Неумение плавать

30 Июня 1976 года. Регулус ненавидел собираться семьёй. Особенно ненавидел завтраки, обеды и ужины. Но пропускать приёмы пищи было нельзя, это грубо и матери бы такая вольность не понравилась. Регулус ненавидел семейный дом на улице Гриммо. Ненавидел пустые холодные коридоры, душные промозглые помещения. Пусть в них и были самые дорогие и изысканные камины, но они никогда не согревали. Каким бы жарким не был огонь в них, он никак не мог изгнать могильного холода, пробиравшего до костей. Столовая, где они собирались три раза в день, была дорого обставлена: стол из орехового дерева накрыт скатертью из высококлассного шёлка, а начищенное серебро слепило глаза. Перед носом Регулуса была баранина под соусом, запеченные овощи и это всё должно было вызывать радость от предстоящей трапезы. Но ни радости, ни аппетита он не чувствовал. Еду он жевал не ощущая ни вкуса, ни запаха, ни насыщения. Входя в дом у него было одно нерушимое правило — запирать все чувства так глубоко, чтобы он сам забыл об их существовании. Но сейчас, как бы он не старался не чувствовать ничего — у него не выходило. Тревога удавкой сдавила горло так, что он с трудом глотал безвкусную массу овощей. Ужин начался уже пятнадцать минут назад, а Сириуса не было. Это не могло кончится ничем хорошим. Регулус всем своим естеством чувствовал как мрачнеет отец с каждой минутой, и как мать всё ближе и ближе становиться к тому, чтобы сию же секунду вскочить и кинуться в комнату Сириуса. Но этому не суждено было сбыться, ведь в столовую, вальяжной походкой вошёл Сириус. Лицо его выражало отвращение и глубокое презрение ко всем присутствующим. Не сказав ни слова, он сел на своё место справа от Регулуса, и не удостоив того даже взгляда, принялся лениво пинать вилкой овощи с кусочками мяса по тарелке. Мать отложила приборы, отец так же отвлёкся от еды. Регулус последовал их примеру, порадовавшись, что больше не нужно изображать аппетит. Но тревога от предстоящего чего-то только нарастала. Регулус не знал точно, что сейчас произойдёт, но явно ничего хорошего. — Не хочешь ничего сказать? — нарочито спокойно спросила мать, от чего у Регулуса по спине прошёлся холодок. Он старался не дышать, не издавать лишних звуков. Знал, за напускным спокойствием последует крик, а затем наказание. Регулус боялся, что гнев матери перепадёт ещё и на него. Ему было до ужаса страшно. — Мне нечего говорить Вам, маменька. — жестко отчеканил Сириус и откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая, как ему наплевать на всё происходящее. Прятать эмоции внутри с каждой секундой становилось всё сложнее. Душившее изнутри чувство тревоги никуда не делось. Регулуса начало мелко потряхивать и чтобы не выдать своего волнения он сильно закусил внутреннюю сторону щеки. — Неблагодарный щенок, — басом прогремел отец, грозно прожигая взглядом Сириуса. Сириус лишь приподнял брови, а Регулус всеми силами старался не шелохнуться. — как ты смеешь так разговаривать с матерью?! Когда ты наконец начнёшь уважать семью?! — Боюсь, что никогда. — пожал плечами Сириус и ответил отцу таким же тяжелым взглядом. — Почему ты не можешь брать пример с Регулуса?! — погремела мать. Регулус замер, сжавшись, всей душой желая умереть прямо здесь на месте, лишь бы скрыться от уничижительного взгляда, который на него кинул Сириус. — Он не общается предателями крови, не водится с грязнокровками, в обществе ведёт себя прилично! А ты?! Ты позор моей плоти! Мне стыдно, что у меня такой сын! — Мне тоже стыдно, что я ваш сын. — Сириус поднялся, сверкнув сталью голубых глаз. — Мне стыдно, что у меня такой жестокий и бездушный отец, и истеричка мать. Мне стыдно, что моя семья помешана на собственной важности, что кроме собственного величия её ничего не