В твоей голове.

Оставшийся день прошёл как в тумане. Антон много курил, много печатал, разговаривал в эфире и много пил кофе. Арсений, в свою очередь, беспокойно носился по агентству, стараясь подобрать как можно больше аргументов, чтобы убедить приехавшую к ним модель сняться так, как он советовал. - Юлиана, поймите, я фотограф, мне будет проще подобрать свет и ракурс, если вы будете следовать моим инструкциям, - устало проговорил мужчина, потирая переносицу, на что взбалмошная девушка лет двадцати двух лишь закатывала глаза, причмокивая жевачкой. - Я ведь профессионал, вам было бы проще прислушаться... - А я - модель, мне виднее как я буду выглядеть лучше, - настаивала она, сверля взглядом собеседника. - Я знаю где у меня рабочая сторона, поэтому хватит болтать, фоткай. Махнув рукой на уговоры и решив, что он просто подберёт ракурс так, как нужно ему, Арсений перехватил фотоаппарат, висящий на его шее, за лямки, и направил его на девушку. Последняя сразу оживилась, вставая в ужасные клише-позы, доводя мужчину до бешенства. После фотосессии хотелось либо застрелиться, либо надраться. Нервы были абсолютно вымотаны, и Попов решил, что единственной его отдушиной может стать ведущий радио ПитерФМ. "Ты на смене?" - быстро пропечатал он, клацая на кнопку отправления в уже давно знакомом диалоге. Арсений и сам думал о том, что думает о пацане слишком часто, особенно, после того, что произошло, однако не думать о нем как-то не выходило. Он включал радио и вспоминал о парне, открывал ноутбук, вспоминая о нем. Даже когда принимал душ или фотографировал все равно всегда думал о Шастуне. Антон въелся в его голову как назойливая песня, которая никак не хотела отстать, но, будем откровенны, Арсений и не хотел его забывать. При мыслях о нем становилось спокойно, что-то мягкими волнами разливалось по телу, успокаивая после трудного дня. Да, Шастун был в его голове постоянно, но мужчина уверенно оправдывал себя тем, что он просто интересная личность. Интересная личность с которой он целовался. Интересная личность, которая снится ему во снах. "Да, сейчас в эфире, напишу позже." - появилось на экране телефона, и как-то по инерции нажал на значок "FM" в телефоне. Радио было вечно настроено на одну волну, поэтому как только приложение загрузилось, он услышал знакомый низкий голос, заполняющий пустую студию. - Павел, скажите, как вы относитесь к тому, что о вас пишут в сетях? - проговорил Шастун, обращаясь, судя по всему, к гостю их эфира. - Вы знаете, Антон, во всемирной паутине много чего пишут, - начал не менее жизнерадостный и чёткий голос, точно готовый ответить на вопрос,. - Если люди начнут верить всему, что там пишут, полагаю, скоро окажется, что Киркоров убил Собчак, а Пугачева на самом деле трансвистит. Звонки смех залил студию, и сквозь гулкие смешки "Павла", Арсений абсолютно точно слышал такой знакомый смех Антона. Сам не понимая почему, но он улыбнулся собственным мыслям о том, что его Антон смеётся. Стоп. Его Антон? Просто Антон. Просто Антон смеётся. - А вы сами как относитесь к ЛГБТ? - неожиданно спросил в ответ гость, на что в эфире повисло неловкое молчание, а затем нервный кашель. Гость, судя по всему, осознал, что сболтнул лишнего, а Антон, в свою очередь, судорожно думал что бы ответить. - Я считаю, что люди вправе любить того, кого они хотят любить, - спустя короткую паузу проговорил Антон, явно не ожидая такого поворота событий, и выдавая свое волнение дрожью в голосе. Конечно, ни один зритель не заметил бы этого, но Арсений, который слышал этот голос чаще, чем свой собственный, на секунду задумался