Соперники

Большинство участников проводило время, отведенное для перерыва перед заключительным этапом, в столовой университета. Это было достаточно просторное и хорошо освещенное помещение. Во время учебы здесь, бывало, студенты толкались друг с другом, что не пройти, не проехать, но сейчас было совершенно спокойно и тихо. Минимум персонала, немного людей, и то незнакомых друг с другом, а следовательно даже не разговаривавших. Хибари Кея также находился там, однако аппетита у него не было — он лишь пил чай. Внезапно в столовую ворвались Дино и Деймон. Точнее, первый именно ворвался, решительно и неуклюже рванув вперед, а второй торопливо шел следом, изредка озираясь по сторонам, словно боясь, что кто-то увидит. — Черт возьми, что это значит, Кея?! — впопыхах кричал Дино, большими и быстрыми шагами подходя к своему ученику. Тот же, в свою очередь, не повернув головы, бегло глянул в сторону Каваллоне и невозмутимо сделал очередной глоток чая, нарочито медленно и почти издевательски. Дино подошел к нему и несколько секунд молча смотрел в надежде услышать ответ. Но, увы, Хибари продолжал его игнорировать, уткнувшись взглядом в стол. — Ты что, думал, я не замечу?! — чуть более грозно и несколько обиженно, но тише сказал Дино. — Ну, вообще-то, ты и не заметил, — фыркнул сзади Спейд, но тот его не услышал, так как все его внимание было приковано к Кее. Деймон оглянулся — Мукуро нигде не было. Очевидно, он предпочел уединение. — Эй, нам нельзя пересекаться с участниками, — оглянувшись к двери, Деймон положил руку на плечо Дино, тем самым намекая, что нужно уходить. — Пошли. Дино повернулся к нему и посмотрел хмуро, твердо, с укором и просьбой во взгляде. Спейд в ответ недовольно поджал губы и прищурился, но спустя две-три секунды вздохнул. — Ладно, ладно, — закатил глаза. — Не буду занудничать, ваше дело. И… понимаю. Если б мой засранец такое учудил, я б его прихлопнул на месте, — начал ворчать Спейд, направившись к выходу. Дино его совсем не слышал, он подсел к Кее, скрестив пальцы в замок. Хибари молчал и не поднимал взгляда. Несколько секунд длилась полнейшая тишина. Остальные участники любопытно, но осторожно поглядывали в их сторону, пытаясь понять, что случилось, в каких отношениях один из участников с судьей и тому подобное. — Неужели это из-за Мукуро? — тихо спросил Дино, чуть расслабив плечи, но сильнее нахмурившись. Кея вначале флегматично рассматривал оставшуюся жидкость в стакане, словно его учителя рядом вовсе не было, как и каких-либо вопросов с его стороны, но затем посмотрел прямо в глаза Дино, чересчур твердо, что тот на секунду растерялся. — Если я скажу, что из-за вас обоих, то что? — ни в интонациях, ни во взгляде не чувствовалось ровным счетом ничего. Только полнейшая безучастность, словно это и не Хибари Кея, из-за которого все всполошились. — Из-за нас… обоих? Что это значит?! Кея, казалось, издевался. Или проверял что-то… Дино совершенно не понимал, о чем он думал. — Ничего. Я пошутил. Теперь Каваллоне был на пределе. То, с какой холодностью и бесстрастностью говорил это Кея, путало и бесило. Не давало собраться с мыслями и прийти к пониманию. — После всего… ты просто решил сдаться? Снова безмолвие. Дино не желал мириться с этим, ему казалось, что он просто неправильно понял что-то, однако никак не мог найти другой причины того, что Кея нарочно ответил неправильно на вопросы второго этапа. Больше им не удалось поговорить, в столовую заглянул Спейд, выкрикнув, что их уже вызывают, а третий этап начнется с минуты на минуту, так что другие участники могут постепенно собираться в зале ожидания, но учителям нужно скорее подойти к ректору. Дино еще раз посмотрел на своего ученика, но так ничего и не уловил в бесстрастном взгляде серых глаз. — Каваллоне, мать твою! — подгонял его Спейд. Дино вздохнул и наконец встал из-за стола, нехотя поплетшись к выходу. Ему все же удалось услышать тихое «Прости» вслед, но он не стал разворачиваться и продолжать докапываться. Лишь остановился на мгновение, поняв, что бессмысленно пытаться разговорить Кею или переубеждать в чем-либо. И это извинение… Примерно