Проклятый Девятью

      Седобородые проигнорили многих послов. Когда к ним пришел Назим из Вайтрана, тот вообще чуть ли не истерить начал, устраивать скандал. Придурку-редгарду показалось, что деды хотят его оскорбить своим молчанием. И то, что ему пояснили – от их голоса могут потолки в святой обители попадать, он, ясен хрен, проигнорировал, не поверив. Седобородые были встревожены этими визитами, но упрямо пытались сохранить покой в обители. Потом к ним пришел сам довакин, вынес двери, навел шороху, да еще и тайный лидер их чуть не помер в битве. Теперь седобородые к новым гостям относились с должной предосторожностью. Когда в двери обители, восстановленные стараниями какой-то доброй души среди паломников, постучался Ульфрик, к нему вышел Арнгейр. Дед напустил на себя суровости, одел какую-то торжественную серую мантию в дополнение к их обычным облачениям, короче, сделал максимум, чтобы визитер оторопел и развернулся прочь, едва его завидев. Однако, когда настоятель храма узнал, кто стоит перед ним, его насупленные брови моментально приняли обычное благостное положение, а морщины на лице ветхого днями окуня собрались в новый узор – радости от возможности приветствовать старого друга.       Стали беседовать. Оказалось, что не так давно на Хротгар пришло письмо от генерала Туллия. Тот просил совета по поводу драконов, а заодно помощи, чтобы разобрать завал в Белом Проходе, что во владении Фолкрит. Том самом горном перевале, единственном широком и удобном для караванов и путников, соединяющим Сиродиил и Скайрим, который Ульфрик сотоварищи уничтожил. Ну, точнее, устроил завал. Лидер братьев бури справедливо рассудил, что это помешает Империи направить в провинцию больше подкреплений. Другой проход, который неоригинально называли В частности, его друзья из Брумы говорили, что следом за легионом Туллия сюда направляется конный полулегион некоего Артоса. Громадная сила! Столько конницы могло бы склонить весы сил в пользу Туллия. Благодаря мобильности они легко бы загнали братьев бури в крепости, совершая быстрые атаки наскоком, прерывая всякую логистику между союзными областями. Даже имея в распоряжении магию данмеров, ярл Виндхельма вряд ли бы нашел эффективные методы противодействия Легиону в таких условиях. И вот генерал хочет восстановить проход. С той стороны, кстати, уже копают. Правда магов там маловато, всего четыре мастера и пара дюжин подмастерий или как там называются их ранги. До весны не раскопают. А вот если бы седобородые помогли своими Криками с этой стороны, как знать, как знать…       Седобородые все еще ставили себя выше политики. Туллию отказали. Однако в беседе Ульфрик выяснил, что эта их позиция жесткого изоляционизма пошатнулась… после того, как сюда прилетел дракон. Вот как?? Бывший ученик этих затворников очень удивился. Что же произошло? Целая битва, бородачи и обитель сильно пострадали. И тут само собой, на язык сам собой прыгнул вопрос о довакине. Был ли он тут? Ульфрик ведь тоже слышал их призыв. Арнгейр переглянулся с остальными. У них, по большому счету, не было причин утаивать такую информацию от своего, пусть и бывшего, но ученика. Узнав имя довакина, Ульфрик лишь устало покачал головой. Да, теряет хватку он, не верил до конца, что это именно тот бард без роду и племени, Гайдар… Где он сейчас, седобородые не знали. Сказали лишь, что посылали за рогом Юргена, да так и не вернулся юнец до сих пор. Ха! Ульфрик все же рассмеялся. Ловкий жук! Такую речь наплел ему, да и всем во дворце, чтобы добраться до рога за счет ресурсов Виндхельма. Хитер. Очень хитер довакин. Не самая лучшая из доблестей, но хитрость все же нужна, особенно если он впутается в войну. А этого Гайдар, насколько Ульфрик его понял, всячески избегал и оттягивал момент истины. Что ж, он знал, что такое драконы, поэтому имел право поставить эту опасность выше национальной освободительной борьбы их страны. И Ульфрик теперь тоже так думает.       Неужто? Седобородые были потрясены. Мятежный ярл в деталях рассказал им о том, что произошло при Вайтране. О союзе с нынешним правителем, Хронгаром. Арнгейр не находил слов, уподобившись своим молчаливым собратьям.       – Так зачем же ты пришел, старый друг? – наконец вопросил его Арнгейр.       – Я хочу провести переговоры с Туллием, – без обиняков вывалил Ульфрик.       Номинальный глава братства Седобородых поднял кустистые брови в тотальном удивлении, переваривая информацию.       Ульфрик наблюдал за реакцией собеседника, а потом продолжил:       – Знаю, такого от меня никто не ожидал, это уж наверняка. Однако, пережив атаку дрог-лок самолично, я убедился, что ради выживания нам нужно остановить вражду. И вы, обладая высочайшим авторитетом в деле мира, авторитетом третейских судей в отношениях ярлов и королей Скайрима, стали бы идеальными посредниками.       Арнгейр задумчиво чесал бороду. Тут Борри обратился к нему знаками. Старцы за время вынужденного молчания разработали свой не то, чтобы секретный, но неизвестный никому, кроме них самих, язык жестов. Арнгейр покивал, прокашлялся и выдал, наконец, свой ответ:       – Те времена, когда к нам обращались за советом ярлы, давно прошли. Не говоря уж о третейских судьях. Я уж не упомню, когда такое было в последний раз. Не на моем веку, это точно. Только хроники в библиотеке нашего святилища, может, еще содержат истории об этом. Ты действительно веришь, что к нам прислушаются?       Ульфрик понимающе улыбнулся в бороду.       – Не недооценивайте влияния символов и народной веры, что «старое означает хорошее». Я раздобыл Зубчатую Корону, и множество кланов склонились передо мной, встали под знамёна братьев бури. Я, хоть и не сам, а с помощью, как оказалось, довакина, вспомнил об обычае слушать Рог Юргена перед битвой, и мой замок сотрясался от аплодисментов толпы. В часы потрясений народ ищет опоры, тянется к старым обычаям. Для всего Скайрима ваш голос станет еще одной опорой, столпом утверждения истины.       – А что же Легион, ты думаешь, для него наш голос тоже будет иметь вес?       Ульфрик покачал головой:       – Туллий, которого я знаю, далеко не дурак, к тому же у него есть хорошие советники. Я не сталкивался лично с легатом Рикке, но знаю, что она уже множество раз помогала медной башке генерала осознать, так сказать, реалии на местах. И я думаю, что генерал будет склонен прислушаться к гласу разума. Мы положили уже достаточно достойных людей и славных воинов как на полях Вайтрана, так и в подконтрольных мне холдах. «Худой мир лучше славной войны» – эту поговорку придумали не норды, но я с ней согласен.       Седобородые вновь устроили активный обмен знаками. На этот раз их жестикуляция была куда как более интенсивной. В конце концов Арнгейр выдал общий вердикт:       – Мы тоже согласны. Мы пошлём официальных гонцов.       Ульфрик был уверен в результате. Все же он умел не только демагогией заниматься, а был прозорливым политиком. Стал им, выковывая волю в сражениях, накапливая авторитет справедливыми судами, умеючи играя на противоречиях и общих устремлениях народа и знати, завоевывая доверие одного клана за другим, покоряя и склоняя к союзу один холд за другим. Он откинулся на сиденье с высокой спинкой, что так учтиво предложили ему седобородые, улыбнулся. Что ж, это лишь первая маленькая победа дипломатии. Но у него есть еще одна цель в этой обители.       – Рад это слышать. Но у меня есть еще одна просьба… Или точнее пропозиция. Я хочу возродить еще один обычай.       – Какой же? – вновь удивился старейшина отшельников.       – Я хочу, чтобы знатные роды посылали своих сыновей учиться у вас. Я хочу, чтобы в Скайриме вновь были Языки. Не считанные единицы, как за все прошедшие с моего обучения у вас годы. А десятки. Нет, сотни Языков!       