Предназначение

Кирилл обернулся и поймал взгляд Андрея. Тот вздрогнул от неожиданности. — А подслушивать нехорошо. — Вокалист лукаво улыбнулся и зашёл в квартиру, вынуждая Грязнова сделать шаг назад. — Прости… — Клавишник виновато опустил взгляд. — И пошли лучше спать. Бабиев кивнул и поставил гитару к шкафу, чуть не задев зеркало крылом. — Неудобная штука… — проворчал Бабиев, кружась вокруг себя в попытках избавиться от крыльев. — Ты главное успокойся. — Андрей улыбнулся. — Ага, встань вот так… — У тебя-то откуда такие познания? Я думал, гуру волшебства у нас только… — Кирилл потупился. — В общем, как там надо… Через пятнадцать минут Кирилл уже во всю храпел у себя в кровати, широко раскинув руки. Грязнов тихо усмехнулся с этой картины и заботливо прикрыл дверь в комнату вокалиста. Дни протекали неспеша, на улице постепенно теплело, весна приносила свои плоды новой жизни. Старые раны заживали, дышать становилось легче. Кажется, всё постепенно налаживается. Оставалось просто смириться с тем, что ТАйМСКВЕР больше не существует. По обоюдному согласию это решение было принято, хоть и с натяжкой. Однако это не мешало ребятам довольно часто встречаться и даже играть старые песни вместе. «Время Первых» Кирилл самостоятельно записал на студии, однако никуда не выкладывал. Андрею понадобилось немало усилий, дабы заставить Бабиева слезть с таблеток. Однако вокалист всё ещё жил с Грязновым и, кажется, неплохо устроился. Клавишник и не был особо против, Кирилл отлично скрашивал серые будни. — …Да ну?! — Андрей глядел на умелого рассказчика огроменными от удивления глазами. — Ага, так оно и было. — Бабиев самодовольно откинулся на спинку стула, допивая чай. — Подай гитару, пожалуйста. Грязнов потянулся за акустикой и вручил её Кириллу, тот уже надыбал где-то медиатор. Видимо, старые привычки не отпускают. — Жанна из тех королев, — самозабвенно начал вокалист, намеренно переигрывая, — что любят роскошь и ночь! — Ой, да брось, — скучающе протянул Грязнов, усмехаясь. — Только царить на земле, — Бабиев улыбнулся в ответ, но проигнорировал клавишника, — ей долго не суждено! Ну, а пока, как богиню на руках, носят Жанну, Жанну!.. Вокалист, не удержавшись, засмеялся и прокашлялся, переигранно демонстрируя, что, мол, щас такое спою, вы все упадёте. — Твоя рука сжимает отсколки грёз, — Бабиев прикрыл глаза, улыбка на его лице стала какой-то грустной, — те, которые были бы чем-то большим, но стали лишь прошлым днём… Ты понимаешь, это не игра, миг потерян и нет пути назад, — Кирилл мельком взглянул на Андрея, — Но от чего же так бьёт нас время? Нон-стоп! Лишая све-е-е-ета-а-а-а раз и навсегда-а-а-а!.. После ещё пары песен Бабиев вернул гитару на её законное место по причине: «соседи придут и дадут нам по хлебалу». — Ты как хочешь, а я спать. — Кирилл зевнул, потягиваясь. — Я пошёл. — Да я тоже сейчас пойду, наверное. Спокойной ночи. — Андрей кивнул Кириллу и взял в руку несколько кружек со стола, убирая в раковину. Ночью Андрей проснулся от шума, доносящегося с, кажется, кухни. Видимо, на Кирилла напал ночной жор, вот он и выбрался перекусить. Вообще странно, что Грязнов проснулся от такого незначительного шума, он обычно крепко спит. Желание уткнуться обратно в подушку было сильным, но клавишник не отказался бы сам сейчас что-нибудь съесть, да и хотелось составить компанию Кириллу. Андрей встал с кровати и направился на кухню, щурясь от яркого света, пробивающегося через приоткрытую дверь. — Кир, ты же… — Слова так и застряли в горле. Бабиев стоял с лезвием у запястья. Он едва повернул голову в сторону Андрея, одними губами прошептав «помоги». В этот же момент провёл остриём по запястью. Андрей тут же метнулся к оседающему на пол вокалисту, перехватывая его и осторожно укладывая к себе на колени. Действовать нужно было быстро. Кровь заполнила собой всё пространство вокруг. — Кирилл, смотри на меня, слышишь?! Не закрывай глаза, просто… — Андрей прервался на полуслове, ринулся в ванную, судорожно ища аптечку. Так же быстро Грязнов вернулся на кухню, чертыхаясь при виде разрастающейся лужи тёмно-алой крови. Андрей заглянул в распахнутые стеклянные глаза Кирилла, не понимая, в сознании он, или нет. И жив ли вообще. Времени на размышления не было. Рука Бабиева казалась чертовски холодной, клавишник вылил на рану чуть ли не весь бутылёк перекиси. Разрез шёл чуть ли не до сгиба руки, рассекая татуировку космоса на две части. Смотрелось красиво, но невероятно страшно. Андрей дрожащими руками размотал бинт и перевязал в несколько слоев запястье Кирилла. Кровь не останавливалась, пропитывала бинт, оставалась липкой красной жидкостью на руках Грязнова. Кровотечение едва удалось остановить. Андрей снова заглянул в пустые зрачки вокалиста, сердце так и пропустило удар. Рука Бабиева стала настолько ледяной, что клавишник невольно сбросил её с себя. Он сидел, склонившись над Кириллом и безуспешно пытаясь привести того в сознание. Слёзы капали на пол, смешиваясь с кровью.