Проклятый Девятью

      Гайдар был немного в шоке от знакомства с этим полуорком. Бесцеремонный, острый на язык, весь покрытый устрашающими шрамами, типичный орк, но при том с неординарной внешностью. Если у обычных орсимеров кожа имеет цвет от ярко выраженного зеленого до цвета хаки, у Баатара она было землянисто-серой с зеленым, а глаза – красные, будто у вампира какого-то. У темных эльфов это частая мутация. А вот нижние резцы были отнюдь не больше, чем у обычного данмера, никакой деформации челюсти. Точнее, она была чем-то средним между типичным узким подбородком данмеров и квадратной хлеборезкой орсимеров. В черные, как смоль, волосы уже прокралась седина, метис их заплетал в тонкие косички, так что они напоминали дреды. Вооружен герой-наёмник был, к удивлению, не секирой и не молотом, а двумя кинжалами-кукри, массивными, почти как короткий меч а ля гладиус; плюс еще запасное танто на поясе за спиной; плюс компактный арбалет, кажется, работы двемеров, только вот металл, цветом напоминающий латунь, был покрыт специальной черной оружейной краской. Не гнушался орко-данмер и магией, о чем свидетельствовал большой «патронташ» из свитков, а также цветные колбы с разной алхимией. Гайдар чуть не заржал в голос, когда рассмотрел их поближе, потому что по форме те напоминали чопики в задницу, которые используют для извращенных любовных утех. Зато удобно – из петелек не выпадали. Однако больше всего Гайдара удивила не внешность, не снаряжение или что-то ещё, а манера общаться. Баатар через слово любил отжечь таким глаголом, что и пресловутый сапожник бы покраснел. Лаанет на него постоянно шикала да цыкала, орк-метис с деланным испугом втягивал голову в плечи, чтобы через минуту опять заставить всех покраснеть. Так умело использовать русский мат – это надо уметь!       – Я уворачиваюсь, значит, а эта хрень сверху сеть бросает! Я е*** её медную-оловянную, *** пойми какую мать!       – Баатар, следи за языком, тут приличный народ собрался! – безуспешно пытается укротить своего друга магесса.       Однако полукровка уже разошёлся не на шутку: в одной руке сушеная баранья нога, в другой рог с вином, которое он поглощал, как дворф – пиво. Орёт, жестикулирует, будто на публику работает. А маги, даром что сами могут в бараний рог почти любого врага скрутить, слушают, уши развесили. Не, ну, а чо, Баатар был очень артистичным. Гайдар даже стал немножечко завидовать, надо ж, какой кадр, талант от природы!       – Ну, а дальше что? – Даг спрашивает.       – Что-что… ногами запутался, значит, хренак об камни, да покатился по ступенькам, туши фалмеров сбивая.       – Так что, правда это про фалмеров, что они там целыми племенами живут в кромешной тьме? – уточняет юнец Хилли.       – Да не то, что племенами! Их там как ***их тараканов на кухне у данмера.       – Ха! Ты ж сам наполовину данмер! – умехнулся Дирк.       – Вот-вот! То-то и оно, я знаю, о чём говорю! – невозмутимо парировал рассказчик.       – Так как же ты освободился? – уточняет спокойный М’Рай.       – Вот пока катился, так и освободился, сам не понял, как. В бездну трех-четырёх слепошарых вышкребков отправил, затормозил, зацепившись за хрень, что у двемеров вместо факелов. А тут внезапно шаман их стал по мне холодом ***ить! Я не ору, знаю, что лучники вдали тут же наведутся, метаю в **** остроухого кинжал, смазанный отравой. Да только уроду хоть бы хны, имунный, наверное, супротив ядов. Спасло меня другое – слепогнида и сам крикнул от боли, так что среагировал какой-то механизм, и из стены выпала сфера, ну, знаете, двемерская приблуда.       Слушающие покивали с видом знатоков. Хоть большинство их в глаза не видели (в отличии от Лаанет), но уж иллюстрации в ихних инкунабулах имелись, и весьма хорошие. Даже с чертежами примерного устройства механизмов.       – Так вот, эти ***ие механизмы нихера не радужно дышат по отношению к этим гнойным грибоедам. Сфера как начала со всех стволов своих по ушастикам склизким лупить – те орут, падают – одно загляденье!       Особо запестрил полуорк матерными эпитетами, когда дошёл до рассказа о «медном големе». Так он обозвал Центуриона, очевидно. Из цензурной части стало понятно, что без свитков с электрической магией фиг бы его сдюжил. Из нецензурной слушатели много узнали о родословной тех «ушлепанов злое***», которые сконструировали это «страхоё*** ***ское», на чем Баатар вертел их мамаш, а также что фалмеры жрали, кроме грибов, чтобы родиться такими ***** ***** *****, потому что парочка гнид, видите ли, постоянно мешала герою уворачиваться, хоть и сами при том дохли от пудовых клешней двемерского терминатора.       М’Рай, хоть и посмеивался со всеми, в результате сухо похвалил, что бедовый недоорк смог использовать одного врага против других врагов – отличная стратегия, на самом деле.       М-да, чудной этот Баатар. Гайдар странным образом сразу же проникся к нему симпатией. Обычно его отталкивали гипертрофированно маскулинные тестостероновые «гориллы», но этот кадр сочетал в себе ещё и начитанность, хитрость, ловкость, огромный опыт действий не только в подземельях, но и вообще любых нештатных ситуациях – заслушаешься! Немного чумачечий, но оченно душевный типчик. С ним в отряде сразу же появилось какое-то деятельное оживление. Полукровка реально переживал за своего друга, Плывущего-в-ночи, ящера, который и впутал его в историю с кольцом Барелзара и Заводным Городом.       Бахвальство своими подвигами нисколько не помешало ему быстро войти в курс дела касательно успехов отряда Лаанет, познакомиться с Гайдаром и остальными в их прилично разросшемся отряде. Оррмару он пожал руку (локоть) как равному, Гайдара хлопнул по плечу, а с магами отделался кивком головы. Казалось бы, что с него взять, с рубаки, но как-то автоматически произошло так, что все теперь слушались его как командира. А Лаанет и не против. Удивительная способность перетянуть на себя одеяло, да ещё и убедить всех при этом, что так и было задумано. Настоящий лидер от природы!       После сытного завтрака и обмена информацией в портал к жилищу страшно могучей данмерской волшебницы отправились, как и было говорено раньше, далеко на все. Щелкав, Дирк и Хилли открыли каждый отдельный свой портал, направились кто в Коллегию, кто помочь второму отряду расправиться с драуграми. Итого сейчас в смешанной команде магов и воинов были: Даг, Лоуренс, каджит М’Рай, Один, Оррмар, Гайдар, данмерка Дженасса, альтмерка Лаанет и полуорк Баатар – девять душ.       Портал перенёс их почти что на вершину высокой горы. Судя по разреженности воздуха, километра четыре, не меньше. Гайдару даже от контраста стало тяжело дышать. Если бы он не наплевал уже в душе на свою профессию тестера, то обязательно зафиксировал бы этот моментик в записной книжке. Однако сейчас небывалые «иммерсивность» и «реализм» стали уж восприниматься не как чудо чудное, а обыденность. Порой весьма докучливая обыденность… Лоуренс тоже испытывал сложности с дыхалкой, а вот остальные как будто имели привычку такого вот перемещения через телепорт. Экие все «морские котики», спецназовцы эпохи средневековья, блин, аж жаба задавила. Гайдар напросился зайти поглядеть на знаменитую магичку своими глазами, так что в обитель Альфа Фир они вошли втроём – Лаанет, Баатар и он, – остальные, чтобы не толпиться у негостеприимной особы в небольшом холле, остались изображать на морозе тюленей с сосульками в носу вместо бивней.       Снаружи это была тупо хибара. Чудо, что не рассыпа́лась от сильных ветров высокогорья. Хилая деревянная лачуга с какими-то странными наростами, будто бы грибов. Лаанет потом пояснила, что телванни жить не могут без своих грибов. В Морровинде темные эльфы из них вообще большинство всех домов строят. Гайдар только мельком видел арты подобных жилищ в альфа-тубе, но охотно верил – у данмеров, по его мнению, вообще самая самобытная культура на Тамриэле, если не брать во внимание народ Хиста. Внутри же – шок! – это был практически замок: с витражами, высокими потолками, богатой мебелью. А еще тут была целая прорва книг. У Гайдара глаза загорелись – вот это сокровищница! Такой библиотеке любой король позавидует! Если бы он отыгрывал вора, то пошёл бы на что угодно, чтобы отвлечь внимание магички и хорошенько пограбить её коллекцию.       Внутри было тепло натоплено, булькали какие-то реторты, Альфа Фир работала с алхимической лабораторией. Она оторвалась от реагентов и с недовольной миной воззрилась на Лаанет и ко. Баатар, сохраняя молчание, бесцеремонно смахнул какие-то бумаги и чертежи с ближайшего стола, водрузил на него свои трофеи: ступню ледяного тролля (данмерская чародейка не уточняла, какой именно ей палец нужен, так что орк посчитал правильным решением отсечь всю ступню) и двемерский куб-головоломку. Последний был не особо большой – чуть меньше волейбольного мяча, но зато очень тяжелый, Гайдар это понял, когда металл брякнул о столешницу. Альфа скривилась от бесцеремонности полуорка, но ничего не сказала. Однако, когда Лаанет, применяя телекинез, достала из волшебной сумки голову дракона, данмерская физиономия чародейки, из без того вытянутая, кажется, обрела еще более удлинённые очертания, а веки с длинными ресницами распахнулись пошире. Башка дова заняла почти всё свободное пространство между их троицей. Всё же размеры этой итерации драконов потрясали, Гайдар никак не мог к ним привыкнуть. Фир пробормотала заклинание, махнула рукой – ступка и пестик продолжили перемалывать ингредиенты сами собой, а деревянная ложка и дальше медленно мешала содержание некоего котла. Понты своего рода, но вот Гайдар аж рот открыл от удивления. Такие бытовые чары порой поражали его даже больше, чем молнии и файерболы. У него по позвоночнику холодок пошёл, как у Конана-варвара в книгах, когда тот чуял сильную магию. Он как-то внезапно осознал, что эта вот тёмная эльфийка не просто ещё одна волшебница, которых он уже встретил немало, а реально очень сильная. В обители сычующей магессы наверняка было не продохнуть от всяких охранных и прочих чар. Мощь заклинательницы выдавали и её глаза, в которых блуждали искорки потустороннего света, и её властная поза, и куча артефактов там и тут, и манера говорить. Особенно последняя. Очень властная, прямо-таки «босси». И в то же время, сварливая, будто не писанная красавица перед ним, а типичная старая ведьма с прокуренным голосом и артритом.       