все стало понятно. Другие участники медленно стали покидать столовую, направившись в зал ожидания. Кея вышел самым последним, пока был погружен в свои раздумья. Он не хотел, чтобы Дино до завершения конкурса узнал обо всем, но, увы… Медленно все пошло под откос, однако исправить это еще вполне можно было. Кея был уверен в этом. — И что это значит? Он остановился, едва выйдя за дверь и оказавшись в коридоре, как услышал голос своего главного «соперника», стоявшего позади и, скрестив руки на груди, прижавшегося к стене. Обернулся, через плечо глянув на него. — Что именно? — Под идиота косишь? — Мукуро сделал шаг вперед навстречу Кее. — Деймон сказал мне, что ты решил сдаться. И теперь я спрашиваю: какого черта это значит? — Я отдаю тебе победу. Ты разве не этого хотел? — отвернулся Кея, решив больше не тратить свое время и направиться поскорее в зал ожидания, однако Мукуро остановил его, за считанные секунды обогнав и прижав к стене — ударив по ней кулаком. — Скажи, ты бы сам как себя чувствовал, если б я вдруг решил «отдать» тебе победу, м? — Этого бы ни за что не случилось, — усмехнулся Кея. — Твоя гордость не допустила бы. — Я хотел… — Мукуро прищурился, помедлил. — Представь себе, хотел отдать победу тебе, плевать мне было на гордость. Просто после всего, что сделал для меня Деймон, я не мог так просто сдаться, — закрыв глаза, сказал он. Кея молчал. Однако в этот раз не потому, что не хотел отвечать, в этот раз он не знал, что ответить, — его охватило удивление. Он не ожидал, что Мукуро может сказать такое. — Твой поступок меня раздражает. Собираешься спокойно свалить и забыть обо всем? Конечно, самое лучшее решение проблем. Только объясни… Почему так не хочется мириться с этим? То, что ты сказал мне перед конкурсом… — Мукуро неотрывно смотрел в глаза Хибари, — это вовсе не так. У меня нет никаких оправданий, я не умею извиняться, более того — я впервые наступаю на свою гордость, говоря все это сейчас, но… — За тот случай ты прощен, — перебил его Кея, пристальней вглядываясь в его глаза. — Мне плевать на то, что вас связывает с этой девкой. — Ничего нас не связывает, — все же продолжал Мукуро. — Теперь. — Я же сказал, что мне плевать. Мукуро разжал кулак, приставил оттопыренную ладонь к стене, вытянул руку, но не перестал пристально всматриваться в глаза Кеи. — Не уезжай. Кея чувствовал, как все-таки все стремительно шло под откос. Он прикрыл глаза и вздохнул. Он действительно простил Мукуро и с «налаженными», в его представлении, отношениями хотел просто вернуться домой, забыть обо всем случившемся. Чтобы не испытывать никаких угрызений совести, которая раньше почему-то спокойно себе дремала, несмотря на различные «подвиги» и прихоти своего хозяина, а в Италии решила взбунтоваться из-за какого-то неряшливого Коня. И чтобы не испытывать неописуемой одержимости из-за какого-то Рокудо Мукуро. Просто уехать. Этот конкурс по сути никакой роли не играл для Кеи. Теперь. Но… какие-то два слова начали кромсать все планы на куски, от задумок и идей оставались лишь ошметки. Идеально сложенная система дала сбой. Кея действительно не ожидал, что Мукуро может сказать, пусть и не прямо, но понятно, что нуждается в нем. Однако вопреки всему Кея сказал лишь: — Не проигрывай. Мукуро прищурился и, несколько секунд помолчав, продолжил. — Геройствуешь? — Просто не хочу жить здесь. Меня бесит Италия. — И только из-за этого?.. Кея знал, что Мукуро понимает. Но… — Меня клонит не туда здесь. Я не чувствую себя хозяином своей жизни, я не могу делать то, что хочу делать. Для меня это важно. Мукуро согнул руку в локте, приближаясь к Кее. Его самого это несколько раздражало — то, что тянет невыносимо, как магнитом, и усмирить свои желания практически невозможно. Он коснулся губ Кеи, затаив дыхание. Зачем? Кто бы знал. Это же никакая не любовь. И сердце вовсе не отбивало ритм намного быстрее обычного, и возбуждение не проносилось по всему телу с кровью по венам. Не становилось жарче, не пересыхало в горле и не хотелось большего. И у Кеи, конечно же, не рушились планы, не шаталась идеально сложенная система и ничего не шло под откос.

