Не бойся, милый, страха своего...

— Как по мне, жизнь - страшная штука. — Знаешь что страшно? Осознание того, что всё, во что ты верил, абсолютная чушь.

— Ашидо, если вы идёте с Чуей на свиданку, то я могу подождать тебя вместе с Широ в "Люпине". — девочка четырнадцати-пятнадцати лет смотрела на собеседницу, кто-кто, а вот она любит когда сестра идёт на свидание с Чуей Накахарой - коллегой и другом Ашидо. Она глубоко вздохнула и, отвлёкшись от поправления короткого галстука, который иногда носила, посмотрела на младшую сестрёнку, которая улыбалась как дьявол. Длинные чёрные волосы старшей немного спадали ей на лоб, из-за чего карие глаза казались темнее обычного. Она была довольно красивой и превлекательной девушкой. Аши прикрыла правое карие око чёлкой и заколола брошью другую часть чёлки на другую сторону черепной коробки. Кончики волос стали немного светлее, как от воздействия её способности. Да-да, антиэспер это вам не хухры мухры. Только вот было ограничение, которое иногда смущало её. Впрочем, сейчас это не важно. — Это НЕ свидание, а просто дружеская встреча. — сказала Ашидо. — Мы должны обсудить наши будущие задания. — Ты меня не обманешь, я не глупая школьница чтобы верить в такие сказки. Сестра закатила глаза, уж кто-кто, а Моко и впрямь сложно обмануть. Для своих пятнадцати лет, она достаточно умна. А обмануть — почти невозможно. Младшая знает когда ей врут и легко вычисляет это. Она, конечно, не детектив, но вычислять многие факты умеет. Аши всегда спрашивала сестрёнку, почему та хочет поступать на нейробиолога, если из неё мог бы стать неплохой такой детектив? Ответ был прост: «Просто хочу помогать людям, немного нестандартно, не спорю, но многие люди страдают психическими расстройствами, которым нужна помощь. Не все страдают, да, но страдают многие. Поэтому я хочу поступать именно на нейробиолога. Это, на данный момент, моё вполне выполнимое желание. Но единственное, я очень хочу сохранить тебе жизнь, Аши. Раз уж мамы с папой нет в живых, и ты за мной присматриваешь, то я хочу защитить тебя. Ведь ты - единственный мой дорогой человек и родственник.» Сколько она помнила, Моко всегда мыслила нестандартно, принимала трудные решения, да и вообщем делала то, что остальные её сверстники не мечтали, хоть и сама Моко была не в восторге от этого. Ашидо потёрла переносицу, засим помассировала виски. — Ладно, допустим. Ну на свидание... — Вот! Я знала! — довольно улыбнулась. — Дослушай. На свидание, как друзья. Д-р-у-з-ь-я. Мидзуку огорчённо нахохлилась, состроив недовольную моську кота, которому не дали вкусность. — Кошка ты. Очень похожа на кошку. — Ненавижу котов. Эти комки шерсти бесполезные. Никогда не любила этих любителей поспать, да поесть. — Моко недовольно фыркнула, отведя взгляд. Она и вправду ненавидит представителей кошачьей породы. Всех котов и кошек. Она любит собак. Да и тем более, у Моко аллергия на котов. — Да и знаю какие у вас там "задания". Поцелуи, держитесь за ручку, флиртуете друг с другом, комплиментики всякие. Так что пудрить мне мозги, сестрёнка, будешь в следующей жизни. Ашидо не хотела признавать факт того, что Моко знает про их, только начавшиеся, отношения. До этого Накахара множество раз жестикулировал, дабы его коллега обратила на него внимание. И это получилось. Они встречаются. По словам Чуи, он никогда так кого-то не любил, да и не любил до этого. Аши улыбалась ему, давая понять что и сама как-то не состояла в таких отношениях. А если и состояла, то только в не самых наилучших. Токсичных, проще говоря. Но сейчас есть Накахара, так что всё хорошо. Кроме этого её беспокоит одна вещь. Моко. Ей несколько лет назад поставили диагноз, из-за одного её приступа. Сложно осознавать что теперь Моко считают психом. Не все шизофреники агрессивные или пытаются причинить кому-то вред. Нет, не все. Она и была из этого числа. Об этом диагнозе знали только четверо друзей – Сара, Рюу, сама Ашидо и естественно Моко. Странно осознавать что ты живёшь с человеком, который тебе родной, но и в это же время, этот человек может навредить. Не специально. Такого пока что не было, и Ашидо надеется что этого и не будет вообще. Когда у Моко начинаются приступы - у неё сильно болит голова, это даёт понять старшей когда стоит посетить врача. — А почему ты хочешь с Широ меня ждать? Вы ведь не особо дружите. Ты можешь подождать меня с Сарой или Рюу. Моко и Широ и впрямь были не в ладах. Мидзуку-младшая недолюбливала Касагами, ибо чувствовала от неё какую-то злую ауру. Не потому что она была мафиози, а по какой-то другой причине, которую и сама Моко не знала. Что-то подсказывало ей не доверять Широ и не подпускать к себе ближе. Да, они общались, но только не на личные темы и всё в таком духе. Разумеется, это немного странно, но Моко пытается хоть как-то защититься и защитить свою сестру с друзьями. — Как думаешь, Накахара будет ревновать тебя к