Соперники

В первую ночь Хибари получил огромное удовольствие. Он спал один. В тишине, в просторном, прохладном зале на небольшом диване. Никто ему не мешал. Даже какие-то придирки, доносившиеся из комнаты Мукуро, и то не раздражали слух, а в итоге, когда мир Морфея забрал его с головой, совсем не слышались. Кею безумно радовало, что именно в эту ночь, когда он ужасно вымотался, ему досталось одиночное место. Конечно, немного передергивало от представления, что в ближайшие две ночи придется слушать чужое сопение в уши и ощущать чужое тело неподалеку, да еще и спать в кровати этого самодовольного ублюдка. Но все-таки… что будет, то будет. Кея отогнал мерзкие мысли и блаженно закрыл глаза. Следующий день предвещал быть очень необычным. Как и ночь… Мукуро с Дино, напротив, сомкнуть глаз даже не могли. Каваллоне прижался к самому краю кровати и отвернулся от Рокудо. Конечно, Дино старался ко всем людям относиться хорошо, но вот этот парень, лежавший неподалеку, казалось, на подсознательном уровне, вызывал у него какие-то сомнения и неприязнь. Уж больно он был похож на Деймона — единственного человека, которого Дино не мог терпеть. Мукуро же лежал на кровати вальяжно, но тоже старался не раскидывать ноги да руки, потому что профессор Каваллоне в нем симпатии, увы, не вызывал совсем-совсем. Даже наоборот. Да и еще одно «чувство» играло свою роль в этой неприязни. Оно же и мешало заснуть, волновало немного и так и просило, чтобы Мукуро поговорил с Дино. Что тот и решил сделать. Он громко выдохнул и повернулся набок, подперев голову рукой и ожидающе посмотрев на Дино. — Эй, профессор Каваллоне, не спите еще? — Нет, — с каплей подозрения ответил тот. — Скажите… — Мукуро сделал паузу, заставив Дино напрячься в ожидании какого-то внушающего вопроса. — Вам нравится Хибари Кея? — Э… ну, да, — Дино поморщился от такого странного вопроса, но даже голову не повернул, продолжая раздумывать, к чему это все. — Нет, я имею в виду, как парень? — Тут Дино опасливо развернулся и посмотрел на Рокудо. — В смысле? — В смысле отношений, — едва заметно закатил глаза тот. — Ну, поцелуи там, секс. — Что? — отшатнулся Каваллоне и чуть не свалился с кровати, но, к счастью или нет, только ударился головой о ночник, стоявший на прикроватной тумбочке. — Боже, с чего ты взял? — Не знаю, просто показалось, что уж больно бережно вы к нему относитесь: курточку свою одеваете, беспокоитесь, бежите к нему после работы, как девчонка на распродажу. — Откуда ты?.. — напрягся тот, а затем вспомнил и тихо добавил. — А, Спейд, точно-точно… — Ну так что скажете? Дино в первую секунду лишь усмехнулся, но затем серьезно задумался — действительно чего уж он так печется о Кее?.. — Нет… — начал он бессвязно бормотать. — Я не из этих, не думай. Просто он же иностранец, да и несовершеннолетний. Я должен о нем заботиться. Пусть он и кажется немного строгим и опасным, на самом деле многого не понимает, и своим поведением может вляпаться во что-нибудь. Поэтому я так «бережно», как ты сказал, к нему отношусь. Но… — Он попытался весело улыбнуться. — Какая любовь, какие отношения? Не смеши меня… Мукуро внимательно смотрел на него, ловил каждую эмоцию на лице, пускай и практически ничего не видел из-за стоявшего полумрака. Вслушивался в интонации и с неизменной серьезностью наблюдал за попытками смеха и некоторыми заиканиями. Когда Дино замолчал, Рокудо лишь молча развернулся и снова лег на спину. — Зачем ты спросил-то? — осторожно поинтересовался Дино после нескольких минут молчания. Ответом ему была тишина. Он раздраженно вздохнул и лег