Неумение плавать

30 Июня 1976 года. На дворе стояла тихая безоблачная ночь. Лёгкий ветерок раздувал занавески на открытых окнах в спальне Джеймса. Он несколько часов ворочался – никак не мог уснуть. Тревожное чувство не покидало его с момента расставания с Сириусом. Его встречала мать. Высокая, жёсткие черты лица, с острыми скулами, холодные, не выражающие и капли тепла, глаза. Не удостоив Сириуса даже взглядом, она кивком поздоровалась с Регулусом и пошла прочь от поезда. Когда его за собой уводила Вальбурга с младшим сыном, Сириус был бледен, глаза пусты. Джеймс пытался успокоить себя. Пытался выкинуть из головы глаза друга, в мгновение ока, потерявшие прежний блеск, искру. Пустые и безжизненные, как и сам Сириус в доме Блэков. Всё будет хорошо. В конце концов, ему не впервой возвращаться в туда. С ним всё будет хорошо. А если не будет, то он обязательно свяжется с Джеймсом. Обязательно. С ним обязательно всё будет хорошо. Должно быть. Бесконечные минуты лежания в постели желаемого покоя не принесли. Наоборот, лишь усилив тревогу. Хотелось вскочить и бежать сломя голову. Бежать к Сириусу. Убедиться, что с ним всё хорошо. Джеймс тихо, стараясь не издавать ни звука, спустился на первый этаж. Зашёл в гостиную. В камине тлели прогоревшие угли. Сейчас лето, потому разжигать камин не было особой необходимости. Диван, заваленный подушками – напротив и два кресла. Рядом журнальный столик. На нём валялись взрывающиеся карты, свитки, книги отца, который сейчас был на задании по поручению Дамблдора. Мягкий ковёр на полу. Сириус обожает сидеть тут. Здесь долгими зимними вечерами они играли в шахматы, карты и попивали какао, ели приготовленные матерью Джеймса кексы... Тревога вновь охватила его разум. Дыхание спёрло. Он глубоко вдохнул, отгоняя навязчивые мысли. И словно мантру он повторял про себя до бесконечности одни и тоже слова. С Сириусом всё будет хорошо. С Сириусом всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Джеймс вылетел из гостиной, и стараясь успокоиться, зашёл в прихожую. Она была перпендикулярна основному коридору ведущему к лестнице наверх. Напротив входной двери был выход во двор. У стены противоположной от коридора стоял диванчик. На стенах колдографии. Настенные часы тикали оглушительно громко в ночной тишине. С Сириусом всё будет хорошо. С Сириусом всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Джеймс опустился на диванчик, стараясь привести дыхание в норму. С Сириусом всё будет хорошо. На часах было пол первого ночи. Джеймс как завороженный наблюдал за ходом часов. Но неожиданный настойчивый стук в дверь вывел его из транса. Он подпрыгнул на месте от резкого звука и с опаской покосился на дверь. Может послышалось? Но стук повторился, на этот раз не так настойчиво. Будто тот, кто стоял за дверью был очень измотан. Джеймс мигом оказался у двери, щёлкнул замками повернул ручку и обомлел. На пороге, еле держась на ногах, стоял Сириус. В одной руке он сжимал палочку, в другой - метлу. Он очевидно попытался улыбнутся, но у него не вышло. Рот изогнулся в болезненном оскале, обнажая ряд зубов. Рот был полон крови, нижняя губа разбита, а кровь с руки оставила багровый след на крыльце. — Здорово, Сохатый. — голос у него был хриплый и говорил он почти шёпотом, и даже это давалось ему с большим трудом. Ему больно говорить. Страшная мысль пришла в голову. Как будто он очень долго кричал. — Блять. — единственное, что смог выдавить из себя Джеймс. Сириус уже было шагнул в дом, но опасно пошатнулся, в любой момент готовый упасть. Джеймс успел его подхватить и усадить на пол в прихожей. Ему было больно стоять. На лестнице послышались торопливые шаги. Через секунду в проходе показалась разбуженная шумом миссис Поттер. Она была в ночной сорочке с накинутым на плечи лёгким халатиком. Сириус поднял на неё взгляд полный радости и облегчения. — Здравствуйте. Простите за столь поздний… — Сириус вновь попытался улыбнуться, но тут же зашипел от боли. На щеке кровоточил глубокий порез. — визит… — Мерлин! Сириус, дорогой, сейчас… — к нему подлетела встревоженная миссис Поттер. — Джеймс, давай, помоги перенести его. — Они помогли ему подняться и усадили на диван. — Сириус, дорогой, — Юфимия достала волшебную палочку. — я должна проверить, что с тобой. Ладно? Сириус кивнул. Миссис Поттер прошептала диагностическое заклинание. Когда закончила, глаза её были полны ужаса. — Всё так плохо? — произнёс Джеймс, повернувшись к матери. Сириус старательно не смотрел на них обоих. — Сломано пара рёбер, но в целом, жить будет. Но тут было что-то ещё. Надеюсь это не… — Круциатус. — прошептал Сириус. Джеймс переглянулся с матерью. Её губы сжались в тонкую линию. На секунду та прикрыла глаза. Джеймс быстро понял этот жест – так она старалась сохранить остатки спокойствия и собранности. Особенно когда кому–то требовалась её помощь. Тяжело вздохнув, она принялась шептать заживляющие заклиная. Сириус поморщился от боли и Джеймс сжал его руку. Когда миссис Поттер закончила, Сириус был без сознания. Джеймс уже было испугался. Мать ему быстро объяснила, что это нормальная реакция после таких повреждений и ему стоит хорошенько выспаться. Она призвала плед из гостиной и одним лёгким движением укрыла Сириуса. — Ты идёшь? Ему нужно отдохнуть. И тебе тоже. — мягко обратилась она к сыну. — Всё хорошо, мам. Я останусь. Юфимия лишь пожала плечами. Когда дело касалось Сириуса спорить было бесполезно.

Джеймс сидел на подушке, прислонившись к подлокотникам дивана. Рой мыслей не покидал его голову. С одной стороны он безумно рад, что теперь Сириус здесь, рядом и ему больше ничего не угрожает. С другой... Что с ним произошло? За что они так с ним? Никогда ведь не случалось, чего-то столь серьёзного. Да, Сириус не ладил с семьёй. Да, они были жестоки и несправедливы по отношению к нему. Да, они поехавшие фанатики, помешанные на чистоте крови. Но чтоб настолько... Сириус беспокойно заметался во сне. — Регулус… — тихо-тихо прошептал он. Джеймс тяжело вздохнул. "А что с Регулусом?" — на секунду промелькнуло в голове. Но Джеймс быстро отогнал её. С Регулусом всё нормально. В конце концов его, в отличие от Сириуса, любили в семье. Поправив сползший с друга плед, он устроился на подушке поудобнее и спустя некоторое время задремал.