над этим. Парень явно не был против отношений со своим полом, но значило ли это, что он будет не против отношений... Так, забудь, Попов. Вспомнил ли он то, что произошло, поперхнулся или же просто что-то увидел - сказать было нельзя. Являлся ли Арсений хоть малейшим катализатором этой ситуации или нет - тоже. Поэтому, откинув мысли, мужчина снова вслушался в звук из телефона. - Всем спасибо, с вами в эфире Антон Шастун, у нас в гостях был Павел Добровольский, а сейчас - музыкальная пауза, - после этих слов заиграла замученная волнами песня Лолиты, и Арсений выключил смартфон. "Свободен" - мигнуло на экране телефона и фотограф хмыкнул, невольно подумав "знаю". Дальнейший диалог выглядел крайне обыденно, и Арсений, попутно выходя из здания агентства, написал парню последнее: " Я за руль, спишемся позже". Сев в машину, которую ему пришлось заранее прогревать, ибо осень не радовала тёплой погодой, мужчина включил музыку, в надежде доехать до дома без пробок. Однако, Питер и "без пробок" понятия почти невозможные. Тем более во время, когда все возвращаются с работы. Тем более по пути к центру. Встав в масштабную пробку, Арсений вырубил музыку и набрал номер. - Привет, Серёг, - проговорил он, услышав в трубке знакомый голос, материвший его за то, что так давно не звонил. - И я рад тебя слышать. - Да ты охуел, Арс, - гневно проговорил мужчина на том конце провода, и, очевидно сделав несколько глотков воды, все же решился поинтересоваться: - Ты где пропадал? Почему не звонил? - Ну, тебе я могу задать тот же вопрос, - ударно возразил Попов, услышав этот недовольный тон. - ТЫ ведь тоже не звонил. - Да я тебе звонить уже, блять, боюсь, - парировал удар Серёга, продолжая диалог а-ля "на обиженных воду возят". - Ты же вечно на съёмках, то сам снимаешься, то кого-то. Короче похуй, рассказывай чё там у тебя? Сергей Матвиенко был давним другом Арсения, с которым они пережили и огонь, и воду, и говорить о том, что он внезапно нашёл себе нового приятеля, с которым проводит времени в 3 раза больше, было бы жестоко по отношению к нему. Немного поразмыслив и расставил предложение так, чтобы мужчина не подумал, что он обесценивает их дружбу, Попов произнёс: - Нашёл нового знакомого, - безразличным тоном произнёс он, и услышав как его собеседник недовольно прыснул, добавил едкое "да не ревнуй". - Да я и не ревную, - пролепетал Сергей, копашась в чем-то на той стороне телефона. - Наконец-то хоть не только я буду страдать от твоего выноса мозга. Арсений улыбнулся. Матвиенко всегда говорил, что Арсений его бесил, но как только ему нужна была помощь - первый протягивая свою руку. Это был эдакий ритуал, без которого мужчина не обходился: ему до нервной дрожи было сложно показывать чувства. И Попова это устраивало, он же не девушка, которая нуждается в словах. Поступки всегда говорили лучше, чем язык. - Ты нас познакомишь? - неожиданно спросил Серёга, от чего Арс нервно дернулся. - Не бойся, принцесса, не уведу твоего принца. - Вам вряд ли будет о чем говорить, - неуверенно начал он, то ли действительно заботясь о том, что бы им было интересно, то ли реально беря на счёт слова друга. Он ревновал?! Да нет, конечно нет. Это всего лишь то чувство, когда боишься, что станешь третьим лишним. Арсений уж точно не боится, что Матвиенко уведет поэта, потому что он веселее, более открытый и умеет найти подход к каждому. Он же не ревнует, потому что нуждается в этом парне больше, чем, возможно, в воздухе. Тем более, он не боится того, что Сергей не впервой уводит его девушек. Но Поэт же не девушка, верно? Арсений ведь не ревнует Антона...