Проклятый Девятью

      М’рай, обычно уравновешенный и спокойный, сейчас ругался матом, как сапожник, ну, или как Баатар. Многих каджитских выражений было не понять, но тон и вздыбленная шерсть говорили именно о том, что это отборнейшие ругательства. А ругаться было от чего: сутэй-рат тащил на себе двоих товарищей – Лаанет и Дага, спасаясь от оглушительно звенящих и скрипящих при падении металлических балок. Наземные конструкции Заводного Города рушились. Из-под земли появлялись доселе невиданные «кости», сооружения, которые напоминали рёбра охладителей при центральных процессорах. Ну, напоминали бы они это одному лишь Гайдару, который был в этот момент не с ними, а антропоморфный кот лишь называл их «мерзкими ****». Инстинкт кота, который стремится заползти в картонную коробку, пережидая крики двуногих, которые выясняют отношения, привёл его в некое большое кубическое помещение десять на десять метров. Его стены казались монолитными. Они время от времени гудели, будто по ним стучал великан из Атморы громадной колотушкой. Но в целом, ничего не взрывалось, не было удушливого дыма, а значит, можно переждать катавасию.       Их отряд был вынужден разделиться – осознал каджит много позже, когда смог связно думать. Когда Гайдар вынес их учителя из портала, оставшиеся на ногах отчаянно сражались с фактотумами, у которых опять шарики за ролики заехали, и они вновь пытались истребить всех, кто вторгся в Залы Внутреннего Любопытства. Всё бы ничего, но мана у магов имела свойство быстро кончаться. Их команды просто захлёбывались в том количестве автоматонов, которое на них обрушилось, ведь к ним постоянно подтягивалось подкрепление. Металлические болваны просто перешагивали через своих поплавленных от заклинаний молнии и огня товарищей, накатывая волнами. Чуть ранее проклятый некромант выбежал из портала с некоей чашей в обнимку. Он выстрелил своей телескопической рукой в потолок и исчез среди мешанины металлических балок и прочей технической ерунды. Вдогонку ему послали кое-что, но  колдун, даэдрова душонка, всё отразил своим чрезвычайно мощным щитом.       И вот когда стало казаться, что им всем кирдык, стены и пол дрогнули, а потом стали расползаться, будто это старая ткань, а не твёрдый металл. Каджит был без сознания в этот момент, как и Гайдар. Но если бы приключенец это увидел, то обязательно сравнил бы происходящее с фильмами о трансформерах, которые повествовали о Кибертроне – родной планете роботов. Там тоже вся планета умела трансформироваться, что выглядело до жути эпично. Хорошо в этом было то, что внезапные метаморфозы вводили в ступор и фактотумов, они не нападали; а многие падали в воронки из алюминия и жести, цинка и латуни точно так же, как и их «мясные» противники, будто всех, кто был в тот момент в Залах Внутреннего Любопытства, решили пропустить через огромную мясорубку, вот только после ситечка у каждой группы своя труба, ведущая в неведомое.       Вот так их и разделило: трое в одну жестяную трубу – трое других в другую, трое – в третью. Только деление было не оптимальным: Лаанет и сам каджит были в беспамятстве от неведомого яда, а Даг на ладан дышал от кровопотери. Один его успел подлатать, чтобы он не умер окончательно, однако варлок, ясное дело, оставался без сознания. А потом от удара о что-то М'Рай очнулся. У него было множество амулетов, и один из них перманентно чистил кровь от любых ядов и токсинов. И вот он справился с тем газом, который использовал против них Месинар. Придя в сознание, первым делом каджит стал заниматься целительством, пытаясь привести Лаанет в чувство. Не получилось. Пришлось бежать, спасая и свою жизнь, и этих двоих, потому что странные трансформации, сопровождавшиеся жутким землетрясением и какофонией металлических звуков, и не думали прекращаться.       И вот теперь, в этом вот кубе, он взялся за дело всерьёз. Через пять минут Лаанет открыла глаза.       – Мы живы? А Гайдар?       М'Рая удивило, что его учительница чуть ли не первым делом поинтересовалась состоянием чужака, но потом кот вспомнил, что оный ведь тоже был с ними там, за границей портала.       – Не знаю. С нами тут сейчас Даг и больше никого. Всё вокруг сходит с ума и преобразовывается, обретает новые формы. Я нашёл островок безопасности. Нужно подлечить Дага. А у меня маны почти нет.       Лаанет полежала немного. Казалось, это просто шок или чудовищная усталость её доконали, но на самом деле двужильная магичка просто разослала своих невидимых конструктов-шпионов во все стороны, чтобы найти остальных выживших. Затем, кряхтя, как старуха, красавица-воительница поднялась и стала лечить Дага. Тот очнулся, но ненадолго, волшебница сама погрузила его в лечебную кому, ведь в таких условиях, как сейчас (а они потеряли все свои сумки с алхимией и прочими припасами), не до переливаний крови, а живицы у них нет и взять негде.       М’Рай был не из слабонервных, но сидеть в каком-то звенящем кубе, слушая, как за входной мембраной происходит конец света локальных масштабов, было максимально неуютно. Нужно дождаться по крайней мере какого-то окна стабильности, чтобы хотя бы выглянуть наружу и как-то сориентироваться.       Один, Дженасса и Баатар оказались вместе. Полуорк даже смог встать и сражаться, когда друзья Гайдара добрались до него сквозь бушующие волны механических пауков, шакалов и каких-то совсем уж безобразных фабрикантов. Он очень хотел забрать тело Плывущего, но их стало швырять, как сошку внутри торнадо. Хорошо, что нордский маг смог создать достаточно прочную сферу оберега вокруг, а то и костей не собрали бы. Падая всё ниже и ниже, члены команды остановились на поверхности огромной шестерёнки, вращающейся в горизонтальной плоскости. Её вал уходил вглубь, скрытую в облаках какого-то газа, что светился багровым. Кажется, ниже начиналась та самая «Огненная Пасть», о которой они слышали от Гэлина. То есть, это буквально самое «дно» Заводного Города, и оно, в отличие от более высоких ярусов, практически не подвергалось всеобщей трансформации. Одно плохо: тут было очень жарко, Одину приходилось тратить ману на поддержание микроклимата. А ещё – на очистку воздуха. Он держал их троицу буквально в «мыльном пузыре», тогда как вокруг бушевали стихии. Маг сказал, что его сил хватит только на один час в таком режиме. Им нужно выбираться. Куда? Как? Неизвестно. Теперь даже карта Гэлина потеряла любой смысл. Они не знали, где они, как им попасть на поверхность. И есть ли она всё ещё, эта поверхность, ведь весь Заводной Город сошёл с ума.       Что за причина? Гадать не нужно. Их враг, Месинар, заполучил Механическое Сердце Лорхана и начал некие трансформации в творении божественного Сота Сила, меняя их под некие свои предпочтения. Это локальный «конец света». Что будет дальше? Одним богам то ведомо…       В это самое время Месинар воссел на некоем подобии механического трона в помещении «Центральной Лаборатории», которое Сота Сил при жизни использовал для своих опытов. Маг не мог использовать всю силу Сердца без Инструментов Кагренака, однако он сумел запустить протокол, который сам разрабатывал в тайне от божественного, чтобы создать интерфейс, механическую прокладку, чтобы контролировать Сердце, пока не найдёт нужные реплики игрушек двемеров. Без них он не сможет стать богом, но сможет изменять Заводной Город по своей прихоти. Куда же Сехт спрятал божественные орудия? Этот параноик был очень изобретательным. Уже спустя несколько минут поисков при помощи автоматонов и служебных программ маг осознал, что это где-то вне Заводного Города. А его доппель столько времени убил, обшаривал вотчину Сота Сила раз за разом целых 207 лет после смерти божества, постепенно поддаваясь безумию от отчаяния их найти…       – Проклятие! Сота Сил даже после своей смерти доставляет массу проблем! – ярился некромант, пытаясь справиться с мощью Сердца.       Маг обнаружил, что оно имело некие свои «протоколы пробуждения». Не стоило пытаться достать его из Чаши… Сила артефакта росла по экспоненте – если не дать ей выхода, произойдёт коллапс и взрыв невиданной мощи. Именно для этой цели (сбросить напряжение) Месинар решил начать трансформацию всего Заводного Города. Он думал осуществить её уже когда будет обладать силой бога, но пришлось корректировать планы.       Когда он смог отвлечься от настройки интерфейса и оперирования Перестройкой, то обратил внимание на своих верных слуг. Вернее, их остаток, ведь каджит был мёртв. Орчиха Дру-Аджида, редгард Сабадон и его «левая рука» (правая была механической) во всех операциях на Тамриэле, Алдора, – вот и всё, что осталось от оригинального отряда наёмников и искателей приключений, с которыми Месинар начал в своё время поиски кольца Барилзара. Некоторые (наименее ценные) умерли от лап вервольфа, некоторых убил эта заноза в заднице, авантюрист Баатар и его друг ящер. Все заменимы, конечно же, но стоит подумать над тем, чтобы гибридизировать самых лучших с механикой… Ах, как давно он не занимался своим любимым делом!       – Алдора, мне нужно, чтобы ты нашла моего двойника. Я почему-то не могу разыскать его при помощи алгоритмов, доступных мне сейчас, – обратился он к рыжей наёмнице.       – Хорошо, владыка, – обратилась та к нанимателю, используя термин попафосней.       Она умела угождать клиентам. Доколе это приносит ей выгоду, само собой.       Месинар благосклонно кивнул ей. Ему «владыка» понравился. Да, очень скоро он станет единоличным владыкой, правителем Заводного Города. И местные – кто выживет – обязательно склонятся перед ним. Оппозиция ему здесь не нужна.       – Может, ваш доппель уже помер? А то ведь всё в этом проклятом городе рушится к даэдровой матери… – а вот орчиха выражений не подбирала. – Зачем это нужно сейчас? Может, сначала нужно завершить Великую Трансформацию, как вы это называете, а тогда уже…       – А это не твоего ума, Аджида! – Месинар нахмурился.       Он не думал, что эта кучка беспринципных наёмников (считай, все, кроме Алдоры) способна на бунт или осмысленное противодействие, но… Лучше бы ему избежать необходимости наводить дисциплину. Они должны служить ему и за страх, и за совесть… Да, пожалуй, он начнёт именно с орчихи. После долго перерыва нужна тренировка, а то вместо совершенной формы жизни может выйти действительно какая-то «абоминация», как его творения вульгарно обозвал Сота Сил. А вот саму Алдору Месинар хотел наградить как можно более лучшей трансформацией, расширив её функционал за счет новых способностей и «органов».       – Для тебя у меня есть другое поручение: подготовь Зал Трансформаций. Вскорости у меня появятся первые кандидаты для аугментации и улучшений…       Орчиха недовольно скривилась, но пошла в указанном направлении.       – А я? – спросил редгард.       – А ты организуй фактотумов для поиска живых в Медной Цитадели и под ней. Особенно Гэлина. По словам другого меня, этот данмер обладает недюжинной магической силой, постоянно мешал другому мне развернуть свои силы даже после смерти члена Трибунала, а кроме того, он с кучкой старейшин единственный, кто имеет доступ к старым технологиям Сота Сила, а значит, потенциально может оказать мне сопротивление, – некромант поднял в воздух ладонь, призывая подождать, а сам будто бы созерцал нечто невидимое для остальных своим механическим глазом. Потом добавил: – Возможно, во время своих поисков ты найдешь и того противного полуорка, Баатара, и некоторых его соратников…       – И что с ними? Убить?       – В целом, можешь не церемониться… Однако, если захватишь кого живым, то мне будет с чем позабавиться в лаборатории, – и Месинар мерзко ухмыльнулся.       Редгард отреагировал холодно, сохраняя почтение и дистанцию:       – Понял, мой господин. Сделаю.       Гайдар оказался в полной темноте. Когда очнулся, долго не мог понять, что это такое. Он умер и это ад? Воняло страшно. Серой. Потом дошло, что он не бесплотный дух, тело у него есть, а воняет дерьмом, канализацией, но не только ей, а ещё в купе с каким-то газом, которого в подземельях Заводного Города было полно. Пытаться зажечь лучину в таких условиях – самоубийство. Так, а почему не работает амулет ночного виденья? Пошуршал под одеждой. Ага, веревочка порвалась, амулет закатился ему в штаны. Намацал, вытащил, связал «верёвочку» вручную. Она же не является частью амулета? На работоспособность не повлияет? Оказалось, нет. Амулет заработал, как только оказался на груди, в районе солнечного сплетения.       Приключенец увидел, где он оказался. Увидел и ужаснулся. Он по уши в дерьме. В буквальном смысле. Это было нечто вроде свалки. Куча разбитых механизмов, среди которых даже крупные фактотумы и фабриканты. Явно списанные ещё на десятилетия раньше, нежели в ЗГ началась катавасия, связанная с происками Месинара. А среди всего этого мусора шастали некие тёмные фигуры. Кто они? Выглядят угрожающе. Окей. Будем честны. Не просто угрожающе, а п***ец как страшно! Это была просто мерзость какая-то! В большинстве своём они сохраняли антропоморфный облик, однако во все стороны торчали и механические детали. Это были чудища, похуже того, что слепил доктор Франкенштейн, ибо химеры имели и звериные части, и металлические. А сшито это всё было грубыми нитками, будто это сенобиты какие-то, получающие вечный кайф от своего мучительного уродства. Гайдар вспомнил иллюстрации, которые рассматривал Сота Сил перед тем, как выгнать Месинара из ЗГ. Верняк! Это именно что «Мерзости»! Мерзости, сотворённые этим проклятым доктором Менгеле! Их тут было около двадцати штук в обозримом пространстве. Что они тут делали?? Они разумны? Что будет, если они заметят Гайдара?       Выяснять это приключенцу не хотелось. Но вместе с тем, нужно понять, куда он попал, как отсюда выбраться, где его товарищи – целая куча вопросов без ответов. Сделать это, оставаясь недвижимым в куче мусора и экскрементов, – невозможно. Само собой, пока что лучше подождать, понаблюдать, пытаясь уловить закономерности в их поведении. Может, они скоро уйдут? Что они вообще делают?  Ищут себе обед среди куч дерьма? Да и откуда они тут? Тоже интересный вопрос. Неужто расплодились как-то сами? Они вообще могут размножаться?       Гайдар стал наблюдать. Про себя он удивлялся, как это так он не блюёт от вони. Привык за время, пока был без сознания? Как он вообще сюда попал? Не может же быть, чтобы товарищи его бросили? Блин. Кстати о товарищах… Что с Оррмаром? Когда он его видел в последний раз, тот был очень плох. Точнее, технически – мёртв. Лаанет – благодаря заклинанию из свитка каджита – наверняка могла его «воскресить»-исцелить… но вот где сама волшебница? Что с ними произошло после выхода из портала? Эх-х… Сложно сидеть на месте без действия. Кстати, а что за гадость применил Месинар? Несмертельную? Или Гайдара подлечили, а уже потом он оказался каким-то образом здесь?  Вот будет облом, если его соратники мертвы… Бляха! Это будет не просто «облом»! Такими категориями Гайдар уже разучился думать, приняв реальность Скайрима. Это будет п***ц самый натуральный! Но в первую очередь… это трагедия! Да, именно это слово подходит. Ведь он Дженассу, Оррмара и Одина уже полюбил, как родных. Как Фендала… И без них он босмера не спасёт… Да и команда Лаанет уже сколько раз ему спину прикрывала, спасала… нет. Не дождётся этот зло**чий данмер. Он не помер, значит, и его товарищи должны выжить.       Прошло по ощущениям около часа. Некоторые мерзости уползали куда-то за «горизонт» из куч мусора. Появлялись новые. Гайдар оказался в экосистеме самого «дна» Заводного Города. Отвратительные, кошмарные химеры, порождённые сумрачным гением Месинара, влачили тут своё жалкое существование. Ненужные своему хозяину, живой кошмар для всех обитателей поверхности… Если они разумны, то наверняка большой любви к создавшему их данмеру не пытают. Скорей всего очень даже наоборот.       Вдруг его внимание привлёк шум. Одна из тварей, обладательница трёх голов и мерзкого аморфного туловища без рук и ног, уловила собачьей головой какой-то запах (другие головы были от какого-то динозавра (может, подвид кагути?) и человека), стала скулить. На этот звук прибежали две более-менее нормально передвигающиеся. Стали копать мусор своими мощными лапами. К счастью, у Гайдара был хороший ракурс – немного сверху и сбоку (удача, что твари его тут не заметили). Приключенец рассмотрел, что выкопали они… тело Плывущего-в-Ночи. До Гайдара вдруг дошло со всей чёткостью: кажется, все эти мерзости слепы. Они не имеют ночного виденья. Не у всех есть нормальные носы, да и даже если они есть, то что тут нюхать? Разные сорта́ говна́? Короче, полагались они в основном на слух, а поскольку что-то где-то постоянно журчало, чвякало, лопались шары серного газа, жужжали механические сервоприводы их собственных конечностей – вот поэтому мерзости до сих пор его не обнаружили. К тому же, приключенец был без сознания, дышал тихо, но даже и когда проснулся, шума не издавал. Тело ящера нашли только случайно.       Что это ему даёт? Его навык бесшумности далёк от приемлемых величин. Лезть в драку с вот этим вот? За что? За тело полузнакомого ему аргонианина? Хм… А сделал бы подобное для него сам ящер? Он, конечно, выглядел, как головорез, занимался, судя по словам Баатара, всякой контрабандой и тёмными делишками… Однако вот сам полуорк почти наверняка без раздумий бросился бы спасать Гайдара, хоть он его и знал всего три дня. Несмотря на свой имидж рубаки, этот чел (точнее, мер) производил впечатление – хотите смейтесь, хотите нет, – героя. Даже Героя с большой буквы. Было в этом грубияне что-то, от чего хотелось при оказии отдать ему честь, как Капитану Америке. Он бился, много проливал крови, но всегда (судя по его словам и по тому, как его воспринимала сама Лаанет и другие маги) старался быть на «правильной стороне». А как вписался за жителей Заводного Города после рассказа Гэлина? За маской жестокого рубаки скрывался очень принципиальный человек (вернее сказать, «орси-данмер»). И принципы эти были исключительно высокие. Раз такой человек вписывается за аргонианина, то имеет на то причины. Ящер просто не успел «раскрыться».       И что же делать? Они эту игуану ходячую хотят тупо схарчить? Ну, а что им ещё делать? Они же чудища! Вот же ж блин, не было печали… Придётся вмешиваться.       Гайдар ощупал своё тело. Переломов нет, хотя ушибы есть по телу знатные. Нащупал меч. К счастью, клинок был с ним, никуда не делся. Хотя… Ай-вэй! Меч погнулся. Приключенец падал где-то так, что удивительно, как своим же «кладенцом» себе брюхо не вскрыл. Меч был качественный, ничего не скажешь, но сила сгиба, видать, была просто колоссальной, всё равно погнулся. В другой стороны – хорошо, что не сломался, а просто погнулся. Фехтовать им теперь нельзя, но потыкать-порезать всё ещё можно. Против тупых монстров может сработать. Ну, на крайняк есть ещё кинжал и ту’умы. Гайдар собрался с духом и побежал по чавкающей под ногами горке мусора к чудищам. Как и ожидалось, они его заметили почти что в последний момент.       