***

— Итак, все здесь. — Джотто привстал из-за стола, опершись руками об его край. — Завершающий этап… По сути, он может показаться легким для вас, даже слишком. Для кого-то, может быть, и нет, но важность его проведения чрезвычайно значительна. В первую очередь, для меня. Никто из присутствующих, даже судьи, не знает, в чем он состоит. Возможно, вы удивитесь, услышав его суть, но поверьте, что от результатов последнего этапа зависит практически все. Участники и судьи внимательно слушали ректора, ощущая легкое волнение — в чем именно будет заключаться столь важный этап? Дино и Деймон не были исключением, Джотто и их заинтриговал своей вступительной речью. — Правила просты. Даже называть это «правилами» несколько странно... Вам всего лишь нужно по одному, в порядке очереди своей регистрации сказать, почему вы хотите учиться у нас. Публично. Не больше. Такая новость значительно шокировала всех, заставив напрячься. Особенно Дино. — Прошу, начинайте. Номер один? Большинство участников слегка растерялось. Особенно первые выступающие мялись, говоря дежурные фразочки и при этом слегка заикаясь. Чем дальше, тем выходило лучше. Небольшая подготовка позволила более-менее придумать речь и повысить шансы на поступление. Деймон хмыкнул, стоило услышать ему «правила» последнего и самого, по словам Джотто, важного этапа. Это еще раз подтвердило его догадки о том, что конкурс проводят только для Хибари Кеи и Рокудо Мукуро. Деймон понимал, что самые большие мотивы как раз таки у его ученика, не только среди двух главных соперников — среди всех присутствующих, пожалуй. Однако он знал, что рассказывать обо всем тот точно не будет, гордость же не позволит. Джотто, однако, поступил очень умело… Но и многое также зависело от ответа Хибари Кеи. Деймон уже знал, что он решил сдаться. Однако сможет ли он публично сказать об этом, наплевав на чувства и старания Каваллоне? Когда подошла очередь Кеи, Деймон, облокотившись о стол и скрестив пальцы в замок, внимательно стал наблюдать за ним. Бегло глянул в сторону своего ученика — Мукуро тоже напряженно наблюдал за Кеей. Видно было, что он совершенно не знал, что тот может учудить, и волновался. Сам Хибари глядел в пол, затем бросил беглый взгляд в сторону хмурого Дино. — Хибари Кея, — представился он, заставив почти всех изрядно напрячься. — Я… Дино глубоко вдохнул, закрыв рот рукой и пристально посмотрев в глаза Кеи. — …ненавижу проигрывать, — после затянувшейся паузы и раздумий все же продолжил он, флегматично опустив взгляд в пол. — Для меня нет ничего важнее моей гордости, я хочу доказать… в первую очередь, себе, что смогу выиграть. — Значит, только из-за гордости? — спросил Джотто. Дино прикрыл глаза и прикусил губу. Кея снова поднял взгляд. — Помимо этого… из-за своего учителя. Кея не стал продолжать, разъяснять что-либо и просто вернулся на свое место. Дино провожал взглядом его спину и не