Неожиданное знакомство

— Может, стоит отправить Сакуру и детей в деревню? Отсюда они доберутся быстрее, я не хочу, чтобы им пришлось ночевать в логове Орочимару. — начал Саске, когда они с Наруто и членами Акацуки поднимались к выходу из убежища. Место обитания санина ассоциируется у Учихи с не самым приятным периодом его жизни, поэтому он ужасно не хотел находиться здесь больше, чем того требует миссия. Однако большинство шиноби его мнения не разделяли — все были ужасно измучены долгой дорогой и единственное, чего им в данный момент хотелось, это отдохнуть и немного перевести дыхание. Кроме того, большинство членов команды были спокойны, потому что Орочимару и сам оказался крайне заинтересован в разгадке тайны новой воскрешающей техники, хотя от Саске все же не ускользнула его хитрая гадкая улыбка, которая явно говорила о том, что змей знает больше, чем говорит. Узумаки в ответ на опасения друга лишь саркастично усмехнулся: — Саске, ты же хорошо знаешь наших детей. Думаешь, они добровольно уйдут на самом интересном месте? — Ничего страшного не случится, — поддержал Итачи, — тем более, учитывая то, что мы тоже тут и, если что, сможем драться. Я уверен, что Сараде будет обидно, если ты отправишь ее домой сейчас. К тому же, уже слишком поздно и идти им придется в ночь — безопаснее остаться здесь. Наруто в нетерпении теребил в руках полупустую пачку длинных тонких сигарет, которые он позаимствовал у Суйгецу. Правда, сам Суйгецу об этом не знал. На поступивший вопрос Хокаге о наличии в убежище табака, Орочимару, увлеченно занятый перемещением всех нужных ДНК в аппарат, невнятно ответил, что, насколько ему не изменяет память, Суйгецу иногда курит и, возможно, в его комнате они что-нибудь найдут — сам же Хозуки отсутствовал в убежище, так как несколько дней назад отправился вместе с Карин в Деревню Горячих Источников. Заглянув в нужную комнату, находившуюся в одном из множества запутанных коридоров и переходов убежища, Узумаки без труда обнаружил на тумбочке желанную пачку, чему был несказанно рад. Несмотря на то, что сладковатый табак он не особо любил, для успокоения нервозного состояния Наруто счел вполне подходящими даже эти весьма странные сигареты Суйгецу. Команда преступников почти в полном составе последовала на перекур вместе с Узумаки, исключая только Кисаме, который в компании Боруто и Сарады добровольно отправился на поиски кухни. Все же остальные на протяжении последних нескольких часов мечтали пропустить сигаретку, дабы успокоить разыгравшиеся в свете недавних обстоятельств нервы, поэтому удачно выпавшим шансом тоже не могли не воспользоваться. Саске же вызвался прогуляться за компанию — ему не терпелось обсудить с Наруто траекторию их дальнейших действий: пристроить преступников в современный мир явно будет не так уж и просто. К тому же, приспособиться к новой жизни, полной неожиданных перемен, им самим будет довольно проблематично: отличным примером служит тот случай, когда во время привала у Боруто в телефоне появилась связь и, конечно же, спустя несколько минут он громко зазвонил — Хината обеспокоенно интересовалась, как у них обстоят дела на совместной вылазке с отцом. Младший Узумаки ненароком взболтнул что-то вроде «все хорошо, мам, тусуемся со жмуриками» и перевел телефон с включенной фронтальной камерой на Итачи, который от неожиданности чуть его не разбил, подумав, что это какая-то новая техника клана Хьюга. После этого Саске пришлось успокаивать брата, Наруто — Хинату, которой он пытался вкратце пояснить, что происходит, а Сакуре — Дейдару, который подавился