Вжух! Две конечности ближайшего к нему монстра отлетели и упали в вездесущее дерьмо. Второе чудище увернулось. Гайдар же запутался в какой-то долбанной проволоке. Сука! Проклятый мусор! Когда отражал контратаку монстра, запутался еще хуже. Вдруг на помощь товарищам прискакал очередной динозавроподобный ублюдок. Вместо атаки пастью, он встал на хвост, как кенгуру, и долбанул мощными задними лапами Гайдара в грудь, так что приключенец летел метра два. Боль в ноге пронзила всё тело. Конечность застряла в проволоке! За тестером по воздуху влачилась пудовая туша какого-то робота. Да что за хренотень! Он же научился уж махать мечом и танцевать ногами нормально! Ну, против людей. А вот против монстров драться – это немного другое. Гайдар далеко не Геральт из Ривии. Тут навык нужен. Пришлось крикнуть «ФУС-РО!», направив силу широким конусом, отчего всех трёх монстров, что были прямо перед ним, просто снесло нафиг, впечатало в желеобразную грязь. Тот динозавр, что пихнул его в грудь, сам полетел куда как дальше Гайдарового. Во время передышки горе-довакин достал ногу из проволоки. Он нашёл местечко, где «грунт» был потвёрже, чтобы встретить следующую атаку во всеоружии.       Монстры же тем временем не спешили атаковать. Они стали кружить вокруг Гайдара и туши Плывущего, как стая шакалов. Да. Прямо «Discovery planet» какое-то. Ждут, что Гайдар ослабит бдительность. А может, зассали атаковать слишком прыткую дичь? Они почти все больше животные, нежели люди. Некоторые не просто уродливы, а ещё и калеки. Двигаются еле-еле. Реально «мерзость». Взгляд на такое чудище вызывает отторжение и жалость – как такое ублюдство вообще живёт и дышит?  Гайдар вдруг вспомнил древнее аниме, которое посмотрел когда-то с Линдой, той ещё анимешницей. Называлось просто – «Сделано в Бездне». Там тоже было про людей и чудищ, которые не выбирали становиться таковыми. Мерзостью были те, кто с ними это сделал… Этот Месинар, курва, не имеет права жить!       Гайдар применил ФУС внутрь себя, решил сам атаковать первым. Выждал пять секунд кулдауна, выбрал жертву. «ВУЛЬД!» Точный удар прямо в голову. Вот только меч кривой! Мерзость почти не получила повреждений. Да твою ж то мать! Гайдар огрёб когтями в грудь. Броня выдержала, хоть и погнулась внутрь.       – Шайзе! – прошипел Гайдар сквозь зубы.       Будет теперь при каждом движении царапать. Силища у твари аховая. Даже под бустом драконьего крика Гайдар чуть не свалился в дерьмо. Но «чуть» не считается. Ещё удар, с учётом поправки на кривизну клинка. Труп. А сзади уже налетает «товарка» первой мерзости. У неё четыре механических щупальца. На два больше, чем Гайдару хотелось бы. Три удара отразил, четвёртый задел по плечу. Ух! Больно! Укол. Попадание. Неэффективно. Аморфная туша. Хрен знает, где у неё сердце или другой уязвимый орган. Такую пакость надо именно что рубить. Желательно даже секирой. Эх, Оррмар, дружище, как же тебя угораздило, вдвоём бы с тобой мы этих гадов пощёлкали бы, как орехи. Потанцевали. Гайдар увернулся, подгадал момент, да и вульднулся к твари, что держалась подальше, готовя свою внезапную атаку конечностями-пилами. Эти его пилы весьма сильно напоминали те, что приключенец видел у Голиафа. Таким мечом-пилой робот и нанёс смертельный удар по ящеру (ну, есть ещё не нулевой шанс, что Лаанет сможет его откачать, если сама жива). Движение Гайдара было слишком непредсказуемым, чтобы его заблокировать, так что верный клеймор, даром что кривой теперь, снёс башку чудищу.       Счёт два-один. Монстры переглянулись своими многочисленными буркалами (даром что слепыми в этой вечной кромешной тьме). Обменялись сигналами. Оценили свои силы. Думали, что двуногая сыть им на ползуба, а оказалось, это они тут жертвы, а не охотники. Оставшиеся трое решили дать стрекача. Гайдару ситуация живо напомнила его первую сознательную стычку с волками по пути в Ривервуд. Псины шелудивые. Фух!.. Можно выдохнуть. Ещё несколько тварей наблюдали за поединком издалека. Они, однако, были ярко выраженными падальщиками. Не просто трусливыми, а ещё и калеками. Очень неудачные эксперименты. Как они вообще передвигаются…       Гайдар рыкнул ещё на них усиленным голосом. Мерзость уловила-уяснила, что добыча им не по зубам, развернулись, ушли все. Гайдар же поднял бедолагу ящера из кучи говна, потащил с собой на ближайшую возвышенность. Живой или мёртвый, но Плывущий не заслуживал плавать в дерьме.       Маленькая победа приободрила приключенца. Он стал рассматривать «трофеи» – снаряжение ящера. В ножнах нашлось несколько метательных ножей, кинжал, свитки и зелья. Гайдар решил, что ему они сейчас нужней, и «разгрузка» сменила владельца. Кроме того, залутал и мерзость с «мечами-пилами» – приглянулись они ему, как раз по размеру (только рукоять нужна), в отличии тех, что были у «Голиафа». Положил в волшебную сумку чешуйчатого товарища, там места больше. Как он с ней не расстался во время всех перипетий?       Дальше тестеру пришла логичная мысль: раз тело аргонианина оказалось поблизости, может, рядом могут быть и другие члены их команды? Чтобы перестать бояться, нужно «перебояться». Гайдар решил наплевать, есть ли поблизости другие монстры, и стал в голосину звать остальных, таща под двести кило диетического игуаньего мяса на закорках. Движенье – это жизнь, рассудил он.       Зря он недооценил мерзостей… буквально через минуту за следующей кучкой металла и навоза ему встретилось нечто запредельное. Гайдар не знал, смеяться ему или плакать. Эта химера однозначно имела среди своих биологических предков… дракона! Мерзость-дрог-лок плавает в дерьме. В озере из дерьма. В подземельях, что никогда не знали света солнца в Заводном Городе… Какова вероятность случайной встречи?? Тестеру живо вспомнилась бородатая шутка: «Вероятность встретить динозавра на улице всегда 50/50. Вы или встретите его, или нет». В случае с довакином эта вероятность умножается на икс и даёт «а давайте слоники ещё побегают». Слоники ещё не набегались от этих тварей… Вот только теперь он в максимально невыгодных условиях. Помочь ему никто не сможет. Только балласт в виде полудохлого аргонианина за спиной. Да ещё и меч, курва, погнутый!       Гайдар решил высказать претензию неведомо кому в голос:       – Эй, Вселенная, ты прикалываешься??!       Дракон будто ждал, чтобы навестись на голос. Атаковал. Огромная туша, даже больше, чем лондонский туристический двухэтажный автобус, с которыми Гайдар любил их сравнивать, набросилась с такой прытью, что только ВУЛЬД и мог его выручить. Ну, или не только. Сразу же после «Вульд» Гайдар крикнул ФАЙМ. Он должен отвлечь врага от тела Плывущего. Авось, остальные голодные твари до него тоже не успеют добраться. Ишь, насявали «старшему братику», чтобы тот наказал двуногую букашку, что та ихних товарок порешила. А Гайдар-то думал, что он их напугал. А он только разозлил да раззадорил. Вон, ждут на соседней гряде латунного мусора, смотрят, когда ж им можно будет кусочек свой урвать.       Хотя после укуса такой громадины от Гайдара вряд ли что-то осталось бы. Как же описать эту мерзость? Типичный дракон, только на азиатский мотив: длинный, восемь лап вдоль его тела. Наверное, это атавизмы от сороконожки – второго узнаваемого «предка». На центральном сегменте сверху, словно уродливая раковина улитки, торчал огромный спиральный кожух из потемневшей меди и латуни. А из него – дымящая труба с козырьком. Прямо-таки картина безумного художника. Голова дрог-лок, ставшего грозой местного подземелья, была изуродована: вместо обычных буркал в глазницах тускло горели две массивные фары от старого дизельного локомотива – круглые, потрескавшиеся стёкла в ржавых латунных ободах, обрамлённые сочащейся гноем и красной сукровицей воспалённой плотью. Из них лился мёртвый жёлто-оранжевый свет, который дрожал и мигал, когда тварь двигалась. По сравнению с кромешной тьмой этого дна ЗГ их сияние тем не менее было шокирующе ярким. Очевидно, дракон спал, а Гайдар (или те получившие по зубам мерзости) его разбудил, вот он и «включил» свои гляделки. Вместо усов типичного азиатского дракона с башки свисали длинные, влажные антенны улитки – толстые, пульсирующие, длиной в человеческий рост, покрытые мелкими механическими присосками. Они постоянно шевелились, словно искали запах страха. Мерзкое, отталкивающее зрелище.       Тело состояло из дюжины неравных по величине сегментов сороконожки, каждый из которых имел по несколько латунных шипов. Внутри, сквозь трещины в латунной чешуе, были видны вращающиеся маховики и тяжёлые противовесы, которые с влажным чавканьем и лязгом крутились, приводя в движение ножки и хрень, которую язык не поворачивался назвать крыльями. Скорее уж это были эдакие плавники угря-мурены, переливавшиеся радугой. Когда тварь ползла, раздавался низкий, утробный гул – будто где-то глубоко внутри неё работал огромный паровой двигатель. Ну, и добавьте к этому, что химера не была изящной, как рисуют тех красивых азиатских драконов, а именно что уродливой, кое-где ржавой и вообще казалась какой-то больной, нездоровой. Местами торчали из неё куски измочаленной плоти, как лишайник, хаотичные, будто строительная пена застыла. Они воняли гнилью, из них тёк гной. Это тошнотворное непотребство умело к тому же плеваться кислотой – на месте, где только что был Гайдар, всё вспенилось, как было от контакта с той памятной суперкислотой из Залов Регулировки. Хорошо, что пасть мерзости была модифицирована (читай «исковеркана до неузнаваемости») и больше не могла кричать на драконьем. Иначе это была бы какая-то имба несусветная – ту'умы по кулдауну, а между ними плевки кислотой.       