Вот тут уж вечно невозмутимые старцы закряхтели, отчего по обители пронеслось громовое эхо. Само собой, седобородые понимали, зачем. Защищать Скайрим от драконов. Но подготовка длится годами. Чем это поможет народу прямо сейчас? Этот вопрос и озвучил Арнгейр.       – Да, понятно, что мы не получим выгоды прямо сейчас. Но я думаю на десятилетия вперед. Мы все полагаем свои надежды на пророчество, на Довакина. Но даже если, как и предсказано, он сможет победить Алдуина, десятки других драконов уже разлетелись по всему Скайриму. Что будет, когда их станут сотни? Все дрог-лок являют собой страшную угрозу. И мы должны будем справляться с ней, не полагаясь на мощь одного лишь героя…       – Есть мудрость в твоих словах, – согласился Арнгейр. – Мы… слишком привыкли к тишине и покою. И, признаться, довакин… Да, тот самый простодушный Гайдар, он смог убедить нас, что иногда для достижения мира нужно применять силу. У нас было время подумать и помедитировать. Седобородые никогда не присоединились бы к кому-то, кто выступает за завоевание или против какой-то группы людей... или нелюдей… Но мы готовы присоединиться к тем, кто хочет установить мир!       Если бы Гайдар был сейчас на Высоком Хротгаре, он мог бы гордиться собой. Тот его гневный спич, который он произнес в ванной, отмываясь от крови напавшего на обитель дракона… он определенно кое-что изменил в мышлении стариков-отшельников.       Чтобы Туллий поверил в чистоту намерений Ульфрика, вместе с письмом седобородые отправили ему два знамени: одно обгоревшее на треть – падшего Хелгена (и как только Ульфрик его раздобыл?! И какой намек в это вложил?) и второе – форта Нойград. Этот южный форт братья бури отбили у имперцев сразу же после событий в Хелгене, чтобы те не смогли приступить к восстановлению Белого Прохода. Без этого перевала имперцам оставались лишь козьи тропы и второй проход, так называемая «Тропа Минотавров», что в землях Рифта. Именно по этому неширокому тракту в Рифтен недавно прибыл караван из Брумы. А вот сам холд Рифт весьма плотно контролировали братья бури. И альтернативный проход, соответственно, тоже. Отдать противнику Нойград означало подставить брюхо, поднять лапы вверх. Это определенно должно было привлечь внимание Туллия. Это не просто «жест доброй воли». Это значительно больше. Если бы тут сейчас были особо горячие головы, лидеры кланов Белого Берега, то они бы почти наверняка взбунтовались. Ульфрик сильно рисковал, чуть ли не в одиночку отправившись на Хротгар для основания такого вот «мирного трека». Что будет ждать его в Виндхельме? Справится ли тан, которого он поставил? Ярл пошел ва-банк. Он был готов к риску. Если проиграет – это будет закономерная расплата. Грехов и непростительных ошибок у него много, чего уж. Но Ульфрик с некоторых пор боялся в этом мире лишь одного – потерять себя, предать свои идеалы. А главной его ценностью была не власть, а… благополучие народа. Да, вот такой он сумасшедший. Возможно, это очень извращенная форма тщеславия, но ярл хотел войти в анналы истории как король Скайрима, не только свергнувший с себя и родины ярмо эльфов, но и достигший мира на своих землях. Мира и безопасности – для всех нордов. А с древним врагом в виде драконов это невозможно априори. С ними, в отличии от имперского генерала, разномастных кланов Севера, предельцев и даже эльфов (тех, что темные), никак нельзя договориться. Дрог-лок полностью переворачивают доску, на которой он едва-едва научился играть. Старые правила не работают. Им нужно чудо. Этим чудом был Довакин. Но Ульфрик хорошо понимал, что без союзников ни один герой древних легенд не достиг бы тех побед, за которые его прославляют. Пусть же он окажется на правильной стороне… А там… История рассудит.

***

      После почти двух часов горячих споров они договорились. Гайдар настоял на том, чтобы зафиксировать все письменно, чтобы печать и подпись. Лаанет ругалась матом, но согласилась. «Сквалыжная душонка! Теперь я воистину понимаю, почему вы с Энтиром спелись! Если не гейс, то договор…»       Итак,       Пункт первый: Лаанет берет Гайдара и ко с собой охотиться на дракона, позволяет им забрать до одной десятой части особо ценной добычи: чешуйки и кости – из такого материала одаренный кузнец может сделать крутую броню или оружие, не хуже, а то и лучше даэдрического! При том особо оговорено, что Гайдар должен быть неподалеку в момент смерти дракона. Волшебница просто бесилась: зачем негоцианту нужен риск?! Она его еще и защищать должна! Так хочется почувствовать себя причастным к легендарному подвигу? Идиотизм! (Само собой, про довакинство пока молчок) Гайдар же просто хотел гарантированно заполучить душу дракона. Да, его способность «всосать» естество поверженного дрог-лок имела очень большой радиус действия, в отличии от оригинальной игры. Но тут в нем взыграла гордость, тщеславие и желание действительно как-то отметиться. Жаль в игре нет (или точнее он заблочен вместе с интерфейсом) фоторежима. Было бы здорово наконец-то перестать огребать, а самому навалять дракону, да так чтобы поставить сапог на морду мертвой вражины. «Кто твой папочка? Я, блин, твой папочка! Пожуй говна, «с-сынок»!» Это тебе за Хелген, Вайтран и седые волосы на жопе после всех тех случаев, когда Гайдар был вынужден спасаться бегством и вжиматься в камни ради выживания. С помощью Лаанет и ее зондеркоманды такой вариант развития событий вполне вероятен. Но без фотоснимка на память.       Пункт второй: если орк, друг волшебницы, к тому времени всё еще не добудет то, что он там ищет в двемерских руинах, – Лаанет приоткрыла завесу тайны, что у нее за миссия такая, – то волшебница поможет настырному южанину попасть в магически защищенное подземелье, где содержат его друга, босмера Фендала. Вот тут они спорили до хрипоты. Могучей чародейке не улыбалось заводить сильных врагов, да еще впутывать в чужие разборки членов Коллегии, которые, само собой, подвизаются пойти с ней. Гайдар парировал: «ну, в свои разборки ты меня впутала, вообще не спрашивая разрешения, а я помереть мог «ни за цапову душу»». Эльфийке крыть было нечем. Хотя все равно «мена неравноценная»… Судя по описанию авантюриста, в горах на юге окопался не просто сильный чародей-одиночка, а целая организация, возможно, культ. Как бы не недобитки Культа Червя. Их Лаанет, само собой, заочно ненавидела и с радостью бы уничтожила, но организованно и санкционированно, с поддержкой Легиона и благословением на то архимага Коллегии. А Гайдар предлагал ей полезть на территорию врага без толковой разведки, устроить рейд с «экстракшном» пленника. Хотя, почему, собственно, без разведки. Лаанет могла провести еще один обряд Дальновиденья, даже если там есть магическая защита от подглядывания, незаметно взломать ее. Она имела нужный опыт. Однажды с ее помощью накрыли некий культ Вермины – похвасталась на свою голову. Получив представления об охране подземной базы, реверсивное похищение пленника можно было провернуть без особых проблем.       