Неумение плавать

15 Июля 1976 года. Дождь лил не прекращая уже день пятый. Регулуса это страшно бесило. Нет, дождь он безусловно любил, но не когда приходилось безвылазно сидеть дома, тоскливо обтираясь обо все окна подряд. Единственными развлечениями были книги, письма от сокурсников и полёты на метле. В такую погоду последнее представлялось действом, как минимум неразумным, если не хочешь промокнуть до нитки. Хотя в Хогвартсе матчи проходили в любую погоду и никто не жаловался. Но Регулус не так давно сильно болел. С температурой, ознобом, кашлем и всеми прелестями, так что с полётами в ливень пришлось повременить. Кикимер утверждал, что это всё от нервов и Регулусу просто стоило бы ложиться спать пораньше, не перетруждаться с учёбой и тренировками, и всё с его здоровьем будет отлично. Регулус конечно хотел возразить, что от купания в ледяной воде с инферналами, норовящими сожрать тебя целиком, с его здоровьем вряд ли всё будет нормально. Но вслух оставалось лишь соглашаться с домовиком и покорно пить все прописанные ему зелья. После той болезни, он стал ужасно спать. Ему почти постоянно снилась злополучная пещера, зелье, как он падает в воду или как его толкают. Регулус тонул, захлёбывался в мутной трясине. Стены грота эхом разносили плеск воды. Лёгкие наполняла вода. Его рвали на части, разрывали плоть, кусочек за кусочком, косточка за косточкой, пока от него ничего не оставалось. И где-то далеко, сквозь пелену боли, ему слышался голос Сириуса, раз за разом повторяющий одно и то же. Трус. Ненавижу. Каменный свод продолжал издеваться, разнося по пещере осколки фраз. Сквозь толщу воды он продолжал слышать. Ты мне больше не брат. Ненавижу. Регулус старательно отгонял мысли о Сириусе. Слишком больно было о нём думать. Если бы только он вернулся в апреле... Но он вернулся в июле. Уже слишком поздно. Они уже окончательно разругались. Уже ничего не исправить. Лишь вытащенная из комода толстовка Сириуса, с недавнего времени ставшая Регулуса, напоминала о давно утраченном общении с братом. Он сидел на мягком, обитым алым бархатом, подоконнике в комнате Сириуса и курил. Это была уже вторая сигарета, но больше он и не собирался выкуривать. Хотел оставить на потом. Две с половиной пачки — это чертовски мало. Приходилось растягивать, хотя получалось с трудом. Старинные напольные часы, высившиеся почти до потолка, отбили половину пятого вечера. Мать во всю была занята предстоящим празднеством и не замечала его перемещений по дому. И слава Мерлину, что не замечала, иначе страшно представить, что бы она ему устроила если бы узнала, где он коротает бесконечные часы в одиночестве. Но мать ему верила, считая, что Регулус достаточно предан семейным идеалам. Окно в комнате было открыто и мягкий подоконник пропитался каплями дождя. Регулус докурил и потушил сигарету о запястье. Скривился от жгучей боли, но окурок от руки не убрал. Лишь убедившись, что скомканный бычок полностью потух, отнял его от руки. На бледной коже остался небольшой, круглый ожог. Регулус рвано выдохнул, мимолётно касаясь кончиками пальцев оставленного увечья. Он высунул голову сквозь форточку, подставляя лицо холодным каплям. Лёгкая прохлада вместе с глухой болью в руке отрезвляли, помогая вернуться в реальность и настроится на предстоящий вечер. Сегодня в доме Блэков должен был состояться приём в честь пятнадцатилетия Регулуса. Не то чтобы предстояло что-то грандиозное, но всё же подобные мероприятия сильно утомляли своей чопорностью и необходимостью держать лицо перед гостями. Были приглашены Нарцисса с Люциусом, Беллатрисса с Рудольфусом, тётушка с дядей и ещё пара дальних, но не менее «желанных» гостей. Он вообще не очень хотел праздновать день рождения с семьёй. Пускай он и привык к такого рода мероприятиям