КАК вот это побеждать прикажете?! Без помощи магов? Кривым мечом и криком. Гайдар отвёл чудище подальше. Оно плевалось в него, заставляя дерьмо кипеть. Тут уж даже привыкший к запаху Гайдар стал задыхаться. Даже бытие в форме ФАЙМ не могло избавить его от рвотных позывов. Пока не кончились эффекты ту’умов силы и неуязвимости, Гайдар запрыгнул на чудище, крикнул «МИН». Без знания слабых мест ему эту хрень не затыкать мечом. Оказалось, в «улиточном домике» у твари основная силовая установка, плюс кислота смешивается именно там. Кислота именно что смешивалась тут и сейчас, ведь она была настолько едкой, что только биотическая часть абоминации могла её какое-то время хранить, постоянно регенерируя, но всё равно часто прорывалась, из-за чего мерзость и выглядела такой больной, оплавленной, ржавой, с бахромой измочаленной рубцовой плоти тут и там, да ещё и текущим гноем от незаживших ран.       Гайдару даже на секунду стало жаль гордого дова, ужаса небес, который был низвержен (кем? Самим Сота Силом? Или всё же Месинаром? Кто его одолел, чтобы потом так издеваться над телом?) до того, чтобы жить под землёй и плавать в озере из дерьма и мусора. Узнай Алдуин об этом месте, он бы превратил весь Заводной Город в пепел. Просто потому что. Ибо нехер такое вытворять с драконами. Может, это «драконья солидарность» в Гайдаре говорила? Он же теперь тоже себя дова идентифицировал. Гы, хорошо, что до бытия квадробером ему ещё далеко…       Таким образом, задача – расхреначить кожух, добраться до смешивающей камеры, проткнуть – тогда тварь перетравит сама себя. Изнутри. Может, даже взорвётся, ведь она накопила запас суперкислоты для атак по несчастному приключенцу. Отлично. И как это сделать наличествующими средствами?? Ответ был в снаряжении Плывущего-в-Ночи. Благословен будь этот мудрый и запасливый ящер – у него было две мощных алхимических гранаты! А Гайдар даже и не понял, что это за кругляши такие, напоминающие скорее елочные игрушки, а не алхимические колбы и уж тем более не гранаты. А оно вот как. Ту’ум, дарующий познания, дал понятие, как активировать бомбочки. К счастью, без магии, которой Гайдар не владеет от слова «совсем». А то было бы очень глупо, если бы они могли взорваться только от непосредственного контакта с кислотой – попробуй расковыряй толстый металлический кожух.       Гайдар добежал до спирального кожуха. Мерзость брыкалась, мерзость сопротивлялась. Это было как квест «пробеги по крутящемуся бревну в форте Буайард». Месинарова тварь пыталась достать его своими длинными усиками. Увы. Из-за тяжести своего кибернетического тела она не могла так сгибаться, как те сороконожки, которые он повстречал ранее. К тому же в теле и так были повреждения, сочленения ржавели, не гнулись. Короче, Гайдар достиг «слепой зоны». Дальше, когда эффект ФАЙМ уже развеялся, он обнял ногами трубу, торчащую из улиточного домика, подтянулся два раза, достал руками до зёва, ведущего внутрь, кинул гранаты всерединку механизма. Одну и вторую. Иначе бы могло не хватить мощи. Снова ФАЙМ – и бежать, что есть мочи, подальше от места биг бада бума! Хорошо, что тело Плывущего далеко, а то достало бы ошмётками и кислотой…       КА-БУ-У-УМ!!!       Странно. Эффект драконьего крика защитил от перепада давления, от осколков и капель кислоты. Но не защитил от самой взрывной волны. Гайдара подбросило вверх.       – Б**-с*ка, курва, мать твою, б**, е*** тебя на***!!! – тестер матюкался, на чём свет стоит, пока летел по воздуху, аки гордый петух-пентюх, по параболической траектории.       Вот это сила у взрыва! Как хорошая двухтонная авиационная бомба. Звиздец всему живому в радиусе около ста метров. А уж грохота сколько! Не дай Кинарет, тестер сейчас привлёк к себе внимание врагов, что похуже, чем этот болезный дракон…       Приземлившись благодаря крику без каких-либо травм, Гайдар обернулся, чтобы заценить, что случилось с мерзостью. Воронка радиусом около двадцати метров – всё, что осталось. Густой дым, тьма, ещё более непроглядная, чем была, – даже его амулет не справляется. Ядовитый дым. Тысяча скаафинов! А ведь последствия даже хуже взрыва. Тут же дышать реально нечем. Гайдар вот устойчив к ядам, а вот другие мерзости – не очень. Их, наблюдавших за битвой, плющит, они воют и бегут во все стороны. Плывущий пострадает ещё больше. Но какая разница. Он по факту умереть до конца не может из-за магии М’Рая. Так что лечить потом только рубленные и рваные раны или же еще и кислотные ожоги, отравление – какая, нафиг, разница?! Другое дело, что лучше всё же убираться из локации побыстрее и подальше, что Гайдар и поспешил сделать. У любой устойчивости есть предел.       ...Облом. Душу дракона ему Вселенная Мундуса не дала, стерва. Что бы там ни делал Месинар в процессе с телом дракона, а полноценным драконом он после этого быть перестал. Страшная хрень. Не дай боги попасть в руки этому маньяку. Никому. Даже дрог-лок. Облом так облом. Гайдар уж думал, что вот так вот заполучит душу своего первого тупо в соло размотанного дрог-лок… калечного, но всё же дракона. Увы.       Гайдар наконец-то набрёл на что-то, что напоминало элемент инфраструктуры в этих безразмерных пещерах, – мусоропровод. Сверху из трубы на огромный террикон мусора время от времени что-то падало. От нечего делать Гайдар решил одолеть местную подземную Джамалунгму. На это ушёл битый час времени. Но результат оправдал себя. Среди кучи какого-то старого тряпья он по наитию применил «МИН». Интуиция? Или опять Кин ему благоволит? Да. Он нашёл погребенного в мусоре Оррмара. Вот так. Теперь ему придётся по КД применять ФУС, потому что две огромных туши «качков» он на себе не вывезет. Гайдар не служил в армии. А вот двоюродный брат Андрей служил. Так он рассказывал, что у них была тренировка без экзоскелета тащить типа раненных товарищей. Кто дольше и дальше. В горах. В тумане и под дождём. Просто адовое испытание. И вот сейчас он вынужден переживать нечто подобное…       – Спасибо, Вселенная, и Кинарет, если смотришь там с небес, что моих товарищей не сожрали монстры. Но ты, это, может, подкинешь мне ресурсов, чтобы я мог управиться со всем этим, а?       Вселенная его не услышала. Или услышала. Так или иначе, а вновь применив крик Познания, Гайдар додумался сделать ноши из тряпья и всяких металлических палок (в ЗГ с настоящими деревьями и, соответственно, древесиной был дикий напряг). Паровозик, который смог, бляха. Он – паровозик, который смог! Он тащит на себе двоих товарищей, паровозиком… Гайдар заржал от непрошенной ассоциации. Сколько раз они спасали его (ну, Оррмар, по крайней мере). Теперь его очередь отплатить тем же.       Лаанет и М'Рай покинули приютивший их мини-отряд металлический куб. Каджит нёс раненного Дага на закорках. Разведчики-конструкты магессы не выявили ничего, что помогло бы им разобраться, где они теперь находятся. Однако сидеть на месте было бы глупостью. Но что если люди Месинара придут за ними, чтобы добить? Нужно было передвигаться, расширять круг поисков, тогда они рано или поздно наткнутся на других членов их отряда. Нелегкая занесла их в какой-то цех сборки. Вокруг было множество машин, каких-то клапанов, колёс, противовесов, силовых установок на пару. Всё это ужасно гудело, свистело, трещало – целая какофония шумов. Пару раз их обдало паром. Лаанет едва успела отреагировать на такую необычную атаку. Но бить в ответ было некого, это просто тупые машины, производственные станки без головы, только с программой.       Спустя час или два блужданий им захотелось есть. Остановились, подкрепились. И вдруг на запах еды из щелей повылазили механические злокрысы… Нет, они были не полностью механические, каких делал Сота Сил, они были чудищами Месинара! Пол тела из металла, другая половина – из плоти. Лаанет жахнула ветвящейся молнией, твари подохли, дёргая лапками. Волшебница скривилась:       – Что за мерзость! Откуда они взялись? Мы ни разу не встречали подобных тварей, пока путешествовали по Заводному Городу. Может быть, это часть плана Месинара – изжить прежних обитателей этого места, заселить его своими отвратительными созданиями?       Каджит пожал плечами.       – Этот ублюдок, как мне кажется, полностью сумасшедший. Всё может быть. Меня удивило другое: откуда Гайдар знал про него столько разной информации?       В голове прекрасной эльфийки тоже роились самые разные мысли на эту тему. Неужто встреченный ими (якобы) случайно человек имеет какой-то свой бэкграунд, как-то замешан во всей этой истории с ЗГ? Если так, то он просто гениальный шпион! Она ведь сама его в отряд пригласила, выдала кредит доверия. Такому шнырю впору на Императора работать, ведь она его не раскусила, хоть и сканировала всеми магическими методами, какие только знала. А если он никак не замешан в этой авантюре, то откуда такие познания? В Гайдаре было много странностей. Серьёзная магическая защита при полном отсутствии своего Дара. Недюжинная сила. Причём в быту по нему и не скажешь, что парень может прыгать на десять метров в высоту или крошить черепа огромных чудищ. Откуда всё это? А потом ещё шлем этот. Артефакт хоть и не самый мощный, но хранящий в себе столько загадок, что впору диссертацию по нему писать. Кому принадлежал? По дизайну – типичный нордский шлем. А чары на нём такие, что сочетают и технологический подход двемеров, и изящную утончённость древних эльфов… как бы не снежных, солнцепоклонников. Раньше Лаанет эти сигнальчики игнорировала, но теперь-то от этой информации могла зависеть их жизнь. Как бы то ни было, но Гайдар делом показывал, на чьей он стороне. Хорошо иметь такого непредсказуемого союзника. И очень плохо, если он тебе враг. Что ж, дай-то боги, они встретятся вновь, тогда она не преминет задать свои вопросы.       