Проклятый Девятью

      Баатар шёл по безлюдному кладбищу. Это был типичный погост с надгробными камнями, семейными усыпальницами, мраморными статуями, железными оградками. Такие очень часто можно было увидеть где-нибудь на севере, в герцогствах Хай-Рока. Например, в Гленумбре. Или же в Ривенспайре. Да, на Ривенспайр похоже куда больше, ведь везде присутствует этот их неуловимый оттенок мрачного величия.       Полуорк размышлял. Предметом размышлений, что логично, была смерть как таковая, а также его путь. Куда он его привёл сейчас? Он всю взрослую жизнь, сколько себя помнил, бы скитальцем, умелым бойцом, который продавал свой клинок и мастерство тому, кто заплатит больше, но при том обладает принципами. Да. Принципы. Вот они-то его в итоге и погубят, с большой вероятностью. От кого ему досталось такое проклятие – высокая мораль? От отца – могучего орка Шумраббата – или от матери – данмерки Ильен Голейн из Великого Дома Индорил? Баатар был «противоречивой личностью». Эти противоречия, несовместимость двух культур, мучали его в детстве, преследовали в юношестве, постоянно напоминали о себе, когда он уже стал взрослым воином. Само появление на свет метиса орка и данмерки было чудом. Жители Ресдайна имеют не меньший бзик на чистоте крови, нежели обитатели Саммерсета. Выйти замуж за орка для данмерки – такой же нонсенс, что выкормышу Талмора полюбить жреца Талоса. Однако его родители никогда не были «нормальными». А события Красного Года принудили к тому, чтобы забыть о многих нормах приличия для знатных родов.       Клан (точнее, как это называют в Морровинде, «малый дом», подчиненный Великому Дому Индорил) его матери – Рехраим. Он был не самым древним, не самым знаменитым, не самым богатым или влиятельным. Но он был в составе Индорил, Великого Дома, который в своё время возглавлял сам Неревар, полубожественный лидер каймеров, их общих предков. Этот Великий Дом был площадкой для развития самых мощных политиков, лидеров, дипломатов и религиозных деятелей данмеров во все времена. Да, Трибунал пал, его не существует, но накопленные власть и влияние так быстро не рассеиваются. Да и культ Троих сам по себе никуда не делся. Многие из тёмных эльфов продолжают чаять возвращения Вивека, который, по некоторым слухам, обрёл истинное бессмертие и свободу и ныне путешествует между мирами, чтобы однажды вернуться и принести новый Золотой Век для народа Азуры… Да уж, религия прочно въелась в его данмерскую половинку. Даже сейчас живо в памяти встают строчки священных текстов, поэзии Вивека, утренние молитвы, время, проведённое с матерью…       Отличаясь от других Великих Домов, Индорил представляет собой конфедерацию храмов, объединённых сводом законов Дор-Кхулам. Храмы эти могут быть огромными, величественными, так что именно вокруг них возникают города. А могут быть небольшими часовенками, возведенными в честь некоего «святого» в некоем забытом селе. Детские года Баатара прошли в одном из таких, в часовне Лим-ха’ладра. Её построили ещё в первую эру в честь святого Л’ладрана Кабо. Это был малоизвестный святой, локально почитаемый лишь в одной долине на границе с территорией эшлендеров, где и построили храм. Этот «святой» в начале своего пути был далёк от святости в представлении любой религии, кроме, разве что, каджитов, так как был обычным мелким воришкой. Ещё будучи малым, полуданмер осваивал сложное боевое искусство – джу-кра (бой двумя кукри) – в саду этого монастыря. И парню частенько доставалось во время спаррингов с другими послушниками. За недостаточно серую кожу, за недостаточно красные глаза, за странную форму ушей, за слишком большие резцы и клыки…       Рехраим был одним из тех кланов, что были в полном составе брошены на борьбу с тварями Дагот Ура, когда оный восстал из пепла. Почти все они умерли. Только с одним из предков случилось кое-что иное. Прадед Баатара был одним из «Буйных Армигеров». Это подфракция Ордена, чьи рыцари, в отличии от знаменитых Ординаторов, посвящали себя искусству, войне и поэзии, стремясь как можно полнее следовать пути Вивека, богочеловека, воина-поэта. Они путешествовали и защищали веру в Трибунал в других краях. Но вот в те злосчастные дни дед был в окраинах Морнхолда… Он бился с одним из братьев Короля Спящих, заразился корпрусом вкупе с весьма странной формой вампиризма. Причем неясно, была ли она у того из Даготов, или же просто проявилась, а заражён прадед был ещё до этого. Как бы то ни было, от этой болезни не росли клыки, не появлялось способности к оборотничеству или даже слабости по отношению к солнечному свету. С другой стороны, эта болезнь нивелировала некоторые симптомы корпруса («священной» болезни, которую насылал на своих последователей Дагот Ур). Таким образом у прадеда была бешенная регенерация, вплоть до отрастания конечностей за считанные часы, но вместе с тем психозы и неудержимая агрессия, буйство, как у берсеркера, ну, и жажда крови. А вот гниения кожи и плоти и других симптомов (вроде преобразования лица в нечто с хоботом) не было. Когда Дагот Ур был побеждён, большинство заражённых корпрусом либо умерли в карантине, либо же их истребили сородичи (особенно это касается тех, кто получил сильную ментальную связь с владыкой Проклятого Великого Дома, ведь они были опасными носителями, могущими заразить других). А вот с прадедом Баатара произошла некая мутация, которая навсегда сделала его кожу на несколько оттенков светлее, чем у обычного данмера. Он перестал быть «бессмертным», как братья Дагота, ибо силу им даровал этот бунтарь, но и не получил уродства, как другие зараженные корпрусом. Почему так произошло, не смогли сказать даже самые головастые из Телванни. Сам Дивайт Фир отказался его лечить, сказав, что он далеко не Нереварин и не сможет перенести введение разработанной им сыворотки. Вместо этого великий маг сказал: «лучше просто посмотрим, какая из двух болезней окажется более стойкой и подавит другую». Прадеду оставили жизнь. И он не толко выжил, но даже завел потомство, что было ещё бо́льшим чудом, нежели просто не погибнуть от двух болезней сразу. С тех пор в роду Рехраимов все приобрели весьма интересные таланты к колдовству и всякого рода тёмной магии. В случае Баатара это вылилось в две его ключевые особенности: умение отделять свою Тень и «тёмная трансгрессия». Эдакий родовой талант.       Вместе с тем необычных талантов мало для возрождения клана. Он хирел, пока однажды Индорил, руководствуясь некими своими целями, не возжелали заполучить себе в союзники племя орков. Строить настоящие династические браки с этими выкидышами Боэтии никто не собирался. А вот «пожертвовать» малым домом, который и так на ладан дышит, это показалось им хорошей идеей. Мать Баатара, Ильен Голейн, стала жертвой этих политических игр. Но потом она поменяла своё отношение к ситуации, ведь вопреки ожиданиям полюбила грубого, но искреннего орка Шумраббата.       Как ни странно, но жизнь в крепости орков показалась Баатару самым светлым из воспоминаний. Вождь той малой крепости был простым, даже местами наивным орсимером. Он до самой смерти воспринимал союз с данмерами как настоящий, полноценный. Мечтал стать мостом между двумя народами, двумя очень разными цивилизациями, будто не замечая тонких насмешек и даже откровенной неприязни как со стороны своих сородичей, так и со стороны представителей Великого Дома. В результате политических интриг кланом Рехраим (его остатком), как и племенем орка Шумраббата, просто пожертвовали. Они пали в битве (все, кроме матери и сына), а родовую крепость свирепых зеленокожих разрушили. Так что юношеские годы Баатар провёл то с эшлендерами, которые дружили с его матерью и приютили на первое время, то в практически заброшенном храме, куда почти никто не приходил, то, уже подросшим, в качестве охранника торговых караванов, которые проходили по Морровинду. Ища своё место под солнцем, на какое-то время он даже влился в ряды Камона Тонг. Но долго там не выдержал, ведь ублюдки занимались не только контрабандой, но и работорговлей, что претило его высоким принципам. Баатар выживал, приспосабливался, тоже научился не замечать перешёптываний за спиной, как его отец, хоть и не по причине собственной наивности. Ибо в режиме «дурачка» жилось проще. Если же кому-то было что сказать ему прямо, то верный кукри был способен вернуть глас разума даже самым тупым и заносчивым. Но однажды коса нашла на камень. Баатара заказали не кому-то там, а Мораг Тонг. Он победил нескольких ихних убийц, но был вынужден навсегда покинуть Морровинд, ибо заказ для этих убийц не имеет срока давности.       