Неожиданное знакомство

Проснувшиеся ранним утром шиноби нагло оккупировали просторную кухню Орочимару: Сакура кипятила блестящий металлический чайник, пока Сарада вызвалась самостоятельно пожарить блинчики для завтрака, а Наруто за столом с мечтательным видом пускал слюни. Только члены Акацуки все еще спали, судя по всему, они, в силу своего весьма загадочного воскрешения, все еще нуждались в большем количестве отдыха, чем обычные шиноби. — Саске-сенсей, пообещайте, что, когда мы вернемся в деревню, вы поможете мне освоить какую-нибудь новую крутую технику, даттебаса! — не унимался младший Узумаки. — Боруто, ты же видишь, что у Саске сейчас непростая ситуация. — начал Наруто, однако Учиха быстрым примирительным жестом показал, что прекрасно понимает навязчивый интерес ученика, и проговорил: — Хорошо, будешь тренироваться с Сарадой. Как я говорил раньше, очень важным навыком для любого шиноби является умение противостоять иллюзиям. Особенно вам, Узумаки, вы оба никогда не можете обойтись без неприятностей во время боя. Есть подозрения, что у моей дочери имеется неслабая предрасположенность к генджутсу. Девушка тут же оживленно обернулась к сидевшим за столом сокомандникам и с неподдельным интересом проговорила: — И как это проверить? — Для этого нужен дядя Итачи, — задумчиво ответил Учиха, — генджутсу — далеко не моя стихия. По комнате все больше распространялся манящий аромат горячей выпечки, по которой многие шиноби уже успели соскучиться. Оба Узумаки все еще сонно зевали — им было вполне свойственно всегда по инерции просыпаться ранним утром, однако все равно первые несколько часов оставаться невыспавшимися. Почти все уже было готово, Сарада вывалила последнюю порцию подоспевших блинчиков со сковородки на большую тарелку и поставила ее перед сидевшими за столом. — Наконец-то! — обрадовался Боруто, перекладывая себе приличную порцию небольших подрумянившихся блинчиков. Сарада тоже не стала терять времени и подключилась к завтраку и озадаченно проговорила: — Надеюсь, они получились нормальные… Я не нашла здесь сахара, так что готовила как есть. Закидывая себе в рот сразу несколько штук, Наруто дружелюбно отмахнулся: — Очень, очень вкусно, Сарада. Младшая Учиха быстро заняла свободное место за длинным темным столом и, пробуя на вкус собственную готовку, как бы между делом поинтересовалась: — Мам, с тобой все хорошо? Сакура, взгляд которой до этого был сосредоточенно направлен в одну точку, от неожиданного обращения к себе дернулась и подняла рассеянный взгляд на дочь: — Что, почему ты спрашиваешь? — Во-первых, ты почти ничего не ешь, а во-вторых, со вчерашнего дня ты вообще будто из жизни выпадаешь. Мам, ты себя плохо чувствуешь? — Нет, нет, все хорошо. Наверное, это из-за того, что все так внезапно навалилось, и я задумалась… все ли хорошо у меня в больнице, — девушка быстро нашла, чем отвлечься, — я немного переживаю, справляется ли Шизуне? — Думаю, тебе правда стоит отдохнуть, Сакура, — обеспокоенно проговорил Саске, краем глаза уловив едва заметный, будто виноватый взгляд жены, — тебе вчера марионеточник из Песка случайно ничего лишнего не наговорил? Заметив, как Сакура вновь резко опустила глаза и непроизвольно поежилась, Учиха уже было всерьез собрался идти откручивать запчасти Сасори, однако девушка ободряюще коснулась плеча мужа и примирительным тоном произнесла: — Все хорошо, Саске… мы почти не общались вчера, все хорошо. Все неспешно завтракали в ожидании заканчивающего свою работу Орочимару, когда тяжелая плотная дверь со скрипом отворилась, после чего в комнату резво прошел выспавшийся и бодрый Дейдара: — Опа, а у вас уже еда есть, хм. — блондин почти сразу проскочил к столу, занимая свободное место и принимая из рук Сарады приличную порцию еще неостывших блинчиков. Стулья, как и стол, больше напоминающий длинную лакированную кухонную стойку, были довольно длинными, поэтому подрывнику, в силу своего невысокого роста, пришлось чуть ли не с разбега прыгать на свое место. — А Итачи где? — скептично поинтересовался Саске. В ответ Дейдара лишь обыденно отмахнулся, с жадным удовольствием уплетая стряпню младшей Учихи: — Не знаю, сейчас придет, наверное. Он оказался действительно прав — спустя около десяти минут в проеме наконец появилась широкоплечая фигура Итачи. Парень плелся медленно и устало, а лицо его выглядело измотанно, будто поспать ему не