интересует! Вы все мните себе королями мира, но на самом деле не стоите ничегошеньки! Вы — никто без собственной фамилии! Фамилия — это всё, что у вас есть! Вы мелочные, малодушные и жестокие! И я всех вас ненавижу! — Довольно! — прервал его отец. Регулус слушая Сириуса, забыл как дышать. Отец закряхтел, свалился за голову, и закашлялся. — Видишь до чего отца довёл?! — воскликнула мать, с отвращением уставившись на Сириуса. — Вон в свою комнату, мерзавец! И Сириус, гордо выпрямившись, удалился. Сердце колотилось в приступе паники. У Регулуса закружилась голова, к горлу подкатила тошнота. Он знал, что Сириус ненавидел их семью. Знал и слышал это от него, и не один раз. Но ему было больно как в первый. Ведь они были семьёй. А в семье должны любить и поддерживать друг друга. Регулус не знал как это, но верил, что если он будет хорошим сыном, если будет слушаться родителей, то со временем в их семье тоже появится любовь. Но как бы хорошо он не учился, какие бы награды в квиддиче он не выигрывал, как бы послушно себя не вёл, но ничего не менялось. Регулус думал, что если Сириус перестанет водиться со своими дружками, если перестанет перечить родителям и согласиться наконец с идеями Волдеморта, то тогда всё точно станет хорошо. Тогда их точно начнут любить. Регулус был в этом глубоко убеждён. Остаток ужина прошёл в тишине. Но нехорошее предчувствие в душе Регулуса так и осталось. Сегодня точно случится что-то плохое. Было часов одиннадцать когда Регулус услышал, как дверь в комнату Сириуса приотворилась. Послышался скрип половиц. Сириус вышел из комнаты. Реугулс знал зачем. Родители всегда забирали у Сириуса метлу и палочку на лето, опасаясь, что тот может натворить дел и как-то их опозорить. Но Сириус уже давно знал куда прячут его вещи, потому частенько ночью выходил за палочкой или ещё какой магической вещью. Регулус знал это, так как несколько лет назад Сириус сам в этом признался. В груди больно кольнуло. Тогда они ещё общались, а сейчас... "И я всех вас ненавижу!" Регулус затряс головой, старательно пытаясь не думать о вечерней ссоре родителей с братом. Прошло пятнадцать минут с момента как Сириус выскользнул в коридор и спустился по лестнице. К этому моменту он должен был вернуться. Но из-за двери спальни Регулуса не было слышно и шороха. Он осторожно спустился с кровати, так и не удосужившись переодеться в пижаму, (понимал ведь, что не уснёт ещё часа два), и осторожно приоткрыл дверь вслушиваясь в мёртвую тишину дома. Первые несколько минут не было ни звука, а затем он услышал голоса. Они доносились из гостиной. Это были Сириус и мать. Они препирались, с каждым словом их голоса становились всё громче и громче, так что Регулус без труда смог разобрать о чём они спорят. — Предатель крови! — совсем перешла на крик мать. — Ты не вернёшься в Хогвартс в этом году! Это моё последнее слово! Регулус замер, изумлённо ожидая, что ответит Сириус. — Это мы ещё посмотрим! Дальше были шаги, а затем внутри Регулуса всё заледенело от страха, потому что он услышал истошный вопль матери: — Круцио! — крикнула она, и он услышал как вскрикнул Сириус. Потом глухой удар об пол. Сириус упал. Регулус прирос к полу не в силах пошевелиться. Он надеялся, что на этом всё кончится. Но это было только начало. Уже больше часа снизу, из гостиной, доносились крики матери и истошные вопли Сириуса. — Неблагодарная скотина! — выкрикнула она. Дальше последовал вопль Сириуса. Регулус так и стоял, всматриваясь в темноту коридора, периодами озаряемую светом от заклятий. — Паршивец! — и снова крик. Глухой удар, снова крик Сириуса. Регулус закусил губу, не сразу почувствовав металлический привкус на языке. Тонкая струйка крови побежала по подбородку вниз. Регулус забыл как дышать, его вело, тошнило, в