Глава 5. Помутнение моего рассудка
13 августа 2020 г., 18:11
I smile ‘cause I’ve already escaped
Just like to see how far I can take it…
[Kasabian]
Завтрашним вечером Дэн с Алексом въезжали в ворота особняка. Майлз встретил их и проводил в дом. Обстановка была очень современная, чувствовалась рука нанятого дизайнера. Хозяина не было, но он должен был приехать к ужину. Они втроем прошли в гостиную. Открылась какая-то дверь, из нее вышла Нора, на каблуках и с сумочкой. Она увидела Алекса и Дэна. Майлз объявил: — Нора, знакомься, это мои друзья Дэн и Алекс. — Уже друзья? На прошлой неделе они были полицейскими. Дэн и Алекс чувствовали себя как-то неловко. Но Нора больше не обращала на них внимания; она подошла к высокому зеркалу и внимательно осмотрела себя в поисках малейших недостатков. На ней было короткое облегающее черное платье. Майлз оказался возле нее. — Прикольно… Тынь-тынь, — он подергал большую пуговицу на ее платье, — Не понимаю, как это работает эта схема… Последняя фраза относилась к застежке лифчика, которая всех озадачила, но никто, кроме Майлза, конечно, не стал изучать этот вопрос опытным путем. Спина у платья была открытая, и там не видно было никаких лямок. Но спереди было понятно, что лифчик есть. Какая-то хитрая конструкция пряталась под платьем. Майлз пощупал спереди, развернул Нору, пощупал сзади, залез пальцами под край платья. На это было жутко смотреть (Алекс даже отвернулся): как Майлз смеет трогать своими нечистыми руками Богиню?! Он же оставит отпечатки на ее безупречном платье! — Майлз!.. — она одернула его с упреком, но не повышая голоса (как будто младшего брата). — Всё-всё! Простите, — он поднял руки и отступил на шаг. Нора невозмутимо поправила волосы, смотрясь в зеркало, и пошла к выходу, цокая каблуками. — Ты куда? На свидание? — По делам. Они сидели втроем и болтали.Дэн: — Ты, Майлз, слишком странный даже для психологического маньяка. Я бы понял, если бы ты любил унижать людей тем, что выставляешь их на посмешище. Но ты и сам себя не ленишься выставлять. Обычно люди стесняются позориться, им это неприятно. Но тебе, похоже, наплевать. Или даже в удовольствие. Как это объяснить? Майлз с самодовольной улыбкой жевал орешки и делал вид, что речь не о нём. Дэн продолжал говорить сам с собой: — Единственное, что мне приходит в голову — ты нереально уверенный в себе человек… Немного позже пришел Мортон. Майлз познакомил его Дэном и Алексом. Мортон пожал им руки, но не улыбнулся. Вживую вблизи он был так же шикарен, как на фотографиях. Он держался непринужденно, но с какой-то серьезностью. — Нора дома? — Неа. Ушла на свиданку. Мортон никак не отреагировал. Они вчетвером сели ужинать. На стол накрывала прислуга. Мортон так и не улыбнулся ни разу. Он вообще был каким-то безэмоциональным челом. Высшая степень невозмутимости, видимо. Майлз не затыкаясь болтал о какой-то чепухе. Алекс молчал, ел и наблюдал за всеми. Дэн настолько стушевался от присутствия его величества Мортона, что чувствовал себя не в своей тарелке. И, чтобы скрыть неловкость, строил жутко уверенного в себе и нагловатого чела, чтобы утереть Мортону нос. — Моя домработница вышла замуж и уволилась, — говорил Майлз, пока Дэн соображал, откуда у него домработница, — И я нашёл ей на замену таитянку. Только сегодня. Долго не мог найти именно таитянку. — Почему именно таитянку? — негромко спросил Мортон своим низким голосом. — Как почему?! Чтобы она делала мне тайский массаж, разумеется! — А где у тебя домработница, Майлз? У тебя что, есть свой отдельный дом? — спросил Дэн. — Вот дурила! А прописку мою в паспорте не видел? — Мало ли, где человек прописан. — Так вот. Оказалось, что таитянка боится моих гадов. Придется нанимать отдельного человека, чтобы он их кормил и всё делал… — Какие ещё гады? — спросил Дэн. — Обычные гады. Ползучие. — Наш Майлз держит домашних животных, — пояснил Мортон. — Ползучих гадов?! — Да, у него террариумов на целую комнату. — Да, эти милашки — моя слабость, — улыбнулся Майлз. — А может, ты не живёшь дома, потому что боишься своих жильцов? — сострил Алекс. — Ну что ты, я люблю их. Пускать их ползать по мне. И сам иногда кормлю пауков тараканами. — Ну вот. А я только готов был поверить, что ты всё-таки нормальный человек, — отозвался Дэн, — А зачем тебе таитянка и террариумы, если ты дома не появляешься? — Я очень даже появляюсь. Просто в последнее время я чаще появляюсь тут, вот и всё. — Ты должен нас пригласить в гости. — Когда-нибудь обязательно. А Мортон увлекается фотографией. Представляете? Всюду с собой фотик таскает. Следующие полчаса они обсуждали увлечение Мортона. Дэн и Алекс стали собираться домой. Майлз предложил остаться на ночь. — Нет, спасибо. Майлз уговорил их и завтра приехать. Они обещали. Завтра вечером снова приехали. У ворот позвонили Майлзу. Он ответил, что