довелось вовсе: — Утро доброе, здесь кофе есть? — Чайник вскипел, кофе вроде в шкафу сверху видела. — кивнула Сакура. Итачи неспешно прошел к нужному шкафу, затем без труда нашел и кружку с чайником. Когда он наконец налил себе долгожданный крепкий кофе и с шумом уселся по правую руку от подрывника, Саске обеспокоенно поинтересовался, внимательно разглядывая брата: — Ты чего такой уставший? — Все нормально, просто, похоже, чакра не до конца восстановилась… сейчас кофе выпью, и пройдет. — хрипло пробубнил Итачи, отпивая жадный глоток обжигающего напитка. Учиха крайне часто, а особенно, когда выпадал шанс переночевать в общем убежище, предпочитал по утрам лишь черный кофе, крепкий настолько, что обычный человек определенно не смог бы пить его из-за ужасной горечи во рту. Однако для брюнета это был хороший способ взбодриться и восстановить силы перед новым рабочим днем, полным ужасно изматывающих сражений. — У него так всегда, хм. — буднично добавил Дейдара, который, наоборот, с самого утра казался на редкость бодрым. — Всегда? — вскинул бровь Саске. — Энергия неразрывно связана с потоками чакры, — нехотя объяснял брюнет, — а когда энергии не остается, чакры, соответственно, тоже не прибавится. — За всю ночь энергия не восстановилась? — по началу не понял Саске, а затем, когда его взгляд вновь упал на излишне веселого подрывника, мужчина наконец смог объяснить себе очевидную мысль и, невольно усмехнувшись, закатил глаза. — Все, я понял, лучше не объясняй. Спустя какое-то время, когда к шиноби успели присоединиться и Сасори с Кисаме, в комнату прошел Орочимару, торжественно заявив: — Я закончил анализ и сверил все свои старые наработки. Если говорить вкратце, то вы, ребята, действительно живые и бодрые. — А если не вкратце? — строго уточнил Саске. — А если не вкратце, то история выйдет весьма длинная. Ну что ж, пока вы кушаете, я тут присяду и перескажу, — змей аккуратно занял место за последним свободным стулом, чуть поодаль от всех остальных, — много лет назад, когда война только закончилась, и вся эта суматоха вокруг меня немного улеглась, я задумался о проведении весьма интересного эксперимента. Ни в коем случае не в корыстных целях, господин Хокаге, не подумай, а лишь в исследовательских. В общем, наверное нетрудно догадаться, что Ямато, который все время караулит меня, хоть и сильный шиноби, но невероятно наивный, и обмануть его как два пальца. В целях собственной безопасности, я пропущу в своем рассказе подробности этого момента, иначе древесный ниндзя может обидеться, я же знаю, что вы ему все расскажете в итоге. В общем, я создал небольшое тайное убежище за границами Конохи. Точнее, на тот момент это было за границами Конохи, а сейчас, когда они значительно расширились, думаю, это место входит во владения деревни. — Так это все-таки ты, старая змея?! — заскрипел зубами Сасори. — Можно сказать и так, но… Если честно, я даже не предполагал, что этот эксперимент действительно удастся и совсем было забыл о нем. Сейчас, когда я исследовал вашу кровь, я нашел в ней следы клеток Хаширамы, что помогло мне припомнить тот случай. Так вот, тогда, много лет назад, я подобрал идеальную пропорцию, и, после соединения клеток некоторых членов Акацуки с остатками клеток Хаширамы, мне удалось, можно сказать, в лабораторных условиях воссоздать ваши тела практически в идеальном состоянии. Позже, по сути, подобную технологию я использовал, чтобы создать Мицуки. Изначально планировалось возродить лишь Итачи, но потом я понял, что если вдруг эксперимент действительно сработает, то Итачи, вернувшись к жизни, просто заново прибьет себя, дабы не осложнять жизнь своему любимому братику. Поэтому решено было, что если вместе с ним возродится кто-то, кто точно не даст ему это сделать, то все точно получится по плану, поэтому было принято решение воскрешать и подрывника. Кстати, это была самая сложная работа, потому что от Дейдары клеток практически не осталось, однако, по удачному стечению обстоятельств, мне удалось найти его волосы. Позже я все-таки подумал, что без напарников вам будет грустно, видите, сколько во мне теперь человечности? — Ахуеть, какой ты добрый, — раздраженно произнес Акасуна, — и зачем было это все устраивать? — Не перебивайте, дайте закончить. Я же сказал — чисто научный интерес. Но я действительно не думал, что этот эксперимент сработает. Я переместил новые