Неожиданное знакомство

Спустя некоторое время наконец начались всеобщие сборы, до убежища оставалось пройти чуть менее половины пути — все мысленно готовились к последнему рывку этого бесконечного путешествия. — Предлагаю изменить построение, — начал Дейдара, когда шиноби уже поднимались со своих мест у костра и укладывали по немногочисленным сумкам разложенное всюду снаряжение, — сколько нам еще идти, хм? — Часов пять-шесть. — отозвался Мицуки. — Тем более! Шесть часов пешком рядом с Саске, почему я один должен страдать? Учиха в ответ огрызнулся: — Я тоже не в восторге, но это не повод срывать изначальный план. Мы, в первую очередь, шиноби. Однако Сарада, едва услышав просьбу подрывника, быстро подбежала к Хокаге и, не желая больше слушать, как отец ссорится с Дейдарой, проговорила: — Могу я поменяться местами с папой?.. — девушка одна из немногих замечала, как всегда холодное лицо скупого на эмоции Итачи меняется не в лучшую сторону, когда он в очередной раз становится свидетелем этих перепалок. Нынешняя обстановка и без того действует всем на нервы, а для дяди, который явно не планировал знакомить двух самых главных в его жизни людей, наблюдать то, как они открыто не переносят компанию друг друга, было, очевидно, крайне обидно, хоть и вполне ожидаемо. Сарада уже достаточно пообщалась с новым родственником, да и, к тому же, ей тоже хотелось немного сменить обстановку в отряде. — Если никто не против, то можешь меняться, даттебайо. — с энтузиазмом кивнул Наруто, одним взглядом поощряя младшую Учиху за то, что она вовремя разрешила готовящийся конфликт. Итачи тоже едва заметно улыбнулся и по-дружески погладил племянницу по макушке, когда все уже занимали места для формирования построения. Дальнейший путь проходил довольно спокойно и с большей легкостью: теперь, когда опаляющее солнце отступило за облака, а все шиноби восстановили собственные силы, идти стало заметно легче. К вечеру даже дышалось свободнее, с каждым часом пребывания в многолюдной и довольно разношерстной компании обстановка все менее нагнетала, особенно после некоторых излишних откровений, прозвучавших во время привала. — Знаешь, брат, а ведь теперь ты в действительности можешь понять меня. — улыбнулся Итачи. — О чем ты? — поднял взгляд мужчина, удивляясь тому, что старший брат вновь добровольно поднимает спорную тему прошлого. — У тебя есть человек, ради которого ты бы отдал жизнь, я прав? Даже если весь мир будет против, ты ведь будешь защищать свою дочь? Наблюдая за этим я все яснее осознаю свою ошибку — ты, как и все Учихи, никогда не нуждался в объекте ненависти. Чтобы стать сильнее, мы нуждаемся в любви, только это может раскрыть истинный потенциал силы клана и увести эту силу в правильное русло. Саске немного неловко потупил взгляд: — Ты прав. Я тоже понял это еще после войны, рядом с Наруто. Понимая, что сейчас стоит наконец расставить все точки над «i», Итачи коснулся его плеча, мысленно умиляясь тому, что младший брат теперь на полголовы выше, чем он сам, и продолжил: — И я хочу быть со своей семьей, — он в какой-то степени иронично усмехнулся собственным словам, — если эта техника не окажется паразитирующей, я постараюсь сделать все, чтобы остаться рядом. Конечно, надо будет уладить пару вопросов, но, надеюсь, мы с этим справимся. Я понял, о чем сегодня говорила племянница. Хоть это и трудно признавать, но пора наконец перестать бежать. Еще один дорогой человек много лет назад сказал, что мне стоит чуть больше думать о себе. Что ж, сейчас как раз идеальный момент, чтобы прислушаться к собственным желаниям: война отступила и, возможно, нам найдется место в этом мире. — Разве стоило отдавать себя этому миру ради его спасения? Итачи, как жаль, что