Проклятый Девятью

      Огромная входная дверь в комплекс, похожая на ту, что они видели в Залах Регулировки, была оплавлена и вскрыта, как говорится, «с мясом». Вокруг были следы боя с фактотумами и фабрикантами.       – Бл*, походу, этот данмер не любит двери, – «умно» прокомментировал Баатар.       – Мне кажется, судя по словам Гэлина и заводных апостолов, этот маг, если это действительно Месинар, был, как говорит наш Гайдар, «забанен» самим Сота Силом. Поэтому механизмы и автоматические системы защиты «агрились» на него, он просто не мог пройти здесь «по-тихому», – сказала Дженасса.       Лаанет посмотрела на неё, на Гайдара, хмыкнула.       – Да, в этом есть зерно истины… – потом она призвала всех внимательно посмотреть на неё. – Слушайте, все! Поскольку наш противник очень сильный маг, к тому же некромант, я скастую на каждого из вас специальный оберег. Он защитит от высасывающего проклятия, сможет отвести удар копьями праха, как поэтически называется эта дрянь из-под земли. Вот только с Гайдаром есть непонятка. Я заметила при лечении, что у него есть некая перманентная защита от магии любого рода, хаотичная, но чрезвычайно мощная…       При этих словах Гайдар чуть не сделал фейспалм. Быть в отряде чуть более чем наполовину состоящем из магов, и попасться только сейчас… Впрочем, сейчас они уже на совсем другой стадии отношений, чтобы задавать вопросы к странностям друг друга. Гайдар помог завалить дракона и рисковал жизнью при спасении того самого ящера, ради которого весь огород городили.       – Для тебя у меня есть артефакт, – закончила эльфийка.       Она протянула ему медальон из лазурита, испускающий тихое мягкое сияние. Он имел форму, стилизованную под «томоэ», сиречь, похожую на запятую. Гайдар его надел. Да, в новой реальности не было проблем «слотов»: он мог надеть хоть десять амулетов, хоть десять колец на каждый палец. Да хоть двадцать! Двадцать один, хэ-хэ, для еще одного пальца тоже можно подыскать колечко. Таким образом теперь у него есть амулет с «ночным виденьем» и эта цацка. Что именно она делала? «Резист заклинаниям некромантии +100%»? Как это работает?       Этот вопрос он задал вслух.       – Он не даёт навести проклятие; образно говоря, носитель амулета становится как ртутный шар или змея, только что сбросившая свою шкуру, – то есть таким «склизким», что проклятие просто не может к нему прицепиться. Я имею в виду, боевое проклятие, которыми любят кидаться некроманты, а не наведённое, к примеру, на кровь, волосы или предмет, принадлежащий человеку, – там другие правила действуют… – терпеливо пояснила Лаанет. – Кроме того из-за искры Белого Пламени внутри камушка любая некромантия теряет где-то половину или даже две трети силы, проджектайлы так вообще будут или промахиваться, или блокироваться. По крайней мере, первая дюжина. На большее искорка не способна.         Вау! Звучит как охренительно сильный артефакт! И Лаанет сварганила такое на коленке перед началом их похода? Настоящая волшебница! А откуда камешек?.. А! Тупой вопрос, ведь у местных валюта – это тупо драгоценные камни. Лазурит – один из самых дешёвых, типа копеек, тогда как «рубли» – это изумруды, а «сотка» с «тысячей» – рубины и бриллианты.       Лаанет «раздала баффы для пати», как про себя это назвал Гайдар, и они вошли внутрь. Там тоже было много «трупов» механизмов. М-да. Теперь они обладали практически стопроцентной уверенностью, что Месинар здесь, он на шаг впереди. Что, и союзников своих небось тоже вылечил? Отряд удвоил бдительность.       Что в архитектуре Заводного Города было плохо, так это однотипность. Залы, коридоры, какие-то технические коморки в боковых нишах. Полазишь по таким местам, так начинает тошнить от их вида. Везде эта латунь, медь, железо, цинк. Везде запах стерильности, который лишь иногда портит вонь подгоревшей проводки – следы баталий с фактотумами. Впрочем, Гайдару всё было интересно. Он в мешанине трубок, проводов, разных вентилей и прочих технических конструкций видел смысл, недоступный человеку с мышлением средневекового воина или даже мага. Он понимал, к примеру: вот это жилы питания, вот это распределители, вот это манипуляторы, пульты управления, а вот та хрень сильно похожа на терминал «вакуумной почты». Тестер даже отделился немного от группы, чтобы убедиться в своей догадке: да, приёмник с «тамбуром», чтобы удобно было посылать капсюль внутрь трубы с пониженным давлением, а вот тут это всё переключается. Для пробы нажал на кнопку. Раздался звук «Вж-чпомп!» – в приёмник упал запечатанный в цилиндр из стекла свиток. Все обернулись на шум.       – Ты чего творишь?! – шикнул Баатар. – Нам нужно сохранять тишину, вдруг тут эти томб-райдеры за углом в засаде сидят??       Гайдар виновато развёл руками. Хм, впервые на своей памяти игр в виртуальных мирах это именно он оказался в роли бесячего сайд-кика, который трогает всякие приблуды, что потенциально могут обрушить им на голову гнев механических защитников этого места. Один тоже возвёл очи горе, додумался скастовать вокруг Гайдара ауру неслышимости. С пятого раза. Чего-то камень Атронаха совсем плох стал. Когда надо, не блокирует, когда не надо, блокирует… Пока остальные продвинулись вперёд, Гайдар распечатал упаковку. Она издала такой смешной и приятный звук. Блин, он будто в совсем другом мире, не в магическом, а эдаком стимпанковом… Ну, Заводной Город, по факту, именно им и был – отдельным миром внутри Нирна, Мундуса. Ясен хер, что свиток был на непонятном языке. Гайдар показал Одину, тот покачал головой. Так, а где полиглотка Дженасса? А, в авангарде на сей раз, рядом с Баатаром...       Гайдар поймал себя на странной мысли. Его подруга почему-то вела себя так, будто… эм-м-м… хотела, чтобы он приревновал?? Вон как жмётся к полуорку, хотя нет никакой очевидной причины быть так близко, выглядывая за угол. Это даже скорее непрофессионально смотрится со стороны. Дженасса что, разучилась в боевые вылазки ходить? Что за странное поведение?       Основываясь на подсказках Гэлина, дальше Лаанет свернула в боковой коридор, отряд спустился на этаж ниже. Тут следов бойни не было. Хотя автоматоны присутствовали. Только в гибернации. Спустя еще дюжину камер, поворотов и подъём на два этажа выше, они нашли первый большой зал с теми самыми звёздами. Подошли к пульту. Баатар, сообразительный, как данмер, а не орк, стал что-то там нажимать. Манипулятор схватил и принёс им «звёздочку». Она состояла вся из света. Это не был материальный камень. Тут же нашлось устройство, куда магическую звезду можно было вставить и просмотреть проекцию воспоминаний Сота Сила. Разобрались быстро, в этот раз Лаанет Гайдара не стала подзывать и советоваться. Обидка...       Вот что они увидели: Сота сидел у себя в кабинете, кажется (охренеть, у него вкус! Очень по дизель-панковски всё выглядело, с налётом Викторианской эпохи, ибо мебель кожаная, а дерево – красное). «За прошедшие годы у меня было множество учеников. Но, кажется, эльф, которого я сегодня встретил, способен соперничать со всеми ними».       Потом они узрели того самого данмера, один-в-один, только чуть помоложе. Характерно, что тот слепой на один глаз, а вместо «повязки пирата» у него был роботический монокль, искусственный глаз и латунная накладка на щёку. В воспоминании Месинар сказал: «Великий Сота Сил, разве я не доказал, что достоин войти в Зал Созерцания?» – «Твой потенциал велик, Месинар. Реши последнюю задачу, и я позволю тебе войти». Потом был ещё эпизод одиноких размышлений божества. «Интеллект моего ученика опасно велик. Но подавлять такой разум было бы преступлением против его потенциала и, соответственно, грехом пред Сота Силом».       Э? Божок говорил о себе в третьем лице? Мания величия? Или он тоже постепенно с ума сходил, как та же Алмалексия? Поразмыслить над открывшимися новыми тайнами прошлого им не дали. Появились долбанные дроиды. Враждебные. К счастью, Лаанет вовремя вспомнила о подаренном жезле, утихомирила жестянки. Фух! Баатар даже с разочарованием протянул:       – Э-эх-х, Лаанет, лишаешь нас веселья!       – Цыц! Помахаешь еще клинками. Прибереги силы для этого свихнувшегося некроманта.       – Насчёт свихнувшегося прямо сто пудов поддерживаю… – поддакнул Гайдар. – Чем дальше в лес, тем больше мне кажется, что все жители этого Латунного Города, или как его там, не дружат с головой…       – Великая сила…       Гайдар чуть не пустил петуха, думая, что эльфийка сейчас выдаст «означает большая ответственность», но обошлось.       – … часто приводит к одиночеству. Именно оно сводит сильных магов с ума.       – А я думал, шиза начинается, когда люди, ну, или меры, теряют чувство меры, путают берега, экспериментируя с границами человечности… – выдал каламбур Гайдар.       – Пофилософствуй тут ещё… – оборвал Баатар интересный диалог. – Пойдёмте в другом зале ещё чего поищем. У меня впечатление, что этот Месинар нас сначала опередил, а потом где-то застрял, раз мы на него до сих пор не наткнулись… Нам было бы здорово побольше узнать про их конфликт с Сота Силом. Тогда, возможно, у нас появится интересный рычаг давления – психологический.       На том порешили. Гайдар не мог нарадоваться, что Гэлин додумался им выдать этот жезл-«пасификатор», иначе им пришлось бы прорываться с боем, как и некроманту-данмеру, ибо дремлющих машин в последующих залах оказалось просто дофига. Следующий кристалл/звезда был просто бомбическим! Они увидели события далёкого прошлого. По словам Дженассы, ещё из Первой эры.       «Тёмный день. Наше ежегодное паломничество к Сердцу Лорхана окончилось катастрофой. Лишь с помощью хитроумной уловки мы смогли спастись…»       – Это же… Воспоминание о походе вместе с Дагот Уром! Живым Даготом, который ещё не стал… Тем монстром, которым он стал потом! – Дженасса была весьма впечатлена.       Кажется, для нее как уроженки Морровинда это много значило – воочию увидеть тот день. Это как для русского человека увидеть Ледовое Побоище, ну, или даже Крещение Руси, как идолы по Днепру плывут, как Ярослава плачет по своему мужу, ну, короче, эпик шо звиздец. Наставница Гайдара распахнула глаза во всю ширь, в драматичных моментах даже руки к груди прижимала, будто… хрен знает, с чем сравнить. Будто сам Гайдар, когда он впервые почувствовал кайф от погружения в вирт. В проекции тем временем некий дядька с сияющими глазами, имея слепящую ауру и вообще довольно угрожающий образ, с шикарной бородой с косичками на манер двемеров – как выяснилось – сам Дагот Ур вещал: «Узри, о надменный Трибунал! Сила Сердца течёт во мне и моих слугах. Теперь мы сами – боги! И делаемся тем сильнее, чем больше вы слабеете. Пришло время вам поплатиться за предательство!.. Думаете, вы победили? Сердце всё ещё у меня. Беги, пока можешь, Сота Сил. Я терпелив. Моя победа ещё настанет».       