Предназначение

Опять этот надоедливый звук. Егор на ощупь нашёл телефон и выключил будильник. Солнечные лучи били сквозь плохо зашторенные окна, сообщая о хорошей погоде. Батов потянулся и нехотя встал с кровати, направляясь на кухню и тихо напевая какую-то песню про смелость и дымку. Он достал из шкафчика белую кружку с надписью «ТС». Егор понятия не имел, что означает эта аббревиатура. Наверное, «Твоему супругу». Включая чайник, Батов насыпал пару ложек кофе в кружку. Раздался звонок. Егор лениво смахнул вверх по экрану смартфона, принимая вызов. — Алло, — зевнул Батов, наливая кипяток в кружку. — Ага… Ага. Да, я приеду. Да, я рассмотрел его дело. Это будет легко, у обвинителя нет шансов. Даже слепоглухонемной поймёт, что он не виновен. Ага, давай, пока. Егор закинул в сумку кипу необходимых документов и выскочил на улицу. Автобус долго ждать не пришлось. Выходя на остановке у слишком уж знакомого здания суда, юрист понял, что не отказался бы ещё от одной кружки кофе. Попутно улыбаясь коллегам, Батов проскользнул в нужный зал и занял своё место. Прошло всё более чем успешно. Как Егор и ожидал, обвиняемого отпустили, а доказательств и компромата не хватило для заключения подсудимого. Быстро закинув в себя макароны и сходив в душ, Батов рухнул в постель, вымотанный сегодняшним днём. Опять этот надоедливый звук. Егор на ощупь нашёл телефон и выключил будильник. Солнечные лучи пытались пробиться сквозь небо, затянутое тучами, но безуспешно. Батов потянулся и нехотя встал с кровати, направляясь на кухню и тихо напевая себе под нос что-то про ангела и бога. Он достал из шкафчика белую кружку с надписью «ТС». Егор понятия не имел, что означает эта аббревиатура. Наверное, «Тёплый Севастополь». Включая чайник, Батов неловким движением руки задел кружку, и она рухнула на пол, разлетаясь на мелкие осколки. А жаль. Это была его любимая кружка. Раздался звонок. Егор лениво смахнул вверх по экрану смартфона, принимая вызов. — Алё, — зевнул Батов, сгребая осколки в совок. — Ага… Ага. Да, я приеду. Да, я рассмотрел его дело. Это будет несложно, хотя обвинитель тоже хорош. Я почти уверен, что подсудимый невиновен. Ага, давай, до встречи. Егор закинул в сумку кипу необходимых документов и выскочил на улицу. Автобус задерживался. Выходя на остановке у слишком уж знакомого здания суда, юрист понял, что не отказался бы от двух кружек кофе. Попутно улыбаясь коллегам, Батов проскользнул в нужный зал и занял своё место, чуть не опоздав. Прошло всё неплохо. Как Егор и ожидал, обвиняемого отпустили, а доказательств и компромата не хватило для заключения подсудимого, хотя Батову пришлось постараться. Быстро закинув в себя пару ложек гречки и сходив в душ, Батов рухнул в постель, вымотанный сегодняшним днём Да сколько можно. Егор на ощупь нашёл телефон и случайно скинул его с тумбочки, пытаясь выключить будильник. Небо было затянуто угрожающе тёмными тучами, вероятно, сегодня будет ливень с грозой. Батов потянулся и нехотя встал с кровати, направляясь на кухню и тихо напевая себе под нос какую-то песню про ртуть и крылья. Он достал из шкафчика белую кружку с надписью «ТС». Егор понятия не имел, что означает эта аббревиатура. Наверное, «Три Солнца». Включая чайник, Батов неловким движением руки задел кружку, и она рухнула на пол, разлетаясь на мелкие кусочки. Один осколок попал Батову в ногу, больно царапая кожу. Юрист тихо ругнулся и принялся сгребать бывшую кружку в кучу. Раздался звонок. Егор лениво смахнул вверх по экрану