Рюу? — Моко проигнорировала этот вопрос и врубила свою "шарманку". — Я не знаю, Мо-тян. Но мне кажется, что он и сейчас меня ревнует по отношению к Рюу-куну. Да я его на несколько месяцев старше него. — А Чуя младше тебя-я, на... — посчитала. — На два года! Мне сейчас пятнадцать, ты старше меня на четыре года. Складываем пятнадцать и четыре, получаем девятнадцать. От девятнадцати отнимаем два, получается семнадцать. Именно столько ему сейчас. Ашидо пыталась осознать, что только что сказала Моко. С математикой у неё не очень, а Моко знает её. Пусть немного и не в совершенстве, но более менее знает. — Мо, в следующий раз просто скажи какая у нас разница. Тебе прекрасно известно что я в математике, всё равно что делить на ноль. Толку ноль. — зазвонил телефон. — Чуя звонит. Мидзуку-младшая широко улыбалась, обнажая ряд ровных зубов, но на фоне отличались только "клыки". Они были немного крупнее и чуть длинней обычных человеческих клыков. Совсем немного. Так она больше походила на змею. — Отвечай, систр. Удачного свидания. Мы с Широ будем ждать тебя в Люпине. — Ага, хорошо. Спасибо, Моко. — она тоже улыбнулась, принимая вызов. — Да, Чуя. Уже выхожу... Помахала Мокото рукой и быстрым шагом направилась к входной двери, захлопнув и закрыв её. Младшая сестра вздохнула, взяла мобильный и набрала знакомый номер. Гудки. Долгие такие. Подняли трубку. — Сара Андо на связи, говорите. — немного строгий голос заставил Моко расплыться в счастливой и искренней улыбке. — Тост-хлебушек говорит. Предлагает встретиться у него в квартире и поболтать. — парировала Мидзуку на лад Андо. — А, это ты, Моко. — казалось что подруга улыбнулась на другом конце трубки. — Хорошо, наверное через минут двадцать приду. Папа просто на работе, а Рюу куда-то ушёл. — А разве ты не с Кэтсу-саном на работу ходишь? — Сегодня нет, папа не разрешил с ним идти. О, вот Рюу пришёл. — Хорошо, жду. Передавай Рюу привет. Жду-у Отключилась и решила позависать на потолке открыть окно. Подошла к нему и, взяв за ручки окна, распахнула его настежь. Ветер немного ударил в физиономию Моко, и приятно начал обдувать лицо. Она закрыла глаза и начала мычать под нос знакомый мотив песни, которую она очень любила. Как вдруг, она приоткрыла янтарные очи и полезла на подоконник, садясь на него мягким местом и ухватившись маленькими, хрупкими на вид ладошками за раму окна. Свесила ноги на улицу, немного болтая ими, как маленький ребёнок, который сидит на стуле, размахивая своими ножками и не слушая взрослого, который в свою очередь, говорит прекратить. Продолжила напевание песни, ибо таковая вертелась у неё на языке уже почти весь день. Почти вечер, но летом темнеет намного позже, и люди всё ещё ходили по улицам, кто одиноко, а кто в компании. «Люди такие беспечные, неправда ли, Моко?» Внутренний голос, вернее, голос Совести, говорил с некой..издёвкой что ли? Но Мидзуку лишь хмыкнула, смотря на рыжую макушку в шляпе и чёрную шевелюру с немного посветлевшими прядями. Вао, так они только пошли от дома Моко и Ашидо? Какая прелесть. Вот только, если сестра увидит её в данной позе, да ещё и с распахнутым окном впридачу, то всё. Леща она хорошего получит. Но несмотря на свои суицидальные наклонности, Мокото продолжает жить. Зачем и почему? Потому что у неё есть сестра, которая любит её не меньше Накахары. А лишать себя жизни, когда сестра волнуется и переживает за сохранность своей дорогой сестрёнки, равносильно, для Моко, предательству. Она вздохнула, смотря из под полузакрытых век на людей, а после ответила Совести: — Людишки такие беспечные и бестактные. То клянутся в любви, а потом бросают и отвергают. То работают наизнос, а их даже не упомянут, чьи идеи использовали. То пытаются жить, а смерть приходит так неожиданно и скоро... Она помотала головой из стороны в сторону. Незачем ворошить те дела, каковые её и не интересуют вообще. У каждого своя жизнь, и лезть в неё - это бестактно. — Засуньте свои советы в свою же глотку и промойте рот. Мне они никчему. Уж кто бы говорил... «Не бросайся такими словами, Мокото. — голову посетила боль. — "Не говори гоп, пока не перепрыгнешь", слышала такую поговорку? Вот и запомни её.» — Но людям нет дела ни до кого. Им плевать. Строят из себя лицемерных сволочей, говоря приятные слова, а за спиной распространяя разные слухи и гадости про человека. «Не смешивай всех людей в одну кучу. Не все такие плохие, ты же не говоришь такое про своих друзей?..» — Умолкни! — крикнула Моко, а внутри разгоралось что-то тёмное и гневное. Что-что, а эта тема для неё очень болезненная. Она сильнее сжала раму окна, да так сильно, что аж костяшки пальцев побелели. Головная боль мгновенно прошла, Совесть испугалась, да и кто-либо мог бы ужаснуться, при виде разъярённой девушки, ибо Моко реально страшно злилась, что даже её облик менялся. Глубокий вздох. Спокойно. Всё хорошо. — Прости, я погорячилась. Тук-тук-тук.