Гайдару чуток пояснили за историю, лор, когда в видении настала логическая пауза. Там фишка – вроде как – была в том, что на самом деле за силой Лорхана пошли четверо каймеров. Потом трое, среди которых Сота Сил, предали Дагота, убили его (не до конца, ведь он же «бог»), забрали силу себе. А потом дядька, пролежав столетия в летаргическом сне, дал просраться всему Морровинду, подняв восстание. Он породил каких-то странных вампиров с хоботами, проникая в сны своих соплеменников, и только Нереварин положил конец безобразию и укоротил злюку ровно на одну буйную голову, а труп в вулкан бросил для надёжности. Ну, типа. Были разные версии легенд про те события. Чёткий пацан этот Нереварин, чемпион Азуры.       Последняя часть воспоминаний из найденной звезды касалась уже времен, когда Сехт построил Заводной Город. «Я усвоил урок. Сердце слишком важно. Нужно создать запасное. Но где хранить подобную вещь? Я построю новый зал за Внутренним Любопытством».       – Толстый дрейк! Теперь мы знаем, где хранится Сердце! – громким шёпотом сказала Лаанет.       И тут в зал с другой стороны вошли двое. Рыжая баба и каджит пиратской наружности. Интересно, они застали финал видения из прошлого? Если так, то команда Баатара – опять!!! – случайно помогла врагу приблизиться к его цели.       – Глядите, снова этот сброд! – произнёс каджит своим мурлычущим акцентом. – Посмотрим, сможем ли мы их задержать, пока наш господин занимается перестройкой. Алдора, примени жезл!       Ага, рыжуху звать Алдора. Баатар почему-то обрадовался тому факту, что теперь знает, как зовут ту, кого он собирался зарезать. Ну, свои причуды у воинов, достигших высокого мастерства и «просветления» на пути клинка, что и говорить.       Жезл в руках разбойницы выдал пару высоковольтных разрядов впустую. Впрочем, это лишь бутафорский эффект. Делала эта цацка нечто совсем иное: сферы под потолком, имитирующие звёздное небо, пришли в движение. Это ладно, но двигаться стал ещё и пол, а также всякие мостики и прочие конструкции, будто это лабиринт перестраивается. Их десятка (с Плывущим их было аж десять человек) разделилась. Из боковых ниш посыпались автоматоны.       – Бляха! Кажется, начинается махач! – сказал Гайдар Оррмару и Одину, с которыми оказался рядом.       Удивительно, но «пасификатор» Гэлина на этих дроидов не действовал. Возможно, жезл Алдоры обладал, так сказать, «рут»-правами, его протоколы были выше, чем у стандартного девайса для управления фактотумами. Пришлось драться. Разделённые, они были не так эффективны. Лаанет с Баатаром и Дженассой сразу связали боем с какой-то громадиной, кажется, это была версия двемерского колосса или как там ту железяку называют. Магесса не могла раздать новые баффы. Потом их оригинальной троице стало уже не до наблюдения, как там дела на других платформах, что парили по воздуху.       Гайдар выпустил два болта из новоприобретённого арбалета прежде, чем их враги приблизились. Один медлительный фактотум с чем-то, что напоминало тяжёлую глефу, встал, а потом и упал, пуская искры, – Гайдар попал одним из болтов точно в сочленение «шеи». Один на этот раз не жмотился использовать молнию – завалил троих ещё на подходе. Потом пошла рубка в ближнем бою.       Оррмар своей секирой развалил на две половинки самого опасного противника – боевую сферу. Один прикосновением заморозил робота, у которого вместо руки был огнемёт. Здорово, а то наделал бы сейчас делов! Гайдар же стал наносить вертикальные удары сверху по тупой медной черепушке наступавшего фактотума. Раз-два-три-четыре! Только с четвертого дроид упал. Хорошо, что из оружия у него был лишь короткий штык-нож, не дотянулся, пока Гайдар отступал спиной, не видя, что сзади. Плохо! Ему нужно оружие потяжелее, чем клеймор. Ну, или надо применить ФУС. К счастью, все люди Баатара и Лаанет заняты, так что снова не заметят, как он довакинствует. С баффом к силе дело пошло куда лучше. Теперь Гайдар мог развалить медный лоб с одного удара. Всего в первой волне было девять антропоморфных ботов и четыре паука. Когда один из них напрыгнул внезапно сзади, Гайдар на рефлексах применил «ВУЛЬД!» – чуть не грохнулся с пятнадцати метров на пол. Зато зашёл за спину противника Оррмара – большущего молотобойца. Страшный противник даже для их берсерка! Вжух – и Гайдар одним махом перерубил тому толстенную ногу, только искры брызнули. Вдвоём они его размотали. Один поджарил пауков цепной молнией. На том конец первой волны. Но сразу за ней последовала вторая.       На этот раз Гайдар разинул рот. Такого противника он не ожидал увидеть. Огромная металлическая, мать её в клоаку, многоножка! Страшная, что звиздец! Мерзкие жвалы запросто могли человека перекусить! Каждое движение её многочисленных лапок излучало смертельную угрозу. А перемещалась она весьма ловко – что по стенам, что по потолку, что на горизонтальной поверхности. А в дополнение еще и свита у неё была: гигантские стрекозы. Они, в отличие от тех, что они видели в области Механической Трясины, были значительно бо́льших размеров, примерно как мейкун или собака, чуть не дотягивающая до алобая, к тому же плевались маленькими дротиками – в средний палец длинной. Охереть!       Гайдар на секунду отвлекся глянуть, что там делает Лаанет, за что тут же поплатился – два дротика вонзились ему в подбородок, расколов лицевую кость, вызывая дикую боль. С альтмеркой всё окей. Она каким-то образом притянула на их с Баатаром платформу каджита, теперь Дженасса пыталась сделать из того бастурму.       Довакин с проклятиями вновь «вульднулся» из-под огня, коцнул мечом сороканожку. Ноги ее вполне поддавались его мечу, хоть и казались более прочными, не из меди сделанными. Отошёл перекатом, а то гадина стала извиваться, чтобы нанести удар сверху. Один поставил оберег, прикрыл и себя, и Оррмара от огня десятка стрекоз. Маг «переглянулся» с приключенцем своими выразительными, но жуткими бельмами (повязку он во время боя снял, или она с него слетела). Они поняли друг друга без слов. Биться одновременно с летающими стрекозами и очень вёрткой сегментированной тварью было непростой задачей. Пока Один крутил пассы, готовя нечто убойное из своего магического арсенала, а Оррмар не подпускал к ним стрекоз, миссия самого подвижного бойца, Гайдара, – отвлечь многоножку. Та своей тушей запросто развалит оберег и помешает колдовству.       Если попытаться описать габариты механоида, то получается нечто вроде лошади, только в длину, как два вагона поезда. Охренеть, какая дура большая! Пусть не такая опасная, как дракон, но всё же прыгать на такую Гайдару не очень хотелось. Но придётся, придётся… ВУЛЬД! Скачок – он оседлал её. Достаточно близко к голове, чтобы тварь не смогла укусить, изогнувшись. Это привело механическое чудовище в ярость. Оно стало колбаситься (в буквальном смысле), кататься, роллиться по поверхности их платформы, расшатывая её. Даэдра! Это далеко не то же, что родео! Гайдар – усилиями Линды – обскакивал коней, взбирался и на бычка, что было звиздец как опасно. Но это! Это другой уровень… Раз он спрыгнул и тут же запрыгнул обратно. Второй – шмякнулся рёбрами, поминая всех родичей этой твари в матерном ключе. Сила драконьего крика ФУС наполняла его тело, только поэтому ничего себе не сломал, не потерял сознания от удара. На третий «колбасный» заход дело приняло слишком опасный поворот: тварь выгнулась, чтобы достать его дополнительными своими конечностями на жопе. Пришлось спрыгнуть и откатиться подальше. А в процессе, между прочим, его цапнула стрекоза за локоть левой руки. Ещё один источник адской боли в дополнение к подбородку. Впрочем, на адреналине пока что Гайдар держался, не обращал внимания на боль. К счастью, форы по времени Одину хватило. Сразу десять шаровых молний закружились вокруг головы твари, жаля разрядами. Они стремились создать цепочку заземления, чтобы эффект был сильнее. Спустя несколько секунд механическая сороконожка потеряла ориентацию, из головы пошёл чёрный удушливый дым, мерзкое создание забилось в конвульсиях. А с телом такого размера это было не менее опасно, чем осмысленные атаки. Троица авантюристов быстро всё смекнула – пришлось совершить «прыжок веры» на нижнюю платформу. Ура! Руки-ноги целы. Вот только Оррмару не повезло чуток – пришлось свою мосластую тушу затягивать вверх, чтобы не упасть ещё ниже.       А на этой платформе… лицом вниз лежало тело. Тело кого-то из магов. Обожжённое, исковерканное. Он не двигался. Один, матерясь на чем свет стоит, подбежал к товарищу, направил лечение. Ага, враги тоже тут были. Десять пауков, ненавистных тварей, пять механических шакалов. Один не развеял ещё те шаровые молнии, он ими параллельно жарил остатки люфтваффе-стрекоз. Теперь девять из светящихся шариков, прямой наводкой, проплавив металл перекрытий между собой и целью, болидами врезались в стаю шакалов и пауков. Одна молния развеялась, но и девяти хватило. Жахнуло знатно. Все твари пали, дергаясь в последних конвульсиях. Гайдар же, глядя на это, почему-то подумал совершенно неуместную, отвлечённую в моменте мысль: «Похоже, магические молнии ведут себя совсем не так, как обычные физические. Иначе всех людей тоже бы разрядом поджарило, ведь они стоят на том же металлическом покрытии, что и враги».       А вот дальше, дальше Гайдару стало тошно. Он посмотрел в бельма Одина. Приплыли. Лечение их влюблённому Ромео уже не поможет. Да, этим магом был Лоуренс. И он был мёртв. Окончательно и бесповоротно. Душа его уже отправилась в Этериус, к богам.       – Ку-ур-рва! – заорал Гайдар.       Опять они теряют людей. Пусть он этого Лоуренса знает всего три дня с хвостиком, но ему было очень больно от осознания новой смерти товарища.       