Повелитель иллюзий

      

I want to exorcise

      

The demons from your past…

<      

[Muse]

             На завтрашний день на работе Алекс и Дэн обсуждали вчерашнюю новость. Дэн:       — Ну, что ж, новый виток? Теперь нам снова есть, что расследовать: КТО ЭТОТ ТАЙНЫЙ ЛЮБОВНИК МАЙЛЗА.       — Давай разберем кандидатуры по порядку. Это точно не я, — улыбнулся Алекс.       — И не я.       — М-м-м… Из вежливости стоило бы поспорить, но, боюсь, ты прав.       — Да. Ему, похоже, нравится донимать меня и жить у меня, но не больше. Ни разу не замечал, чтобы он мною интересовался. Никогда меня ни о чем не расспрашивает, не проявляет внимания, не печется о моих интересах. Не уходит от Мортона ко мне окончательно. Конечно, я не дотягиваю до его уровня. С Мортоном мне соревноваться смешно. Он во всём меня превосходит. Скорее всего, я у Майлза вроде игрушки. Меня можно шокировать, передо мной можно выделываться. Я за ним таскаюсь повсюду, и его это забавляет. Вот. И еще, я не совсем устраиваю его в сексе. А для него это важно, думаю. Так что, наше общение продлится, пока я ему не надоем.       — Давай разберем другие кандидатуры. Мортон — наиболее вероятный кандидат. Но что-то мне подсказывает, что это тоже не он, хотя и странно. Конечно, было бы логично, если бы Майлз проводил большую часть времени с любимым человеком. Но, возможно, там есть какие-то препятствия, и Майлзу приходится довольствоваться Мортоном.       — Да, во время их скандала у меня появилась уверенность, что Майлз Мортона ни во что не ставит. Конечно, Майлз — та еще сволочь, но всё равно, так гнобить любимого человека — уму непостижимо. И разве стал бы Майлз изменять ему направо и налево, если бы у них была взаимность? И вообще, Мортон не совсем подходит ему по характеру. Мортон слишком спокойный и скучный. Моя теория такова: Майлз нашёл себе человека, сочетающего в себе все необходимые достоинства. Состоятельность (чтобы не задумываясь прожигать его деньги), красота (чтобы глаз радовало), стильность и понты (чтобы чувствовать на себе завистливые взгляды), мужественность, надёжность, хорошее тело и т.д. И самое главное достоинство — он не собственник. А значит, Майлз волен творить всё, что ему заблагорассудится. При свободолюбивости Майлза это идеальный вариант. Кроме того, Мортон довольно мягкий. А значит, никогда не будет настаивать на том, чтобы Майлз делал что-то по его указке. Именно это Майлзу и нужно. С Мортоном ему просто удобно, вот и всё. Он им пользуется. Но с ним, конечно, недостаточно интересно. Тогда-то Майлзу и пригождаются все остальные дружки.       — Идём дальше. Арчи. Ну, что можно сказать на этот счет? Это точно не Арчи, — усмехнулся Алекс.       — Да уж, — засмеялся вместе с ним Дэн. — Арчи, похоже, существует только для того, чтобы было с кем время от времени развеяться. Он слишком примитивен для Майлза. Майлз и спать-то с ним не особо хочет.       — Дальше. Нора. Ну, Нора — тем более.       — Да. Думаю, она для Майлза — пустое место. О ней даже не вспоминают в разговорах. Кто еще? Санчо? Нет, Майлз сам сказал, что Санчо он не любил. Да и вообще, если бы это была любовь, они бы придумали способ быть вместе.       — Кто еще?       — По-моему, варианты закончились. Ха-ха…       — Да-а-а… Информации у нас явно недостаточно…       — Черт! Да это может быть кто угодно!       — Вот именно. Может, это тот диджей из гей-клуба, с которым он здоровался за руку!       — Может это тот чел, который когда-то отбил у Майлза желание делать татуировки…       — Да, кто угодно. Любой знакомый Майлза, о котором мы ничего не знаем. Но мы же детективы, мы же не можем просто так успокоиться…       — Да… Хах… Как же мы мало о нем знаем…       — А с чего мы вообще взяли, что это любовник? Он же сказал, что это просто кто-то, кого он любит. Может это даже и не мужчина! Может это его мать! Может это девушка, в которую он влюблён!       — Да, кстати, мы же не можем быть уверены, что у них взаимные чувства. Может это кто-то, кому Майлз не признаётся в любви. Просто тихонько любит и всё. Ну бывает же такое?       — Да. Или кто-то, кто не знает, что Майлз — гей, поэтому не идет на сближение.       — Ну нет, братец, это ты загнул. Вряд ли такие люди есть, — засмеялся Дэн.       — Вообще-то да. А может, это натурал, в которого Майлз безответно влюблён. И по естественным причинам они не могут быть вместе.       — Да. И, может, у них взаимная любовь, но платоническая.       — Да.       — Пфф! Ты можешь себе такое представить? Хаха!       — Ну, а что? Думаешь, все такие податливые, как ты?       — Э, давай-ка тут без намёков!       — А может это бывший? Бывший, которого Майлз до сих пор любит?       — А почему тогда они не вместе? Ну, вообще да, может тот сам бросил Майлза…       — Такое возможно вообще?!       — Может тот еще круче, чем Майлз…       — Да, всё может быть…       — Ну, эта версия объяснила бы то, что Майлз сейчас не с любимым, а с Мортоном…       — Представляешь, как романтично… Циник Майлз на самом деле бережёт в сердце любовь к человеку, с которым им не суждено быть вместе… Ах! Может быть, с ним-то как раз Майлз был нежен и мил, а с нами уже стал таким противным.       — Да… Потому что после ТОГО его уже никто не устраивает…       — Да… Версия про бывшего мне нравится. Это вполне вероятно.       — И кстати, с Мортоном Майлз начал встречаться три с половиной года назад. То есть, ему тогда было 21-22. Естественно, до Мортона кто-то был.       — Может, до этого были девушки?       — Но он говорил: «Я-то всегда таким был». То есть, он всегда был геем. Нет, думаю, что наш возлюбленный мужского пола. И вообще, Майлз же сказал «ради НЕГО».       — То есть, пока остановимся на версии, что это бывший Майлза, которого он до сих пор любит?       — Нужно прощупать почву. Конечно, каждое наше умозаключение может оказаться неправильным, но надо же хоть куда-то двигаться… Если не выясним, то какие из нас детективы?       Вечером Дэн напросился на ужин к Мортону. Они были втроем. Ужин был самый обычный, и беседа непримечательная. Разве что, за исключением одного странного момента. Дэн увидел на стене какое-то африканское полукопьё: На указку похоже. Что еще за указка? — спросил Майлз.       Дэн посмотрел на него, как на ненормального.       — Школьная указка!       Майлз еще секунды две смотрел на Дэна, как бы ожидая разъяснений. Потом перевел взгляд на Мортона. Тот откашлялся и опустил взгляд в стол. Дэн:       — Ты что — не ходил в школу?!       Майлз нахмурился и раздраженно ответил:       — Конечно ходил! — и без паузы продолжил трындеть на старую тему.       Дэн его не слушал. Ему стало неловко. Неужели Майлз действительно не ходил в школу? Может, он воспитывался в интернате для шизофреников? А такие вообще бывают? Может, у него было какое-то отставание в развитии? Может поэтому он совершенно не умеет вести себя в обществе?       После ужина Дэн собрался уходить.       — Майлз, что это ты не тянешь нас ни на какие авантюры? Алекс там уже разочаровался в тебе…       Майлз ничего не ответил. Но назавтра за пару часов до окончания рабочего дня Дэн услышал телефонный звонок. Это был Майлз.       — Как вы относитесь к заброшенным развалинам?       Через два часа они уже были далеко за городом (поехали на машине Майлза). Они приехали к огороженному участку. Перелезли через забор. Там было полуразвалившееся трёхэтажное здание, списанное под снос.       Они зашли внутрь. Майлз:       — Пошли на третий этаж.       — Посмотри на лестницу — она может в любой момент обвалиться!       — Ничего, прорвёмся. Вы можете не идти, я сам пойду.       Майлз полез наверх.       — Майлз, я понимаю, что тебе не дорога твоя жизнь, но мне-то моя… Ай…       Дэн и Алекс переглянулись и последовали за ним.       Они забрались на третий этаж. Пока карабкались, лестница постепенно рассыпалась в песок.       — Что-то мне подсказывает, что, когда мы будем спускаться, она окончательно рухнет, — сказал Алекс.       — Смотри, как бы не ДО этого, — мрачно ответил Дэн, видя, что лестница подрагивает, хотя на ней уже никого не было.       Они втроем подошли к пустому оконному проёму и посмотрели вниз. Пейзажик был живописный. Их отвлёк грохот.       — Она всё-таки обвалилась.       — Поздравляю. Останемся тут жить?       Майлз молча пошёл вдоль стены, выглядывая во все оконные проёмы по очереди.       — Здесь провода, — задумчиво сказал он.       Дэн и Алекс подошли к нему.       — И что?       — Можно по ним спуститься.       — Можно просто сунуть мокрые пальцы в розетку — зачем возиться?!       — Они обесточены.       — С чего ты взял?!       Майлз кивнул на дальний столб. Там провода заканчивались, их концы просто обвисали вниз.       — Точно… Ну и что с того?! Мы что — птички?!       Майлз с сосредоточенным видом ступил на подоконник.       Алекс постарался его удержать:       — Ты что делаешь?! Они же тонкие! Ты их оборвёшь!       — Может, и нет…       — Может?! Нам будет немного жаль тебя, признаюсь честно…       — Всё равно я не улечу дальше земли… И длина провода короче, чем расстояние от земли до третьего этажа.       Майлз уже примеривался, оценивая расстояние от окна до столба.       — Майлз, ты порежешься! Ты разрежешь руки!       Майлз повернулся к Алексу, чуть улыбаясь.       — Человеческое тело склонно к регенерации, слышал?       Он уже ухватился руками за провод. Потом отпустил, оторвал два куска ткани от рубашки и обмотал ладони.       — Так лучше, действительно.       — Майлз, ты может и Маугли, но мы — нет!       — Я раздобуду веревку и заброшу вам.       