висках сердце отбивало бешеный ритм, но он ничего не мог с этим поделать. Он был лишь молчаливым свидетелем пыток, жестоких и незаслуженных пыток. Он чувствовал себя предателем, чувствовал, что должен защитить Сириуса, что должен остановить поток нескончаемых оскорблений и проклятий. Но страх сковал его по рукам и ногам, пришпорив к полу. Сириус был прав. Они все малодушные твари. А он ещё и трус. Слабохарактерный, малодушный трус. И в тот момент он кое-что понял. Понял, что в этой семье не умеют любить. И никогда не научатся. И тут всё стихло. А затем послышался быстрый топот, ругань матери, грохот мебели. Несколько секунд и Сириус влетел в свою комнату, с палочкой и метлой наперевес, он захлопнув дверь. Регулус ещё несколько минут простоял у приоткрытой двери, тупо пялясь в дерево двери напротив. Из спальни Сириуса доносились тихие ругательства, потом грохот и затем всё стихло насовсем. На следующее утро выяснилось, что Сириус сбежал из дома. 17 Сентября 1976 года. — Охренеть... — заключил Барти, выслушав монолог Регулуса о действиях Розье и Роули, о ссоре с Сириусом и беседе с Поттером. Уже наступил отбой, время перевалило за час ночи, все спали, на кровать Регулуса привычно были накинуты заглушающие чары. — Завтра же с утра пойду к Слизнорту. — сказал Регулус. Барти серьёзно кивнул. Но на душе у Регулуса было неспокойно. Ссора с Сириусом сильно его подкосила и сейчас он чувствовал себя ужасно. Он пригрелся в объятиях Барти, лёжа у него на груди и уткнувшись носом в изгиб шеи. Он закинул руку поперёк его торса, прикрыв веки и наслаждаясь мягкими поглаживаниями по волосам. Пытался расслабиться. — Но почему ты сказал Поттеру, чтобы он не говорил Сириусу о твоих намерениях и о том, что вы разговаривали? — старательно пытаясь разобраться в логических связях, спросил Барти. Регулус тихо выдохнул. — Просто не хочу лишний раз о себе напоминать. — печально произнёс он. — Он ненавидит всю семью и меня в том числе. Ему неприятно любое напоминание о Блэках. А после того как он сбежал, он и подавно не хочет иметь с семьёй ничего общего. — Но ты — это не твои родители. Почему бы ему не общаться с тобой? — Я ему наговорил такого, что он меня теперь тоже ненавидит. И братом не считает. — Это было пол года назад. И я не думаю, что он говорил это всерьёз. — Барти свободной рукой приобнял его, поглаживая плечо. Регулус мотнул головой в знак несогласия с Барти. — Он такими словами не разбрасывается. Я для него никто. Он меня ненавидит. — Он тебе это прямо так и сказал? — скептически хмыкнул Барти. Регулус задумался. Насколько он помнил, в день своего побега Сириус ни разу напрямую не обращался к нему и конкретно его не оскорблял. Но в контексте всех его слов было ясно, что Регулуса он тоже подразумевал. Регулуса он считал малодушным, слабохарактерным и зазнавшимся идиотом. И в целом, Регулус что тогда, что сейчас считал, что Сириус прав. — Нет, но он имел это ввиду. Я уверен. И раз он считает, что я мог быть причастным к издевательствам над младшими, значит он причисляет меня тем, кто ненавидит маглов и маглорождённых. — расстроенно пробурчал Регулус. — Так я всё-таки не понял почему ты так упорно хочешь, чтобы Сириус продолжал считать тебя мразью. Ну наговорил ты ему гадостей, он тоже не идеальный, тоже много чего тебе наговорил. — Барти тяжело вздохнул. — Просто поговори с ним нормально, извинись если тебя это гложет. Может там и помиритесь. Регулус задумался. Он действительно уже очень долго хотел извиниться перед Сириусом. Никак не находил подходящего момента. Но если уж быть совсем честным, то Регулус боялся, что Сириус лишь накричит на него и скажет, что его слова не меняют их отношений. Что Регулус всё так же останется для него никем. Боялся услышать окончательный