитор. В теме было написано «ПОСЛАНИЕ». Дэн включил. Это было любительское видео. Разрешение довольно слабое. Не особо освещенное помещение. Камера на чем-то стоит, возможно, на столе. Фигура в черном плаще с капюшоном. Включает камеру и отходит на пару шагов, чтобы ее было видно. Шум, шуршание. Поворачивается лицом. Это Майлз, кто ж еще. Он жутко загадочный, не улыбается, смотрит исподлобья. Начинает говорить глухим голосом себе под нос: — Это обращение имеет важный смысл… Вы не должны мешать делам братства… Это предупреждение… Пришедший к нам с мечом от него и погибнет… Потом еще какая-то муть в таком же духе. Несколько раз за время просмотра Дэна подмывало засмеяться, но желание сразу же уходило. Дэн и Алекс не были операторами-любителями, но даже они смогли бы сделать клип получше. Конечно же, видео было стёбное. Если бы Майлз (или даже какое-то братство) хотели их напугать, они бы сняли нормальное видео. Даже если он не умеет делать нормальные видосы, мог бы обратиться к какому-нибудь не самому криворукому студенту, заплатив ему копейки. Майлз не мог не догадаться до этого. Значит, это было откровенное издевательство. Но в то же время оно производило жутковатое впечатление. Это было настолько тупо и настолько странно, что даже не смешно, а пугающе. В конце видео Майлз подошел, чтобы выключить камеру. На последних секундах наклонился. Его лицо заняло весь экран. Он повращал глазами; было слышно звук дыхания. Сказал так, как будто это дополнение от себя: — Дэн, берегияйца. Видео закончилось. Алекс хихикнул. Дэну было как-то не по себе. Алекс это заметил. — Дэн… Никто тебе не отрежет твои яйца. Просто, когда идёшь гулять вечером, бери с собой пушку. Дэн и сам уже об этом подумывал. — Никогда не думал, что МЕНЯ будет преследовать маньяк… — Слушай, всё под контролем. Мы с этим справимся. Есть три варианта. Первый: если Майлз действительно такой весёлый парниша и любит прикалываться, мы просто посадим его на пару дней в обезьянник, чтобы веселости поубавилось. Второй: если мы перешли дорогу какому-нибудь братству кольца, или братьям-масонам, или дону Корлеоне — они рано или поздно выдвинут свои требования. До того, как начать отрезать кому-нибудь яйца. А с этим нашему участку уже приходилось работать — там всё по соответствующей схеме, справимся. Ну и третий: если мы действительно имеем дело с психопатом… тогда… — тут голос Алекса стал менее бодрым и уверенным. — Тогда от него можно ожидать чего угодно, — угрюмо закончил за него Дэн. И Алекс не нашёлся, что ответить. На следующий день они решили навестить мистера Ричардса. — Вполне вероятно, что Майлз живёт у своего спонсора. Тони дал им адрес прописки. Адрес вёл их на другой конец города, в райончик фешенебельных коттеджей. Здесь жила вся элита города. Район находился на самой окраине и вплотную примыкал к красотам местного ландшафта — низине, за которой начинались высокие холмы. Они нашли нужный дом. Это был помпезный особняк. Подъехали. Охранник встретил их у ворот. — Дома ли мистер Ричардс? — Нет. — А будет в ближайшее время? — Он уехал на несколько дней. — Но это вообще его постоянное место проживания? — Да. Ему что-нибудь передать? — Нет, спасибо. На следующий день на ту же рабочую почту Дэна пришло письмо с одной единственной фразой: «Я вас сам найду, если понадобится». Не сказать, чтобы это улучшило настроение Дэну и Алексу. Спустя два дня к ним кабинет вбежал Тони: — Алекс, твоя машина заминирована! Только что получили звонок! Кто-то продиктовал номер твоей машины! Она ведь здесь, на стоянке?! Алекс и Дэн переглянулись с улыбкой, неуместной для такой экстренной ситуации. Алекс сказал, обращаясь к Дэну: — Оу, теперь и мне оказана честь. А я то уж думал, что он влюблён в тебя, потому и преследует. Тони смотрел на них, как на