После крыс появилось ещё целое стадо омерзительных созданий – химер стрекоз, сороконожек, собак и ещё чего-то, что слабо поддавалось идентификации. Лаанет применила против них магические вспышки. Они ослепли. Рубить и испепелять всю орду было не с руки – пустая трата маны. С обонянием и слухом у них были проблемы, ведь в технических помещениях, где всё грохочет и пронизано сильнейшей вонью двемерского масла, не очень-то будешь полагаться на эти органы чувств. Прошли мимо.       Глазастый М’Рай в пути заметил какое-то сияние. Когда приблизились, оказалось, им несказанно повезло: это была очередная звезда памяти. При трансформации окружающего пространства как-то сюда залетел кусочек той самой Обсерватории. Сделали остановку. Лаанет «декодировала» послание и включила трансляцию, чтобы и каджит видел. Если отбросить детали, то в воспоминании Сота Сил говорил сам с собой. И вот что он сказал:       «Сердце сделалось нестабильным… у меня нет возможности его осмотреть, теперь оно грозит гибелью всему городу. Мне нужно попасть в зал, где оно находится, придумать, как сдержать эту силу... С помощью инструментов, подобных Инструментам Кагренака, я смогу контролировать и корректировать работу Сердца, и даже остановить его, если будет необходимо!»       Лаанет, хоть и не была специалисткой по истории Морровинда, тем не менее была хорошо осведомлена о том, что такое Инструменты Кагренака. Что ж, логично. Сота Сил, скопировавший технологии двемеров, сделал и реплики самых могущественных артефактов, когда-либо созданных на Тамриэле.       – Правильно ли я понимаю? Этот ублюдочный маг не может до конца контролировать Сердце? Ему нужны эти инструменты? – спросил каджит.       Лаанет задумчиво кивнула.       – Да, для нас и Заводного Города ещё не всё потеряно. Если мы завладеем Инструментами раньше, чем это сделает Месинар, то выиграем время, сможем дать ему «генеральное сражение», заручившись помощью местных.       – Что ж, тогда всё не зря… Надеюсь только, что этот друг Баатара, Плывущий, выжил. Ведь мы изначально за ним в этот Город припёрлись… А потом всё так завертелось, что я… – каджит замолчал.       – Что? Жалеешь?       – Нет. Этот каджит не жалеет ни о чём. Путешествовать с тобой, Лаанет, – это большая честь. И отличное приключение, чтобы рассказать своим котятам, а потом и внукам у камина…       – Ну, я предлагала вам покинуть отряд. Теперь-то поздно. В любом случае, если не найдём Гайдара с его шлемом, иль другой какой способ телепортации, то мы тут останемся навеки. Так что нам есть за что сражаться – в любом случае, – Лаанет говорила пафосные вещи без какого-то пафоса. Она будто просто размышляла вслух.       Сутэй-рат же кивал своей роскошной гривой. Тут надо сказать, что внешность у каджита была довольно интересной: шерсть чёрно-белая, причём удивительным образом обоих цветов в нём – в равных пропорциях, а не как обычно «белый с черным» или наоборот. Этим он напоминал воплощение знака Инь-Янь. На голове – малозаметный обруч из какой-то грубой пеньковой верёвки, на котором висели маленькие фенечки. В отличие от большинства сородичей, серёжек дитя Лун не носил. Он вообще придерживался минимализма в украшениях. Раскраска его шерсти была дивной: это не просто полоски, но и какие-то геометрические фигуры, будто природа сошла с ума, решила нанести какие-то свои письмена. Глаза же были особо выразительны из-за красивой «обводки» чёрным цветом. Другой бы сказал: татушки или краска, но Лаанет знала историю своего ученика. Если отбросить поэзию и «лунную» религию, то отец М’Рая просил знамения, чтобы понять, что ему делать со своей жизнью – пойти учиться на мага или же продолжить карьеру жреца. Когда у него родился котёнок, то якобы Светлые Луны выткали на его шерсти узор, давший ему понять своё призвание. А вот самому М’Раю эти узоры помогали медитировать. Была в них какая-то своя тихая, скромная магия, так гармонировавшая с мирным и сдержанным характером хвостатого волшебника. Не удивительно, что на него часто пялились. А некоторые женщины так и засматривались со вполне понятным интересом к экзотике. А любитель тёплых песков, ну, или каминов всегда только отшучивался. И тут вдруг заговорил про котят и внуков… Хотя у него даже женщины, которую он называл бы своей, нету. Хандрит? Мысли о смерти приходят? Без наследника это для каджита страшная штука. Наверняка приходят. Самой Лаанет они тоже приходили. Во время перипетий в Заводном Городе у них уже было предостаточно оказий, когда можно сыграть в ящик.       – Каков же наш план, Лаанет? – прервал усатый чародей затянувшееся молчание, когда каждый рисковал надолго погрузиться в свои думы.       Лаанет встряхнулась, приводя разбежавшиеся мысли в порядок.       – Двигаемся по кругу. Таким образом расширим радиус поисков. Если попадём на поверхность, ищем вершины холмов, высокие здания, чтобы получить хороший обзор. Мы должны найти товарищей. Потом двигаемся в Латунную Крепость, заручимся помощью Гэлина. Возможно, он знает больше о месте нахождения Инструментов.       На том порешили, продолжили путь.       Когда Баатар оклемался окончательно, то именно на его широкие плечи легла миссия спасать их задницы. Один слишком просел по мане, Дженасса не умела левитировать. Карабкаться только при помощи рук, цепляясь за металлические конструкции, когда вокруг сильный ветер, а от дыма слезятся глаза, – самоубийство. К счастью, был у данмерки запас прочной верёвки. Полуорк просто телепортировался на ближайший выступ или платформу, цеплял конец, делал надёжную петлю, а дальше остальные сдавали норматив по подтягиваниям на руках по тросу. Так они добрались до места, где вал гигантской шестерёнки уходил под кожух. Дальше тупик. Никаких технических отверстий. Поверхность гладкая, будто полированная. Не вскарабкаешься. Кажется, божественный Инженер задумал это место как такое, что не нуждается в помощи человеческих рук. Ремонт при необходимости осуществляли роботы со специальными манипуляторами по типу тигельных пауков, которых они часто видели у труб, торчавших из-под земли. Они огнеупорные, даже если бы упали в некое подобие лавы, что, вероятно, внизу за багровыми облаками, то могли бы уцелеть.        Зато тут, повыше, хотя бы дышалось лучше, меньше ядовитых газов. Один даже защиту частично снял, чтобы ману экономить. Сидели-гадали, как быть дальше. Ничего в голову не приходило. Баатар не мог трансгрессировать туда, куда не видел. А вокруг – сплошные облака дыма... И вдруг они увидели нечто потрясающее: какое-то существо парило на восходящих потоках. Не орёл. Вообще не птица. Больше всего оно напоминало обезьяну. Да и Ситис с ней, хоть гиппопотама, главное – на чём летало существо. Это было монокрыло, глайдер. Ну, Гайдар бы так его назвал, а вот у жителей магического мира подходящих слов для описания не было.       – У меня не галлюники сейчас? – вопросил Баатар. – Какая-то макака летает при помощи ковра? Только не как в сказках редгардов, сидя на нём, а держа его за тесёмки над головой??       – Я, конечно, видеть ничего не вижу, но моё магическое чутьё подсказывает приблизительно такую картину, – мягко сказал Один.       – Дженасса? А ты что видишь?       – Летающую макаку. Не знаю, ковёр ли это. У него металлический отблеск. Но похоже на ковёр, соглашусь.       – Блин. Заводной Город не перестаёт удивлять своими чудесами… – Баатар стал чесать бороду. – Слушайте…       – А что, если ты телепортируешься и подрежешь у макаки это средство, с помощью которого та летает? – закончила за него Дженасса.       – С языка сняла. Да, это изначальная задумка… есть дополнения или другие предложения? – полуорк, кажется, даже засмущался.       Он чувствовал зарождающуюся между ним и данмеркой-наёмницей «химию». Ему не привыкать ко вниманию женщин. Яркая внешность, искромётный характер, воинское мастерство, харизма через край – всё при нём. Вот только Дженасса не была похожа на ту, кто может стать «кратковременным увлечением». Поматросить такую не выйдет – яйца отрежет. Хотя, с другой стороны, может, это она его хочет «поматросить»? Баатар не совсем понимал «смешанные сигналы» от этой смертоносной валькирии.       – Делай это быстрее! – с этими словами Дженасса просто столкнула полуорка с уступа.       Тот мысленно помянул всех богов и демонов, каких знал, быстро трансгрессировал, а то макака и вправду могла исчезнуть за очередным токсичным облаком газов. Атака орка была полной неожиданностью для летающей обезьяны, которая даже не поняла, кто её обхватил со спины и душит. Она пыталась царапаться и кусаться, но Баатар был быстрее и сильнее, никакая звериная ловкость ей не помогла. Была бы макака полностью живым существом, герой бы пощадил её, просто придушил, перекрывая кислород, но не убивая. Но это была типичная мерзость Месинара... Только вот довольно удачная. Без явных дефектов, а с одними лишь преимуществами: глайдер был встроен прямо в спину твари, выстреливал и раскладывался только при надобности, как мини-парашют. Помимо того, у неё была какая-то накладка на глаза, вроде древних очков виртуальной реальности с ретрофутуристичным дизайном, чтобы сподручней выслеживать добычу. Баатар не мог знать, но в этот раз его безжалостность спасла им жизнь, ведь эта макака была частью большого отряда, который безумный маг послал разыскивать недобитых им авантюристов. Управление подобными макаками он делегировал Сабадону, редгарду с двумя прямыми мечами. Маг наделил подчинённого жезлом, аналогичным тем, что Сота Сил использовал для контроля над своими созданиями. Вот только, как и его мерзости, магический инструмент Месинара имел и биологическую часть: глаз, плавающий в жидкости, в навершии.       