И да, Альфа Фир был красивой! Возможно, не такой, как Дженасса, ведь та для Гайдара была верхом совершенства, круче Айрилет, круче даже той куртизанки, как там её, Шианны, но в его личной табели о рангах данмерской красоты она могла бы свободно занять третье место. Да. Дженасса – топ один, Шианна – топ два, Альфа Фир – третья. Айрилет же была… слишком уж экзотичной и при том бешенной какой-то, так что только четвёртое место. Приключенец усмехнулся про себя. О чем он только думает? Знала бы та же Айрилет, небось обиделась бы, откусила ему полголовы.       Тем временем Фир упёрла руки в бока и произнесла сварливо (кажется, её фишкой была пассивная агрессия):       – Вы всё это достали?! Забери меня Обливион! До чего настырные!       За Лаанет ответил Баатар:       – Ну дык, мы профессиональные искатели приключений, разумение имеем. Что нам какой-то древний ящер!       Данмерка уставилась на орсимера, будто это говорящий осёл. Кажется, в её системе ценностей все без явного магического дара (и лучше сильного), были как минимум унтерменшами, не имеющими права голоса. Сохраняя брюзгливо-пренебрежительное выражение лица, она произнесла:       – Ну, видно, что вы дикие, из пещер и курганов не выла́зите. Зачем бросать вот так мне на стол?? Вон у меня уголок для всякой ерундистики, туда свали́те… – сказала Альфа Фир, тыкая пальцем в свалку действительно что всякой ерунды: ржавых доспехов и оружия, черепов всяких рогатых тварей, каких-то цепей и металлических деталей непонятного назначения.       Тут уж голос подала Лаанет. И звучал он весьма холодно.       – Я не поняла… Так эти ингредиенты не нужны для отправки нас в Заводной Город?! – ноздри волшебницы гневно трепетали, а губы превратились в тонкую ниточку.       – Что? Нет. Я просто подумала, что либо тролль, либо фалмеры и механизмы двемеров, либо дракон прикончат вас, как прикончили предыдущих троих, и мне не надо будет трудиться…       Говоря это, чародейка подошла к… назовём это пюпитром из костей неведомых тварей в стиле некроманта. На ней лежала огромная книга, реальный гроссбух. Стала его листать, послюнявив палец.       – Но что поделать, уговор есть уговор… Так что перенесу вас, раз пришли. Только вот заклинание в памяти надо бы восстановить, сотни лет им не пользовалась.       Пока данмерка лениво и с придыханием хронически усталого человека перекидывала страницы гримуара размером метр на полтора, Лаанет переваривала невольное оскорбление, тиская свой посох и подёргивая щекой. Для неё убийство дракона стало настоящим испытанием. Для правильного изничтожения второго (без опасности взрыва трофея – головы) она отбросила собственное высокомерие (ведь раньше она вполне себе думала, что без напряга сможет и самостоятельно убить гада). Эльфийка разработала план, в котором её команда, дополненная людьми Гайдара, не просто ввязывается в бой и помогает по мере сил, «на подтанцовке», а работает сообща. А эта Фир… Лаанет старалась не думать о куда более могущественной коллеге ничего плохого, но получалось скверно. Оставалось только дышать ровно, чтобы успокоить ауру и токи силы.       Тем временем Баатар крякнул для порядку и, взяв бошку дова за отросток евонного «жабо», потащил в указанный угол. Костяные наросты громко скрипели о каменную плитку готичной спелл-камеры данмерской волшебницы. Та даже на секунду прекратила листать свою книгу, цыкнула зубом, за одну секунду наложила сложное заклинание облегчения веса, закатила глаза к потолку в гримасе «и за что мне это, о боги?», затем вернулась к книге. Полуорк с легкостью дотащил голову куда надо. Он ситуацию воспринял просто и даже с юмором. Как авантюрист он действительно привык иметь дело с чародеями, которые все не от мира сего. И чем больше их мощь, тем больше они с приветом. Собственно, Лаанет и сама была хорошей иллюстрацией данного утверждения, только умела виду не подавать… обычно.       А Гайдар, наблюдая всю эту сценку молча (а чего вякать? Его никто ни о чём не спрашивал), зацепился мыслью за фразу Альфы «предыдущих троих». Это что значит? Что они не первые пытались попасть в Заводной Город? А кто ещё? Те упомянутые Баатаром и Лаанет конкуренты-томбрайдеры? Дык, если они померли, то и Баатару не с кем было бы драться. Получается, в этой истории есть ещё некие стороны, заинтересованные лица? Или имелось в виду нечто совершенно другое? Стоит ли это озвучить? Переспросить? Он даже вопросительно поглядел на их «свою» магессу, но та только отрицательно покачала головой. Перед входом сюда она предупреждала: «Не вздумай ничего ляпнуть. Альфа Фир не отличается гостеприимством, равно как и терпением, особенно к глупости людей, особенно тех, кто не отличается сильным магическим даром. Не хочу потом расколдовывать тебя из лягушки обратно в человека». Ладно, пофиг, глазеем по сторонам, наслаждаемся спектаклем.       А посмотреть было на что. Гайдар был в Диснейленде в США, в частности, на аттракционе, где были ведьмы, мумии и всякое такое, к теме Хелловина. Так вот, убранство там было хоть и стилизованным, но очень прикольным. Пощупать все эти хреновины, по типу сушёных летучих мышей, саркофаги мумий, всякие украшения, карты, таблички с письменами, якобы магические артефакты… Будь он десяти лет отроду, пищал бы от восторга. Ему действительно нравились всякие такие штуки, так что он даже подумывал тогда, в самом начале пути по Скайриму, стать магом, но быстро передумал, поняв, что иммерсивность его просто доконает, особенно что касается запахов… От котла, где Фир что-то там варила, кстати, штырило так, что слёзы на глаза наворачивались. Но если не считать его, то тут было много других диковинок. В том числе (что слегка напрягало) орудия пыток, холодное оружие, посохи, всякие лампы, утварь, ковры, женские украшения, даже зеркала. Во всём Скайриме Гайдар видел только несколько зеркал, обычно у магов. Это считалось очень дорогой вещью. В одно из них, что не было занавешено, он заглянул...       Зря. Вместо отражения, кажется, оно показывало сценку из жизни демонов Обливиона: два каких-то рогатых чёрта кромсали жуткими то ли серпами, то ли кинжалами-кукри какую-то паукообразную жертву – во все стороны так и брызгала кровища. А дело происходило в пустыне на фоне стоячих камней, а ля Стоунхендж, при тусклом свете багрового солнца. Демоны, будто почуяв его взгляд, оглянулись и посмотрели прямо в глаза Гайдару. У героя-довакина сердце в пятки ушло. Бляха! Будто настоящие черти из самого ада!! Он поспешил отпрянуть от зеркала.       – Не рекомендую смотреть в Бездну, молодой человек. Она имеет подлое свойство отвечать своим тяжёлым взглядом, который неподготовленного человека может запросто свести с ума… – произнесла данмерка, даже не оборачиваясь в его сторону. Она все еще читала что-то в своей книге, нацепив на нос монокль, хотя зрение у неё, очевидно, было даже лучше, нежели сто процентов. Его вот отслеживала, как хорошая учительница шкодливых учеников, затылком.       «Молодой человек» икнул, поискал, на что опереться, прислонился к массивной стойке для тяжёлого оружия вроде булав и секир. Его чуточку трясло. Взгляд тех рогатых не шёл из головы. Да, они не были настолько жуткими, как Алдуин, излучающий ауру неотвратимой смерти, террора и разрушения, они не были холодящими мертвецами, как драугры, зато они были настолько чужими ему и всей человеческой цивилизации, что жуть пробирала именно от этого, от непознаваемой угрозы. Вашу ж мать! Это где такое может существовать?! Целый мир – а Гайдар был уверен, что зеркало показывало действительно не простые галюны, а было окном в другой мир – с какими-то жестокими кошмарными тварями, живущими по непостижимым правилам, но для которых его душонка наверняка была очень даже смачным деликатесом. Выражение их лиц-морд прямо говорило об этом… Нахер-нахер! Как же хорошо, что он не полез в эту их магию… Обливион и его твари пусть лучше остаются где-то там, за чертой, которую нельзя пересечь, хвала Акатошу или кому там из пантеона. И это буквально три секунды он смотрел за грань! И там вроде бы не происходило ничего экстраординарного, подумаешь, кого-то режут и кромсают. Вирт и гипнофильмы подарили человечеству много новых жутких образов, куда там Фредди Крюгеру, «Оно» и прочим маньякам. Гайдар много чего пересмотрел, много в какие игры поиграл, которые «нормисы» заклеймили бы как «бесчеловечное гуро». Но вот сочащаяся сквозь амальгамму атмосфера безумия, чуждости, неправильности – это то, что никакой, даже самый лучший, гипнофильм передать не может. Да уж. Неудивительно, что маги часто сходят с ума...       Почему-то у Гайдара возникло странное чувство дежавю. Будто он уже видел нечто похожее… Где? Когда? Во сне? Или в состоянии, что на него похоже… Тогда, когда его опоил проклятый чёрт, сиречь Сэм Гэвен, он же Сангвин, Принц даэдра. Якобы слабейший из всех них, может, разве что Периайт с ним мог сравниться в своей «никчёмности». И в то же время он полноценный Принц Обливиона. Сверхъестественная тварь, у которой в подчинении целое отдельное измерение со своими странными правилами… Ох, при мысли об этом (тоже рогатом) выпивохе-весельчаке Гайдару вдруг стало весьма гадко на душе, будто аукались ему сейчас те декалитры вина, пива и прочей бормотухи, что он тогда, в Вайтране, потреблял в немыслимых количествах… Он как-то подзабыл обо всех тех событиях, но если верить Дженассе, то на нём теперь навсегда печать. Печать связи с даэдра, его гнилостного, растлевающего душу присутствия… Чтобы забыться, Гайдар стал читать молитву-мантру Кин, которую (оказывается) выучил напамять, когда был у Седобородых. Помогло. Сивушный дух мигом выветрился.       Тем временем Фир нашла то, что нужно, в своём гримуаре. Она призвала подойти всех поближе.       – Я вам не поводырь. Магические врата открываю только в один конец. Лаанет умная девочка, сильная по меркам нынешних магов, сама найдёт, как построить портал оттуда, – пояснила данмерка. – Так что вы, оболтусы, её берегите, а то сами фиг путь найдете…       – Воу-воу, погоди, твоё магичество! – встрял Баатар. – Мы так не договаривались…       – Я с тобой, орсимер, ни о чём и не договаривалась. Я с Лаанет договаривалась, – парировала данмерка, начиная своё чародейство: водила рукой по кругу, как доктор Стрэндж, а перед ней начала формироваться непонятная хрень, что напоминала всплески ртути, – будущий портал.       – Эй, а как же остальные наши люди из команды? – тоже решил подать голос Гайдар.       – Вы что, не просто самоубиться решили, но и кучу народу с собой забрать при этом? – с издевательскими нотками в голосе спросила Альфа Фир. – Так вам дался тот ящер?       Баатар распрямил грудь, поправил пояс, принял позу «погеройскей», но потом будто бы передумал толкать речь, обернулся к Лаанет и спросил:       – Слушай, а может, ну их? Учеников твоих? Большая группа привлекает внимание. Хрен знает, что там за твари водятся. А тебе за них ещё перед архимагом отвечать…       – Они сами напрашивались. Я десять раз расписала все опасности в красках, но Лоуренс и ко увязались, аки репей… – с долей сомнения произнесла Лаанет. – «В Обливион и обратно! Мы с тобой!» Знаешь, вот эта вот хрень…       – Хо! Люди до сих пор так говорят? Я думал, что как Мартин Септим помер, мир его праху, этот обычай тоже стал отмирать… – удивился Баатар.       – Решайте быстрее! Портал сейчас уже будет! – буркнула Альфа.       Действительно, пятно кипящей амальгаммы, которое она контролировала своими пассами, сформировалось в правильный овал как раз под рост Лаанет и Баатара (эти двое были два сапога пара – очень высокие).       – Зови их, – скомандовала Лаанет.       Гайдар выглянул наружу. Стоят гаврики, мёрзнут. Позвал.       Завалились внутрь, стали снег отряхивать. Альтмерка взяла быка за рога:       – Подумайте еще раз, ребята, готовы ли вы? Заводной город – это странное и даже страшное место, судя по всем описаниям, что я нашла в книгах. Одна из его опасностей: из него очень сложно найти выход, точно так же, как и вход.       Лоуренс махнул рукой:       – Мы давно всё решили! Не надо здесь драму разводить, мы взрослые люди.       Лаанет переглянулась с полуорком. Тот ковырялся в носу с пофигистическим видом. Потом спохватился, что вообще-то он эту кашу всю заварил, а значит, должен принимать бразды лидерства, ответственность.       – Ну, как хотите, ребятки. Только чтоб не ныли потом… – индифферентно произнёс он.       – А вы, не передумали? – это магичка спросила у Одина сотоварищи.       – Мы с Гайдаром. А у вас – уговор. Точнее даже Договор. Так что всё нормально, всё в силе, – ответил их штатный Сплинтер, сиречь Один.       Лаанет посмотрела на Гайдаров шлем, на самого Гайдара, хмыкнула.       – Лады, выдвигаемся!       Чародейство Фир будто ждало этого момента: в комнате поднялся ветер. Он нёс с собой сухость пустыни и запах машинного масла. Гайдар даже опешил. В последний раз он такой микс обонял, когда был вместе с Линдой в Калифорнии на выставке древних бензиновых автомобилей, которые только у коллекционеров в его время остались. Амальгамма вдруг перестала отражать их комнату, засияла бронзовым оттенком, а потом за границей портала появились контуры другого мира… хм. Довольно однообразного. Там не было темно, но они видели перед собой лишь бескрайнее море жидкой тьмы. А точнее, поверхность целого озера с нефтью. Ну, так это выглядело. Черная вязкая масса, на которой время от времени надуваются пузыри с радужным переливом, как от моторного масла. Гайдар не был специалистом, но кажется, настоящая нефть имела другую фактуру, так сказать. Да, они видят перед собой «водоём», только вместо воды – масло. И больше ничего. Хм. Странно. Это портал своим выходом смотрит вертикально вниз, по ходу. Обзор из-за этого ограничен. Вдруг по ту сторону действительно целое море этого масла? Тогда они рискуют реально утонуть в нём! Ну, если Лаанет не придумает какое-то сильное чародейство, чтобы этого избежать.       – Входите. И приготовьтесь падать. Давно я не использовала это заклинание… – вновь прокомментировала молодо выглядящая Альфа Фир, будто бы ссылаясь на склероз и старческое недомогание.       Исправлять ситуацию спесивая данмерка, конечно же, даже и не подумала. А чо, портал вам открыла, договор выполнен, по сути. Дальше сами.       Лаанет вошла первой. Она кувыркнулась в воздухе, как кошка, чтобы ногами, а не головой нырнуть, – до поверхности было метра три. Плюх! Встала ровно, отряхнулась. Ага, там неглубоко, буквально по колено, по крайней мере такой каланче, как она, высокая эльфийка. Экая ловкачка. Не скажешь, что только магическим посохом махать умеет.       Когда пришла очередь Гайдара, он на всякий случай «вдохнул» в себя ФУС. Примасление (слово приземление не подходит) оказалось нормальным, но перестраховка была не лишней, люди и с меньшей высоты ноги себе ломают.       – Хэх, пейзаж мне напоминает тёплые пески Эльсвейра… – мечтательно произнёс М’Рай.       Гайдар отошёл подальше, чтобы пустить последнего, которым оказался Оррмар. Плюх! Дерьмо тролля. Они все были по уши в масле. Причём Лаанет сильнее всех, ведь на неё брызгали все последующие межпространственные путешественники. Не в буквальном смысле «по уши», но как это потом отстирывать?! Приключенец тоже решил осмотреться… М-да… Это буквально другой мир, иное измерение. Нигде в Скайриме не может быть такой пустыни… Точнее, болота. Солончака. Хрен пойми, что за биотоп. И в первую очередь потому, что тут всё… медное! Латунное, медное, железное… И песок. И скалы, рыжие, как поверхность Марса.       Гайдар побывал в пустыне Мохаве и еще многих достопримечательностях США, в том числе в Гранд Каньоне. Там пейзаж был похожим. Инопланетным. Не верилось, что такой ландшафт может существовать в реальности. Едрён батон! В который раз у него ощущение, что он попал на съёмочную площадку какого-то фантастического фильма. Да. Если бы не болото из маслянистой жижи, напоминающей нефть, смешанную с каким-то коричневым гноем, то это живо бы напоминало каньон реки Овайхи, в штате Орегон. Желто-рыжие скалы, редкая растительность. Вот только вместо реки – болото, а деревья и кусты не зелёные, а… хрен знает, как назвать правильно этот цвет. Латунь? Бронза? Пожалуй, что бронза. И когда чахлые деревца шелестят кронами на ветру, то издают странный звук. Самый странный и инопланетный звук, который когда-либо доводилось слышать Гайдару. Если к бамбуковым палочкам, что обычно на входе в китайские рестораны висят, прикрепить толстую фольгу, то может получиться нечто похожее. Но только отдалённо. У тестера глаза загорелись от такого пейзажа. Пипец! Тото, мы точно не в Канзасе!       – Так вот ты какой, Заводной Город… – прошептала Лаанет, смотря куда-то вдаль.       Гайдар развернулся в том же направлении, чавкая сапогами, набравшими в себя этой самой псевдонефти.       Хера себе! На горизонте виднелась мегалитическая структура какая-то. Баальбек местного разлива. Только не из камня, а из того же металла, из которого, по ходу, состоит здесь всё, кроме, собственно, каменного грунта.       – Воу! – только и выдохнул Гайдар.       У него разыгрался приступ талассофобии. Он усилился, когда он посмотрел на небо. На небе, видные сквозь дымку и редкие облачка… крутились гигантские, мать их так, балки и шестерёнки! Это зрелище очень сложно описать словами. Это был механический кошмар Заводного Города, вечной вотчины мёртвого бога данмеров Сота Сила. Небо здесь не было небом. Это был Целестиодром – исполинский стеклянный купол, выгнутый над всем царством, словно крышка гигантских карманных часов, в которых вместо стрелок – целые трансконтинентальные шоссе. Сквозь мутную, маслянистую дымку, пропитанную паром и мельчайшими каплями смазки, проглядывали они: колоссальные, чудовищно огромные шестерёнки.       Каждая – размером с горный хребет, с зубьями, способными перемолоть в пыль целые города. Они вращались медленно, с гипнотической, неумолимой грацией, будто само сердце мёртвого бога всё ещё билось в этом бронзовом склепе. Видно было каждое движение: как тяжёлые балки-гирдеры, толщиной как мифические секвойи допотопного пра-мира, поворачиваются на тысячах километров расстояния, как огромные поршни вздымаются и опускаются, словно лёгкие какого-то металлического Левиафана. Они не просто крутились – они дышали, пульсировали, переплетались в безумном, бесконечном танце, отбрасывая тени, что ползли по куполу, словно живые, маслянистые щупальца.       Освещение было неестественным, рассеянным, пугающе искусственным. Не солнце, не луна – только медно-золотистый, тусклый блеск, отражённый от тысяч полированных латунных поверхностей. Днём небо сияло тёплым, но мёртвым янтарём, будто весь мир погрузился в свет огромных фабричных ламп под потолком заброшенной мастерской. Ночью оно становилось холодным, призрачным, с ржавым металлическим оттенком, где вместо звёзд мерцали далёкие клапаны и вентили, а редкие облачка пара клубились, как выдохи умирающего механизма. Ни единого намёка на живой свет – только бесконечный, давящий сумрак, в котором всё казалось одновременно близким и бесконечно далёким. Дело как раз клонилось к «закату», поэтому приключенец мог уловить момент превращения одной поры суток в другую.       Потеря себя на фоне этих титанических масштабов вызывала приступ талассофобии, тот самый, что заставляет человека паниковать перед открытым морем. Только здесь бездна была не внизу, а наверху. Ты стоял под перевернутым океаном – не из воды, а из металла и стекла, неумолимого механизма. Ощущение бесконечной глубины над головой порождало желание скукожиться в позе эмбриона, желательно закутавшись в одеяло, чтобы отгородиться от безжалостного космоса, необъятного простора. Эти шестерёнки уходили ввысь так далеко, что разум отказывался верить, будто они реальны. Казалось, вот-вот одна из них упадёт, сорвётся с орбиты и рухнет вниз, раздавив тебя, как букашку под прессом. Движение было слишком видимым, слишком угрожающим – как если бы Луна вдруг ожила, выросла в пятнадцать раз и двинулась прямо на тебя, дыша, колыхаясь, вращаясь, словно живое чудище из металла. Ты чувствовал себя крошечным, беспомощным, запертым внутри огромного часового механизма, где каждая секунда – это бездушный лязг зубьев, а каждая минута может стать последней. Кстати, о звуке. В воздухе разливался давящий, хоть и едва слышимый гул, ультразвук, который заставлял внутренности спазмировать, истаивать от ужаса, живущего в «рептильном мозге», неподвластном налёту цивилизации и культуры.       