Осколки зеркала

      Антон сидел за маленьким столиком в ресторане быстрого питания, ожидая своего заказа. Напротив, уткнувшись взглядом в телефон, расположилась Алина. За все время, пока они шли в Макдональдс, девушка толком ничего не сказала, а на все попытки юноши разговорить ее отвечала сухо, с заметной неохотой. Шаст уже думал оставить ее в покое и бросить затею подружиться, но напоследок решил уточнить:       — Я тебя раздражаю?       Девушка подняла голову, глядя на Антона, отложила телефон в сторону и, немного замешкавшись, ответила:       — Нет-нет,все в порядке. Просто мне еще немного неловко.       Антон подумал, что надо бы разрядить обстановку, и начал быстро соображать, что же поможет это сделать. Очень скоро он пришел к выводу, что нет ничего лучше, чем просто пошутить. Конечно, он не клоуном работал, но радость увидеть на чьем-то лице улыбку и услышать смех после удачно сказанной шутки стоила всех благ на свете.       И действительно, стоило только захотеть, как шутки сами начали лезть в голову, а улыбки не сходили с лиц обоих. Тихий смех разносился по помещению. В голове Антона промелькнула мысль: «Может, мне надо стать комиком?» Но она тут же потухла, а все внимание снова сфокусировалось на диалоге.       Так прошел их обед, а возвращаясь в университет, они почти бежали, понимая, что опаздывают. И все же оба думали, что это было не зря, они хорошо провели время. Внутри у обоих появилась странная радость, получаемая подростками, когда они делают что-то против родительского слова, но и Антону, и Алине было уже не по четырнадцать. Скоро они оба должны будут отпраздновать свои двадцатилетия, эта пора ребяческого бунтарства, казалось, давно прошла и не собиралась возвращаться, но сейчас ее угольки снова начали разгораться внутри теплым пламенем, одаривая эмоциями.       На пары они не опоздали, а когда Мария Юрьевна спросила их про плакаты, с важным видом ответили, что вынуждены будут завершить работу вне учебного заведения. Им повезло, что дел у куратора было невпроворот, и она просто приняла сказанное студентами как факт, оставив расспросы на потом.