К счастью, редгард находился далеко. Потерю одной мерзости в таком опасном месте, как Огненная Пасть, он воспринял как случайность.       Баатар же направил обмякшую тушку обезьяны в сторону того тонкого ободка на центральной оси механизма, где были его товарищи. Природная ловкость помогла полуорку хорошо сманеврировать, погасить инерцию. Тем не менее, когда он стукнулся об железо, Дженасса придержала воина, чтобы того вновь не унесло ветром. И вновь Баатар почувствовал смущение. Которое решил скрыть за тирадой, чуть более, чем полностью, состоящей из грязных ругательств. Ну, местоимения ещё там были. Далее – только краткое резюме, которое сможет выдержать бумага.       – Дженасса, какого *** ты за***ла эту х***ю? Я рот-наоборот *** такие ****! Я хрен знает, как управлять этой штукой. Мог бы и камнем вниз полететь. Чем ты думала, ёпта?!       – Ну, ты всё равно справился. Настоящий герой! – ответила та, лукаво улыбаясь. – Мы с Одином безмерно счастливы, что оказались в одной группе с тобой. Верно я говорю?       Один сушил зубы, «глядя» на них своими бельмами. Он отвык как-то от того, что к сложившейся ситуации можно относиться с юмором, бесшабашно. Обычно за раздолбайство в их отряде отвечал Оррмар. А с недавних пор Гайдар. Ожидать такой выходки от обычно серьёзной и мрачной Дженассы он не мог. Тем более был рад видеть ту в приподнятом настроении.       – Э?.. А! Да! Само собой! Еще как счастливы!       Орк уставился на них. Потом и сам заулыбался.       – Под***те меня, да? Ну, я вам это припомню.       Сели вместе разбираться, как работал глайдер. Один сильно помог, ведь он разбирался в теории полёта как таковой. А вот техническое решение… оказалось техномагическим. Глайдер не просто украшали руны, они помогали держать баланс, усиливали эффект от восходящих потоков – много всего делали. Полуорк отчекрыжил устройство «с мясом». Если бы макака была жива, то вопила бы от адской боли. Почистили, тудым-сюдым, приспособили для ношения за спиной. Вот только выбрасываться и раскладываться самостоятельно, как у мерзости Месинара, устройство не могло – там были техномагические цепи, которые не работали, если глайдер не был вшит в ткани живого существа. Чтобы оно раскрылось, нужно было прыгать с высоты, тогда оно срабатывало, как парашют. Но и так эта штука могла стать их спасением.       Дальше Баатар даже поспорил с Дженассой за право носить гаджет. Она заявляла, что легче и ловчее, что орк нагло оспаривал, да и утверждал к тому же, что в магии он может и посильнее данмерки быть. Один их мирил и усмирял, не давая перепалке пересечь границы пристойного. В результате стали кидать жребий по принципу «камень-ножницы-бумага» до трёх побед. Баатар проиграл. Отчего ярился и ругался матом, говоря, что его не иначе Ноктюрнал прокляла, ведь ему постоянно не везло в азартные игры. Наёмница, хихикая, заверила, что это не самое страшное, мол, повезёт в любви. От этой фразы метис зарделся, как школьник, и претензий больше не предъявлял.       Дженасса натянула конструкцию на спину. Для такого дела пришлось выдумать лямки и жёсткий каркас. Один и Баатар помогли всё закрепить. Данмерка развернулась, чтобы сказать нечто духоподъёмное прежде, чем сделать попытку взлететь повыше и найти выход из этого ужасного места, но до того, как она сказала хоть слово, орсиданмер с хищной улыбочкой толкнул её в грудь.       – Покажи, как надо, Дженни! – сказал он при этом.       Хорошо, что данмерка не успела ничего сказать или сделать, а то несдобровать бы их мастеру теней. Пролетев около двадцати метров головой вниз, Дженасса сподобилась раскрыть монокрыло. Отдача больно ударила в плечи, но глайдер раскрылся штатно. Она летела! От восторга данмерка издала радостный крик (или даже девчачий визг, но скорее она зарежет всех свидетелей, чем признает это). Через минуту наёмница справилась с управлением, начала ловить восходящие потоки осознанно, а не случайно. Еще через одну – оказалась вровень с той небольшой платформой, где они втроём отдыхали и размышляли, что делать дальше. Данмерка помахала рукой товарищам. Один и Баатар помахали в ответ. Потом Дженасса сделала жест, будто перерезает горло врагу, – «я тебе это припомню!» – как бы говорила она. Баатар в ответ рассмеялся, уперев руки в бока.       Данмерка стала набирать высоту дальше, двигаясь по восходящей спирали. Сложно было поверить, что они находятся под землёй, ведь на её пути были слои облаков, будто она в небе. Но через какое-то время облака кончились. Дженасса едва не врезалась в колоссальных размеров сталактит. Что ж, вот и «дно» Заводного Города. В скальной породе тут и там мелькала медь. Ворот или люков не было видно. Однако сероликая наёмница не унывала, ей просто нравилось летать, а коль найдёт какой-то люк, то это будет просто бонус.       Так она летала по всё расширяющейся спирали, пока не надыбала какую-то конструкцию из труб (точнее крепких штанг – Гайдару бы она живо напомнила столб ЛЭП). Она пронизывала скалу насквозь, а с вершины её вниз, в лаву – или что там за теми багровыми облаками, они ведь на самом деле наверняка и не знали, – тянулась некая конструкция из тросов и небольших люлек. Конвейер, цель которого – черпать и поднимать вверх субстанцию, что скрывается за облаками. Сейчас конструкция была неподвижной. Но не в том суть. Дженасса решилась ухватиться за трос и осмотреться получше. Вверху всё тонуло во тьме, света не было, но было ясно, что это таки настоящий путь наверх. Разведка оказалась успешной. Данмерка отпустила трос, полетела обратно. Она буквально на одну минуту разминулась с ещё одной макакой, которая применила некое заклинание, отчего глайдер охватило сияние – у него была даже функция принудительной тяги, делавшей возможной почти вертикальный подъём (хоть и не на очень большую высоту). Обезьяна исчезла в том самом проёме, который осматривала наёмница. О выживших не узнали прихвостни Месинара – это плюс. Дженасса и компания не узнали о вертикальном взлёте и о том, что некоторые Мерзости умеют колдовать, – минус.       Тем временем Один смог понять принцип действия очков, бывших на побеждённой макаке. Они давали одновременно «Обнаружение жизни» и «Обнаружение смерти» – два очень полезных заклинания, позволявших видеть сквозь стены. Радиус действия – около пятидесяти метров (мерзость не смогла их увидеть за облаками, так как была слишком далеко). Не очень много, зато можно гибко переключать режимы (в том числе включить оба – на разные глаза). И даже сверхплотная скальная порода типа базальта для магии артефакта – не помеха. Хорошее подспорье в любом деле. А разведчик-лазутчик, не обладающий познаниями в магии, за такой девайс левую руку отдал бы. Короче говоря, отличный хабар, но не очень полезный вот прямо сейчас.       Когда Дженасса добралась и доложила о находке, стали думать, как же им использовать эту информацию и выбраться. Пришли к выводу, что критическим условием является отдых. Одину нужно помедитировать и восстановить ману, ибо зелье с нужными свойствами у них осталось всего одно – это НЗ, неприкосновенный запас. Ставку сделали на то, что Один, хоть и не умел летать, зато мог левитировать. Если уж быть совсем точным, то маг уменьшал вес своего тела практически до нуля. Это было относительно лёгкое заклинание. Им даже не окончившие Коллегию по-нормальному владели. А поскольку здесь имелись восходящие потоки, это могло помочь вознестись, аки птица, вслед за Дженассой. А что же Баатар? По отдельности ни глайдер, ни нордский маг не смогли бы дать достаточно подъёмной силы, чтобы уволочить за собой такую тушу в качестве груза. Но вот вместе… Действуя сообща, подвязав Баатара подмышками, они могли попробовать переместиться к нужной точке, ухватиться за фермы той непонятной «вышки наоборот». Такой вот нехитрый план.       Отдохнули. Пока Один медитировал, даже поспали чуток. С новыми силами взялись за задачу. Развитое чутьё ослепшего Одина помогло ему приноровиться ловить потоки. Несколько минут он «баловался», косплея жабу-парашютистку. Раскорячивался то так, то эдак, игрался с направлением движения. Поднимался метров на тридцать, потом «нырял» назад. Зато когда уж «набил руку», то смог не провиснуть под весом туши Баатара. Маг додумался даже подшить немного балахон, чтобы получить более приемлемую аэродинамику, а ля белка-летяга. Дженасса же тоже тренировалась, но как будто фигурист, который освоил уже куда больше трюков на льду, чем новичок Один, едва вставший на коньки. Она пробовала выяснить границы скорости глайдера. Делала даже некие фигуры пилотажа, типа полубочки, спирального пике. Не рисковала сильно, ведь хотя монокрыло и было довольно жёстким, но всё же не далеко ушло от обычного парашюта – могло тупо схлопнуться из-за особо резкого порыва ветра. Однако природная женская гибкость и развитая ловкость ассасинки давали ей вполне уверенно себя чувствовать в коварной стихии воздуха.       И вот – полёт. Баатар ворчал, что мог бы и сам пилотировать планер, однако Дженасса своими женскими чарами совершенно обезоружила сурового воина. Кто бы мог подумать, что Дженасса умеет дуть губки и потупливать глазки, канюча «ну, пожа-алуйста, ну, Баата-а-ар!» Полуорк понимал, что та с ним играет, но сопротивляться таким чарам у него решительно не было сил. Сначала Один вроде бы медленно опускался, не тянул вес упитанного героя-вояки, но потом поймал нужный поток, дело пошло на поправку. Медленно, но уверенно эта троица преодолела свой путь, сделав дюжину кругов в восходящей спирали – в три раза больше, чем оригинально понадобилось на это дело Дженассе. А один раз Одина вообще стало вновь тянуть вниз, ведь в воздухе образовалась типичная «яма» – ни одного восходящего потока. Тогда все трое струхнули, а Баатар даже начал вспоминать всех аэдра, кому не молился уже лет десять, что Дженасса решила ему потом обязательно припомнить. Но обошлось.       «Зацеп» за ту странную конструкцию оказался максимально грубым. Оказался бы, если б Баатар не догадался трансгрессировать, чтобы не стукнуться головой. А то так и сознание потерять недалеко. Увы, оба летуна отпустили верёвку, ибо рисковали не справиться с управлением, ведь ветер на «верхотуре» был очень сильным. Ну, невелика потеря – верёвка, решили они. Зато все трое оказались целы. Потом и Дженасса смогла так ловко погасить инерцию, что с грацией цирковой гимнастки просто впорхнула между ферм и труб конструкции, встала, будто там и стояла. Правда, глайдер, когда складывался, потянул назад, но тут уж её реакция была мгновенной, а хват руками – крепким. Тяжелей всего было Одину. Но и он справился. Вот уж кто истово и искренне молился Магнусу и Джулианусу, так это нордский маг-ренегат.       Стали карабкаться вверх. Прошли мимо подъёмника, мимо каких-то помп, лебёдок и прочих механических конструкций. Когда же миновали уровень «потолка», бывшего полом где-то ещё, оказалось, что это «где-то» – ещё один нефтеперерабатывающий завод. Теперь уже не для очистки воды, а именно для разделения горючего вещества на разные полезные для машин фракции. Только были тут ещё и центрифуги, не похожие на обычные. Что именно делали машины, осталось для троицы загадкой. Одно было ясно: тут производили светящийся газ для светильников. Везде имелось много баллонов, готовых фонарей разных моделей и прочих инфраструктурных вещей. И к счастью, совсем не было боевых машин. Сражаться не пришлось. Троица беспрепятственно устремилась по тёмным коридорам с рельсами для грузовых вагонеток ввысь – хотелось надеяться, к местному «Солнцу» и поверхности.

***

      Конструкты Лаанет нашли товарищей одновременно с поисковыми полумеханическими собаками врага. Волшебница выругалась, дала сигнал оставить тело беспамятного Дага. Предстояла новая битва. М’Рай сообразил подвесить их самодельные носилки из спального мешка и палок куда-то под потолок, чтобы до товарища не добрались мелкие твари, и побежал за Лаанет, которая уверенно продвигалась по коридорам, а затем узкой шахте из гофрированного металла к звукам звенящих клинков.       …Дженасса и Баатар сдерживали фактотумов, пока Один поливал их морозной крошкой. Оказалось, что латунь довольно хрупкая, как и плоть мерзостей. Среди них не было особо крепких. Сильные и свирепые – да, а вот крепких, как тот болван-молотобоец, что чуть не зашиб Оррмара («Голиафом» его называл только Гайдар, остальные этого названия не знали), – нет, и слава богам. Другое дело, что на звуки сражения быстро прибежал один из членов ненавистной пятёрки, редгард. Он какое-то время стоял бездейственно, только поглядывал на свой посох, которым, очевидно, давал команды монстрам. Действительно, зачем самому махать мечами, если можно побыть генералом, отдавать команды механическим слугам и мерзостям?       Лаанет появилась из коридора, расположенного чуть выше. Вообще это была некая техническая шахта. Гайдару бы она напомнила грузовую, вроде тех, что есть в аэропортах, по которым чемоданы туристов отправляются на круговую ленту-карусель, чтобы их забрали. Вот только ленты под ней не было. Исчезла после трансформации всего и вся в ЗГ. Лаанет было плевать, что это, она просто атаковала из согбенного положения. Это было даже плюсом – с этого направления редгард никак не ожидал засады. Яркая молния впилась в посох в руках темнокожего воина. Управление было нарушено. Редгард с проклятиями отбросил бесполезную теперь железяку. Электрошок не свалил его только благодаря защитному амулету, которым его наградил данмер-некромант.       Мерзости и некоторые фактотумы, которых Месинару удалось подчинить, замедлились. Без ментальных команд через посох они не были и в половину так эффективны, как до этого. Баатар с гиканьем стал рубить их в неприличных количествах, будто соревнуясь с Дженассой, у которой была фора. Один же между заклятиями радостно крикнул:       – Лаанет здесь!       – О, Тувакка! Вы всё ещё живы? Что ж, отлично, смогу доставить живую жертву для опытов господину Месинару! – сказал редгард, оголяя свои мечи. С ними он был куда ловчее, чем с магическим посохом.       Баатар тут же схлестнулся с этим выскочкой, мнившим себя мастером меча. Лаанет лишь кивнула старому другу – не до разговоров и радостного воссоединения. Нужно сначала надрать зад этому упырю и его био-механическому войску. В ход пошли цепные молнии. Лаанет сметала врагов десятками. Она хорошенько восполнила ману, ведь прошло что-то около суток, пока они блуждали в поисках друг друга по подземным лабиринтам перестраивающегося Заводного Города.       За три минуты от целой армии мелких тварей не осталось никого. Маги думали помочь Баатару, но тот прорычал:       – Не вмешивайтесь! Это дело чести. Я лично зарублю этого ****!       Что ж, он имел на это право. Лаанет вместе с Одином просто поставила магичекую защиту и печати, чтобы воин пустынь не удумал от них сбежать. Тот понял, что из загонщика превратился в жертву. Он улыбнулся полуорку, салютовал мечами.       – Что ж, кажется, вы меня подловили… Но не жди, что я легко отдам свою жизнь! – с этими словами вражина набросился на Баатара с градом ударов чудовищной силы.       Полуорк сражался свирепо, вымещая злобу за павшего Лоуренса и за других, чья судьба оставалась туманной. Его визави бился отчаянно. Он понимал, что живым из этого помещения не выйдет. Искры летели, танец клинков происходил в таком взвинченном темпе, что обычный человек просто не успевал бы различить самих ударов, только их последствия – те самые искры. Но зрители собрались необычные. В один момент Дженасса крикнула вместе с Лаанет:       – Берегись!       Но Баатар был не лыком шит, заметил подлый приём. Из рукояти меча брызнул то ли огонь, то ли жидкий свет. Он не задел плоти, а только «тень» полуорка – часть его боевой суперспособности. Ей было, увы, куда «больнее», чем от атаки материальным телом, однако ускорение Баатара от этого не пострадало. В ключевой момент очередная обманка увенчалась успехом: редгард пронзил туловище тени, а тело, вооружённое кукри, в красивом фехтовальном па достало печень врага. Тот обмяк, будто его оставила всякая жизнь. Прежде, чем упасть, воин прошептал:       – Как же ты даэдрически быстр, ублюдок… ничего, Мастер отомстит за меня…       В последний момент, когда можно было ожидать, что Баатар расслабит булки, вспомнит про воинскую честь и всякие дурацкие обычаи, Сабадон нанёс последний удар: лезвие, зажатое кривым клинком кукри, отвалилось от рукояти, а из той вновь выбилась мощная струя пламени. Это была даже не магия, а просто пиропатрон на основе магния и бария. Очень яркое и очень горячее пламя. Оно попало Баатару в лицо. Тот почти успел уклониться. Но «почти», как говорится, не считается. Глаза пострадали.       – А, сука! ***ный редгард! Бесчестный у***к! Подосрал-таки! – Баатар, хоть и не был удивлён, но был возмущён.       Беда, что современный мир совсем забыл о чести, о рыцарском кодексе во время поединка. Именно это печалило полуорка, а не то, что противник использовал против него уловку.       Орк, рыча, пнул уже мёртвое тело.       – ***й сын шлюхи и ***-го верблюда!       Лаанет подошла, чтобы обнять старого друга, а заодно наложить лечение на глаза. Тут, в отличии от Одина, которого прокляла ведьма, она могла помочь, тем более сразу после ранения.       – Ш-ш-ш, приятель, сейчас всё кончится, боль уйдёт… – Лаанет исцеляла рану и гладила товарища по голове, будто мама – обиженного ребёнка.       Дженасса смотрела на эту сцену с нечитаемым лицом. Хотя вот Гайдар бы сказал, что та… ревнует. Что происходило в голове у холоднокровной обычно данмерки?       А вот потом уже все полезли обниматься. Команда воссоединилась. Точнее, две трети команды. Где Гайдар и двое самых тяжело раненных, было всё ещё непонятно. Увы, целесообразней было пойти в Латунную Крепость, связаться с Гэлином, чем искать товарищей, где бы они не затерялись. И Баатар, вновь принявший «бразды правления», принял решение двигаться туда, тем более, что им за время путешествий удалось забраться на вершину какой-то непонятного назначения вышки и увидеть, как изменился ландшафт. Они знали, куда идти. Гайдару же оставляли на стенах, где проходили, послания в духе – «иди в Латунную Крепость, ищи Гэлина, мы будем там».       ...Гэлин уже почти сутки сидел в главной башне Города (если не считать башню самого мёртвого бога, что называлась "Санктум Сота Сила") под осадой. Абоминации и фабриканты были основной ударной силой его врага. Удивительно, что сам Месинар не появился на поле боя. Всё делегировал своим подручным – редгарду, а потом орчихе. Вот только оная орчиха изменилась. Ублюдочный маг придал ей новую форму. Один глаз теперь был механический. Из спины выросли некие длинные механические тентакли, целых шесть. Они имели разное оружие – булавы, секиры, мечи и даже какие-то свёрла. В то же время магическая защита враждебной орсимерши была весьма хороша – ни стихии, ни проклятия её не брали.       Странно, но враг почему-то как будто не стремился к уничтожению остатков их поселения. Они уговаривали живых сдаваться. Но все оставшиеся понимали, зачем это врагу. Из них хотели сделать таких же абоминаций, как эта орчиха.         