ты не понял этого раньше. — упрекнул его Саске, хотя, несмотря на то, что голос мужчины был переполнен детской обидой, на его лице засияла облегченная улыбка. Эта смущенная улыбка так прекрасна, когда она искренним светом озаряет лица Учих, пусть это и случается крайне редко. — Стоило. Зато теперь посмотри, — он мельком обернулся на идущих позади, — у тебя прекрасная семья. У тебя есть люди, которые заменили все, что мне пришлось забрать. И это сейчас главное — огонь вновь загорелся в детях, которые не повторят наших ошибок. А мы лишь можем попробовать продолжать жить и поддерживать их. Саске, мне еще много чего предстоит тебе рассказать, если судьба разрешит нам остаться… Глаза Саске заинтригованно засветились — он слишком долго ждал настоящего, откровенного разговора со старшим братом, без секретов и увиливаний. — Хотя… — Итачи прикрыл незрячий глаз, улыбнулся и ловко щелкнул брата пальцами по лбу. — Пожалуй, о самом интересном поговорим попозже. А сейчас лучше расскажи, как там дела в деревне? Тем временем за спинами Учих тоже развивалась активная беседа: — Так Данна тебе все разболтал, хм? — шиноби общались громким полушепотом, дабы не привлечь внимание идущих впереди мужчин к весьма интересной теме их разговора. — Да, кивнула Сакура — так вышло. Но я думаю, что вы прекрасно смотритесь вместе… — она ожидала более буйной реакции от блондина, когда случайно проговорилась о том, что хочет попробовать заранее поговорить с мужем, чтобы морально подготовить его к интересной новости, которую все равно рано или поздно придется рассказать. Однако Дейдара лишь усмехнулся: — Не делай такое виноватое лицо. Мне плевать, кто, что знает. Я молчу только потому, что Итачи боится рассказывать. Но все равно, если я устану прятаться по углам, он меня не остановит, хм. — Не обманывай, Дейдара-семпай. Ты ведь все равно сделаешь так, как он просит, — примирительно проговорила Сарада, — но не подумай, я имею в виду, что вы настолько дорожите друг другом, что хоть и ссоритесь, а все равно делаете так, как надо. Все мы уже давно это заметили. Хотя, я все равно не до конца понимаю, почему вам так сложно вежливее общаться друг с другом, как это делают все нормальные парочки… Подрывник резко посерьезнел и оценивающе заглянул в глаза девушки, чуть ближе наклоняясь к ней: — Не понимаешь, значит? То есть ты совсем не замечаешь, что ведешь себя абсолютно точно так же, хм? — В каком смысле? — от внезапно строгого взгляда Сарада поморщилась и постаралась побыстрее отвести глаза. — А вот с тем блондинчиком, который идет впереди всех, действительно ли вы друг друга ненавидите? Ты тоже постоянно упрекаешь его, хотя, когда ты только что рассказывала про ваши миссии, твое лицо менялось, это же очевидно. Подумай как следует, почему он тебя так раздражает, хм? Я тебе подскажу: ты очень похожа на своего дядю. Это, пожалуй, даже к лучшему — он был великим шиноби. И мы оба прекрасно понимаем, что действия зачастую важнее глупых слов. — за спиной Итачи подрывник говорил о нем совершенно иначе, нежели когда они общались все вместе. Сакура сзади тихо рассмеялась: — А ведь и Наруто с Саске такие же были. Действительно, это семейное. — У Учих в крови заложено быть гордыми и заносчивыми, — продолжал Дейдара, — я это давно понял. Их ужасно трудно разговорить, зато, если однажды Учиха привяжется, его потом уже не отлепишь, как не старайся. Но ведь и я больше не могу творить свое искусство без этого придурка. Замкнутый круг получается. — блондин устало закатил глаза. — Почему ты не можешь «творить» без дяди? Разве это как-то связано? — не желая копаться в себе, Сарада старалась игнорировать догадки собеседника по поводу ее настоящего отношения к Узумаки, поэтому решила, что