Он сменил внешность, исказил ауру, чтобы сбить ищеек со следа. Были мастера, умеющие лепить лица и тела, будто глину, даже расу сменить могут. Какое-то время он имел внешность обычного имперца, коловианца. В качестве наёмника из Коловии он и попался на глаза одному капитану Клинков, который по достоинству оценил уникальные боевые умения бойца. Так началась его служба Императору Сиродила. Легион и Клинки были весьма демократичны в смысле требований к рекрутам. Они давали шанс подняться. Никому стать кем-то. Баатар был благодарен и искренне ценил годы службы. Затем была Великая Война. Чуть ранее он познакомился с Лаанет. События Войны связали их тесными узами, сделали даже ближе, чем кровные брат и сестра. Ради неё он был способен на многое, как и она ради него. И вот дорога приключений снова свела их вместе…       Не сиделось ему в Сиродиле. Служить в Пенитус Окулатус было совсем не то же, что быть одним из Клинков. Хотя Баатар на самом деле не прошёл глубокого посвящения в этот орден. Всех его фишек со служением Драконорождённому он не знал. Он был просто полевым агентом для деликатных поручений, требующих скрытности и умения бить в спину… Император после его подвига в битве за столицу даровал «коловианцу» без рода и племени титул рыцаря, но вот воспользоваться всеми привилегиями было невозможно. Иначе Талмор наверняка захотел бы и его голову тоже, ведь эльфы кичились, что всегда доводили свои тайные миссии до конца. Таким образом почти сразу после окончания Войны и подписания Конкордата Белого Золота Баатар стал вновь вольным наёмником и даже вернул себе прежнюю внешность, лишь немного изменив её, чтобы орочьих деталей стало ещё меньше. По слухам, его в Сиродиле уже прозвали «Забытым Героем», ведь нигде в хрониках не фигурировало его имя, тем более ни у кого не было его портрета; хотя заслуги перед «Отчизной» признавали, но пожать лавры он не сможет уже никогда. Почти 25 лет он скитался по Тамриэлю, побывал и в Хайроке, из-за чего узнал знакомый стиль местной архитектуры. Он брался за всё: от поиска пропавшей овцы до зачистки даэдрических руин, оставшихся после кризиса Обливиона. Пересекался не раз с другими прославленными героями: членами Неустрашимых, да что там, даже с Кус-Кусом вместе доводилось работать. Этот каджит его реально впечатлил своими умениями и хитромудростью. Жаль, что тот не захотел сотрудничать на постоянных основах. «Двоим героям не бывать в одном отряде и венок славы не поделить», – сказал он тогда…       Сейчас Баатару уже под сотню лет. Тело стало сдавать, подводить в битвах. Всё чаще приходится прибегать к алхимии, чтобы вывозить тяжёлые бои. Его странная генетическая мутация давала прожить чуть больше, чем среднестатистическому орку, но и полного срока жизни данмера – около 300 лет – ему тоже не видать. Утешало, что во многих местах по всему континенту, вполне вероятно, подрастают его «бастарды». Баатар воистину умел очаровывать женщин. Но печально, что он не сможет дать им решительно ничего, ведь чует его сердце, Заводной Город положит край длинной дороге приключений. Слишком уж сильный противник попался. Его прадед боролся с прихвостнями самого Дагот Ура, бессмертного владыки исчезнувшего Великого Дома. Его потомок столкнулся с учеником божественного Сота Сила, который и сам почти стал божеством…       Да, он здесь затем, чтобы надрать задницу Месинару, для чего надо найти «Призрачного Стража» – реплику тех самых перчаток, с помощью которых Трибунал обрёл божественность. Во имя всех богов истинных и ложных, как они здесь оказались? Это же буквально другой конец континента! Баатар окончательно уверился, что он в Ривенспайре, когда прочитал табличку того склепа, куда его направлял Гэлин, открывая портал. Там было написано: «здесь покоится Троммель Штук, лейтенант и квартирмейстер его сиятельства Озиандиса Монтклера». Монтклеры! Графы Ривенспайра. Проклятое племя, связавшееся с вампирами и некромантами. О них недобрая слава стала ходить ещё во вторую эру. Потом их род попал в опалу, был практически уничтожен. Современные потомки вроде бы сменили фамилию… Значит, это древний склеп. Хм. Что ожидает его в гробнице? Встреча с очередной порцией нежити? Может, вампирами? Баатар слыхал, что проблема кровососов становилась всё более острой и в Скайриме. Правда, там вроде бы никогда кровососами не становились дворяне, знать. Ну, по крайней мере со времён Королевы Волчицы. А вот в Ривенспайре к такой «маленькой проблемке», как странный рацион питания феодалов, относились весьма толерантно. Народ не поднимал их на вилы. Привыкли за века. Феодализм в Хай-Роке имел вообще куда более отвратительное обличье, нежели в вольном Скайриме. Ну, что сказать, это была своего рода калька жизненного уклада эльфов клана Диренни, которые прославились в веках своим живодёрством и насаждением рабовладения…       Баатар преклонил колени перед статуей Стендарра, благо, на кладбище оных было хоть отбавляй – мини-часовенки разным богам были через каждые двести метров. Молился аэдра полуданмер весьма редко, это правда. С другой стороны, никто не мог упрекнуть его, что совесть нечиста. Он проливал кровь только законченных ублюдков и разбойников. Ну, обычно. Вот и сейчас полуорк ощутил, как едва уловимый теплый огонёк коснулся макушки, почил на его плечах – божество услышало его мольбу. Стендарр всегда отвечает правым сердцем. Особенно если они молят о силе, чтобы разить зло, уничтожать нежить и даэдра. А именно этим Баатар и собирался заняться. Его кукри напитались светом закатного солнца. Воин только сейчас обратил внимание, что в «большом мире», оказывается, сейчас вечер. Ривенспайр обладал довольно суровым климатом, но именно в этой вот долине сейчас как будто бы всё ещё поздняя осень, а не беспощадная зима северных широт.       Баатар отправился внутрь склепа. Как и предполагалось, там он встретил скелетонов, призраков, а затем и вампиров. Древний «владыка курганов» заставил его попотеть. Он был почти так же быстр, как и сам Баатар. Вот только фокусы полуорка с тенью вызвали на клыкастой харе врага настоящую бурю эмоций. Напыщенный хрыч (а вампир был разодет в пух и прах… по моде второй эры) даже пытался выйти из боя, чтобы поговорить, думая, что перед ним сородич. Но Баатар вогнал ему в сердце свой сияющий клинок со словами: «Не брат ты мне, гнида могильная!» Вампир, очевидно, был действительно весьма старым, ибо рассыпался в прах, даже скелета после себя не оставил. Баатар подобрал этот прах и два клыка – мощные алхимические ингредиенты. И чем старше вампир, тем сильней они ценятся, ибо тем сильней эффект. После этого сияние вокруг клинка угасло. Благодать Стендарра оставила его, ведь во всём этом просторном склепе не осталось больше врагов-нежити. Зато ловушки остались. Баатар, однако, имел богатый опыт нейтрализации подобных штуковин. Когда он проник в тайное помещение за усыпальницей, пришлось ещё полчаса возиться, чтобы разрядить их, ведь они были и механическими, и волшебными, и запас зарядов имели солидный.       Сейф с секретиком. М-да, кто бы ни спрятал тут рукавицы, он был помешан на безопасности. Баатар достал свои воровские инструменты для взлома. Этот скилл у него тоже был «прокачан» за счёт огромного опыта. Когда дело было окончено, Баатар был уставшим и очень злым. Даже владыка курганов его так не напряг, как эти бесконечные ловушки и шарады с замком.       Всё, Призрачный Страж у него. Пора возвращаться. Баатар с тоской оглядел пейзажи на поверхности, когда покинул обитель мёртвых. Обратно в Заводной Город ему не хотелось. На сердце плохое предчувствие. Но там Лаанет. А где-то и Плывущий-в-Ночи, ещё один друг, ради которого он и подписался на всю эту авантюру. Он никогда не предаст их. Друзья – единственное, что держит его самого на плаву, не давая скатиться в уныние. Что ж, Мундус жесток к своим обитателям. Пусть не видать ему старости у камина с тёплым чаем в руке в окружении внуков… Но это и не нужно, когда рядом есть друзья – те, ради кого он не задумываясь пожертвует всем, даже жизнью. Портал с багровыми всполохами внутри был там же, где и появился, нарушив покой погоста. Баатар с улыбкой вошёл в него. Бойся, клятый Месинар, он идёт, чтобы надрать твою задницу!