тела в запасное убежище, кроме того, что немаловажно, я призвал бога смерти, можно сказать, решив попробовать усовершенствовать Нечестивое Воскрешение — поэтому ваша личность, воспоминания, и так далее, остались с вами. По сути, я возродил личность в ее же теле, это идеальная техника воскрешения. Однако у нее есть два значимых подводных камня: во-первых, я, как автор техники, почему-то не могу контролировать воскресших. Видимо, Бог Смерти не дает мне сделать это, потому что вы теперь не воскресшие, вы являетесь полноценными людьми, которых контролировать невозможно — эта техника переиграла сама себя. А во-вторых, как оказалось, она активируется около десяти лет. Потому что, вернемся к прошлому: десять лет назад я оставил ваши тела в том убежище, подключил к ним все необходимые системы жизнеобеспечения и наблюдал в течение нескольких месяцев. Не происходило абсолютно ничего. В итоге я забросил эксперимент — у меня были и более серьезные и перспективные опыты — и, решив, что уничтожать тела столь сильных шиноби равнозначно преступлению, я просто оставил их там, замаскировав убежище под землей. И вот, спустя столько лет, техника, похоже, наконец активировалась. Видимо, из-за ее невероятной силы действия на выполнение требуется достаточно продолжительное время, даже слишком. — Никто не должен узнать об этой технике. — сухо проговорил Наруто. — Да, иначе нового восстания мертвецов нам не избежать, она слишком опасна. — кивнул Саске. — То есть мы стали твоим очередным экспериментом? — холодно уточнил Итачи и повернулся к Наруто. — Надеюсь, теперь Коноха возьмет его действия под особый контроль — я говорил, что Орочимару нельзя доверять. — Ну что вы, успокойтесь и не забывайте, что это было десять лет назад, сейчас я абсолютно миролюбивый и даже, на сколько мне не изменяет память, никого больше не воскрешал. — Слушайте, а откуда тогда были вспышки чакры, ради которых мы вообще отправились на эту миссию? — подал голос Мицуки. — Да, кстати об этом, — начал свое объяснение Орочимару, — я изначально допускал, что в телах восставших могут проявляться нестабильные перепады чакры, при использовании техник доходящие даже до критического состояния, это и могли зафиксировать сенсоры Конохи. — Отлично, значит с миссией мы справились, — вымученно улыбнулся Наруто, — еще и вернемся с прибавлением. Вспомнив вчерашнее весьма странное поведение Орочимару, Дейдара приподнялся и, изучающе заглянув прямо в глаза змея, произнес: — Откуда ты знал про то, что я соврал Итачи, хм? И, вообще, про все? Саннин хитро улыбнулся: — А, об этом. Думаю, вы знаете, что с вашей организацией у меня были не самые доверительные отношения, поэтому в вашем общем убежище была маленькая и едва заметная прослушка от меня — специальная техника одного из моих экспериментов. Благо, Пейн практически не бывал в этом месте, поэтому наличие инородной техники так и не обнаружил. Зато, я много нового узнал после прослушивания всех ваших разговоров. Да и, к тому же, по старой дружбе я вел отдельную слежку за Сасори-саном, которому ты, Дейдарочка, много чего лишнего наболтал. Подрывник уже был готов придушить Орочимару, чтобы наконец стереть с его самодовольного лица гадкую усмешку, однако Итачи придержал парня за локоть, понимая, что из очередной потасовки ничего хорошего не выйдет. Сасори, в свою очередь, прошипел себе под нос несколько ругательств и, не желая больше находится в одном помещении с этой гадкой змеей, предложил товарищам выйти на перекур и перевести дыхание. Кукловод все это время говорил холодно и отстраненно, он старался не показывать собственной настоящей боли при взгляде на потухшие глаза Сакуры, которая все это время молча сидела чуть поодаль от остальных, иногда пытаясь поймать взгляд Акасуны, будто этим тоскливым взглядом еще можно было что-то изменить. Сасори лишь неловко отводил глаза, прячась за привычной маской раздражения. Когда многие, кто поддержал внезапную идею марионеточника, уже собирались выйти, Саске неожиданно озвучил свою мысль: — Итачи, сможешь сейчас проверить силы моей дочери? — мужчина невероятно переживал по поводу возможностей Сарады, из-за чего ему не терпелось удостовериться, что его необоснованная тревога — не более, чем простые человеческие предрассудки. Итачи немного помедлил, однако, заметив умоляющий взгляд брата, все же кивнул: — Хорошо, думаю, моей чакры хватит.