будет проще перевести тему. — Вдохновение. Оно часто приходит для меня в момент искренной радости за близкого человека. В момент наслаждения не своим, а его счастьем. Господи, как страшно это признавать. Когда ты находишься рядом и видишь, как проявляется едва заметный блеск в глазах, в которых обычно нет ничего, кроме боли. Это может быть вызвано чем угодно — накорми его данго, и сразу увидишь. Во времена существования Акацуки нам обоим было часто невыносимо тяжело, даже слишком, поэтому любая такая мелочь доставляла хоть какой-то покой. Именно искреннее, сильное чувство рождает этот эмоциональный всплеск, создающий желание творить искусство. Но это лишь один из факторов, — Дейдара взглядом указал на напарника, — бывает, многие шедевры рождаются из боли. — Ой, заткнись. — прошипел Сасори. — Судя по тому, что дядя рассказывал, как вы три года воевали, тебя и боль не обходила стороной. — добавила Сарада. В ответ блондин лишь еще раз окинул взглядом широкие плечи впереди, а затем все же наигранно обиженно проговорил: — Не правда, в эти три года я вообще не думал про него, будто у меня других приоритетов нет? Ты слишком узко мыслишь, Сарада — боль может быть вызвана не только стычками с Учихой, хм. — Три года? — не удержалась Сакура. — Почти десять лет, как тебе такое? — Саске динамил тебя десять лет? — Дейдара наконец вновь рассмеялся. — Надеюсь, хоть не зря ты это терпела? — Не зря, — смущенно улыбнулась Сакура, и, немного подумав, снова обратилась к подрывнику, — когда ты ведешь себя серьезнее, у нас оказывается на удивление больше общего, чем я предполагала. Тот многозначительно усмехнулся: — Считай, мы с тобой коллеги… Сакура, верно? Надо будет как-нибудь выпить, когда все это уляжется, хм. Думаю, нам с тобой есть, что обсудить не при детях. — Это точно, — с едкой хитрой улыбкой подал голос Акасуна, — Дейдара, помнишь, как ты пьяный завалился ко мне в мастерскую целоваться? Сарада тоже смущенно хихикнула, заметив, как подрывник всполошился и жестами начал активно показывать своему напарнику, чтобы тот быстро заткнулся, параллельно указывая на то, что Итачи идет всего лишь на несколько метров впереди. Однако реплика Сасори и последовавшая за ней немая пауза не ускользнули от чуткого слуха Учихи. — Мне послышалось? — Итачи вскинул бровь и снял с головы широкий капюшон длинного плаща, оборачиваясь на разговорившуюся компанию. В ответ Дейдара решил действовать по своей стандартной схеме «лучше нападение, чем защита»: — Это было давно, на спор и вообще неправда. А вы чего подслушиваете? Саске, давай лучше следи за дорогой, а не меня рассматривай, хм. — А с кем спорили? — будто невзначай поинтересовался Итачи, когда его брат действительно отвлекся на Наруто, чтобы спросить, сколько времени осталось идти. — С Кисаме. — нехотя выдал товарища Дейдара. — Хорошо, приму к сведению. — холодно ответил брюнет, решив оставить «серьезный разговор» на потом. Сакура тем временем обиженно потупила взгляд, в отличие от остальных прекрасно понимая, что всю эту сцену марионеточник разыграл не просто так. Значит, просто так забыть ту щекотливую ситуацию все же не получится. Внутри девушки все последующее время боролось желание отчитать Сасори за его постоянные напоминания и упреки в сторону Саске, или все же пытаться игнорировать до последнего. Вся сложность состояла в том, что выбор здесь вполне очевиден — поговорить наконец с кукловодом и навсегда перечеркнуть всю эту историю. Однако какой-то внутренний барьер мешает ей просто взять и разорвать все их связи, выкинуть из головы все воспоминания, включая этот странный поцелуй. Этот барьер где-то глубоко в душе ломает даже невероятно сильную внутреннюю решимость Сакуры, заставляя ее в конечном