не дома, но скоро приедет, и чтобы они заходили без него. Очень не хотелось, но стоять под воротами было еще более неловко. Зашли. Мортон поприветствовал их в своей равнодушной манере. Предложил чего-нибудь выпить. Они согласились. Он открыл впечатляющий бар и налил им виски. Сидели втроём на широком крыльце-террасе и попивали. Говорили на дежурные темы. К воротам подъехал мотоцикл. Охранник открыл, и мотоцикл заехал во двор. Это был крутой мотоцикл. А еще круче был мотоциклист: в суперсовременном шлеме летящей формы и полностью черном мотоциклетном костюме из кожи: куртка, штаны, сапоги и перчатки. Он встал и снял шлем. Это был Майлз (что было вполне предсказуемо, но Дэн и Алекс ахнули). Костюм был не стандартного покроя, а какой-то жутко классно подчеркивающий фигуру. Облегающие штаны, вставные плечи, на перчатках раструбы. Куртка короткая, обнажающая высокий пояс штанов (и подчеркивающая тонкую талию). Майлз как будто приехал со съемок фильма об освоении галактики. Он пошел к себе в комнату, переоделся и вышел на террасу. — А где Нора? — спросил он Мортона. — Улетела утром отдыхать. — А с кем она улетела? С тем футболистом? — Майлз!.. — Нет?! С тем клерком из твоей фирмы?! — С чего ты взял, что с кем-то? — Точно, с тем клерком! Вот неловкая ситуация-а-а… Дэн чуть не расхохотался, но вовремя сумел побороть себя. Они пошли ужинать. После ужина Майлз спросил, где его десерт. Вызвали прислугу. Мортон: — Что у нас есть сладкого? Девушка перечислила. Майлз сделал мученическое лицо: — Но я хочу суфле или трубочки! Я хочу суфле или трубочки! Девушка залепетала, что они сейчас съездят в магазин и всё привезут. — У меня остынет чай, мне нужно сейчас! — Майлз принялся бить по столу. Девушка то краснела, то бледнела. Мортон снисходительно усмехнулся: — Ты вчера съел целую тонну. Не хватит? — Но я люблю сладкое! — завопил Майлз и изобразил, что из его глаз сейчас брызнут слёзы. — Я хочу, хочу, хочу суфле-е-е!!! Дэн: — Майлз, ты как капризный ребенок. Перестань. Ноль реакции. Алекс тихо смеялся в кулак. Вдруг Мортон нахмурился и сказал серьезным тоном, не повышая голоса: — Майлз. Что за истерика? И всё вмиг прекратилось. Майлз перестал страдать и начал снова вести себя адекватно. «Ого. Вот это влияние», — подумал Дэн и зауважал Мортона. После ужина Майлз предложил Дэну и Алексу остаться ночевать, чтобы завтра днем всем вместе где-нибудь затусить. Они сначала отказывались, но Майлз предложил им релакснуть: джакузи и все дела — и Алекс сказал, что хочет остаться. Дэну тоже пришлось, не бросать же его одного. Они еще выпили. Потом пошли в джакузи втроём (Мортон отказался). Алекс (на которого алкоголь подействовал больше, чем на других) всё добивался у Майлза, почему Мортон не ревнует. Потом Майлз и Дэн решили, что пора вылезать. Алекс не хотел, и его оставили одного. Майлз и Дэн вернулись в гостиную, где сидел Мортон и читал журнал. Майлз сел на спинку дивана боком и начал смотреть в окно, за которым ничего не было видно, потому что уже было полдвенадцатого. Мортон молча продолжал читать свой журнал. Дэн пробовал завести разговор, но никто его не поддерживал. Дэн подумал, что стоило бы уехать домой, но Алекс был не особо вменяем, так что пришлось отказаться от этой идеи. Майлз сидел на спинке и демонстративно скучал. То и дело вздыхал: — Скукотища-а-а-а… Дэн предпринял еще несколько попыток занять его разговором, но Майлз не поддался. Дэн ждал, когда Мортон отвлечется от своего журнала и спасет ситуацию, но тот не спешил. Майлз вдруг спрыгнул со спинки и объявил: — Скучные вы, уйду я от вас. Дэн хохотнул, полагая, что это шутка. Но Майлз действительно надевал куртку. Мортон продолжал с завидной невозмутимостью читать журнал, даже не подняв взгляд. Майлз уже двигался к выходу. — Стой, ты что — серьезно?! — возмутился Дэн. — Куда это ты собрался?! — Гулять. Искать приключений. — Я знаю, что ты большой любитель приключений, но уже ночь. Никуда ты один не пойдёшь. — Тебя я с собой не возьму. Иначе мои приключения будут обходить меня стороной. — Майлз, ты в своём уме?! Мало ли кого ты там встретишь?! — Надеюсь, что встречу. — Да мало ли какая компания тебе попадется?! — Да, компания — это было бы лучше всего. А то у меня недотрах. Чем больше, тем лучше. — Что?! А если они будут не в твоем вкусе?! Они ж не будут тебя спрашивать! — Вкусе-шмусе, какая разница, темно же будет. Главное, чтобы они были не старпёры. Любые молодые люди мне подойдут. — Майлз, ты точно сдурел! А с чего ты взял, что на гомиков наткнёшься?! Может они просто захотят тебя избить! — Это им не удастся. — Мортон! Ты это слышишь?! Ты его так отпустишь?! Мы должны его остановить! — Попробуй, — скептически усмехнулся Мортон. Дэн в крайнем возмущении подбежал к нему: — Тебе что — всё равно?! — Если он захотел идти — ты ничего не