Предназначение

Андрей очнулся от пронзительного пикающего звука прямо у него над головой. Через силу открыв глаза, клавишник осмотрелся. Он находился в небольшой комнате. Выкрашенные в белый стены слепили глаза, отражая солнечный свет через распахнутые шторы. Грязнов понял, что находится в больнице. Он поднял руку и осмотрел туго затянутые бинты. — О, ты проснулся, — клавишник только сейчас заметил Егора, который сидел на единственном стуле около небольшого столика и слабо улыбался, — с возвращением. — Спасибо, — прохрипел Андрей, стараясь вспомнить, как он вообще тут оказался и что произошло. — Где Кирилл? — Вопрос вышел слишком резким. Батов немного отшатнулся назад от неожиданности. — Что с ним? Как он себя чувствует?! Басист опустил взгляд. Секунды молчания огромными валунами падали прямо на Грязнова, впечатывая его в землю. Руки затряслись. — Он… — Он умер, — перебил его Батов и тут же замолчал, низко опустив голову. — Его не успели спасти, кровопотеря была слишком… — Заткнись, — прошипел Андрей, глядя в пустоту перед собой. Это была пуля в голову. Всё. Конец. — Прости… — зачем-то извинился Егор, но клавишник его уже не слушал. Он был мёртв внутри. Опустошён. Последние нервы лопнули и разлетелись, оставляя лишь бесконечно долгий полёт в пропасть. Андрей открыл глаза. Дыхание совсем сбилось, холодный пот стекал по лбу. Грязнов тут же сел на кровати и осмотрелся. Егора рядом не было. Клавишник находился абсолютно один в маленькой одноместной палате. Сердце бешено колотилось, оглушительно пульсируя в висках. Рука потянулась к телефону на тумбочке, первым делом в глаза бросилось сообщение из ВК: «Привет) Сегодня у меня день выписки, поэтому я заскочу к тебе, мне, вроде, разрешили. Надеюсь, ты очнёшься к моему приходу, иначе никто меня не пустит( Вообще врачи обеспокоены твоим состоянием, ведь ты лежишь в отключке уже три дня без особых повреждений. Короче, я пошёл собирать шмотки)» Кирилл Бабиев. Андрей помотал головой, реальность потихоньку начала проясняться. Это был сон. Всего лишь кошмар. Сон, сон, сон, всё это приснилось… Но конечности всё ещё тряслись, а мысли путались и сбивали с толку. Через десять минут Грязнову кое-как удалось прийти в себя. Он поправил причёску и даже немного прошёлся по палате, разминаясь. Всё произошедшее несколько дней назад слилось в единое расплывчатое облако, которое всё никак не хотело усваиваться. Через час приехал Кирилл. Выглядел он гораздо свежее и бодрее Андрея. Дреды были заплетены в тугой хвост, чёрная длинная футболка подчёркивала стройное телосложение, а запястье украшал свежеперевязанный бинт. Грязнов едва ли смог сдержать слёзы, завидев вокалиста. Нервишки ни к чёрту. Клавишник протёр красные глаза и глубоко вздохнул. — Как себя чувствуешь? — поинтересовался Кирилл, присаживаясь на обшарпанную табуретку. — Мы кажется, об этом должен спрашивать тебя я… — пробормотал Андрей, поправляя растрёпанные волосы. — Всё-таки не я пытался покончить с собой. Во взгляде Бабиева что-то переменилось. Щёлкнуло внутри. Грязнов уже тысячу раз передумал, что так прямо и необдуманно ляпнул эту фразу. Кирилл окончательно ушёл в себя, стеклянным взглядом уставившись куда-то сквозь Андрея. От этого было не по себе. Через секунду вокалист пришёл в себя, слегка качнул головой и вяло улыбнулся. — Прости, что так вышло, — Кирилл потёр перебинтованное запястье. — Я правда не знаю, что тогда двигало мной, — Бабиев нервно успехнулся, заламывая пальцы, — я и сейчас ни в чём не уверен. Меня настолько успокоительными перепичкали, что я уже не чувствую себя живым. Повезло ещё, что в психушку не упекли из-за попытки суицида. — Не, ну нахер, я сваливаю отсюда. Отвратительная больница, — Андрей поднялся с кровати и зашагал к выходу, Кирилл молча проводил