понимал, что ощущал в тот момент. Вроде бы и радость, что что-то все-таки значил для Кеи, но с другой стороны, и разочарование. Джотто задумчиво приставил костяшку указательного пальца к губе, оглядев результаты предыдущих этапов, которые были известны только ему одному. Дино с Деймоном он так и не посвятил в них. Спейд победоносно хмыкнул. Все сложилось довольно неплохо. Могло было быть лучше, конечно, но и так сойдет. Теперь Мукуро непременно становится безоговорочным победителем. Деймон расслабленно откинулся на спинку стула, не слушая речи последующих участников. Однако когда подошла очередь последнего участника… — Рокудо Мукуро, — спокойно, без каких-либо эмоций. — Я не хочу здесь учиться совсем. В зале воцарилась полнейшая тишина после сказанного. Джотто, до этого перебиравший бумаги, уже уверенный в том, кого объявит победителем, на этом моменте остановился, его рука замерла в воздухе, держа какие-то листы. Дино тоже удивился, вопросительно похлопал глазами и чуть приоткрыл рот. — Что ты только что сказал, ублюдок, мать твою?! — вскричал Деймон, вставая со стула. Джотто попытался остановить его, но Спейд сам вовремя опомнился, однако почувствовал что-то сродни бешенству. — Я решил участвовать в этом конкурсе просто так, проверить свои силы. Учиться я здесь никогда не хотел, — не глядя в сторону своего учителя, продолжал Мукуро. — Он врет! — закрыв глаза и сжав кулаки, выкрикнул Спейд. — Успокойся, Деймон, — твердо сказал Джотто и устало потер переносицу. — Сядь. — Ректор, этот ублюдок не знает, что говорит… — Я знаю, что говорю, — влез Мукуро. — Заткнись, ты уже достаточно сказал, засранец мелкий, — злобно процедил Спейд. И снова обратился к Джотто, сев обратно. — Ректор, Мукуро сказал так, только из-за… — Перестань, Деймон, — хмуро посмотрел на него тот. Деймон негодовал. Однако в следующую секунду замолк, услышав поддержку со стороны того, от кого никак не мог ожидать подобного. — Это действительно неправда, — раздалось со стороны участников. — Кея! — Мукуро злобно повернулся на этот голос. — Не лезь. — Он не знает, что говорит, — не слушая его, продолжал Хибари. — Сделайте его победителем, и дело с концом. Такой поворот событий заставил всех присутствующих впасть в глубочайшее удивление. Другие участники просто не въезжали, что творится на этом странном конкурсе. Деймон закрыл лицо руками, не зная, как реагировать. «Они теперь соперничают в "поддавках", что ли?» — пронеслось у него в голове. Дино молча вглядывался в глаза Кеи, который прямо и твердо смотрел на Джотто. Мукуро бесился, но пока не мог придумать, что сказать. Ректор же медленно оглядел двух соперников, усмирил свое удивление, насколько смог, и привстал. — Сядьте все на свои места. Ничего более не говорите. Интонации его голоса дали понять всем присутствующим, что он принял решение и готов его объявить. Говорить что-либо, вмешиваться не было смысла.