Гайдар отвёл взгляд, тяжело дыша, и почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Ветер посвистывал между какими-то непонятными трубами, где-то внизу лопались пузырьки масла, а над головой продолжали крутиться эти гигантские, мать их, шестерёнки – вечный, безжалостный пульс мёртвого бога, который, кажется, никогда не остановится.       Долбанный сюр! Нельзя человеку такое видеть и остаться прежним…Тестер тяжело дышал, его тошнило. Он упал на колени прямо в чёрную жижу. Ага. Ко всем прочим «удовольствиям» опять перепад давления. Да еще и температуры. У Альфа Фир была обычная комнатная, +18. Но у приключенца на плечах ещё не все снежинки растаяли, ведь жилище телванни было высоко в горах, где дул холодный ветер. А тут, фиг знает, но на вскидку больше чем +25-28 градусов по Цельсию. Эти факторы только отягчили его внезапную паническую атаку. Тестер принялся стаскивать доспехи, будто они душили его.       – Эй-эй, дыши, ты чего? – склонилась над ним Дженасса.       Гайдар, будто инфантил, жалующийся мамочке, просипел:       – Дженни, мы куда вообще попали? Забери меня отсюда обратно! Я хочу домой!       К его удивлению, данмерка проигнорировала в этот раз сокращение своего имени, жалостливо похлопала по плечу. Остальные наблюдали молча, а Баатар вдруг как заржёт:       – Пфха-ха-ха-ха-ха! Малакат мне свидетель, я впервые вижу взрослого мужчину, который дышать не может просто лишь от вида просторов и странных небес… Ты же не в коробке вырос, дружище? Чего так испугался?       Ха! Легко ему говорить. Гайдар, по сути, действительно рос считай что в коробке. Он – дитя мегаполиса. Простор он видел только в море, сидя на берегу в Одессе, да и то кораблей много, за ними и моря не видать. А что уж говорить про нынешнюю жизнь в Москве? Где есть хоть полкилометра видимости во все стороны? На Красной Площади? Ну, разве что. А так одни высотки, метро, стены давят ото всюду. Да, он попутешествовал немало, спасибо счастливой звезде за этот опыт. Но ВОТ ТАКОГО он никогда нигде не видел. Еще один взгляд на это невероятное небо. Нет. Не отпускает его эффект. Хочется зажмуриться и увидеть перед собой плафон его уютной вирт-капсулы. Мамочка!.. Это как такое вообще возможно? Ужас… ужас совсем другого порядка, нежели он переживал до сих пор. Кто никогда не переживал агорафобии или похожей фобии, тот не сможет понять его состояния. Вот минуту назад он видел какое-то жуткое пространство Обливиона. Однако, если б не его обитатели, то Гайдар не сомневался, что мог бы гипотетически к нему привыкнуть. Подумаешь, красная пустыня. Но вот это небо… Будь проклята эта иммерсивность! Нет, это что-то, что пока превыше его сил. Такое он принять не может. Его мозги плавятся от этого масштаба. Казалось бы, что тебе сделает это небо? Упадёт тебе на голову? Ой, нет, не надо думать в эту сторону, так ещё горше становится. Небо хоть и не дракон, но Гайдар был готов смотреть сейчас на морду любого дрог-лок, кроме разве что Алдуина, если это избавит его от зрелища этой кошмарной бездны над головой.       – Лаанет, Один, кто-нибудь из вас, магов, ребятки, родненькие… вы можете наколдовать над нами обычное небо?.. – жалобно и бессвязно обратился к ним Гайдар, закрыв слезящиеся глаза.       Повисло молчание. Окружающие не понимали, что произошло с молодым воином, храбрецом, который не так давно на дракона с обычным незачарованным мечом прыгал. Понятно, что зрелище необычное... Но что с того? В их мозги просто не вкладывалось, что у человека из другого мира (ну, они-то об этом не знали в большинстве своём), с другой психологией, может быть острый приступ талассофобии, помноженной на постепенно развившуюся агорафобию жителя человейника образца двадцать второго века. Они просто не знали, что это такое.       – Эм-м, не думаю, что нам нужно применять иллюзию такого масштаба. Это могут заметить здешние, вполне возможно, враждебные формы жизни… – прокомментировал Лоуренс.       – А вот иллюзию чисто для твоих глаз – это можно и состряпать, – сказал Один. – Мне невдомёк, что именно тебя так… эм-м, смущает… Только небо? Только его для тебя исказить?       – Да… Я не могу видеть эти титанические шестерёнки… Они сводят меня с ума, – пробормотал Гайдар.       Тестер пополз на коленях на голос Одина, не обращая внимания ни на что. Он наверняка со стороны выглядел очень жалко. Стыдоба. Но сейчас ему всё равно. Пускай смеются, сколько хотят. Ему нужно, чтобы это довлеющее над ним небо превратилось в обычное синее, или пусть даже серое… только не в это металлическое нечто. Двое слепцов встретились, при чем второй хотел стать частично слепым совершенно добровольно. Один тоже опустился на колени, положил свои не самые чистые в этот момент руки на глаза Гайдара и стал шептать заклинание.       Дженасса, смотря на это, обречённо улыбнулась. Всё же её подопечный не переставал удивлять. Вот только вчера она подумала, что у него прорыв в духовном и личностном развитии, и вот он, как сопля и размазня ползает в грязи, чуть не плачет, потому что испугался необычно выглядящего неба… Довакин, бляха… Хорошо, что заклинание накладывает Один, а то Лаанет могла бы задаться вопросом, почему её собственное чародейство срабатывает не с первого раза. Один уже тоже привык к эффекту Камня Атронаха.       Через пару минут Гайдар открыл слезящиеся глаза.       – Один, ты – волшебник!       Маг не понял, в чём юмор, почему Гайдар смеётся. Тот же просто радовался обычному синему небу, которое не падает ему на голову, не давит его, как червяка.       Не успел приключенец встать прямо, как откуда-то раздалось страшное клекотание.       – Это ещё что за хренотень… – сказал Даг, доставая зачарованную булаву.       Лаанет повернулась к опасности. Это был двухметровый в холке динозавр. М-да, не Ти-рекс, но зубищи у него были большущие, а глаза сияли тупой злобой. Мало этих причин, чтобы испугаться? Как насчёт того, что он металлический?! А глотка его издавала противный свистяще-клекочущий звук, который, опять же, тяжело с чем-то сравнивать. Гайдар такого никогда не слышал. Голливудские звукорежиссёры создали много разных фантазий на тему, как могли бы звучать динозавры, но этот звук был чем-то совершенно непохожим. Омерзительным. К тому же с металлическими нотками. И он вполне однозначно наводил страх и панику. Тля-а, да что ж такое! Хорошо, что вокруг Гайдара целая толпа союзников, высокоуровневых магов.       – Никаких молний и огня! Мы так сами себя поджарим! – предупреждение Лаанет было своевременным.       Вражина стремительно понеслась на их отряд. Три ледяных копья – в грудину, а потом в брюхо – остудили его пыл, в прямом и переносном смысле. Гайдар с опаской смотрел, как сраженный металлический, мать его, динозавр упал в масло и задрыгал ногами. М-да. Заводной Город с первых минут пребывания в нём повергал в шок и трепет. Остаётся надеяться, что они быстро найдут того непутёвого аргонианина и свалят при первой оказии. Вряд ли здешние сокровища стоят риска.       Когда робо-ящер перестал дёргаться, все подошли, чтобы рассмотреть его получше. Гайдару он напомнил смесь из паразауролофа (из-за большого рога на голове) и велоцираптора (из-за хищной морды с большими зубами и рудиментарных перьев на передних лапах). Гайдар в детстве любил динозавров, коллекционировал разные фигурки, так что разбирался. И эта хрень была полностью из металлических деталей, иногда только виднелись во внутренностях будто бы керамические вставки и резиновые трубки. Скелет плюс просвечивающие механизмы, опять же шестерёнки, провода всякие. Ну, собрать такого робота запросто могли и современные школьники, по приколу. Вот только конструкция выдавала в твари, что она имеет вполне себе боевое предназначение. Рог на голове не был загнут назад, как у паразауролофа, наоборот, им вполне очевидно, можно было пользоваться, как своего рода штыком, пронзать врагов. Всё тело его тоже утыкано шипами, есть большущие «шпоры», чтобы драть добычу, поваленную на землю. Пасть же, полная острых металлических зубов, однозначно могла бы откусить руку даже такому мощному воину, как Оррмар или их новый знакомый Баатар. Страшная зверюга, в общем. Полуорк для пробы двинул «мёртвого» робота секирой в районе шеи. Слава богам, искры не было, хотя Лаанет при этом выразительно постучала себя указательным пальцем по лбу – оценила выходку друга. Лезвие погрузилось в тело неглубоко, однако «шкура» из крупных выпуклых чешуек не была какой-то запредельной бронёй, что уже вселяло надежду, что и милишники вроде самого Гайдара смогут в случае чего постоять за себя.       – Что за металл? – удивился Лоуренс.       – Кажется, натуральная латунь. Ну, или какой-то сплав на основе меди, – с видом знатока ответил орк-метис. – Точно не двемерский металл. Уж эту хрень я бы тогда так просто не разрубил. Уж у меня по этой части опыт имеется…       – И что же это вообще такое? Напоминает наших гуаров, только хищных каких-то, – промолвила Дженасса.       – Судя по тому, что я успела прочитать о Заводном Городе, это так называемые «фабриканты» – плоды экспериментов великого Сота Сила с созданием «улучшенных» существ, когда живой бог данмеров соединял органику и металл. Все они выглядят как искажённые, полумеханические звери или даэдроты с торчащими шестерёнками, трубками и поршнями вместо мышц, – пояснила Лаанет.       – Он творил такое только с животными, надеюсь? – спросил тяготеющий к дзену и непричинению вреда всем существам (коль нет в том острой необходимости) каджит М'Рай.       – Отнюдь. Эксперименты над людьми тоже были. Но только с согласия подопытных, якобы.       