Упс! Кажется, он забыл о контроле голоса. Все, даже механические твари, посмотрели в их сторону. К счастью, это возымело позитивный эффект. Дженасса, двумя «этажами» выше, провернула очередной финт, зашла за спину каджиту и пронзила его своим клинком. Быстрая и эффективная смерть. Надо же, долго они танцевали свой танец клинков. Ушастый оказался даже более умелым, чем мог подумать Гайдар. Лаанет тоже воспользовалась оказией и жахнула чем-то по своей сороканожке. Ага, очередная микро-чёрная дыра. Как ни сопротивлялась тварь, а тяга была чудовищной – не помогла никакая цепкость. Засосало, дыра схлопнулась с громким «пуф-ф!»       Гайдар попытался осмотреться. Бой не окончен. Ещё три решетчатые металлические платформы были заняты его товарищами, которые крошили роботов. А где же та живая тварь? Где рыжуха с посохом?? Нет нигде. Сука! Если доберется раньше Баатара, не посмотрит ни на какую честь, вульднется за спину и одним махом башку снесёт! Гайдар был вне себя от гнева, буквально плевался и рычал. Ему хотелось действовать, чтобы унять этот опаляющий грудную клетку гнев, он спрыгнул ниже, к коту М’Раю и Дагу, которые тоже соскочили со своих платформ пониже, чтобы объединить усилия. Вдвоём ребята вполне справлялись, но Гайдар врезался в ряд сфер и шакалов сзади, рубя, как никогда до этого. Вжух-вжух-вжух – искры и металлическая стружка летят во все стороны. Три-пять-семь, девять противников разрублены на части. Некоторые – на много частей, чтобы уж точно упокоились. С Дагом чуть ли не столкнулся клинками внутри туши одного дроида. Гайдар вытянул меч, дымящийся от смеси масел и кислот, которыми заправляли некоторых из механоидов, мрачно сплюнул.       Даг непонимающе смотрел на него. Потом коротко спросил:       – Кто?       – Лоуренс.       М’Рай издал непонятный звук кошачьей глоткой. Даг дёрнул щекой, отвернулся.       Тут сверху, гремя жестяными деталями, упал недобитый фактотум. С платформы над ними свесилась морда Плывущего:       – Простите, ребятки! – извинился, корча потешную морду.       Гайдар добил. Пнул для верности, да так что жестянка полетела вниз, на пол, что в метрах семи-восьми ниже. Тестер отметил про себя, что впервые видел ящера, который при своей страшненькой внешности умел делать потешные рожицы. Вот только смеяться ему не хотелось.       Аргонианин сделал «спуск-переворот», как на брусьях, свесил ноги, раскачался для верности, прыгнул, делая в воздухе обратное сальто. Чисто приземлился рядом с Гайдаром, как профессиональный гимнаст (и это при его габаритах бодибилдера!). Ящер глянул в глаза тестера, молча пошёл к телу.       Тем временем стрекотанье крыльев металлических стрекоз, грохот молний и прочих разрядов утих. Отряд Баатара добил последних тварей.       Лаанет скастовала какую-то непонятную штуку – на полу под ними появилась магическая фигура размером как теннисная площадка, только круглая, она блеснула и исчезла, а пол покрылся странным маревом, будто от разгоряченного асфальта.       – Прыгайте, не бойтесь, это амортизатор! – крикнула сверху.       Плывущий-в-ночи взял тело Лоуренса; тот казался чуть ли не ребёнком в его чешуйчатых ручищах. Прыгнул первым. Гайдар увидел, как в стороны расходится прозрачная волна, будто в воду тот сиганул, только вот никакой воды нет. Падение замедлилось за два метра до поверхности, всё плавно и красиво. Надо ж. Эффектное и эффективное заклинание. Магия не переставала удивлять его теми возможностями, которая она дарила настоящему Мастеру.       Тестер тоже прыгнул. Ощущение чудное. В другом настроении сказал бы даже «прикольное». Будто в стог сена. Только ещё мягче. А главное – не теряешь направление, равновесие, сразу же встал на ноги, готов бежать и сражаться. Это даже лучше, чем приземление при прыжках с парашютом. Там за ветром следи, ноги правильно подогни, встречный поток ещё бы желательно поймать, чтобы не пришлось с перекатом приземление делать. Магия!       Все собрались вокруг тела Лоуренса. Глаза Лаанет были сухими. Но вот выражение лица, голос…       – Не уберегла… Савос меня теперь живьём сожрёт, без соли.       Кажется, меньше всего сейчас преподавательница Коллегии Винтерхолда думала об отчётности и субординации. Сказала это, чтобы хоть что-то сказать, нарушить парализующую тишину и найти в себе силы двигаться дальше… Чтобы отомстить. Чтобы живьём поджарить ублюдков, которые это сделали, которые в этом виновны.       – Как же неудачно он оказался один… – отметил Один. – Если бы…       – Помолчи, друг… – мягко перебил М’Рай.       Каджит был лучшим тактиком в их отряде. Он преотлично понимал, что и почему случилось, вот только после боя кулаками не машут. А эти слова могли только сделать раны на сердцах товарищей ещё глубже, заставить думать о несбывшемся.       Один прикусил язык. Баатар же сказал излишне холодно, очевидно, скрывая истинные эмоции:       – В моём рюкзаке больше всего места. Я возьму тело.       Гайдар впервые видел, как человеческое тело целиком исчезает в небольшом вроде бы рюкзаке. Всемогущая магия. Не такая уж всемогущая. Воскрешать она не умеет. Он вот – исключение из правил. Что сделал тот «беляш» Рэн и его гееватый дружок Харчок? Как его воскресили? Неужто легендарная Лаанет не знала похожего заклинания или ритуала? Ну, ради своего товарища, ученика, за которого она в ответе, эльфийка приложила бы все усилия. Значит, просто не знает. Она вообще удивительно светлая личность, как для альтмерки. С некромантией дел не имеет, хотя и разумеет, как ей противостоять. Судя по тому, что он видел краем глаза, может в белого феникса превращаться. Совсем не такая, как та дура, которую на бишбармак нарезала Айрилет тогда, в казематах Вайтрана. У той внутри черные змеи водились…       – Куда дальше? – деловито поинтересовался Даг, он тоже не хотел разводить сырость под глазами, ибо не время.       Они не успели принять решение. Пол вновь содрогнулся, пришёл в движение. Их понесла куда-то металлическая лента шириной метров в сорок. Гайдар видел однажды какие-то винтажные ролики: в начале двадцатого века в одном американском городе думали всерьёз сделать такой общественный транспорт – движущийся тротуар. Выглядело очень экстравагантно, шокирующе, фантастично и футуристично. Правда, широта полосы была всего метра четыре, а длинна экспериментального участка – около километра. А тут ширина – сорок, а о длине можно только догадки строить. Интересный дизель-магопанк тут строил Сота Сил…       Лаанет глянула на карту, данную Гэлином.       – Кажется, мы движемся в Транспортный Узел. Оттуда есть стационарный телепорт прямо к Внутреннему Любопытству, нужной нам локации. Гэлин пометил его как работающий, один из немногих.       Каджит, услышав это, просто сел по-турецки (точнее, как раз по-каджитски, это ведь Нирн, хоть и не Тамриэль), показывая пример. Движение ускорилось километров эдак до тридцати – тридцати пяти. Все присели. Стены разбирались перед их отрядом, как кубик Рубика. Кажется, при помощи того посоха рыжая сука активировала какую-то особенную программу в этом месте. Оно перестраивалось на ходу. Эдакий Гиперкуб. Был такой фантастический фильм, хоррор. В 2078 даже римейк для вирта сняли.       – Слушайте. Пока сидим… у меня тут опять звёздочка есть, – поднял вдруг руку Плывущий. – Выпала из одного фактотума-охранителя.       – Что-о? – Лаанет подняла брови. – Всё же у тебя талант видеть ценности... Давай сюда.       Стали смотреть новые воспоминания Сота Сила.       В воспоминании бог данмеров смотрел на какие-то чертежи. Они напоминали рисунки Леонардо да Винчи. Только с нотками Гигера и Франца Кафки. На них были изображены стадии превращения людей в… нечто новое. Не дай Бог увидеть такое воочию.       «Шанс, что Месинар попытается завладеть моим могуществом, составлял 47%. Но то, что он сделал, намного хуже… Сегодня я обнаружил его подопытных. Послушники, которые были против своей воли слиты воедино с животными с помощью стали и магии. Они по-своему красивы. Но ужасны. У меня не было иного выбора…»       Кадр сменился. Вновь этот ублюдочный данмер. Его засасывает в некий колодец, всё вокруг крутится, трансформируется, вот как сейчас, только в разы быстрее. Сота говорит свой приговор. В этой сцене маг-некромант оголяет руку. Это металлический протез. Он стреляет им в стену, телескопический трос длинной метров двенадцать, гибкий, будто это манипулятор «Доктора Осьминога» из вселенной Марвелл, помогает дотянуться, рука пытается ухватиться, но стена трансформируется, стаёт гладкой, и у колдуна ничего не получается.       Месинар кричит, дрыгая конечностями: «Ты выносишь мне приговор? Лицемер! Лжец! Ты ведь к этому и стремился – к созданию идеальной жизнеформы!» «Ты неверно понял меня, Месинар!» – отвечает глубокий голос его учителя. Он исполнен тоски.       Дальше мысленный голос в абсолютной темноте говорит: «Я изгнал Месинара из Заводного Города. Убийство было бы чрезмерной мерой. Да и потерей для всей науки, всего Разума Вселенной. Теперь нужно заново оплести Зал Лорхана заклинаниями, – такими, которые даже этот сумрачный гений не сможет преодолеть! А ещё придётся улучшить защиту от телепортации из Нирна…»       – Вот оно что! Эта защита не всегда была такой абсолютной! – Лаанет задумчиво погладила свой подбородок. – Причём именно на вход, но не на выход. Сота Сил боялся, что Месинар вернётся?       Всё молчали, потерянно смотря в пустоту. Оказывается, этот Месинар был не просто гениальным учеником Сехта. Божество данмеров видело в нём угрозу себе! Насколько же тот был силён??! Теперь понятно, почему сражаться с ним было ТАК тяжело.       Бог и его ученик были два сапога пара. У Гайдара не шли из головы слова «Ты ведь к этому и стремился!» Выходит, два доктора Менгеле не ужились на одном участке, рассорились из-за методов живодёрства. Уёбища, блядь. И Сота, мразь, «великодушно» не добил соперника, мня это слишком великой потерей для Науки…       – Погодите-ка… Но что значат те слова заводных апостолов, что Месинар якобы остался тут, поселился где-то в западных пустошах? – М’Рай не мог не вспомнить об этой странности.       Долгое время все молчали, Гайдар даже хотел было вставить какие-то свои пять копеек (больно уж горел пердак от природы этих двух «исследователей»), но его опередили.       – Может… Это доппельгангер? – выдвинула версию Дженасса.       – Что-о-о? – Лаанет была очень удивлена этим предположением, тем более не от своих учеников, а от наёмницы, весьма посредственной во всякой высоколобой магии.       – Эх, в такие моменты нам будет особенно не хватать читаки Лоуренса… – грустно произнёс Даг. Он с извиняющимся видом обвёл взглядом присутствующих, потом продолжил: – Он мне давеча нахваливал книгу «Двери Обливиона», где было много информации о странных двойниках, порождениях пространственной либо темпоральной магии. Процитирую: «Истинный (не сотворённый специфической магией специально) доппельгангер – это не иллюзия и даже не клон в обычном понимании, а нестабильное существо, порождаемое «сбоем» в структуре реальности, часто при огромных выбросах магической энергии. А особенно, если кто-то построит неправильно телепорт, вместо перемещения получается как бы раздвоение… Доппель, который ещё называют Симулякром, вполне материален и стабилен в физическом плане, пока он находится вдали от первоисточника, который его породил. Он копирует внешность, голос и даже одежду оригинала, но не его душу. Симулякры не имеют всей полноты воспоминаний оригинала, так что история знает немало случаев, когда родные и друзья могли распознать доппеля в разговоре с ним... Доппельгангеры часто несут смерть или безумие. В фольклоре Тамриэля встреча с собственным доппельгангером – самое что ни на есть дурное предзнаменование. Обычно после «отпочкования» оригинал вскоре погибает, либо двойник находит его и пытается убить, чтобы занять место своего первообраза. Симулякра в этом желании ведёт чистый инстинкт, он не может иначе».       Лаанет покачала головой, будто не веря, что кто-то догадался до такой версии. Она упомянутую книгу тоже читала, но совершенно забыла о возможности появления таких существ, как доппельгангеры.       – То есть, по этой версии, получается, тогда Сота не изгнал своего ученика из этой искусственной реальности, а разделил, ненароком. Одна «половина» осталась тут, тихонько спряталась, жила в пустошах, вероятно, проявила себя только после смерти божества, так что о нём узнали оставшиеся заводные апостолы… а другая жила на Тамриэле, при том постоянно ища путь, каким можно вернуться сюда. Здесь проживал оригинал, а в Нирне – доппель.       – А почему не наоборот? – решил уточнить Даг.       – Думаю, оригинал обладает бо́льшей силой. Настоящий Месинар не стал бы просто сидеть и ждать удачного случая, чтобы вернуться. Он бы наверняка продолжил свои эксперименты даже вне Заводного Города, чем привлёк бы внимание если не магов Сиродила или членов Коллегии, то уж псиджиков наверняка. Хотя, конечно, это лишь версия. Я допускаю, что могу ошибаться, – разжевала Лаанет.       Гайдар схватился за голову. Ещё и этих товарищей приплела сюда? Они хоть каким боком? Что за звери вообще эти псиджики? Меридия при их памятной встрече их тоже упоминала, советовала остерегаться.       – А что такого? Почему ты псиджиков вспомнила? – переспросил.       – Ну, этот орден всегда пытается исследовать магические аномалии. Чем они сильней, тем быстрее псиджики проявят интерес. Они хранят некий вселенский баланс Сил, порой даже уничтожают источники возмущений.       – Почему ж их уже сто лет не видели ни в Скайриме, ни в других провинциях? – удивился Один.       – Ты и твои друзья не видели? Это не значит, что они не показывались вообще. Видели. И много раз. Даже я лично с ними общалась, и не только в Кризис Обливиона… – Лаанет сейчас выдала не абы какую тайну.       – Вот как?! Расскажешь потом? – лицо Одина выражало тотальный восторг и воодушевление.       – Доживём до победы над супостатами – обязательно!       – Почему ж он не сдох, коль, по словам Плывущего, повстречал сам себя? – пробурчал Гайдар.       Тут уж все только плечами пожимать были способны. Хотелось бы, чтоб вражина аннигилировал сам себя. Но выходить стоит из самой худшей ситуации: что врагов не один, а два, хоть второй и послабже будет, в теории. М-да, чем дальше в лес, тем толще партизаны… Их «приключение на двадцать минут» превращалось в нечто совершенно эпическое.       Прибыли на место. Если бы Гайдар не устал, как собака, не получил ранений, которые наспех залечил Один, то ходил бы с открытым ртом, восторгался. Это место живо напомнило ему недавнее видение у стены со словом МИН: движущиеся ленты, наплевав на законы гравитации, спутывались, как ленты Мёбиуса. В какой-то миг их отряд оказался вниз головой, но не оторвался ногами от пола. Приключенцу стало даже дурно. К его агорафобии и талассофобии такими темпами может добавиться ещё одна странная фобия – изменённых пространств… В определённый момент поравнялись с эдаким гигантским трилистником из металла. На нём был рисунок из «глазков» – круглых платформ телепортов. Спрыгнули с ленты; Лаанет безошибочно повела к одному конкретному, что ближе к центру «цветочка». Ух! От вида этих стимпанк-декораций дух захватывало. Под потолком активно копошились какие-то манипуляторы, создавая гул, как на заводе. Они сортировали грузы. Сновали дроиды, грузили на платформы телепортов какие-то тюки и бочки, они исчезали в магических вспышках. Конвейер поставок работал, будто в годы расцвета Заводного Города. Интересно, что вообще задумал Месинар? Зачем он активировал эти механизмы спустя сотни лет бездействия? К счастью, дроиды были неагрессивны. Их девятку просто игнорировали.       Лаанет ещё раз сверилась с картой, остановившись у нужной платформы.        – Нам сюда. Платформа способна перемещать за раз не более семисот фунтов. Так что отправляемся группами по три.       По мнению Гайдара, Баатар, Оррмар и Плывущий выбивались из этой картины. Их перекачанные туши тянули каждая на 120 кг и больше. Лаанет это учла и разделила их отряд следующим образом: первая группа – Баатар, она сама и Даг; вторая – Оррмар, Дженасса и Гайдар; третья – Плывущий-в-Ночи, Один и М'Рай. Никто не был против такого деления, хотя получалось, что троица Гайдара самая слабая в смысле магического прикрытия.       Прыгнули. Повезло: внутри упомянутого Зала Внутреннего Любопытства врагов не было. Лаанет сразу развила «бурную» деятельность: села в позу лотоса, аки Доктор Стрендж, стала медитировать. Остальные разбрелись по углам. Смотреть вроде особо было не на что: все те же металлические трубы, где-то что-то жужжит, гудит и хлюпает, будто это канализация рядом. Но вот освещение и композиция были необычными. Вместо тёплых светильников – мягкий полумрак. На стенах видны флюоресцирующие рисунки, похожие на грибы, как в пещерах с фалмерами. В дальней стене – брама, напоминающая «Звёздные врата» из одноимённого сериала. По бокам от неё две странные грушевидные конструкции, напоминающие почему-то водонапорные башни в миниатюре, трубы от них уходят в пол. Под потолком в эту браму заходят ещё две толстые трубы. За вратами – обычная стена. Но у Гайдара было стойкое ощущение, что в любой момент брама может активироваться, стать порталом в неизвестное, и оттуда может вылезти некая жуткая тварь, коих они тут уже немало повидали. Но Лаанет беспечно медитирует. «Ну, хрен с ним, просто подождём», – решил Гайдар и присел на какой-то металлический ящик поблизости.       Вдруг эльфийка заговорила:       – Я смогла уловить плетения новых заклинаний. И смогла определить, как их снять. Осталось найти вход в тайную сердцевину зала.       – Дык, а чем вон тот портал не вход? – махнул рукой Гайдар.       Лаанет поглядела, будто впервые заметила слона в комнате.       – Точно! Это нужный нам зал! Я вижу контуры заклинания. Но чтобы его разбить, нужна огромная сила. Я после недавнего боя ей не обладаю… Нам нужно спешить, а то кто его знает, чем сейчас занят Месинар. Так что, может, здешние механизмы нам в этом помогут?       – В смысле? Что ты задумала? – спросил Баатар.       – Я с помощью посоха Гэлина призову нам несколько работников. В частности, зарядные сферы.       – Э? Это ещё что? – удивился Даг.       – Сейчас увидите!       Лаанет подошла к портальной площадке, которая их сюда перенесла, стала махать упомянутым посохом-«пасификатором». Разряд! У всех, кто рядом стоял, волосы встали дыбом от статического электричества. На платформе появилось четыре сферы. Баатар на всякий случай отвёл руки с кукри для удара а ля «ножницы». Две сферы имели впереди по излучателю, без дополнительных манипуляторов. Две другие наоборот напоминали швейцарский нож, имели кучу конечностей, каждая со своей насадкой. Эти хреновины выстроились перед порталом. Сферы-помощницы стали кружить вокруг первых двух, помогая им трансформироваться: установить триподы, будто ожидалась сильная отдача, накрутить удлиняющие излучатели насадки, от чего те стали напоминать какие-то гиперболоиды инженера Гарина.       Пока продолжались приготовления, пол вдруг дрогнул. Дурное предзнаменование… И верно: спустя минуту открылись две боковые двери, внутрь заехало несколько боевых сфер, а за ними маршировали гуманоидные фактотумы с баками на спине. Огнемётчики? Бл*! Их собираются поджарить!       – К бою! – заорал Баатар и телепортировался в тыл атакующим роботам.       Полуорк навёл шухер, не дал быстро развернуть боевой порядок. И маги сполна воспользовались выигранными секундами. Полетели файерболы, молнии, шаровые молнии, снаряды других типов. Плывущий же ринулся на перерез сферам с острыми железяками, торчащими из предплечий. Гайдар впервые увидел, как вблизи сражается этот ящер. Ох и ловкий! Его габариты не мешали ему танцевать с тяжёлыми ятаганами, будто это шашки или рапиры. Вжик-вжик-вжик – уноси готовенького! Подсечка хвостом! Ого! Да он не гнушается использовать преимущества собственного корокодилоподобного тела. Дальше уже пришлось и самому скастовать ФУС (теперь это неизменная часть его тактики боя, иначе он железякам нормального урона не наносит) и начать махать верным клеймором. Гайдар уже привык к его весу, длине и боевым возможностям – клинок порхал, как бабочка, жалил покруче, чем пчела. Главное, оказывается, навык применения в настоящем бою.       Один с каджитом организовали стационарную магическую фигуру на земле – оберег, поглощающий огненную магию. Вовремя! Огнемётчики применили свои игрушки. Жа́ра не было, но физический огонь поглощал кислород, стало нестерпимо вонять напалмом.       «Сука! Я ненавижу запах напалма поутру…» – подумал Гайдар. Ему было очень неуютно от осознания, что от огненного ада их отделят тонкая плёнка магической энергии.       Баатар внезапно телепортировался обратно прямо рядом с Гайдаром, так что тот инстинктивно махнул в ту сторону мечом. Метис ловко отбил удар своим кукри, погасил инерцию, ухмыльнулся:       – Не бзди, свои!       