Камоэ, Камоэ Птичка в неволе На жёрдочке. Сгинет аист с черепахой, Кто же за твоей спино-ой?

Тихий и приятный, мелодичный голос послышался у входной двери. Сара прекрасно пела. Её восхитительный голос был создан для пения. Этот голос нельзя подделать ничем, настолько он был родным и неподдельным. — Открыто, Сар. — проговорила Мидзуку. Она и вправду открыла дверь перед тем, как сесть на подоконник. Послышался хлопок двери и шаги в сторону девушки. В комнату вошла Сара. Вернее, её юная версия. Чёрные глазки блестели даже без освещения, волосы были короткими, они доставали до лопаток. Деревянная белая гитара, Сара очень долго копила на неё, она расписана голубым, тонким, цветочным узором. Молодая версия Андо носила джинсы и футболки, в отличие от более старшей. На голове кепка с японским принтом. Сестра Рюу была красивой девушкой, которая привлекала внимание многих парней, не только характером, но и внешностью. — Привет, Тост-хлебушек, как у тебя дела? — Андо увидела Моко на подоконнике. — Ты опять? — Не опять, а снова. И тебе привет. Со мной всё хорошо, а ты как? Присаживайся рядом. Сзади послышался вздох, а засим голос: — Хорошо, сейчас. — Сара достала из кармана джинс один завявший стебль лозы и немного потёрла его в руке, тихо сказав: — Способность: Цветы жизни. Стебль лозы засветился насыщенным зелёным светом и начал расти в её руке. Она привязала один конец стебля к выключенной батарее, каковая находилась под подоконником, а второй конец закрепила на талии Моко. Тоже самое сделала с собой и присела рядом с подругой, свесив ноги наружу. Взяла в руки гитару и тихонько что-то бренькала на них, пытаясь настроить её. Подкручивала, немного высунув кончик языка и слушая нужный звук. Моко слушала её попытки и отпустила пальцами оконную раму, немного отклонив корпус тела в квартиру, дабы не упасть. — А где Ашидо? — Ушла на свиданку. Отвлеклась от своего занятия, подняв черепную коробку, устремив удивлённый взгляд тёмных омутов на свою собеседницу, недоумённо хлопая глазками. Моко, увидев это, по доброму хохотнула, после ответив на незаданный вопрос: — С Чуей. Накахарой Чуей. Помнишь такого? — А как же. Такого парня фиг забудешь. — Сара немного поморщилась, вспоминая его лицо, фотография Накахары висела на стенде в полицейском участке её отца. Лично она не сталкивалась с ним, а вот отец только мельком видел, но говорил, не дай Боже, Андо встретится с этим мафиози. — И что, они долго встречаются? — Хм-м, насколько я помню, то четыре-пять месяцев. — немного подумав изрекла Мидзуку. — Много. — Ага. Недолгое молчание. Сара настроила гитару, негромко бренча мотив какой-то песни и мыча, подпевая. — М-м, Са-а-а-ар. — М-м-м? — Сыграешь свою любимую? — Конечно-о. — расплылась в широкой улыбке и слегка ударила по струнам, ставя пальцы на нужные струны. Приятная акустическая музыка полилась со струн гитары. Обе девушки начали петь песню:

This is the story of my life And I write it everyday, I know it isn't black and white, And it's anything but grey, I know that no I'm not alright, but I feel ok, cos Anything can, everything can happen, That's the story of my life.

Легонько качали головой в такт слов. Моко закрыла глаза. Внутри стало тепло, будто какую-то пустоту заполнила теплота и счастье. Она широко улыбалась, чувствуя рядом свою лучшую подругу. Казалось, что кроме них никого нет в мире. Все те заботы и проблемы, невзгоды и недопонимания просто испарились, оставляя только хорошие чувства. Начала ещё чаще раскачивать ногами снаружи, продолжая петь с Андо песню:

I gonna write the melody, That's gonna make history, And when I paint my masterpiece I swear I'll show you first. There just ain't a way to see who and why or what will be, Till now is then It's a mystery, it's a blessing and a curse, Or something worse.

Протяжный звук гитарных струн не замолкал ни на минуту. Саре тоже казалось, что никого рядом просто нет, кроме Моко - её лучшей подруги. Они обе были счастливы, ибо знали перевод этой песни. Ведь мы сами пишем и рисуем свою историю и жизнь, как это видим именно мы. Ведь мы – мечтатели и те люди, которые заслуживаем самого лучшего и только мы сами можем сделать свою жизнь лучше, а люди вокруг помогают нам сделать жизнь красочнее и намного лучше. И только сейчас Моко поняла, что люди - это не беспечные живые существа с серым веществом в голове, ведь люди - это прекрасное творение Господа, которые просто отличные и отдельные личности.

Порой, нам кажется, что мы ничего не достойны. Но это не так. Ты, да, именно ты, прекрасный человек, который заслуживает счастья, любви и всего самого лучшего в этой жизни! Ты всего добьёшься, ты всё сможешь, как бы плохо тебе не было, но я верю в тебя, и верю в то, что ты наипрекраснейший человек и самая бомбезная личность! Я в тебя верю! Спасибо что ты есть!