Провод уходил вниз под довольно большим углом. Майлз явно хотел съехать. Он развернулся спиной к улице, обернулся, ухватился руками, подался дальше, зависнув над землей и упираясь ногами в подоконник. Потом оторвал одну ногу и закинул ее на провод. Потом вторую. Чуть расслабил хватку ладоней и заскользил. Дэн и Алекс следили за ним с замиранием сердца. Майлз продвигался всё дальше и дальше. Примерно на середине пути провод всё-таки оборвался под его весом. Дэн и Алекс вскрикнули в один голос. Майлз летел вниз головой (потому что он полз вперед головой), но не отпускал провод. Было понятно, что он не удержится на проводе, когда тот повиснет вертикально. Дэн уже приготовился увидеть, как Майлз сломает шею. Майлз стремительно съезжал, но всё же затормозил на самом конце, кряхтя. Разжал ноги, перекувыркнулся через голову и повис на руках вниз ногами. А потом благополучно спрыгнул вниз. Джинсы были, естественно, порваны. Майлз посмотрел на свои ладони.       — Ты живой? — на всякий случай крикнул Алекс.       — Ага. Я сейчас!       Майлз побежал в сторону машины.       — Как он сумел затормозить?! Он не наверно насквозь прорезал руки и ноги?! Ты не видел крови?       — Отсюда плохо видно…       Они помолчали с минуту. Алекс:       — Ну вот и конец. Он не вернется за нами.       Алекс конечно же, шутил, но явно отчасти верил в свои опасения:       — На когона кого, а на Майлза полагаться не стоило.       — Да придёт он, — возразил Дэн.       Минут через 15 они услышали крик «Э-эй!» Выглянули. Внизу стоял Майлз с большим мотком веревки.       — Ловите!       — Как ты ее добросишь?! Тут же третий этаж!       Но Майлз добросил с первого раза. Они по очереди спустились вниз. Алекс:       — Я бы тебя поблагодарил за спасение, но ты нас сам в это втянул, так что я скорее взыщу за моральный ущерб! Стой-ка… Из тебя кровь хлещет!       Из разрезов на штанах текла кровь. На ладонях были большие ссадины, но всё же повязки были многослойные, они спасли. А вот штаны были однослойные, они не защитили кожу.       Дэн наклонился и посмотрел на раны. Порезы были довольно глубокие: несколько длинных прямых линий вдоль ног.       — Вот дерьмо…       — Ты еще не видел в своей жизни дерьма, сынок.       У Майлза получилось как-то так серьезно сказать, как будто он и не шутил. На мгновение Дэну показалось, что Майлз на самом деле 50-летний, но носит маску юноши.       Майлз стоял и смотрел на свои ноги. Потом пожал плечами:       — Ну ничего, зашьём.       Алекс:       — Да я не про штаны, я про ноги!!!       — И я про ноги, — ответил Майлз. — Ни вены, ни артерии я не порезал.       — Всё равно тебе нужно в больницу, — серьёзно ответил Дэн.       — Где тут больница?! Тут же ничего кругом нет! А его нужно срочно зашивать, он же истекает! — паниковал Алекс.       — Не найдётся иголочки? — задумчиво спросил Майлз.       — Нет!!!       — Так. Где ты взял веревку? — спросил Дэн.       — На диспетчерском пункте.       — Там наверняка должен быть врач. Поехали.       Они мчались на машине к диспетчерскому пункту.       — Майлз, а ты сказал им, зачем тебе верёвка?       — За кого вы меня держите? Здесь же запрещено лазить. Если бы можно было кому-то рассказывать, мы бы просто вызвали 911.       — Дааа… А если бы кто-то еще узнал, что мы там всё развалили!       Они приехали в диспетчерский пункт и нашли дежурного врача.       — Его нужно зашить, — сказал Дэн, указывая на Майлза.       Врач окинул взглядом ноги Майлза и покачал головой:       — Езжайте в город.       — Почему?! Это же нужно сделать срочно! Неужели у вас нет инструментов?!       — У меня нет анестезии.       Дэн и Алекс переглянулись. Дэн завопил:       — Как это нет?! У вас медпункт или что?!       Майлз тихо сказал:       — Иголочку одолжите? И нитку.       — И что ты с ними будешь делать? — усмехнулся врач.       — Зашью сам. Перекись и бинты у меня автомобильной аптечке есть.       Дэн и Алекс переглянулись.       Врач встал, вздохнул и еще раз окинул взглядом Майлза.       — Если всё равно собираешься без анестезии зашивать, давай уже лучше я. Хотя бы шов красивый будет.       — Майлз… Может, всё-таки потерпишь до города?.. — несмело предложил Алекс.       Но Майлз уже усаживался на кушетку. Врач промыл раны и начал зашивать. Майлз смотрел на это исключительно с интересом, без всяких отрицательных эмоций на лице, как смелый ученик начальных классов смотрит на то, как ему делают прививку, не желая отвернуться.       Дэн и Алекс смотрели на Майлза. Майлз не стонал и не морщился. Только один раз, при особо неприятном проколе, воскликнул:       — Ау! Док, ты что — убить меня хочешь?!       Алекс и Дэн постоянно переглядывались. Потом Алекс наконец озвучил то, что мучило обоих:       — Майлз… ты что… не чувствуешь боли?       — Чувствую… — кисло оскалился Майлз.       Дэн и Алекс вопросительно смотрели на него.       — Бывало и похуже, — объяснил Майлз.       Врач закончил.       — Ну вот и всё. Я аккуратно зашил. Боялся, что ты будешь дёргаться и не дашь сделать нормально, но ты молодец. Военный?       — Нет.       — Всё заживёт, и будешь, как новенький.       Врач забинтовал ноги. Поверх Майлз надел свои разрезанные проводами штаны.       Когда они приехали домой (к Мортону) и зашли на крыльцо, Мортон окинул Майлза критическим взглядом и спросил Алекса и Дэна:       — Что вы с ним сделали?       