***

      Горы Джерол – это весьма длинная гряда, отделяющая Скайрим от Сиродила. Местами они абсолютно непроходимы. Только горные козлы и способны в них выжить. А ещё… драконы! Лаанет выругалась. Похоже, ей всё-таки придётся справиться с драконом в одиночку. Ну… Или же всецело положиться на своё мастерство в сфере иллюзии. Дрог-лок расположился прямо на вершине скалы с говорящим названием «Драконий Коготь». Да, Сиродил не был исключением, в своё время драконы набедокурили и здесь, о чем наверняка и свидетельствует наличие подобных топонимов. Хотя в значительной мере меньше, нежели в Скайриме или, скажем, Эльсвейре. Ну, во времена Первой эры здесь обитали так называемые «дикие эльфы», айлейды, которые славились свой непревзойдённой магической мощью, а люди были их рабами. Связываться с таким противником драконы, возможно, просто не рисковали. Что удивительно, при их-то тяге к владычествованию.       С того места, где сейчас стояла Лаанет, была прекрасно видна ночная Брума, сияющая огнями. Погодка стояла ясная. Если она ввяжется в бой, наверняка об этом доложат во все магические ордены и структуры Империи. А вот почему сами имперцы пока никак не реагируют на угрозу драконов? Вот же он, живой настоящий дракон сидит прямо на виду у всех, кто вообще может себе позволить разогнуть спину и посмотреть вверх. Ну, если он не жжёт посевы, не крадёт скот, а охотится исключительно в горах, то, может быть, останется какое-то время незамеченным. Но как же магические возмущения? Уж в Бруме-то маги есть?! Лаанет задумалась о делах насущных в обычном мире. Это приключение в Заводном Городе полностью захватило её. Но ведь есть у сильнейшей магички всея Скайрима и другие обязанности. Интересно, что Савос Арен доносит «наверх» в своих докладах для магического сообщества Империи? Прибудет ли какая-то подмога для легиона генерала Туллия? Люди довольно инертны, особенно имперская бюрократия. Как налоги взимать и рекрутов в Легион брать, так они быстрые. А как помочь справиться с внезапной напастью, так хрен дождёшься помощи. Ну, собственно, везде так. А её сородичи как реагируют? Собирается ли Талмор вообще что-то делать с угрозой драконов? Или они просто потирают ручонки, наблюдая, как драконье пламя охватывает одну деревню за другой? Им на руку любое ослабление Империи и Скайрима. Да что деревни – Хелген, вон, довольно крупный город, разрушен до основания. От его башен только оплавленные головешки остались, по слухам. С Вайтраном произошло бы то же самое, не окажи люди Балгруфа достойного сопротивления. Лаанет не вникала в дело, но там, кажется, ещё некий «довакин» объявился, народный герой, который и нанёс твари смертельный удар. Ну, и само собой, Кус-Кус тоже засветился. Этот пройдоха никогда не упускает возможность поднять свою и так заоблачно крутую репутацию. После того, как Лаанет сама схлестнулась с драконом, то поняла, что эту опасность сильно недооценивают. Коллегия тоже в своём репертуаре – исследуют, мудрствуют, а помогать народу, ярлам не спешат. Она должна будет открыть им глаза на то, что являют собой драконы, своим мощным всеобъемлющим докладом. Возможно, даже слегка сгустить краски. Хотя, это и не особо нужно. Противостоять дрог-лок действительно невероятно сложно. А победить в бою – достойно нордской саги. Хотя Лаанет никогда особо не нравилось, как они звучат. М-да, дожить бы ещё до возможности написать такой доклад…       Ладно. Это лирика. У неё есть цель здесь и сейчас. Проскользнуть мимо дракона к неприметному сундуку прямо под его лапами. Вокруг множество костей как зверей, так и людей и меров. Много ржавых доспехов, оставшихся от героев прошлых эпох. Очевидно, дракон вернулся к месту своего обитания спустя все эти тысячи лет, что их не было… Нужно наложить невидимость, неслышимость, но при этом не переусердствовать, чтобы дракон не почуял неестественности в окружении. Нужно ещё замаскировать свой запах – самое сложное. Тут всегда лучше алхимия помогает, чем заклинания. Но Лаанет справится, ибо выбора нет. Дрог-лок, кажется, дремал. Но коль легенды не врут, сон у них очень чуткий.       Лаанет совершила долгий и вдумчивый «прокаст» разных усилений и благословений, сидя за камнем. Высунула голову. Тварь спала. Стала красться, огибая хрупкие кости животных и людей десятой дорогой. Правда, под носом у дрог-лок были остатки весьма свежие. Два горных козла. Их застывшая кровь образовала небольшое гладкое озерцо – не поскользнуться бы. Фух, пробралась. Так-с, теперь сундук. Заперт, само собой. Замок от времени не разъело. Да и деревянные части тоже. «Железное дерево» – весьма прочное. Даже без заклятий может простоять сто-двести лет. Но была и сохраняющая магия. Очень мощная. Чтобы пять-шесть веков стояло. Накладывали, судя по ауре, данмерские мастера. Кто же спрятал тут эту штуку? Знал ли этот некто о том, что сюда вернётся дракон в качестве дополнительной охраны? Сомнительно. Значит, ещё и ловушки обязательно есть.       Лаанет погрузилась в медитацию, активизируя свой «третий глаз». Так и есть. Она как раз стояла носочком своего левого сапога в скрытой пентаграмме. М-да. Это тупо с её стороны не проверить на наличие охранных заклинаний до того, как приблизилась настолько близко. К счастью, триггером защитной магии было то, что живое существо удаляется от сундука с охраняемым предметом. Эва как! Позаботились. Ну, действительно, мало ли где какие горные козлы бегают – зачем на них магию тратить? А вот коль у гуманоида в руках будет предмет, извлечённый из сундука, то тут уж реакция только одна может быть. Угу. А что же будет тому, кто что-то из сундука возьмёт? Плетение необычное. Что-то связанное с пеплом. Хм. Очень эффективное. Даже если вор телепортируется или трансгрессирует, кара его настигнет. Действует по принципу проклятия, а не, например, самонаводящегося проджектайла. Защититься от такого очень тяжело. Разве что вообще не приближаться, не допустить контакта своей ауры и охраняемого объекта. Некромант мог бы послать трэлла. Вот только далеко не каждый трэлл имеет достаточно ума и сил, чтобы вскрыть сундук, как следует. Но у Лаанет в любом случае трэлла нет, так что и думать не о чем. Что остаётся? Может, захватить сундук телекинезом, да и вынести подальше, а потом уж открыть? Хорошая идея, на самом деле. Но беда в том, что телекинез чуткий дракон однозначно почует. Вот же скампова отрыжка! Лаанет аж губу закусила, силясь придумать что-то экстраординарное, чтобы обмануть защиту. Часть заклинаний была привязана к сундуку, другая часть – к скале под ним. Если унести сундук отсюда, сработают те, что привязаны к скале (для того их и наложили, чтобы пресечь такой вариант, когда украдут сундук, а не содержимое). С другой стороны, взлом древнего ларя тогда станет в два раза проще и безопасней. Тут ей пришла в голову совсем уж дикая мысль. А что если тупо жахнуть по сундуку чем-то вроде файербола? Что будет? Большая часть охранных заклятий стриггерится. Но если Лаанет будет далеко, а дракон – вот он, два шага ступи и упрешься в его толстенную шею. Что произойдёт? Судя по тому, что она видит магическим взором, проклятиям и прочим охранным заговорам в целом пофигу, кто хочет разрушить сундук. Такое вмешательство они тоже должны пресекать, как и попытку кражи. Если рядом огнедышащий дракон, а били огнём, тупые сторожевые элементали и духи попытаются поразить дрог-лок. Хм… Только убьёт ли это летающего монстра? То, что тут понакрутили неизвестные тёмные эльфы, смертельно для человека и мера, даже очень сильного мага. Как защититься от этого вот пепельного заклинания, Лаанет тупо и предположить не могла. А оно как раз – самое основное в пятнадцати слоях защиты, что, как луковица, окутывают сердцевину – сам сундук. А вот дракону эта магия (скорей всего) – только почесаться. Но яростный владыка небес вряд ли поблагодарит её даже за такую вот «чесотку». Да и траекторию брандкугеля он уловит. Сразу же ломанётся за ней, мстить за боль и дискомфорт. Оно ей не надо… А что, если оставить тут типа «бомбочку»? Алхимических у неё нет, но можно просто зарядить некий предмет маной, наложить соответствующее заклинание и таймер, чтобы ни одна ниточка мистической энергии не указала дракону на неё. Это как норды любят играть в игру «шлёпни бычка» – Лаанет за время жизни в Скайриме насмотрелась на эту забаву. Бабахнет сильно. Защита разрядится в дракона. Он покричит-поярится, но вокруг никого не обнаружит, да и успокоится. Хорошо, если улетит подальше по своим делам. А если «засядет в засаде», удвоит бдительность? Насколько тогда затянется её миссия? Вот бы тяпнуть артефакт, да и скрыться… Но лёгкого пути, по ходу, просто не существует.       