его взглядом. Грязнов еле договорился с дежурным врачом на выписку в самое ближайшее время, уверяя, что он отлично себя чувствует. — Завтра после пятнадцати собираю шмотки и сваливаю отсюда, — проворчал клавишник, возвращаясь в палату. — Кстати Жека с Егором, видимо, будут жить с нами ближайшее время, — аккуратно начал Кирилл, потупившись, — видишь ли, их очень беспокоит наше состояние, что мы оба загремели в больницу, поэтому места себе не найдут, если не будут присматривать за нами… Надеюсь, ты не против, что мы все оккупировали твою квартиру. — Звучит как «дорогой, можно я пять тысяч уже взяла». — Грязнов закатил глаза. — Ладно. В любом случае, так одиночество не сожрёт меня полностью. Дни протекали незаметно. В компании Жени и Егора было действительно веселее и спокойнее, да и Кирилл стал выглядеть значительно лучше. Хотя может на него так влияла гора антидепрессантов. Андрей не мог сказать, что всё наладилось. Скорее просто проходной эпизод в его жизни, позволявший отдохнуть от всего пиздеца, что преследовал клавишника последние несколько месяцев. — Жень, всё точно хорошо? — Грязнов уже не мог молчать, глядя на хромающего Тарцуса. — В плане? — Барабанщик недоумённо посмотрел на Андрея, приподняв бровь. — Я же вижу, что у тебя с ногой не всё в порядке. К врачу обращался хоть? Я ещё в феврале это заметил. Женя с интересом и замешательством осмотрел собственную ногу, недолго помолчав. — Андрюх, не знаю даже, — Тарцус пожал плечами, — вроде она и не сильно болит. — Ну как знаешь, — неуверенно произнёс Грязнов, очищая мандарин от кожуры. Кирилл зашёл на кухню, завернувшись в плед. — Какой-то холодный апрель, — проворчал он, наливая воду в чайник. — Ты же не чувствуешь холода, вроде как, — Грязнов склонил голову. Бабиев лишь пожал плечами. — Я магией давно не пользовался. Может в этом дело. Видимо, вокалиста не сильно волновала причина ощущений от изменений температуры. Кирилл сделал себе горячий чай и уселся напротив. Грязнов лишь закатил глаза. — Кирюх, — Андрей посмотрел на вокалиста, на что тот вопросительно промычал что-то неразборчивое, почти допивая чай, — не думал записать «Время Первых»? — А смысл? — Бабиев развёл руками, — всё равно группы больше нет. Пусть в стол уйдёт. — Ну да, по факту, — пробормотал Грязнов и тоже встал с дивана за чаем, раздразнившийся цветочным ароматом напитка вокалиста. А вообще обстановка была довольно напряжной, несмотря на то, что всё, вроде как, уже точно должно наладиться. «Так и паранойю заработать недолго…» Андрей уже везде пытался найти подвох. Потому что последний раз, когда он наконец расслабился, то чуть не потерял лучшего друга. — Никто не помнит, у кого мы книгу оставляли? — поинтересовался Грязнов, отхлёбывая чай с бергамотом и мятой. — Да у тебя, вроде, — ответил Женя, надкусывая печеньку, — а что? — А, да? — Андрей напрочь забыл, что книга заклинаний где-то у него дома, — я проверить хотел кое-что… Грязнов ненадолго задумался, совсем позабыв о существовании чая, который уже почти остыл. Женя с Кириллом ушли спать, а клавишник всё никак не мог прийти в себя. Андрей встал и направился в гостиную, стараясь не шуметь. «Куда ж я её…» Спустя недолгих десять минут Грязнов нашёл книгу, которую он когда-то бережно запихнул в не самый популярный ящик в его квартире. «Посмотрим…» Клавишник уселся на ковёр, уложив внушительных размеров книгу себе на колени. Со времён той самой пьянки возможность поглубже вникнуть в теоретический материал магического мастерства выпадала крайне редко, поэтому Грязнов с интересом углубился в чтение. Большую часть текста составляли всякие упражнения для развития магии, которые были мало интересны Андрею. Но его взгляд остановился на одной строчке. «Связь с мёртвыми. Доступно исключительно Серым Магам». «А