Гайдар вернул ему ухмылку, замахиваясь вновь, будто хотел товарищу голову срубить. Тот среагировал правильно, пригнулся – удар приключенца сразил дроида-паука, который вздумал запрыгнуть полуорку на спину. Баатар воспринял ситуацию, как должное, они с Гайдаром начали биться плечом к плечу.       Вдруг парочка сфер проникла за барьер, направила некие раструбы, похожие на те, что у огнетушителей, на колдовской рисунок на полу. Они пытались стереть защитную гексаграмму! И «пена» их была с коррозийным магическим эффектом – у гадов получалось!       – Что бы ты там не задумала, Лаанет, делай это быстрее: наша защита долго не продержится! – проорал магессе Плывущий.       Те странные сферы ударили фиолетовыми лучами в центр мёртвого пока что портала. Как и ожидалось, лучи не прошли насквозь, а породили сначала чернильно-чёрное марево, а потом и амальгамму, которая кляксой стала расползаться к краям портала. Эта амальгама имела странный фиолетовый же оттенок. Что ж, они почти у цели!       И тут внутрь помещения зашёл Двемерский Колосс. Нет. Похожая на него махина. У него вместо одной руки был молот на телескопической ручке, а в другой – странного вида меч с полостью внутри, будто для облегчения веса. По форме он напоминал дрын, как у героя аниме и манги Гатса. Вот только, если приглядеться, по ободку его с сумасшедшей скоростью двигались острые зубцы. Пило-меч?? Дылда испустила две струи пара из-под головы-шлема. По конструкции он напоминал обычный «армет» – округлая шишка с «клювом» впереди и горизонтальной прорезью для глаз, вот только по бокам две хреновины типа клапанов, будто это противогаз. Вот из них-то пар и повалил. Нужно признать, выглядело пафосно и угрожающе. С громким шипением парогидравлических сочленений робот атаковал. Удар принял их штатный танк – Оррмар. Молот против молота. Удержал. Вот только снизу к печени норда уже несётся меч. Кстати, он непропорционально короткий по отношению к размерам самого робота-Голиафа (так про себя окрестил эту модель Гайдар), словно большой кинжал или римский гладиус. Выручил Плывущий-в-ночи, взяв клинок врага в клещи своими ятаганами, отвёл вбок. Даже на фоне этих двух качков махина была гигантом – два с половиной метра, никак не меньше. Пару секунд они были в равновесии, потом робот сначала согнулся, притягивая оппонентов и пригибая их к земле, затем резко расправился, да ещё и удар гоплита в грудину Оррмару прописал. Тот отлетел метра на три, встал не сразу, держась за грудную клетку. Сплюнул кровью.       – Подлечить? – Один оказался рядом.       – Та не! Абсолютно нормальное кровохарканье… – иронично ответил тот, прежде чем его окутало целительное сияние.       Стало очевидно, что такого монстра им не сдержать, разве что мощным магическим залпом со всех «стволов», а мана у чародейской братии уже очень сильно просела. А ведь ещё и другие враги есть. И они только прибывают: к гуманоидным машинам присоединились ужасные фабриканты в виде динозавров, проклятые стрекозы, ещё какая-то хрень, напоминающая танк-черепаху Леонардо да Винчи. От неё хоть чего ждать?!       Лаанет, их "главный калибр", отвлеклась наконец от манипуляций с посохом, жахнула мощнейшей цепной молнией. Первые ряды атакующих выкосило напрочь. Остался только танк и «голиаф». Вдруг черепаха атаковала. Весьма странным образом: её покрытие засветилось багровым, как расплавленный чугун – всё горящее пламя, окружавшее их магическую фигуру, втянулось в поверхность. Аккумулированная энергия собралась в «пушке»-излучателе.       – Поберегись! – крикнула Лаанет.       А Гайдар почему-то невольно вспомнил старый мультик: «О, что это? Они готовят пушку? Зачем? Ах да, они собираются стрелять!»       Все бросились в рассыпную с траектории выстрела. Бахнуло. К счастью, никого не задело. Это было вроде выстрела лазером – в стене напротив образовалась сквозная дыра размером больше баскетбольного мяча. Расплавленный металл стекал по краям отверстия на пол. Очень мощно, что и говорить.       Далее Лаанет скастовала под ноги Голиафу некую печать. Эффект был потрясающий: металл во мгновение ока расплавился, стал как болотная жижа. Робот-великан погрузился в неё по колено. А затем металл так же быстро, как расплавился, вновь стал твёрдым. С танком их могучая волшебница поступила бесхитростно: запулила большую шаровую молнию, как питчер, давший кручёный мяч. Светящийся шар обогнул по дуге Голиафа, который стоял на пути, врезался в бок танка, отчего тот пошёл трещинами и развалился на дымящиеся куски. Без взрыва, что странно.       – Добивайте… ещё несколько секунд, и я открою проход, – пробормотала чародейка устало и вернулась к манипуляциям с посохом. Её ручные дроиды послушно выполняли команды, полотно фиолетовой амальгамы уже почти касалось рамок брамы.       Тем временем Голиаф неуклюже дёргался, пытаясь вырвать ноги из надёжного плена. Оррмар примерился, сделал пару обманных шагов, обращая внимание на себя, робот встал в защитную позицию. Потом Плывущий и норд атаковали одновременно с двух сторон. Норда с молотом боевой алгоритм жестянки посчитал более опасным, заблокировал его удар, а вот вторая его рука… случилось кое-что неожиданное. Казалось бы, тыл открыт, но тот странный клинок дроида вышел из локтя! Причем на длину, что в два раза больше обычного состояния. Пило-меч вонзился в брюхо аргонианину, его ятаганы бессильно скользнули по броне, высекая искры. Тело обвисло, под собственным весом скользнуло ниже – ящера распанахали до середины груди!       Баатар с невнятным криком трансгрессировал прямо над головой боевой машины. В руках полуорка откуда-то взялось копье, сиявшее малиновым светом, а острие – нестерпимо белым. Артефактное оружие пробило жестянку, словно та из маргарина сделана, погрузилось на две трети, выводя из строя все системы, так что из всех сочленений брызнули искры, повалил чёрный дым. Голиаф дёрнулся в последний раз, просел на своих ногах, будто хребет из него вынули. Теперь он был окончательно «мёртв».       – Б**! Е*** п*****! Да чтоб тебя раз***** на **** части! – полуданмер не выбирал слова.       Вдвоём с Оррмаром они сняли аргонианина с пронзившего его клинка. Даг и М'Рай тут же принялись за исцеление в четыре руки, но процесс всё равно был слишком медленным, ящер потерял сознание.       Пока они это делали, в двери повалила новая волна роботов.       Гайдар даже застонал при виде тварей: две сороконожки были в их числе. А вот во вторых дверях появилась загадочная фигура в плаще. Впрочем, плащ распахнулся, капюшон слетел с головы – команда Баатара увидела того самого одноглазого киборга.       – Наконец-то! Глупые смертные! Вы снова привели меня к добыче! Мой бывший Мастер как следует потрудился, чтобы я не смог сломать эти чары. Спасибо, что сделали это за меня! Не могу не признать элегантность решения: использовать обычных зарядных фактотумов, просто подобрав материнскую частоту! Хвалю тебя, альтмерка!       Это был Месинар. Еще пока он говорил, Лаанет завершила свои чары. Портал открылся, засиял рунами по краям овала, маня в «зазеркалье» по ту сторону амальгамы... Волшебница устало вздохнула, перевела взгляд на врага, которого однажды недооценила. Маны у неё едва ли половина запаса. Ублюдок знал, когда надо появляться – под самый занавес.       – Да, и сейчас вы узрите мою истинную силу! – некромант продолжил вещать, наслаждаясь выражением бессилия на лицах большинства членов команды. – Много веков я готовился к этому моменту. Ради него я сделался инструментом, способным вобрать всю эту мощь. Теперь-то я наконец стану богом! И вы мне больше не нужны!       Перед магом сгустилось тёмное облако праха, из него с голодным воем вылетели черепа. Они были чуть меньше обычных человеческих, но имели при том деформированную челюсть, чтобы удобней было кусать, к тому же огромные клыки и резцы, какие могли бы быть у орка-вампира. Девять проджектайлов – всем целям по одному. По непредсказуемым траекториям они полетели к своим жертвам… Пуф! Вот незадача – сработал оберег от Лаанет. Черепа исчезли в яркой вспышке. Но не у всех. В Плывущего почему-то впилась эта гадость, вгрызаясь, словно бур, в плоть ящера, так что в стороны полетели кровавые ошмётки. Что, неужто носитель оберега должен быть в сознании, чтобы тот работал? Скотство! Предупредить надо было о таком условии.       Баатар опять завыл, будто это он получает эти раны. Действительно любит своего друга… Гайдар не стал думать, насколько плотная эта их любовь. Странные и неуместные сейчас мысли. Воин вновь взял в руки свои кукри и трансгрессировал за спину злодею. Тот вновь пульнул огнём, даже не применяя рук, не говоря ни слова. Кажется, это была магия защитного артефакта или специальная заготовка, для которой достаточно мыслеобраза, чтобы активировать. Но Баатар не был дураком, чтобы попасться во второй раз на одну и ту же уловку. Он ускорился. Копье огня задело его тень, что, впрочем, не причинило ей особого вреда, а тело со скоростью, что едва может уловить глаз, сделало выпад, погрузив одно из кукри в плоть врага. Тень повторила движение, догнала оригинал – «даблтап» вышел мощным, так что из бока некроманта брызнула темно-красная кровь. Тот отмахнулся своей механической рукой. Да, как и в видениях из памяти Сехта, правая рука у него была из металла. В ней было припрятано несколько механизмов. Во-первых, она была телескопической, с гибким толстым тросом. Когти а ля Фредди Крюгер–Росомаха выдвигались из всех пяти пальцев, причем длинна самого длинного из них была около тридцати сантиметров – тоже нифига себе оружие! Скорость Баатара была достаточной, чтобы увернуться. Это привело грозного мага в ярость, второй рукой он выстрелил высоковольтной ветвящейся молнией. Дуга задела полуорка, когда тот пытался ретироваться. Баатар упал. Кажется, его тело сковали конвульсии. Плохо дело. Но тут вступили остальные, ждавшие открытой линии огня, чтобы не задеть друга френдлифайером.       Три файербола, молния, большущая сосулька льда устремились в мерзкого некроманта. Всё это поглотил его щит, состоявший из праха и костей, что тут же материализовался на пути их проджектайлов. Маг только ехидно усмехнулся.       – Что, и это всё, что вы можете? Ничтожества!       Нет, не всё. Лаанет бросила с двух рук сразу две «чёрных дыры», целя не в щит, а по бокам, так что враг оказался между них. Его щит стал нестабильным, пошёл волнами, его по косточке растянуло в голодные «пасти» опасных чёрных конструктов. Очень умный ход!       