Лаанет приняла решение. Она взяла из кармана какую-то медную детальку от сражённого фактотума размером со свою ладонь, стала медленно и осторожно плести нужные заклятия. Пять минут отсрочки действия. Как раз хватит, чтобы убраться подальше, наложить дополнительные антисенсорные заклинания, чтобы дракон её не вычислил. Так и случилось. Лаанет скрылась за другим камнем побольше, слилась с ним в магическом спектре. Теперь дракон её не вычислит. Точно через пять минут жахнуло, раздалось шипение, засверкало и загрохотало. Элементали вступили в дело, атакуя дракона. Мощные проклятия, что, как змея, свернувшаяся в клубок для неистового броска, спали столетиями, тоже сработали штатно: в дрог-лок полетело буквально всё, что было заготовлено неизвестными искусниками. И дракон не просто заревел. Он попытался взлететь, ретироваться – до того это было мощно и неожиданно. У него будто бы даже получилось, однако пролетел он всего сто метров или около того. Он упал, задёргался. А Лаанет затаила дыхание. Нифигасе! Это ж что за дрянь данмерские предки там заготовили для желающих поживиться?       Выждав ещё минут пять, Лаанет пошла убедиться, что дракон мёртв. И он таки был мёртв. Изо рта, ноздрей, ушей шёл дым. Точнее даже не дым, а невесомый пепел. Он заполнил глотку и лёгкие дракона. Тот задохнулся. Наверное, ключевым фактором успеха была неожиданность и массовость атаки. Этот змей летающий хотел набрать воздуха в легкие, проораться на своём языке, да только вот пепел оказался куда коварней, чем можно было ожидать. А вот атронахи и элементали, как и предполагалось, просто немножко покоцали шкуру, добавив боли и смятения... Элементали немедленно исчезли, растворившись в изнанке мира, атронахи удалились в Обливион, другие заклинания тоже исчерпались. Если бы это была просто попытка кражи, то второй заход тоже наткнулся бы на иной слой защитной магии. Но бомба Лаанет нарушила целостность сундука, отчего большая часть самых противных заговоров развеялась. Осталась только парочка примитивных проджектайлов, которые можно поглотить оберегом, ну, и яд, само собой, как же без него. Ядовитое облачко можно изолировать, а потом безопасно развеять при помощи стихии ветра. Таким образом Лаанет убила двух зайцев – дракон повержен, а защита сломана. Разобравшись с оставшимися слоями защиты, Лаанет достала тот самый кинжал. Это даже нельзя назвать кинжалом. Скорее, это некий кристалл в металлическом держателе. Минимум украшательства или какой-то резьбы. Это казалось не ритуальным или церемониальным оружием, а техническим инструментом из двемерской лаборатории. Ха! Это так и было, если подумать. Кагренак, тот самый тональный архитектор, не стремился придать артефакту изысканную или угрожающую форму. Это вполне утилитарный инструмент. И вместе с тем ужаснейшее оружие. А Сота Сил, творя свою реплику, тоже стремился достичь максимальной функциональности, а не сотворить шедевр кузнечного искусства. Лаанет ощутила странную ауру предмета. Холод и огонь. Пустота и фонтаны энергии. Очень странные ощущение дарило созерцание. А ещё интуиция подсказывала: прикоснуться к Разрубателю (или даже просто реплике оного) – смерти подобно. Хм… А телекинезом? Телекинезом можно, вот только очень осторожно, ведь отдача такая, будто она гору хочет сдвинуть, хотя в материальном пространстве она занимает меньше десятой части эфы пшеницы.  Несколько пассов руками – и кинжал очутился в её безразмерном мешке. К счастью, её магическое хранилище было хорошо экранировано, так что в нём даже мощные даэдрические артефакты хранить можно было. Кстати, ей уже доводилось транспортировать некие мечи и кинжалы, созданные самолично Принцами Обливиона.       Что ж, это успех! Без подвигов, преодоления и надрыва пупка. Идеально. Спасибо данмерам-предкам. А то ведь силы ей для другого понадобятся. Лаанет хмыкнула, глядя на ночные пейзажи вокруг. Да, в «большом мире» уже была ночь. Хорошо, что её портал был особенным – его рамка не светилась, никаких сполохов энергии, да и вообще никакой другой иллюминации. Это была чёрная дыра, зёв, ведущий в кишки металлического Левиафана, коим и являлся Заводной Город, так напугавший Гайдара своими масштабами. И Лаанет решительно и бесстрашно сделала шаг, чтобы вернуться туда. К неизвестности. К новой битве, что их однозначно ожидает.

***

      Дженасса пробралась прямо под носом стражников. Попала в шатер командира этого войска. Когда она открылась, тот как раз распекал каких-то подчинённых, которые проворонили, что охотники у них под носом охотятся, а ведь то могли быть и лазутчики братьев бури, а не местные какие-то. И тут вдруг данмерка возникает. Понятно, все за оружие схватились, но тёмная эльфийка быстро, скороговоркой произнесла пароль. Ошалевший легат произнёс ответ. Данмерка ответила правильным жестом. Что ж, легионер был вынужден признать в ней «своих». Оружие опустили. Стали расспрашивать, кто, что, откуда. Дженасса рассказала легенду, всё, как её Айрилет в письме научила. Вояки удовлетворились рассказом. Хитрая наёмница не стала запрашивать помощь, а только лишь сопровождение до нужной пещеры. Она была в глубокой расщелине. Там, по хорошему, альпинистское снаряжение нужно. Ну, или её навыки скалолазания, как у профессионального «воина-призрака» из Ресдайна. По сути, ей нужно, чтобы её спустили, куда надо, а потом вытянули. Если есть кони и длинная верёвка, то миссия превращается из рисковой в лёгкую прогулку. Легионеры были склонны отказать, ведь у них тут в округе разведчики братьев бури шастают, пользуясь своим отличным знанием местности. Однако Дженасса постаралась быть убедительной. Легат со странным именем Регалло дал ей лошадь и двоих конных для подстраховки.       К нужной расселине было буквально десять минут ходу верхом на лошади. Другое дело – спустить её, оборудовать всё для комфортного ожидания, при том будучи готовым к нападению братьев бури. Справились. Дженасса стала спускаться. Да, проблема была не в защищенности этого места, даже не в труднодоступности, а именно что в том, что его хрен найдёшь, если не знаешь, что и где искать. Пришлось зацепиться ледорубом за скалу, разгребать корни деревьев, работая мачете, подсвечивая себе магическим огоньком, а то третьей руки для факела у неё нет. Прорубив себе путь, она буквально ввалилась в узкую пещеру. Она была не глубокой – каких-то двадцать метров, сразу же за камнем неприметный сундучок, окованный медью. Простенькая ловушка с инертным до поры до времени газообразным ядом, который мог бы ожидать искателя сокровищ и через десять веков. М-да, в Мораг Тонг любили такие ловушки. Дженасса обезвредила её в два счёта. А внутри – молот странной формы, с короткой ручкой, тот самый Разлучник (ну, или Разделитель, в данмерском языке нет разницы). Дженасса чуть с дуру не взяла его в руки, но потом вспомнила предупреждение, что это смертельно опасно. Телекинезом такое ухватить тоже было очень сложно. Наёмница знала это заклинание, но отнюдь