сделаешь. Бесполезно, — Мортон снова опустил глаза в журнал. Дэн махнул на него рукой и развернулся к Майлзу, но его уже не было. — Проклятье! Дэн начал искать свои туфли, чтобы бежать за Майлзом, но они всё никак не находились. Потом, наконец, нашёл, с трудом обулся, и выбежал на улицу. Там никого не было. Дэн подбежал к охраннику: — Где Майлз?! — Ушёл. Дэн побежал за ворота. Там уже никого не было видно. Обегать весь район представлялось бессмысленным, так что Дэну пришлось вернуться домой. Дэн сидел злой на диване и молчал. Потом набрался наглости и спросил Мортона: — Вы что — в ссоре? Не спите друг с другом? — Нет, всё нормально. Просто иногда на Майлза находит такое настроение. — Ты не ревнуешь? Мортон посмотрел на него с серьезным лицом и негромко уверенно ответил: — Я никогда не отслеживаю его любовников. Потому что он всегда возвращается ко мне. Дэн промолчал. Потом снова спросил: — Он тебе хоть когда-нибудь признавался в любви? — Мне не нужны слова. Людям, у которых… столько общих воспоминаний… не нужны какие-то признания и доказательства. Я знаю, что ни с кем он не близок так, как со мной. — Хах… Я тоже так думал! Я тоже был близок с ним так, что готов был поверить во всё! Мортон понизил голос и подался вперед с чуть угрожающим выражением лица: — Что ты знаешь о нём, Дэн? Ты провёл с ним три года? А? Что ты вообще знаешь? Что ты знаешь о кошмарах, которые преследуют его по ночам? А, Дэн? «Кошмары? Погодите-погодите. Что за развод? Майлзу не могут сниться кошмары. Кому-кому, а Майлзу не могут. Он же бессердечный роботсо стальными нервами», — подумал Дэн, но на всякий случай промолчал. Мортон уже снова спокойно тупил в свой журнал. — А ты, Мортон? Ты всё о нем знаешь? Ты знаешь о его прошлом? — Нет, я тоже не всё знаю. Но побольше твоего. И мне достаточно того, что я знаю. Я не лезу в то, что меня не касается. Дэн задумчиво помолчал какое-то время, а потом решил нанести последний ядовитый удар: — Ты ему всё позволяешь… Ты не мешаешь ему ставить его эксперименты… А ты не боишься, что ты — тоже его эксперимент? Самый большой, многолетний эксперимент, а? Мортон поднял глаза и посмотрел на Дэна серьёзным спокойным взглядом. — Нет, я не боюсь, — просто ответил Мортон, и больше ничего не добавил. И его голос звучал так уверенно, что Дэн понял, что он действительно не боится. Вдруг в комнату завалился Алекс: — Я уснул в джакузи и… проспался. Хорошо хоть не утонул, — довольно сообщил он. — Где Майлз? — Пошёл блядствовать, — ответил Мортон, не поднимая глаз. — Что? — Он ушёл. Гулять, — пояснил Дэн. — Чуваки, ночь на дворе. Стоп. Вы его отпустили?! Вы в своем уме?! Мы же никогда больше не увидим его живым! — Алекс забегал по комнате в поисках одежды и обуви. — Я сейчас же иду за ним! — Я уже пытался, Алекс. Мы не знаем, где он. Телефон он не взял. Алекс всё равно для чего-то открыл дверь и выглянул. Потом вернулся и сел рядом с Дэном. Они волновались вдвоем. Тихо болтали между собой, ходили по комнате. Уезжать они не собирались, пока не придет Майлз, чтобы убедиться, что он вообще пришёл. Через полтора часа открылась дверь, и вошёл грустный Майлз. Грустный, но чистый и не побитый. — Мне не повезло. Не мой день. — Никого не встретил? — усмехнулся Мортон. — Встретил одну компанию. Но их заинтересовали только мои часы. — Но они же по-прежнему на тебе? — Да. А один из тех мужиков теперь со сломанной рукой. Дэн потерял дар речи. Алекс, тараща глаза, спросил: — А остальные где?! Они что — простили тебе то, что ты их другу руку сломал?! — Нет. Но они отделались ушибами. — Как это возможно, Майлз?! Ты что — супергерой?! Майлз проигнорировал вопрос. Не удивлён был только Мортон. Теперь Дэн понимал, что его бессовестное спокойствие было оправданно. Он знал о Майлзе что-то такое, чего они не знали. — У тебя черный пояс по каратэ, Майлз? — не унимался Алекс. — Неа. — Где ты научился так драться? Ты агент 007 на службе Ее Величества? — Неа. — И всё же — где ты научился? — Да так… — Ну не скромничай, расскажи нам! — Не ваше дело. — Но ты точно не секретный агент? — Неа. — Я понял: ты нам наврал. Ты никого не встретил, вот и всё. Но Дэн вот почему-то верил Майлзу. Майлз сказал, что пора спать. Потом поинтересовался: — Вам общую спальню или отдельные? — Чего? — Вам одну спальню на двоих или отдельные? — Отдельные! — в один голос выкрикнули Дэн и Алекс. Наутро выяснилось, что у Алекса возникли срочные дела. Он должен был уехать. А Майлз решил показать Дэну своё жилище. — На чем поедем? Алекс уехал на своей машине. — На моей машине, — ответил Майлз. — О, у тебя даже своя машина есть! Мортон очень щедрый. — Я ее сам купил. Но не важно. Майлз пошел к гаражам (их было несколько), открыл один, и Дэн увидел спортивную жёлтую машинку с открытым верхом, какие обычно покупают богатенькие подростки. — Я почему-то так и