Гайдар, не особо надеясь на успех, послал во врага арбалетный болт. Дженасса тоже не зря перед этим достала лук. Стрелу враг отвёл, просто посмотрев на неё. Телекинез? А вот арбалетный болт был поменьше, да и побыстрее. Он вонзился в левое плечо колдуна. Тот лишь поморщился.       – Мелкие паразиты! Получайте!       Из-под поверхности пола брызнул целый каскад искр и металлических ошмётков. Шипы. Да, но не из некротической энергии и костей, а из обычного металла! Их обереги не сработали! Некоторые члены отряда даже не успели отпрыгнуть. Гайдар отступал, перепрыгивая поверженных роботов, – шипы появлялись по зигзагообразной траектории, без особой системы или порядка, – пока не упёрся спиной в… Приключенец сглотнул слюну, обернулся, чтобы увидеть, что это кошмарная башка одной из сороконожек.       – Бл*!! – крикнул он фальцетом.       Из огня да в полымя! Им просто п***ц сейчас придёт. Маги отвлеклись на главную цель, а роботы тем временем построили нечто вроде боевого порядка: впереди молотобойцы, большие динозавры и сороконожки, а дроиды поменьше, пауки и прочая шушваль – сзади на подхвате. И вся эта армия тут же врезалась в нестройные ряды их отряда, неся хаос и разрушение.       Гайдара спас только его «ВУЛЬД!», иначе бы тварь его просто перекусила бы пополам. А вот что с остальными? Тестер окинул картину баталии взором, замутнённым от животного ужаса перед близкой смертью. Дела плохи. Так плохи, как никогда.       Оррмар пронзён сразу пятью копьями из-под земли (сиречь, металлического пола). Они подняли его ввысь, так что ноги пола не касаются. Это просто казнь, а не боевая рана. У бедолаги со всех щелей брызжет кровь. Он проживёт от силы минуту, пока весь не истечёт. А уж какая это боль, даже думать не стоит.       Даг тоже получил ранение, левое бедро кровит так, что следы на полу оставляет, будто это сумасшедший художник-концептуалист картину «сплэшами» краски рисует. Но варлок крутит восьмёрки двумя своими верными светящимися булавами, раздавая такие плюхи, от которых механические динозавры и гуманоидные фактотумы отъезжают буквально за один такт этого смертельного танца. Сколько он так сможет, пока не задавят числом? Строй порван, их разделяют, оттесняют, чтобы добить поодиночке.       Тело Плывущего-в-ночи просто скрылось из виду, покрытое механическими пауками. Наверное, он мёртв.       Один машет своим посохом, как шаолиньский монах палкой. Неужто мана кончилась? Нет. Каждое прикосновение к механической твари замораживает её, превращая в ледяную скульптуру. Он уже создал вокруг себя оазис безопасности, ведь следующей волне тяжко приблизиться, минуя роботов, превращенных в сосульки. Ещё какое-то время поживёт, пока пауки сверху не напрыгнут… Это они умеют – напрыгивать.       Дженасса же заскочила сверху на сороконожку, как ранее сделал Гайдар, только почти у самой головы, и долбит мечом в сочленение. Тварь же устроила ей родео, пытаясь сбросить с себя. Что характерно, Дженасса добилась каким-то образом того, что взбесившееся насекомое своим телом стало сбивать своих же союзников, как кегли. Этим данмерка выиграла всей их команде лишние тридцать-сорок секунд – атак с одного из флангов пока не будет. Ай да молодчина наёмница!       Данмер-некромант тем временем склонился над поверженным Баатаром. Неужто пафосную речь толкает? Блин, как скоро добивать будет? Курва! Что делать? Вульднуться к нему, умыкнуть полуорка из-под носа? Кому помогать?       Что Лаанет? Она накинула на вторую многоножку некую светящуюся сеть, та дёргается, пытается освободиться, чем мешает, опять же, другой половине толпы роботов-убийц. Тактика, когда используют силу врага, прямо как завещал М'Рай. А где же сам каджит?       Гайдар нашёл его через секунду, посмотрев выше. Кошак использовал какую-то магию левитации, парил под потолком, окруженный сферой сильного оберега, и… Э? Что это у него в руках? Он заделался водолеем? Ах! Это же бочка той кислоты! Сюрреалистичная картина: летающий антропоморфный кот поливает кодло монструозных роботов кислотой… Параллельно он отбивается призванным из Обливиона светящимся веером (!) от летающих стрекоз, которые то шипами стреляют, то идут на таран. Веер порождал потоки воздуха, такие плотные, будто лезвия мечей. Ими он кромсал стрекоз, так что те падали наземь по полдюжины за один взмах. Было лишь одно неприятное ограничение – радиус действия веера всего два метра. И тем не менее, это ж ни хрена себе! Каджит мощный, оказывается! Он в лучшем положении, нежели весь остальной отряд. А что же кислота? О, её действие было выше всех похвал. Происходила химическая реакция с выделением большого количества тепла. Роботы дымились, пенились, латунь и бронза чернели, вспухали крупными пузырьками, за считанные секунды оплавливались уродливыми бесформенными восковыми фигурами, будто это сахарок под серной кислотой, как они на уроках химии эксперименты делали, а не прочный металл. Просто долбанная жесть, насколько сильна эта кислота! Хорошо, что цели кот выбирал подальше от их разрозненного отряда. Жаль сифона нет, чтобы разбрызгивать суперкислоту эффективней.       Итого: в строю больше половины отряда, но если ничего не изменить, могут все полечь смертью храбрых.       Гайдар, хотя к нему уже валил строй врагов, вместо «ВУЛЬД» крикнул после КД в 5 секунд «МИН». Что? Почему? Он действовал по наитию. Думал, если подкатит к некроманту, то может тоже нарваться на его автоматическую огненную защиту. При нестабильной работе Камня Атронаха он может этим только хуже сделать. Пусть уж былинный герой Баатар как-то сам ещё справляется, продержится десять секунд, а ему нужно подумать и понять, где он может ударить побольнее. В его голову хлынул поток знаний. Он понимал, как устроены эти примитивные дроиды, как работают их протоколы. Есть там уязвимости? Есть, как не быть. Но вот без посоха, как у Лаанет за поясом, он ничего не сможет поделать. Да даже и с ним – тоже, ибо его магический дар наглухо заблокирован. А объяснить кому-то другому – тут часы нужны, а не секунды. Итого – «хакинг» не вариант. Что он упускает? Варианты пришлось продумывать уже в процессе – колотя мечом, который от такого обращения порядком затупился, по кумполам металлических болванов. Ах да! Кто управляет роботическим войском? Месинар? Не похоже. Та подлая рыжуха? Но где она? В зал не входила. Сидит, как типичный оператор дронов, вдалеке и чай пьёт, пока за неё всю работу железяки делают? Гайдар мысленно сконцентрировался на концепции связи, как дроиды получают приказы, на каком радиусе это работает? Получалось, для хорошего контроля орды мехов оперативная дистанция – один километр. Дохера на самом деле. Алдора может быть где угодно. Есть ли вариант прервать или заглушить связь? Да куча! Но ни один нельзя реализовать без посоха или без экранирующих поверхностей, которые ему негде взять, а создавать с нуля (магией) слишком долго, да и понятие создающему нужно, что он делает... Вот же хрень! Да и разорви он связь, у фактотумов есть директива – уничтожить всех «неавторизованных пользователей» внутри помещения. Они продолжат сражаться, пусть и не так эффективно. Сука! Что же делать? Стоп, а если перебить директиву более приоритетной? Это ж какой? Ну, Месинар для системы Сота Сила по определению враг. Как же он смог подавить эту логическую цепочку? Замаскировался? Как? Ответ, дарованный криком МИН, пришёл, и Гайдар улыбнулся. Техномаг, по ходу, был гениален только в создании химер из плоти и металла, а в программировании тот ещё ламер. Месинар просто откатил память дроидов к моменту, когда он был ещё перспективным учеником Сехта, по сути, вторым после божества в этом городе. Директиву Си он стереть не смог, но заблокировал «память» о ней, проложив новые цепочки «нейросвязей» в мозгах дроидов поверх старых. Причем сделал он это топорно, внедрив свой код через неких роботов-офицеров, которые спустили команды ниже. Если вот сейчас этим всем фактотумам предъявить, что Месинар – предатель, изгнанный и забаненный Сехтом, возобновить тем самым коннект между существующими нейронами, то они тут же на него набросятся! Нужно просто запустить воспроизведение того воспоминания, когда божество выкинуло ублюдочного доктора Менгеле из своего драгоценного Заводного Города. Выглядит мудрёно и довольно рискованно, чтобы делать на это ставку, но Гайдар благодаря ту'му и инстинктам хакера понимал: это сработает.       Вооруженный этим знанием, приключенец с помощью драконьего крика перенёсся поближе к высокой эльфийке и заорал:       – Лаанет!! Начни трансляцию воспоминаний Сота Сила, когда тот «выносит приговор» Месинару! Поверь, это наш шанс!       Магесса, к чести её сказать, не стала задавать вопросов (занимаясь «джигитовкой» верхом на гигантской робо-сороконожке, как-то не до светских бесед становится). Она подбросила «звезду» вверх, к потолку, та засияла, образовав 3D-проекцию той самой сцены. Надо же, она освоила эту маготехнологию считывания информации со звёзд памяти за считанные часы! Ей не нужно было обращаться к «костылям» терминалов и прочих устройств.       Удивительно. Вот кажется, что роботы тупые, что они просто выполняют программу, да?.. Но когда они услышали неповторимый, глубокий, как море, голос Сота Сила, то все, как один, остановились, даже звероподобные. Они слушали его с упоением, как бога. Ну, собственно, он и был их богом-создателем. И вот он произносит слова: «Месинар, ты навеки исторгнут из Заводного Города! Под страхом смерти ты не должен возвращаться!» Роботы «зависли». Гайдар своим чутьём, полученным от МИН, буквально чувствовал, как у них шестерёнки одна за другую заходят. Они обращаются к базовому протоколу – «Исполнять устные приказы Сота Сила», наталкиваются на привнесённый данмером приказ: «убивать врагов ученика Сота Сила Месинара, доколе нет противоречий с базовым протоколом», их жалкое подобие нейронов клацает, шестерёнки проворачиваются – они все обращают внимание на некроманта, который всё ещё о чем-то болтает с Баатаром, который всё ещё не оправился от той мощной молнии.       Ублюдочный маг почуял неладное, развернулся к роботам, которые вдруг, без команды иль сигнала, рванули к нему на всех парах.       – Что? Что происхо-одит? – выражение удивления в одну секунду сменилось паническим ужасом. – Стойте! Я вам приказываю! Активировать протокол «C3PiO-LLNM-hj57»!!       