вердикт, точку, после которой ничего уже не исправить. Но сейчас Регулус понимал, что он просто обязан извиниться перед Сириусом. Не сегодня. И не завтра. Но в ближайшее время. — Да, пожалуй мне и правда стоит извиниться перед ним. — решил Регулус. — И ему перед тобой... — Ему не за что передо мной извиняться. — нахмурился Регулус. — Он всё это время был прав, а идиотом был я. — Ну уж нет, — насупился он. — если ты винишь себя в том, что у вас плохие отношения, то вини в равной степени и его тоже. Потому что я видел в каком состоянии ты приходил после ваших разговоров, я вижу как ты страдаешь сейчас! Не делай из себя монстра, а из него жертву. Да, ты ошибался, но он тоже не безгрешный! — Но... — попытался возразить Регулус. — Обязательно было кричать на тебя сегодня? А во все прошлые разы? А как он игнорировал тебя, когда ты просил провести с ним время вдвоём с тобой, а не вместе с его компанией? Регулус поёжился от неприятных воспоминаний, теснее прижилась к Барти. — Ну, было, да. Но это было на первых двух курсах. Он тогда был ребёнком, естественно ему не хотелось проводить со мной время. Барти раздражённо проворчал что-то себе под нос. Он притянул Регулуса к себе, уткнувшись носом в кудрявые пряди. Регулус готов был заурчать от такой близости. Как же он скучал по объятиям. Барти был единственным человеком, который обнимал его по-настоящему. Обвивал руками шею и шептал какие-то глупости, ерошил волосы, иногда щипал. С Барти приходило ощущение лёгкости и он вспоминал, что всё ещё жив. Сириус обнимал по-другому. Прижимал к себе, даря ощущение тепла и покоя, ощущение того, что он важен и нужен. Регулус скучал. Невыносимо скучал по тем моментам, которые невозвратно остались в прошлом. Он скучал по объятиям Сириуса. Но Сириус не обнимал его очень и очень давно, кажется курса с третьего. — По-моему ты идеализируешь его. — строго заключил Барти. — Возможно. — нехотя согласился Регулус. — Это плохо? — Ну ничего хорошего в этом явно нет. — ещё раз прошёлся пятернёй по волосом, взлохмачивая тёмные кудри. — Просто поговори с ним. Объясни ему всё как есть и попроси прощения, если считаешь нужным. — Ладно. — согласился Регулус, а затем добавил весело усмехнувшись: — Советую тебе применить свои советы на практике. Может, всё же напишешь Лео? Барти страдальчески застонал и недовольно ущипнул Регулуса за бок. — Ну, я должен был попытаться. — хмыкнул он. Сон никак не шёл и Регулусу ничего не оставалось кроме как прокручивать события прошедшего дня. В очередной раз вспоминать, что ему сказал Сириус не хотелось. А потому вспомнился Поттер. Он, несмотря на все протесты Регулуса остался, так ещё и успокоить пытался. Он считал это очень странным поведением. Они не были приятелями, толком не были знакомы, но от чего-то Регулус чувствовал себя рядом с ним спокойно. Видимо из-за этого чувства Сириус с ним и дружит. Поттер создавал впечатление человека доброго и отзывчивого. И не мудрено, что между ним и Поттером, Сириус выбрал последнего. Регулус был в некоторой степени благодарен ему. Он пытался его подбодрить и помочь, спокойно спросил что случилось и объяснил ситуацию. Регулус поймал себя на мысли, что уже не испытывает привычного раздражения по отношению к Поттеру. Теперь он понимал, за что его так любит Сириус, и чувствовал лишь досаду от того, что недостоин зваться братом Сириуса. За день Регулус совсем вымотался, а потому не замел как уснул. Впервые за столько времени сон был глубоким и спокойным. Он не просыпался посреди ночи, не видел кошмаров. Проснулся он под утро от того, что Барти ушёл спать к себе, чтобы никто не заметил, что они спали вместе. Сразу после того как Регулус проснулся и собрался, он решительно направился к кабинету Слизнорта. На завтрак время ещё