смехом. Когда шиноби наконец вышли на улицу, где все вокруг уже утопало в вечернем полумраке, а воздух стал заметно прохладнее, Наруто с энтузиазмом начал раздавать сигареты участникам небольшой компании. — Товарищи Учихи, прикурите нам, даттебайо. — широко улыбнулся блондин. Итачи скептично посмотрел на него и достал из кармана небольшой коробок спичек. Конечно, Узумаки разочарованно выдохнул — он ожидал большего, чего-то вроде крутого огненного шара или песни огненных драконов, однако Итачи был явно не из тех людей, которые расходуют свою чакру на подобные бытовые пустяки. Прикурив долгожданную сигарету, брюнет по своей уже вполне укрепившейся привычке прикрыл левый глаз и будто невзначай проговорил, выпуская густой клуб сладковатого дыма: — Пора бы бросать, а то так можно и второй раз заболеть чем-нибудь… — он рассеянным взглядом окинул компанию. — Стоп, Саске, а ты чего тоже куришь? — Не отчитывай меня — у меня стресс. — мужчина действительно чуть ли не впервые в жизни не отказался от предложенной Наруто тонкой сигареты, надеясь, что это хоть немного поможет рассредоточить навязчивые мысли, беспокоившие Учиху. Однако в итоге от непривычки Саске лишь постоянно прокашливался, к тому же должного эффекта ему получить не удалось — слишком уж противным оказался на вкус этот табак. — Я твой старший брат, поэтому имею право возмутиться. — строго вскинул бровь Учиха. Наруто тихо рассмеялся: — Вообще-то, мы на десять лет старше тебя, Итачи. В ответ брюнет лишь скептично усмехнулся, не отводя при этом строгого взгляда от брата. Несмотря на диаметрально изменившуюся разницу в возрасте, у обоих Учих все еще присутствовало стойкое ощущение, что Итачи остается старше. Это привычное распределение ролей их вполне устраивало, хоть иногда Саске и огрызался на излишнюю заботу брата — он к этому не привык. Тем не менее, мужчина все же хотел оставаться младшим братом, ведь в детстве он этой ролью насладиться не успел — ему пришлось слишком быстро повзрослеть. — И что вы планируете делать дальше? Мы вновь стали живыми людьми, и, на сколько я понимаю, вы нас просто так не оставите. — проговорил Сасори после недолгого молчания. — Да уж, уладить вопрос о вашем возвращении будет непросто, даттебайо. — задумчиво протянул Наруто. — Думаю, для начала разошлем по всем деревням срочное известие о воскрешении бывших членов Акацуки, затем созовем Совет Пяти Каге, где и определим вашу дальнейшую судьбу. Было бы конечно весело отправить вас сразу в деревни, прикольный сюрприз получился бы для Каге, — рассмеялся мужчина, — однако политические проблемы никому не нужны, появление сильнейших преступников в любом случае вызовет немалые разногласия мнений. Итак сейчас время неспокойное. — То есть ты думаешь, что мы добровольно отправимся по тюрьмам, хм? — возмутился Дейдара, уже выстраивая в голове план второго великого подрыва Страны Земли. Сидеть взаперти он определенно не собирался. — Нет, к тому же, я и сам не очень хочу, чтобы так получилось. За время, пока мы с вами тут ходим, я уже давно заметил, что никто из вас особо не желает возвращаться к той репутации, которую вам приходилось вести при жизни. Как я понял из слов Итачи, многие преступники оказались в рядах Акацуки не из-за собственной кровожадности, а из-за ужасного стечения обстоятельств. Конечно, у каждого своя причина, но я всегда верил и продолжаю верить, что право на второй шанс обязано быть. Так что, для всех вас наступила идеальная возможность наконец отмыться от крови на руках. Сейчас посты Каге занимают намного менее консервативные люди, чем это было