А вот если друг Лаанет уже получил необходимые ингредиенты, то уже Гайдар сотоварищи должен был стать «довеском» в команде Лаанет, которая отправлялась в некий «Заводной город» – расставаться со шлемом, одалживать его для этой миссии тестер наотрез отказался. Что такое этот секретный город, приключенец не до конца понимал, поэтому согласился на авантюру без особых раздумий. «Приключение на двадцать минут, Морти! Зашли и вышли! Нужно всего лишь спасти ящера-контрабандиста из лап неких злобных ублюдков, заодно можно пограбить сокровища древней цивилизации – ничего сложного!» Такую картину нарисовал для себя в голове Гайдар. Мотивация же Лаанет была довольно очевидна: после того, как она доставит ингредиенты некоей Альфа-Фир (опять Гайдар без понятки, насколько это легендарная личность и вообще насколько велик масштаб намечающегося приключения), та поможет попасть в этот самый Заводной Город. НО! Как оттуда выбираться – это уже ее дело. Чародейка подозревала, что это может оказаться весьма непросто. Она была, конечно, не абы каким мастером портальной магии, но по каким-то причинам этот ЗГ (так решили между собой для краткости называть Заводной Город) было невозможно «запеленговать» в Мундусе, а соответственно, проложить путь не только туда, но и оттуда. Короче, высшая математика от мира магии. А вот шлемак Гайдара как раз мог в два счета решить любую проблему с навигацией, поскольку – ну, тут Лаанет стала сыпать такими терминами, что довакин вообще перестал понимать, о чем речь, – оный артефакт, опять же, имел совсем другие принципы работы, нежели обычные порталы. Далее цитата волшебницы, чьи глаза сияли безумием, как два алмаза по сто карат: «Он использует метод кефалоидной проекции сознания через рукав гиперсна, инициируемый посредством трилобических опторесурсных каналов. Это совершенно необычная технология, суть которой базируется на резонансной накачке лей-энергии через обливион-конверсивные разрывы тканей реальности, где за счет астральной запутанности нидов и декогеренции нуль-суммирующихся волн происходит инверсия спинорных полей наблюдателя, что позволяет материальному телу временно перейти в состояние виртуальной плазмы и просочиться сквозь фальд-континуум в искомую точку квазинеподвижной Уммы, минуя стадию физического распада. И даже радикальная разница масштабов такому методу не создаст помех!». Гайдар потерял нить уже после «кефалоидной проекции», но с мудрой полуулыбкой кивал головой. Да… Точно! Верняк! Какая ты умная, Лаанет!.. После визита в ЗГ команда Лаанет обязалась вернуться к спасательной миссии для друга Гайдара.       Третье: все время, пока они вместе путешествуют, волшебница должна иметь безвозбранный доступ к артефакту, чтобы его исследовать. При том она обязуется не использовать его без санкции Гайдара.       Четвертое: всё, что Гайдар сотоварищи добудут мечом в общих путешествиях, принадлежит им, без дележа и претензий. Ну, типа, «кто первый встал, того и тапки». Хитрый приключенец решил не упускать шанса обогатиться.       Пятое: от этого пункта у Лаанет подгорело в одном месте: она обязуется оперативно и приоритетно лечить травмы Гайдара и его спутников, даже если они сами по дурости нарывались. В том числе помощь нужно оказать и экстрагируемому босмеру, а он, скорей всего, пребывает в очень печальном состоянии, когда не помешал бы полноценный стационар и терапия дорогими зельями.       И финальный шестой пункт: если к концу (обеих) миссии/-ий Лаанет так и не разгадает до конца всех тайн артефакта, Гайдар обязан «сделать паузу» в своих планах и на месяцок захоститься в Коллегии. Ну, или продать шлемак, если к тому времени передумает не расставаться с ним, по чутка заниженной цене. В свою очередь, если зачарование не уникально, если его вообще можно перенести либо копировать, то Лаанет обязуется продать ему реплику артефакта с полным его функционалом всего за 10% от рыночной цены.       – У тебя точно нет родственничков в глубинах Обливиона? Ты сделки заключаешь как сам Клавикус Вайл! – пробормотала Лаанет после того, как поставила свою подпись на документе.       – Нет. Хотя в моих краях каждый третий на Привозе так торговаться умеет, – Гайдар лучился довольством от этих переговоров.       – Страшное место – твоя родина! – резюмировала высокая эльфийка.       Две копии контракта отправились за пазуху каждая своему владельцу. Потом Лаанет еще долго разъясняла коллегам, с какого перепугу она так сильно впрягается за человека, с которым знакома от силы несколько часов. Впрочем, её «кохаи» души не чаяли в своей «семпай», так что в конце концов смирились и сказали, что будут следовать за ней до конца. Но не все. Кое-у-кого были учебные планы, зачеты, экзамены. Они расчитывали вернуться к ним после убийства дракона. Вот так вот! В Обливион и обратно (уже после приключения с охотой на дрог-лок) с профессоршей были готовы отправиться флегматичный кошак М’Рай, влюбленный по уши Лоуренс и шилопопый Даг. А вот Щелкав, Дирк и Хилли «имели другие обязательства». Дирку и самому бы не помешало подлечиться еще зельями, потому что стычка с драконом подпортила ему «тонкие тела», а такое можно поправить только на стационаре под присмотром Колетты Маренс.       Зато Один и товарищи новость о временной конфлюэнции двух таких разных отрядов восприняли с воодушевлением. Да, опасности Заводного Города могут быть не менее смертельными, чем битва с драконом, но зато какое усиление для команды! И Гайдар для них открылся, можно сказать, с новой стороны. Он был готов рискнуть всем, в том числе и отношениями с ними, ради своего друга. «Старый друг лучше новых двух». Оррмар такое уважал. Заарканить могучую эльфийку для их миссии было настоящим подвигом. Дипломатическим.       Кстати, о птичках. Гайдар во время переговоров дважды почувствовал, что прокачал красноречие. Вот уж действительно silver-tongued бард из него вылепился. Приключенец не считал, сколько там условных очков у него уже вкачано, но подозревал, что достаточно много. В старой итерации игры точно хватило бы на прокачку какого-то перка. А как в этой гипериммерсивной версии? Да Кин его знает! Есть ли тут вообще перки? Как их качать? Вопросы «мета-уровня» были для Гайдара тайной за семью печатями.       После обеда стали обсуждать план охоты на дракона. Лаанет решила подойти по-хитрому, устроив на дрог-лок засаду в его же собственном логове. Покрыть стены пещеры взрывными рунами, засыпать камнями, обездвижить, оглушить, а там и голову аккуратненько отделить от туловища. К счастью, в отряде были все нужные специалисты: школа Иллюзии, Колдовства и Разрушения гармонично дополняли друг друга при реализации такого плана-капкана. В конце концов получилось же у древних героев запереть крылатого динозавра в каменном дворце Вайтрана, чем они хуже?       Дальше – дело техники. Пока дракон летал где-то по своим делам, сдвоенный отряд телепортировался ко входу нужной пещеры. Осмотрелись. Снаружи и внутри было полно костей. В основном коровьи. Но были и мамонтов, зверей всяких, и даже человеческие – в большом количестве. Хотя почему «даже» – мерзкие твари любили человечинку инно больше, чем все остальное.       Маги принялись за работу: накладывали магические печати разного рода, чередуя магию огня, льда, еще каких-то оков и прочие эффекты. По задумке, упавшие на дрог-лок камни должны были обладать куда большим весом, чем по своей природе. Они должны были буквально пригвоздить ящера к полу пещеры, как лепидоптерист – бабочку к картону. Вот только они не собирались проводить выставку, а по-простому отчекрыжить башку твари. Управились с подготовкой за полчаса.       Куда больше времени ушло на маскирование следов этой работы и своего присутствия в пещере. Гайдар в красках поведал, насколько драконы могут быть умны и параноидальны. Откуда ему знать? Ну, он сказки читал и Толкиена. Приукрасил, мол, на его родине, да, в неназванной провинции и крае Сиродила, ходят всякие легенды. На Тамриэле к таким источникам относятся с должным почтением. Мифы в насквозь магическом мире имеют привычку оживать, когда никто не ждёт подвоха… В ход пошла школа Иллюзии. В который раз Гайдар убедился в том, что это колоссально недооцененная школа магического искусства. Во-первых, скрыли печати. Не только визуально, но и разные магические токи и изменения ауры. Во-вторых, запахи. В-третьих – любые следы на полу. В-четвертых, неровности и возмущения в токах энергий в пространстве вообще. Пещера должна была выглядеть точно так, как тогда, когда дракон вылетел отсюда. В-пятых, подавили любые признаки присутствия их отряда, которые можно почуять «он-лайн».       