* * *

— А я тебе говорю, Широ, нужно у-во-ра-чи-ва-ть-ся, а не атаковать! Так у тебя больше шансов остаться целой, нежели атаковать и иметь дофига ран или переломов. — Моко, блин, ну как я там увернусь, скажи на милость, если тебя окружили?.. Касагами и Мидзуку спорили насчёт чего-то, идя по знакомому маршруту. В бар "Люпин". Когда Моко впервые услышала название данного заведения, ей вспомнился Гарри Поттер, у которого как раз-таки был преподаватель – Римус Люпин. Но это, наверное, не имело отношение к этому фильму или книгам. Эта святая троица, то бишь Моко, Ашидо и Широ, посещали этот бар довольно-таки часто, чтобы поболтать или обсудить что-то. Но всё равно, младшая Мидзуку не доверяла Широ. Что-то внутри подсказывало ей это, и она слушалась, дабы ничего плохого не случилось. Так обе, наконец, дошли до заведения. Зайдя в него, принялись спускаться по деревянным ступенькам вниз, так как бар находился внизу. Они не умолкали ни на секунду, споря. Это был обычный бар на вид. Небольшая комнатка с висящими на стенах портреты или натюрморты. Деревянный, слегка скрипящий под ногами пол, такая же барная стойка, на другой стороне которой стоял знакомый бармен, протирающий стаканы. Несколько высоких стульев подвинутые к внешней стороне стойки. Лёгкая и простая музычка играла "на фоне". Моко поприветствовала бармена и продолжила спорить с, так называемой, недо-подругой. Широ, в свою очередь, только и продолжила разговор с наставником-руководителем. Касагами была не из вежливых людей, да и ей всего тринадцать - переходный, мать его, возраст. Моко села на правый стул, который был ближе всего к выходу. А Широ заняла правый, середина пустовала, дожидаясь сестру Мидзуку. Они стали чуть тише говорить, дабы не нарушать идиллию, каковая царила в этом прекрасном месте. —...да как ты не понимаешь, Широ? Нужно не атаковать, а спасаться. Иначе так больше шансов убить тебя! Притом, у тебя нет способности, чтобы защититься, это лучшее решение. — Но нужно ведь и атаковать! — возразила Касагами, нахмурившись. Послышались шаги, которые спускают человека вниз. Кроме них в этот бар никто не ходил. По крайней мере, они не видели чтобы кто-то сюда ещё ходил, уже вечером. Время близилось к десяти часам вечера, самое время для Мафии. Обе смолкли, а Моко повернула голову к лестнице. Засим, спрыгнула со стула и побежала к проёму лестницы. В ней появилась фигура, не успевшая спуститься на пол, как её сразу стиснули в крепких объятиях. — Ашидо! Как хорошо что ты смогла прийти! Я так рада что ты здесь! — звонкий голосок Моко переходил на лёгкий, тёплый и добрый смех. Открыла глазки и вскинула голову вверх, сталкиваясь с карьей радужкой. Но в этих о́чах было видно поражение и нескрываемое удивление. Пригляделась. Стоп. Это не Ашидо. Отпрянула назад. — А? Извините, я не хотела. Юноша, совсем молодой, в светло-кофейном пальто, которое было накинуто поверх короткого пиджака и рубашки. На шее завязан галстук-боло с малахитовой брошью, в каковой отражались смутные силуэты позади Моко. А также на той же шее были белые и чистые бинты, как и на руках. Взъерошенные, молочно-шоколадного цвета волосы, немного вились и казались кудрявыми. Карие глаза смотрели на Мидзуку с неким удивлением вперемешку с радостью. — Здравствуйте, сударыня. К сожалению, я не тот, кого вы посчитали некой "Ашидо". Но должен отметить, что вы прекрасны. — улыбка на его лице. — А... Простите. — Ничего страшного. — незнакомец продолжал улыбаться, смотря в чужие глаза. Моко уже давно отпрянула от него и потихоньку отходила назад. Широ заметила приход незнакомца, она потихоньку доставать пистолет из кобуры, которая находилась на её правом бедре. — Можете не стрелять, барышня, не стоит тратить пули. — Как ты догадался? — Касагами нахмурила брови, сжав челюсти интенсивней и крепче схватив пистолет. — Исходя из элементарных законов логики. — казалось, что юноша вовсе не удивлён ничему. — Но, а так, приятно познакомиться, меня зовут Дазай. Дазай Осаму. — Чё? Тот самый Дазай Осаму из Мафии, что ли? — Широ подошла к Моко, проходя вперёд, и готовясь нанести атаку. — Воу, а вы догадливы, юная леди. — Дазай усмехнулся, давая понять что он вовсе не боится. От наступающей злости, ученица выхватила из кобуры пистолет, но ей помешала рука Моко. Она выставила руку, предотвращая дальнейшую атаку от ученицы. — Не нужно, Широ. Мы не должны атаковать любого человека. — вновь вскинула голову на Осаму. — Мне знакомо ваше имя, вы работали в Мафии.. Широ, положи на место пистолет. Или я его отберу! Касагами недовольно цокнула языком и скрипнула донельзя сжатыми челюстями, после, исполнив приказ сенсея. Убрала оружие в кобуру, а затем села обратно, так как Мидзуку сама об этом попросила. Дазай и Моко немного отошли от дверного проёма. Бывший мафиози внимательно оглядывал её, про себя отметив, что девушка очень красивая. Немного прикрытые веки глаз, чья радужка была янтарного оттенка с прямоугольным, тонким зрачком. Сейчас взгляд этих прелестных глаз был устремлён в никуда. Чёрные, цвета вороньего крыла волосы, они были взъерошенны, а некоторые пряди и вовсе стояли торчком. Ни одна расчёска их не брала. Ни в какую. Еле заметный румянец на бледных щеках. Тонкие брови были расслабленны, как, впрочем, и лоб. Осаму, прям-таки, загляделся на неё. Уж очень она ему понравилась. Как вдруг, его осенило. Он ведь просто зашёл в этот бар, а ему нужно было взбесить своего напарника! Как же Дазай мог это забыть? Он поклонился и сказал, обращаясь к Моко: — Прошу меня простить, но мне нужно идти, по одному срочному делу. Был рад вас увидеть, — посмотрел на Мидзуку. — особенно вас. Что ж, до свидания! Помахал рукой и быстрее пошёл наверх, дабы не упустить шанс поиздеваться над Куникидой.