итоге винить во всем себя, при этом не принимая активных действий, чтобы наконец разрешить всю эту спорную ситуацию. Последняя треть пути прошла еще более спокойно — большую часть времени шиноби тихо обсуждали совершенно отстраненные темы, рассказывали о современных технологиях и изменениях в мире за прошедшие десять лет, а тему войны и прошлого тактично старались не затрагивать. С каждым часом все более вечерело, небо становилось серым, и природа вокруг затихала, заглушаемая вечерним полумраком. Какой-то отрезок пути шли даже молча: все обрабатывали случившиеся во время недолгого привала события и всю свалившуюся на них новую информацию. Наруто начал еще больше переживать за Саске — насколько долго Итачи собирается молчать? И вообще, смогут ли восставшие шиноби остаться в мире живых? Для лучшего друга потерять брата в третий раз будет равнозначно вспарыванию свежих ран, которые они все вместе крайне долго пытались зашить. Однако все это как-то неправильно: преступники, погибшие много лет назад, вряд ли смогут продолжить вести совершенно обычную жизнь в мире шиноби. Даже если и смогут, уладить вопрос об их дальнейшем существовании будет крайне сложно — слишком много преступлений лежит на плечах членов Акацуки, а их внезапная интеграция в гражданскую жизнь может повлечь за собой значительный общественный резонанс. Время пролетело довольно быстро, отряд был уже на подступах к территории, над которой властвовал один из страшнейших шиноби своего времени. Большинство членов специфичной команды всю дорогу шли в плащах, закрывающих лица, дабы избежать ненужных им столкновений или ненароком не шокировать случайных встречных путников, которым могут быть известны личности знаменитых преступников. Кроме того, самым узнаваемым было, конечно, лицо сопровождающего их Хокаге, чье нахождение на окраинах деревни вызвало бы немало ненужных вопросов. Когда команда находилась уже в километре от замаскированного под непримечательную пещеру входа в убежище, Итачи вновь снял надоедливый капюшон, длинная плотная ткань которого то и дело закрывала единственный зрячий глаз, что значительно осложняло движение. Шиноби подобрались уже почти к самому входу, однако вокруг не показалось ни души, а близ убежища было совершенно тихо и безлюдно. Казалось на редкость удивительным то, что рядом со входом к Орочимару не стоит никакого надзора или хотя бы одного шиноби-караульного — Наруто уже хотел возмутиться безалаберности отряда, отвечающего за контроль деятельности санина, как откуда-то сверху, прямо в центр отряда, резко метнули остро заточенный кунай, который со свистом рассек воздух чуть ли ни у самого виска Итачи. Затем еще один. — Учиха! Стой на месте, кто вы такие? — раздался громкий голос Ямато. По одной его интонации стало очевидно, что джоунин прибывает чуть ли не в панике, однако намеренно не афиширует собственный явный страх перед противником и упорно пытается не допустить неизвестных ему шиноби в самый эпицентр тайн деревни. Наруто почти снял свой капюшон, чтобы успокоить всполошившегося сенсея, когда их уже окружил целый отряд специально подготовленных караульных Конохи, во главе которого появился и сам Ямато, оперативно покинувший свой скрытый пост на ветви дерева. Твердый древесный стебель в одно мгновение крепко обвил тело Итачи, который уже успел активировать шаринган, готовясь к очередному изматывающему бою. Учиха, зажатый твердой корой, смотрел прямо перед собой, выискивая угрожающим взглядом лицо нападающего. Однако уже через секунду он понял, что находится на несколько метров в стороне от своего изначального положения, в то время как на его месте заключен один из караульных Конохи. Обернувшись на брата, Итачи заметил лишь то, что тот