прежде. Думаю, нам с ними удастся договориться о том, чтобы дать столь сильным шиноби право попробовать начать жизнь с чистого листа и направить свои способности в нужное русло. С Мизукаге и Казекаге проблем возникнуть не должно, хотя Гаара по старой памяти, может, по началу и не захочет, чтобы Акасуна вот так запросто возвращался в деревню… — Стоп, что ты сказал? — перебил его речь Сасори. — Гаара? Что за бред, я лично доставал из него хвостатого. — Кстати об этом, Данна, когда вы изволили откинуться, пока я в одиночку сражался с джинчуурики, оказалось, что Казекаге каким-то образом выжил, хм. — мрачно объяснил Дейдара. Сасори вопросительно посмотрел на напарника, после чего сделал еще одну глубокую затяжку в ожидании объяснений. Наруто на мгновение неуверенно потупил взгляд и проговорил: — Если честно, я плохо знаю, что тогда произошло во время вашего боя с Сакурой и Чие-баа, но мне точно известно то, что бабуля после этого боя отдала жизнь, использовав специальную воскрешающую технику для Гаары. — разговор приобретал все более мрачные обороты. — Понятное дело, она все-таки спасла деревню… — Сасори опустил глаза и затушил наполовину недокуренную сигарету. — Я пойду в убежище, спрошу у Сакуры еще. Когда он уже развернулся по направлению к узкому входу, Саске, которому все меньше нравилось постоянное общение марионеточника с куноичи, подался вперед, чтобы остановить его, тем более, в целях безопасности возвращаться они планировали все вместе. Однако Дейдара бесшумно, но на удивление крепко вцепился в его руку и одним взглядом предупредил остановиться и оставить напарника. Наруто тоже отрывисто кивнул в поддержку блондина — ничего не случится, если кукловод дойдет до основного убежища в одиночестве. Что-то внутри подсказывало, что стоит ненадолго дать ему время побыть наедине с собой. — Да, и с Камнем могут возникнуть проблемы… — перевел тему Узумаки. — Не представляю, как Куроцучи отреагирует. Помню, она говорила, что единственный отступник их деревни поднял все на воздух, когда покидал ее, после чего они еще долго восстанавливались. — Серьезно, Куроцучи?! — ошарашенно раскрыл глаза подрывник, а затем все же сам подумал и закончил мысль. — Хотя, судя по тому, что с войны прошло лет пятнадцать, старичок уже давно отбросил коньки… Наверное, планировал прибить меня на том свете, а я как обычно очень вовремя смылся. — самодовольно усмехнулся Дейдара, однако в его привычной усмешке едва заметно прозвенели нотки не присущего подрывнику странного сожаления, которое тот, очевидно, решил не озвучивать. — Зато теперь Куроцучи до тебя здесь доберется, — рассмеялся Наруто, — ну, а с Листом проблем возникнуть не должно… — Так стоп, — его снова перебили, однако на этот раз это был строгий голос Итачи, — первостепенно мы все вернемся в Лист до решения Совета Каге, я правильно услышал? — Да. — непонятливо ответил Узумаки. — Прекрасно, значит по прибытию я попрошу предоставить мне возможность поговорить непосредственно с Хокаге. Думаю, меня выслушают, учитывая то, какой информацией я обладаю и куда могу ее распространить. — Ты опять за свое, Итачи? — посерьезнел Саске. — Что за вопросы у тебя к Хокаге? — Будет лучше, если для начала я обговорю это напрямую с ним. Кстати, кто сейчас занимает этот пост? — Выкладывай, Итачи, даттебайо, — самодовольно усмехнулся Наруто, — все равно Саске докопается и узнает, а я, кажется, уже понимаю, что тебе нужно. Учиха шумно выдохнул, сделал глубокую затяжку и, спустя полминуты напряженного молчания, на выдохе быстро проговорил: — Я хочу, чтобы Дейдара получил