Что бы это ни было – не помогло. Сороконожка, которую освободила Лаанет, выгнулась дугой над крошечной по сравнению с ней жертвой, а потом обрушилась всей тушей, нанося урон и передними лапами, и своими чудовищными жвалами. А за ней поспевали и несколько огнемётчиков, которые не пожалели напалма для врага №1.       – А-а-а! – маг заорал не столько от боли (он благодаря имплантам практически не чувствовал оной), сколько от жгучего негодования, что его власть оспорили, что его планы пустили по одному месту, когда он был так близок. – Проклятые насекомые!!       Гайдар был уверен, что это не к сороконожке обращено было, но каламбур заставил его улыбнуться. Даже самые мелкие дроиды-пауки и те спешили, чтобы укусить, ужалить, ударить, нанести урон одному-единственному магу, их приоритету номер один.       Вдруг вокруг колдуна образовалась абсолютно чёрная сфера. Она не отражала ничего, никаких бликов. Будто самая настоящая чёрная дыра. Дроиды, которые были рядом, касались её, тут же обращались в невесомый чёрный прах. Ого! Некая разновидность «абсолютной защиты», которая и нападением может быть? Сфера вдруг запульсировала, стала увеличиваться, тем самым уничтожая всех дроидов, что были поблизости. Лаанет схватила своего друга полуорка телекинезом, притянула поближе, а то была опасность, что и его заденет. Роботы страха не знали, они летели на эту чёрную звезду, как мотыльки на лампу. Неужто супостат думает таким способом их всех перебить? Насколько хватит его маны, чтобы поддерживать такое ужасное заклинание?       – Ты можешь как-то законтрить его спелл? – спросил Гайдар, лавируя между механическими чудовищами, которые вдруг перестали быть враждебными.       Лаанет отрицательно покачала головой.       – Он долго так сможет держаться?       – Не думаю. Максимум минуту. Это нечто вроде оружия последнего шанса, – снизошла чародейка до устного ответа.       К ним спланировал каджит. Он уже спрятал бочку в свою сумку.       – Я использую «Тайную комнату Аркея», – информировал он свою наставницу, доставая некий свиток из футляра, что был у него в разгрузке.       Та обернулась, будто удивлённая этими словами. Потом просто кивнула.       – А что это? – не понял Гайдар.       – Это магия, которая позволит удержать душу в теле, запечатать её, даже если человек уже по факту мёртв, но дух не поднялся ещё в Этериус. Я надеюсь, так мы сможем исцелить Плывущего, Дага и Оррмара, когда будет безопасно.       Дага? Гайдар оглянулся. Точно. Варлок упал и не двигался. Кажется, кровопотеря его доконала.       Никаких особых спецэффектов. Когда каджит сломал печать свитка и произнёс магическую абракадабру, всё помещение будто бы наполнил запах ладана, а в воздухе появилась странная пелена, будто смотришь сквозь очень тонкую ткань типа шафрана. Она быстро пропала, всё вернулось в норму.       Как Гайдар понял, эта магия была охренеть какой мощной и редкой. Целый ритуал, который в реальном времени несколько часов нужно проводить, запечатан в свиток. Использование такой магии было бы в другой ситуации тем же, что пролить драгоценное миро и алебастр, как в той истории про Иисуса, что ему в детской воскресной школе рассказывали… Оп! С чего вдруг об этом вспомнил? А! Ну да, запах ладана – триггер детских воспоминаний.       Тем временем шар тьмы, как и предсказывала Лаанет, лопнул. За это время об него «самоубилось» около трети от всей армии фактотумов и фабрикантов. Все люди и меры, кто на ногах, тут же направили все свои боевые чары во врага, но тот и не думал сражаться! Месинар внаглую трангрессировал вплотную к открытому порталу и шагнул в него.       – О, нет! – выкрикнула могучая чародейка.       Она замахала руками, делая нужные пассы, и прихватила с собой Гайдара и каджита, повторив манёвр врага. Приключенец даже и не понял, что произошло. Вот он хлопает глазами, наблюдая, как удирает подлый некромант, а вот его уже самого за барки втягивают в оный портал. Он оглянулся и увидел, что с исчезновением главного противника тупоголовые жестянки вдруг опять заинтересовались остальными членами отряда. «О, нет!» – мысль-эхо пронеслась в его голове. А потом стало некогда думать о товарищах и всём том, что осталось по ту сторону портала.         Внутри был постамент, пьедестал… хрен знает, что за конструкция, короче. Типа алтаря, вот только в то же время сборочный стенд автомобиля, ну, или какой-то техники. Всё было в золоте, меди, убрано каким-то декоративным камнем, чёрным, как антрацит, с ярко-алыми прожилками. Манипуляторы роботов тянулись к экспонату на алтаре. Штука напоминала одновременно Тесеракт из комиксов и человеческое сердце. Почему такая метафора? Ну, оно состояло из кубиков-пикселей, которые собирались и разбирались в такт с медленным сердцебиением этой… вещи. Гайдар много раз видел графоний в старых фильмах. Дерьмо то ещё. А вот глядя на это невозможное творение, ловил себя на мысли, что это самая реальная вещь, которую он только видел. Мало ли, что левитирует в воздухе. Мало ли, что постоянно трансформируется… Вы только гляньте на каждый из кубиков! В нём чувствуется вес, инерция, на нём играют блики, оно истекает маслом… Да, кстати об этом: сердце было погружено в прозрачный чан (кубок) из хрусталя, содержащий то ли нефть, то ли масло. Но притом масло не пачкало странный материал вещи, будто на той была защитная плёнка, отталкивающая любую жидкость. На это чудо хотелось смотреть, хотелось к нему прикасаться. Это как пацану в детстве показать оранжевый с чёрным бугатти с агрессивным хищным дизайном, который трансформируется в badass десептикона! Слюнки текут. Хочется обладать им, ласкательно проводить пальцами по каждой грани артефакта. М-да, вот ты какое, Механическое Сердце Лорхана! А ещё оно звенело. А акустика этого места подхватывала каждый тоненький «дзыньк». Это был звук, похожий на звон золотых монет в Эльдорадо, на самый АСМР-ный шелест купюр или чего-то другого, чем так хочет обладать любой человек. И вот злобный некромант тянет к нему свои грязные лапы. Ты чего удумал, урод!       С этими словами Гайдар выстрелил из арбалета. Болт отскочил, будто вокруг алтаря была аура или сильные магниты какие-то. Каджит метнул своё боло из двух шаровых молний. Лаанет шваркнула чем-то вроде зеленого лазера из магической фигуры, которую она начертила перед собой. Всё бесполезно. Сердце точно защищала некая аура неуязвимости, и Месинар попал под её сень.       – Узрите же рождение нового бога! – завопил безумец, погружая руки в чашу, прикасаясь к сердцу.       Эффект МИН всё ещё был активирован, хотя уже заканчивался. Гайдар уловил последнюю догадку. Он крикнул этому картинному злодею:       – Правда? А можешь ли ты, Месинар, стать богом? Ведь ты даже не оригинал! Разве богом может стать жалкая копия? Разве бездушная тварь вроде тебя может обожествиться?       Некромант замер. Его полубезумные глаза уставились на Гайдара.       – Что ты имеешь в виду, червь?! Что ты можешь знать обо мне?       Гайдар принял позу скучающего аристократа на прогулке. Он вальяжно, с ленцой стал приближаться к упырю. Лаанет и каджит лишь потрясённо смотрели на него. Они были в ступоре, не понимая, что им делать. Помешать Месинару поглотить силу Сердца они не могли, так что превратились в пассивных наблюдателей.       – О, я? Я знаю совсем немного. Но достаточно. Твой двойник, которого ты с таким трепетом слушал, которому внимал, ведь он жил здесь, в Заводном Городе, он знал каждую пылинку на его величественных медных улицах, он соврал тебе. Соврал в самом главном!       Месинар был в замешательстве. Его руки покалывали электрические разряды, его жидкие волосы встали дыбом. Сердце реагировало на него. Оно было готово отдать ему свою силу. Но что-то в словах незнакомца заставляло его медлить, когда победа и обожествление уже были в буквальном смысле у него в руках.       – Соврал? Он не мог мне соврать! И никакая я не копия! Это я – оригинал! Я – Месинар, самый лучший ученик Сота Сила! Я – единственный, кто понял его замысел и нашёл в себе силы идти к его воплощению, создавать небывалое! Отречься от уз плоти!       – Бла-бла-бла, дружище! – Гайдар откровенно смеялся над оппонентом, показывая рукой лягушонка из Маппет-шоу, который и сделал популярным выражение «бла-бла-бла». – Кто сказал тебе это? Твой двойник?       – Сказа-ал? – протянул фразу некромант. – Никто мне ничего не говорил! Я помню! Я помню свою жизнь, каждый день в лабораториях жестокого бога, который сам отрёкся от своей мечты. О, да, я помню! Всё помню! Я помню, как он изгнал меня! Но только ему невдомёк было, что может случиться, если я буду сопротивляться… Я разделился! Часть меня, мой слуга, моё второе «я», мой симулякр остался здесь, чтобы готовить почву к моему возвращению. А я вне, на просторах этого скудного умом и изобретательностью Тамриэля, был вынужден искать пути назад, пока не нашёл его! Не нашёл кольцо Барилзара! Ха-ха-ха-ха-ха! Ты не собьёшь меня своими даэдровыми речами, когда я в шаге от заслуженного величия!       – Да ну? А какое же у тебя самое раннее воспоминание? Ты помнишь только Заводной Город, только свою работу, свои мечты и амбиции, свой конфликт с Сехтом. Но помнишь ли ты, кем ты был до этого? А, Месинар? Ты помнишь своих родителей? Может быть, сестру и брата? – Гайдар шёл полностью на интуиции, он чувствовал дыхание Кин, которое надувало его паруса.       Про семью в его инсайте вообще ничего не было. И тем не менее это оказалось болезненным попаданием.       – Какую ещё семью?! Идиот! Я был сиротой! Сиротой, выращенным в детдоме, организованным одной сердобольной телванни…       – Да неужели? Колдовать тебя действительно научили телванни… А кто учил тебя завязывать шнурки? Кто пел тебе колыбельные? Кто научил тебя делать журавликов из бумаги? – неясные образы, которые схватил Гайдар в видении, что длилось около секунды, он раздул и насытил поэтическим надрывом, как он умел, как бард. – Может, твоя сестра? Как её звали? Неужели ты мог такое забыть?       Месинар, который уже уставился было на Сердце, лаская его руками, вновь замер. Его лицо исказилось. Одну руку он вынул, чтобы прикоснуться к живой части лица, оставляя на нём черную полосу из двемерского масла.       – Сестра?.. Неужели… у меня – сестра? И мать? Я ведь помню, действительно помню колыбельные песни… Стала бы карга-телванни их петь?       