не была мастером, чтобы с равной лёгкостью кидать/перемещать бочки весом в тонну и предметы до килограмма. А хоть размер молота был довольно мал, отдачу он давал, будто там несколько тонн. Дженасса выругалась. Проблема возникла там, где её никто не ждал. Как это транспортировать?? Её волшебная сумка не сможет вместить сундук вместе с этим артефактом. А вынуть не представляется возможным. Обернуть руку тканью или ещё что-то в таком роде не поможет. Иначе зачем тогда вообще придуман третий артефакт – Призрачный Страж? Пришлось от сердца отрывать разное нажитое добро – их «лут», как это называл Гайдар, что они собрали в Заводном Городе. Дженасса высыпала добрую половину разных деталей от фактотумов и прочие габаритные штуки, типа оружия и доспехов. Что ж, так сундук поместится в сумке целиком, и прикасаться к реликвии нет необходимости. Дальше с шипением и проклятиями Дженасса кое-как натянула волшебную сумку на сундук, будто наволочку на подушку. Облегчение веса, заклинание на её сумке, сработало. Всё поместилось, как надо. Пофиг на лут, в конце концов у них тут якобы судьба целой цивилизации, этого самого Заводного Города на кону. Но «жабка» душит… Эх, поведешься с этим Гайдаром, научишься от него плохому...       Назад её вытянули лошадьми. Всё было отлично. Вот только вернуться к порталу, открытому в глубине леса, так просто им уже не дали. Проклятые идиоты, сиречь, братья бури решили напасть именно в этот момент. Двое спутников-легионеров помчались к месту сражения, а Дженасса, поджав губы, придержала коня. Это не её битва. Мерзко такое даже в мыслях говорить, но это правда. Один из легионеров обернулся на скаку, крикнул:       – Серокожая, ты с нами?!       Дженасса криво усмехнулась:       – Моя миссия важнее ваших глупых жизней.       Те легионеры прокляли её последними словами, но помчались дальше – у них Долг, Честь и вся фигня.       Темная эльфийка посмотрела им вслед, направила коня в обход. Увы, обойти разгорающуюся битву ей не дали уже братья бури. Когда она была на полпути к порталу, в данмерку полетели стрелы. Пришлось активировать оберёг. Но тут откуда-то сверху, из крон деревьев на неё прыгнули сразу двое бесшабашных воинов. Один – неопытный молодой дурак – промахнулся, да так неловко, что насадил самого себя на острую корягу, торчащую из земли, а вот второй смог её выбить из седла.       Ловкачка-наёмница сумела сгруппироваться, перекатившись через голову, вырваться из лап рубаки из числа бунтовщиков.       – Бл**ь! Да что ж вам неймётся?! – зарычала Дженасса, оголяя клинок.       Противостоявший ей воин был удивлён.       – Данмерка? Ты на стороне имперцев?! Мерзкая предательница!!       Это звучало иронично, ведь только что имперцы тоже назвали её предательницей.       Начали махать клинками. Дженасса не хотела убивать идиота. Обычные люди – простые воины, не прихвостни Фритджофа, не бандиты Золотого Лотоса – ей ничего не сделали… Вот на кой хер он к ней полез? Но к одному идиоту бежала подмога в лице ещё трех мордоворотов. Эдак она тут застрянет. Проклиная дебилов, что полезли под горячую руку, Дженасса применила парочку своих фирменных неожиданных финтов, оказалась за спиной излишне усердного вояки и перерезала ему горло. Кровь брызнула на одежду, запачкала руки. Те, кто бежал на подмогу, с гневливым гиканьем метнули в неё сразу два метательных топора. Один прошёл мимо, а второй принял в свою грудь уже мёртвый солдат. Потом Дженасса отбросила от себя его тело, кинула под ноги дымовую шашку, последнюю из приобретённых благодаря Энтиру запасов. Бросив коня, что с ржанием пытался встать на копыта (кажется, он подвернул одну из конечностей, когда те двое кретинов сиганули сверху), она стала бежать. Преследователи были дезориентированы каких-то двадцать секунд, но всё равно наёмница получила фору. Вот только бежать по снегу, что был ей по колено, было с непривычки весьма тяжело. А обувь преследователей была значительно приспособленней для такого.       Она вбежала в портал, буквально чуя, как за спиной в неё опять хотят бросить топор или ещё что-то в том же роде.       – Закрывай, мать его! – рявкнула она Гэлину, падая на живот.       Как и предполагалось, следом за ней в мерцающий овал влетел топор. К счастью, на траектории его полёта никто не стоял. Тяжёлая хреновина врезалась в стену из обычного для Заводного Города латунного покрытия, высекая искры, жалобно звеня металлом. Данмер-киборг оперативно закрыл портал. С той стороны слышался яростный вопль, а когда овал уже сжимался в точку, чтобы исчезнуть насовсем, то отрубил часть пышной нордской бороды – видать те воины были реально в ярости, что данмерка так провела их вокруг пальца, так что хотели преследовать хоть бы и в Обливионе, куда, как они думали, направилась «мерзкая чародейка-предательница».       Дженасса развернулась к порталу и издала нервный смешок, наблюдая за тем, как наземь падает клочок этой самой бороды.       – Фу-эх-х! Ну вот нельзя было без приключений!..       Сказав это, она обвела взглядом остальных. Да, она вернулась последней. Её портал был самый удалённый от конечной цели, да к тому же там был глубокий снег. Но она справилась в целом меньше чем за пару часов. Неплохо.       – Все три артефакта в сборе?       – Да, – ответила Лаанет.       В кои-то веки они все радостно улыбались. Теперь они смогут дать отпор Месинару. Если придётся, то даже уничтожить Сердце. По крайней мере Лаанет уже строила планы, как исследовать кинжал и молот, одев на руки перчатки. В этом было, кстати, отличие от оригинальных Инструментов: Призрачный Страж – это латный перчат на десницу. Один-единственный. А вот реплика, которую нашёл и принёс Баатар, включала в себя две перчатки. Они были симметричны и идентичны друг другу. И в отличии от оригинала Кагренака, который согласно легенде о Нереваре и Нереварине, причинял большой вред здоровью, эти предметы были сбалансированы куда лучше. Лаанет надела их почти без предосторожностей. Единственной заморочкой оказалось то, что они тянут из хазяина магику. А если она кончается, то могут и прану тянуть. Но с её огромным запасом, который куда больше чем у любого человека или даже данмера, она могла позволить себе роскошь носить их хоть полчаса подряд без последствий для здоровья.       – Давайте задержимся тут, пока я исследую возможности Инструментов? Нет возражений, Гэлин? – обратилась альтмерка к их проводнику.       – Ну, кроме того, что люди Месинара могут «вспомнить» об этом месте и нагрянуть первыми, – нет, возражений нет.       – У тебя ведь есть этот твой посох. Неужто ты с его помощью не можешь призвать нам на подмогу каких-то механических стражей? – высказала резонное предположение Дженасса, которая уже успела отдышаться от беготни.       – Хорошая идея… Надеюсь, Месинар всё ещё не нашёл ключика к Основному Коду Сота Сила и не обернёт их против нас же… – Гэлин чесал жиденькую бородёнку, выражая свой скепсис.       – Насколько мы видели, это не так. Сам же говорил, что одни фактотумы сражаются с ним, а другие слушаются… – сказал наблюдательный Баатар.       Гэлин попробовал. Стал водить руками с посохом, руны на котором стали загораться мистическим светом, от чего металлический стержень издавал странный мелодичный гул. Результат не замедлил. Из каких-то неприметных люков в стене выкатились несколько сфер. Когда киборг-данмер скомандовал: «Охранять периметр! Убивать чужаков и враждебных фактотумов с неправильными транспондерами!» – эти хреновины «послушались». Они заняли позиции возле дверей, направив на них оружие.       – Нам бы эту твою палку в подземельях, когда мы столкнулись с целой армией тварей… – пробормотал Баатар.       Гэлин вновь виновато пожал плечами. Кажется, этот жест к нему теперь намертво приклеился. Слишком уж часто возникают ситуации, когда он уместен.