гражданство Страны Огня и смог законно остаться в Листе. Реакция на столь внезапное заявление последовала неоднозначная: Наруто облегченно улыбнулся и взглянул на друга, который пару секунд пребывал в высшей степени непонимания происходящего. Сам же Дейдара, в свою очередь, удивленно рассматривал лицо Итачи, не ожидав от него столь внезапного и весьма настойчивого приглашения: — Ты уверен, хм? — Абсолютно. — процедил тот, внимательно всматриваясь в глаза брата в нетерпеливом ожидании его реакции. Очевидный вопрос не заставил себя долго ждать: — С чего ты вдруг решил просить Хокаге об этом? — с недоверием уточнил мужчина. Итачи разочарованно отвел взгляд: он мысленно надеялся, что брат сам все поймет, и объяснять это еще раз вслух ему не придется, однако, судя по всему, этого разговора им действительно уже не избежать. — Я хочу, чтобы он был рядом со мной, как и ты. Точнее нет, не как ты, тут все по-другому… — начал спутанно объяснять Учиха, не зная, с какой стороны лучше подступиться. Однако подрывник, понимая, что это затянется надолго, показательно закатил глаза и решил самостоятельно прекратить его мучения, сразу одной фразой отрезав любые дальнейшие объяснения: — Я сплю с твоим братом, Саске. — блондин хищно заглянул в ошарашенные глаза напротив. Взгляд Дейдары загорелся опасным холодным пламенем, как бы говоря: «Попробуй теперь напасть на меня». У Саске выпала сигарета из рук — он с минуту не мог понять, что происходит. Затем, в поисках хоть какой-то поддержки, мужчина взглянул на Наруто, однако тот, на удивление, был ни капли не поражен происходящим. Учиха смог лишь выдавить: — И давно? — Два года. — нехотя ответил Итачи. — Наруто, ты что, знал? — вновь повернулся к товарищу Учиха. — Да, я на привале еще узнал. Саске, ты ведь в порядке? — осторожно поинтересовался блондин. Он был не менее взволнован реакцией друга, чем наконец решившийся все рассказать Итачи. Учиха нервно усмехнулся на секунду промелькнувшей обидной мысли о том, что, похоже, Итачи скрывал этот факт только от него, раз даже Наруто уже обо всем известно. — Я очень надеюсь, — серьезно продолжал Хокаге, приобняв его за плечо и как бы демонстрируя этим жестом, что в случае чего, он готов поддержать Саске, — что ты не будешь упрекать своего брата по этому поводу. У всех свои бзики, поэтому постарайся просто принять это. Не ответив ничего на наставления друга, мужчина все же наконец поднял рассеянный взгляд на Итачи, а затем перевел его на подрывника, и вновь на настороженного брата: — Если честно, странно, что ты так долго скрывал это. Я, конечно, действительно слегка поражен, но, я все же люблю тебя, несмотря на то, кого ты предпочитаешь… — Саске вымученно улыбнулся, однако спустя мгновение все же не выдержал и добавил. — Но с подрывником, ты серьезно? Проигнорировав очередные мелкие упреки, Итачи облегченно выдохнул. Конечно, для его брата еще должно пройти немало времени, прежде чем он привыкнет, однако самое сложное — рассказать — было уже сделано, назад дороги нет. К тому же, хоть он, очевидно, ссориться с Дейдарой не перестанет, но теперь хотя бы прятаться ни от кого не придется. Брюнет с наслаждением вдохнул любимый запах подступающей ночи, смешанный с запахом сигаретного дыма — его накрыло какое-то спокойное облегчение, будто что-то тяжелое упало с души, и теперь можно наконец вновь дышать полной грудью. — Что-то не устраивает, хм? — тем временем вступился блондин. — Поверь мне, ты даже близко не представляешь ту тьму, через которую прошел твой брат. Я не его подружка на ночь, все эти два года мы разделяли эту