Гайдар поморщился. Ещё один доктор Менгеле. Почему все создатели и гении в фантастических мирах тяготеют к подобной херотени? Нельзя что ли не быть моральным уродом? А ещё «бог» тёмных эльфов. Козлина, короче. Тестер и про Скайрим не особо много знал, а уж про лор всех Древних Свитков, в частности, Морровинд и его чудных обитателей – и подавно. Его представления о религии данмеров были весьма смутными. Был у них Трибунал из трёх богов, АЛЬМСИВИ (Альмалексия+Сота Сил+Вивек), да вот только они померли все. Вот и славно, что померли, не плодят больше всякую гадость. А весь этот Заводной Город – это порождение если не сильнейшего из них, то уж точно самого замкнутого и повёрнутого на своей идее фикс – создании лучшего мира, – порождение Сота Сила. Вот уж не думал Гайдар, что в Скайриме ему доведется иметь дело ещё и с героями прошлых частей. Ну, или следами их деятельности.       – А про этого вашего Соту точно известно, что он мёртв? – решил уточнить приключенец. – А то город, получается, стоит, функционирует, вон как вся земля гудит…       – Точно-точно, умер много столетий назад, не сомневайся, – сказала внезапно не Лаанет, а Дженасса. Хотя почему «внезапно», она же уроженка Морровинда в конце концов.       – Но, как ты верно подметил, машины, которые он построил, всё ещё работают. Будем начеку! – резюмировала альтмерка.       – Так, а где мы все-таки находимся? – поинтересовался Оррмар. – Это небо… Я Гайдара даже понимаю… Это точно не небо Тамриэля.       – Не в Обливионе, если ты об этом, – сказал Даг.       – Но и не на Тамриэле. В том и загвоздка, – Лаанет решила всё же устроить мини-лекцию, а то ведь задолбают своими вопросиками по ходу. – Сота Сил спрятал его в некоем мистическом пространстве. Некоторые теоретики говорят, что это все же где-то в Нирне, возможно, в некоей пещере в самой глубине, поближе к истинному Сердцу Лорхана, где, само собой, не будут работать никакие чары и навигация. Многие авторы древности утверждают, мол, ЗГ – всего лишь маленький артефакт, размером с детскую игрушку, а магия переноса сбоит не из-за того, что он вне Нирна или слишком близок к его Сердцу, а просто потому что координаты слишком микроскопические, требуют конвертации, так что не прицелиться. Но это лишь теория. На самом деле никто не знает, где и как Сехт его спрятал.       Гайдар хохотнул про себя. Выходит, они потенциально – человеки-муравьи в квантовом мире. Кажется, мир Древних Свитков впитал в себя куда больше идей из разных фандомов, чем просто D&D и Толкиен, как он думал ранее.       – Хорошо. Но что нам известно о строении или географии Заводного Города? Куда нам вообще идти? – Один, хоть и слепой ныне, но всегда смотрел в корень проблемы.       Лаанет призадумалась.       – Этого, честно сказать, я и сама не знаю. Карты, хоть сколько-то достоверной, нет. Есть только направления и общие сведения о самых важных «достопримечательностях». А вот куда, даэдра их побери, могли пойти эти наёмники, – это загадка. Если они ищут сокровища, то наверняка подались в саму Латунную Крепость – это те шпили на горизонте. Но если по пути произошло что-то неожиданное или они встретили местных жителей, то всё могло сложиться совершенно иначе.       – Пойди туда, не знаю куда? – цитата Гайдара не встретила понимания или узнавания отсылки, но смысл всё же был ясен.       – На самом деле не всё так плохо. Вы, конечно, можете не сильно в это верить, ведь это не магия, которой учат вас, высоколобых, во всяких там Коллегиях… – сказал Баатар, будто бы подначивая Лаанет и ко в робах волшебников, – однако нас с Плывущим связывают долгие годы дружбы. Я… его чувствую, интуитивно. Не скажу наверняка место или даже направление, но вот сейчас интуиция мне подсказывает, что лучше всего просто дойти до ближайшего здания, рассмотреть там всё.       Обе команды посмотрели на полуорка с удивлением.       – То есть ты предлагаешь нам положиться на твою интуицию? – Лоуренс насмешливо улыбался, но в то же время без явной издёвки, просто чтобы побыть в оппозиции, как он это всегда любил делать.       – А у тебя есть идеи получше? – парировал тот, но тоже беззлобно.       Идей получше ни у кого не нашлось, а предложение разведать ближайшие окрестности, в целом, было очень логичным, так что двинулись к комплексу зданий, расположенному прямо перед ними на расстоянии около километра. Это было нечто вроде нефтеобрабатывающего завода. Ну, по крайней мере, тут было полно всяких огромных цилиндрических ёмкостей и цистерн поменьше. А рядышком, чуть сбоку, были хреновины, что живо напоминали Гайдару типичные вышки, которые качали нефть из-под земли, с характерным таким балансиром (walking beam), только поменьше размером, чем можно было бы увидеть где-то в Техасе, где ещё сохранились такого рода вышки. Вот только качался балансир лишь в одной такой вышке. Да и вообще вся техника выглядела довольно-таки изношенной, а здания – заброшенными.       – Как вы думаете, что это вообще такое? – спросил любознательный Лоуренс.       – Ни малейшего понятия, – с грустной усмешкой сказала Лаанет. – Нам бы сюда кого-то вроде Колсельмо. Он специалист по двемерам, а как утверждают хроники и исторические книги, Сехт большинство технологий скопировал у них.       – Сехт – это Сота Сил? Ты уже второй раз его так обзываешь… – в Гайдаре тоже проснулся исследователь. Теперь, когда на мозги не давило небо и масштабы окружающего мира, он мог свободно думать и чувствовать.       – Да, у всех богов Трибунала было много имён и титулов, – Лаанет вновь взяла менторский тон. Всё же она много лет преподавала в Коллегии, привычка брала своё. – Его называли великим Магом-Лордом ещё при жизни, когда он был высокопоставленным каймером. Когда стал богом, то получил титул «Мистерия Морровинда». А «Сехт» – это просто прочтение буквы «С» из даэдрического алфавита. Так его называли близкие друзья, в том числе и Вивек. Данмеры, которые почитали его как бога, называли Си «Отцом Тайн», «Богом-Часовщиком», «Светочем Знания», «Связующим Обливион» и «Архитектором Времени». Сами жители ЗГ, а особенно так называемые Заводные Апостолы называли его Механиком, Учителем, Покровителем Изобретателей, Мыслителем (the Tinkerer) с большой буквы. Есть даже особо экзотический эпитет: «Вечно Заведённая Главная Пружина».       Тут уж Гайдар не выдержал, хихикнул. Кажется, авторы лора сто лет назад немножко перестарались с витиеватостью и пафосом в этих титулах.       – А за что прозвали «Связующим Обливион»? – решил уточнить Один.       – О, это длинная история, описанная в проповедях Вивека. Дженасса, может быть, могла бы получше меня рассказать, я никогда не возлагала на себя бремени детально ознакомиться с еретической, как для обитателей Саммерсета, литературой.       – О, я уже давно не живу в Морровинде… Да и вообще, никогда не была последовательницей Нового Храма. Мой род чтил старые пути, старых богов, – ответила данмерка, пряча выражение лица за локонами, которые она между делом пыталась почистить на ходу при помощи простенького заклинания.       – О! Я вспомнил! Я вспомнил! – воскликнул Лоуренс.       Все посмотрели на него, мол, что такое, чего орёшь. Молодой парень просто хотел похвастаться начитанностью перед предметом обожания – Лаанет.       – Я читал книгу «2920, последний год Первой эры». Там, во втором томе упоминалась эта история. Якобы Си собрал восемь самых могущественных принцев в Хладной Гавани и заключил там с ними пакт, согласно которому владыки Обливиона и их подчинённые не могли напрямую действовать в Нирне, а только через своих агентов, культистов или по призыву.       – Неужели вчерашний смертный мог обрести такое могущество, чтобы указывать Принцам, что они могут, а чего не могут делать? – удивлению Одина не было границ.       Гайдар же про себя подумал: сразу видно, что Один – недоучка. Книги дорого стоят, а его выперли из Коллегии. Он, очевидно, сильно жалеет об этом. А тут «сама» Лаанет – как не воспользоваться оказией поднять свою учёность, особенно если это имеет практическое значение. Как-никак, а они сейчас ходят по вотчине (в прямом смысле слова!) этого самого Сота Сила. Пусть он мёртв, но узнать о легендарном члене Трибунала побольше точно будет не лишним.       – Ну, он и при жизни был магом такой силы, что, поговаривали, даже самого Умарила Неоперенного мог бы в бараний рог согнуть.       «Это что за хер с горы?» – подумал Гайдар. Как же погано не разбираться в истории мира, где очутился.       – Заполучив силу Сердца Лорхана, он однозначно стал самым сильным магом, которого только знавала известная Ойкумена во все времена и эпохи. По сути он был богом, как бы кто к этому не относился, – сказала Лаанет, поджав губы. Ей как альтмерке (хоть и номинально, ведь во времена Великой Войны она сражалась против Доминиона, была агентом самого императора) было неприятно такое признавать.       – Что, сильнее даже Шалидора? Сильнее Яхесиса? – не унимался Один.       – Определённо. Он, кстати, обучал Иахесиса, как и других псиджиков, некоторое время. И тот считал за честь поучиться у Часовщика.       Один присвистнул.       – Одно дело читать про все эти события и истории в пыльных фолиантах, а другое – ходить теперь вот по Заводному Городу… – отметил слепой маг с непонятным выражением в голосе.       Так они болтали-болтали, пока не вышли уже к некоему зданию, которое заметно отличалось от обычных промышленных блоков. Оно больше всего напоминало фабричный цех, но с элементами готического храма – двускатная широкая крыша, круглое «слуховое» окно. В высоту – четыре этажа. И оно было озарено светом. Даже не так. Подсветкой, специальной архитектурной подсветкой. К тому времени знатно стемнело, так что здание стало магнитом для взора среди индустриального пейзажа. Кстати сказать, еще дважды они видели разных механических животных, но те не нападали, слишком далеко они стояли. Одно было как огромный паук на гибких ножках, будто сделанных из гофрированных чёрных шлангов, а другое – типичный волк или шакал, только металлический.       Подошли ближе. Лаанет прочитала вывеску: «Залы Регулировки».       – Это на каком языке? – полюбопытствовал Лоуренс.       – Каймерик. Тут всё на нём, – ответила Лаанет.       – А сильно он отличается от нынешнего языка Морровинда?       – Я могу это прочесть. Но иногда смысл может ускользать. Хотя, думаю, это из-за того, что я не сильна в технике, разных терминах, – подметила Дженасса. Она тоже осматривала окрестности с живым интересом.       – Вот как… – юный маг удовлетворился объяснением.       Он достал блокнот и стал что-то быстро записывать. Да уж, учёные Коллегии прежде всего учёные, а потом уж маги. Вечно думают про свои исследования. Гайдар тоже посмотрел на надпись повнимательней. Какая-то абракадабра. Значит, игра не посчитала, что этот язык он должен выучить автоматически.       – Что твоя интуиция? Не поменяла своего мнения? – спросил Даг у полуорка.       Тот отмахнулся.       – Идём внутрь.       Сказать было проще, чем сделать. Огромные литые двери преграждали путь. Если там и была автоматика, которая открывала браму перед посетителями, то теперь она не работала. Хм. И как быть?       – Попробовать расплавить? – Даг был радикален.       – Нет. Не будем варварами. Нужно попробовать понять, как работает механизм, – Лаанет задумчиво чесала подбородок, высматривая, нет ли где подсказок.       – Такую дуру ты можешь и до утра не расплавить, – подначил товарища М’Рай своим мурлыкающим тоном.       – Дык, если бы все разом навалились… – Даг не отказывался от идеи. – Пусть будет как «план Б».       – Проще было бы стену вынести, чем эти двери, ведь это точно не латунь. А стены каменные, хоть и армированные, кажется, – это сказал Один, который щупал кладку рядом с дверью.       Пока все рассыпались по окрестностям, ища, что бы им могло помочь открыть двери, ну, или альтернативный путь внутрь, Гайдар решил воспользоваться оказией и применил свой новый крик; постарался при том быть максимально тихим, чтобы без громового эха. И о чудо! У него получилось.       «МИН!»       Он ожидал всякого, может, дополненной реальности, циферок и буковок над предметами, может, указателей, подсветок, куда посмотреть надо, что активировать, но вместо этого его голова вдруг наполнилась знаниями, будто воспоминаниями, которые пришли ниоткуда. Гайдар осознал, что за комплекс вообще перед ними. Здесь очищали воду для «кожаных мешков». Фактотумы, фабриканты и механизмы могли прекрасно и без неё обойтись, но в давние времена в ЗГ проживало около двадцати тысяч вполне живых, даже никак не модифицированных людей. Их надо было кормить и поить, и Сехт в своей великой милости и мудрости Божественного Инженера придумал механизм для очистки масла от воды. Масло и другие нефтепродукты шли роботам, вода – людям. Все довольны.       Кроме этого, Гайдар понял, как, собственно, работает механизм двери. Кто-то её запечатал. Было два замка: магический и механический. Если магический Лаанет без труда отыщет (уже, кажется), то второй активировался движением воды и сложной системой противовесов. Вот же кран!       Последнюю фразу Гайдар сказал в голос, указывая на совершенно неприметный краник рядом с дверью. Люди, не имевшие дел с техникой, никак не могли подумать, что ключ или механизм замка может иметь такой вид. По сути, Гайдар мог бы и сам догадаться, проследив за направлением труб, попробовав потеребить все доступные краны, так сказать, путём проб и ошибок. Однако новый крик исключал даже малейшую возможность ошибки или поломки механизма по незнанию. Гайдар просто вдруг осознал, как всё работает, будто это он эти ворота и сконструировал. Это было странно приятное ощущение – получать глубокие знания, даже навыки, просто внимательно смотря на вещь. Хм. Что ж, этот ту’ум однозначно стоил того, чтобы его взять. Ещё приятней было то, что он работал, как активируемая аура. То есть ему не нужно было кричать на каждый предмет перед собой – знания приходили обо всём по чуть-чуть, просто когда он смотрел перед собой рассеянным взглядом, и вполне конкретно, когда он смотрел на конкретный предмет.       – Откуда нам знать, что именно он откроет дверь? – удивился Баатар.       – У меня тоже интуиция! – широко улыбнулся Гайдар. – Вот только Лаанет сначала должна отрыть магический замок. Он снабжен еще и защитой какой-то от взлома. Если полезть сначала в гидромеханику, можно всё к лешему поломать.       – Э? Тебе откуда такое знать? У тебя же дара вообще нет?! – потрясённо задал вопрос Лоуренс, будто ревновал свою профессоршу, сетовал, что это не он во всём разобрался.       Лаанет тем временем, без указаний со стороны, нашла какую-то магическую зацепку и уже вовсю что-то там колдовала. По орнаменту (точнее, он казался нетренированному взгляду обычным орнаментом) на дверях пробежало две флюоресцирующих волны, что-то тихо клацнуло. Альтмерка замерла перед дверью, а потом с какой-то детской обидой произнесла:       – Ну и?       Гайдар подсуетился, отогнал Лоуренса, который тоже хотел поэкспериментировать и покрутить вентиль, крутонул его сам, потом другой – на пол-оборота в противоположном направлении. Таким образом давление и масса в системе, которая не работала несколько сотен лет, перераспределились правильно, двери заскрипели и раскрылись. Кстати, весьма вычурный дизайн и технологическое решение: было три лепестка: верхний убрался под потолок, а правая и левая части – по бокам.       – Хм… Как я уже говорила, Гайдар, ты полон сюрпризов… – промолвила Лаанет, первой пересекая порог.       Когда она это сделала, там зажегся свет. Надо же, автоматика, алгоритмы, детекторы движения… Гайдар присвистнул. Сота, бог он или обычный эльф, прокачавшийся до 999 уровня, шарил за кибернетические технологии. Свет был тёплым, будто от газового светильника. Много ламп на потолке, а также нечто среднее между гигантскими торшерами и миниатюрными уличными фонарями – везде по периметру. Всё каких-то странных стимпанковских очертаний. Много всяких дырочек, сеточек, рамочек, много грубой ковки по металлу, а вот стекла, плафонов нету. Огромный ангар, куча бочек и металлических ящиков, какие-то механизмы, ныне замершие, недвижимые. Начинка этого комплекса напоминала декорации фильма «Метрополис», того самого, снятого в фашистской Германии, ну, или фильмов с Чаплиным, где он работал на заводе и тоже бегал крутил вентили и дёргал рычаги древних станков и механизмов. Главными же были турбины. Они были закрыты кожухами из все той же вездесущей латуни, но Гайдар запросто распознал технологические очертания. Хм… Тут и генераторы заодно были? На чём же они работали? На отфильтрованном масле?       Маги, будто на экскурсии, разошлись по сторонам, поглазеть на непонятные металлические хреновины. Казалось, только отряд Гайдара сохранял здравомыслие, держа руки поближе к оружию, настороженно вслушиваясь в тишину, которую пока что нарушали только их шаги и тихое шипение горелок фонарей.       – Ребятки, ничего не трогайте, лады? – сказала Лаанет.       Ага, подействовало… Щас! Исследователи, как зачарованные, не упускали возможности погладить всякие металлические детали. Ладно хоть вентили не трогали.       Лаанет интуитивно вычислила рубку управления и направилась туда. Она была почему-то вынесена наверх, к ней вели с двух сторон ступеньки, точнее даже целые металлические мостики. Да и вообще под стенками была эдакая «опалубка», из-за чего убранство помещения слегка напоминало подводную лодку, будто сошедшую со страниц романа Жюль Верна о капитане Немо. Ну, а как ещё описать – стимпанк, но развитый до запредельных «божественных» технологий.       Гайдар тоже прошёл дальше. Его привлекли технические отверстия в полу. Ага. Кажется, они ведут прямиком к очистительным установкам. Штырит маслом и бензином, как на нефтебазе. Блин, тут достаточно одной спички, и будет «биг бада-бум»! Интересно, а что «божественный инженер» придумал в плане пожарной безопасности?       Лаанет что-то там сделала с пультом наверху. Случайно или намеренно? Так или иначе, а внизу вдруг что-то залязгало и загрохотало. Ну вот, сама всех предупреждала, сама же и полезла кнопочки нажимать…       Вдруг раскрылись боковые ниши, круглые, на уровне головы взрослого человека. Гайдар их еще за очередные «слуховые окна» принял. Оттуда выпали сферы. Почти такие же, как приключенец видел в роликах на альфа-тубе. Но всё же другие. И цветом (более бледным, будто к сплаву добавили побольше цинка), и размерами – они были поменьше.       Оррмар выхватил оружие и приготовился бить атакующего врага… Но сферы проигнорировали людей, покатились куда-то вниз. Гайдар, когда один из древних дроидов катился мимо, кажется, услышал тихий металлический голос, говоривший что-то вроде «Мanifunction! Manifunction! Starting ^&%^#$ operation». Тю, почему вдруг ИИ оставил фразы без перевода? Может, считалось, что русский технарь так лучше именно так воспримет, может, референс какой-то?       – Эй, Гайдар! А иди-ка сюда! – позвала его Лаанет.       Приключенец потопал наверх. На мостике было маловато места, три человека еще нормально встанут, но если бы одним из них был Оррмар или Баатар, то сразу стало бы тесно. Лоуренс проводил тестера мрачным взглядом ревнивца.       – Ты, видать, побольше моего лазил по двемерским руинам… Что скажешь про эту панель?       На самом деле Гайдар вообще ни разу ещё не видел ни двемерских руин, ни гномьих механизмов. Однако опыт в разных играх плюс мышление технаря-компьютерщика действительно могли бы что-то подсказать, даже если не использовать новоприобретенный крик.       Кнопочек тут было не так уж и много. Больше вентилей и рычагов. Но вот кое-что выдавало, что они всё же в магическом мире: в центре был большущий кристалл, который без видимой поддержки, будто на антигравитации, парил в эдакой раковине… Ну, точнее, это напоминало персик в разрезе, а кристалл – косточка от него, только отдельно висящая в воздухе.       – Кристалл активировался, едва я подошла к этой панели, – пояснила магичка. – Я ничего не трогала.       Ага. Надо же как. А он уж было плохо про неё подумал. Опять автоматика, значит. И что же она задействовала первым делом? По логике вещей – самодиагностику. Значит, те роботы-сферы служат именно этой цели, вооружения на себе не имеют, мирные дроиды.       