***

Учихи, Наруто и Сасори наконец проследовали на улицу, оставив остальную часть отряда готовиться к скорому долгожданному отбытию в Коноху. Свежий утренний ветерок приятно ласкал лицо, отлично располагая к тренировке. Быстро прикурив, Узумаки протянул пачку сигарет и Итачи, однако тот лишь отмахнулся и проговорил: — После боя перекурю. — Боя? — переспросил его обеспокоенный брат, стоя чуть позади дочери, которая пошла вместе с мужчинами, чтобы наконец узнать, о каких способностях все время так встревоженно говорит ее отец, и проверить собственные силы. — Да, я сражусь с Сарадой, используя генджутсу и, если она проявит силу иллюзии, все сразу станет очевидно. Это как бросать ребенка в воду, чтобы тот научился плавать. Саске будто не хотел отпускать дочь, однако все же кивнул, неловко отходя в сторону к курившему другу, чтобы стать свидетелем боя. — Я обещаю не в полную силу. — улыбнулся Итачи, как бы успокаивая брата. По взгляду мужчины он сразу понял, какие ужасные воспоминания и ассоциации промелькнули в его голове, когда Итачи заявил, что будет сражаться с Сарадой. Девушка, в свою очередь, была невероятно рада предстоящему бою — ей безумно хотелось увидеть настоящие способности дяди. К тому же, по его словам, именно в бою с ним она может раскрыть и собственный истинный потенциал. Приготовившись к схватке, Сарада заняла боевую позицию напротив дяди, с азартом заглядывая прямо в его глаза. Секунда, и он уже нападал, без труда уклоняясь от каждого летевшего в его сторону куная и сюрикена, которые девушка метала на редкость точно и быстро. Приблизившись к племяннице, Итачи завязал короткую рукопашную борьбу, про себя отметив, что даже не применяя шаринган, Сарада на редкость сильна. Через несколько минут глаза обоих уже засветились обжигающим красным огнем. Наблюдая как брат активирует свой смертоносный глаз, Саске, не выдержав, крикнул: — Сарада, не смотри ему в глаза! Однако теперь было уже поздно. От генджутсу Итачи не уйти никому. Все вокруг оказалось будто в тумане. С каждой секундой он все больше сгущался вокруг, заставляя девушку слепнуть, растворяясь в пространстве и времени, где вокруг была одна лишь пустота. Через несколько мгновений она наконец смогла открыть глаза и оглянуться вокруг, после чего с ужасом заметила, что небо окрасилось в кровавый алый цвет, облака почернели и вся эта иллюзия вокруг была будто настоящая. Перед ней стоял высокий силуэт дяди, окутываемый тучей черных громких птиц. Он яростно посмотрел прямо в глаза племяннице и с ощутимой угрозой крикнул: — Сражайся! Этот громкий режущий голос будто клинком ударил по ушам. Девушка быстро поднялась на ноги и, не отрывая взгляд, попыталась сконцентрировать максимум всех доступных ей сил на собственных глазах. Как он и учил. Сарада толком не успела понять, что произошло: в одно мгновение она увидела перед собой лишь окровавленный глаз дяди, а затем все вокруг будто засосало в какой-то вихрь, этот выстроенный сознанием Итачи мир начал с громом рушиться. Перед глазами Сарады пронеслись какие-то неизвестные ей картинки, больше напоминающие обрывки воспоминаний. Сначала она видела нападение Девятихвостого, правда создавалось ощущение, что смотрит она не своими глазами и не со стороны, а чьим-то чужим зрением, откуда-то издалека, где был виден лишь мелкий силуэт ужасного монстра. Затем перед ней открылась светлая уютная комната, Сарада ощутила вкусный запах домашней еды, и этот запах показался ей таким родным, будто