тьму, чтобы она хоть немного меньше давила и пожирала его изнутри. Итачи никогда не показывал перед тобой свое настоящее состояние, ты хоть раз видел своего брата действительно разбитым, в состоянии полнейшего отчаяния? Нет, Саске, перед тобой он всегда улыбался, а знаешь, почему?.. — Потому что был тот, кто поддерживал меня по другую сторону, где не было лжи. — перебил его Итачи, печально улыбаясь собственным воспоминаниям. Несмотря на свой, на первый взгляд, весьма вспыльчивый и буйный характер, Дейдара был рядом всегда, когда у него была на это возможность — их связь отличалась от других. Построенная на бесконечных обжигающих искрах, с обратной стороны она подкреплялась постоянной поддержкой и теплотой, которую они передавали друг другу. Внимательно выслушав каждое слово, Саске устало вздохнул холодный ночной воздух и проговорил: — Дейдара, ты действительно его любишь? — Да. — неловко, однако почти сразу и без единого сомнения в голосе проговорил подрывник. Мужчина кивнул: — Значит, все хорошо. Большего и не надо. А кем ты являешься — это все здесь не главное. Я думаю, главное то, кем ты стал для моего брата. Глаза Итачи радостно заблестели. Это был тот самый редкий блеск счастья, о котором еще днем говорил Дейдара. Действительно, большего им и не надо. — Прекрасно, нам осталось только получить согласие от Цучикаге, даттебайо! — торжественно объявил Узумаки. — А как же Хокаге?.. — не понял этой внезапной радости Учиха. — А Хокаге уже дал разрешение, я прав, Наруто? — усмехнулся Саске. — Конечно. Итачи вновь быстро сообразил, в чем суть. Он тепло улыбнулся: этот глупый мальчик все-таки смог. Наруто исполнил все свои обещания. Брюнет затушил дотлевающую сигарету и проговорил: — Значит, теперь в Конохе сильнейший Хокаге? В ответ Узумаки расплылся в солнечной улыбке и гордо кивнул.

***

Мысли в голове вновь бесконечно путались, пока Сасори быстрым твердым шагом проходил через длинный коридор. «Все было напрасно». Марионеточник по дороге заглянул в комнату, где работал Орочимару, откуда змей перенаправил его на кухню, находившуюся прямо за резким поворотом коридора. Именно там теперь сидели все некурящие члены команды и увлеченно обсуждали с Кисаме великое прошлое Мечников Тумана. Сасори теперь не думал ни о чем, он хотел лишь побыстрее найти Сакуру. Кухня в убежище оказалась тоже вполне светлой и уютной, с бесконечным множеством различных шкафов и полупустым холодильником, который Боруто все же в итоге опустошил до конца — Орочимару ведь все равно не особо нуждается в еде. Ребята расположились за столом, где в ожидании всех остальных, помимо разговоров, проводили время за забавной игрой в карты, которой их учил Хошигаки. Кукловод аккуратно заглянул в дверной проем и, встретившись взглядом с Сакурой, тихо проговорил, стараясь не привлекать всеобщего внимания: — Можно тебя на минуту? Девушка явно не хотела покидать пределы уютной комнаты — она сразу поняла, что ее ожидает весьма тяжелый разговор. Однако куноичи все же молча поднялась со своего места и прошла к выходу, по дороге прошептав Сараде: — Если что, я здесь, у двери. Когда куноичи наконец вышла в едва освещаемый грязно-желтым запылившимся светильником коридор, она аккуратно прикрыла за собой дверь. Удостоверившись, что тяжелые металлические двери убежища практически не пропускают звуков, девушка вопросительно взглянула на столь внезапно появившегося Сасори. — Сакура, это правда, что Казекаге выжил? — кукловод, конечно, итак уже прекрасно знал ответ на свой вопрос, но все же где-то в глубине души надеялся, что Наруто