успел резким движением сбросить капюшон и подбежать к древесному шиноби. Момент, когда кто-то поменял его местами с неизвестным джоунином, брюнет упустил. Он непонятливо оглядывался по сторонам с застывшим на губах вопросом: что это была за неизвестная техника мгновенной телепортации? — Ямато, свои, свои, даттебайо! — кричал Узумаки. — Наруто?.. Что происходит, у меня глюки что ли? Почему здесь мертвый Учиха? — Здесь не только Учиха, — усмехнулся Хокаге, оборачиваясь на своих спутников и жестом указывая им снять капюшоны, — с нами четыре воскрешенных члена Акацуки. — Мать моя… — Ямато с неподдельным удивлением окинул взглядом происходящее. — Пропусти нас к Орочимару. Мы за этим и пришли — никто не знает, кто и как вернул их к жизни. — строго проговорил к Саске, продвигаясь вперед. — Понял. Это… ну идите, наверное. Если нужна помощь, мы будем охранять тут. — джоунин все еще не мог прийти в себя. Когда отряд цепочкой проходил мимо ошарашенного мужчины, Кисаме на секунду остановился рядом с ним и саркастично усмехнулся: — Давно не виделись, древесный ниндзя. Челюсть подбери. Орочимару обустроил убежище в своем стиле — маленький каменный проход, уходящий куда-то глубоко под землю — в этом узком темном пространстве лишь Мицуки наконец облегченно вздохнул, уверенно указывая путь прямо вперед, еще дальше в темноту. Пока все неспешно спускались в тоннель сырой пещеры, Итачи нагнал брата и полушепотом обеспокоенно поинтересовался: — Саске, что сейчас там было? — Ты о чем? — Кто использовал на мне технику перемещения? — Итачи говорил полушепотом, будто боялся, что раскроет какую-то секретную информацию, о которой никто не должен знать. — Я. — голос звучал совершенно обыденно, Саске не до конца понимал внезапной обеспокоенности брата. — Как? Я знаю практически все техники нашего клана, но это… секундное перемещение, как ты этому научился? Теперь до мужчины наконец дошло. Старший брат ведь не может знать о том, что произошло на войне после того, как они вместе остановили технику Кабуто. Мужчина гордо усмехнулся и с нескрываемой уверенной улыбкой повернулся к Итачи: — Риннеган. — Риннеган? — брюнет сначала не понял, причем тут техника Нагато. — Подожди, у тебя риннеган?! — он обогнал быстрый шаг брата и заставил его на полминуты остановиться, тем самым замедляя и весь отряд позади. Узумаки, стоявший за спиной товарища, с неподдельным интересом и азартом наблюдал за ошарашенным лицом Итачи. Тем временем парень внимательно всматривался в лицо младшего брата, все еще не до конца понимая, почему он говорит про риннеган, когда его глаза совершенно не изменились. Через мгновение до Итачи наконец дошла ускользающая до этого очевидная мысль. Он аккуратно, но в то же время настойчиво, коснулся лица брата, тыльной стороной ладони отодвигая длинные пряди густых длинных волос. — Невероятно, Саске! Ты смог достать риннеган? — лицо парня вновь будто засветилось невероятной гордостью и радостью: он даже в теории не мог предположить, что его брат однажды станет обладателем величайшей силы мира шиноби. — Да, глаза Мудреца Шести Путей. — Учиха явно был невероятно доволен поступившей реакцией. — Но как?.. Ты забрал его у Мадары? Это невозможно. — Это твои глаза, Итачи. И теперь они достигли высшей степени своей силы. Наруто вышел чуть вперед, подталкивая заговорившихся Учих продолжать путь, и попутно объяснил: — На войне мы с Саске пробудили силу Мудреца во время сражения с Десятихвостым. Отчасти, это и твоя заслуга, Итачи, благодаря тебе у нас было огромное преимущество во время Великой войны. Вспомнив о том, что они все еще находятся в логове Орочимару, где ни на минуту нельзя терять бдительности, Итачи вновь встал чуть позади брата, намекая продолжить путь