А знаешь...

Where are you now? Are you lost? Will I find you again? Are you alone? Are you afraid? Are you searching for me? Why did you go? I had to stay Now I'm reaching for you Will you wait? Will you wait? Will I see you again? Red — Hymn for the Missing.

POV Клаус

Так странно, в этом городе ночью не менее светло, чем днем. Да и ритмичность жизни после захода солнца ничем не уступает той, что была почти десяток часов назад. Смех, танцы, веселье, музыка, доносящаяся из каждого не спящего кабаре — вот что делало улицы ночного Нового Орлеана освещенными. Я люблю этот город, но то, что здесь мой дом, не ощущаю. Впрочем, это уже давно вошло в привычку, даже не знаю, почему я об этом подумал. Я сижу на скамейке под пристальным взглядом светящего фонаря и пытаюсь ни о чем не думать. Чем плох этот город, так это тем, что здесь трудно остаться в одиночестве — за тобой повсюду будет гоняться эта, иногда утомительная, суета. Как смешно получается — я снова хочу того, от чего пытался избавиться ровно столько, сколько себя помню — одиночества. За это время так много всего произошло… А знаешь, я хочу забыть. Мне просто это не нужно. Но жизнь диктует свои условия. Я не раз пытался сделать все наоборот — заставить судьбу подчиняться мне, сжать в кулак ход вещей и обернуть все в свою пользу, но видимо, я недостаточно силен для этого. Да во что я вообще превратился? Недостаточно силен, недостаточно умен… Переспать с ней было величайшей глупостью. Если бы кто-то несколько недель назад сказал мне, что это произойдет, я бы просто посмеялся, а потом вырвал ему сердце. Хотя, это было бы ничего не значащим потерянным вечером, когда бурбон просто сделал свое дело, и я решил выпустить пар с девушкой, подвернувшейся под руку, если бы не одно «но». Как такое могло произойти, черт возьми?! Мне тысяча лет, а я просто не знал, что такое возможно! Сразу после той ночи я забыл об этом и снова полностью растворился в своих проблемах, посчитав, что ей не место в моих мыслях, и она не заслуживает ни секунды моего внимания. Так и есть. Как все так быстро могло поменяться? Даже в голове не укладывается эта фраза. Она. Беременна. От меня. Бред! Но, к сожалению, это так. Сейчас я сожалею, а когда я впервые услышал эти слова, я готов был крушить и убивать. Ты даже себе не представляешь, как сильно я желал почувствовать ее еще качающее кровь сердце в своей руке, а потом выкинуть его к чертовой матери, и никогда больше не вспоминать об этом сумасшествии! А знаешь, наверное, если бы рядом со мной не было брата, я бы сделал это. Просто убил бы ее вместе с ее… ребенком. Даже противно называть это слово. «Ее ребенок». Разве эта девушка заслуживает право носить дитя? Это ведь просто надругательство над природой! А я имею право иметь ребенка? Нет, Кэролайн. Это просто смешно. И теперь я не знаю, как мне поступить — либо убить ее, либо убить Марселя. Я снова в тупике. В любом случае я выхожу лузером из этой игры, которую затеял, сам того не подозревая. Смогу ли я когда-нибудь снова стать самым могущественным существом на свете? Если я убью ее, что-то изменится? Всю свою жизнь я пытался доказать, что не завишу абсолютно ни от чего, что ничего в этом мире не может сделать меня слабым. А теперь я просто взял и втоптал в грязь все свои попытки, показав, что какая — то … может меня контролировать. А когда родится этот ребенок (если я позволю ему родиться) появится еще один человек, с помощью которого мною можно будет манипулировать? Как я могу это допустить? А знаешь, я слышал, как бьется его сердце. Вообще, мне достаточно одного человека, который заставлял меня быть слабым. Догадываешься, кто это? Конечно, догадываешься, ведь ты умело пользовалась своей возможностью управлять мной. Ты снова и снова обводила меня вокруг своего пальчика и наслаждалась бесконечными победами надо мной. Когда я дважды спасал твою жизнь, когда отпустил твоего щенка, когда не убил тебя за то, что ты строила