Алекс ворчливо ответил:       — На самом деле это он хотел нас убить, а не мы его.              Дэн всё думал и думал, в чем секрет Майлза. «Может у него просто высокий болевой порог?»       Дэн решил проверить своё предположение на практике. Обстоятельства располагали: Майлз решил заявиться к Дэну по дороге откуда-то.       Дэн взял булавку и спрятал в кармане. Потом пришёл к Майлзу на диван. Сидел, обнимался с ним, жмякал, болтал. И дождался такого момента, когда Майлз уж точно не мог ожидать подставы. Незаметно вытащил булавку, держа ее за спиной Майлза, и слегка кольнул его в рёбра.       — А!       Майлз так и подпрыгнул на диване, и в ту же секунду Дэн получил удар в солнечное сплетение.       Майлз стоял перед диваном в воинственной позе и ждал, когда Дэн вспомнит, как дышать. Потом грозно спросил:       — Ты что это удумал?!       — Я просто ставил эксперимент: какой у тебя болевой порог… А что? Ты же позволяешь себе на мне эксперименты ставить!       Майлз изобразил обиженного Голлума. Он опустил голову, выпятил нижнюю губу и одарил Дэна отвратительным взглядом исподлобья. Потом развернулся и ушёл. Это очень умилило Дэна.       Потом он подумал: «Так-с. Значит, болевой порог ни при чем. Неужели он просто настолько терпеливый?!»       В течение всего вечера он снова и снова делал такое лицо, как только видел Дэна. Этот чудик вообще был очень потешный со своими забинтованными ногами; он вызывал не сочувствие, а смех.       Потом приехали Алекс, Мортон и Арчи, чтобы забрать Дэна и Майлза и ехать к Мортону.       Дэн открыл им дверь. Они зашли внутрь.       — А где мелкий? — спросил Арчи.       Майлз вышел к гостям с похоронно-мстительным видом.       Когда все засмеялись и спросили, в чем дело, Майлз указал пальцем на Дэна и ядовито процедил:       — Он хотел убить меня булавкой!       Все рассмеялись.       Когда они приехали к Мортону, домработница как раз принесла большую корзину фруктов. Майлз облизнулся, подошел, загрёб сразу кучу в подол майки.       — Не хочешь поделиться? — спросил Мортон.       Майлз подошел ко всем и дал по апельсину. Дошёл до Дэна, нахмурился, бросил на него взгляд, полный непримиримой ненависти, повернулся боком, как бы прикрывая своим плечом фрукты от Дэна и буркнул, оглядываясь:       — Тебе не дам, ты меня убить пытался.       Все снова рассмеялись. Майлз был крайне трогателен в этом образе.       — Дэн сегодня не в фаворе, — констатировал Арчи.       До конца вечера Майлз еще обиженно вытягивал губы при виде Дэна и что-то бормотал себе под нос, враждебно косясь на него через плечо. В эти моменты Майлз действительно выглядел сумасшедшим.       Но на следующее утро Майлз всё забыл, и мир был восстановлен.              Потом Дэн, Майлз и Мортон снова ужинали втроем.       Мортон и Майлз болтали, а Дэн сидел в задумчивости и любовался зелеными глазами Майлза. Его прям как-то растащило. Он сказал:       — Какие же всё-таки красивые у тебя глазищи, Майлз… Неудивительно, что вокруг тебя такое соперничество. Не только девочки любят кукол, но и мальчики… Мы же с Мортоном мальчики. А кому не хочется иметь куклу с такими глазами?.. Я тоже хочу тебя себе, — он протянул руку, чтобы потрепать Майлза за щеку, но тот отпрянул, как от прокажённого.       — Ты чего?       Майлз опустил голову и уставился в тарелку, ковыряя котлету. Один глаз начал еле заметно подёргиваться.       Когда Майлз изображал припадок, он всегда сопровождал это смешными комментариями. Так что и сейчас Дэн молчал, ожидая услышать что-нибудь уморительное. Но Майлз молчал. Мортон кашлянул и начал рассказывать что-то на отвлечённую тему.       Дэн понимал, что произошла какая-то неловкая ситуация, но не мог сообразить, в чем дело.       — Слушай. У меня есть версия, что это как-то связано с прошлым Майлза. У него явно что-то было в прошлом. И до сих пор даёт о себе знать. Думаю, это была трагическая любовь.       — Дэ-э-эн… Как мы сразу не догадались?! Он умер! Его бывший умер! Поэтому Майлз сейчас не с ним!       — Точно… Всё сходится: Майлз его до сих пор любит, а никого другого не любит. Травма прошлого, какая-то трагедия… Она и отразилась на психике Майлза…       — Конечно! Он ведь ведет себя как человек, которому нечего терять! Он иногда как будто даже ищет смерти! Он не дорожит своей жизнью! И его раздражают все окружающие его мужчины, потому что им далеко до ТОГО…       — Стоп. Нестыковочка. Он сказал: «Если я и сделаю что-нибудь когда-нибудь ради кого-то, то только ради него». То есть, для него еще можно что-то сделать. Он не мертв.       — Хм-м… Да, но… Это тоже лишь предположение… Мало ли что он сказал? Версия была так правдоподобна…       — Может быть, мы просто рассматриваем всё не в том ключе. Давай взглянем с другой стороны: любовная трагедия была, но Бывший не умер.       — Ты имеешь в виду, что он, возможно, стал паралитиком, прикованным к постели?       — Нет, я не это имею в виду. Может быть, это были какие-то очень сложные отношения? Может, они оставили неизгладимый отпечаток на психике Майлза? Может, Бывший был ужасным человеком, но Майлз влюбился в него, потому что любовь зла?..       — Хм-м… Это тоже интересная версия…       — Может, Бывший был очень жесток с Майлзом и совершенно не дорожил его любовью? Может, Майлз предпринимал попытку суицида из-за него, а ему всё равно было плевать? И это нанесло душевные раны…       — А может, он был садистом. Довольно вероятный вариант, правда?       — Да… Но в конце концов, Майлз, возможно, нашёл-таки в себе силы уйти от него… И ушёл во имя физического спасения своей жизни… Но сердцем все еще привязан к нему, и страдает из-за этого…       — Черт, Дэн, мы тут скорее роман напишем, чем проведём расследование! — рассмеялся Алекс.       — Послушай, Алекс, ты только послушай… Это всё очень похоже на правду! У Майлза какие-то очень неприятные воспоминания о прошлом, которые он якобы похоронил. Я все больше склоняюсь к мысли, что эти воспоминания связаны с его тайным возлюбленным… И вообще. Мы не сможем делать выводы о его любви, пока не узнаем, наконец, о его прошлом. Я долгое время склонялся к версии, что Майлз в юности был Майлзом-Бродягой. Уж очень хорошо он сыграл эту роль. Это получалось у него правдоподобнее, чем вести себя естественно. И у него получалось показывать чувства, на которые он в обычной жизни не способен. Мне казалось тогда, что он — сама искренность. А сейчас он какой-то лживый клоун. Ну как такое может быть?! Но потом я узнал, насколько он хороший актёр, и понял, что он действительно мог так сыграть. И вообще, у него в 17 лет был мотоцикл, а в 18 он вовсю гонял на машине. Не похоже на неблагополучного ребенка. Да и откуда бы у него взялись деньги на покупку акций. Впрочем, возможно как раз от Бывшего-спонсора. Нужно это выяснить. Кроме того, у меня есть подозрения, что он не ходил в школу… То есть, учитель математики не мог стать его первым партнером…              Дэн решил напрямую спросить у Майлза:       — Майлз, кем ты был в прошлом? Какая у тебя история? Что за неприятные воспоминания преследуют тебя? Расскажи мне… Я понял, что у тебя была какая-то драма… Что там было?       — Я не помню, — сухо и торопливо сказал Майлз. — Я похоронил воспоминания. Прошлого для меня не существует.       Встал и ушёл с деловитым видом.       Дэн подыскал момент, когда они с Мортоном остались наедине.       — Мортон, что у Майлза за травма детства?       — Травма? Хаха… — Мортон невесело усмехнулся.       — Ну… что там… Я даже не знаю, как сформулировать. Он ничего не хочет мне сам рассказывать. Утверждает, что он стёр воспоминания. Но это же неправда.       — А зачем ты лезешь? Ему неприятно вспоминать, неприятно об этом говорить. А ты теребишь…       — Ну, раз ему неприятно, скажи ты.       — Дэн, кто ты такой? Ты коп, который свалился неизвестно откуда на мою голову, подкатываешь к моему парню, пытаешься отбить его у меня, выискиваешь доказательства его причастности к какому-то вымышленному убийству, отираешься дни напролёт в моем доме… Какого хера я должен тебе что-то рассказывать? И вообще, если бы дело касалось моих личных секретов — одно дело, но чужими я точно не вправе распоряжаться…       Это был вечер пятницы, и Дэн остался у них ночевать. Утром он вышел в гостиную. Мортон как раз говорил:       — Я поеду в аэропорт встречать Нору.       — А чё она так рано вернулась?       — Поссорилась с Дэвидом.       — Чего и следовало ожидать.       Мортон ушёл.       Майлз сел в кресло, начал нервно качать ногой и барабанить пальцами по подлокотнику. Потом резко встал.       — Поживу у себя немного, — и пошёл к выходу.       Дэн подхватился за ним:       — Слушай, Майлз… Можно у тебя пожить ближайшие дни?       Майлз усмехнулся:       — Что, думаешь, это поможет разгадыванию загадки о моем тайном возлюбленном?       «И всё-то ты знаешь!»       — Типа того.       — Давай. Я всегда за многолюдность.              В эту ночь они спали вдвоем.       Дэн проснулся среди ночи от того, что Майлз сильно дёрнулся. Сам он от этого не проснулся, продолжать дышать глубоко, как дышат только во сне, и смешно посапывал. Потом он дернулся еще раз. И еще раз. Дэн тихим шепотом спросил:       — Майлз, что такое?       Не слышит.       Дэн подумал, что Майлз притворяется. Но, если бы он притворялся, делал бы это с достоинством, и не сопел бы так. Он ведь даже, наверное, не знает, что сопит во сне.       Потом Майлз снова задёргался. Как маленькие котята делают, когда им снится, что они бегут. И застонал, как будто его что-то мучило.       «А вот и они. Кошмары. Кошмары, о которых говорил Мортон. Почему это раньше не происходило при мне? Ну, а сколько я с ним спал? Время от времени. Просто это не успело еще произойти при мне».       — Майлз… — громче позвал Дэн. — Майлз…       Майлз перестал глубоко дышать и разлепил глаза.       — А? — растерянно спросил он.       — Что тебе снилось?       — Я… не помню.       Непонятно было, врёт он или нет.       Дэн обнял его. Майлз снова уснул, а за ним и Дэн.              А следующей ночью тоже кое-что произошло. Они как обычно занимались сексом. Но в этот раз Дэну хотелось посильнее зажечь страсть в Майлзе. В какой-то момент он скользнул рукой к шее Майлза. Обхватил и сжал ее ладонью.       Глаза Майлза стали огромными. В них был неподдельный ужас. Дэн просто отлетел от его пинка и упал на спину. Майлз подскочил к нему и начал лупить руками по чем попало. Во взгляде была ярость. Он брызгал слюной и кричал в бешенстве:       — Не смей!!! Никогда!!! Так делать!!! Не смей!!! Никогда!!! Так делать!!!       Дэн закрывался руками как мог, но даже не пытался отползти или дать сдачи. Он был просто шокирован реакцией Майлза, такого он никак не мог ожидать.       — Прости… Прости… Прости, пожалуйста… Я не думал…       Дэн хотел еще добавить «Если тебе такое не нравится, мог бы на первый раз просто сказать. Я же не знал». Но Дэн промолчал, потому что раздражать Майлза еще сильнее не хотелось.       Это было бесконечно странно. Майлз приветствовал любые извращения, а это же абсолютно невинно. И он ведь не кисейная барышня, не занянченная девственница, как его могло такое напугать?!       Майлз выместил эмоции и потихоньку успокоился. Только издал напоследок рык бессильного отчаяния, как разозлённое животное. Потом оставил Дэна в покое и уселся посреди кровати. Дэн, кряхтя, привстал на локтях. Желание, естественно, у обоих пропало, ночь была испорчена.       «Он буйно помешанный».       — Извини, Майлз. Я понял, что тебе это не нравится. Прости. Я же не хотел тебя на самом деле задушить, ты же понимаешь.       — Всё нормально, — устало и всё еще немного сердито отозвался Майлз. — Просто больше так не делай.       — Я уже усвоил.       Придя на работу, Дэн сразу же сообщил Алексу:       — Алекс, мы были правы! Какой-то гад определённо потоптался в жизни Майлза! Он пережил какой-то жуткий стресс… Прикинь, при своей бездушности и неумении испытывать чувства, Майлз видит кошмары по ночам… Ему неприятно говорить на определенные темы… И… куча недомолвок и странных фактов… И кое-чего он всё-таки боится…       — Ну, если даже МАЙЛЗ… То… действительно что-то нехорошее…       — Да! И не просто так же он стал психом! На нем лежит какая-то печать прошлого… Какая-то тень преследует его… Вчера он смотрел на меня с таким ужасом… Он явно увидел вместо меня того… тень. Тень Прошлого. Она его преследует, Алекс. Как бы он ни старался выглядеть смелым.       — Когда ты уже выудишь какие-то подтверждения?       — Я сегодня же спрошу его прямо. Вряд ли он назовет имя, но может хоть что-нибудь скажет.              Дэн так и сделал.       — Майлз… Так кто всё-таки этот человек, в которого ты влюблён?       — Человек, в которого я влюблен, спас мне жизнь, не дал сойти с ума, помог мне стать собой… И до сих пор поддерживает в трудные минуты, — сказал Майлз с задумчивой улыбкой и на полном серьёзе.       Когда Дэн собрался уходить, Майлз сказал:       — Кстати, Дэн… Я решил сделать татуху.       — О-о, какую?       — Я еще до конца не решил. Думаю, это будет надпись.       — О чем?       — О НЁМ.       — О нём?! Ты увековечишь его на своём теле?!       — Да. Я в последнее время много думал об этом, — с улыбкой сказал Майлз. — Решил, что если и делать татуху, то лучше всего с ним. Для меня ведь никто и ничто не имеет такого большого значения…       — Круто. А ты решил, что именно будет на надписи? Его имя? Или нет?       — Я не спешу это делать в ближайшее время, может в течение года. Я еще не окончательно определился, но черновик есть…       — А ты покажешь мне?       — Решил на дурачка? Ты ж еще не разгадал, кто он!       — А когда угадаю, покажешь?       — Покажу.       — Обещаешь?       — Обещаю.              Назавтра:       — Мы ошибались, Алекс. Тень Прошлого — хороший человек. Я вчера спросил Майлза напрямую. Он, конечно, не сказал конкретно. Но. Во-первых, он сказал, что Тень Прошлого поддерживает его в трудные минуты. То есть, версия с мертвецом точно отметается. И, кроме того, они поддерживают связь. То есть, они не расстались навсегда. Во-вторых, он сказал, что Тень Прошлого спас ему жизнь и всё такое, то есть чувак положительный. Мы зря его представляли таким монстром.       — Ну хорошо, но как же тогда быть с кошмарами?       — Думаю, Тень Прошлого как раз таки и спас Майлза от того кошмара. Думаю, он вытащил Майлза из какого-то дерьма, и поддержал его.       — Но почему они не вместе?!       — Ну… мало ли что… Вариантов может быть бесчисленное количество. Их что-то разлучило. Может, у того семья… Может, им кто-то поставил условие не быть вместе.       — Дэн, такое только в кино бывает.       — Ну… Может, Тень Прошлого не может рисковать репутацией и находиться рядом с гомиком… Может, он живет в другой стране и не хочет переезжать ради Майлза. Может, Майлз когда-то обидел его, и тот поклялся, что расстается с ним навсегда, но они продолжают по-дружески общаться… Может, там был какой-то любовный треугольник, и Тень Прошлого был вынужден остаться с другим человеком… Или Тень Прошлого просто влюбился в другого (другую) и с Майлзом пришлось расстаться… Или здесь вообще какая-то тайна, достойная романа, о которой мы даже предположить не можем, которая делает невозможным их совместную жизнь… Да мало ли что! В мире есть миллион объяснений того, почему два человека не могут быть вместе. И если бы всегда можно было сказать «Наше желание быть вместе сильнее обстоятельств! Я буду с тобой несмотря ни на что!», тогда бы не существовало трагических отношений; но ведь оно повсюду, а значит, не всем людям дано разруливать свои беды успешно…       — Дэн. Ты ему самому говорил?       — О чем?       — Что любишь его.       — С чего ты…       — Только давай не будем делать вид, что это неправда. Ведь ты влюблён в него по уши, а все твои расследования в отношении него только для того и задуманы, чтобы доказать самому себе, что у тебя есть хоть какие-то основания его любить, что это оправданно, что он достоин…       Вечером Дэн ходил туда-сюда по дому, занимался своими делами. Майлз — тоже. Они особо не обращали внимания друг на друга. Дэн пошел в ванную, долго полоскался там. Потом вышел. Ему стало интересно, где Майлз. Пошел к кабинету. Дверь была открыта.       Дэн застыл в двери и смотрел вниз на Майлза downstairs. Майлз сидел спиной и не оборачивался: он не слышал, что Дэн подходит к комнате, Дэн шёл босиком по ковру.       В кабинете было очень уютно. Горела только настольная лампа с желтым светом. За окном в темноте выл сильный ветер. Старинный секретер Майлза и этот уютный свет создавали очень загадочную атмосферу. Майлз что-то еле слышно шептал себе под нос, но слов невозможно было разобрать.       «Ну, разве это человек в здравом рассудке?»       Дэн наблюдал, стараясь не выдать себя. В руках у Майлза была какая-то бумажка. Он долго смотрел на нее, а потом поднес к губам. Дэн не верил своим глазам. Майлз медленно упаковал бумажку в конверт (но не запечатал) и поставил в вертикальное отделение секретера. Дэн запомнил, в какое. Потом Майлз оперся висками о ладони и вздохнул. Дэн на цыпочках удалился, пока Майлз не увидел его. Он решил во что бы то ни стало вскрыть этот конверт и прочитать содержимое.       Дождался, когда Майлз уедет куда-нибудь. Зашел в кабинет.       В самом узком отделении секретера стояли вертикально три конверта. Их можно было даже не заметить, если не искать нацеленно. Дэн осторожно достал их. Желтоватые. Защупанные. Без надписей.       Вскрыл первый. Сложенная пополам бумажка, тоже видавшая виды. Развернул. Посередине листика написана одна-единственная фраза от руки:       «Помни: никто не любит тебя больше, чем я.»       Как же это трогательно! Майлз, этот черствый сухарь, поддерживает романтическую переписку!       Положил листик в конверт. Открыл второй.       «Не думай о них. Зачем они тебе, если у тебя есть я? Разве меня недостаточно? Ведь нам хватает друг друга для счастья!»       Открыл третий.       «Всё будет хорошо, baby. Я с тобой».       Дэн аккуратно поставил конверты обратно.       Так вот откуда у Майлза эти все замашки типа «да никто из вас мне не дорог, мне вообще ничто не дорого!». Тень Прошлого еще и собственник. Он хочет, чтобы Майлз любил только его. Может быть, его заслуги перед Майлзом не так уж велики, просто он внушил Майлзу, что на нем свет сошёлся клином. И Майлз принял это за основу своего мировоззрения… Как же интересно, что там всё-таки между ними произошло!       Он хочет, чтобы Майлз всё время чувствовал его присутствие, хотя на самом деле он где-то далеко. Почему он не здесь? Не слишком ли это жестоко с его стороны? Может, на это есть какая-то очень уважительная причина…       И всё же, как же это мило, что они переписываются бумажными письмами! Майлз, оказывается, романтик! Пусть и только для одного человека… Как же это умилительно, убиться просто!              Дэн понял, как выгодно жить с Майлзом. У себя дома он был самим собой; он вел себя естественно; можно было пронаблюдать его скрытые привычки. Теперь Дэн знал, каков Майлз, когда он один дома.              Через несколько дней произошёл еще один случай.       Дэн возвращался откуда-то поздно вечером. Зашел во двор и засмотрелся на полную луну. Решил обойти дом вокруг, потому что обзору немного мешала крыша. Пошёл по траве. Увидел силуэт сидящего на террасе. Это был, конечно, Майлз. Дэн замедлил шаг и осторожно подкрался поближе, стараясь не издать ни единого звука. Майлз сидел прямо на полу террасы, согнув ноги и положив локти на колени. Он неотрывно смотрел на Луну.       «О, да ты не вампир, дружок. Ты, оказывается, оборотень!»       