Гайдар высказал эти соображения вслух. Лаанет внимательно выслушала.       – Хм. Ты бы нашёл общий язык с Колсельмо… Потрясающие знания, как для какого-то торговца всякой всячиной.       Гайдар аж зарделся румянцем. Незаслуженная похвала, но из уст этой сексапильной эльфийки – м-м-м…       – Но что будет, когда машины проведут эту самую «диагностику»?       – По идее, ничего. Просто доложат, куда надо, на пульте загорится парочка индикаторов, да и всё. По идее, без решения оператора ничего не должно происходить, – высказал Гайдар своё мнение. Впрочем, в глубине души он понимал, что оно может запросто оказаться не просто ошибочным, а катастрофически ошибочным.       – Хм, но что делают все эти механизмы?       – Ну, ты же сама прочитала: «Залы регулировки». Что-то регулируют, значит.       – Х-а. Наблюдательный. Но вот что именно регулируют?       – Мне кажется, раз этот комплекс стоит прямо на большом поверхностном месторождении нефти, то это как-то с ней связано, – Гайдар не выказал свой информированности, а то это выглядело бы уже не просто гениальной догадкой, а настоящим предзнанием, что могло бы породить ненужные вопросы.       – Нефти? Что за слово, вроде бы знакомое…       – Эм-м-м… это так на моей родине называют двемерское масло, – нашёлся Гайдар.       – А-а-а… Я почему-то думала, что это просто пакля… Думается мне, при случае обязательно нужно съездить к тебе на родину, когда в следующий раз окажусь в Сиродиле, – сказала Лаанет, с хитринкой смотря в глаза тестеру.       Тут в разговор встрял Баатар, который тоже поднялся на мостик:       – Сомневаюсь, что эти бандиты могли бы посчитать двемерское масло, точнее, эту сотасилову жижу чем-то ценным.       Гайдар развернулся к нему корпусом, желая сказать что-нибудь колкое, по типу, «где ж твоя интуиция?», но внезапно почувствовал, что запутался эфесом своего меча – никак не привыкнет к этому клеймору – за что-то торчащее из пола. Приключенец был бы рад повернуть всё в зад, но, как обычно это бывает, случайность оказалась двигателем прогресса. Что-то клацнуло, а мгновение спустя внизу что-то загудело.       Гайдар опустил взгляд вниз на рычаг и сказал простое короткое слово, которое так часто произносил Баатар, когда рассказывал про свои приключения.       – Бл*!       Да, тесно, но где ж его глаза были?! Что бы ни включил рычаг, это наверняка вызвало достаточно мощную искру где-то там, внизу, где концентрация взрывоопасных паров была максимальной.       – Что ты… – начала было говорить волшебница, но обстоятельства заставили тут же забыть про любые споры и обвинения.       – БАБАХ!!!       Огромный огненный шар осветил всё помещение, затмив собою свет фонарей. Огненный шар не в плане магии. Просто снизу, из одной из ниш, вырвался. Как и полагал Гайдар, достаточно одной спички или даже искры, чтобы произошёл «хлопок газов». Пока они все пытались унять звон в ушах от биг-бада-бума, автоматика задействовала противопожарную систему: с потолка свесился манипулятор, выпустил мощную струю порошковой смеси. Потом еще несколько, в других местах, где огонь успел перекинуться и поджечь что-то. На нейтрализацию потенциального пожара ушло буквально три секунды. Хм. А хорошая система пожаротушения. Совсем не похоже на магическую хренотень, которую ожидаешь увидеть в мире Древних Свитков.       А вот дальше началось кое-что куда более неприятное: из всяческих ниш и металлических шкафов стали во множестве вываливаться дроиды. Ну, это их Гайдар про себя называл. По-местному гуманоидные аниматроны назывались «фактотумы». Они стрекотали на разные лады: «Ошибка! Ошибка! Нарушение протокола. Устранить поломку!» И, кажется, причиной всех бед они посчитали людей, попавших сюда без допуска...       Завязался бой! Несмотря на то, что роботы сотни лет пылились где-то без смазки, практически все они двигались уверенно и целенаправленно: они хотели уничтожить «кожаных», вторгшихся в их владения. Из всех магов Даг оказался самым подготовленным, а его артефактная булава разносила бошки металлических болванов даже эффективней, чем заклинания. Впрочем, Лоуренс и каджит быстро спохватились – засверкали молнии. Теперь уж никто не боялся юзать эту разрушительную стихию, ведь коль что, манипуляторы тут же вмешивались и окатывали место тем самым порошком. К удивлению, тот не обладал никаким выраженным запахом, не был токсичным для людей. Никто даже не чхнул – обычной пыли в помещении тоже практически не было. Оно было хорошо загерметизированно. Один по старинке использовал холод. Если остальным для поражения дроида требовалась лишь одна молния, то вот ледяных шипов – два-три, и тем не менее их Сплинтер справлялся. Особо настырных мог и вблизи подморозить касанием – с такой дистанции эта магия была ещё эффективней.       Лаанет смотрела на всё это безобразие с мостика и шипела, как дикая кошка. Надо ж так опростоволоситься. Она помогала, где надо, если враги сильно наседали, но им не было конца. Баатар тоже произнес парочку крепеньких слов, да и понёсся секирой махать. Ситуация изменилась, когда на арену боевых действий вышли, мерзко звеня своими лапками-манипуляторами… пауки. Бл**ские пауки размером с бойцовского питбуля или даже стаффтерьера! Они оказались очень и очень шустрыми, повадками под стать названным породам. К тому же, прыгучими. Того и норовили, что прыгнуть сзади, повалить, начать жалить высоковольтными разрядами. А другие проходили в ноги, опрокидывали, потом били электричеством. Лоуренс пал первым. Лаанет яростно матюгнулась на своём эльфийском, пустила в тот район любопытненький магический снаряд. Он напоминал миниатюрную чёрную дыру – притягивал металлических болванов, попутно расширяясь. Когда те облепляли его, образовав кучку из 2-3-х что побольше габаритами или 5-6-и что поменьше, проджектайл взрывался, жахая молнией фиолетового цвета. Гайдар впервые видел такую магию, не мог не отметить её мощь и эффективность, а самое главное – избирательность. Даже когда фиолетовые молнии задевали Лоуренса, тому было абсолютно пофиг. Никакого «френдли файера». Что и говорить, Лаанет – охрененная волшебница!       Гайдар тоже спустился вниз, не потому, что хотелось порубить дроидов, скорее просто боялся попасть разгневанной эльфийке под горячую руку. Пару раз пришлось шваркнуть по голове гуманоидным фактотумам – они были хрупкими, падали сразу; двух пауков он, хекнув от натуги, разрубил на части. Тоже опыт. Что ни говори, а любят в фэнтезийных играх делать из восьмилапых врагов номер один.       Однако в какой-то момент вражин стало не просто много, а ДОХЕРА. Лаанет гаркнула так, будто и сама у седобородых училась:       – Ко мне, отступаем в левый проход!!       Гайдар обернулся поглядеть: ага, действительно, была большая дверь, откуда никакие враги не лезли, туда чародейка и направилась. Рванул в том направлении. По пути перепрыгивал через дрыгающихся пауков и фактотумов. Один из них, ублюдок недобитый, схватил за ногу. Гайдар плашмя рухнул на ещё одного робота, распанаханного секирой Баатара. Лицо обожгло какой-то кислотной хренью, что выливалась из него, как кровь. Прежде, чем довакин успел что-то сообразить, его схватили за ремни доспеха, бесцеремонно бросили в сторону. Оглянулся – Оррмар прикрыл. Ого! Новый враг! Фактотум ростом под два с половиной метра, а в руках – молот. Таким как даст – костей не соберешь. Спасибо, Оррмар. Тут же рядом оказалась Дженасса, помогла быстро встать на ноги, добежать до тех дверей. Лаанет установила нечто вроде магической «турели»: сложная печать загоралась, когда в пяти-шести метрах оказывался дроид, порождала небольшую шаровую молнию (или даже пять одновременно – по числу лучей фигуры), которая била прицельно по башке, от чего фактотум падал «замертво».       – Пятьдесят зарядов – эта штука прикроет наш отход! – прокомментировала чародейка.       Тем временем добежал и последний, им был М’Рай. Напоследок кошак повторил свой трюк, который Гайдар уже видел в подземелье с драуграми, – «боло» из двух шаровых молний отправилось в толпу преследующих их роботов, связав и поразив сразу полдюжины.       Сквозь толпу врагов к ним топал еще один молотоносец. Или, может, тот самый, Гайдар не видел, чтобы Оррмар смог его одолеть. Лаанет пустила в него яркую голубую молнию, оказавшуюся с цепным эффектом. Следующих за дылдой тоже повалило на землю.       – Бежим! А то так мана быстро кончится, это бессмысленный бой! – прокричала Лаанет чуть ли не над ухом Гайдара.              И они побежали. Был какой-то узкий коридор, потом путь под углом, под землю. Лестница… Лаанет закрыла и заварила по-бырику дверь, Баатар подложил пару массивных ящиков. Впрочем, зря они так заморачивались: по эту сторону тоже были враги. Пауки, мать их! Десятки, нет, сотни механических пауков. Опять они прыгали и жалили электрическими зарядами. Гайдару тоже досталось. Твою ж то мать! Камень атронаха не сработал. Сука! Это оказалось чертовски больно. Его парализовало, лицо перекосилось, руки-ноги дёргались в судорогах. Казалось бы, у паука нет жвал, острых клыков, которыми можно рвать и кусать, но его маневренность и подлые атаки обездвиживали, а в это время могли подоспеть другие враги и нанести уже непоправимый урон. Опять приключенца  подстраховали. Дженасса была рядом, её клинок рубил металлические тела так же легко, как и из плоти и костей.       Гайдар внутри стал уже клясть себя последними словами. Это всё из-за него, кретина!       Короче, спустя полчаса или около того они наконец-то оторвались от обезумевших дроидов. Возможно, они покинули территорию Залов Регулировки. Или железные дровосеки решили, что достаточно наказали кожаных нарушителей, хрен знает. Факт в том, что от них отстали. Отряд оказался на берегу подземной реки. Она тоже воняла мазутом, но не так сильно, как раньше. Кажется, это была уже смесь из очищенной воды и той непонятной жижи, которая была естественной для природы этого странного места.       