козни против меня… Этот список можно продолжать бесконечно. Вся ты — это одна моя большая слабость. Я хотел изменить это — даже пытался тебя убить, но снова показал свою слабость, потому что просто не смог смотреть, как ты умираешь. А знаешь, я не жалею, что спас тебя. Хотя, знаешь, были моменты, когда я об этом жалел. Были минуты, в которые мне хотелось снова и снова тебя убивать. Как часто ты подогревала во мне голод того неведомого существа, которое сидело внутри меня все эти годы, заставляя крушить и предавать! «Люди, которые совершают ужасные поступки — просто ужасные люди». Может быть, ты уже забыла, как произнесла эти слова, и я тебе так завидую! Я очень старательно пытался скрыть эту дурацкую боль от твоих глаз, но ты все поняла. И это тебя лишь больше позабавило. Ты всегда знала, куда надавить. Проклятое сердце неистово защемило, когда ты поставила меня лицом к лицу с тем, кем я на самом деле являюсь. Ты ведь была абсолютно права. Интересно наблюдать за нами… вернее за теми нами, которыми мы становимся, когда вместе. Я рядом с тобой становлюсь лучше? Или это в тебе просыпаются высокие нотки жестокости и холода? А знаешь, ты никогда не позволяла моему зверю вырваться из клетки окончательно. Эти сумасшедшие прохожие даже ночью умудряются спешить куда-то. Сотня людей перед моими глазами сменила друг друга, в танцевальной походке проскальзывая в ночные кафе или просто прогуливаясь, но тоже довольно не медленно. Наверное, спешить стало болезнью современного мира. Мне никогда их не понять, ведь у них нет впереди бесконечности таких ночей, как эта, люди, окружающие их, состарятся и умрут, как и они сами, словом — у них нет вечности. Поэтому они шагают по жизни огромными торопливыми шагами, стремясь попробовать как можно больше за короткий промежуток времени. Но все, что они пробуют, так глупо и бессмысленно! Море алкоголя, шумные вечеринки, танцы, еда в огромных количествах… Разве все это они вспомнят перед смертью? Сомневаюсь. А знаешь, все-таки их жизнь имеет смысл, потому что она не бесконечна. А когда понимаешь, что у тебя еще нескончаемое количество времени в запасе, то желание что-то делать бесследно пропадает. Мы все откладываем на потом, не так ли? Иссиня-черное небо покрыто бриллиантовым полотном светящихся тел. Интересно, ты сейчас тоже смотришь ввысь? Эти звезды, как ни крути, светят всем без исключения. Когда во мне проснулся романтик? Черт! Я, как глупый подросток, цепляюсь за любые нити, которые могут нас соединять. А ты всегда делала обратное. Я не осуждаю тебя за это, ведь когда-то я и сам занимался этой бессмыслицей. Только вот я понял, что у меня не получится. А получится ли у тебя, милая? Почему сейчас, когда я стою на пороге новой жизни в любимом городе, в окружении других людей, я по-прежнему думаю о тебе? Эти мысли не останавливает ничего — ни новые проблемы, связанные с беременностью Хейли, ни веселье, в которое я мог бы окунуться с головой, чтобы хотя бы на минуту позволить себе быть свободным — ничего. Больше всего меня заботит вопрос о том, как скоро мы встретимся вновь. Я постараюсь, чтобы ты как можно дольше оставалась в неведении о моих новых проблемах, но как долго я смогу держать это в секрете? В конце концов, ты узнаешь об этом, но, наверное, не от меня. Впрочем, какая разница? Тебе ведь будет наплевать. Ну и правильно. А знаешь, я так хочу, чтобы ты разозлилась… Что мне делать? Если бы ты была рядом, то смогла бы все рассудить, но я как всегда один. Да и о чем я? Я ведь все равно все решил бы сам. Сегодня я видел так много людей, как давно не видел. Тысячи лиц мелькали передо мной, и было так непривычно не искать в них тебя. Ни одно из этих лиц не было похожим на твое. Ты ведь несравнима ни с кем, милая. Мистик-Фоллс гораздо меньше Нью Орлеана, жизнь там намного спокойнее и размереннее, хотя… Надеюсь, после моего отъезда у вас там все окончательно уляжется. А знаешь, я, кажется, хочу вернуться. Вернуться