ненормальных. Дэн с решительным видом встал: — Тони, вы ведь отследили звонок? Откуда он поступил? — Конечно… Он назвал адрес. — Хм-м, это не уличная будка… — Да, это отель… Оттуда не сбежишь так быстро, как из уличной будки, но всё равно, вы опоздаете… — Он не настолько тупой, чтобы звонить из места, с которого невозможно моментально и бесследно смыться. Думаю, он назначает нам свидание. — Это может быть опасно! — выпалил Тони. — Он хочет проблем? Он их получит! Копы мы или нет, в конце концов?! — Что бы он о себе ни мнил… Мы всё-таки копы, и у нас есть пушки, и мы умеем драться. Дэн и Алекс решительно направляются к выходу. — Э, вы куда?! Нужно оцепить стоянку, эвакуировать людей, вызвать сапёрную бригаду! — Не обязательно, — Алекс на ходу махнул рукой. — Что-о-о?! — Там нет никакой бомбы. Хотя… можете, конечно, на всякий случай это сделать. Для галочки. Держи ключи. Мы поедем на машине Дэна. Крыльцо отеля. Двое мужчин в штатском выводят третьего. — Вы арестованы за ложное сообщение о заминировании. Паспорт сюда, — скомандовал Алекс. Майлз с убийственной медлительностью вытащил из кармана паспорт и протянул Алексу с таким видом, будто делает большое одолжение. — В машину. Майлз улыбнулся неуместной улыбочкой и сел на заднее сиденье. — 25 лет?! Да ты старпёр! — сказал Алекс, сев в машину и открыв его паспорт, — Дэн, прикинь, имя настоящее! Он на самом деле Майлз! Что, фантазии не хватило? — Мне нравится это имя, — с достоинством ответил Майлз. — Майлз Ларри. Смешная у тебя фамилия.Майлз, что это за дешевые розыгрыши? Так школьники делают! Они привезли его в участок, отвели в кабинет для допросов и посадили на стул. Всё это время Майлз так улыбался, будто задумал что-то жутко коварное, и оно вот-вот произойдёт, чем еще больше бесил детективов. Дэн и Алекс встали рядом с ним. Они могли бы и сесть, но прекрасно знали, что чувствовать себя более низким психологически труднее; а с этой самоуверенностью Майлза нужно было что-то делать. — Можно мне покурить? — с невинным видом. — Нет. — Жаль. Дэн оперся задом на стол, стоящий рядом, и скрестил руки на груди. Он смотрел на Майлза сверху вниз. — Ты нас очень выбесил, приятель. И я сделал то, что обещал. Я состряпал обвинение: препятствование ведению следствия и дача ложных показаний. Может оно и не пройдёт, но посидеть в следственном изоляторе ты успеешь. Ты ведь так хочешь в тюрьму, правда? — Всегда мечтал, — Майлз расплылся в улыбке. — Мы дадим тебе возможность это осуществить. Я рассказал всему отделу о твоих делишках, о том, что ты взял на себя вину. Все очень заинтересовались! Инспектор Деббс вообще изъявил желание взглянуть на тебя из любопытства. Ну что, доволен? Добился своего? Доигрался? — Тебе не одиноко спать? — вид у него был, как будто они болтали о погоде. — Та-а-ак… Я вообще-то хотел дать тебе последний шанс. Я подумал: если он попросит прощения и пообещает, что больше никогда не попадется нам на глаза, мы попугаем его и отпустим… Но я догадываюсь, что ты не в настроении просить прощения? — За что? — как ни в чем не бывало поинтересовался Майлз. — Тебе еще объяснить, за что? — двинулся вперёд Алекс. Он стоял практически вертикально над Майлзом. Но для того законы психологии, похоже, были неприменимы. — Я не гордый… Я могу попросить прощения за что угодно, даже если на самом деле этого не делал. Но мне не хочется просить у вас прощения, потому что мне нравится вас бесить. Вы такие смешные, когда злитесь! Алекс на автомате схватился за пистолет. Дэн тоже оторвался от своего стола и вырос над Майлзом. Майлз задумчиво изучал обои, глядя сквозь две фигуры, грозно нависшие над ним. — Дэн, к чему это благородство? Ты же видишь, оно ему не нужно. Майлз, ты хочешь приключений? Они ждут твою красивую задницу там, — он показал большим