на место. Его действительно насторожил этот вопрос, как и то, насколько серьезно спрашивал об этом Рокудо… Не будь Каваллоне таким сонным и уставшим, он бы, возможно, догадался, к чему это все, но голова уже плохо соображала, глаза слипались, и думать не было никаких сил, поэтому он просто провалился в сон, даже не заметив, насколько быстро. И снился ему Кея. Сидящий на земле, какой-то потерянный, забитый, едва ли живой. Дино почувствовал невероятный страх, увидев его в таком свете. Сердце сжалось, хотелось броситься к нему и обнять, помочь, утешить. Что он и пытался сделать. Ощущения были настолько сильными, что казалось, и не сон это вовсе. Сердце по-настоящему билось слишком быстро, и дыхание перехватывало. Хибари приоткрыл глаза и жалобно посмотрел на него. В темно-серых глазах слабо-слабо мерцали искорки, но можно было прочитать в них: «Помоги мне». — Да-да-да, — вымученно улыбнулся Дино. — Конечно, я тебе помогу. Непонятно, слышал ли это Хибари. Он был вроде совсем близко, но Дино все никак не мог дотянуться до него. Бежал, бежал, но словно оставался на одном и том же месте. Словно ему преграждало путь нечто непонятное, невидимое, неосязаемое. Он видел отчетливо его лицо, его тяжелые вздохи, мучения на лице, боль. — Я помогу тебе, слышишь! Я уже сейчас дотянусь до тебя! Ты… ты мне дорог, Кея. А слова, кажется, сами собой вырвались, противореча здравому смыслу, и Дино тут же остановился, раздумывая над ними. Действительно, что за невероятная тяга к этому трудному подростку? Откуда такое волнение? Откуда эти слова?.. Дорог? Да что за бред? Нет, конечно, он дорог. Конечно, хочется ему помочь, но Дино чувствовал, что есть… что-то большее. Определенно. И это-то и пугало. Настораживало. Путало. Он, не в силах понять своих чувств и мыслей, стоял за этой невидимой стеной и смотрел в землю. Послышались чьи-то тихие шаги. Он поднял голову и увидел Мукуро. — Пока вы будете метаться и рассуждать, станет совсем поздно, — сказал тот и еле заметно улыбнулся. — Впрочем, для меня это даже к лучшему. — О чем ты? — Вам ведь не нравится Хибари Кея, да? Вы сами так сказали. Поэтому не старайтесь пройти сквозь эту невидимую стену, все равно не добежите, не дотянитесь до него. — Ничего не понимаю. — Все вы понимаете. Прекрасно понимаете, — отчетливо говорил Мукуро и, выдержав короткую паузу, добавил: — Просто отвечайте за свои слова. Медленно, плавно Дино почувствовал, что стал отдаляться от этих двоих. Мукуро, все так же насмешливо улыбаясь, развернулся к Хибари. Наклонился к нему, вплел свою руку в его черные волосы и притянул к себе. — Не трогай его! В мгновение ока вся эта странная картина испарилась, Дино сидел на кровати с протянутой рукой и рвано дышал. Проснулся. Он знал, что это сон, прекрасно знал, но даже не ожидал, что будет так рад проснуться. — Кого не трогать? — слева послышался удивленный и сонный голос Рокудо. — А? Да нет, мне тут сон приснился. Очень такой… красочный, — непроизвольно настороженно ответил Дино. Мукуро посмотрел на него как на душевнобольного, покивал головой и начал вставать. — Прости, если разбудил, — опомнился Дино и потер глаза. — Да нет, я уже выспался, — демонстративно зевнул тот, накинул халат и вышел. Дино какое-то время так и сидел на кровати, рассуждая над своим сном, над вчерашним вопросом Рокудо, над своими… чувствами. Закрыл лицо руками — Боже мой, неужели все вот эти переживания, эти подсознательные чувства, слова о том, что Кея ему дорог, мысли, что он особенный, ощущения, что он близок и с ним не хочется расставаться… Неужели все это… любовь?