Гайдар улыбнулся. Да, рыбка попалась на крючок. Теперь только вести, а там можно и подсекать. Приключенец успокаивающе махнул рукой. Для них с Дженни этот жест означал: «Я импровизирую, будь рядом и страхуй». Интересно, знает ли Лаанет тайные жесты Морг Тонг? Так или иначе, а могучая чародейка замерла, не вмешивалась ни словом, ни делом, ни даже мыслью, будто боялась спугнуть некое чудо, что рождалось прямо у неё на глазах.       – Вот именно! Ты должен их помнить, как помнит каждый человек, мер или даже аргонианин своих братьев и сестёр по кладке. Как же ты мог такое забыть? Может быть, ты никогда и не помнил? Кто не помнит своих родных? Только сироты и… симулякры. Симулякры помнят о «ядре личности», о его амбициях, они хотят быть даже лучше, чем их оригинал, их съедает чувство ревности, желание конкурировать с оригиналом, иметь всё, что у него есть, стать им, заменить его! Разве ты, учась в Доме великих Телванни, не изучал этого? Не читал древние инкунабулы, повествующие о доппельгангерах, их свойствах? Разве не чувствуешь ты жгучей зависти к своей копии, что всё это время была здесь, в Заводном Городе, дышала этим воздухом? Наблюдала поразительные игры света на металлических поверхностях, когда эти безумные, безумные шестерёнки Сехта в небесах сменяют циклы, знаменуя приход утра или вечера?       Гайдар вложил в последний пассаж и собственный страх, пережитый им, когда он увидел местное сумасшедшее небо. Его слова обладали сейчас такой суггестивной силой, что без капли магии заставляли тёмного эльфа дрожать, дрожать всем телом.       – Да… Я читал… я помню… – как завороженный, повторял Месинар. – Я… я так скучал… скучал по Латунной Крепости, по всему, что создали мы. Я и Сота Сил…       – И разве не было в тех книгах описано, что симулякры не помнят самых первых лет жизни оригинала. Не помнят членов семьи? Они не знают своего детства. Не могут вспомнить свою первую игрушку, не могут вспомнить, кто научил их плавать, завязывать шнурки и смотреть на облака, мечтая о будущем… Ты помнишь свою первую игрушку, а, Месинар?       Эти слова были для мага будто хлёсткий удар по щеке.       – Нет! Нет! Прекрати говорить всякую чушь! Я – настоящий. Я…       – Но ты не помнишь таких элементарных вещей! – парировал Гайдар.       – Я – сирота! Не было никаких родителей! Не было! – казалось, Месинар сейчас заплачет. Его лицо искривилось, морщины углубились, собрав человеческую часть в «гармошку» скорби, страха и разочарования.       – Или же твой двойник, твой оригинал хотел, чтобы ты так думал.       – Ты бредишь! Зачем это могло ему понадобиться?!       – Ха! Он был тут всё это время. Он досконально изучил всё, что можно, о системе безопасности, созданной Сота Силом. Си был богом. Настоящим богом. Таким, каким ты мечтаешь стать. Он умел предвидеть. Хранящий Тайны Морровинда знал, что ты рано или поздно доберёшься до Сердца. Поэтому он зачаровал его так, чтобы оно тебя и погубило, когда ты прикоснёшься к нему…       – Кретин! Разве ты не видишь, что я буквально сейчас держу его в руках?! Ты… ты играешь со мной… Тянешь время! На что только рассчитываешь… глупый, глупый кретин! Меня не остановить сейчас!       – Вот именно, дружочек, вот именно. Твой оригинал именно этого и хотел, чтобы ты так думал. Пёр, как слон, напролом.       Тёмный эльф уже наполовину вытянул сердце, используя свою металлическую руку, отчего в механизмах, которые образовывали «ореол» вокруг, началось некое движение, перестройка. Они убирались подальше, всасывались в потолок, как ремни безопасности, в которых больше нет нужды. Однако новый пассаж Гайдара опять заставил этого шизоида с параноидальным расстройством личности задуматься.       – А знаешь, что будет в итоге? В итоге последнее заклинание Сота Сила разрядится, оно уничтожит тебя, каким бы ты себя великим не мнил, уничтожит, даже пепла не оставит… потому что оно знает твою кровь, твою ауру, твою кожу и кости. Да, знает всё то, что так ловко копирует доппельгангер. И когда придёт оригинал, он сметёт твой пепел в сторону, сам завладеет Сердцем, ведь теперь у него воистину не будет преград. Он достигнет своей цели. Он станет богом, а не ты!       Последние слова Гайдара попали в самое сердечко этого маньяка. Колдун отдёрнул руки от Сердца, вынул их из чаши. Однако, увы, шиз или маньяк, но он был очень рациональным.       – Как ты́ можешь знать об этом? Кто ты такой?? Я тебя вообще второй раз в жизни вижу! Не ты ли кричал мне, там, на холме, когда я пригвоздил тебя, как червя, ничтожного червя, «кто ты?!» Ты не знаешь меня! Никто не знает меня! Никто не понимает меня и моей мечты! Даже Сота Сил не знал меня! Глупое божество! Гениальное, но глупое! Вы все – не знаете меня!!! – орал киборг, в бешенстве махая руками.       Но Гайдар лишь спокойно улыбался, бесстрашно смотря врагу в глаза. Тестер был плодом своей культуры. Он знал, как быть интернет-троллем. Он затроллил Месинара, мага с околобожественной силой. Сейчас тот уже прошёл стадию отрицания, впал в стадию гнева. Ничего, голубчик, ты и к принятию дойдёшь, уж он, Гайдар, постарается.       – Всё верно. Как верно и то, что ты не знаешь сам себя! Твой доппель, как ты думаешь, а на самом деле оригинал, подговорил тебя, внушил и запрограммировал, чтобы ты жил в иллюзиях. Но разве ты, подходя к зеркалу, узнаёшь себя в нём? Ты видишь в нём того мечтателя, которым ты пришёл в Заводной Город – учиться у Великого Сота Сила? Или же ты видишь там безжалостного монстра? Куклу, созданную для того, чтобы загребать жар чужими руками…       Месинар зарычал, хватаясь за голову, вырывая последний клок волос на человеческой половине своей кибернетической башки.       – Даэдра! Клянусь Мефалой, ты – хитрый лжец! Это ты аспид! Ты льешь мне в уши… – данмер не опустился до грязных ругательств, просто молча замер, смотря на Гайдара, словно только что его увидел. Его грудная клетка ходила ходуном. Кажется, ещё чуть-чуть – и мага свалит эпилептический припадок.       – Кто я, спрашиваешь ты? – Гайдар вольготно прошёлся прямо перед носом у опасного колдуна, будто ему плевать на всю его силу и неприкрытые угрозы. – Я тот, кто знает, почему не сработал твой протокол «C3PiO-LLNM-hj57»…       Надо же! Тестер запомнил этот код с первого раза, как услышал. Вот что значит профдеформация типичного программиста.       Немеханический глаз данмера расширился, как у наркомана под солями, а механический менял зум со скоростью стробоскопа. Его губы задрожали. Он был в панике. Ему не хватало дыхания, и кибернетические системы организма тупо не справлялись с его стрессом. Совершенно неожиданный успех такой незначительной зацепки.       – А ведь он должен был сработать. Просто не мог не сработать, так ведь? – Гайдар не имел ни малейшего понятия, о чём он сейчас говорит. Его вело дыхание Кин, сама Судьба, коль таковая сущность вообще существует. – Есть только одно объяснение, почему он не сработал…       – Авторизация дала сбой… – неверяще, одними губами прошептал полубезумный маг.       Хотя почему «полу»? Он же наглухо ***нутый! Гайдар считал это и теперь использовал на полную катушку, умело играя на страхах, страстях, амбициях, что разрослись до мании величия.       – А это значит?.. – Гайдар не закончил. Фраза повисла в воздухе.       – Нет! Не может быть! – Месинар сделал шаг назад, опёрся о какую-то странную механическую хреновину.       Ноги его больше не держали. Могучий колдун смотрел перед собой, его расширенные зрачки бегали туда-сюда, будто он рассматривал невидимую картину.       «Пора подсекать», – подумал Гайдар.       – А знаешь, мне ведь нет резона желать тебе добра. Давай, пробуй. Возьми Сердце в свои руки. Прикоснись хоть в последний раз к творению настоящего Великого Мастера, которым тебе никогда не стать. Увидишь, как Сехт тебя любил на самом деле, какую смерть он тебе приготовил… – последнюю часть фразы Гайдар прошептал, будто не хотел, чтобы собеседник его услышал.       Оный поднял свой взор на Гайдара. Его взгляд выражал неверие, страх, надежду – кучу всего. Это был самый большой риск. Шизоиды непредсказуемы. Вдруг «доказательство от противного» не сработает? Вдруг идиот и вправду вновь схватится за Сердце, подчинит его себе?       Ни с того, ни с сего Месинар расплылся в улыбке.       – Ха! – пауза. Колдуна просто распирает от хохота. Он сдерживается, но потом его прорывает. – Ха-ха-ха-ха-ха! Да ты меня за идиота держишь! Если Сердце покинет защитную чашу, к нему нельзя прикасаться без Перчатки Призрачного Стража! Ты думаешь, ты один умеешь играть в игры разума? Я раскусил тебя, злоязыкий дремора в человечьем обличье! Ты почти заставил меня поверить в твой бред!       Гайдар сохранял каменное лицо, но внутри весь сжался. Вот же бляха. Хорош экспромт, когда он подготовлен… Забыть про такую лорную «мелочь», как копия инструментов Кагренака, которую Сехт использовал для контроля над первым, нестабильным Сердцем. Гайдар узнал об их существовании благодаря прозрению от МИН, но применить знания не сумел, не подумал… Неужто все усилия – насмарку??       – Передай своему хозяину в Обливионе, что Месинара не так-то легко провести! И эту подлянку с протоколом я запомню! Я знаю, что вас, тварей, нельзя убить полностью, навсегда, но это, думаю, вас задержит…       С этими словами колдун бросил что-то под ноги Лаанет и каджита. Раздался взрыв. Точнее, громкий хлопок. Это была светошумовая граната. В одном флаконе с газовой. Всю маленькую комнату, где хранилось Сердце, окутал густой дым, который холодил лёгкие, вызывал разливающийся по телу паралич.       Маг сбежал, зажав в своей робоклешне чашу с плавающим в ней Сердцем.       Лаанет и каджит моментально упали, вступив в контакт с неведомым газом. Его даже не нужно было вдыхать, достаточно попадания на кожу. А вот Гайдар встал на четвереньки, будто всего лишь сильно опьянел. У него были силы ползти, хотя они довольно быстро таяли. Пока приключенец полз к товарищам, лежащим без сознания, то всё думал: «За кого он меня принял?? Какой, нафиг, дремора в человечьем обличии?! Какой ещё «хозяин» в Обливионе??»       Гайдар из последних сил поднатужился, вынес на своём горбу Лаанет, подышал относительно «чистым» воздухом в зале, где произошло побоище, даже не глядя по сторонам, что там произошло за время его отсутствия, потом вновь «нырнул» за каджитом. Когда выволок его, то сразу же потерял сознание. Есть всё же плюсы в бытии ревенантом. Его тело было устойчиво к ядам.