это был самый любимый запах в ее жизни. В комнате напротив нее играл маленький ребенок, не старше пяти лет. Этот ребенок тоже показался ей необычайно знакомым. У него были большие черные глаза и милые пухлые щечки. Он что-то восторженно рассказывал своим звонким тонким голосом, но слов разобрать было невозможно из-за мимолетности этого воспоминания. Однако на душе вдруг стало будто так тепло, что не хотелось покидать это мгновение никогда. Затем картинка вновь сменилась. Теперь перед ней сидела молодая девочка, наверное ее ровесница, или младше. Девочка с невероятным наслаждением уплетала данго и тоже что-то увлеченно рассказывала, пока тонкое лицо ее озарялось невероятно милой солнечной улыбкой. Сарада успела лишь подметить, какая она красивая: длинные темно-коричневые волосы, черные глаза, полные светлой радости и маленькая, едва заметная родинка на щеке. Затем она пропала в вихре всех этих воспоминаний, будто стерлась, а на душе резко стало как-то страшно и холодно. Тело Сарады покрылось мурашками, его будто накрыла волна ужасного, непередаваемого ужаса, однако девушка до конца не понимала, чем он вызван. Она просто чувствовала это. Картинка прояснилась — поздний вечер, какой-то лес. Учиха подняла взгляд: водопад. Громкий шум воды смешивался с каким-то паническим ужасом. В ушах стоял чей-то крик. Затем она поняла, что это был ее собственный крик, настолько отчаянный, что отзвуки его пробирали до глубины души. Сарада механически посмотрела на собственные руки — правая ладонь была будто в крови. На глазах проступили слезы, все больше хотелось кричать. Она проснулась. Вся эта цепочка воспоминаний пролетела перед глазами не больше, чем за минуту. Девушка наконец осознала, что сейчас она лежит на земле, а над ней сидит ошарашенный отец, рядом стоят другие шиноби, однако мир вокруг все еще будто в тумане. Сарада не до конца понимала, что происходит. Она приподнялась на локтях и вновь поняла, что плачет. Непонятно отчего, но по щеке быстро скатился холодный ручеек слез. — Сарада?! Что с тобой? — Саске судорожно пытался встряхнуть дочь, его руки будто тоже покрыла мелкая дрожь. — Что произошло? — сонно отозвалась девушка. — Во время нашего… — начал тоже не менее ошарашенный Итачи. По глазам его было очевидно, что парень поражен не менее остальных и тоже будто только что очнулся от обморока. — Что за водопад? — внезапно для себя перебила его племянница. — Водопад? — вскинул бровь Итачи. — Да, я видела какие-то моменты, но там был водопад, а потом я начала плакать… Мне непонятно отчего вдруг стало очень страшно и больно. Я не знаю почему, но я впервые в жизни непроизвольно испытала такое странное чувство. Будто теряешь надежду, вот оно, да… Полнейшая безысходность и страх, вот что это было, и я была там совершенно одна, это было так страшно. Теперь лицо Итачи исказило еще большее удивление, он ужасно побледнел и ненадолго задумался, уводя взгляд куда-то в сторону. Заметив, что брат будто сложил какой-то пазл у себя в голове, Саске раздраженно выдохнул, не отходя от дочери: — О чем она говорит?! — В тот день… Сарада, что еще ты видела? — обеспокоенно произнес Итачи. — Я видела Девятихвостого, когда он разрушал дома в деревне, потом я сама как будто оказалась дома, там был какой-то ребенок и очень вкусно пахло… Потом девушку, очень красивую девушку, с родинкой на щеке, а потом этот водопад. Эти обрывки пронеслись так мгновенно и будто в тумане, но я точно могу сказать, что это были не мои