Внезапно по воздуху на крышу башни спустились трое. Две девушки и широкоплечий полуорк. Гэлин обрадовался «подкреплению». Чужаки выжили. Может, они всё же помогут ему победить еще одних чужаков?       Баатар, Дженасса и Лаанет долго говорили с лидером поселения последних почитателей Вечной Взведённой Пружины (оказалось, что не такой уж и вечной). Он смог им поведать очень существенную информацию. Во-первых, под Базиликой Заводного Города, главной башней Сота Сила, располагалось помещение, которое называли «Когитум Централис». Это было место, где Сота Сил проводил медитации. Не исследования или магические обряды, а именно медитации. Месинар был одержим тем, чтобы овладеть лабораториями мёртвого божества, начать вновь клепать своих монстров, стремился захватить библиотеки и после двенадцати часов непрерывных боёв соотечественники Гэлина оставили плохо укреплённые хранилища священных знаний, чтобы просто не «стереться» о волны мерзостей, которые лезли откуда-то из-под земли одна за одной. Однако по какой-то причине Месинар и его банда не тронули ни Базилику, ни Когитум Централис. Их также не изменили инициированные безумным магом трансформации Заводного Города. Так вот, в этом помещении были телепорты в разные точки Тамриэля. Как минимум один из них сто процентов вёл в Морнхолд, столицу Морровинда, что находится в регионе Дешаан. Когда Сехт умер, они перестали работать, их заблокировало. Однако почти наверняка в кристаллах памяти или звёздах могла быть информация, как их активировать снова. Это и мог быть их шанс убраться из ЗГ, если они не найдут Гайдара. Почему же хитрый Гэлин не сказал раньше? Ну, он просто хотел получить выгоду от сотрудничества с чужаками. Разве можно его в этом винить? Баатар рассердился и прорычал, что и так поклялся помочь, что ж они слову рыцаря не верят?! Ну, оказалось, верят, но лучше решили проверить.       Второй важный факт: несмотря на все свои усилия и трансформацию Заводного Города, Месинар не имеет полной власти. Его чудищ атакуют автоматоны. Слаборазвитых он может взять под контроль с помощью своих жезлов управления. А вот императорские фабриканты и некоторые другие высокоорганизованные машины имели нечто вроде иммунитета к этому контролю. И они давали просраться даже хвалёным «идеальным жизнеформам». Гражданская война – по всем фронтам. Машины против машин. Мерзости против выживших почитателей Сехта. Лаанет печально кривила лицо. А Гайдар ещё называл это «приключением на двадцать минут». Зашли, но вот выйти никак не могут. И даже выйдя – вернутся. Потому что оставлять этого безумца Месинара со всеми этими невинными жертвами, которых он под нож пустит и превратит в мерзости, – выше их моральных сил. Они пройдут этот «квест» от самой Судбы до конца!       Ну, и третье – на сладенькое: из библиотеки, которую пришлось покинуть, защитники вынесли самые ценные издания и мнемокристаллы (дабы не достались врагу). На одном из них, к которому относились, как к ценной реликвии, были воспоминания о месте нахождения Инструментов. Не самого Сота Сила, а неких неназванных Заводных Апостолов – тем не менее это их единственный надёжный источник информации.       Лаанет захотела немедленно ознакомиться. Просмотрела, присвистнула. Получается, все они не в Заводном Городе, а разбросаны по Тамриэлю.       – Вы, конечно, молодцы, что храните знания и печётесь о наследии Сота Сила, но какого хрена? Не могли раньше рассказать? – опять возмутился Баатар.       Гэлин невозмутимо пожал плечами.       – Знаешь что, Гэлин? Ты пойдёшь с нами! – вынес решение лидер отряда.       – Э? – удивился тот, услышав перевод Дженассы.       – Ты покажешь нам, как лучше пройти. Ты же тут каждый долбанный металлический кустик и дерево знаешь. А в пути, может статься, ты ещё что-то вспомнишь... Ты ж ходячая энциклопедия у нас, правда?       Как ни брыкался лидер колонии данмеров, людей и прочих рас ЗГ, а Баатар был непреклонен. Командование оставили на помощников, старейшин. Плюгавого «толстячка» было кому подменить.       Отряд разделился снова: троица – Дженасса, Баатар, Лаанет – выдвинулась с Гэлином искать проход в Базилику, чтобы потом отправиться за Инструментами. Другие – М’Рай, Один и поднявшийся уж на ноги варлок Даг – остались искать Гайдара. Один думал провести поисковый обряд по типу дальновиденья Лаанет, но модифицированный на поиск одного человека. Они надеялись, что вместе с ним будут тела Плывущего и Оррмара. Искать не совсем живых или просто людей без сознания этот ритуал не мог помочь. У Одина были предметы, принадлежащие Гайдару, даже его волосы, так что «навестись» он сможет даже в условиях Заводного Города, где такая магия не особо хорошо работала, а рельеф постоянно менялся.       Выдвинулись. Гэлин оказался действительно отличным проводником. Прошмыгнули под носом у «оккупантов». Даже орчиху-мутантку видели в каких-то двухстах метрах от себя, но та их не заметила. Лаанет воздвигла самую лучшую иллюзию для их прикрытия. Баатар порывался под эффектом своего волшебного плаща подкрасться и убить гадину, но Лаанет его отговорила. Их бой ещё впереди, не стоит ввязываться, не имея 100%-ной гарантии успеха.       По пути Гэлин высказал версию, что все эти мерзости, что их нынче атакуют, были сотворены Месинаром заранее. Иначе просто не бьётся, откуда их столько за такой короткий срок?? Если быть точным, созданы они тем магом, который обитал в Западных пустошах. Лаанет решила, что не повредит обменяться сведениями. Доверие за доверие. Рассказала, что Месинаров реально двое. Что есть доппель и оригинал. Лидер аборигенов выслушал очень внимательно. Он с концепцией симулякров был не очень-то знаком, но суть уловил быстро. Поблагодарил. Да. Доверие – за доверие. После этого он на несколько минут погрузился вместе с Лаанет в чертоги разума, обмениваясь и другими данными о Сота Силе, своём понимании, что вообще происходит с Городом, почему он угасает, в чём была цель его создания, чего хотел мёртвый бог. Лаанет от откровений ахнула. Есть о чём подумать… Но с товарищами решила до поры до времени не делиться.       Проникли в Когитум Централис. Прикол был в том, что, хотя Чертоги Размышлений (они же Когитум Централис) и находятся физически в Базилике Латунной Крепости, известной также как «Башня Сота Сила», прямых переходов между ними не было. Сота Сил их в один прекрасный день зачем-то замуровал. Вместо этого в Чертоги можно было попасть из подземных технических этажей. Гэлин путь знал, а вот люди Месинара, кажется, нет. Может быть, одна из причин, почему враг взялся за перестройку города, – это для того, чтобы беспрепятственно попасть в Базилику и в Чертоги, разрушить между ними барьер?.. Внутри Чертогов нашли постамент типа трона, на котором восседал в своё время Сота Сил. Таких по всему Заводному Городу было несколько – для удобства. На самом деле это были терминалы, через которые божество осуществляло контроль над своим творением. В Лабораториях, где нынче засел Месинар, тоже такой был, но не со всеми правами доступа. Гэлин вставил свой посох в интересную такую дырочку у подножия Трона. Это открыло доступ к настройкам порталов. Ох и непростой это был посох… Как бы не лично Сота Силу принадлежал он до этого.       – Вот так просто?? У тебя всё это время был прямой доступ к этим порталам? – спросила Лаанет.       Гэлин покраснел и опять начал извиняться. Ну, да, раньше они не доверяли друг другу (что неудивительно, ведь их знакомство началось с боевого ножа Баатара у горла лидера культа Сота Сила). Но теперь ставки реально высоки. Все недомолвки должны быть оставлены в прошлом.       – Погоди, так а почему ты ими не пользовался? Почему вы не вели торговлю с внешним миром? Ведь вам так нужны ресурсы? – Дженасса задала очень правильный вопрос.       Гэлин посмотрел ей в глаза и сказал печально:       – Тамриэль не готов к контакту с нами. Наследие Сота Сила слишком ценно, чтобы разбрасываться им. У нас здесь – свой путь развития. Нам сложно, но мы уже слишком другие для внешнего мира, чтобы он нас принял. За двести семь лет со дня смерти бога мы и вовсе преобразились: были разными расами, а благодаря аугментациям стали чем-то совсем другим, не данмерами, не нордами, не зверорасами. Больше нет… За торговлей обязательно бы последовала попытка манипуляции, а потом и война. Нас захотели бы завоевать. А наши принципы… принципы, которые исповедовал сам Сехт, они не допускают подобного. Мы должны самим своим существованием изменить мир к лучшему, преобразить его, а не стать причиной раздора и новых войн.       После этой тирады все долгое время стояли молча, переваривали. Баатар, да и вся команда поняли наконец-то, чего так опасался Гэлин. Они действительно увидели в ЗГ много такого, от чего «внешний мир» сошёл бы с ума. Воистину, обитатели вотчины мёртвого бога были даже более чужими для жителей Тамриэля, чем цаэски и другие жители загадочного Акавира…       – Я придержу для вас порталы. Действуйте. Найдите артефакты Сота Сила. Мы должны во что бы то ни стало остановить Месинара! – сказал Гэлин с напором, когда мысли и глаза Дженассы (да и Лаанет тоже) снова собрались в кучку.       Тогда герои отправились каждый в свой портал. Они хотели действовать максимально быстро, поэтому выдвинулись поодиночке. У Баатара были его плащ-хамелеон и навыки бесшумного передвижения. Лаанет – Грандмастер Иллюзии, тоже справится со всем по стелсу. А вот Дженасса отправилась в самую «безопасную» из локаций – лагерь имперцев в Истмарке. Если что, она там даже кое-какую помощь сможет получить. У неё от Айрилет имеются всякие тайные пароли, так что люди Туллия или Пенитус Окулатус её должны поддержать, случись им встретиться.