пальцем в ту сторону, где географически находился следственный изолятор. — Ой, у тебя не очень получается, — скривился Майлз деланным отвращением. — Нужно еще потренироваться. — Расскажешь об этом в камере своим новым друзьям, — злобно улыбнулся Алекс. — А попкорн там будет? Алекс приподнял его за подбородок, наклонился к самому его лицу и проговорил: — Неужели ты, падла, до сих пор думаешь, что мы шутим? — Майлз смотрел на него спокойным скучающим взглядом, — Посмотрим, как ты заговоришь, посидев пару дней в изоляторе! — А вы еще трахаетесь друг с другом или нет? — Так, всё, я пошёл за инспектором. Через минуту инспектор Деббс уже был здесь. Он наклонился над Майлзом и по-наставническипронудел: — Очень глупо в твоей ситуации упрямиться. Эти двое очень злы на тебя, и хотят запрятать тебя в тюрьму. А ты знаешь, что ждет в тюрьме мальчиков с таким лицом? Майлз смотрел на инспектора тупым взглядом, округлив глаза, и глуповато улыбался: — Догадываюсь… Он сидел прямо, положив ладони на коленки, и не шевелился. — Э-эх, — инспектор махнул рукой и, глядя на Майлза с сожалением (не с жалостью, а с сожалением), спросил: — Не хотите его сначала на вменяемость проверить? Дэн и Алекс только скривились и замотали головами. Они желали ему исключительно всего плохого. Инспектор еще раз вздохнул: — Как хотите… — и, бросив последний взгляд на Майлза (как будто прощался с ним навсегда), вышел из комнаты. — Давай-ка покончим с этим поскорее, — сказал Дэн. В дверях Майлз попытался схватиться за косяк: — А можно последнее желание? Дэн и Алекс прекрасно понимали, что услышат что-то вроде «Хочу отсосать вам перед смертью» и хором сказали «Нет!» Следственный изолятор прилегал к полицейскому участку, так что выводить Майлза на улицу не пришлось. Они провели его по коридору и передали на входе охраннику. Дверь изолятора закрылась. Охранник ждал, когда Майлз повернется, чтобы увести его. Но Майлз не поворачивался. Тогда охранник обошел его, чтобы взглянуть на лицо. Взглянул и завис. Майлз расплывался в улыбке. Он облизнул нижнюю губу и произнёс, обращаясь не к охраннику, а к двери: — Я в мужской тюрьме? Спасибо, ребятки, вы сделали мне настоящий подарок!.. Назавтра утром охранник поведал об этом Дэну и Алексу. А ближе к концу рабочего дня к ним в кабинет ворвался растерянный инспектор Деббс. — Парни, начальник тюрьмы умоляет поскорее забрать оттуда этого вашего… Он плохо себя ведет… морально разлагает сокамерников… Он там такое устроил, что… Бесстыдный разврат, одним словом… В общем, начальник очень просит поскорее их от него избавить… Алекс и Дэн переглянулись и, как сговорившись, вдруг начали ржать, как безумные. Это был истерический смех, но Деббс этого не понял: — Думаете, я шучу?! Вам весело, да?! Они смеялись не меньше минуты, пока инспектор, красный и злой, тщетно дожидался от них ответа. — Как… как это вообще возможно-о-о-о… — пытался выговорить Алекс, борясь с приступами хохота. — Вам кажется, что нам весело, инспектор, но на самом деле нам очень грустно-о-о… — Дэн, задыхаясь, хватался за живот, — Видите, я даже плачу! — он вытирал рукой слезу, которая выступила от смеха, — У-у-у-у-у… О-о-о-о-ох… — Придурки! — инспектор хлопнул дверью. Кое-как поборов конвульсии, Алекс и Дэн немного успокоились. Алекс: — Ты слышал?! Ты слышал это?! Он морально разлагает уголовников! Матёрые убийцы пищат от него и молят избавить их от этого бедствия! Хах-хаааа… Дэн, уголовники! Как ему это удалось? Хы-ххы-ы-ы… — Ты действительно хочешь знать?.. Хахах-хах-хаа… — Не-ет… Они отдышались. Дэн: — Теперь я уже начинаю сомневаться, что угроза про отправку на дно морское была такой уж безосновательной… Алекс трясся от беззвучного смеха. Они позвонили охранникам и попросили привести Майлза обратно. Настроение у Майлза было