в этот маленький провинциальный городок, который полон болванов, озабоченных своими бесконечными несчастьями. Хотя, какая разница? Дело ведь совсем не в городе. Я знаю, ты рада, что я уехал. Тебе больше некого ненавидеть. Ты вряд ли задумалась обо мне хотя бы раз после выпускного. Но это не становится причиной, останавливающей бесконечный поток мыслей о тебе. Что я чаще всего вспоминаю? Наверное, нашу последнюю встречу. Я дал тебе то, что ты больше всего хотела получить — я подарил ему свободу. Разве я мог иначе? Ну вот… Ты в очередной раз победила. Был ли этот поступок правильным? Я сомневался в этом все время, пока ехал к тебе. Эти слова с большим трудом сошли с моих губ. До сих пор помню упрямый крик моей гордости, подсказывающий отказаться от глупого подарка в последний миг. А знаешь, сейчас я сомневаюсь еще больше. Почему? Потому что я не увидел на твоем лице искреннего счастья. Ты была удивлена, шокирована, рада, но не счастлива. Может быть, я сделал это зря — собственными руками толкнул тебя к нему? Надеюсь, что нет. Я хочу, чтобы ты сама поняла, что он тебе не подходит. А знаешь, ты уже не сможешь быть с ним. «Он — твоя первая любовь. Я собираюсь стать последней. Сколько бы времени на это не понадобилось». Как тебя удивили мои слова! Признаться, меня и самого они удивили. Я ведь не собирался тебе этого говорить. Но я действительно так думаю, поэтому они вырвались сами собой, уверенно и легко. Разве такая девушка, как ты, может тратить свою вечность на этого жалкого волчонка, который так и не научился думать ни о ком, кроме себя? Он слишком прост для тебя, Кэролайн. Тебе очень скоро станет с ним скучно. И тогда… Посмотрим, что будет дальше. Не хочу загадывать. Я вспоминаю, как мы прогуливались по ночному городу, забыв обо всех проблемах и причинах, по которым мы не должны были этого делать. Я рассказывал тебе какие-то глупые истории, пока мы дышали свежим теплым июньским воздухом, наслаждались темнотой, за которой, как нам казалось, нас было гораздо меньше заметно, и ждали восхода солнца, которое должно было стать предвестником нашей разлуки. Разлука. Немного неправильное слово. Ведь те, кто никогда не были вместе, не могут расстаться. Но как мне назвать это по-другому? А знаешь, я не помню, о чем я тебе говорил. Помню лишь то, что так и не смог попрощаться. Но ты, кажется, была этому рада. Я мог думать лишь о том, как крепко ты сжимала мою руку, ни на секунду не отпустив ее за всю ночь. Еще никогда ты не держала ее в своей так сильно и ревностно. А знаешь, было чертовски больно разжимать эту хватку. Твои пальцы нехотя расстались с моими, и тепло, разносящееся от руки по всему телу, мгновенно исчезло. Я думаю, в чем была причина, но не могу найти ответа. А знаешь, я не хочу его искать. Я просто хочу запомнить это тепло. Что было между нами, кроме этого тепла? Ненависть? Ложь? Тяга? Страсть? Желание? О да! Между нами было ВСЕ! Но одновременно не было ничего. Я неоднократно спрашивал себя, как называется то чувство, которое вечер за вечером заставляло меня доставать карандаш и доверять белоснежным листам твой образ. А что двигало мной, когда я вырывал эти листы из тетради и предавал языкам жадного огня, который, кажется, неохотно проглатывал их? Это были два разных чувства? Нет. Что бы я ни делал, на то была одна и та же причина. Я так долго прятал это слово в самых потаенных уголках своего сознания, пытался забыть, как оно звучит. Но чувство взяло надо мной верх. И сейчас я не вижу причин скрывать это от самого себя. А знаешь, я ведь люблю тебя. За тысячу лет моей жизни я впервые чувствую то, что не заставляет меня убивать, вырывая сердца, поглощая по каплям чью-то еще теплящуюся, но уже в моих венах, жизнь. Это так странно… Так глупо! Какая-то маленькая девочка из провинциального городка заставила перечеркнуть все, что было прежде и дать отсчет новым эмоциям, новым ощущениям. Зачем? Для чего мне это, если ты так умело и старательно