смартфона, принимая вызов. — А, — зевнул Батов, сгребая осколки в совок. — Ага… Ага. Да, я приеду. Да, я рассмотрел его дело. Это будет непросто, но я выиграю это дело. Да, пока. Егор закинул в сумку кипу необходимых документов и выскочил на улицу. Автобуса долго не было, да и начался сильный ливень, поэтому Батов решил добежать до метро. Выходя на остановке у слишком уж знакомого здания суда, юрист понял, что выпил бы хоть пять кружек кофе. Попутно улыбаясь коллегам, Батов проскользнул в нужный зал и занял своё место, стараясь не нарушать тишину, ведь он опоздал. Непростительно. Прошло всё отвратительно. Обвиняемого отправили за решётку, а доказательств и компромата хватило для заключения подсудимого. Даже не ужиная, Батов рухнул в постель, вымотанный сегодняшним днём. Да сколько можно. Егор на ощупь нашёл телефон и случайно скинул его с тумбочки, пытаясь выключить будильник. Батов ругнулся, обнаруживая трещину на экране. Неба сегодня нет. Просто огромное чёрное полотно, как космос без звёзд. Что ж, бывает и такое. Батов потянулся и нехотя встал с кровати, направляясь на кухню, напевая себе под нос что-то про копию и отражение. Он достал из шкафчика белую кружку с надписью «ТС». Егор понятия не имел, что означает эта аббревиатура. Наверное, «ТАйМСКВЕР». ТАйМСКВЕР? …Андрей, пошатнувшись, рухнул на стул, сжимая руку Егора. — Нет, нет, нет, Андрюх, ты как? — на одном дыхании выпалил Батов, пытаясь поймать взгляд клавишника огромными от ужаса глазами… — …А я знаю не больше вас, поверьте. Так что я тоже без понятия. Подождём ещё каких-нибудь видений, а что нам остаётся? — Поддерживаю, — кивнул Егор, пересев с кровати на пол к остальным, — Может это вообще с Димоном не связано. — А у тебя есть другие версии? — поинтересовался барабанщик… …Теплов усмехнулся и зажёг фиолетовый огонёк в руке, доказывая правоту своих слов. — Ты умеешь менять цвет пламени?! — Егор чуть не поперхнулся чаем… ...Егор так и остался сидеть с открытым ртом, пронзая пустым взглядом Андрея. — Это конец... Мы все погибнем, — Тарцус схватился за голову, сжимая волосы и часто задышал. — Все умрём... …Всех сразу же заинтересовала некая книга, найденная Грязновым. — О-о-о, щас поугараем, — воодушевился Кирилл, вскинув брови, — Наверняка книга с заклинаниями… Батов только сейчас обратил внимание на то, насколько холодно стало вокруг. Клавишник сдавленно выдохнул белое облачко пара, тщетно пытаясь привести Кирилла в сознание. Каждое прикосновение теперь оставалось серебристой ледяной пылью на руках басиста. Егор выронил из рук кружку, но даже не обратил внимание на то, как она разлетелась на мелкие отколки. Женщины с колясками… — Нет, нет, нет, нет! — Егор схватил себя за волосы. И клёрки в серых галстуках… Батов вспомнил всё и одновременно ничего. Он не понимал, что забыл здесь и зачем он живёт. Все на мобилизации стандартов моего утра… Юрист заметался по квартире, в кровь кусая губы. Да и юрист ли он? По телеку сказали, что идёт по плану суета… Нет! Он не юрист, это не его реальность, это всё ложь, ложь, ложь… Людей копирует Господь, люди копируют себя… Егор бился среди собственных мыслей, пронзавших его остриём клинка. Идёт по плану суета, и копией стало всё от снов до пакета кефира!.. «Это не моя реальность! Я должен… Должен помочь ребятам…» Я не смог найти с утра своё отражение в зеркале этого мира!.. — Это всё иллюзия… Всё в моей голове… Я должен справиться… — судорожно зашептал Егор, оседая на пол. И кофе не поможет встать, чтобы выкинуть