***

Спустя несколько дней

Робкий звонок в дверь громко разнесся по дому Каваллоне, в котором с недавних пор царили лишь тоска и одиночество. Дино приоткрыл глаза, лежа на диване, и прислушался. Он думал, что ему показалось и никто вовсе не звонил. Кто вообще мог прийти к нему? Зачем? Повторный звонок убедил его в том, что все-таки кто-то пришел. Дино нехотя встал и медленно поплелся по одинокому коридору, по привычке глянув в уже пустующую комнату с распахнутой дверью. И только отворив дверь, наконец более или менее пришел в чувство. — Добрый день, — хмуро и напряженно, но при этом с румянцем на щеках сказала ему нежданная гостья. — ММ? — Дино прокашлялся, так как его голос был чуть хрипловатым. Поморгал несколько раз, чтобы прийти в чувство, и неловко почесал затылок, сам не замечая, как почувствовал себя чуть неловко от излишне неподобающего вида — сонного, разбитого. — Что ты здесь делаешь? ММ глубоко вдохнула и напряженно выдохнула, пристально вглядываясь в глаза Дино. Аккуратно облизала пересохшие от волнения губы и, поджав их на секунду, быстро отвела взгляд, сжав кулаки. Несколько секунд царило молчание. Дино ожидающе наблюдал за ней, постепенно понимая, что это его совершенно простой вопрос так повлиял на нее. Ему действительно было интересно, чего она тут забыла, но не настолько, чтоб для ответа нужно было вот так напрягаться. Ему даже неловко стало. Однако одновременно с этим и любопытно. Видно было, что причина, по которой ММ пришла, была довольно-таки щепетильной и сама девушка долго решалась на этот поступок. — Это вам, — как-то нервно протянула она ему подарочный пакет, и Дино понял, что чувствовала она себя до предела неловко и глупо. В разных любовных историях девушки смущенно дарили подарки своим любимым, выражая благодарность за какую-нибудь ерунду, чтобы казаться еще милей и прекрасней. Но у ММ это совершенно не получалось, и она сама понимала это. Она ощущала себя полной дурой, пытаясь такой ерундой обратить его внимание на себя. Никто так на самом деле не делает, что за бред… — Спасибо, — Дино тоже почему-то почувствовал себя глупо, но подарок принял. — Что ж… — ММ опустила голову и закрыла глаза, сильно нахмурившись, так как все это было ужасно тупо, наигранно и даже несколько мерзко, как она считала. Она сделала шаг назад, и Дино почувствовал, что хочет остановить ее, однако не решился последовать своей секундной прихоти. Зачем подавать ей надежды? Она развернулась, вся красная и несколько злая, подавленная, и он отчего-то почувствовал себя виноватым, но ничего не сказал. Он смотрел ей вслед и не мог закрыть дверь, снова вернувшись в свой опустевший дом, словно ноги приросли к полу. Но вдруг ММ остановилась. Ее плечи напряглись, а затем резко опустились, казалось, что она приняла какое-то решение. На деле так оно и было. ММ энергично повернулась всем корпусом, решительно глядя на Дино. Она не успела отойти далеко, поэтому были они относительно близко друг ко другу. Таксист недовольно посигналил ей, чтоб поторопилась, но это ни капли не повлияло на ее решение. — Подарок был предлогом, — громко и твердо сказала она. — Для чего? — Дино сжал ручку двери сильнее и еще не успел поймать себя на мысли, что вот-вот захочет подойти к ней ближе. — Для… — ММ снова замялась. — Могу я узнать ваш номер телефона? — приподняв брови и склонив голову набок, сказала она. Отточенное движение флирта, вот только в этот раз голос дрожал и получилось наверняка странно. — Я нравлюсь тебе? — Дино слишком поздно понял, что спросил лишнее. Однако… — Да, — решительно ответила она, правда, слегка смутившись и грустно нахмурив брови. — Думаю, даже более того. Я знаю, что это в какой-то степени аморально. И вряд ли взаимно. Но… я не сдамся! Слышите? Я буду любить вас и верить, что однажды и вы полюбите меня. А пока… можно хотя бы ваш номер? Она говорила это с каплей обреченности, но в целом — смело и твердо. А Дино… понял, что он полный идиот. Действительно, если любишь, нужно бороться. Он вспомнил, как глупо вел себя, сам себе чего-то придумал, а ведь шансы были… Однако сейчас уже было поздно. И думать о Кее в присутствии ММ было низко. — Для начала… — он сделал шаг ей навстречу и улыбнулся слабо, но мягко и обнадеживающе, — хотя бы обращайся ко мне на «ты», Марис. Таксист переплювался в салоне своей машины и уехал к следующему клиенту подальше от этой глуши, оставив тех двоих для самих себя.

