В твоей голове.

Антон, ранее сидящий с усмешкой на лице, резко поперхнулся собственным кофе. «ЧЕГО БЛЯТЬ?» - отчеканил в его голове его же голос, все еще не веря в то, что только что произнес Арсений. Он, блять, даже не был у него ни разу! Какой там переезд? Да и к своей квартире он практически прирос, поэтому перспектива жить в другом месте не особо радовала. - Бля, Арс, - Антон прочистил горло, стараясь звучать увереннее, что со стороны получалось просто отвратительно. Он был не готов к этому. Абсолютно не готов. И он понял бы, если бы они часто бывали у него, но нет, они жили на территории Шаста, и логичнее было бы, что бы он переехал сюда. – Я не могу. - Почему? – спокойно спросил Попов, практически не отвлекаясь от трапезы, подняв свои голубые радужки на ошарашенного парня. – Я просто подумал, что это было бы логично. Во-первых, у тебя проблемы с работой, а у меня ты деньги не хочешь брать. Во-вторых, мне без тебя некомфортно, и своим переездом, ты сделаешь одолжение мне. В-третьих, поверь, проще будет отказаться от двухкомнатной квартиры на Приморской, чем переоформлять и продавать пентхаус на Ваське. - Погоди, пентхаус? – в изумлении переспросил Шаст, на что Арсений нахмурился, не понимая почему он удивляется. – Я у тебя не был ни разу, не знал, что ты живешь в ебаном замке. - Это не замок, Антон, мне просто комфортно в больших пространствах, - проговорил брюнет, на что парень невольно поежился, осматривая габариты собственной кухни, в которую, по сути, входил лишь стол, сама кухня и барная стойка. – Нет, это не значит, что мне тут не нравится, я не то хотел сказать… - Да забей, - пробубнел Антон, еще больше смущаясь и, кажется, даже расстраиваясь. – Я понимаю, что не твой уровень. Прости, что заставил прожить в этой халупе столько времени. - Антоооон, -тянет Арс на умоляющих интонациях, но парень, натяжно улыбнувшись, ставит тарелку в раковину и уходит в комнату. Фотограф шумно выдыхает, но, резко бросив взгляд на время, подрывается с места, быстро собираясь: к 9 он должен был быть в агентсве, а сейчас 8:51, и перспектива отсутствия собственной машины, которая до сих пор была в ремонте, внушала лишь мысль об опоздании. Быстро накинув на себя пальто, мужчина коротко целует парня, который все же вышел проводить его, и с фразой «подумай», вылетает из дома, вызывая себе такси. До студии добирается, благо, без проишествий, всего на 15 минут опоздав на обсуждение авторского фотосета. Его встречают с довольными улыбками – конечно, ведь на его заказы всегда больший спрос – и справляются о его самочувствии. - Все в порядке, - отвечает Арсений, скидывая с себя шарф, который непременно отправляется на вешалку в его кабинете. – Надеюсь, рабочий процесс без меня не встал? Света, худощавая и не особо привлекательная девочка, заметно ниже его ростом, лучезарно улыбается, что-то лепеча про то, что без него тут все не так. И это прельщает. Конечно, она всегда говорила об Арсении в лучшем свете, ведь каждому было известно, что она влюбилась в него с самого его появления, однако в этот раз, он был уверен, что это чистая правда. Конец рабочего дня проходит в суматохе. Ему назначают два фотосета, приглашают на дизайнерский показ, обуславливают сроки дедлайнов, и в конце концов мозг уже просто разрывается от количества информации. Когда все уже расходятся по домам, Арсений, захватив пару папок со стола, вызывает себе такси, отправляясь по избитому адресу. Черный ауди комфорт класса подъезжает к офису ровно в тот момент, когда на телефон приходит звучное уведомление. 20:13 Поэт: Я соскучился. Ты бы знал, чего мне стоило тебе это сообщить. Арсений улыбается тексту на экране, усаживаясь в салон, и быстро отбивает ответную смс: Фотограф: 20:14 Я тоже Еду домой, составишь сегодня компанию? Уведомления прекращаются, и Арсений уже думает о том, что написал что-то не то. Однако, спустя пару минут, телефон вновь вибрирует, светясь в темноте салона. Поэт: 20:16 Дело в том, что я уже немного занят. /фотография/ Попов смотрит на изображение, присланное парнем, и невольно вспыхивает, прикрывая телефон рукой. На фото Антон, развратно вытянув язык, держит себя за шею. И мало того, все это происходит в ванной, усыпанной хлопьями пены. Фотограф: 20:17 Теперь я еще больше хочу, что бы ты приехал. Ставит точку в конце. Напряжен. Антон усмехается, клацая длинными пальцами по экрану и выдыхая из легких дым: когда фотографа не было рядом, он мог позволить себе курить где только вздумается. Поэт: 20:18 Приезжай сам) Фотограф: 20:18 Я не могу, у меня важные фотокарточки дома, всю ночь планировал просидеть в их компании(( Поэт: 20:10 Фотокарточки..