себя в окно… — Нужно отсюда вырваться, вырваться… — В глазах потемнело, поэтому Егор просто зажмурился, не выдержав искажения реальности. Или нереальности. В копировальный аппарат, пространство за чужой спиной… Звук будильника. Егор резко вскочил, вытирая со лба капельки пота. Быть точкой между точками, на дне мерцающей звездой… — Только не снова, только не здесь… — Батова охватила паника. Быть копией от копии, пока сам Бог не станет мной… И вырваться отсюда был только один способ. Идёт по плану суета, и копией стало всё, от снов до пакета кефира!.. Батов взглянул в сторону окна. Вид за стеклом лишь отдалённо напоминал привычный для него мир, где он прожил всю свою жизнь. Я не смог найти с утра своё отражение в зеркале этого мира!.. Всё было таким же, но казалось таким чужим и незнакомым, что просто сводило с ума. Словно я копия, копия, копия, копия… Басист подошёл к подоконнику и дрожащими руками распахнул окно. Копия, копия, копия, копия, копия… Посмотрел вниз, сглатывая ком в горле. Копия, копия, копия, копия, копия… Встал на подоконник, пытаясь совладать со страхом. Копия, копия, копия, копия, копия… …И прыгнул. Асфальт. Удар. Снова звук будильника. Кровать. Шторы. Телефон. Потолок. Кухня. Нож. Быстрое движение лезвием по запястью. Лужа крови на полу. Адская боль. Будильник. Постель. Потолок. Окно. Стены. Всё как у всех, всё, как у людей… Егор привстал на кровати, остекленевшим взглядом втыкая в стену. Он боялся этого больше всего, сам того не осознавая. И каждый день, словно сотни дней… Всё тело ломило, голова кружилась, мысли путались и цеплялись друг за друга, смазывая и затуманивая реальность. Что я уже прошёл, играя это шоу, втирая порошок в рубаху своих будней. День за днём, очередные попытки самоубийства. И я по сути стал дублем самого себя, и время уходит — не остановить… День за днём, попытки убивать окружающих, поджоги, кража. Да, меня поглотил мир этой возни, этот лабиринт, и как отсюда выйти?.. …Всё снова возвращалось на свои места. Всё тот же день, снова и снова. Достало таскаться по хатам и станциям… По одному и тому же кругу. Убраться? Но мне же нужна цивилизация… Сил вставать с кровати уже не было. Батов лежал, не в состоянии пошевелиться и смотрел в потолок. А стоят ли танцев все мои мытарства? Ведь эту песню не возьмут на радиостанции… Егор уже давно перестал чувствовать боль. Моральную. Физическую. Неважно. Вообще что-либо чувствовать. А песня проводник, моего пути, маленькая версия меня в формате mp3… Ему уже никогда не вернуться в привычный мир. Я мог не тупо гнить, сжигая трудо-дни, но теперь вся моя жизнь — это лишь копии. — Идёт по плану суета… — зашептал басист, стараясь цепляться хоть за маленькие частицы здравого рассудка. — И копией стало всё от снов до пакета кефира… Я не смог найти с утра своё отражение, в зеркале этого мира… — Привет. Егор поднял голову и встретился взглядом с голубыми, как лёд, глазами. Басист тут же отшатнулся, сделал несколько шагов назад, но тут же упёрся в стену. — Ты… Кирилл чуть приблизился, не отрывая полного горечи стеклянного взгляда от Батова. — Я пытался… — Егор часто задышал, стараясь успокоиться. — Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо. Удар. Через секунду Батов сидел на коленях, осколок стекла пронзал его живот почти насквозь, алая жидкость капала на пол с омерзительным звуком. — Прости… Егор рухнул в бездну. Следующие мгновения показались ему вечностью. Тьма пропитывала его насквозь чёрной вязкой жижей, не давала вырваться.