в глубь чернеющего коридора. Однако по дороге все же тихо произнес: — Ты молодец. Сразу видно, что ты — мой брат. — он гордо улыбнулся в ответ на немного грустную усмешку Саске. Лишь они оба понимали, что значит эта фраза только для их семьи. И она была невероятно важна. Наконец, когда шиноби уже пересекли половину мрачного туннеля, плавно перетекающего в длинный, на удивление хорошо отремонтированный коридор — санин всегда подходил к своим апартаментам со вкусом — откуда-то с противоположной стороны этого бесконечного перехода раздались четкие уверенные шаги. Из темноты стала вырисовываться длинная фигура, быстро направляющаяся прямо им навстречу. — Саске! — раздался заискивающий хрипловатый голос. — Откуда ты знаешь, что у меня скоро день рождения? Из тени вышел Орочимару, с лица которого не сходила хитрая гнусная улыбка: — Такой подарок, мой хороший, — он подошел ближе, рассматривая лица своих гостей, — столь редкие шиноби пожаловали ко мне сами, да еще и живые и невредимые, какая невероятная удача. Однако, кто-нибудь изволит объяснить, каким образом вы, ребята, вернулись к нам? — Это у тебя надо спросить, старый мудак, хм. — послышался откуда-то из-за широкой спины Итачи грубый голос. — А ты бы не нарывался, Дейдарочка, — заискивающе проговорил санин, — я-то все твои грешки знаю и много чего лишнего могу рассказать властям Страны Земли. Да и не только им, ты ведь и с шиноби Конохи успел установить непосредственный контакт, верно, Саске? — он взглядом указал на ученика. Итачи побледнел: — Что ты знаешь? — в его голосе звенела явная значительная угроза. Если эту интонацию однажды слышал противник Учихи во время боя, он никогда не уходил живым. — Много чего, Итачи, даже, пожалуй, слишком… Однако же пойдем, расскажете мне, что вы тут забыли. Орочимару будто даже не был особенно удивлен столь внезапным появлением воскресших шиноби в его логове, но в лице его все же без труда читался очевидный вопрос. Змей провел многочисленный отряд через череду запутанных коридоров и резких поворотов, и, спустя четверть часа, уставшие и безумно измотанные шиноби наконец пришли к просторной, хорошо освещенной комнате. Вопреки всеобщим ожиданиям, она выглядела довольно уютно, вполне типично скорее не для убежища, а, для квартиры: хороший ремонт, длинный кожаный диван напротив огромного рабочего стола, на котором были аккуратно разложены разнообразные инструменты, книги и замысловатая техника. Судя по всему, Орочимару хорошо обжился в новом убежище, охраняемом Конохой. — Присаживайтесь, и давайте все по порядку. О, Мицуки, ты тоже с ними? Давненько тебя не видел. — улыбнулся змей. Бывшие члены Акацуки, а вместе с ними Боруто и Сарада, расположились на удобном широком диване напротив санина. Остальные же остались стоять рядом, а Мицуки приземлился на один из стульев у длинного рабочего стола. Саске взял на себя инициативу конструктивно и вкратце пересказать события последних двух дней, не упуская важных деталей о том, что тела воскресших шиноби функционируют абсолютно так же, как и тела живых людей. — Интересный случай, — задумчиво протянул Орочимару, усаживаясь на черный кожаный стул за рабочим местом. Он одним движением включил крупный и шумный компьютер и, пока тот активировал настройки для работы, заискивающе проговорил: — Для начала, давайте сделаем вот что: нужно проверить ваши ДНК на тот случай, если вы — просто клоны настоящих членов Акацуки. У меня уже есть несколько теорий, но первостепенно стоит исключить именно эту. Еще проверим состав вашей крови, может быть, там что-нибудь интересное найдем. — Откуда у тебя наши «прижизненные» клетки? — недоверчиво поинтересовался Сасори. — Я собирал ДНК всех сильнейших шиноби нашего времени, чтобы