вот тут поподробнее…» В книге мало что было сказано, но для ритуала был необходим минимальный навык и чашка кофе. «Серьёзно? Только кофе? А как же зелье из цветка лотоса, слёз девственницы, лапок богомола и порошка из клыка саблезубого тигра?» — с иронией усмехнулся про себя Андрей. «Ты уверен, что оно тебе нужно?» — поинтересовался внутренний голос. — Да, я уверен, — ни минуты не сомневаясь, зачем-то вслух ответил Андрей. Через пять минут клавишник уже сидел на прежнем месте, остужая дымящуюся кружку кофе в руках. Грязнов шёпотом прочитал заклинание и отхлебнул горячий напиток. Почти сразу же почувствовал тяжесть за спиной и обернулся на раскрывшиеся серые крылья, которые почему-то слабо мерцали голубым цветом. Не предав этому особого значения, Андрей сделал ещё несколько глотков и перешёл ко второй части заклинания. Руки и крылья слегка закололо, будто через клавишника пропустили незначительный разряд электрического тока. Голова слегка закружилась, а сознание поплыло. Третья часть заклинания произнесена. «Пребывание в Астрале возможно, пока кофе согревает руки». Андрей открыл глаза. Прохладный ветер тут же взъерошил волосы, вынуждая рефлекторно поёжиться. Высокие тёмные ели окружали небольшую поляну, посреди которой горел и потрескивал костёр, отбрасывая отблески и длинные тени на деревья. Тёмные тучи закрыли собой небо, лишь изредка выпуская из своих цепких объятий оранжевый диск полной луны. Яркие языки пламени освещали блондинистую чёлку и чёрное худи, огненные крылья отражали свет костра. Андрей осторожно приблизился, боясь даже вдохнуть. Теплов тут же вскинул голову, приветливо улыбаясь и щурясь от света огня. — Присаживайся, — гитарист похлопал по поваленному стволу дерева, на котором он сидел, глядя на костёр. Клавишник осторожно присел рядом, не сводя глаз с Теплова. Как же он давно его не видел. От этого осознания внутри всё болезненно сжалось. — Мне очень тебя не хватает… — прошептал Грязнов и опустил взгляд вниз, наблюдая за игрой пламени. — Надеюсь, хоть у тебя всё сейчас хорошо… В загробном мире, или где там ещё… Клавишник шмыгнул носом, удерживая слёзы в глазах. — Ну как тебе сказать… — Теплов ненадолго замолчал, подбирая более подходящие слова, — никакого загробного мира нет. После смерти — всё. А я лишь симуляция, что-ли. Часть твоего сознания. Андрей недоумённо моргнул несколько раз. — То есть, в книге наврали? — Ну, не то что бы… Я действительно мёртв, и ты действительно со мной разговариваешь… Магия помогает с помощью твоих воспоминаний собрать мой образ. А так всё в твоём подсознании, — Дима опустил голову, выпуская воздух из лёгких, — к счастью, или сожалению. Ненадолго повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь треском костра и шумом ветра в кронах деревьев. — Кстати, я, наверное, не должен, но мне нужно сказать тебе важную вещь, по поводу будущего… — Были заметны сметение и нерешительность в глазах гитариста, он встал с бревна, Грязнов сразу же поднялся следом за ним. Вдруг резко похолодало. Ветер усилился, а на ногах было все труднее устоять. Костёр тревожно затрещал, сноп искр разлетелся по ветру. «У меня осталось мало времени…» Теплов с тревогой в глазах посмотрел на Андрея, всё никак не решаясь сообщить ему нечто важное. «Скажи же… Пожалуйста!» Клавишник вытянул вперёд руку, чувствуя, что он вот-вот очнётся. Грязнов сделал шаг вперёд и крепко обнял Диму. И неважно, что он хотел сказать. Сердце забилось чаще, Андрей еле сдерживался, чтобы не разреветься прямо в плечо гитаристу. В этот же момент Грязнов глубоко вдохнул, будто вынырнул на поверхность после долгого пребывания под водой. Чуть не выронив из рук кружку с остывшим кофе, клавишник постарался привести в норму дыхание, всё ещё сознанием находясь в лесу у костра.