ошибся. — Да, — потупила взгляд девушка, — Чие-баа… — Как? — Она использовала технику воскрешения и передала свои жизненные силы Гааре. Он был единственной надеждой деревни, так что этим поступком она спасла не только Казекаге, но и всю Суну в целом. Сасори не смотрел на обеспокоенную куноичи, его взгляд был будто устремлен куда-то мимо девушки. Только теперь он до конца понял: вернувшись к жизни, он обнаружил лишь то, что потерял последние крупицы всего, чем мог дорожить. И даже приобретая новое, ему приходилось сразу с этим расставаться. — Сакура, — он внезапно проговорил будто и не к месту, — прости меня за то, что произошло в лесу. Девушка от неожиданности замешкалась: — Мы оба виноваты. Но я тоже думала об этом и… — она аккуратно коснулась ладонью тонкой руки кукловода. — Никаких «но» быть не может. — он с силой отдернул руку. — Я скажу тебе честно, потому что, скорее всего, это наш последний такой разговор. Ты стала единственным человеком, которым я дорожу в мире живых, по-настоящему. Я впервые за последние несколько десятков лет вновь что-то чувствую, и, главное, я понял, о чем когда-то рассказывал Дейдара. Знаешь, иногда бывает, что этот придурок действительно выдает странные, но правильные мысли. Я больше не хочу смотреть, как тебя пожирает совесть и как ты не можешь во всем этом разобраться, поэтому я помогу тебе. Девушка выжидающе и с какой-то детской надеждой всматривалась в холодные глаза напротив. Она будто ждала, что Сасори наконец озвучит эту сумасшедшую, глупую и совершенно детскую мысль, которая уже давно закралась в ее голове. Что, если бросить все и сделать так, как шепчет подсознание? — Возвращайся к Саске и больше никогда не думай о том, что произошло. Я тоже забуду все это. В идеальном случае, через несколько дней я буду уже на пути в Страну Ветра и обещаю никогда не появляться в Конохе. — Сасори говорил серьезно и отстраненно, однако руки его едва заметно дрожали. На этот разговор он по началу крайне не хотел решаться, однако теперь все же понял, что не хочет больше наблюдать сожаление и сомнение в глазах Сакуры. Для себя он лишь навсегда запомнил запах ее мягких светлых волос, оставил для него место в воспоминаниях, решившись разорвать при этом любую связь с дорогим человеком для того, чтобы она смогла спокойно жить, и чтобы ее больше никогда не навещали призраки прошлого. Истинное вдохновение творца формируется из счастья и боли. — Но почему? — она говорила тихо, однако тонкий голос будто сорвался. Кукловод отвел взгляд: — Потому что я хочу сохранить твое счастье. А твое счастье рядом с семьей, запомни это. Сакура была одновременно ужасно раздражена и расстроена, однако тоже хорошо понимала, что это единственный разумный выход. Столько лет прошло с момента их боя, пора перестать быть наивным ребенком. Здесь только одно из двух: семья или мимолетная безумная влюбленность. Акасуна сделал единственный верный шаг, которого она от него никак не ожидала — он просто отпустил. Его холодная рука в последний раз коснулась пальцев девушки, а затем он точно так же резко отдернул ее, словно от огня, и удалился по направлению к комнате, где сидел Орочимару. Продолжать этот разговор более не имело смысла. Вернувшись на кухню, Сакура молча села за свое прежнее место, однако в игре и оживленной беседе больше участия не принимала. Она заперлась где-то в своих мыслях и не могла сконцентрироваться ни на чем. Через некоторое время она вновь ненадолго покинула комнату, чтобы никто не заметил, как в ее всегда сверкавших зеленым огоньком глазах стоит перекрывающая все вокруг пелена слез.