было. Разговор не следовало откладывать ни на час позже. Он вежливо постучал костяшками по дубовой двери, и заглянув в кабинет учтиво спросил: — Профессор Слизнорт, мне срочно нужно с Вами поговорить. Можно? Слизнорт, удивившись раннему посетителю, кивнул и отложил проверку работ, сдвинув свитки на край стола. В кабинете пахло чем-то солоноватым, было темно и чуть сыро, как обычно бывало с утра в подземельях. Но не смотря на сырость, было тепло. — Конечно-конечно, Регулус. Проходи. Регулус шагнул внутрь кабинета, бесшумно притворив за собой дверь. Столы были ещё пустыми и чистыми, и к концу дня они несомненно будут залиты самыми разными зельями, начиная от умиротворяющего бальзама, заканчивая живой смертью. Доска перед столами была так же чиста и стояла чуть поодаль от своего обычного места. Шкафы до потолков были заставлены бесконечными рядами банок с кореньями, лапками жаб, сушёными травами и всем, что вообще можно было засунуть в банку. Регулус любил этот кабинет, здесь было тихо, уютно. Любил он и зельеварение как предмет. Монотонная работа над зельями успокаивала, ему нравилось вчитываться в ингредиенты, нравилось помешивать содержимое котла, нравилось, что хоть на одном уроке можно было делать что-то интересное и при этом спокойное. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Слизнорт. Регулус вздрогнул, выныривая из размышлений. — Вообще-то да, сэр, случилось. — сказал Регулус. Он рассказал о вчерашних издевательствах над Хаффлпаффцами. Слизнорт с каждым его словом мрачнел всё сильнее и сильнее. — Что ж, это серьёзное обвинение, — произнёс он, когда Регулус кончил свой рассказ. — и всё же откуда Вам известно о случившемся? Насколько я понял, Вас там не было. — Не было, сэр. — кивнул Регулус. — О случившемся мне рассказал Сириус. Брови Слизнорта поползли вверх. — Сириус? Ваш брат? — Да, сэр. Слизнорт задумчиво окинул его взглядом. — Вы не думали, что Ваш брат, мог так... пошутить? — недоверчиво произнёс Слизнорт. Регулус нахмурился. — Не поймите неправильно, но у Вашего брата с Розье и Роули были некоторые... конфликты. Поймите, то что вы говорите, действительно серьёзно. Вы точно уверенны в подлинности произошедшего? — Абсолютно точно уверен, сэр. Слизнорт откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. Ему явно не хотелось разбираться с этим. Он устало окинул взглядом Регулуса, который состроил самое серьёзное выражение лица из возможных. — А от кого-нибудь ещё вы слышали об этом случае? Или Вам об этом только Сириус рассказал? — всё ещё недоверчиво спросил Слизнорт. Регулус приложил все усилия, чтобы не выглядеть раздражённым. Он тут рассказывает об издевательствах и запугиваниях младшекурсников, а на него смотрят так будто он про оборотней в школе рассказывает! Но Регулус был намерен довести дело до конца. — Нет, — покачал головой Регулус, специально впившись настойчивым взглядом в Слизнорта. — Мне так же об этом сообщил Римус Люпин. Брови Слизнорта поползли вверх, а глаза округлились в изумлении, и он уже гораздо более серьёзным тоном спросил: — Правда? Мистер Люпин, рассказал Вам о случившемся? Конечно, нет. Это был Джеймс Поттер. Но его кандидатура не подходила, уж слишком ненадёжным рассказчиком он выглядел в глазах Слизнорта. А вот Люпин — это то, что надо. — Да, сэр. — кивнул Регулус, притворно-печально опуская глаза в пол. — Люпин попросил, чтобы я подошёл к Вам, ведь мне Вы больше поверите, чем ему. А мальчики... бедняги так напуганы, что не смеют и заикнуться о случившемся. Больше никто не сможет разобраться в этом, кроме Вас! Вы ведь сможете разобраться с Розье и Роули, правда, сэр? Он поднял на него полные надежды глаза, всем своим видом излучая участие и сотрадание. И каких усилий ему стоило, чтобы победно не заулыбаться