представлял ее, — улыбнулся Дэн. — Только еще большого дракона на капоте не хватает. — Я подумывал об этом, но решил, что слишком примелькаюсь всем в городе. Они сели и поехали. Когда они выехали на дорогу, Дэн понял, что они не выживут. Майлз за несколько секунд разогнался до неприличной скорости. Впереди был поворот, и Дэн уже приготовился больно удариться. Но Майлз притормозил как раз вовремя и очень мягко вписался. Остальной путь прошёл так же. Ни бензина, ни шин Майлз не жалел. Дом Майлза находился в том же микрорайоне, что и дом Мортона, далеко уезжать не пришлось. На вид он был гораздо скромнее и меньше (хотя всё равно двухэтажный). Охранник возле ворот не ждал. Все было демократичнее. Интересно, что внутри? Дэн ожидал увидеть либо такую же роскошь, как у Мортона, либо ужасающий холостяцкий бардак. Майлз сам вышел и открыл ворота. Заехал внутрь. Они вдвоем вышли, Майлз закрыл ворота. во дворе было аккуратно и уютно, но без помпезности. Они зашли в дом. Их встретила красивая домработница азиатской внешности. — Су, приготовь нам чего-нибудь поесть. Так, Дэн. Пока еда готовится — я в душ. А ты можешь обойти все комнаты и посмотреть, что тебе там интересно. Дэн остался один и с удовольствием начал неспешный обход. Этот дом явно обставлял не дизайнер, а сам хозяин. Со вкусом, но эклектично. Было ощущение, что Майлз тащил в дом все вещи, что ему понравятся. Куча всяких необычных или милых штучек, сувениров и так далее. Вот две спальни для гостей. Явно для гостей, потому что никаких вещей нет. Где же спальня хозяина? Дэн ожидал увидеть комнату в бордовых тонах, без окон, с массивной дубовой кроватью с балдахином. Но она оказалась противоположной его ожиданиям: комната с большим окном, завешенным белым тюлем, который уютно рассеивал свет. Большая кровать без спинки, застеленная светлым покрывалом. Две тумбочки с обеих сторон. Светлые стены. Так мило, что аж смешно. Вот тот самый террариум. Это небольшая гостиная со столиком посередине. Вдоль всех стен по периметру стоят застекленные жилища пауков, змей, ящериц и прочих. Не особо уютно сидеть посреди этой прелести и пить чаёк. Вот кабинет. Оформлен в дереве. Солидно смотрится. Два стола: письменный и компьютерный (интересно, зачем Майлзу вообще рабочий стол?!). Письменный стол с секретером в старинном стиле. В подставке золоченые ручки в виде перьев, как у большого босса. Книжный шкаф (небольшой). Дэн подошел и стал читать названия книг. «География», «Финансовый менеджмент», «Загадки истории», «Секреты финансового рынка», «Философия», «Познай путь Будды», «Обряды и ритуалы», «Кредиты и вклады» и так далее. Никак не возможно было выделить преобладающую тему. Художественная литература тоже была, но всего одна полка. И только самые попсово-классические книги, которые все в мире читали. «Наверное, часть книг осталась с колледжа. А остальные? Интересно, он это всё читает или просто однажды ограбил библиотеку по приколу?» Потом Дэн увидел кресло рядом со шкафом. Очень уютное комфортное кресло. Над ним — высокий торшер. А с правой стороны — маленький столик, как раз чтобы поставить чашку или бокал. «Значит, читает». Вот самая большая комната в доме (и самая впечатляющая) — гостиная. Она была оформлена на тему путешествий. Все стены были увешаны фотографиями. Фотографиями из путешествий. Фотографии висели на уровне глаз и ниже. А выше — африканские маски, оружие, амулеты, непонятные сувениры из разных уголков земного шара. На тумбочках и столиках — морские раковины, статуэтки. Кресла плетёные, бело-желтые. И вообще преобладала голубо-бело-песочная гамма. Под потолком плинтусы декорированы белоснежными корабельными канатами. Это была единственная комната в доме, оформленная безупречно и создающая впечатление завершенности. Дэн подошел к одной из стен и начал рассматривать фотографии. Несомненно, это были снимки из путешествий Майлза. И Мортона, наверное. И сняты они были на фотоаппарат Мортона, скорее всего. Преимущественно пейзажи, но кое-где фигурировал Майлз, а на нескольких фотографиях даже они вдвоем с Мортоном. И тут Дэн понял, что означали слова «Людям, у которых… столько общих воспоминаний.» Нужно было путешествовать несколько лет подряд, чтобы объехать столько мест. И, несомненно, ничто так не сближает людей, как совместно пережитые приключения. И фотографии были хорошие. По-настоящему хорошие. Они передавали атмосферу. Вот зеленая равнина, луг. Из-за свинцовых туч пробивается предзакатное солнце, освещая землю неестественно золотыми лучами… Вот какая-то деревенька. Дома, тронутые разрушением, старинные, похожие на дедушек-старожил. Через десять лет они рассыплются в пыль, а фотография останется… Вот яхта, пришвартованная у берега. На яхте имя владельца — Мортон Ричардс. Вот Майлз и Мортон в лыжных костюмах, на лыжах, стоят и позируют на