***

Вернувшись наконец после полного очередных сумасшедших событий перекура, шиноби решили первостепенно зайти в «кабинет» Орочимару, где их уже ждал засыпающий на диване Сасори. Бессонная ночь, полная работы над марионеткой уже давала о себе знать. — Есть информация? — серьезно проговорил Саске, подходя ближе к своему бывшему учителю. — Пока недостаточно, ночью все будет готово. — откликнулся тот, все еще работая с материалом. Дейдара плюхнулся на диван, закидывая ноги на колени напарника и протянул: — Девятихвостый, а насколько вообще легально просто так взять и перевести опаснейшего преступника из другой деревни в свою? — Спорный вопрос, — задумчиво почесал затылок Наруто, — но нам значительно облегчает задачу тот факт, что Итачи сейчас числится героем Великой войны. — В смысле? — вскинул бровь брюнет. В комнату неожиданно залетела Сарада, еще в коридоре услышавшая топот мужчин, когда собиралась идти проверять, где они так долго ходят. Она помахала всем и, не желая уходить, уселась рядом с Дейдарой. Разговоры отца и дяди каждый раз сулили чем-то интересным, поэтому Сарада предпочла ненадолго оставить все еще играющих в карты Кисаме и Боруто. — А все просто, — продолжил Наруто, едва обратив внимание на внезапную гостью, — несколько лет назад мы с Саске подшаманили чуток над документацией, так что Учиха Итачи на данный момент числится героем, погибшим во время сражения с Кабуто на Четвертой Мировой войне. Пришлось уладить пару вопросиков, кое-где даже нелегально, но между собой мы решили, что так будет правильнее. Ты должен быть для деревни тем, кем ты действительно являешься, а не… — Узумаки обратил внимание на заинтересованно слушавшую его рассказ девушку и внезапно прервался, ведь все и без того прекрасно понимают, что он имеет в виду. — А клан? — с недоверием уточнил Итачи. — А что клан? — наигранно непонимающе протянул Наруто. — А клан ведь уничтожил Учиха Мадара, разве нет? Понимая, к чему клонит Узумаки, брюнет едва заметно кивнул. Как-то странно это все, конечно, что его личность внезапно приобрела совершенно другие обороты для деревни. — В общем, абсолютно все статьи с тебя были сняты еще много лет назад. — с гордостью подытожил Саске. Однако Орочимару, все это время внимательно слушавший теплый семейный разговор, неожиданно развернулся на кресле и с завсегдашней ядовитой улыбкой на лице поинтересовался: — А за педофилию вы тоже сняли статью? — Что, прости?! — Саске устремил ошарашенный взгляд на брата. Какие еще секреты он скрывает? Подобного он даже близко представить не мог. Но на удивление, взгляд Итачи был не менее испуганный и непонимающий. Брюнет сквозь зубы переспросил, заглянув прямо в уверенное хитрое лицо санина: — О чем ты говоришь? — казалось, еще секунда, и Итачи одними руками придушит Орочимару. Однако лицо змея совершенно не изменилось, он все так же самодовольно смотрел в озлобленные черные глаза напротив, а затем, выдержав свою фирменную театральную паузу, взглядом указал на притихшего подрывника, который почему-то даже не возмутился внезапным обвинением в сторону парня. — А ты у Дейдарочки спроси. — ядовито протянул санин и вновь приступил к своему прежнему занятию, с упоением слушая последующие объяснения. Развернувшись к блондину, Итачи с минуту выжидающе сверлил его яростным взглядом, прежде чем Дейдара наконец виновато потупил взгляд и тихо проговорил: — Мне было шестнадцать. Два года назад. Явно сдерживая подступающий гнев, Итачи твердо и с расстановкой проговорил: — Ты мне соврал. Какого черта, Дейдара? Сколько тебе лет сейчас? — Я умер за пару месяцев до девятнадцатилетия. — блондин явно ощущал свою вину, поэтому не стал спорить или пререкаться с парнем — он понимал, что сейчас это лишнее. На первый взгляд кажется, будто эта маленькая ложь — всего лишь