потом суметь грандиозно провернуть технику Нечестивого Воскрешения, которая, кстати, как вы помните, успешно удалась. — Фу, я всегда знал, что ты извращенец. — Кстати, ваше тело, Сасори-сан, меня сейчас интересует больше всего — куда подевались все ваши запчасти? — Понятия не имею. — прошипел в ответ кукловод. Орочимару с шумом выдвинул широкий ящик, в котором разом зазвенели металлические медицинские инструменты, колбы и тонкие пробирки. Выискивая среди всего этого многочисленного оборудования нужный инструмент, он между делом поинтересовался: — Осмотр уже проводили? — Нет… а надо было? — наивно протянул Наруто. В ответ санин закатил глаза и разочарованно протянул: — Среди вас ученица Цунаде, а вы даже элементарный осмотр воскресших шиноби не догадались провести? Ладно, сейчас все решим, вечно все приходится делать самому… Мицуки, подай, пожалуйста, диагностический фонарик и градусник. Юный змей с энтузиазмом достал из дальних ящиков нужные инструменты и положил их на стол рядом с родителем, продолжая с интересом наблюдать за его действиями. — Так… У Итачи проверь температуру, потому что у всех остальных она еще при жизни была нестабильная — человек-акула, марионетка и террорист с бомбой прямо в теле, с вами будет сложнее. Сасори, позволите? — Орочимару требовательно указал на руку кукловода, на всякий случай надевая медицинские перчатки. Тот нехотя протянул запястье — отступать все равно уже некуда. — Интересно, — проговорил санин, внимательно осматривая тонкую кожу, на которой проступали хорошо заметные нити синих вен. Затем он с силой надавил на точку под косточкой на запястье и, подождав полминуты, торжественно заключил, — пульс есть и кровеносная система, судя по всему, функционирует в естественном режиме. Что с температурой тела? — В норме. — отозвался Мицуки. — Я восхищен. Осталось только последнее, я хочу посмотреть глаза Учихи. Дейдара и Саске заметно напряглись, мужчина даже успел метнуть угрожающий взгляд на бывшего учителя, который тот принципиально проигнорировал. Взяв в руки фонарик, Орочимару будто с особенным трепетом прикоснулся к острому подбородку Итачи, аккуратно наклоняясь над его глазами. — А где второй?.. — Техника Изанами. На Кабуто. — сухо констатировал Учиха. — Понял, помню… — ехидно протянул змей, наблюдая за расширением и сужением зрачков брюнета. — Активируй шаринган. Успокойтесь, я просто посмотрю. — констатировал Орочимару, не выключая фонарик. — Дейдара, даже не думай тут что-то взрывать… Наконец закончив беглый осмотр, санин быстро взял кровь у каждого восставшего шиноби, аккуратно разлил ее по тонким прозрачным колбам и придвинулся ближе к компьютеру, загружая нужный материал. — Ну что там? — не выдержал Саске. — Терпение, Саске, ты всегда очень нетерпеливый… Нужно подождать, пока ДНК обработаются, и тогда я точно смогу понять из чего состоят клетки этих тел. Но, судя по тому, что мы можем наблюдать сейчас, перед нами абсолютно точно живые люди. — Но как? — Говорю же, нужно закончить анализ, тогда я смогу точно сказать… скорее всего. — И долго нам это ждать, даттебайо? — вскинул бровь Наруто. Орочимару скептично обернулся на минималистичные черные часы, расположенные на противоположной стене просторного помещения, немного прикинул и проговорил: — Часов восемь, в лучшем случае семь. Я давно запрашивал новое оборудование у господина Хокаге, — саркастично усмехнулся змей, — но, так как мне его все еще не передали, придется прилично подождать. — Сколько?! — Наруто устало закатил глаза. Теперь ему точно надо будет писать новый отчет Шикамару, что будет крайне сложно, учитывая то, что ситуация у них ни на шаг не проясняется. — Мда, похоже, мы действительно тут ночуем… Кто со мной на перекур?