Далее детально распределили роли: Лоуренс и Один остались при входе. Их задача инициировать завал, когда драконья туша полностью вползет в пещеру, ну и пресечь попытки твари вырваться из ловушки. Лаанет вместе с Дагом разместилась на маленьком карнизике под потолком, чтобы иметь обзор и мочь вручную регулировать движения их каменной «булавки», которой они пришпилят злобного ящера. Кстати, в самой просторной части каменного кармана высота достигала целых сорока метров, а глубина – больше сотни. Вот только после восьмидесятого метра проход сужался так, что только человек там и мог проникнуть. Остальные маги рассредоточились, заняв удобные прикрытые позиции под стенами пещеры. Они, в случае чего, подстрахуют, отвлекут внимание.       Подумали и про отходной путь. Ну, как, отходной путь – Лаанет могла просто прошибить скальную породу, сделать эдакий туннель на 50-100 метров до поверхности. Для этого подготовили место, чтобы все, кто внутри пещеры, могли быстро ретироваться, если что-то пойдет не так. Профессорша Коллегии Винтерхолда была более чем уверена в своих силах, но лучше иметь план Б, нежели нарваться на форс-мажор.       Роль остальных – Дженассы, самого Гайдара, а также Оррмара – это поддержка. Кого-чего? В основном, собственных штанов, шутила Лаанет. Ну, а если серьезно, среди них только данмерка могла поделиться запасами маны, жахнуть чем-то огненными или электрическим для отвлечения внимания, пока Лаанет перегруппируется для нового удара. Даг вместе с наставницей сплел заклинание для активации огроменного тесака или, если хотите, секиры из этериусовой энергии, которая и должна была, как гильйотина, отрубить голову дова, когда настанет нужный момент. Они долго чаровали над этой штукой. Должно сработать, даже учитывая все немыслимые резисты и прочность драконьей чешуи. Судя по словам Дага, удар ею будет иметь силу больше, чем у десятка великанов, которые, как известно, своими дубинами могут причинить реальный урон дова. А острота этой секиры – получше, чем у некоторых шехаев, потому что сделана она не из металла, а из чистой энергии, к тому же «поёт», сиречь имеет вибрацию, чтобы резать базальт, как масло… Вот только один недостаток у заклинания был: активация режущей силы была очень краткосрочной (иначе псевдо-шехай терял стабильность). То есть как раз хватит перерубить шею дракона, но если тот защитится каким-то щитом или складками местности, то импакт будет даже не в два-три раза слабей, а на целые порядки. Чтобы махать такой штукой, нужно быть полноценным ансеем уровня Хундинга…       А что мог поделать Гайдар и Оррмар? Шутки про штаны – в сторону. Однако, что могут сделать два милишника, коль дракон будет фигачить своими ту’умами и всячески вырываться из-под пресса камней? Полезть на него со своими штрыкалками – только насмешить. Однако шансы, что дрог-лок помрет со смеху, глядя на них, все же крайне малы, так что их задача – не отсвечивать. Хотя ради страховки придумали и план «В». Им дали пару алхимических бомб, которые давали непрозрачный для любого спектра зрения дым – чтобы отряд мог отступить, случись что совсем экстраординарное. Ну, хоть что-то. Хотя все надеялись, что им не понадобится ни план «Б», ни план «В».       Что ж, стали ждать. В пещере держалась температура около нуля градусов, а снаружи завывал студенящий до самых костей высокогорный ветер. Товарищи замаскировались под сугробы, скрывая свое присутствие. Один за свой век привык к таким засадам. А Лоуренс? Он тоже не жаловался. Его, видать, любовь к семпаю согревала, хэ-хэ.       Дракон появился еще через час, когда солнце уж исчезло за горизонтом. В эту пору года темнело уже очень рано. Видом дрог-лок был грозен, а вот размером не очень велик. Тот, который запомнился Гайдару по Вайтрану, был куда больше. У того в пасти Гайдар помещался целиком и еще место для двоих таких, как он, оставалось. А этот… Ну, пасть у него, как капот лимузина от кадиллака. Длинная, да, человека перекусит запросто. И даже поместит запросто, но ноги будут торчать. По бокам у него были… уши? Вот такой элемент Гайдар видел впервые. Огроменные такие уши а ля Чебурашка, как паруса крошечного рыболовного баркаса. С перепонками, как «жабо» у варана, такая вот конструкция. Зайдя в пещеру, ящер стал принюхиваться и расчепирил эти свои «локаторы». Что-то ему не нравилось, он не заходил до конца – хвост так и торчал наружу. Неужто почуял ловушку?       Вот говно… никогда ничего не идет по плану. Как подманить его? Лаанет ничего пока не делала, не давала никаких сигналов. Патовая ситуация. Пока дрог-лок не пропихнет свою тушу внутрь, их план не имеет гарантий на успех. И тут Гайдар сделал то единственное, что, как он думал, наверняка сработает: поднялся в полный рост, нарушив маскировку, и громко сказал, вложив немного вибрации Голоса, от чего децибелы возросли весьма сильно:       – Эй ты, мразота! Чего встал? Ублюдок, мать твою! Ты ко мне залупаться пришел? Ты меня хочешь трахнуть?! Да я сам тебя трахну! А ну, иди сюда, ублюдок, мать твою! Говно собачье! – отсылку к вечной классике, само собой никто не оценил.       Лаанет в своем гнезде пробивала дланью чело, остальные господа маги пребывали в шоке. Не, ну, а чего? Слабоумие и отвага – этот сакральный метод уже не раз приносил Гайдару победу. Почему бы не сработать и на этот раз?       Дракон внял речи ничтожного «мун-ка». Он взревел и, разинув пасть пошире, оттопырив эти свои уши, побежал на него, как агрессивный представитель плащеносных ящеров. Ага, вот если бы не размер и масса противника а ля диплодок, то Гайдару даже стало бы смешно. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не посмотреть вверх, на гнездо Лаанет под потолком, чтобы не дать подсказку твари, чего ей на самом деле стоит опасаться. Вместо этого занял боевую стойку, подманивая гада-переростка поближе.       Вдруг дракон замер, приподнялся даже, будто суслик или конь, встающий на дыбы. Это бахнули первые печати на полу. В то же мгновение Один и Лоуренс запечатали вход в пещеру. Дракон понял, что это ловушка, взревел и применил ту’ум. Гайдар явственно услышал в крике «йол», однако остальные слова-слоги были совершенно непривычными. Э? Это что такое? Синее пламя?! Почему-то приключенец оставался очень спокойным, хотя, казалось бы, имея опыт столкновений с таким врагом, он уже должен был бы пускать струю в сапоги. Может, именно этот дракон не владел аурой страха или инфразвуком, или же сам Гайдар наконец-то возмужал?? Он, само собой, попытался отпрыгнуть, перекатиться, да только фиг там – его опалило всего. Открытые участки кожи вспыхнули страшной болью… Но… Но он остался жив! Кажется, большую часть магического дыхания дракона поглотил эффект камня Атронаха. Слава Кин, что довакин-«дуракин» оказался в свое время умнее полена и заполучил этот эффект, несмотря на все препятствия и недовольство Дженассы.       В ту же секунду Лаанет разыграла свой козырь: с потолка обрушился каменный дождь. Главный инструмент – огромный сталактит, что был для туши дракона, как тяжелое рыцарское копье для человека, – пронзил тушу точно посередке. Да! Есть пробитие! Часть плана завершилась успехом. Дракон взревел пуще прежнего. Он задрал пасть вверх и вновь применил свой странный крик.       