***

      – Я нашёл его! – завопил слепец, водя руками над кипящим котлом.       Кто-то сказал бы, мужчина заигрался в «Ведьмин котёл», ведь его окружали все атрибуты типичного оккультиста: черепа, пентаграмма, разные зелья и кипящий котёл. А если учесть, что дело было в мрачной пещере, чтобы подальше от металлических зданий Латунной Крепости, то и вообще просто «бинго!».       М’Рай одновременно с Дагом вопросили главное:       – Где??       – Он буквально под нами, под слоем земли и металла в трёх километрах к северозападу… И около двух километров вниз.       – Ого-о… – протянул Даг. – Так глубоко?! Не знал, что Заводной Город имеет настолько глубокие подземелья.       Каджит подёргал себя за усы, что выдавало большое нетерпение:       – Так и как же мы сможем к нему добраться? Нам даже карта особо не поможет, ведь Заводной Город постоянно… Как бы сказать, «мур-ртир-рует». Э-э-э, трансформируется! Вот!       – М-да, это проблема… – сказал Один, водя своими бельмами, глядя на что-то в невидимом тонком мире. – Портал не открыть, ведь телепортация в обычном смысле слова нам всё ещё недоступна из-за вуали Сота Сила.       – Он хоть жив там, здоров? – выказал заботу студиозус Коллегии.       – Насколько я могу судить, да. Раны есть, но поверхностные, ничего серьёзного, – ответил Один.       – Может, Гэлин или кто-то из Заводных Апостолов сможет помочь? – высказал идею М’Рай.       – Да. Сами мы в любом случае не справимся. Дождёмся возвращения Лаанет и Гэлина. Но по крайней мере, у нас есть уверенность, что он жив, – Один прекратил свои манипуляции с котлом и принял расслабленную позу.       – А что же другие ребята, твой друг Оррмар? Что с этим аргонианином, Плывущим-в-Ночи? – озаботился каджит.       – Они… в другое время я сказал бы, что скорее мертвы, чем живы, но зная, какую магию ты применил, есть надежда, что они тоже в порядке… – Один говорил с придыханием, медленно, ведь параллельно совершал некое дыхательное упражнение, чтобы привести свою ауру и внутренний мир в порядок после контакта с чем-то потусторонним во время ритуала. – А вот где они – тут есть сомнения. Коль человек не в сознании, определить его место положения с помощью этого ритуала весьма сложно. Но, зная Гайдара, он бы наверняка взял бы их с собой, на собственном горбу стал бы волочь, если надо, – сказал Один с уверенностью в голосе.       – Вот как? Ты так хорошо знаешь этого Гайдара? Он действительно из таких ребят? – внезапно усомнился Даг.       – Да. Можешь мне поверить, – Один улыбнулся странной улыбкой.       На самом деле он не был уверен. Не на сто процентов точно. Но он поверил, что Гайдар окажется именно таким. В конце концов, боги ведь не станут выбирать себе чемпиона – полного козла? Довакин, чемпион Кинарет, должен оказаться хорошим человеком…

***

      Гайдар был вынужден затаиться. Его искали. Стрекозы со светящимися глазами сканировали подземелье. Хорошо, что эти их буркала были видны издалека, ведь глаза Гайдара привыкли к темноте, к тому же и амулет помогал. Он понял, что рой хоть и организованный, но не такой уж и большой, так что успел укрыться. Герой-довакин нашел кучу, чуть менее, чем полностью, состоящую из говна, забросил туда тела своих товарищей. Сам же скрылся под обломками чего-то, что напоминало ему Голиафа, вот только более древней итерации, ведь все детали будто кричали о ещё более «ретро» футуризме, нежели то, что он увидел в современной Латунной Крепости. Ну, знаете, как роботов показывали в старых черно-белых фильмах? Вот именно такая консервная банка пылилась на этой свалке. Неуклюжая, большая, толстостенная – как раз то, что нужно, чтобы спрятаться от сканеров, если они ориентируются на тепло.       Гайдар пропустил над собой стрекоз. Их тихое стрекотание растворилось в обычных шумах подземелья, но приключенец не спешил покидать укрытия. И правильно. Ведь за первым кругом последовал второй, а потом и третий. Ну да, было бы удивительно, если бы после того фееричного бабаха никто не искал бы причину оного. Затем он услышал, что мимо движется нечто крупное. Гайдар рискнул глянуть хоть одним глазком, что это. Это оказалась очень странная хреновина. Она напоминала огромного плоского червя из металла. А точнее даже из какой-то металлической стружки, ведь не было ни одной сплошной детали, которая бы образовала нормальную поверхность. Только пористое нечто, что по текстуре напоминало «дратык» (так на украинском называется металлический скраббер, мочалка, чтобы оттирать чугунную посуду и похожие поверхности). Оно передвигалось с тихим шелестом, в котором однозначно чуялись металлические нотки, но звук был настолько уникальным, что прямо сильно хотелось увидеть, что же является его источником. Увидел. Стало тошно. Ведь хрень эта только на первый взгляд была полностью металлической. Фу! До чего же больная фантазия у этого Месинара… Даэдра его дери! Помянешь чёрта, а тот уж тут как тут. Гайдар чуть не ойкнул, как кисейная барышня. Ведь в голове этой мерзости, что уже удалялась в ту сторону, где он сразил дракона, он увидел знакомую фигуру в плаще с большой клешнёй вместо правой руки.       Гайдар решил посидеть подольше, чтобы уж точно ни одна тварь его не спалила перед безумным учёным. И не зря. Спустя пять минут мимо него пронеслась знакомая уже меха-многоножка. Ей управляла женщина. Та сучка… Как её… Алдора! Да, пиратский прикид и топик, неуместный в этой грязище.       Хоть это и казалось самоубийством, Гайдар решил проследить за этими двоими. Его не увидели стрекозы. Другие мерзости поспешили забиться в какие-то щели от облака токсинов после взрыва. Прошло минут десять после взрыва. Быстрая реакция, что ни говори... Тела мёртвых товарищей враги тоже вряд ли смогут засечь. Может быть, если применять, постоянно обновляя, ФАЙМ, он сможет незаметно пошпионить за этими двумя? Вдруг, он узнает что-то важное? Интуиция со страшной силой влекла его вслед за ними. Пофиг, танцуем! И приключенец выдвинулся следом, назад, в ту точку, откуда он только что выбрался.       Далее он имел счастье наблюдать прелюбопытнейшую сцену. ФАЙМ, конечно, не невидимость, но эти двое и не полагались на глаза. Месинар попал в лучи света, испускаемые многоножкой, из головы которой выдвинулись две псевдопода, оснащённые иллюминацией. Над головой «плоского червя» тоже образовалась сфера света. По законам физики эти двое отлично видели друг друга, но вот окружение таяло во тьме. А под «Файмом» Гайдар был невидим ещё и для инфракрасного спектра. Откуда-то ему пришло в голову это новое знание. Вновь помощь Кин? Или это знание драконьего языка даёт ему понять? Так или иначе, а Гайдар был уверен в том, что он сейчас может не бояться, что его засекут – знай обновляй крик время от времени.       – Большая воронка... Бедный Шитигорр, так и не дождался, когда я спущу его на своих врагов. Хорошая была форма… – голос Месинара, дребезжащий металлическими нотками, раздавался в подземелье гулом, будто тот хотел бы подражать голосу Сота Сила. Тот был глубоким, как шум морских глубин.       – Так вот где тебя носит! – произнёс женский голос.       Гайдар решил не палиться и только время от времени выглядывать, чтобы получить визуальное подтверждение тому, что происходит. Сейчас же весь обратился во слух.       – Алдора? Так, кажется, тебя зовут?.. – Месинар был спокоен, но вроде бы недоволен, что кто-то прерывает его размышления вслух своим внезапным появлением.       Гайдар заёрзал. Дерьмо тролля! Получается, перед ним сейчас двойник, а точнее, доппель Месинара. Ну, или оригинал. Кто есть кто, он для себя так и не разобрался. Короче, это другой Месинар, не тот, с кем он недавно сражался.       – У нас есть план и договорённость. Ты должен был возглавить потоки этой мерзости, чтобы быстрее ликвидировать Гэлина, лидера поселения. Почему же я должна тебя искать? – Алдора, видимо, едва сдерживалась от более колких слов.       По-видимому, она истово верила, что тот чел, с которым он попала в ЗГ, и есть настоящий. А этот, типа, копия, а значит, не такой значимый, значит, должен подчиняться оригиналу.       – Другой я ведь обладает всё той же силой, так почему бы ему не сделать всё самому? – вопросил псевдо-Месинар.       – Ты же не глухой… – Алдора начинала терять терпение. – Просто следуй уговору, вот и всё!       – За время, что мы разделены, другой я начал думать немного иначе. Он не понимает, чем является Заводной Город. Не в той мере, как это понял я, проведя несколько веков в скитаниях в западной пустыне...       – Ты это к чему сейчас? Удумал предать нас? – Алдора, кажется, насупилась.       