тебе что, 40? А, ой. А вообще Очень жаль /фотография/ Уведомления приходят поочередно, друг за другом, и Арсений уже было хочет возмутиться после первого, однако его прерывает фотография, демонстрирующая длинные худые ноги, плоский живот и самое интригующее место, прикрытое облаком пены. Арс невольно ерзает в салоне, оттягивая штанины брюк, потому что буквально чувствует, как сводит мышцы внизу живота. Ему становится жарко. Благо, ехать осталось буквально пару перекрестков. Фотограф: 20:14 У тебя есть совесть? Я в такси. Поэт: 20:15 Не вздумай изменять мне с таксистом) Арсений не заметил, как такси подъехало к его парадной, и, лишь когда его уведомили о поездке, расплатившись, покинул машину. Зайдя в дом, он положил безвольный телефон на тумбу, скидывая с себя верхнюю одежду. Поэт: 20:20 Все же изменяешь? Усмехнувшись, Арсений прямо в лакированных туфлях проходит в гостиную, присаживаясь на диван. Фотограф: Я абсолютно один в этом огромном доме. /фотография/ Я и то, что ты со мной сотворил. Лежащий в горячей воде Шастун с интузиазмом приподнимается на локтях, всматриваясь в присланное фото. Арсений, а вернее нижняя его часть, сидит в строгих брюках и ботинках, сжимая явно просматривающуюся сквозь брюки выпуклость. От осознания того, что брюнет возбудился от одних его фото, парень невольно тянется рукой к уже твердой части своего тела. Поэт: 20:22 Сексуально. Фотограф: 20:22 Поможешь справиться с ситуацией?) Не дожидаясь ответа, мужчина нажимает на кнопку вызова. Резкий звонок заставляет зеленоглазого дернуться, от чего телефон чуть не падает в воду, однако, удержав его свободной рукой, все же нажимает зеленую кнопку принятия вызова. - Тебе не стыдно? – шепчет в трубку Арсений, размеренно поглаживая себя сквозь ткань брюк, и от этого голоса Антон невольно закусывает нижнюю губу. - А должно быть? – с ноткой несдержанного флирта спрашивает он, попеременно поглаживая собственную грудь. - Возбудил меня при незнакомом человеке и бросил в этой ситуации, разве не должно быть? – интересуется в ответ брюнет, чьё дыхание уже явно глубже, чем обычно. Он действительно возбужден, и скрывать этого не собирается, напротив – говорит об этом прямо. – Теперь исправляй содеянное. Антон вновь облизывает пересохшие губы и ведет рукой чуть ниже, очерчивая впалые бедра. Именно такого эффекта он и хотел добиться. Правда, в конечном результате представлял, что Арсений приедет к нему, но такой исход ситуации его тоже устраивал. Даже придавал большее возбуждение, когда он представлял, что прямо сейчас он смотрит на его фото, лаская себя. - Расскажи мне, чего ты сейчас хочешь? – шепчет парень, сглатывая, от чего звук выходит до нельзя эротичным - Единственное, чего я действительно сейчас хочу, это опрокинуть тебя на твою блядскую барную стойку и жестко втрахивать в неё, наслаждаясь хриплыми полустонами и собственным именем на твоих губах, - жарко шепчет Арсений, уже поглаживая собственный член, запустив руку под ткань. – Ты бы стонал для меня, поэт? У Антона голову кружит от этих слов, единственное, на чем он сейчас сосредоточен – на грубом мужском голосе и собственных ощущениях. - Даа, - тянет он, отвечая на вопрос. – Я бы выстанывал твоё имя каждый раз, чувствуя тебя внутри, до синяков сжимал бы твои бедра, умоляя быть глубже, и наслаждался бы твоим сбитым дыханием. Арсений издает короткий стон, вслушиваясь в голос парня, тем самым еще больше заводя его самого. Дыхание сбилось к черту, и он действительно загнанно дышал, активно работая запястьем. На другом конце телефона слышалось такое же сдавленное дыхание, всплеск воды и хриплые стоны. - Если бы ты только был тут, Тоша, ты бы видел насколько ты, блять, меня заводишь, - проговорил Арс, все еще вколачиваясь в собственную руку. - Арс, я сейчас кончу, - шепчет Антон, и всплески на фоне ускоряются в темп движения рук. - Ты же обещал выстанывать мое имя, да, поэт? – все еще шепчет Арсений, и это становится финальной каплей для парня, сладко застонавшего протяжным именем «Арс». Фотограф слышит свое имя, тянущееся сквозь тяжелое дыхание, слышит как загнанно дышит Антон, и ему хватает еще пары движений, прежде чем излиться себе в ладонь, сдавленно застонав. Они молчат еще несколько минут, не в силах говорить, однако после этой паузы Шастун все же говорит одну единственную фразу: - Доброй ночи, Арсений Сергеевич, - голос звучит с ужасным флиртом, от чего Попов улыбается в трубку, сдерживая смешок. - Сладких снов, Тош, - шепчет он в ответ, и, сбросив звонок, направляется в душ.