Гайдар продолжал кататься по ледяному полу пещеры, пытаясь сбить пламя. Получилось, вот только один участок в районе поясницы, все никак не гас. Блин, жопа горит!! Буквально! Смешного нет ничего. Дженасса с проклятиями тоже покинула свое укрытие за камнями, стала кастовать что-то морозно-снежное, чтобы потушить пердак подопечного. Оррмар молча выглядывал из-за гряды камней, тиская большую секиру. Он помочь не мог никак.       Лаанет отразила синее пламя дракона… порталом. Вот это мастерство! Она создала портал, достаточно большой, чтобы поглотить весь джет драконьего огня. Но самое смешное было не это, а то, куда вел портал. Она открыла выход из портала прямо под задницей дракона! Нет, ну, это просто нечто! Вот тут дрог-лок уже завыл, как сученька! Мгновенная карма за состояние Гайдара. Ящер задергался, замолотил хвостом. Его шея была достаточно гибкой, чтобы направить морду к своей заднице, а иначе он бы напоминал разжиревшего кота, который хочет, но не может полизать участок спины над хвостом, и совершает эти смешные движения языком. Но дракон смог, и направил поток льда на воспламененный участок. Очень интересно. Этот его синий огонь отличался от обычного оранжевого пламени отнюдь не более высокой температурой горения. Просто синее пламя, когда касалось живой плоти, живых объектов, цеплялось к ним, как репьях, и горело, пока его как-то не нейтрализовали.       Гайдар облегченно выдохнул. Магия Дженассы помогла. Его пердак был потушен. К приключенцу пришло некое озарение: он расслышал слова Крика, применяемого драконом. «Йол-Вокун-Диин». Ну, или что-то вроде того. Очень странно. На первый взгляд казалось даже, что этот крик нарушал неписанное правило «трёхсоставного» (трехслогового) Крика. Что-то там деды с Хротгара объясняли, почему ту'ум всегда должен быть из трех слов, но сейчас все это вылетело из головы. Зато Гайдар вспомнил другую деталь: Айрилет, когда он был камнем, ходила в поход и получила люлей от какого-то дракона, который использовал, как она (или Фаренгар?) сказала, «синее, мертвенное пламя». Не тот ли это самый ящер? Он уложил его, кхгм, скажем так, «первую любовь» в этом мире в больничную койку почти на месяц, так, выходит? «Ну, сучий ты потрох, такого мы не прощаем!», – подумал герой, вновь поднимаясь на ноги благодаря Дженассе, смотревшей на него с тревогой. Очень быстро данмерка поняла, что тревожиться было от чего: кажется, ее протеже совсем с катушек слетел: глаза бешенные, ноздри раздуваются в гневе, он по-бычьи наклонил голову и стал порываться идти на дракона в атаку со своим смешным клеймором, который даже зачарований никаких не имел.       – Стой! Ты чего удумал!? – завопила Дженасса.       – Я этого гада на бишбармак пущу! – непреклонно ответил довакин с рычащими интонациями в голосе.       – Сбрендил? Он тебя сожрет! Дай этой Лаанет, или как её там, сделать свое дело согласно нашему плану! Ты и так уже натворил делов, демаскировав отряд.       Однако Гайдар был в этом состоянии не способен слушать доводы разума. Он не был берсеркером, само собой, однако случались у обычно мирного и спокойного тестера эпизоды неконтролируемого гнева. Тогда вот в купальнях, где издевались над детьми, Дженасса уже видала у него этот взгляд. Данмерка много сражалась, много повидала взглядов, которые других способны лишить воли к победе, нешуточно напугать. Чего там, она и сама могла таким взглядом наградить, даже и похлеще. При всем при этом в битве с берсеркером именно она всегда выходила победительницей, потому что сохраняла самоконтроль, а её мастерство как мечницы было недосягаемым для большинства противников. Однако вот сейчас она почему-то решила отступить. Интуиция подсказала ей, что, возможно, именно сейчас она видит рождение настоящей воли настоящего воина. Ее подопечный, честно сказать, всегда производил впечатление слишком мягкосердечного человека, чуть ли не мямли. Особенно на фоне брутальных нордов, которые их окружали. А здесь вот взял инициативу на себя, пока Лаанет копалась, придумывая, как лучше подманить дракона внутрь пещеры. Хм, может быть, стоит дать шанс «слабоумию и отваге»? Может быть, это единственная эффективная тактика против таких противников, как дрог-лок?       Тем временем дракон потушил свой зад и стал пытаться вытащить из своего тела сталактит, что пришпилил массивную тушу к земле. И опять же – потрясающая гибкость тела, будто это реально змея, а не четверолапое создание – у него это получалось. По крайней мере, он нашел удобный хват, чтобы начать расшатывать каменное копье. На боль, причиняемую самому себе, дрог-лок не обращал внимания. А вот игнорировать супермощную магичку в лице Лаанет было упущением.       Шея чудища, ныне изогнутая под странным немыслимым углом, была не так уязвима для их оружия – дракон отодвинулся и заслонился другими сталагмитами, свисающими с потолка, – чего, однако, не скажешь про крылья, продырявленные в нескольких местах и прижатые к полу пещеры. С жутким свистом с «небес» опустилось лезвие этерического тесака. Оно отчекрыжило дракону левое крыло начисто, только хлынула густая вонючая кровь. Дракон опять взревел. Он понимал, что достать проджектайлами противника, который использует пространственную магию, практически невозможно. Вместо этого дрог-лок применил другой козырь, в котором, как становилось понятно, практически все драконы поголовно были весьма сильны, – некромантию. В пещере было много костей, это все заметили, но не подумали, что это не только потому, что драконы не очень-то чистоплотны или же некрофилы в душе. Эти кости – верные союзники некроманта, особенно в такой вот ситуации, в которую ныне попал могучий ящер.       Охваченные жуткой фиолетовой аурой, восстали все: мамонты, саблезубы и прочие крупные животные, но также и люди. И среди них были не только воины с секирами, но и маги. Колдовство дракона придало им силы, как у иного лича не сыщешь.       – Ну, пиздец! – выругалась Дженасса, швыряя файербол в ближайшее исчадие некромантии.       Оррмар воспрял духом, теперь и для его секиры найдется дело! Он подстрахует Гайдара и остальных. Также в эту секунду сбросили маскировку и прочие члены их отряда: Щелкав поднялся в воздух, начал бить молниями по уязвимым местам дрог-лок, в частности, по обрубку крыла и ране в туловище. Теперь, когда ящер имел надежное заземление, поражающая сила молнии имела куда как большую мощь, заставляла дрог-лок корчиться от боли, реветь, сбивала концентрацию. Другие маги со своих позиций тоже посылали какие-то странные облачка магической энергии. Они дурманили головы поднятой нежити, не давали личам прицелиться в живых. Да, это ноу-хау каджита М'Рая точно стоило бы взять себе на вооружение, раз уж их отряд заделался профессиональными томб-рейдерами. Потом ребята стали планомерно бить боевыми заклятиями: сверкали молнии, громыхали файерболы.       Тем временем Гайдар пробежал расстояние, отделявшее его от дрог-лок, по пути незаметно применив «Фус» внутрь, усиливая мышцы, наливаясь чудовищной мощью, под стать эдакому Геркулесу. Он совершил гигантский прыжок – куда там олимпийским чемпионам с их тремя-четырьмя метрами. Ничтожная блоха, «мун-ка», как их презрительно называли драконы, в лице Гайдара обрела силу, достаточную для того, чтобы голыми руками рвать не только плоть, но и листовое железо. Жаль, что этого недостаточно, чтобы обычным железным оружием пробить чешую дракона. Это Гайдар понял, нанеся первый же удар у основания шеи. О чем думал, идиот, спрашивается? Он поднялся на второе, пока еще целое крыло, добрался до шеи, но что дальше? Вот будь у него даэдрический клинок, как у той же Айрилет, да еще напитанный силой Меридии, тогда да, тогда бы дракон живо почувствовал разницу. А так – даже не комариный укус. Но сработал другой фактор, психологический. Кто его знает, то ли дракон почуял в нем дова-кина (еще бы не почуять, ведь голос Гайдара вибрировал от силы, которую драконы привыкли видеть лишь в легендарных Языках), то ли был в бешенстве, что смертный посмел бросить ему вызов, да еще обматерить, но дракон резко оставил попытки выдернуть сталактит и обратил свою морду на человечишку с мечом.       – Молодец, Гайдар, отойди чуток, чтобы он шею вытянул! – ретранслировал внезапно прямо в голову довакина кто-то…       Хм, кто из магов обладал телепатией? Это ведь очень редкий дар!       Нет времени размышлять – Гайдар, хоть и был охвачен каким-то странным состоянием, похожим то ли на раж берсеркера, то ли боевой транс, тем не менее внял этому голосу. С гиканьем спрыгнул с дракона и дал стрекача. Дова в этот момент, наоборот, растерял весь свой хваленый ум и хитрость. Вот же его враг, проклятый Язык, бежит, показывает спину! Вместо ту'ума (ведь ранее он не смог пробить защиту двуногого ничтожества) дракон вытянул шею в попытке схватить, перекусить эту букашку пополам, как он делал в битвах тысячи раз. Но не в этот…       Вжух! Цванк!! Вновь огромное лезвие из духовной энергии, будто гильйотина, обрушилось с потолка, отсекая башку твари, ударяясь в каменный пол, издавая тот самый жуткий звук. Лаанет с Дагом понадобилось какое-то время, чтобы «перезарядить» это маноёмкое заклинание, но маневр Гайдара и отвлечение дракона на других членов ее отряда дали ей необходимые секунды. Вообще вся их битва эпических масштабов длилась чуть менее минуты, просто всем казалось, что время замедлилось и ползет, как улитка, до того бой был насыщен событиями.       Дракон стал биться в агонии. Чудовищная голова с вусунутым языком и выпученными глазами откотилась куда-то вбок. Тело же отказывалось признавать смерть, да еще столь нелепую. Во время Первой Войны Драконов были сильные маги у мун-ка. Но не было никого с шехаем! А Лаанет, которая смогла скопировать эту технику при помощи магии (хоть и ограниченно), просто не вписывалась в миропонимание древнего дракона. Он пробудился не так давно, но за прошедшие месяцы привык к тому, что нынешние потомки были не чета нордам из его эпохи, у этих было совсем мало магов, не было фактически никого, кто мог бы противостоять его мощи… вот и пал жертвой собственной самоуверенности. Подумал, раз Язык у этих червей всего один, да и тот слабый какой-то, то победа уже у него в кармане. Жестокое разочарование.       Обрубок шеи дракона извергал декалитры крови, но Гайдар в этот раз не стал уворачиваться, а со странным упоением встал в полный рост, купаясь в этой крови, пробуя её на вкус, а потом… захохотал, как картинный герой (или злодей?) очень плохой манги. Дженасса смотрела на него огромными глазами, не забывая, впрочем, сносить бошки скелетам, которые оказывались поблизости. М-да... Кажется, им не избежать неудобного разговора с Лаанет и прочими представителями Коллегии.       Впрочем, опасность никуда не исчезла, ведь некромантская магия дрог-лок не требовала, чтобы заклинатель был жив – умертвия всё так же старались добраться до плоти живых. Вдруг один особо шустрый мертвяк-маг тоже поднялся в воздух и шваркнул цепной молнией фиолетового цвета по Щелкаву, задев при том и Лаанет с Дагом. Вот так сюрприз! Кем же он был при жизни, этот живчик? Щелкав упал, как подбитый метким выстрелом рябчик. Лаанет и Даг как-то защитились, или, возможно, сработал какой-то амулет. Они сосредоточились на этом личе, да и всем другим членам команды хватало работы. Дженасса сконцентрировалась на магах, а Оррмар встал стеной, заслоняя Гайдара от наседавших зверей и скелетов-милишников. Очень хорошо, потому что в эту секунду от теперь уж мертвого дракона к покачивающемуся на нетвердых ногах Гайдару потянулись протуберанцы силы. Он поглощал душу дрог-лок, переживая нечто вроде транса.       Схватка с тем «живчиком» продлилась добрых пятнадцать секунд. Как раз столько, чтобы довакин успел поглотить еще одну душу дракона. Это уже седьмая! И Гайдар, хоть его вклад в битву был, казалось бы, мизерным, был тем не менее просто счастлив. Этот успех кружил ему голову. Казалось бы, что он такого сделал? Подманил дракона, подставился под его пламя, потом пощекотал мечом, чтобы вновь спасаться бегством… Это всё пустяки, главное – что он не струсил! Если раньше он боялся дова, как огня, как ребёнок – тьмы и чудовищ под кроватью, как мышь – удава, то теперь… Это слово «МИН» что-то сделало с ним. Он видел в дова противника, которого нужно победить. Соперника. Как дикий кабан, как лев или гепард, который встречает другого представителя своего рода на узкой тропе. Если лев чувствует себя сильным, не болен, не стар, то он всегда примет бой, не свернет с тропы. Вот и сейчас он не просто принял вызов, он сам бросил вызов дракону! Вот это изменение в его душе было разительным. Да, он теперь не просто дова-кин, он реально дова, только в человеческом обличье. Именно это чувство заставляло его ликовать внутри, заставляло, будто он реально дикий зверь какой-то, наслаждаться вкусом крови врага, упиваться каждой секундой своего триумфа над поверженным сородичем. М-да. Он все еще очень слаб, само собой. Нужно избегать когнитивных искажений. Но никто не отнимет у него теперь это чувство: "мы с вами, крылатые ублюдки, еще потягаемся! Я вам отомщу за каждую секунду страха, за позорно обосранные портки там, под Вайтраном, в самом Вайтране и за все остальные унижения!"       – Эй, дебилушка, чего лыбишься?! – Дженасса решила вернуть его с небес на землю. – Кончай принимать ванны в крови. Или у тебя есть запасные доспехи с одеждой?       – Ой, да пофиг, не порть момент! – отозвался Гайдар, все еще лыбясь на все белоснежные на фоне красной маски тридцать два зуба.       Очередной раз у него получился «ред-фейс» из-за заляпавшей его крови. Но теперь приключенец был этому рад. Ничто не могло омрачить этот момент триумфа. «Вот даже ты, уродец заколдованный!» С этой мыслью Гайдар одним взмахом располовинил тушу мертвого саблезуба, который прыгнул на него сзади. Этот зверь имел еще много плоти на костях, очевидно, дракон просто не успел его доесть. Хитрая тварь, вжимаясь в землю, как настоящий кот, вышедший на охоту, как-то обошла Оррмара и атаковала с тыла. Только вся евонная хитрость пошла прахом. Все же «безжалостная сила», примененная внутрь, рулит. Дженасса молча смотрела на своего ученика. Такой удар даже она, высокоранговый мастер меча, не смогла бы выполнить, пусть и держа в руках такой же тяжёлый псевдо-двуруч, как сейчас у Гайдара. Ей бы тупо недоставало физической силы. М-дя. Точно им не избежать расспросов. «Задохлик», который дерется, как Исграмор, не может не вызвать вопросов.       Пока все были заняты нежитью, Гайдар впитал силу дракона. Лаанет наверняка заметила бы такие возмущения в силе, если бы тот летающий лич сотоварищи был чуть менее силён. Довакину опять повезло, его секретик (пока что) оставался при нём... Еще через полторы минуты все было кончено. Несколько очень сильных магов просто укатали костяное войско уже мертвого врага, превратив их остовы в труху, благо, арсенал заклинаний это позволял.       Постепенно все стали собираться в той же точке, где стоял Гайдар с Оррмаром. Товарищ стал помогать ему снять доспех и окровавленную одежду.       – Вау! Ну, это было прямо нечто, скажу я вам! – первым высказался Даг.       – Хорошо, что мы смогли навязать чудищу свои условия боя. Без подготовки было бы сложно, – отметил рассудительный и тактичный М'Рай.       – Подымать себе на помощь мертвых – это неспортивно! Вон, Щелкаву досталось… – сказал Хилли.       