какой-то заснеженной горе. Слепит яркое солнце, внизу расстилается долина с подъемниками. Вот какие-то горы летом. Облака цепляются за верхушки. Нужно было долго подниматься пешком, чтобы забраться на такую верхотуру. Вот Майлз в образе самурая позирует с мечом. Рядом какие-то улыбающиеся япошки. Вот Майлз и Мортон на каком-то райском берегу в расстегнутых рубашках. Смотрят не в кадр, а на море. Мортон со спины обнимает Майлза; ладонь на его голой груди. Оба загорелые, как негры. Майлз чуть запрокинул голову и опирается ею о плечо Мортона (тот ведь намного выше). Откровенная фотка. Дэн даже не думал, что они способны так обнажать чувства. Редко, но, всё же, бывает. Столько мест, столько впечатлений, столько воспоминаний. А ведь в их памяти остались не только увиденные достопримечательности. Главное — моменты. Как они сидели где-нибудь над обрывом и смотрели на закат. И, наверное, им больше запомнился не сам пейзаж, а атмосфера той минуты, то единение, что было между ними. «Зря я донимал Мортона своими скептическими вопросами. Нельзя сомневаться в близости их отношений. Даже если Майлз — козел, не умеющий любить и хранить верность, всё равно, Мортон несравнимо ближе ему, чем кто бы то ни было другой в этом мире». И еще Дэн вспомнил, как Мортону удалось одной фразой прекратить капризную истерику Майлза. Это при том, что Майлзом в принципе управлять невозможно. «Он имеет на него очень большое влияние». — А, это мы катались с Мортоном… Дэн оглянулся. Майлз стоял в дверях. — Неслабо вы покатались… Я впечатлён… — Мортон согласился объездить со мной всё, где я мечтал побывать: Альпы, Тибет, Япония и т.д. и т.п… Майлз улыбался с какой-то гордостью. — Теперь я понимаю, на что вы потратили три с половиной года. — Кстати, ты на террасе был? — Нет. — Пошли. Они вышли через дверь из комнаты на террасу, прилегавшую к задней части дома. От вида захватывало дух. Дом Майлза находился прямо на краю микрорайона. Сразу за его забором земля резко уходила вниз — начиналась низина, покрытая кустарником. А за ней на приличном расстоянии возвышались холмы, похожие на горы. Каменистые, поросшие лесом. Несомненно, это был лучший вид в городе. Именно из-за этого вида здешние участки земли стоили так дорого. Если не оглядываться назад, можно было представить, что живёшь в вигваме посреди просторов девственной природы. Терраса располагалась на уровне второго этажа. Дэн посмотрел вниз. Между домом и краем участка был еще двор, почти полностью занятый бассейном. Там, где проходил бортик бассейна, забор был поставлен на уровень ниже, чтобы пловцу казалось, что гладь воды резко обрывается над пропастью низины, парит в соседстве с холмами. Дэн изъявил желание спуститься во двор. Они спустились. Майлз, естественно, сбросил Дэна в бассейн. День был тёплый, вода совсем теплая, так что Дэн злился не так сильно, как мог бы. Он даже не стал сразу вылезать. Майлз разделся до трусов и, не снимая солнечные очки, тоже спустился в бассейн. Он выглядел, как настоящий мажор на своей вилле. Вдвоем они какое-то время висели у бортика, любуясь видом кромки воды, упирающейся в никуда. Потом они пошли обедать. Во время обеда позвонил Мортон и сказал, что ждет их сегодня вечером. Майлз отвез Дэна домой: тот хотел переодеться и решить кое-какие бытовые дела. И обещал приехать вечером на своей машине. Приехал. Зашел в дом. Там как раз происходил скандал: Мортон и Майлз ссорились. Точнее, Майлз ссорился с Мортоном. Он кричал: — Ты так уверен в том, что я всегда буду к тебе возвращаться! Твоя слабость в том, что ты слишком обезопасил себя! Ты прячешься в своем благополучии. А если что-нибудь случится? Если ты разоришься? А если у тебя просто исчезнут все твои приличные шмотки? Ты же побоишься нос на улицу высунуть! Ты будешь сидеть в доме и умирать с голоду, потому что ты постыдишься вылезти без рубашки! Ты же не можешь себя уронить! Ты зависим от того, что нажил, ты — раб своего богатства! Ты не представляешь без этого жизни! Отними кто-нибудь это — и тебя самого не станет! Ты такой весь уверенный — самый уверенный в себе человек в мире! Потому что ты обезопасил себя своим положением, и теперь ничего не боишься! Якобы… Но ты боишься… Ты боишься всего, что не по плану! Ты боишься потерпеть крах в делах, ты боишься, что Нора с тобой разведется, ты боишься, что я от тебя уйду… Потому что стабильность для тебя — главное условие выживания! Ты боишься любых изменений! Ты потакаешь мне, чтобы быть уверенным, что меня всё устраивает! Готов мириться со всеми моими придурями — лишь бы я всегда возвращался к тебе! Ты слишком мною дорожишь! Ты думаешь, что так будет всегда, потому что другой вариант не укладывается у тебя в голове! — А ты, Майлз?.. Разве ты не дорожишь тем, что у нас есть? Разве ты не дорожишь своим домом, который ты делал с любовью? Разве