прекрасное, а вид победоносно-злорадный. Он подтвердил, что никакого заговора против Дэна и Алекса нет, что никто не хочет помешать их работе. Просто у Майлза было какое-то чувство незавершенности, и ему не хотелось просто так с ними расставаться. — Но теперь ты ведь удовлетворился, да? Получил то, что хотел? Можешьне благодарить, просто двигай отсюда, — сказал Дэн, применив все свои дипломатические способности. Но Алекс, к сожалению, не был таким высококлассным дипломатом (при куче достоинств, у Алекса было два недостатка: он быстро пьянел и был вспыльчивым). Они с Майлзом зацепили друг друга, словесная перепалка возобновилась, и в итоге Алекс уже кричал: — Я выбью тебе зубы и скажу, что так и было! Дэн увидел, как Алекс замахнулся. Он подумал, что Алекс ведь гомик и даёт себя иметь, а значит он, строго говоря, не совсем мужчина, так что он, в принципе, имеет право ударить такого же не совсем мужчину, и это не будет считаться недостойным поступком. Так что он не остановил руку Алекса. Но в следующее мгновение он подумал о том, что если Майлз пойдёт к их шефу, держа в руке выломанные зубы и брызгая кровью изо рта, то вряд ли шеф предпочтет версию о том, что он их сам себе выломал, чтобы обвинить Алекса; то есть Алексу светят большие проблемы. Но рука Алекса уже летела по направлению к челюсти Майлза, так что остановить ее он не смог бы. Дэн уже чуть было не начал соображать, как вытаскивать Алекса из беды после содеянного, но так и не начал. Потому что необходимость отпала сама собой. Дело в том, что рука Алекса не долетела до челюсти Майлза. За какую-то секунду (быстрее, чем сменялись мысли Дэна), рука была перехвачена другой рукой (принадлежавшей Майлзу) и заломана за спину. Error. Дэн смотрел на происходящее большими глазами. Он пытался понять, как это произошло (то есть как это успело произойти). В этот момент холодный голос Майлза произнёс: — Мне очень жаль, чувак. Я вывихнул тебе два пальца. Алекс огромными глазами смотрел на свою руку. Он понял, что у него вывих, только после того, как Майлз это сказал. Дэн в это время думал, откуда Майлз знал, что вывихнул пальцы, если никто из них еще даже не успел увидеть саму руку. Из задумчивости его вывел голос Алекса: — Сука!!! Да кто ты такой вообще, сука, мать твою?! Дэна теперь тоже интересовал этот вопрос, хотя он был в меньшей степени шокирован, чем Алекс (ведь он уже был однажды свидетелем скорости реакции Майлза). — Я же тебя предупреждал, baby… Дэна сейчас совсем некстати посетила мысль о том, что, возможно, отсутствие инстинкта самосохранения не так уж и неоправданно. Но он отогнал ее. Потому что нужно было что-то делать. Он протянул к Алексу руку, тот подал ему свою ладонь. — На три-четыре… Он вправил Алексу оба пальца. Оба раза Алекс коротко закричал. Майлз смотрел на них с презрительной безучастностью. Дэн закончил и посмотрел на Майлза, уперев руки в бока. «Он человек вообще?» Майлз проворчал: — Вы всё испортили, мальчики. Мне нравилось строить беззащитность. Но вы же слов не понимаете — мне пришлось… Дэн: — Я не намерен больше терпеть его присутствие здесь. Он нажал кнопку на внутреннем телефоне и вызвал охрану. Положил трубку. Они с Алексом хмуро смотрели на Майлза и молчали. Майлз: — И что — всё? Ни прощальных признаний, ни объятий? Алекс и Дэн проигнорировали. Зашли охранники. Майлз вдруг состроил улыбку идиота и окинул присутствующих туповатым взглядом. Дэн: — Пожалуйста, выведите этого джентльмена вон из участка. Охранники подождали, пока Майлз встанет. Выходя, посмотрели на Алекса и Дэна с видом «И не стыдно вам детей мучить?».Майлз продолжал косить под дурачка. Но уже на пороге обернулся, и одарил детективов такой коварной ухмылочкой, что, если бы охранники ее видели, их мнение изменилось бы с точностью до наоборот.