с детства, они всё ещё были до ужаса утомительны. Регулус выглянул на улицу, в очередной раз убедившись в отвратности погоды. Неожиданно на горизонте появилась знакомая сова. Та пролетела ещё несколько метров, прежде чем приземлилась на карнизе. В клюве у совы был небольшой свёрток с письмом. Регулус улыбнулся, сразу поняв от кого это. Он принял посылку из клюва совы и угостил ту припасёнными лакомствами. Птица благодарно ухнула и улетела. В свёртке обнаружились несколько серебряных колец и книга по астрологии. В письме круглым размашистым почерком было написано: "Именинник Регулус, С днём рождения! Надеюсь каникулы у тебя проходят неплохо. У меня каникулы проходят просто ужасно! В Лутоне у бабки с дедом просто скука смертная! Я не знаю как доживу без тебя до сентября. Отец отправил меня к ним на каникулы и слышать не желает ни о том, что бы ты приехал ко мне, ни меня к тебе ни за что не отпустит. Наверное тот случай в прошлом месяце окончательно вывел его из себя. Нет, ну как будто я виноват, что ему не понравился новый облик его кабинета. Розовый явно не его цвет. Пиши мне почаще! Я не получил от тебя ни одного письма за последние две недели! Ты живой там вообще? Напиши потом как прошёл банкет сегодня. Надеюсь ты там не сдохнешь со скуки! Барти." Регулус тяжело вздохнул. До того как Барти вступил в ряды Пожирателей, он был для Регулуса самым близким человеком. С ним можно было поговорить о чём угодно и не быть осужденным. Но потом всё резко изменилось. Барти стал отдаляться от него, стал жестоким, можно сказать, сумасшедшим. Такого Барти он не мог понять. Но после банкета Регулус ему обязательно напишет. Часы пробили ровно шесть. Пора. Он слез с подоконника, приоткрыл дверь из комнаты Сириуса и огляделся. Никого. Тихо прошмыгнув в свою спальню, Регулус принялся собираться. Надо было привести себя в порядок. Одеться подобающе, причесаться и морально настроиться на предстоящий вечер. Он справится. Всего один вечер. Ему не привыкать. Банкет начался в семь. Роскошная гостиная наполнилась гостями. Людей было много. Регулус, как и подобает прилежному сыну, и теперь уже наследнику дома Блэк, учтиво приветствовал каждого гостя. Рядом с ним стояла мать, так же приветствуя всевозможных родственников. На таких семейных собраниях всегда было безумно одиноко. Поговорить особо не с кем. Его роль здесь — это просто стоять и учтиво улыбаться. Как и подобает хорошему сыну. Такие празднества никогда не организовывались ради его веселья или Сириуса. Всё это было нужно, лишь, чтобы показать, что они достаточно богаты, влиятельны и верны традициям семьи. На именинника никогда не обращали никакого внимания. Пара гостей подходила, бездушно кивала ему, поздравляла с днём рождения и уходила беседовать на более важные темы. Его день рождения никогда не был его праздником. Всё это лишь формальность. Вся их семья лишь одна большая формальность. Он несколько завидовал Сириусу, день рождения которого был в ноябре. У него хотя бы была возможность отпраздновать это праздник с друзьями. Провести этот день так как хочется ему, а не так как он должен его проводить. — С днём рождения! Регулус, притаившийся в углу зала на софе, не заметил как к нему подошла Нарцисса. — Спасибо. — кивнул Регулус, выдавливая из себя благодарную улыбку. Как же он устал. Нарцисса хмыкнула. Губы её изогнулись в лёгкой полуулыбке и она присела рядом. — Как поживает Люциус? На его вопрос кузина мечтательно улыбнулась, но спохватившись, возвратила лицу привычное выражение строгости и холодности. — Хорошо. Он познакомил меня со своими родителями. Малфой-менор действительно красив. Но знаешь, он не сравниться с нашем поместьем в Хэмпшире. У нас фрески на потолке всё же лучше. — Не сомневаюсь. Нарцисса замолкла, как будто