ты не дорожишь тем, что мы нажили вместе? А? Разве нет? Разве не у тебя в комнате четыре стены обклеены фотографиями наших с тобой моментов, уголок к уголку? Я не поверю, что ты их расклеивал, ничего не чувствуя! — Дом? Дурацкие фотки? Да это ничто, тлен! Я этим нисколько не дорожу! Не веришь?! Да я могу это сжечь! Я могу это сжечь у тебя на глазах, чтобы ты убедился! Ха-ха! Мне это сделать?! Ха-а-а! Я пойду прямо сейчас и сделаю это! — Майлз смеялся тем жутким смехом, который когда-то так напугал Дэна. — Ты мне веришь?! — Верю. Майлз повернулся ко входной двери, но на его пути встал Дэн. — Майлз, он тебе верит. Слышишь? Он верит. Нет нужды что-то кому-то доказывать. Успокойся. — Ага, испугались! А что вы испугались за моё имущество? Оно же не ваше, вам должно быть плевать на это! Или тебе, Мортон, будет тяжело, что я сжёг наши якобы воспоминания? А? Ты держишься за это! За финтифлюшки! За мишуру! Тебе это необходимо, чтобы выжить! А мне — нет!!! Я свободен от всего этого! Думаешь, я за тебя держусь, Мортон?! Думаешь, ты для меня что-то значишь?! Да я с тобой только потому, что это меня ни к чему не обязывает! Только потому, что ты от меня требуешь меньше, чем кто-то! Ты лишь заполняешь мои дни, когда мне их некем заполнить! Думаешь, меня что-то большее заставляет к тебе возвращаться каждый раз?! Нет!!! Ты слишком много возомнил о своей роли в моей жизни, и я хочу просто показать тебе, как ты ошибаешься! И сегодня я тоже не буду с тобой, и ты снова ничего не сделаешь для того, чтобы меня удержать! Потому что боишься, что я уйду навсегда, если ты закрутишь гайки! — Чего ты хочешь от меня, Майлз? Ты хочешь, чтобы я тебя остановил? Или что? — Нет!!! Я не хочу, чтобы ты меня остановил! Если будешь мне указывать — я точно порву с тобой навсегда! — Тогда что? Ты несешь какую-то околесицу, ты не выдвигаешь никаких требований! Чего ты добиваешься? — Я хочу, чтобы ты поверил, что я могу уйти от тебя навсегда, просто так! Ты веришь мне?! Мортон несколько секунд колебался, а потом ответил: — Верю. — Вот и отлично. А теперь я уезжаю с ним! — он ткнул пальцем в Дэна, не глядя. — И дай мне презиков и бабла. — У тебя есть своё бабло, Майлз. — У меня нет налички! Тебе что — жалко?! Ты им чуть ли не подтираешься! А жалеешь для меня каких-то копеек?! Ты скряга! — Я не жалею. Бери сколько влезет, только заткнись, — Мортон протянул кипу бумажек из кошелька. — И презиков, — напомнил Майлз. — У него в квартире никогда нет. — Они нам не пригодятся сегодня, пошли, — Дэн как мог спасал ситуацию. — А вот это уже ваши проблемы. Ты хочешь не только растоптать меня, а еще и ноги вытереть. — Что значит не пригодятся?! Тогда я не еду к тебе! — Едешь. — Не еду! — Ладно, заедем в аптеку по дороге, только пошли скорее. — Я не вернусь, Мортон! — Не возвращайся. Даже Мистер Невозмутимость Мортон уже начал выходить из себя. Правда, проявлялось это только в том, что он стискивал зубы, и в голосе появилось рычание. — А-а, ты всё-таки это сказал! Вот и не вернусь! Я тебе обещаю: я не вернусь! Майлз подался вперед, строя рожу Мортону, но больше ничего сделать не успел, потому что руки (принадлежавшие Дэну) вытащили его из комнаты на улицу. — Давай уже в машину скорее! Майлз обтянул рубашку и огляделся. — Ты прав, я отвлёкся. Поехали. Они сели в машину и поехали. Дэн был очень суров: — Давай-ка сразу проясним. Я прекрасно понимаю, что я здесь — только красная тряпка, чтобы подразнить Мортона. Я не верю, что ты действительно вдруг меня захотел, и потому едешь ко мне. Это чушь. Просто тебе нужно насолить Мортону, добить оппонента. А я подвернулся как раз кстати. И я не позволю себя использовать для этой низкой цели. У нас сегодня ничего не будет. Я везу тебя к себе только для того, чтобы вы там не поубивали друг друга. — Что?! Тогда я к тебе не еду! Вези меня домой! — Домой я тебя тоже не повезу, потому что ты его спалишь, чтобы продемонстрировать нам, что нужно прислушиваться к твоим словам. Может Мортон и не верит в то, что ты способен его сжечь, но я очень даже верю. Майлз удовлетворенно улыбнулся. Дэн продолжал: — Так что ни в какую аптеку мы не едем. И не говори тут, что раз так, то ты выпрыгнешь на ходу из машины. И вообще, пристегнись. — Нет, я не буду выпрыгивать из машины. Это было бы слишком предсказуемо. — Вот именно. Взаимопонимание достигнуто, отлично. Теперь отчитаю тебя за Мортона. Зачем ты так унижаешь его? Что он тебе сделал? Он ведь ничего тебе не сделал. Ты это всё наговорил только для того, чтобы самоутвердиться. Хочешь продемонстрировать ему, что это он должен быть тебе благодарен за то, что ты с ним, а не наоборот. Может так и есть, но зачем топтать его достоинство? Зачем? Он же тоже мужчина, у него есть своя гордость. Зачем тебе мужчина с растоптанным достоинством? Чего ты добивался? Всё ведь было