***

Уже приближался полдень, а Хибари все еще спал, крепко, как никогда раньше. Никогда его так не выматывали. А потому присущая чуткость во время сна просто-напросто испарилась, убежала в какие-то неизведанные края, что не было слышно ни странного крика Дино: «Не трогай его!», ни шаги Мукуро, ни его же непозволительно близкого присутствия. Кея проснулся лишь тогда, когда почувствовал, что кто-то трогает его волосы. Теребит, аккуратно перебирая прядки туда-сюда, почти гладит по голове. Он нехотя открыл глаза и вроде бы настороженно посмотрел на… сидящего рядом Рокудо. — Доброе утро, — улыбнулся тот. Хибари подозрительно оглядел его, ничего не ответил и быстро ударил по гладящей его руке. — Не трогай меня. Мукуро тихо посмеялся. — Я просто убирал с твоих волос выбившиеся из подушки перья. Конечно, никаких перьев не было. Даже по интонациям понять можно было. — Я сам в состоянии справиться с таким, — привстал Хибари, не отрывая подозрительного взгляда. — Неужели? Тогда… У тебя еще… м, грязь, — кивнул он и ожидающе приподнял бровь, словно проговорил: «Давай, покажи, как ты с этим справишься». Хибари злобно прищурился. Да, он дал обещание Дино, что не будет устраивать драк, даже если Мукуро будет провоцировать его. Но… черт возьми, как же хотелось ему врезать. За этот насмешливый тон, за наглость, за то, что он ставил себя выше него, за то, что сидел так близко — за все. А последние слова вкалывали еще больше ярости в вены. Грязь? Пф. Кея прожигал Мукуро глазами, пытаясь найти доказательство того, что это наглая ложь, прикрытая дразнением. Раздражало. Пусть и было глупо, даже как-то смешно. Что этот ублюдок хотел от него? Впрочем, понять действия и мысли Мукуро не представлялось возможным даже при сильном желании. — Если нужна подсказка, то здесь, — Рокудо ткнул пальцем в свою правую щеку. Хибари, не спуская пронзительного взгляда, дотронулся тыльной стороной кисти до своей щеки, а глаза яростно сверкали и так и спрашивали: «Здесь?». Мукуро резко обхватил запястье Хибари и наклонился ближе, дотронувшись до другой щеки своей свободной рукой. — Не угадал, — улыбнулся он и провел по щеке большим пальцем, медленно протягивая: — Вот здесь. — Я сказал: не трогай меня, — угрожающе произнес Кея. Мукуро тихо посмеялся, щекоча кожу своим дыханием, и наконец встал. Хибари какое-то время еще смотрел вслед ему, сидя на диване и пытаясь понять, что в голове у этого парня. Что это вообще было только что? На запястье, на руке и в волосах еще чувствовались его прикосновения, хотелось поскорее умыться, стереть эту… мерзость? Не совсем мерзость, просто что-то такое непривычное, горячее. Заводящее? — Все в порядке? — неслышно сзади подошел Дино. — Нет. Меня раздражает этот тип. Терплю его, только потому что тебе пообещал, — быстро ответил он, но, стоило повернуться, как дар речи на секунду пропал — Дино как-то странно смотрел на него: непонятно, пронзительно, с совсем несвойственной ему грустью и озадаченностью. Хибари даже заволновался. — Ты чего, Конь? — А, нет, все нормально, — отвернулся Каваллоне и закусил губу. — Спалось-то ничего? — Да, вполне, — оглядел его Кея, прищурившись. — Ясно, — словно сам себе сказал Дино и ушел в ванную. Хибари непонимающе наблюдал за его неуверенной, встревоженной походкой, уныло опущенной головой, слегка дрожащими пальцами, пока тот не скрылся за дверью. Никогда он не видел Дино таким… нервным? Позже Каваллоне снова излучал позитив, улыбался уверенно и ярко, болтал по телефону со знакомыми, улаживал дела — в общем, вел себя вполне обычно. Только иногда Кея чувствовал какое-то напряжение, осторожные взгляды в свою сторону, что-то совсем непонятное ему. Хибари не волновался за него, нет. И, конечно же, не спрашивал, что с ним. Но не мог не заморачиваться. Старался, но как-то не получалось. Все-таки где-то в глубине души чувствовал то ли вину, то ли любопытство. Только упорно делал вид, что ему абсолютно плевать. Да и не было времени переживать за Коня, когда вечно рядом ходил этот Мукуро. Вот уж чей взгляд реально заставлял напрягаться. Кея ничего не мог нормально делать, пока поблизости находился Рокудо, из-за которого не получалось сосредоточиться, словно он неведомым образом полностью перетягивал все внимание. Кея пытался читать, но не понимал ни одного слова, чувствуя пронзительный улыбающийся взгляд в свою сторону. Иногда сам поднимал глаза, и несколько минут они могли просто смотреть друг на друга в тишине, погруженные в свои мысли. В мысли друг о друге. Вечером Кея вытянул второй листок и озвучил содержимое — эту ночь он должен был разделить с Рокудо Мукуро.