воспоминания. Итачи будто облегченно выдохнул, а затем все же взял у Наруто сигарету и закурил: — Саске, это сработало. Я сам, если честно, плохо понял, что и как произошло, однако теперь общая картина начала выстраиваться. Я заключил ее в Цукиеми, чтобы заставить проявить максимум своих возможностей, отталкиваясь от безвыходной точки. Затем что-то произошло, я ничего толком не успел понять, как меня просто выбросило из моего же Цукиеми. Такое произошло, пожалуй, впервые в моей жизни. У нее есть сила, это точно. И, судя по всему, эта сила отзеркалила от моей, что привело к тому, что мы оба ненадолго выпали из реальности. — Невероятно, Итачи погрузили в генджутсу, хм! — рассмеялся Дейдара. — Не совсем… она все-таки еще не умеет рационально использовать и контролировать свою силу, а техники такого уровня на меня не действуют. Однако ей удалось зацепить крупицу моего сознания, которую, из-за собственного неумения правильно контролировать иллюзии, Сарада перенаправила на себя. — Так это были твои воспоминания, дядя? — Да. — Итачи, что было в этих воспоминаниях, ты можешь объяснить? — настороженно проговорил Саске. В голове его брата слишком много того, чего дочери видеть крайне нежелательно. — Как я понял, ничего особенного. Видимо, я вовремя успел остановить эту наглую кражу воспоминаний из моей головы, поэтому она захватила в основном нейтральные или светлые обрывки памяти. Единственное, что я не смог проконтролировать — она увидела смерть Шисуи… Точнее, похоже, несколько секунд после этого момента. — А тот ребенок — это был папа? — устало улыбнулась девушка. — Да, это был твой отец. — А девочка? Итачи печально потупил взгляд, и проговорил: — Давай я расшифрую тебе все это в другой раз, — он приблизился к племяннице, — а сейчас нам нужно немного передохнуть и идти домой, хорошо? — Итачи аккуратно щелкнул ее по лбу и отстранился. — Ты как папа. — наигранно обиженно проговорила Сарада. Тем временем Итачи вновь посерьезнел и обратился к брату: — Саске, твоя дочь сумела отрикошетить мое генджутсу, ты понимаешь, что это значит? Если перенаправить сейчас эти способности в правильное русло и развить в ней абсолютную силу, Сарада станет действительно великим шиноби, еще и превзойдет нас с тобой. Переживания Саске теперь ни капли не отступили, а лишь усилились, однако он все же примирительно кивнул. Теперь рядом есть Итачи, который сможет помочь Сараде справиться со всеми предстоящими трудностями. Тем более, они оба разделяют невероятно огромную Волю Огня, которая есть далеко не у каждого шиноби. Брат наконец вернулся, а зная Итачи, он сделает все, чтобы защитить племянницу. После всего, что произошло много лет назад, осознав свою ужасную ошибку, Итачи сможет не повторить ее более и правильно воспитать в девушке истинный дух сильнейшего Учихи. — Папа, а ты сражался так же с дядей когда-нибудь? — поинтересовалась Сарада. Саске вновь побледнел и тихо проговорил: — Сражался, но не так же. — А как? — не унималась любопытная девушка. — Он чуть дольше пробыл в Цукиеми. У твоего отца нет способности к генджутсу, вот и все. — Итачи попытался удовлетворить интерес племянницы сухими фактами, не вдаваясь в ужасные подробности и причины их сражений с братом. На счастье обоих Учих, внезапное появления посыльной жабы Наруто прервало их разговор. Лягушка достала из собственного рта тонкий свиток и, передав его Хокаге, поспешно удалилась. — Предлагаю идти назад в убежище, там и прочитаем. — проговорил Наруто.