Тут Гайдар обратил внимание на иисусоподобного волшебника. Тот шипел, потирал ребра, не прекращая каст Исцеления на самого себя. Ага. Урон от падения с высоты оказался даже существенней, чем от той молнии. Хотя ее фиолетовый цвет указывал не необычность заклинания, заставшего его врасплох, Щелкав настолько сроднился с электрической стихией, что она не могла его вот так запросто убить, с одного пропущенного каста.       – Тяжелый бой. Но классный! Я бы не отказался повторить! – это Дирк, хоть он участвовал меньше всего, бил с расстояния, не покидая своего укрытия, но действовал в хорошей связке с другими членами отряда, так что оказался весьма плодовитым в смысле «фрагов» оживших мертвецов.       Тут подошла и Лаанет. Она молча организовала портал для Одина и Лоуренса, которые все так же торчали снаружи. Это было быстрее, чем разбирать завал магией.       Все стали радостно хлопать друг друга по плечам, поздравляя с успешной операцией. Один молча пожал руку Гайдару, «смотря» своими бельмами, кажется, прямо в душу. Когда приключенец наконец-то избавился от доспехов, на пояснице и заднице, верхней ее части, обнаружился сильный ожог. Дженасса отмахнулась от помощи Лаанет, мол, такая мелочь не стоит ее внимания, и взялась за лечение, пока Оррмар рылся в сумках в поиске сменной одежды. Ситуация была намного неловкая и смешная: Гайдар сидит на корточках, приспустив потрепанные огнем портки, его спутница, не стесняясь наготы пациента, лечит, а остальные отводят глаза. Наверное, поэтому Лаанет решила отложить допрос. Что-то волшебницу волновало. Вместо этого она устроила нечто вроде «разбора полётов» по свежим следам боя. Парочку оставили в покое, на том спасибо. Дженасса ядовито прошептала на ухо своему протеже:       – Ты не расслабляй булки. Думай, как объяснять свое поведение Лаанет будешь.       – А ты помягче с моими булками, Дженни… -асса, – Гайдар чуть не совершил роковую ошибку, забыв о нелюбви оной к сокращению своего имени. – Благодаря им мы поймали дракона в ловушку и добились успеха! Это булки настоящего героя!       – Ха-ха три раза… мазью сам себя тереть будешь. А то мне не нравятся завистливые взоры некоторых ребят из Коллегии. Они бы тоже хотели получить пару боевых шрамов, наверное, – с некоей двузначностью промолвила Дженасса.       Гайдар и правда уловил поглядывания со стороны Хилли и кого-то еще. Ситуация его рассмешила, но он героически подавил улыбку. Да, пусть бы это было их самой большой проблемой, ага.       – Так что никогда не стоит забывать о внимательности и всяческих перестраховках. Лады, ребята? – Лаанет завершала импровизированное совещание, когда Гайдар, облаченный в новый доспех и портки, с намазанной целительными мазями задницей под компрессом, присоединился к кружку.       Затем занялись привычным делом: мародеркой всего, что плохо лежало в этой пещере, и разделыванием туши дракона. Лаанет с удовольствием применила некую магию для миниатюризации и засунула голову вражины себе в безразмерный волшебный мешок. Наконец-то ее главная цель на этой миссии достигнута. Гайдар же с интересом провел досмотр кучи добра, которую Щелкав, красуясь хитрым заклинанием, всосал в вихрь и свалил в одну груду. Золото, драгоценности и книги – вот и всё, что они решили брать, а то и так мешки ломятся от добычи с подземелий, а чешуйки у дракона очень большие, ровно как и кости. Кстати, о книгах, тут было кое-что о магии призыва существ из Обливиона, а еще – вот радость-то! – пособие начинающему легионеру, как ухаживать за разного рода личным оружием. Мечи, секиры, топоры, копья, луки – все требовало специфических навычек, чехлов и инструментов починки. Гайдар так часто менял оружие, что оно, как правило, просто не успевало испортиться. Но кто сказал, что так будет всегда? Почему бы не почитать, не просветиться в этих вопросах. И кстати, новые портки он себе тоже нашел среди трофеев в пещере. А то в старых была дырень, так что булками можно светить, как стриптизер из бара «Радость викинга». Был в Москве такой гей-бар, ага.       Покончив с этим, телепортировались обратно в тот лагерь на горе Антор, где и встретили Гайдара. Стали варганить поздний ужин. Тогда-то Лаанет и позвала Гайдара вновь в свою палатку.       – Ты полон сюрпризов, Гайдар, – Лаанет начала издалека.       – Да, часто о себе такое слышу, – тестер посмотрел ей в глаза. Он в кои-то веки ощущал внутри странную уверенность в своих силах.       Быть довой – охереть как круто! Гайдар чувствовал, вполне возможно, иллюзорную неуязвимость, но это чувство было таким приятным, что он решил дать волю этой иллюзии, попробовать в кои-то веки вести себя не как щепка, которую злая судьба бросает из огня да в шторм, да в чан с говном, а как уверенный в себе мужчина. Да, он убедился в том, что теперь внутри него живет некое знание. Некий секрет, благодаря которому его уже ничто не застанет врасплох, не лишит равновесия, не заставит извиняться, заикаясь, прибедняться и все такое прочее. То был малоимущий и вечно неуверенный в себе скромняга тестер. А он нынешний – это, мать вашу растак, дракон, только в гуманоидной форме.       Высокая эльфийка смотрела на него с нескрываемым интересом.       – У меня такое ощущение, что ты сорвал джек-пот, и теперь не нарадуешься этому.       – Есть такое, – Гайдар без спросу взял с походного столика кубок, второй, налил им вина.       Эльфийка на эту наглость никак не отреагировала, лишь благосклонно приняла сосуд из его рук.       – Твои действия… Они показались мне поначалу верхом безрассудства… Но потом, когда всё сработало, как надо… – Лаанет искала слова, чтобы не показать гостю своих настоящих чувств.       А они, мягко говоря, были смешанными. Баатар ведь тоже таким был. Ну, двадцать с лишним лет назад. То же бахвальство, та же дерзкая уверенность. Эльфийка будто смотрела сейчас на его более молодую реинкарнацию. Разительное преображение характера. Кто этот… кмет? Так она думала о нем поначалу. Теперь же видела в нем настоящего воина. Сильного воина. И… Не мага, нет. Но в стоящем перед ней человеке будто бы дремали некие силы, такие, от которых волосы на загривке начинали шевелиться. Одно то, как он поглотил бо́льшую часть драконьего огненного дыхания, дорогого стоит! Да, точно. Маги с высокой ступенью посвящения называли подобных «Агентами Судьбы». Лаанет не знала термина босмеров, «са-эльвэ», но явственно чувствовала его дуновение на своем лице всякий раз, когда встречалась взглядом с этим вот Гайдаром. Это притягивало. Это заставляло почувствовать настоящий дух приключений. Она – магесса и воительница с большим стажем, видавшая сотни разрушительных битв не только между людьми и мерами, но и против даэдра, – уже давно устала от кровопролития. Она специально отпросилась у Императора в бессрочный отпуск, чтобы отдохнуть от всего этого. Но вот же ж, эти приключения находят ее и в «тихой гавани» Скайрима. И она не могла сказать, что ей это вовсе не по нраву.       – Да? – Гайдар вопросительно посмотрел на эльфийку, которая так и не продолжила свою фразу, впав в раздумья.       – Ха, ты прямо как Лоуренс, когда тот хочет нарваться на комплимент, – вместо продолжения отшутилась альтмерка, отводя взгляд от мужественной фигуры своего гостя.       