***

      В один из дней, когда Арсений вновь коротал время за изучением книг, он уловил боковым зрением сиреневый свет. Повернувшись в ту сторону, он увидел, как дверь в комнату отворяется, и встал из-за стола, отложив учебник в сторону. Та же женщина, что не очень дружелюбно приняла юношу, когда он только получил работу, сейчас привела другого парня. Больше всего он был похож на горделивого павлина, считающего, что весь мир обязан пасть к его ногам. И хоть женщина так, очевидно, не думала, она все равно возилась с ним заметно больше, чем с Арсением, который уже понял, что вошедший был его на ранг-другой выше. Осознавая эту разницу между пурпурным и кобальтовым, а то и нефритовым волшебниками, юноша должен был соответствующе поздороваться с блондином, но он лишь слегка кивнул головой. Это считалось непозволительным для воспитанных магов и воспринималось как оскорбление, но сейчас незнакомец только ухмыльнулся, смотря на Арсения немного свысока, явно выражая некую жалость, что не могло не задеть юношу.       — Выходной, — только и сказала женщина неприятным голосом, глядя на Арсения, как на путающегося под ногами щенка.       Этот «щенок» себя таковым не считал, поэтому, не теряя чувства собственного достоинства, он взял со стола книгу и аккуратно поставил ее обратно на полку. Выйдя из комнаты, он уже было направился к двери на улицу, как услышал оклик женщины:       — Куда собрался?       Он обернулся и увидел, что дверь закрыта, а женщина направляется в его сторону.       — Иди, распишись, — небрежно бросила та, кладя перед Арсением, что уже стоял у ее стола, какие-то бумажки.       Юноша щелкнул пальцами, и над ними появилась струйка фиолетовых чернил, повинующихся движениям руки хозяина. Он быстро начиркал на листке роспись, предварительно пробежавшись глазами по надписям на документе. Ничего особенного: бумага, подтверждающая то, что он — Арсений — обязуется не показывать никому приказ о его назначении на работу, дабы его не отняли для проникновения к зеркалу в корыстных целях, не выезжать из города, чтобы в случае непредвиденной ситуации он смог прийти в «офис», и вернуться к выполнению задания через неделю. Именно столько было выделено на его выходной.       Выйдя на улицу, он вдохнул полной грудью свежий воздух. Надел легкие белые перчатки, чтобы не видеть напрягающую глаз черноту своих рук. Огляделся и вновь легонько взмахнул ладонью в воздухе, но на этот раз над его рукой появились золотые часы, одни из тех, что раньше, до освоения магии, носили бы в кармашке жилетки. Время было раннее, и Арсений захотел прогуляться по городу. Он решил, что потратит эту неделю на поиск информации о том мире, в который ему удалось немного заглянуть через зеркало, и заклинаний, поспособствовавших бы его перемещению туда.       Медленно он шел по выложенному каменной плиткой тротуару, заглядывая в лавочки, встречающиеся по пути. На витрине одной из таких он увидел свежий выпуск газеты. По стоявшей на ней дате юноша понял, что провел он взаперти, ни много ни мало — три недели. Несложно было догадаться, что до следующего такого выходного ему нужно будет работать пять недель, ведь каждый раз этот срок увеличивался на две трети от предыдущего, что было прописано во всех документах.       Идя дальше, по левую руку от себя он увидел знакомое заведение. Это было кафе, в котором он когда-то работал. Недолго думая, юноша вошел внутрь. Найдя взглядом официанта, он направился к нему.              — Добрый день. Извините, Бруно здесь? — поинтересовался Арсений.       — Здравствуйте. Да, а Вы по какому поводу?       — Это личное, так скажем.              Официант недоверчиво оглядел Арсения и произнес:              — Хорошо, я Вас отведу к нему.       Поблагодарив его, Арсений проследовал за ним вглубь помещения, хотя и сам прекрасно помнил дорогу. Дойдя до нужной комнаты, официант постучал и осторожно заглянул внутрь, сообщив, что пришел какой-то юноша. Распахнув дверь шире, он пропустил Арсения внутрь, а сам встал около двери.       — О-о, Арсений, какими судьбами? — лучезарно улыбнулся пухлый мужчина, вставая из-за стола.       — Да, давненько мы с тобой не виделись. А ты все тот же, — усмехнулся Арсений, обнимая Бруно. — Я так, решил зайти, поговорить. И от кофе бы не отказался, — улыбнулся он.       — О чем речь? Конечно! Макс, мальчик мой, мой любимый официант, — все так же весело обернулся Бруно к юноше, по-прежнему стоявшему у выхода, — будь добр, мне и нашему гостю по чашке кофе за мой счет, — Арсений уже хотел возмутиться, но Бруно одним взглядом дал понять, что возражения не принимаются.       Официант бодро ускакал обратно в зал, не смея больше мешать старым знакомым.       — Ты присаживайся, — сказал своим теплым голосом Бруно. — Так, о чем ты хотел поговорить?       — Ну, — начал Арсений, — меня назначили наблюдателем за одним из порталов. Первые три недели я уже отработал.       — Так это же прекрасно!— Бруно растянул губы в довольной улыбке. — Я всегда говорил, что у тебя все наладится, — он похлопал Арсения по плечу в дружеском жесте.       — Дело не в этом… — он остановился, последний раз обдумывая, стоит ли продолжать. Оглянулся на дверь и убедился, что рядом никого нет. — Я очень хочу на ту сторону.       — Что? — удивленно переспросил Бруно, вмиг став серьезным. — Но зачем тебе это? Если ты удумал что-то, то… — он растерялся, не зная, что сказать. — Даже не смей! — говорил почти шепотом.       — Не волнуйся, пока я ничего не удумал, — Арсений сделал небольшую паузу и вздохнул. — Я знаю, как это странно звучит, Бру. Меня просто туда тянет. Сам посуди: у меня нет стабильной работы, нет семьи, близких, меня здесь ничто не держит, — он откинулся на спинку кресла и потер ладонями глаза.       Бруно сидел хмурый и задумчивый, молча о чем-то размышляя. Раздался стук в дверь, и в комнату заглянул Макс. Увидев, что начальник черней тучи, он поставил кружки с кофе на стол и быстрым шагом двинулся на выход.       — А как же родители? — послышался тихий голос Бруно через пару минут. Эти слова были как пощечина для Арсения.       — Может, они и стали главной причиной моего нежелания оставаться здесь больше, — так же тихо ответил он.       — Ты так и не смог?.. — грустно взглянул на него Бруно.       Арсений потупил взгляд в пол. «Нет, не смог. И никогда не смогу,» — подумал он.       — Ты же понимаешь, какие могут быть у этого последствия? Что будет, если у тебя не получится? А что ты будешь делать, если сможешь туда попасть? — попытался зайти с другой стороны Бруно, взывая к здравому разуму.       — Да плевать мне, что со мной будет. Я уже говорил — мне нечего терять. Я никто здесь и буду никем там.       — Ты просто бежишь, — тяжело вздохнул Бруно. — Ты…       — Да, бегу! Хочешь сказать мне, что я слабый? Валяй! Только толку от этого — ноль, ни разу, блять, мне не помогли чужие оскорбления.       — Арсений, послушай, — попытался успокоить его Бруно. — Я не говорю, что ты слабый, просто… Ты точно хорошо все обдумал?       — У меня было три недели, как думаешь, успел ли я это обдумать? — с трудом пытался подавить в себе эмоции Арсений.       Вновь наступило молчание. Это раздражающее, режущее слух молчание, что звучало хуже, чем если бы царапали мелом доску или терли пенопластом стекло.       — И как ты собираешься туда попасть? — наконец подал голос Бруно.       — Точно не напрямую, — сняв перчатки, Арсений показал свои руки, и Бруно понимающе кивнул головой. — Я надеялся, ты мне поможешь.       — Чем именно? Ты же понимаешь, что я простой владелец кафе, а не всемогущий?       — Да знаю я, знаю, — раздраженно проговорил Попов, потирая лоб. — Как у тебя дела с Астрид?       — Мы давно с ней не общались, но все было хорошо, никаких ссор. Я не думаю, что хорошей идеей будет…— Бруно уже начал догадываться о том, к чему клонит Арсений.       — Замечательно, — прервал он. — Бруно, пожалуйста, поговори с ней. Мне правда не справиться без вашей помощи.       — Но это незаконно! — тихо проговорил Бруно.       — А пользоваться порталом законно? — резонно заметил Арсений.       Бруно промолчал, но спустя какое-то время заговорил снова:       — Ладно, я поговорю с Астрид, но знай, что ничем хорошим это не закончится.       — Еще посмотрим, — ухмыльнулся Арсений. — Спасибо за помощь. Ты единственный, кому я мог это доверить.