***

Закончив наконец недолгий сбор вещей с кухни, Сакура указала Боруто и Мицуки идти проверить все комнаты, в которых ночевали члены многочисленного отряда, на наличие забытых вещей, оружия или чего-то еще, что может понадобится им в дороге. Оставшись напоследок наедине с собой, девушка вновь смогла в истинной, полной мере прочувствовать всю пустоту, которая прогрызала ее душу еще со вчерашнего весьма странного и неприятного разговора. Она ненавидела себя за собственные мысли: бросить Саске, оставить его наедине с его тьмой, что за ужасный бред? С другой стороны, куноичи прекрасно видела, насколько тяжело вчера давались Сасори его слова. Он сделал свой выбор только ради ее счастья, но почему он самостоятельно взял на себя ответственность решать, что для нее лучше? Теперь Сакура застряла в бесконечном замкнутом круге, из которого просто не было разумного выхода. Из грузных мыслей девушку вырвал внезапный скрип металлической двери. Она от неожиданности вздрогнула и начала быстро вытирать ладонями вновь проступившие на глазах слезы, дабы не пришлось ни перед кем объясняться. Затем она с некоторым облегчением заметила мелькнувшие в проеме огненно-красные волосы. Сасори, как обычно раньше всех вернувшийся с перекура, в свою очередь, будто тоже удивился обнаружить здесь Сакуру. Однако он попытался состроить максимально будничный вид, прошел в кухню и огляделся, между делом проговорив: — Я оставил здесь вчера запчасть от куклы… — Сасори, — резко оборвала его Сакура, не желая больше делать вид, что все в порядке, — что, если ты ошибся? Он поднял непонимающий взгляд на девушку: — О чем ты? — Я не хочу так… Только скажи, и мы останемся вдвоем, только скажи, что ты согласен, — голос девушки будто срывался в тихой истерике. До этого момента их общие чувства всегда объяснял Акасуна, но теперь Сакура наконец собралась с силами и решила озвучить свои мысли, которых так боялась, — мы убежим. Нас не найдут, нас никогда не изменят, им не понять этого. — Сакура, не плачь, пожалуйста. — марионеточник обеспокоенно приблизился к ней — ему ужасно хотелось приобнять девушку за плечи, унять ее мелкую дрожь, однако Сасори удерживал себя, пытаясь до последнего сохранять дистанцию. Ведь если он вновь сломает эту стену сейчас, им будет еще сложнее. — Сегодня, прямо сегодня, я объясню все Сараде, она очень умная, она сможет меня понять. — на ее глазах вновь проступили слезы. — Мы убежим, все будет просто, и эта тьма нас больше никогда не настигнет. Сасори подошел прямо к девушке, не удержавшись, все же обнял ее за тонкое плечо. Смотреть, как Сакура задыхается в слезах, было просто невыносимо. Он осторожно проговорил, проницательно заглядывая прямо в глаза: — Подумай еще раз, хочешь ли ты этого? Хочешь ли ты оставить дочь, мужа, деревню, ради… ради призрака из прошлого? — Сасори, просто скажи… — Я не сломаю твою жизнь собственными руками, с меня достаточно крови, — он старался говорить твердо и строго, однако в его голосе без труда различалась невыносимая тяжесть, с которой давались эти слова, — мимолетная влюбленность и глупый поцелуй, и ради этого ты хочешь сбежать? Сакура, ты должна понять, что я никогда не смогу дать тебе то, что дает твоя настоящая семья, я живу не ради людей, а ради искусства. Твои нервы, словно нити, надёжно пришиты к моим пальцам, так, может быть, наконец разорвем эти нити? — он улыбнулся краешками губ, пытаясь развеселить девушку, чтобы она наконец перестала плакать. — У меня тело шестнадцатилетнего подростка, Сакура, оно тебе надо? Его попытки привести ее в более спокойное состояние, выглядели, конечно немного нелепо, но невероятно мило, поэтому девушка тоже вымученно улыбнулась. Заметив это, кукловод продолжил: — Вот видишь, все хорошо. Совсем скоро эта боль пройдет и ты сможешь продолжить спокойную жизнь, поверь мне. Я хочу знать, что ты по-настоящему счастлива. А теперь подумай еще раз хорошенько и сделай окончательный выбор, какая жизнь тебе дороже? Как ты скажешь, так и будет, договорились? Сакура отрывисто кивнула, и, когда она уже почти ответила, не задумавшись ни на мгновение, ее глаза вновь заслезились. Обжигающая внезапно мысль закралась в сознании, накрепко окутывая сознание. В голове пронеслось: «Оставить семью?» Проговорив еще раз про себя этот факт, Сакура вспомнила все те моменты, когда Саске был рядом, когда она поддерживала дочь во всех тренировках и как она радостно улыбалась, когда они были все вместе и именно от этих воспоминаний на душе становилось действительно по-особенному тепло. Девушка глухо вздохнула и, на выдохе, быстро проговорила: — Мне надо вернуться домой. Сасори спокойно и ободряюще улыбнулся: — Ты молодец, Сакура. Однако в его улыбке все еще ясно прослеживались острые и обжигающие нотки печали. Человеческое тело всегда приносит боль.