хорошо, чего тебе не сиделось? Я ни на секунду не поверил твоим словам, когда ты говорил, что он ничего не значит для тебя. Мы все знаем, что это очень далеко от правды. И Мортон тоже знает, поверь. Но он не спорил с тобой, потому что спорить с тобой — это подливать масла в огонь. А кому нужно, чтобы ты там начал бить стёкла? Ты сам вынуждаешь всех относиться к тебе невсерьёз. Ты пробудешь у меня ровно столько, сколько нужно для того, чтобы остыть. И тогда я верну тебя ему, не беспокоясь за ваши жизни. — Не охота тратить силы на объяснение того, как ты не прав во всех своих умозаключениях… Скажу лишь, что твои попытки защитить Мортона лишь усугубляют его положение. Чем больше раз ты еще скажешь, что я вернусь к нему, тем больше я укреплюсь в своей и без того крепкой решимости не возвращаться. Потому что я серьёзно не собираюсь, вы, двое идиотов. Хотя, продолжай. Тебе ведь это на руку. Вы же соперники. Ты как раз должен быть заинтересован в том, чтобы я к нему не возвращался. Но ты почему-то на его стороне. Что может быть глупее? Ты ничего никогда не добьешься в жизни. — Всё сказал? — Да. — Отлично, можно включать музыку. Доехали они молча, а когда пришли в квартиру, на Дэна снова накатил воспитательный энтузиазм: — Когда ты сказал про презики и деньги, я чуть не умер от стыда за тебя! У тебя такая уверенность в себе, но самоуважения — ноль! Ты отвратителен! Кто, кроме Мортона, тебя терпеть будет?! У тебя были хоть одни серьезные отношения, кроме него?! Кому ты такой нужен?! — Зачем ты раскладываешь диван? Мы что, на диване спать будем? — Ты спишь на диване. У тебя сегодня не будет секса, ты наказан. — Окей. Я иду домой. Пешком. — Да пожалуйста. — И что — не будешь меня отговаривать, пугать тёмными личностями? — Я сочувствую всем личностям, которые тебе встретятся. Давай уже, иди, чё стоишь? — Я передумал. Майлз, преисполненный достоинства, прошагал в ванную. Дэн злорадно улыбнулся, подошел к ванной и сказал через закрытую дверь: — Ты до ужаса предсказуем. — Fuck you, — донеслось из-за двери. — Кто ты такой, чтобы управлять моим поведением? Дэн беззвучно рассмеялся и пошёл стелить постель. Когда Майлз освободил ванную, Дэн пошел в нее. А когда вышел, прямиком направился в свою спальню. Там на его кровати уже мостился Майлз. — Исчезни. Ты спишь в зале! До тебя не дошло?! Майлз вздохнул и закатил глаза. — Мы можем пропустить прелюдию. — Чего?! Я же сказал тебе сваливать! Что ты несёшь?! — Знаааю: ты злишься на меня, и всё такое, и бла-бла-бла, но мы оба знаем, что сколько бы ни длился разговор, закончится этот вечер одним и тем же. Так что предлагаю пропустить прелюдию и сразу перейти к кульминации. Дэн в течение пяти секунд просто тупо смотрел на Майлза. А потом прижал его к кровати, и они перешли к кульминации. Среди ночи Дэн проснулся. Услышал сопение Майлза и всё вспомнил. Он подумал: «А не унизил ли я себя тем, что сделал?» А потом решил руководствоваться установкой Майлза: «Кто такие моральные принципы, чтобы управлять моим поведением?» И спокойно уснул. Утром они встали и вели себя, как просто соседи по комнате, не особо близко общающиеся. Потом Дэн полюбопытствовал: — А из-за чего всё-таки был весь сыр-бор? — Чего? — Из-за чего вы поцапались с Мортоном? — А-а… Я сказал, что буду спать с тобой в спальне для гостей. — В его доме?! — Да, — как ни в чем не бывало, ответил Майлз. — Ты вообще с головой дружишь?! Как можно было… Майлз!!! Теперь я в настолько дурацком положении, в каком еще никогда в жизни не был! Он же думает, что это было и моё желание тоже! — Ой, не ори, голова разболится. — Я тебе не скорая секс-помощь. Я не позволю так собою вертеть. И вообще, тебе пора. — Куда это мне пора? — Куда хочешь. Всё. До свидания. Майлз сделал лицо дамы из мыльной оперы: — И это после всего, что у нас было?! — Да. Это был просто секс на одну ночь. Не только для тебя, но и для меня. Ночь закончилась, можешь валить. — О… — Да, Майлз. Не думай, что я тут буду носиться с тобой, как влюбленный. Как ты ко мне — так и я к тебе. — Ты берешь пример с плохих людей. — Хорошего же ты о себе мнения. — Ладно, я пошёл. — Давай. Майлз ушёл. Но вечером в дверь позвонили. Дэн посмотрел в глазок: Майлз. Не стал открывать; ушёл заниматься своими делами. Майлз всё звонил и звонил. Дэну уже надоел этот звон. Он закрыл дверь на цепочку и приоткрыл щёлку. — Майлз, свали. — Стой. Впусти меня. Я хочу сегодня к тебе. — Меня не волнует, что ты там хочешь. — Слушай, Дэн. Ты, конечно, не супермегахорош в постели… — Ну спасибо. — …но моя задница сегодня хочет именно тебя, и отказывается объяснять, почему. И я намерен ее побаловать. Так что давай скорее — открой мне, а то я состарюсь тут, стоя на твоем пороге. Дэн вдруг увидел (через щель ему было неудобно смотреть, так что он до сих пор не замечал), что с другой стороны