в туже секунду как он увидел лицо Слизнорта. Его план сработал как нельзя лучше. Слизнорт свёл брови к переносице, поджал губы и сложил руки в замок, стараясь выглядеть внушительно. Но Регулус видел, как изнутри его распирало от чувства собственного достоинства, от того, что к нему пришли за помощью, что его считают влиятельным. — Конечно, я приложу все усилия, чтобы разобраться с этой ситуацией, можете быть спокойны. — заверил его Слизнорт. Регулус благодарно улыбнулся, попрощался, и собрался на выход. Развернулся к двери, уже ухватился за ручку, но неожиданно вспомнил. Вспомнил, что нужно себя обезопасить. Пусть он и сказал Поттеру, что проблем у него не будет, но... Лишний раз перестраховаться лишним не будет. — А, профессор...? — Регулус состроил чуть грустную и испуганную рожицу. И обернулся на Слизнорта, стараясь чуть приглушить голос. — Вы можете не говорить никому, что это именно я рассказал Вам о произошедшем? Понимаете, я... — он сделал театральную паузу, отвёл взгляд, боковым зрением наблюдая за Слизнортом. — я не хочу проблем, а то мало ли что... Профессор встрепенулся и быстро затараторил: — Конечно-конечно, мистер Блэк, можете даже не думать об этом, я прослежу, чтобы наш разговор остался в тайне. И Регулус, услышав это, ответил, улыбнувшись своей самой обворожительной улыбкой: — Спасибо Вам больше, профессор! — и выпорхнул за дверь. Коридор встретил его успокаивающей тишиной. Регулус вздохнул полной грудью и шагал прочь, отправляясь на утреннее дежурство. Он надеялся, что его план сработает и Эван Розье с Торфинном Роули как минимум получат серьёзное наказание от директора. Но зная нынешнюю обстановку, он не питал ложных надежд. Их родители были Пожирателями смерти, а это кое-что значило. Да, они не были министерскими работниками, не занимали высоких должностей, однако чистокровность, обеспечивала им достаточную власть и влияние. Поэтому Регулус очень сомневался, что их действительно исключат или, что их ждёт серьёзное наказание. Однако, это не значило, что можно просто так спустить им всё с рук. Розье в будущем станет верным последователем Тёмного Лорда, сильным тёмным магом и убийцей десятков невинных магов и маглов. Эван также окажется среди ближайших сторонников Тёмного Лорда. Магическая война унесёт жизни многих. И Пожирателей, и Орденцев, и мракоборцев, обычных магов и маглов. И так как Регулус умер ещё до её завершения, он не знал, как скоро война закончится. Но умирая, он надеялся, что Кикимеру удастся уничтожить медальон, и что тогда Волдеморт падёт. И тогда, весь тот ад, в котором жила вся магическая Британия, закончится. Регулус поёжился. Вспоминать своё прошлое в рядах Пожирателей было ужасно. Когда он получал метку, он уже понимал куда всё шло. Да, тогда он ещё верил в превосходство чистокровных над маглорождёнными. Но он не хотел войны. Но пути назад уже не было. Он получил метку заклеймив себя, и сжигая все пути к отступлению. Каждый раз вспоминая, как он исполнял приказы Лорда, как он наблюдал за убийствами, пытками, его начинало тошнить. Чувство отвращения к самому себе накрывало с головой. Да, он не убивал, ни разу серьёзно не навредил никому. Но это нисколько его не обеляло. Ведь он молча соглашался с действиями остальных Пожирателей, ни разу не пытаясь остановить их. Потому что ему было страшно, страшно за себя, свою репутацию и жизнь. Потому что Регулус прекрасно знал, что предателей Тёмный Лорд устраняет без разговоров. С собой жестокостью. Он не столько боялся самой смерти, сколько боялся боли. Регулус боялся, что его будут пытать. Среди Пожирателей его считали слабохарактерным и трусливым, так как он не мог никому навредить, не был достаточно жесток. Он был молчаливым, послушным, не имеющим собственной воли. Волдеморт