задумалась о чём-то, а затем произнесла: — Знаешь, я слышала от маменьки новости. Об этом на самом деле все только и твердят. О том, как Сириус сбежал наслышаны уже все. Регулус молчал. Он знал, что Нарцисса не хотела его задеть. Наоборот, наверняка, думала, что его это приободрит. Но что его пятнадцатилетнего, что восемнадцатилетнего эти слова лишь сильнее ранили. — Так даже лучше. Пусть и остаётся со своими маглолюбцами! Он ни чем не лучше Андромеды! Нам предателей крови в семье хватает! — на её лице промелькнула тень боли и обиды. — Они нам больше не семья! Регулус знал, что за словами ненависти скрыта глубокая тоска и обида. И он её понимал. Потому что сам был таким же. Но это было раньше. Сейчас Регулус действительно готов признать, что скучает. Но сказать это кому-то он всё ещё не готов. Поэтому он просто молчал. И винил себя за это молчание. Ведь он не считал Сириуса предателем. Но ему всё ещё страшно. Страшно в открытую пойти против семьи. И в одном Сириус был абсолютно прав — Регулус трус. Поэтому он молчит. Снова. Наконец банкет подошёл к концу. Зал опустел. Попрощавшись со всеми гостями, Регулус собрался к себе в комнату. Надо было написать письмо Барти. Он прошёл один пролёт лестницы, ведущей наверх. Ступенька, ещё одна. Он безумно устал. Этот день выжал из него последние остатки сил. — Регулус. — окликнули его снизу. Мать стояла на входе в гостиной и внимательно смотрела на него. Он всё ещё боялся её разочаровать. Или он боялся её? Регулус точно не мог сказать. Всё было слишком сложно. Он любил её. Он всё ещё хотел, чтобы его любили в ответ. — Ты же понимаешь, что теперь ты последняя надежда рода Блэк? Но, к сожалению, только недавно он понял, что на любовь в этой семье надеяться бесполезно. Он в её глазах навсегда останется лишь безвольной куклой, которой нужно исправно выполнять свои функции. Быть послушным сыном и достойным наследником. Ни для чего больше он был не нужен. — Да, маменька. — Регулус кивнул. — Я понимаю. Мать не знала, что последняя надежда рода Блэк умерла в той пещере, две недели назад. Наконец оказавшись в одиночестве, он начал писать письмо. Возможно у него всё таки был шанс повлиять на Барти. Пожирателем смерти он стал летом перед шестым курсом, так что время у Регулуса есть. Возможно он сможет спасти друга. И, возможно, он даже знает как. "Барти, Спасибо за подарок. Кольца очень красивые. Книга тоже пригодится. Не писал я потому что болел. Не грусти, потом будешь ещё вспоминать как летом отсыпался. Банкет прошёл нормально. Всё хорошо. К слову о книгах, насколько я знаю, у тебя там рядом должен быть магловский город? Сможешь достать мне какую-нибудь магловскую книжку? Не важно какую, главное, чтобы была магловской. Окей? Только пусть об этом никто не знает. Я тебя очень прошу. И я тебя прошу, не вляпывайся в ещё большие неприятности! А то такими темпами тебя на домашнем обучении оставят. Регулус." Когда с письмом было покончено Регулус вручил конверт Ночнику, своему филину и, наблюдая как тот улетает всё дальше и дальше, увидел незнакомую ранее птицу. Сова влетела в комнату через отрытое окно и села на изголовье кровати. Регулус окинул её недоверчивым взглядом, но конверт из клюва принял. Сова клюнула его в палец, и взмахнув широкими крыльями, улетела. И тут Регулус вспомнил. Он вспомнил кто ему написал в тот вечер. Регулус дрожащими пальцами достал из конверта сложенный в несколько раз пергамент, не решаясь развернуть. Он не видел этот почерк уже три года. Наконец собравшись с мыслями, он расправил лист пергамента. В письме была только одна фраза. "С днём рождения." Не было ни подписи, ни кому письмо предназначалось, но Регулус сразу узнал этот местами не читаемый почерк. Ведь это было последнее письмо, которое он получил от Сириуса.