Дэн стоял, смотрел и прислушивался. Что-то было в позе Майлза бесконечно одинокое и печальное. Потом он стал еле заметно покачиваться из стороны в сторону. Потом положил голову на руки, оторвав взгляд от Луны. Потом опять поднял голову. Тихо-тихо проговорил, глядя куда-то на темный горизонт:       — Я помню, что обещал тебе…       Дэн навострил уши. Майлз вздохнул. А потом снова заговорил грустным-грустным голосом:       — Я буду сильным, я справлюсь… Только не покидай меня, не покидай меня никогда…       Плачет? Нет. Просто вздыхает.       Майлз положил подбородок на руки и снова стал раскачиваться из стороны в сторону.       «Майлз, конечно, достаточно странный, чтобы поклоняться Луне, он же любит всякие странные штуки. Я бы в это поверил, если бы не знал о существовании Тени Прошлого. Но теперь-то я знаю, что он говорит с НИМ. Если Майлз — помешательство нашего рассудка, то Тень Прошлого — помешательство рассудка Майлза».       Дэн постоял еще несколько секунд.       «Надо же быть настолько зацикленным и настолько романтичным, чтобы разговаривать с отсутствующим человеком, глядя на ночное небо! Может, у него нет возможности поговорить лично, возможности написать письмо или позвонить? Может, их переписка оборвалась? Может, Тень Прошлого сейчас в рейсе в Северном Ледовитом океане?»       И вдруг Дэна осенило:       «Он говорит с умершим! Ну конечно! С кем еще можно говорить, глядя в небо при полной Луне, да еще и с таким отчаянием?! Ведь этим замусоленным письмам уже явно несколько лет! Мало ли, что там Майлз говорил, Тень Прошлого умер! Просто Майлзу не хочется в это верить! Он представляет, что Тень Прошлого по-прежнему с ним!»       Дэн еще раз внимательно посмотрел на силуэт Майлза. Этот человек был бесконечно одинок. Такое неприкрытое одиночество в его позе, в этом сидении в одиночку под небесным сводом… У Дэна снова возникло острое желание обнять Майлза, спасти его от всех бед, защитить его от всех, от всего, от грустных мыслей.       Дэн решил идти в дом, пока его не обнаружили. Он развернулся и начал беззвучно красться обратно. Под ногой зашуршала трава. Дэн оглянулся, как вор. И увидел, что Майлз тоже обернулся за звук. Неизвестно, увидел он Дэна или нет, но точно услышал. Дэн не остановился. Остальную часть пути он преодолел бесшумно.       Он тихо открыл входную дверь и проник в дом. Пошел в ванную, включил там свет, закрылся, открыл воду.       «А может, он не умер, а пропал без вести? И Майлз всё ждет его и ждет, уже несколько лет, и убеждает себя, что Тень Прошлого жив… Это бы всё объясняло».       Потом вышел оттуда как ни в чем не бывало. Включил свет в гостиной. Почти сразу же туда вошёл Майлз. Какой-то сонный и уставший.       — Майлз… Присядь, пожалуйста… — тихо сказал Дэн, садясь на диван.       Майлз бросил на него недоверчивый взгляд и сел рядом.       Дэн обнял его, а потом провел рукой по голове и ласково поцеловал за ухом.       — Майлз… Я хочу спасти тебя от одиночества… Поделись со мной… В мире есть еще люди, которым ты важен… Я хочу дать тебе то, чего тебе не хватает…       Он попытался мягко притянуть к себе голову Майлза, чтобы тот положил ее на его плечо.       Майлз резко оттолкнул его.       — Отвянь! Мне не нужны твои сопли! — грубо крикнул он.       Он смотрел на Дэна со злобным раздражением и даже отвращением.       Дэн опустил руки. Майлз, топая, вышел из комнаты.       «Если ему и нужна чья-то забота, то точно не моя».       Естественно, это могло закончиться только так. Майлз — законченный интроверт. Он никогда кого не пустит в своё личное пространство. Так и будет в одиночестве ходить по замкнутому кругу. Вот же упрямый баран!              Это было даже слишком личное, чтобы рассказывать Алексу. Но сам Дэн не переставал об этом думать. В какой-то момент он задался вопросом: «А может, это всё его игры? Может он разыгрывает сценки с полнолунием, письмами, дергающимся глазом, кошмарами? Может, он специально подогревает мой интерес, а сам наблюдает, как я, идиот, хожу и выискиваю в этой бредятине скрытый смысл?! Но он не мог меня слышать и видеть в те два раза, когда я исподтишка наблюдал за ним. Даже если у него сверхчеловеческий слух. Он просто не мог меня ожидать именно в тот момент. И вряд ли бы он стал несколько часов сидеть с письмами или Луной, в надежде, что рано или поздно я это замечу. Это слишком даже для Майлза. Да и кошмары… Я уверен, что он тогда спал. Ну, даже если представить, что он подделал дыхание… Но Мортон тоже упоминал кошмары! Нет, это точно неопровержимое доказательство. Да и его поведение… Не похоже, чтобы это была игра. Не может быть, чтобы каждый раз. Что-то определенно есть. Нет, это не игры. Майлз тоже смертный, и это его настоящие слабости».              И вот через пару дней они как обычно спали вдвоем.       Этой ночью Майлзу снова снился кошмар. Дэн уже знал, что вопрос «что тебе снится?» ни к чему не приведет. И он сказал наугад:       — Тебя больше никто не тронет. Все хорошо, — и приобнял его за плечо.       Майлз, не просыпаясь, накрыл его ладонь своей и пробормотал:       — Я знаю, Билл…