просто хотел держать под контролем как можно большее количество магических семей. И Блэки были не исключением. Кузина Беллатриса, наравне со своим мужем и его братом была одной из самых преданных сторонниц Волдеморта. Люциус, вступивший в ряды Пожирателей чуть позже, так же пользовался благосклонностью Лорда. Регулус же, особенно на фоне Барти и Беллетрисы, был тихим и неприметным. Возможно именно то, что его все считали тихоней и позволило ему добыть информацию о крестражах. Он думал пойти к Ордену Феникса и рассказать, всё что знает, но очень быстро отказался от этой идеи. Ему бы не поверили — это раз. Его бы отправили в Азкабан — это два. И единственным выходом было — разбираться с ситуацией самостоятельно. Он предполагал, что Кикимер пойдёт к Ордену, так как сам навряд ли мог уничтожить крестраж самостоятельно. А к тому времени, Регулус был бы давно мёртв. Было ещё рано, и в коридорах замка было пусто. К середине сентября, солнце по утрам уже не показывалось из-за серых туч, затянувших небо. К обеду наверняка пойдёт дождь и хорошо, что тренировки сегодня не будет. Регулус тяжело вздохнул, безуспешно стараясь отогнать навязчивые мысли. Бесполезно вспоминать, то чего ещё не случилось в настоящем, надо работать с тем, что происходит сейчас. А сейчас наконец начало что-то происходить и Регулус перестал испытывать удушающую тревогу. Хотя бы у него появилось дело, помимо крестража. А может, крестражей. Это ещё предстояло выяснить. — Эй, Регулус! Регулус обернулся на оклик и нахмурился. Это был Розье. — Чего тебе? — отчеканил Регулус. Розье вальяжной походочкой подошёл к нему, сально улыбаясь, и попытался закинуть руку ему на плечи, но Регулус увернулся. — Ты со всеми такой колючий? — протянул он. — Ты что-то хотел? — холодно спросил Регулус. Его раздражало когда с ним общались в таком тоне, а особенно Розье, а особенно в нынешних обстоятельствах. Розье цокнул языком. — Вообще-то да, хотел. — он огляделся по сторонам и нагнулся к Регулусу, заговорщически зашептав: — Мы же тобой друзья, верно? Регулус отшатнулся от него, поморщившись. Внутри всё кипело от злобы. Почему всем так нравится разговаривать загадками?! — Спрашиваю прямо — что тебе от меня нужно? — Регулус не собирался с ним церемонится. Розье театрально вздохнул и закатил глаза. Затем таки удостоил Регулуса ответа. — Мне нужна твоя, скажем так, помощь как старосты... — Регулус уже знал, к чему он клонил, но сохранял отчуждённое выражение лица. — Видишь ли, одни грязнокровки... — Маглорождённые. — холодно заметил Регулус. Розье удивлённо уставился на него, но никак не прокомментировал услышанное и лишь продолжил. — Ну так вот, одни малявки с Хаффлпаффа чутка зазнались и вышла такая история... В общем суть в том, что меня и Торфинна хотят обвинить в издевательствах, чуть ли не в пытках. Ты ведь понимаешь, что мы на такое не способны, верно? — он поднял на него невинные глаза и елейно улыбнулся. Каких усилий стоило Регулусу не рассмеялся тому в лицо. Он лишь поджал губы и кивнул, не поведя и бровью. Не способны они, да конечно. — Безусловно. Розье заулыбался ещё шире и от этой улыбки Регулусу стало не уютно. Как будто ему улыбался хищный зверь, который готовился к атаке. Но он быстро себя успокоил, вспомнив, что Слизнорту уже обо всём известно. — Спасибо, Регулус. — сказал Розье. — я знал, что ты всё правильно поймёшь. И разверзнувшись, он зашагал прочь. Регулус не был уверен, по какой причине об издевательствах он не знал в прошлой жизни. Безусловно его действия в настоящем несколько меняют исход будущего, но до этого он не задумывался, насколько его вмешательства существенны. И по всей видимости, на что-то он всё-таки влияет и влияет основательно. От этой мысли на лице появилась самодовольная ухмылка.