площадки стоит соседская бабуська и пялится на происходящее. Несомненно, она уже мысленно вынесла Майлзу приговор: «Проститутка!». Дэн заскрипел зубами, снял цепочку, впустил довольного Майлза и захлопнул дверь. — Твою мать, Майлз! Ты меня еще позорить перед соседями умудряешься! Оставалось надеяться, что бабуська услышала не весь диалог. — Сегодня снова будешь ломаться? — спросил Майлз. Дэн молчал и недовольно смотрел на него. Майлз продолжал: — Тебе нравится заниматься со мной сексом? По-моему да. Так давай им заниматься. Это ж ни к чему не обязывает. Я не собираюсь требовать от тебя обручальное кольцо. И даже не претендую на то, чтобы стать твоим постоянным партнером. Что скажешь? Дэн не нашел доводов против. Майлз-настоящий был гораздо лучше в сексе, чем Майлз-Бродяга. Наверное, тогда он прибеднялся, а сейчас мог показать себя во всей красе. — Ты просто ищешь замену Мортону, я знаю. Но не надейся… — Да ни на что я не надеюсь, заткнись. — Хорошо. Если это секс без обязательств — я за. Весь вечер и всю ночь у Майлза трезвонил телефон. Это был Мортон. Среди ночи Майлз встал и просто выключил телефон. Наутро Дэн ушёл на работу, оставив Майлза у себя дома. Вечером вернулся. Майлз встретил его невинной улыбочкой. — Ну что? Скучал тут? Неужели тебе в кайф мариноваться в моей жалкой квартирке, вместо того, чтобы проводить время в своей шикарной домине? — Смена обстановки мне на пользу. У Дэна зазвонил телефон. Номер незнакомый. Поднял. — Привет. Это Мортон. — Слушай, извини за эту дурацкую ситуацию, я был не в курсе, я вообще ничего такого не хотел… — Дэн, Майлз у тебя? — Да… — Скажи адрес. Дэн назвал. — На какую сторону выходят окна? Через полчаса Дэн услышал за окном крик: — Э-э-эй! Ты слышишь?! Он выскочил на балкон и посмотрел вниз со своего шестого этажа. Там внизу возле машины стоял Мортон, и кричал: — Вернись ко мне! Он приложил ладони ко рту рупором. Но в этом не было необходимости: его слышала вся сторона дома. На мгновение Дэн подумал, как хорошо, что соседи не знают, в какую именно квартиру это адресовано. Дэн метнулся обратно в комнату: — Майлз, тебе лучше взглянуть… Майлз! Майлз вышел из ванной с зубной щеткой. Он деловито драил зубы. С важным видом подошел к окну, мельком глянул через тюль и отошел обратно, как ни в чем не бывало: — Пойду приму ванну. Дэн вышел на балкон и ужасом смотрел на Мортона. Было что-то очень неправильное в том, что этот представительный мужчина стоял вот так под балконом, как влюбленный школьник, и кричал, наплевав на то, что он позорится перед кучей зрителей. Мортон раскинул руки в стороны и крикнул с особенным отчаянием: — Я не могу без тебя! Ты — отклонение моей психики! Ты — помутнение моего рассудка! Ты — моё буйное помешательство! Пожалуйста, вернись! Я не смогу без тебя жить! Дэн больше не мог на это смотреть. Если Мортон до такого дошел, значит ему действительно херово. Дэн ушел с балкона, подошел к двери в ванную и распахнул ее. — Майлз! У тебя хоть какое-то подобие совести есть?! Ты слышишь, что он кричит?! А если он покончит с собой из-за тебя?! Он же говорит, что не сможет без тебя! — Чё это он без меня не может? — Майлз неторопливо вспенивал гель для душа, — Я же без него могу. Значит и он без меня сможет. Дэн так хлопнул дверью, что она чуть не отвалилась. Набрал телефон Мортона. — Мортон, уезжай. Ничего не выйдет. Он сидит в ванне, он не собирается с тобой разговаривать. Утром следующего дня Майлз сказал: — Я собираюсь к себе домой. Приезжай вечером ко мне. — Нет, у меня будет много бумажной работы на вечер. — Бери ко мне. Я уступлю тебе свой письменный стол. — Да с чего мне к тебе ехать? — А какая тебе разница, где спать? И вообще, разве ты не хотел побольше узнать о моей жизни? Так что, приедешь? — Приеду. Дэн приехал. Майлз расхаживал по дому в длинном светлом шелковом халате, который был больше похож на тогу древнего римлянина. Они поужинали. После ужина Майлз усадил Дэна за письменный стол и удалился, чтобы не мешать. Кабинет был всё-таки очень уютный, особенно при желтоватом свете настольной лампы. Работалось хорошо. Прямо в кабинете была лестница, ведущая на второй этаж, в одну из гостиных. В какой-то момент из двери наверху появился Майлз. У него в руках была бутылка виски, наполовину опустошенная. Незапахнутый халат сползал с одного плеча на руку, пояс тащился по полу. Он оперся о перила одним локтем, и бутылка зависла над пропастью. Дэн задумчиво смотрел на эту бутылку и представлял, как через минуту будет собирать осколки от нее по полу первого этажа. Но Майлз ее не уронил. Он выждал паузу, убедился, что его готовы слушать, и медленно изрёк: — Пошли трахаться как в последний раз в жизни. «Как там говорил Мортон? «Помутнение моего рассудка»? Ох, Майлз… Ты и помутнение моего рассудка тоже…» Дэн бросил своё дело и поспешил наверх.