избегаешь меня каждую минуту, когда я оказываюсь к тебе ближе, чем на километр? Кому-то свыше понадобилось сделать меня слабым? Ему не удастся. Я много думал над тем, к чему я в итоге приду. Конец ведь должен быть у всего. Так как закончится история под названием «Никлаус Майклсон»? Да и где она началась? Тысячу лет назад еще в эпоху норманнов убили меня-человека и создали бездушную машину, которой я был до встречи с тобой. Это ведь уже другой Клаус. Даже не знаю, как его назвать. Кэролайн, я так запутался! Но мне кажется, что эта история началась с тебя, и тобой же она и кончится. Из стоящего неподалеку ночного кабака, привлекающего посетителей яркой вывеской с надписью «У Мартина», доносилась чуть слышная музыка. Я напряг слух и прислушался к песне. Тихий голос пел о том, как трудно отпускать и как тяжело найти то, что потеряно. Where are you now? Are you lost? Will I find you again? Are you alone? Are you afraid? Are you searching for me? Why did you go? I had to stay Now I'm reaching for you Will you wait? Will you wait? Will I see you again? Слова песни напоминали мне чей-то зов. Я уже слышал ее, вот только не вспомню, где. Где ты сейчас? Ты заблудилась? Отыщу ли я тебя вновь? Ты одинока? Тебе страшно? Ищешь ли ты меня? Почему ты ушла? Я остался ждать. Лишь сейчас я настиг тебя. Будешь ли ты ждать меня? Сможешь ли дождаться? Смогу ли я увидеть тебя вновь? Нет, нет! Только этого мне не хватало! Но, черт возьми, как они были к месту! Они буквально озвучили все мои немые вопросы к тебе, которые я никогда не решился бы задать. Сегодня, кажется, все против меня. Но ничего — всем нам нужны дни, а может, ночи, чтобы просто подумать. Хотя, честно говоря, в последнее время, я только и делаю, что думаю о тебе. А действительно, Кэролайн, будешь ли ты меня ждать? Думаю, что нет. Ты ведь теперь свободна. Надеюсь, ты рада этому. Голос продолжал напевать тихую песню, мотивы которой проникали в глубину души, подогревая и без того сильную грусть. Боже мой! Клаус чуть не распустил сопли от какой-то песни! Почему-то сейчас я вспомнил наш поцелуй. Первый и единственный. А может быть, последний. Да это даже поцелуем сложно назвать. Однако я запомнил это как нечто необыкновенное. Видеть, как ты закрываешь глаза в ожидании соприкосновения моих губ с твоей кожей, было немного странно и, признаться, приятно. Поцелуй упрямо застыл на твоей щеке, и какое-то время я не мог оторвать губ и открыть глаза. Почему твое сердце почти перестало биться в этот момент? А знаешь, я не хочу думать об этом. Чем больше воспоминаний, тем больше вопросов, которые ты оставила мне напоследок. Хватит бессмысленно бродить в лабиринтах чужой души! Я все равно никогда не узнаю ответов. Но если я не буду думать о тебе, то что мне останется? Последний вопрос. Самый главный. Все закончилось, Кэролайн? Я не знаю, вернусь ли я в Мистик-Фоллс, потому что не знаю, хочешь ли ты этого. Хотя, что должно было закончиться — ничего ведь не было. Смогу ли я остаться здесь навсегда, зная, что больше не увижу тебя вновь? Сможешь ли ты? Наверное, самый правильный выход в этой ситуации — оставить все как есть. Если ты захочешь, то ты сможешь в любой момент приехать. Мои мысли прерывает громкий раскат грома. Так странно, еще час назад ничего не предвещало непогоды. На мою щеку падает первая крупная холодная капля, очертившая мокрую дорожку по щеке. Спустя считанные секунды эта капля растворилась в сотнях других, подобных ей. Дождь… Теплый летний дождь. Глоток свежести в моих душных мыслях о тебе. Шустрые прохожие заторопились еще больше, чтобы укрыться от каприза природы, а я сидел и наблюдал, искренне не понимая их. Я снова поднял глаза на небо, которое не скупилось на огромные капли воды, и меня закружило в бесконечном потоке теплой влаги. Интересно, а в Мистик-Фоллсе тоже идет дождь? Надеюсь, что да. Ведь хотя бы что-то должно нас объединять. А знаешь, я скучаю по тебе… А знаешь, я буду тебя ждать…