Партия с судьбой

      Сознание леденеет и будто сковывается тяжелыми путами страха. Не понимаю причины, но знаю, что это конец. Необоснованная предрешенность надвигающегося кошмара схватила меня в свои цепкие лапы. Едва могу шевелиться, даже дышу через раз, медленно преодолевая последние метры до двери к родному подъезду пятиэтажки. - Привет, - громогласно раздается за спиной. Резко оборачиваюсь, не успев подумать, и набрасываюсь на того, кто по моим ощущениям, преследовал меня. Валю человека наземь в разъяренном порыве ужаса. – Ого, ты прям настолько сильно соскучился? – осознаю, что подо мной распластался и тихо кряхтит Никита. - Черт, - слезаю с него и сажусь на прохладную в это время суток землю. – Мне показалось, что это кое-кто другой, - закрываю лицо руками. Дыхание частое и неровное. Пульс тарабанит по вискам. Всеми силами пытаюсь унять страх. Получается плохо. - Ты чего? – слышу, как Смерть привстает. Чувствую его озадаченный взгляд на себе. – Иди ко мне, - привлекает меня в свои объятия. – У тебя что-то вроде приступа паники? – осторожно спрашивает, когда я немного успокаиваюсь, уткнувшись в его плечо. - Нет. Не знаю. Просто была четкая уверенность, что за мной кто-то следит. Кажется, я становлюсь параноиком, - пытаюсь шутить, но интонации в голосе все еще не слушаются. - Может, это не паранойя? Тебе же прямым текстом сказали, что на тебя открыли охоту. Вдруг это тот самый убийца следит за тобой? – Смерть встает на ноги и оглядывается. – Я осмотрюсь, а ты иди в дом. - Нет, - тоже подрываюсь на ноги. – Никита, это просто мое сознание. Да, психика немного расшатывается, когда из маньяка становишься его жертвой. Ущемленное чсв и все такое. Пошли в квартиру, и забудь об этой ерунде. Приму расслабляющую ванну, выпью чаю и все будет хорошо. - Это не шутки! Дим, тебя хотят убить! Может, хватит строить из себя не пойми кого и сделать что-то? - Я в курсе! И что ты предлагаешь мне сделать? Найти брата этого чертова Крючкова и убить его первым? Да? Снова убивать? Это наш план? - Нет, но… не знаю, ты можешь переехать. Врачи нужны во всех городах, а мне вообще все равно в какую часть света к тебе приходить. Люди умирают повсюду. - Я не могу просто взять и бросить свою жизнь. И не хочу я бежать от этого полоумного. Это признак страха. - Признак страха? Ты только что накинулся на меня. Вот это признак страха. И, черт, Дима, бояться это нормально. Особенно когда на тебя охотится какой-то псих. - Какой-то псих, - складываюсь пополам в приступе истеричного, совершенно нездорового смеха. – А тебе не кажется, что единственный псих это я? Крючков второй хотя бы за брата мстит, а я, между прочим, маньяк-потрошитель. Ты знал? Вот кто городской псих! - Прекрати! – смотрит непонимающе, но без какой-либо злости. Только волнение и страх. В его глазах и опасения не должно быть. Он же Смерть! Но он боится. Боится за меня. - Прости, - окончательно прихожу в себя, осознаю, что наговорил кучу глупостей и тянусь к своему мрачному и устрашающему возлюбленному. – Я не хотел. В последнее время мне кажется, что я с ума схожу. - Ничего. Я понимаю, - обнимает. – На самом деле было бы странно, если бы ты после всего сохранил здравый ум. Человеческий мозг, думаю, не способен адекватно переварить знания о заранее прописанном сюжете для каждого человека, о Судьбе и всем остальном. Кроме того, ты за последние месяцы нормально так переосмыслил все свои моральные принципы, понятия добра и зла, смерти и жизни. Это ничего, если ты пару раз сорвешься на мне. Я переживу. - Что ж, это радует, - расслабленно выдыхаю и мягко отстраняюсь. – Пошли, будем праздновать нашу первую ссору. - Мы уже ругались. - Это было до того, как мы сошлись, так что не считается. - Ладно. А как же человек, который следит за тобой? Может, мне все же осмотреться? - Ну, вычислишь ты его и что дальше? Нет, в этом нет никакого смысла. Завтра же начну заниматься переездом. И пока не уеду, буду вести себя предельно осторожно. Обещаю. - Хорошо, - наконец, согласно кивает и соглашается проследовать за мной в квартиру. ***       Небольшая площадь моего жилища наполняется каким-то неизвестным мне прежде теплом. И я не о летней жаре. Нет, это только нам двоим понятное тепло, которое горит внутри у каждого из нас. Магия каждого взгляда и прикосновения, волшебство понимания друг друга без слов, угадывания чужих желаний и нужд – моя утопичная сказка, которую не хочется покидать ни на секунду.       Вместе готовим что-то незамысловатое, целуемся, опираясь о разгоряченную газовую духовку, трахаемся на кухонном поскрипывающем столе. И это восхитительно. Каждое из этих действ в отдельности и все они вместе, образующие простое и понятное мне счастье. Мы не путешествуем в дальние страны, не дарим друг другу подарков, не справляем вместе праздников и не знакомим друг друга с родственниками и друзьями. Но это все кажется такой далекой суетой, чем-то несуразным в сравнении с теми чувствами, что мы испытываем.       Иногда мне кажется, что я задыхаюсь, захлебываясь нежностью, уверенностью и страстью. Они так велики, что мое тело и сознание не выдерживают. Ощущение правильности наших отношений непоколебимо во мне. И в нем. Нам было суждено встретиться и влюбиться. И хрен с ней, с судьбой. Даже если не она виновница всего этого безумия, то что-то еще, что-то еще более великое и мудрое, чем сама Судьба. А может, что-то куда меньшее и несуразное, вроде наших собственных решений. *** - Ты уверен, что не можешь ничего сделать? – Смерть почти отчаянно пытает брата, который уже завтра должен официально уйти в отставку. - Прости, это не в моей власти. Не могу я наделить его силой видеть тебя просто так. Да и рано переживать. Мы же вообще не знаем, исчезает ли эта способность. Прецедентов то не было. - Ты прав, но я просто не знаю, как дальше жить, если… - Все будет в порядке. Если что, я через тридцать три года включу его в свой список. И у вас будет еще несколько месяцев вместе, - не то успокаивающе, не то шутя проворковала Жизнь.       Смерть лишь устало вздохнул. Он развернул свой список душ, искренне желая, чтоб ближайшая определилась недалеко от Димы. Ему нужно было предупредить смертного о наступающей смене Истины и, возможно, попрощаться.       Развернув список, мужчина увидел, что имена меняются и перемещаются. Такое случалось крайне редко. И только после того, как Истина вносил внушительные изменения в целый ряд судеб. На первом месте оказалось до боли знакомое имя. - Нет. Нет нет нет, - Смерть отбросил от себя список и попятился от него, не желая осознавать то, что увидел. – Этого не будет!       Истина и Жизнь непонимающе переглянулись. Заглядывать в список брата им было запрещено, да они никогда и не стремились до этого момента. Смерть исчез, уносясь в мир живых, оставив брата и сестру недоумевать. ***       Мужчина в черной мантии склонился над телом любимого. Из груди последнего торчал нож. Находились они в туалете вокзала. Дима как раз сегодня должен был уехать в другой город. Не успел.       Никита не хотел верить в происходящее. Его мозг отчаянно перебирал варианты, как это исправить, но в голову ничего не приходило. Он просто сидел у тела Димы, не торопясь забирать его душу, не желая этого делать.