* * *

Через минут десять пришла счастливая Ашидо. О встрече с незнакомце, ей поведала Широ. Рассказывала не долго. Старшая слушала, сидя на среднем стуле, перегораживая Моко и Широ друг от друга. Её настроение не упало, а наоборот, поднялось. — Чуя мне рассказывал про Дазая Осаму. Они когда-то были напарниками, и это самый опасный дуэт за историю Мафии. На последние слова, младшая фыркнула и слегка усмехнулась. Казалось, что она вовсе ничему не удивлена. — Хех, ну ясно. Правда, есть одно "но". — выждала минуту для интриги действий. — Огай сказал, что есть ещё очень опасный дуэт, и это не Двойной Чёрный. Мидзуку-старшая сразу поняла что к чему, поправила чёлку на глазу, еле заметно приподняв уголки губ, искривляя их в усмешке: — Ты про нас говоришь? — В точку, Аши-чан. — М-м, ну твой дар можно назвать опасным и смертельным. — последнее слово, она выделила. — Однако, ты должна уметь контролировать им, иначе... — Я знаю что будет, не нужно мне это напоминать. — улыбка Моко померкла и она небрежно махнула рукой, давая понять, что не хочет углубляться в эту тему. Сестра сразу это поняла. — Хорошо, как скажешь. Они заказали три разных напитка. Моко – своим традициям не изменяет – поэтому в баре нашёлся зелёный чай. Широ – яблочный сок, а Ашидо – кофе. Все трое сидели и о чём-то переговаривались. В основном, это делали Касагами и старшая Мидзуку, ибо они были мафиози, а Моко таковой не была, так что она задумалась о своих делах. Но поток бесконечных мыслей прервал голос: — Моко, Широ, за что пить будем? Вопрос загнал троих в угол. Но в кромке сознания к Моко пришла мысль, каковая так и просилась озвучить её. Что она, впрочем, и сделала, подняв руку с чашкой. — За Бродячих псов! Те не отстали и тоже подняли свои стаканы, произнеся ту же фразу, стукнувшись втроём гранями посуды и улыбнувшись друг другу.

* * *

Моко казалось, что этот тост кто-то говорил до неё. Но было кое-что немного удивительное – когда она задумалась о тосте, то в голове возник образ Дазая, и тот говорил, будто ей: — За Бродячих псов! Странно это... Она и Ашидо шли по улице как ни в чём не бывало. Старшую никто не объявлял преступником [наверное потому, что она убивала быстро и без доказательств.] так что, беспокоиться за сестру не было смысла. Только в этом плане. В другом, уже можно было. Она рассказывала как прошло свидание: прогулка по парку, разговоры, поцелуи, как они сидели на крыше их заброшки, ибо Чуя поднял и её и себя на крышу с помощью гравитации. Много-много всего. Моко радовалась за свою сестру, слушая и искренне улыбаясь. Она желала Ашидо только счастья, поэтому не возражала их отношениям. Только однажды, Моко зашла к Накахаре в кабинет и сказала: — Чуя, если обидешь мою сестру – потом пеняй на себя. Я порву любого. Повелитель гравитации знатно так афигел тогда. Но он и вправду не обижал Ашидо, наверное, понимая, что его ждёт, если он это сделает. Моко желает своей сестре только счастья и тепла. Она пытается это ей дать. Также как и Ашидо ей. Потому что любит и оберегает её. Иначе, она, без шуток, попросту сойдёт с ума.