***

Мукуро потер красные от недосыпа глаза и громко зевнул, опершись одной рукой о стенку, с которой тут же полетела штукатурка. — Что за долбанутая квартира? — поморщился он и сделал глоток кофе, чтобы чуть взбодриться. — Ты же сам выбирал. — Потому что это единственное, на что хватало. Но она долбанутая. — Мукуро зашел в комнату, откуда доносился другой голос, поставил кружку на стол и вяло плюхнулся в кровать. — Намекаешь, что хочешь вернуться в тот дом? — раздалось над ухом. — Согласись, в плане условий там было намного лучше. А впрочем, ты так и не побывал же там. Я совсем забыл… Ну куда ты, я же только к тебе лег, — схватил он за запястье своего сожителя, когда тот начал вставать. — Пора вставать уже, скоро вечер. — Снова пытаешься казаться правильным? А впрочем, продолжай, мне нравится, когда ты изображаешь зануду. — Я же уже говорил, что ничего я не изображаю. — Кея, — Мукуро потянул его за запястье ближе к себе и, повинуясь секундному порыву, поцеловал, сев верхом. Отпрянул и с легкой усмешкой стал пристально вглядываться в глаза. — Насколько важен был тебе профессор Каваллоне? — К чему это? — закатил глаза Хибари. — На последнем этапе ты сказал, что хочешь выиграть из-за него. Что это значило? И было ли это вообще правдой? — Да, — твердо сказал Кея, из-за чего Мукуро выказал недовольство, слегка поджав губы. — Единственная причина, по которой я еще мог бы участвовать в этом конкурсе, была в Коне. — Вот как? — Не потому, что он мне нравился, — усмехнулся он на такую реакцию Мукуро. — Это по той же причине, что и у тебя. Ты ведь говорил, что сдаваться не желал только из-за своего учителя. У меня было так же. Не больше. Мукуро победоносно улыбнулся и поцеловал Кею в шею. Начал спускаться ниже. — Кстати, твой учитель неплохую взбучку тебе устроил после всего, да? — незаметно посмеялся Кея, запрокидывая голову назад. Его тело, казалось, уже машинально отзывалось на прикосновения и поцелуи Мукуро. — Да не особо. Поматерился немного, поворчал и остыл, сказав, что в свое время и похуже вещи вытворял из-за какого-то там детектива, что ли. Не помню точно. Мукуро зубами потянул ширинку брюк Кеи вниз и начал делать ему минет. — И стоило… — Кея сглотнул и закрыл глаза, — стоило столько нервов… всем тратить из-за… какой-то… ничьи? — И не говори. Наш будущий ректор тот еще интриган. — Он, вообще-то, предупреждал и твоего, и моего учителей об этом, просто они почему-то оба прослушали это. — Ну мой-то мог, а вот Каваллоне… Я был уверен, что он внимательно на совещаниях слушает. — Хватит о них, — Кея приподнялся на локтях. — Тогда о других участниках, может? — посмеялся Мукуро. — Блин, бедняги, просто так приперлись. — Хватит вообще о ком-либо, — Кея начал снимать рубашку, выкинув ее затем куда-то прочь, на неровный пол их долбанутой квартиры. — Как скажешь, — улыбнулся Мукуро. — А ты не перестаешь меня удивлять. Я думал, что ты будешь против такого времяпровождения, а ты даже сам лезешь. — И почему же я мог быть против, в твоем представлении? — Потому что тебе не нравится принадлежать кому-то, быть зависимым от кого-то. Нет? — Что поделать, если меня охватывает нечто сильнее, чем задетая гордость, когда ты рядом, — хмыкнул Кея. — И что же это тебя охватывает? — посмеялся Мукуро, нависая над ним. — А ты не знаешь? — Не-а. — Сказать? — Кея перевернулся, подмяв под себя Мукуро. Хоть что-то радовало в долбанутой квартире — кровать была огромной, что веселиться можно было от души. Кея наклонился чуть ниже, к самому лицу, и прошептал: — Это одержимость. Мукуро уже второй раз поймал себя на мысли, что в какой-то момент они успели поменяться местами. Но только не в сексе. — А мы тогда кто друг другу? — улыбнулся он, снова вернув себе лидирующее положение в постели. — Одногруппники… — хмыкнул Кея. — Или любовнички… Нет, мерзопакостное слово. — Сказать? — Мукуро наклонился ближе. — Соперники, Кея. Соперники. Посмотрим, кто будет лучше по окончании первого учебного года. Угу? Кея беззвучно посмеялся. Соперничать дальше, да?.. Ну а почему бы и нет?

Конец.