Ей показалось, что тот воспринял ее интерес немного не так, как она сама хотела бы. Ничего романтичного или – не приведи боги – эротичного! Просто эльфийка была откровенно поражена неожиданным преображением человека за один день, на ее глазах. Такого ведь не бывает? Условно, с утра он кмет, прожженный торгаш, трясущийся за каждый ярчик, а к вечеру – герой из былин. И в чем секрет такого преображения? Лаанет – сильная чародейка, но она не могла обнаружить ничего необычного, что могло бы стать катализатором таких изменений. Она незаметно послала несколько магических конструктов изучить поле боя в пещере дракона, а также в ту гробницу, где Гайдар выручал своих друзей. Ничего особого они не нашли, если не считать некий барельеф, который норды, кажется, называли «Стеной Слов». От него веяло некоей остаточной мистической энергией, но застарелой, угасшей. Тем не менее это пробудило в ней нешуточный интерес. Лаанет хотела разгадать загадку этого Гайдара. Возможно, он станет для нее не просто ситуативным помощником, обычным авантюристом, с которыми порой приходилось связываться для выполнения своих задач. А чем… или кем? Зависит от ответов, которые она сейчас услышит.       – Скажи, ты владеешь телепатией? – вдруг спросила она совершенно неожиданно для Гайдара и себя самой.       Тот опешил, но быстро нашел, что ответить:       – Э? С чего бы? Не ты ли сама смотрела на мой магический дар и сказала, что я не просто не маг, а вообще даже не одаренный?       – Да, я. Тем больше я удивилась, когда, потянувшись к твоему разуму, услышала четкий сигнал, готовность к общению.       Гайдар внезапно изменился в лице, с него наконец-то пропала самодовольная ухмылка.       – Так это была ты тогда? Да?       – Когда «тогда»? – провоцируя, произнесла Лаанет.       – Ну, ты мне подсказала отступить, чтобы вы с Дагом смогли нанести свой удар?       – Хм… А что конкретно ты ощутил… Или «услышал»? – вопросом на вопрос ответила магесса.       – Ну… я сначала подумал, что ты это вслух сказала, как-то докричалась даже в суете боя… Мало ли, какие у вас, магов, трюки в рукаве есть. Но потом понял, что я слышал это не ушами… – Гайдар потупился, погрузился в воспоминания о совсем недавних событиях.       – И что же ты услышал? – вновь повторила Лаанет свой вопрос, приближаясь еще на шаг и заглядывая в глаза.       – Эм-м… – кажется, Гайдар впервые с начала разговора почувствовал неловкость. – Ты типа… э-э-э… вроде как похвалила меня. А потом сказала что-то типа «отойди чуток, чтобы змей-горыныч шею вытянул».       – Змей-горыныч? – Лаанет удивилась. Такого она точно не транслировала.       – Ну, так у меня на родине иногда драконов называют.       – Хм… Странное местечко – твоя родина, Гайдар, – во второй раз за день произнесла Лаанет. – Можешь рассказать о ней подробней?       Гайдар отступил на шаг, поискал глазами стул, чинно присел. Он почувствовал необходимость разорвать контакт, потому что осознал, что эльфийка, как и до этого, чертовски его привлекает. Настолько, что может опять возникнуть непрошенный стояк. Лучше держать дистанцию. Оскандалиться с Лаанет, настолько крутой магессой, что и драконов валить может, как два пальца об асфальт, – это последнее, чего ему хотелось бы.       Альтмерка приняла такой пассаж спокойно, уселась в кресло напротив, всем языком тела выражая сдержанное любопытство, мол, ну, давай, я вся – внимание.       – Да могу, само собой, только зачем? Мне кажется, ты хотела поговорить о чем-то другом. Да и мне самому очень интересно, с чего ты вдруг решила, что я владею телепатией? Так что почему бы не вернуться к этой теме?       – Ах да! Телепатия. Ладно, ты прав… – Лаанет хлебнула вина из своего бокала, собралась с мыслями. – Ты дважды прав. В том смысле, что да, у тебя нет магического дара. Однако, реакция ментального поля совершенно однозначно указывает, что у тебя или природный дар к ней… Что просто космических масштабов редкость, и я не могу поверить в такое совпадение или удачу… Ну, или же…       Пауза вновь затянулась, Гайдар даже кхмыкнул тихонько, будто напоминая о себе.       – Или же это еще один эффект твоего артефактного шлема, – тут же попыталась исправиться эльфийка, осознав неестественность паузы.       – Да-а? – протянул Гайдар в ненаигранном удивлении.       – Да. Сам подумай. Как еще это объяснить? Шлем работает с разумом на основе псиолидного излучения, задействуя трилобические опторесурсные каналы. И мы с тобой оба надевали его, оба вступали в контакт с магической матрицей, что стоит за всей той кефалоидной проекцией, что ты зришь, когда надеваешь его и сосредотачиваешь взгляд на невидимом.       – Ага… – Гайдар опять ничего не понял. Только, что эльфийка что-то мутит, сбивает с толку. – То есть, ты хочешь сказать, артефакт – среди прочего – может синхронизировать мозги двух носителей?       – «Типа того», цитируя твой же слэнг, – вернула маленькую шпильку альтмерка.       – Во-от как… – сказал Гайдар, чтобы хоть что-то сказать.       – И вот это наталкивает меня на мысль, что артефакт этот – штука уникальная. Что его зачарование не удастся скопировать.       – Даже так? И… Что это значит… Эм-м, для нас, так сказать?       – Ну, я почему-то думаю, что ты не будешь возражать… Это означает, что мы с тобой еще долгое время не расстанемся, ведь я хочу взять максимум от исследования этого шлема. И от нашего сотрудничества, – с улыбкой сказала Лаанет.       Они проговорили еще где-то час, пока не настала пора расходиться на боковую каждый в свою палатку. Лаанет расспрашивала про родину Гайдара, про его навыки и образование, кем был, что делал. Гайдар не особо отклонялся от легенды, смиксовав её с предыдущими итерациями: родился в Империи в городе с названием Одесса. Не знаешь такого? Ну, это далеко на юге, до каджитов рукой подать. Вот от них и понабрался умения торговать. Долгое время зарабатывал на жизнь в информационной сфере, торговал чужими мелкими секретиками, так сказать. Что? Шпион? Да не, куда там. Никогда не имел особых дел с рыцарями плаща и кинжала на службе у короны. Только торговые гильдии и мелкие делишки контрабандистов, пиратов и прочей не очень лояльной закону братии. Ну, по крайней мере до попадания в Скайрим. А тут его Айрилет захомутала. Знаешь ее? Не лично, но Лаанет была наслышана. Выполняет вот мелкие задания для Вайтрана, но и старых дел не оставляет, в смысле обычную торговлю обычными безделушками из гробниц. Правда, теперь у него своя команда добытчиков есть – Оррмар сотоварищи. Вот так всё и представил. А с Энтиром тоже лишь недавно стал вести дела, ведь у того хорошая репутация. Гайдар нигде не соврал так чтоб напрямую, просто представил всё в очень искаженном свете. Лаанет вроде бы поверила.              Взамен она рассказала больше деталей про своего друга Баатара и почему она вообще решила вписаться в его авантюру, пойти на дракона. Кстати, о птичках. В самом конце она «позвонила» тому на магический артефакт, который у них был вместо дальнобойной рации. Голоса того самого полуорка Гайдар не слышал, но Лаанет специально связалась с товарищем при Гайдаре, чтобы тот слышал, что она верна букве их договора. Оказалось, этот искатель приключений на свой серо-зеленый зад уже на самых нижних этажах двемерского подземелья, раздобыл цацку, которая была нужна их проводнице, Альфа-Фир, для ритуала перемещения в ЗГ. Так что договорились, что завтра с утра волшебница телепортирует Баатара прямо к ним в лагерь и отсюда они двинут к волшебнице-затворнице. Гайдар вздохнул. Что ж, Фендал, дружище, подожди еще немного! Помощь уже скоро будет. Однако сначала нужно сгонять в этот странный Заводной Город, которого нет ни на одной карте. Лаанет взяла у Гайдара шлем на ночь, «потыкать». Приключенец, само собой, не отказал. Эльфийка с ним честна, а он – не очень. Нужно быть уступчивым, а то еще боги прогневятся на слишком ушлого довакина. На том разошлись.       Сны у Гайдара в ту ночь были исключительно приятными, но без поллюций, кхэ-кхэ. Хорошо, что он сгонял в Вайтран сбросить пар…