Возможно, даже потянулась к оружию, ведь второй голос сказал ей:       – Ой, оставь это!       Что «это»? Было неясно.       – Я должен был проведать свою старую лабораторию… Это место было моим убежищем от Сота Сила при жизни. Бог позаботился, чтобы у его смертных помощников было все необходимое для жизни. В том числе канализация, очистные сооружения. Но вот чинить сюда что-либо сам никогда не спускался. Не божественное это дело в говне колупаться. Да и выводы об этом месте не сделал, даже когда я намекал, что драгоценный оригинал не…       – Так, слушай меня сюда, «Месинар-2». У меня приказ доставить тебя пред светлые очи господина, так что кончай разглагольствовать и следуй за мной. Сейчас же! – проявила твёрдость в голосе эта скандальная бабища.       Гайдар внутренне сжался, ожидая всплеска насилия. Как ему казалось, Месинар, все равно старый или новый, никогда не ищет спокойного диалога, а только и делает, что кричит о своём величии. От такого маньяка адекватного поведения ждать не приходится. Однако, его ждал сюрприз. Доппель он иль кто, но он проглотил прямое оскорбление, его тон при ответе был спокоен.       – Я здесь не случайно. Я ищу кое-что. Так что тебе лучше не мешать. Я приступлю к реализации нашего плана тогда, когда сам посчитаю нужным. Тебе бы лучше проявить уважение, ведь я тоже твой хозяин!         – «Хозяин»? – ядовито произнесла Алдора. – «Наниматель»! Я всегда сохраняю лояльность нанимателю. И он может быть только один!       Месинар за кадром рассмеялся.       – Ха-ха-ха! Вот умора! И сколько же платит… Ладно, другой-я плачу́ тебе? Пятьсот септимов в месяц или больше?       – Это вообще не твоё дело. Там не в сумме вопрос.       – А-а-а, он пообещал тебе место подле себя? – покивал Месинар (Гайдар как раз выглянул на секундочку, чтобы следить за их диспозицией. Они во время разговора постоянно перемещались по кругу, будто дуэлянты, которые примеряются к сопернику). – У тебя есть амбиции стать эдакой «владычицей морскою», а точнее новым «Заводным Апостолом» при новом господине Заводного Города?       – Хватит трепать языком! На это нет времени! – с рычащими нотками заявила наёмница, метившая в бизнес-леди.       – И на что же ты готова ради этого, Алдора? Ты готова поплатиться человечностью? Готова распрощаться со своей красотой женщины?       Внезапно раздался звон металла, наёмница вскрикнула. Гайдар не смог удержаться и не посмотреть, что происходит. Второй Месинар держал ту бой-бабу за нежную тонкую шею одной рукой, механической, само собой. Её ноги сучили в воздухе. Её верный клинок валялся вдали, очевидно, выбитый из рук одним молниеносным движением. Этот симулякр был даэдрически быстр, когда хотел! Большой палец клешни Месинара-2 убрал коготь, тогда как остальные образовали бритвенно-острый замок вокруг шеи тупорылой валькирии. Этим большим пальцем он водил в опасной близости от левого глаза неосторожной воительницы, которая рискнула вывести своего полубожественного визави из душевного равновесия.       – На месте другого-меня я бы заменил тебе глаза отличнейшим протезом, который позволяет обнаруживать смерть и жизнь вокруг себя в большом радиусе. Очень полезная штука, знаешь ли…       Алдора лишь что-то сдавленно промямлила. Кажется, деваха только сейчас начала понимать расклад сил. Понимать, что Месинар-2 вовсе не безвольная кукла, не раб своего (якобы) оригинала.       – Если бы у тебя был такой протез, ты бы запросто заметила в частности тот факт, что за нами следят. Заметила бы, где сидит шпион, который возомнил о себе, что хорошо освоил невидимость…       При этих словах у Гайдара всё похолодело внизу живота, он стал тихонько сползать по мусорной куче, рассчитывая оказаться как можно дальше отсюда. Но не тут-то было!       – Фас! – услышал он звучную команду.       Тут же, словно из-под земли, рядом возникли две мерзости в виде собак. Если точнее, они были похожи одновременно на доберманов – своими вытянутыми мордами, пастями, полными острейших металлических зубов, – и стафф-терьеров – своими широкими грудаками и мощными лапами, которые, очевидно, позволяли им развивать довольно большую скорость при беге. Они имели разные вставки и протезы, но в целом состояли больше из плоти, нежели из металла. В отличии от обитателей подземелья, они не выглядели больными или инвалидами. Напротив, они очень и очень резво побежали к Гайдару.       – Су-у-ука!! Фу, фу, твари! Нахер идите! – Гайдар завопил в голос и стал героически... улепётывать.       Но мерзости были слишком быстры. Уже через пять секунд их пасти щёлкали у пяток. Тогда приключенец с феноменальной скоростью прокрутил в голове варианты: использовать «Вульд», чтобы лишь чуть-чуть оторваться (а что потом?!), или же снова  «Файм», чтобы сгруппироваться и принять бой. Он выбрал второе.       Шавки попытались ухватить его за щиколотки, повалить в чавкающую грязь, но у них ничего не вышло. Они тупо тыкались носами, прыгали ему на грудь, но Гайдар будто бы превратился в неваляшку, их лапы стекали по нему, будто его не самая качественная бронька превратилась в абсолютно гладкое яйцо без единого зацепа. Приключенец применил ФУС. Затем, на автомате, не думая о последствиях, еще и РО – внутрь…       И как он до сих пор не додумался использовать внутрь «РО»? Равновесие, баланс, гармонизация всего и вся внутри. Этот крик восстанавливал идеальный гомеостаз: проходила интоксикация, затягивались несмертельные раны, восстанавливались силы, будто молочная кислота в мышцах сама собой растворилась. Сбитое дыхание стало ровным и чётким, а сердце – будто метроном. Кажется, появился небольшой эффект замедления: за счет равновесия всех систем Гайдар чётче стал воспринимать действительность. А как это повлияло на его восприятие собственного тела в пространстве! Это же сказка какая-то! Он будто Нео после своей смерти от пули в сердце и пробуждения от «силы любви». Все удары мистера Смита ему нипочем. Он их видит наперёд, прогнозирует. Играючи уклоняется, а когда сам наносит удар, то он попадает точно туда, куда надо, чтобы нанести наибольший ущерб. Гайдар будто в моменте вдруг на подкорковом уровне усвоил и вывел в зону оперативной памяти всё, чему его учила Дженасса: как дышать, как уклоняться, как переставлять ноги, как держать идеальный баланс, как придать силу своему удару.       Пока ещё длился эффект от ФАЙМ, у Гайдара оставалась пара секунд для пафосной фразы:       – Вау! Я знаю кунг-фу!!       Когда эффект кончился, и он смог наносить удары, то обрушил на несчастных собак настоящий ураган из крайне эффективных ударов. Вжик – уворот – вжух – отсёк лапу – вжинк – заблокировал – хрясь – проломил череп – хлюп – прямо сквозь скалящуюся морду достал до сердца, провернул внутри, чтобы смерть была быстрой. Сам удивился, каким скоропостижным оказался бой. Меньше шести секунд, если быть точным.       Гайдар посмотрел на свой окровавленный меч, на трупы грозных собакенов, потом на вершину холмика, где нарисовался главгад. Сообразил, что судьбу искушать не стоит, и опять стал драпать.       – Постой, обладатель души дракона! Давай поговорим! – произнёс вдруг этот доктор Менгеле.       Чего? Он как-то понял, что Гайдар – довакин?? Приключенец даже остановился, плавным движением всего тела перетёк из бега в стойку для парирования. Блин, это «РО» превратило его в какого-то ниндзя! Он таких движений не учил никогда, сами получились.       – И о чём нам с тобой говорить? ты, упырь! – с дерзостью выпалил Гайдар, будто смелой воды выпил.       Сражаться ему с Месинаром в одиночку – это не «смертельно опасно», это самоубийство! И тем не менее, Гайдара, что называется, несло. Он с ужасом чувствовал, как текут секунды, пока чёрт с механической рукой и глазом внимательно его рассматривал. Что делать, когда «бафф» окончится? С другой стороны, а как ему убежать? Вон, механический «глист» Месинара стоит неподалёку, поднявшись на дыбы. Эта хреновина наверняка много чего умеет, раз могучий маг использует её в качестве личного транспортного средства. И передвигается, скорей всего, куда быстрее, чем демонстрировала это в «крейсерском» режиме. Это если не брать во внимание клятую магию этого ублюдка. Он (другой он) его раз уже почти прикончил, будто комара прихлопнул. Где гарантия, что местная версия не является ещё более сильной?       – Никогда ничего подобного не видел! У тебя действительно душа дракона! Но тело обычного человека. Очень сильного и ловкого, но в целом обычного… – доктор садистских наук разглядывал тестера, будто энтомолог – любопытное насекомое.       Ублюдок попытался приблизиться, паря над болотом из говна при помощи некоей разновидности управляемой левитации.       – Э-э, стой, где стоишь, ублюдок, мать твою! А то ща как у**у! – Гайдар угрожающе покачал кончиком своего кривого, погнутого меча.       Должно быть это выглядело очень смешно, потому что Месинар вдруг совершенно искренне рассмеялся.       – Кхах, какой ты смешной! Ты станешь не просто украшением моей коллекции. Из тебя можно сделать превосходного слугу!       Гайдар сглотнул. Ну вот, допрыгался голубчик. Как ему вырваться из лап маньяка? Он, вполне очевидно, хочет пустить его на опыты. Вот же ж ****!!       – Или даже продолжить эксперименты с душой дракона, которую я держу в специальном камне душ. Интересно, как она срезонирует с твоей?       Гайдар понял, что не ошибся, когда подумал, что тушка недодракона, которую он взорвал, действительно не содержит души дрог-лок. Это была тупо марионетка, плод безумного эксперимента!       – Ты пленил дракона, моего собрата? – Гайдар был абсолютно искренним в этом вопросе. – Как это у тебя получилось, ничтожество? Или ты не знаешь, что повелитель драконов, Алдуин, вернулся на Тамриэль?! Он же тебя размажет, червяк ты несчастный!       Месинар наклонил голову набок, будто ошарашенный не столько наглым тоном (мало ли сумасшедших), сколько непоколебимой уверенностью, которая стояла за вопросом и последующим утверждением.       – Алудин? Повелитель драконов?? Как интересно! И ты угрожаешь мне своим повелителем?       – Не "Алудин", а Алдуин, тварь! Тебе следовало бы знать это имя! – Гайдара коробило от ситуации, но он хотел выиграть время на подумать, потому продолжал гнуть линию неведомо кого, будто он драконий жрец или кому ещё не насрать на драконов, кроме самих дрог-лок.       – А-а-а, – Месинар немного театрально хлопнул себя по лбу своей обычной человеческой рукой, – а ведь верно! Я слыхал от болотного народца про Атака и Кота, первозданных, служащих воплощением самого времени. Кот в этой парочке – змей-разрушитель, тогда как Атак – аналог Ауриэля из представлений старшего народа. А норды его называют «Альдуин», «бедствие, что несёт конец». Я прочитал кое-что из нордских басен за столетия своего заточения…       Гайдар выпучил глаза. Это ж насколько древний этот Месинар, что оперирует настолько архаичными понятиями? Он у Сота Сила ещё в Первую Эру появился, что ли? Сколько лет ему на самом деле?? Уж не современник ли он Мирака, которого черти-даэдра засосали в Обливион ещё во времена Войны Драконов? Тогда почему он данмер? Или проклятие Азуры вообще всех-всех каймеров превратило в данмеров, без разницы, где они и что они? Уф, странные догадки, приходящие прямо в голову из ниоткуда, давно они не посещали приключенца, который был почти полным нулём в «лоре» Древних Свитков. Дыхание Кинарет с ним? Ну, тогда он ещё не в полной заднице, раз богиня обращает на него своё внимание.        – И как же божество примитивных нордов может помочь тебе здесь, в Заводном Городе? И как ты оказался здесь, дракон в человеческом теле? – Месинар остановился, больше не приближался.       Кажется, он чувствовал себя хозяином положения на сто процентов, так что не видел нужды в дешёвых понтах, не нависал над неслышно какающим в штаны от страха «довакином».       Десять секунд до конца баффа. Думай, голова, что делать? Шапку куплю, «б» буду! Как насчёт свитков из разгрузки Плывущего? Там, кажется, была «Невидимость», кроме всяких приколюх Школы Разрушения? Нет, фигня. Этот урод с помощью своего механического глаза его всё равно вычислит… Увидел же его несмотря на ФАЙМ. Да и как Гайдару использовать свитки? Он никогда этого не делал. По виду там вроде бы просто сломать печать, а дальше заточённая магия сама вырывается наружу. Или нет? Иногда Дженасса вроде бы и заклятие бубнила какое-то при активации. Коротенькое, но всё же. Это обязательный компонент? Или не всегда? А как работает целеуказание для магии?? Он так и не удосужился хоть у кого-то спросить, а как они свитки вообще активируют? Твою-то мать! А теперь от этого может зависеть его жизнь! Он же думал, что магия для лохов, топоры – для пацанов, поверил тому разбойнику в начале игры, ничего проверять не стал. Нет у него магии в опциях, вот и не надо, обойдёмся… Это, наверное, глупейшее из его действий в новой, насквозь магической реальности Скайрима.       Ладно, похер. Что ещё можно применить? «ФУС-РО» в рыло вражине с акцентом на «РО», чтобы сбить ему баланс магии и каст заклинаний? Он так уже однажды делал, получилось. А чо, может оказаться довольно действенной тактикой… Только дальше что? У киборга имеется ручной глист огромных размеров, робо-клешня эта его странная. Может, ещё какие мерзости под рукой? Ай, да ну его всё в болото! Надо действовать, пока сила и ловкость при нём. А то никакая шапка для головы уже не будет нужна...       – ФУС-РО!!! – акцент на «РО» действительно привносил смятение, нарушал координацию, останавливал или привносил хаос в циркуляцию магики в теле волшебника. Эффект недолгий, буквально пять секунд, если маг опытный и сильный. А Месинар как раз таким и был.       Крик впечатал левитирующего мага, на робе которого не было и пятнышка грязи, прямо в застывшее и завтердевшее дерьмо. Был и некий урон здоровью – у Месинара пошла кровь из ушей. Кажется, лопнули барабанные перепонки. Это любому хомо сапиенсу сразу -50% (условно) к ориентации в пространстве и скорости реакции. Короче, маг был ошеломлён на несколько секунд. Гайдар с гиканьем сорвался в бег, буквально насмехаясь над рекордами всяких там Усейнов Болтов, ведь под ногами у него не пружинящий корт, а хлюпающее говноболото, а скорость всё равно больше. Жить захочешь – не так ещё побежишь!       Червь Месинара набросился на него, из своего подобия рта метнул… это сложно было назвать паутиной, но именно на неё больше всего было похоже. Невесомая металлическая стружка. Он обволакивает, заставляет запутываться.       – ФАЙМ! – меньше чем через пять секунд. Горло чуток саднит, но терпимо.       Паутину он этим криком законтрил. Не повторил ошибки, как при первой встрече с подземными мерзостями.       Чудище гонится за ним. Оно действительно очень быстрое. Маг где-то там поднимается на ноги, трусит головой. Хорошо его приложило. Да, он, кажется, не понимал, что такое довакин, ему «прокаст» для использования чар не нужен. Два коротких слога – и особая магия Криков делает своё дело. Классический маг обычно всегда чуть медленнее. Ему жесты нужны, всякие формулы, которые читать по четверть минуты можно. Можно и короче, но тогда магию нужно, типа, в собственной ауре держать, полусформированной. Это не каждый умеет. Месинар был офигенно могуч, но, кажется, сидя в Заводном Городе, он ни с кем особо не сражался, не обладал навыками настоящего боевого мага или варлока. В отличие от своего доппеля, который выживал в условиях Тамриэля. Ха! Вот тебе и «полубог»!       Гайдар стал отрываться, увеличивая расстояние между собой и червём. Он наметил, куда именно хочет сдриснуть. Речка-говнотечка. В прямом смысле слова. Будь оно всё проклято! Станешь жить в Тамриэле, первейший навык, который освоишь, – научишься плавать в говне. В прямом, мать его, смысле!       По пути он еще раз усилил себя «ФУС-РО». В комбинации эти два слова силы превращали его в какого-то героя боевика, которому всё по плечу – и паркур, и драка, и фехтование, да хоть лезгино-гопак танцуй! Закинул в рот содержимое одной из склянок Плывущего. Она давала «подводное дыхание». Странно, зачем ящеру, который и так земноводное по определению, такой эликсир? Может, как раз для спутников. А то он дышать под водой может, а остальные – фигушки. По пути Гайдар подхватил и тело Оррмара, не забыл. Тело аргонианина тащилось следом на верёвочке, как положено. Когда Гайдар уже сиганул вниз головой в эту полноводную реку из фекалий, то проклятый червь умудрился каким-то образом отсечь его второй балластный груз. Тысяча кланфиров! Тело Плывущего осталось на поверхности. Гайдар погрузился в непрозрачное дерьмо только с Оррмаром в охапку. Благодаря новоприобретённой ловкости Гайдар смог ловко маневрировать, уйти из поля зрения червя и его хозяина. Вслед за ним толщу говно-воды прошили несколько магических копий с непонятным эффектом. Хорошо, что не взрывным. Да. Как настоящий герой боевиков, он ушёл от погони. Джеймс Бонд, мать его. Дерьмовый 007.       Гайдар не стал рыпаться. Тело ящера пришлось оставить доппелю Месинара. На душе было мерзко, но приключенец упорно совершал могучие гребки на глубине около десяти метров в подземной реке из говна. Интересно, куда приведёт его её течение? Хуже ведь уже быть не может? Или может?..