мелочь, однако, несмотря на постоянные взаимные подколы, они раньше никогда не обманывали друг друга. Для Итачи ложь — слишком близкая и больная тема, поэтому в своих отношениях он негласно установил твердое правило, что именно между ними ложь недопустима. — А я тебя предупреждал, что он с подвохом. — протянул Сасори. — Зачем ты это сделал? — все так жестко и отстраненно проговорил Учиха, испепеляя взглядом парня. Не найдя, что ответить, подрывник вновь закрыл уши сидящей рядом Сараде и полушепотом прошипел: — Потому что если бы я не соврал тебе тогда, ты бы умер девственником, Итачи. — несмотря на шутливость этой фразы, Дейдара говорил серьезно и будто даже испуганно. Он представлял, какая весьма неприятная реакция сейчас последует. Однако Учиха лишь закатил глаза и, не двигаясь с места, устало обратился к Наруто и Саске: — Не обращайте внимание на это, хорошо? Что там с переводом в деревню? Дейдара облегченно выдохнул. Судя по всему, его небольшой и глупый обман сейчас заботил Итачи намного меньше, чем их дальнейшая судьба в мире живых. — Я прямо сейчас отправлю в деревню срочное письмо с жабой, попрошу написать мне, при каких обстоятельствах такой перевод возможен. Мы попробуем что-нибудь поискать, но, в любом случае, причина должна быть действительно веская, иначе политического конфликта не избежать. — он мельком взглянул на часы. — Господи, вы видели время? Думаю, сейчас всем бы идти передохнуть, а я на кухне еще не был, даттебайо. — Поддерживаю. — отозвался Сасори, который не мог дождаться возможности наконец спокойно провалиться в глубокий сон и забыть все тяжелые события прошедшего дня. — Прямо по коридору большинство комнат свободны, занимайте любые, — добавил Орочимару, — и Мицуки позовите, поможет мне тут. Когда все уже выходили в длинный коридор и расходились по комнатам, устало зевая на ходу, Итачи краем глаза заметил, что Дейдара молча идет прямо за ним, попутно завязывая свои длинные густые волосы в высокий хвост. Видимо, после раскрытия правды о его настоящем возрасте, блондин все еще чувствовал себя как бы не в своей тарелке, однако не решался заговорить первым и адекватно извиниться, поэтому планировал мириться с Итачи ночью, когда они наконец смогут остаться наедине, и мириться, конечно же, самым проверенным методом. Очевидно, что Учиха сразу раскусил его хитрый план, поэтому решил, что стоит немного наказать подрывника, после чего строго проговорил, на ходу оборачиваясь к нему: — Ты чего за мной идешь? Ночуешь в соседней комнате, пока тебе девятнадцать не исполнится. — Эй, в смысле?! Итачи, подожди, хм, — Дейдара не успел даже возмутиться, как парень гордо захлопнул дверь первой попавшейся комнаты прямо у него перед носом, — принципиальный мудак… — прошипел блондин себе под нос, разочарованно удаляясь дальше по коридору. Если бы он не чувствовал себя действительно виноватым, давно за подобные жесты выломал бы дверь и напомнил Учихе о собственном не угасающем чувстве гордости. Остальные шиноби тоже довольно быстро заняли маленькие одноместные комнаты, где им предстояло лишь отдохнуть одну ночь перед новым трудным днем миссии. Тем временем Наруто вышел на улицу, где успел перекурить, отправить срочное послание в Коноху и договориться с Ямато о том, чтобы тот на ночь усилил охрану убежища на случай, если кто-то из воскресших вдруг надумает сбежать. Все, включая Саске, которому за прошедший день довелось пережить новую волну потрясений, уснули достаточно быстро, поэтому вскоре убежище вновь погрузилось в ту спокойную безмятежную атмосферу, в которой оно пребывало до прихода многочисленного отряда. Лишь редкие перешептывания Орочимару и Мицуки, стук клавиш и шум компьютера нарушал застывшую в воздухе тишину. Кстати, ночью Дейдара все-таки залез в комнату к своему обиженному Учихе.