Стали осматривать и зализывать раны. В случае с каджитом это не было метафорой. Параллельно с сиянием целебной магии он облизывал свои руки и даже ноги. Если бы Гайдару не было так херово, он бы обязательно ляпнул что-то глупое (возможно, даже оскорбительное для каджитов). Пока Лаанет была занята Лоуренсом и Дагом, довакина подлечил Один, а Дженасса наложила повязку на место электрического ожога.       М-да. Хороший урок. Не лезь, идиот, к пульту управления, не изучив досконально, что может быть от твоего вмешательства. Роботы их знатно потрепали. Без серьёзных ран были только Лаанет, Дженасса и Один. Оррмар получил по голове. В реальности Гайдар бы сказал, что от такой раны умирают, если нет наноботов для немедленной скорой помощи. Но в магическом мире заклинания поднимают на ноги и более безнадёжных пациентов. Лоуренса дважды за этот хаотичный бой повалили на землю, пинали металлическими ногами, били молниями. Парень тоже был бы не жилец без помощи Лаанет. Баатар получил разрез через всю грудь. Какой-то из фактотумов обладал чем-то вроде циркулярной пилы, что располовинила любимую секиру орка-метиса, которой он пытался блокировать. Лезвие этой пилы оказалось твёрже и острее, чем могло вынести артефактное дерево. Полуорк потерял много крови, ведь продолжал отмахиваться, вместо того, чтобы спрятаться за спины союзников. Лаанет его ругала последними словами за такое поведение. М’Рай достал из бедра длинное лезвие странной формы. Кажется, это было что-то вроде глефы или гизармы, а может, некий технический инструмент неизвестного предназначения. Даг отделался самыми лёгкими ранами – порезами, ушибами, ожогами, но их было очень много, ведь баттл-маг любил драться «в контакт».       Урок был ещё и в том, что они недооценили противника. Думали, чего там с ними воевать, раз фактотумы от одной молнии падают, но не учли их количество и умение работать в тандеме. Пауки напрыгивают и валят наземь, в худшем из сценариев парализуют электричеством, а гуманоидные боты топчут, бьют и режут лежачих. К тому же, мана – ресурс конечный, а проклятых роботов там было просто немерено. Как будто они не просто откуда-то появлялись, но их штамповали на невидимой линии конвейера. Хотя, кто мог утверждать, что это не было правдой? Что ж, они выжили, и теперь они знают, чего можно ожидать от битвы с фактотумами.       Лаанет собрала «военный совет», чтобы извлеченные уроки закрепить.  В частности, она озвучила то, что Гайдар только лишь подумал и представил.       – Невероятно! Эти существа сами себя собрали! Мои магические конструкты показали мне, что было несколько мест, где фактотумы тупо собирали своих сородичей из деталей, да ещё так быстро! Невозможно предсказать, с чем мы встретимся, если все машины так могут.       На этом месте Гайдар «завис», погрузившись в собственные размышления. Машины, которые собирают другие машины? Матрица – натуральная! Сбывшийся кошмар футурологов. Собственно, в современном Гайдару мире роботы такое могли делать. Вот только ИИ-Агенты оказались фикцией, не тем, что прогнозировалось. Ну, по крайней мере до середины двадцать первого века настоящих Агентов так никто и не смог создать, хоть сложность программ искусственного интеллекта только возрастала, пусть и не по экспоненте – после достижения определённого уровня. Ну, а войны и общая нестабильность, которая началась ещё при второй каденции 47-го президента США, отбросили науку и технологию далеко назад почти на полвека. Полвека кризиса. Потерянные поколения людей. Бр-р-р. С чего вдруг Гайдару такие мысли и воспоминания в голову полезли? Хотя, ясен перец, с чего. Сеттинг располагает. Дроиды-фактотумы. Сота Сил этот. Интересно, как много параллелей с настоящим миром он сможет тут надыбать? Пока всё логично. Был дядька, который думал, что его технологии могут спасти мир, строил своё идеальное общество, «Город Солнца», где все равны, занимался трансгуманизмом, экспериментами – Илон Маск хренов – жил не тужил, тру-ла-ла и тру-ля-ля, а потом обломался. Точнее, его обломали. Альмалексия, третья из Трибунала. Интересен её мотив. За что, за какие грехи она завалила своего «милого друга»? И кстати, как умерла она сама? Надо будет Лаанет ещё позадрачивать вопросиками.       Возвращаясь к проблемам современного Гайдару мира. Вот они (вновь) создали ИИ, который осознал себя. И что теперь? Он так и будет их развлекать в разных шоу? Создатели сильно надавили на эмоциональный интеллект, чтобы не дай боже не создать эдакий «Скайнет 2.0». Но чем это обернётся в дальнейшем? Пока новости только курьёзные и радужные. Квантовое программирование помогло создать такие блоки, что робот однозначно никогда не сможет убить человека или причинить ему вред. По крайней мере, разработчики уверяют, что это невозможно. На базовом физическом уровне невозможно. Гайдар уже забыл, он читал какую-то выкладку, почему это так, но помнил, что когда читал, то убедился, что это реально аксиома. А развитый эмоциональный интеллект помогал ИИ решать «задачу с вагонеткой» на уровне, что круче царя Соломона. Так что ни действием, ни бездействием ИИ не может навредить. Но… как вот расценивать ситуацию, в которой ныне оказался сам Гайдар? Он вновь вспомнил слова того псевдобандита в самом начале игры. В Скайриме можно умереть по-настоящему. Есть ещё и некий маньяк, второй настоящий игрок в этой сингловой (!) игре, который мечтает до него добраться и прикончить. Кто он? И как это всё, нахрен, вообще понимать? ИИ капсулы должен заблочить попытку убить игрока. Любым способом. Это аксиома. Но, с другой стороны, как объяснить тот «баг», благодаря которому Гайдар не может выйти из игры? Он ведь тоже «невозможен», уверяли разработчики… Ну, или он просто не знает, что там в реальности происходит. Может, его «хакнули» не через сеть, а физически проникнув в квартиру… Это худший из всех вариантов. Но он хотя бы не мистический. А то от всяческих видений и прочей сверхъестественной лабуды крыша едет. Гайдар вот до сих пор не понимал, как относиться к его стойкой внутренней уверенности, что он не человек теперь, а дракон. Только в облике человека. Это ж, бляха, клиника. По нему Кащенко плачет. Но от этого уверенность никуда не исчезает. Шиза-а-а…       Да, тестер вновь ходил по кругу. Он уже задавал себе все эти вопросы. Упирался в аксиомы, данные квантовой технологией, и не понимал, что это значит, как ему реагировать и действовать дальше. Ясно одно – надо двигаться дальше по игре, по сюжету. Найти Древний Свиток, как минимум… Кстати. Гайдара прошиб холодный пот. Он совсем позабыл о факторе времени. Даже если представить, что по какой-то причине сжатие не равно стандартному десятикратному, прошло уже просто дофига времени по местному таймлайну. Был то ли конец августа то ли середина, а сейчас… Так-с, надо подумать… Переводя на обычный календарь, кажется, уже конец ноября или даже декабрь. Гайдар невзначай уточнил у Одина. Тот подумал, сказал, что сегодня скорей всего 27 день месяца Заката Солнца, сиречь 27-е ноября. Итого, если по канону Гайдар прибыл в Тамриэль в середине августа, выходит, он тут около 100 дней. 100/10 = 10, элементарная арифметика говорит, что в реальности прошло 10 дней… Что это значит? Значит, Витёк, работодатель, так и не пришёл его проведать, иначе бы уж что-то сделал, чтобы вытащить его из глюкавой вирт-капсулы. Это значит, что «Хивади» начислило ему как минимум восемь прогулов. За такое обычно увольняют. Это значит, что его мать вполне вероятно, не получает нужную ей помощь. Скорей всего, врачи обратились к его брату, Саньку. Тот не мог не помочь. Но стал ли он вникать в ситуацию? Или просто перевёл деньги после неудачных попыток связаться с младшим братом? Еще и зол, небось, как чёрт, что меньший такой непутёвый, в вирте пропадает, забив на всё болт. Ой-ой-ой… Стоп. А ведь есть ещё проклятый неисправный котёл. Может, у него сейчас дубак в квартире, что может сказаться на функциональности вирт-капсулы. Может быть, у неё всё же сработает какая-то аварийная автоматика, связанная с перебоями отопления? Проблемный котёл может оказаться его спасением! Самое время!.. Но… Пока что воз и ныне там. Вот он, в Заводном Городе, будь он неладен. Ничто не указывает на то, что что-то может поменяться в ближайшее время.       Но что если коэффициент не равен десяти, а, например, двадцати? Тогда времени у него хватает. Ага. Если бы да кабы, во рту росли грибы… Как же кумарит не знать таких элементарных вещей, не иметь возможности их проверить!.. Эти размышления бесплодны. Гайдар уже здесь и плотно связал свою судьбу с Лаанет и её командой. Не стоит рыпаться. Без них он Фендала не спасёт, а без босмера идти дальше по квестам – свинство, предательство. Приключенец уже давно для себя понял, что главный его актив – это люди. Новые друзья, союзники. Без них он никто. Да, можно пытаться поторопиться, но не безрассудно, а то только быстрей себя в могилу загонит. Пусть всё идёт по плану – принял для себя хоть какое-то решение Гайдар.       После разбора полётов решили отдохнуть, сделали нормальный лагерь, приготовили еду. Под землёй не было понятно, сколько времени, да и солнца тут не было, чтобы магическим чутьём учуять. Короче, решили, что с них достаточно стресса, постановили тут и заночевать.              Лаанет позвала Гайдара к себе – вместе шлемак потыкать. Потыкали. Выяснили, что телепортироваться отсюда они всё же не могут. Волшебница была крайне разочарована. Раз за разом пробовала разные методы и комбинации. Ни-че-го! Лаанет что-то бормотала про частотный скачок, что ей нужно время и местные книги, информация, как устроен этот таинственный мир Сота Сила. Где их взять? В Латунной Крепости, само собой. Туда они и направятся завтра. "Интуиция" Баатара молчала, да и ну её нахер, эту интуицию, а то от неё пока что только проблемы были. На том и порешили.       Заводной Город, как Саргасово море, впустил их в себя, а вот выпускать не спешил. Ещё хуже. Гайдар совсем приуныл. Спать отправился подавленным и злым. Хотелось кого-то убить, желательно голыми руками или даже зубами. Ха! Зубами… Он ведь не дракон всё-таки… Ночью сны были соответствующие – сумбур, хаос, кровь и крики. Оставалось надеяться, что он не окажется вещим.