«Какая неожиданная встреча, принцесса»

Сокджин танцевал за барной стойкой, попутно помогая Чимину делать различные коктейли для посетителей, которых в вечер пятницы слишком много. – Чимин-ни, сегодня придётся задержаться, Джиху сегодня опоздает, какие-то проблемы дома, – говорит Джин, постукивая в бит, обращаясь к парню. – Конечно, без проблем, – отвечает Пак, обслуживая очередного выпившего клиента, – но я сегодня без машины. – Такси за счёт заведения, так что всё в порядке, – Ким слегка повышает громкость голоса из-за сменившийся музыки, которая перебивала все разговоры. Чимин молча кивает и продолжает разливать различные алкогольные напитки, не думая вообще ни о чём. Сейчас радует лишь то, что у него появился надёжный приятель помимо Тэхёна и теперь есть с кем провести время, когда младший где-то пропадает. С того случая с Юнги прошло около недели, но чувство стыда всё ещё периодически накатывает, заставляя себя краснеть и вырывать от нервов волосы. Неужели так сложно забыть какой-то идиотский поступок. Почему эти чулки нужно было надеть именно тогда? Чимин постоянно проваливается в свои мысли, думая о том, что произошло, несмотря на то, что прошло достаточно времени, а Мин, кстати, как ушёл, так и не объявился. Парень каждый день перед сном думает, как можно понять Юнги и логику его действий, если в один момент он делает одно, а через короткий промежуток времени – совершенно противоречивый поступок. – Эй, Чимин, – в итоге доходит до ушей парня и лёгкий толчок в плечо, – долго ты ещё стоять так собираешься? – Что? – откликается Пак и оборачивается к Сокджину. – Прости, задумался. – Ты стоишь так уже минут пять, что же заставило тебя так вырубиться? – спрашивает мужчина, протирая стаканы от лишней воды. – Да такое бывает, забей, – парень поправляет волосы и осматривается по сторонам, где всё ещё очень много посетителей. – Джиху уже пришёл? – Да, он переодевается, так что ты можешь быть свободен, такси я вызову, – говорит Джин, обслуживая ещё парочку выпивших клиентов. – Я решил пойти пешком, – улыбается Чимин и, не дожидаясь ответа, выскальзывает из-за барной стойки и направляется к служебному помещению. Он схватил свою кофту, сумку и вышел из клуба через чёрный ход. Ноги жутко болят, а на телефоне ни одного сообщения или пропущенного, поэтому Чимин, борясь с медленно накатывающей грустью, вставляет в одно ухо один беспроводной наушник, чтобы другим ухом слышать то, что происходит вокруг. Шаг за шагом, всё ближе и ближе к дому, но к горлу подкатывает внезапное чувство дикой тревоги, из-за которого становится сложно дышать. Чимин убирает наушник в кейс, а лямку сумки для удобства перекидывает через плечо и ускоряет шаг. Кажется, он уже достиг максимальной скорости человеческой ходьбы, как внезапно совсем рядом слышится выстрел, звуки бега и отборный трёхэтажный мат. Чимин замер в темноте и, стараясь не издавать ни звука, мелкими шагами пытается уйти. – Не ори, – слышится над ухом Пака, а чужая незнакомая ладонь крепко сжимает рот парня. Знакомый запах духов сразу прошибает осознанием того, кто это, и Чимин кожей чувствует кольца на правой руке, которые Юнги никогда не снимает. – Какого хрена? – "громким" шёпотом говорит Пак и отходит от мужчины, в левой руке которого красуется тот самый чёрный ворованный пистолет. – Проблема в наркоте, – отвечает Юнги, попутно хватает Чимина за руку и ведёт прочь. – Ты употребляешь?! – на высокой ноте спрашивает Пак и, остановившись, силой выдёргивает руку. Hollywood Undead – Riot – Нет, я помогаю другу, – отвечает парень и смотрит за спину Чимину, где едет машина, полностью освещая парней с ног до головы. – И, кажется, кто-то вызвал подмогу. – Что? – Чимин поворачивается и видит, как несколько вооруженных амбалов выходят из машины. – Если хочешь жить, то бежим! – буквально орёт Юнги и вновь хватает Чимина за руку и срывается с места. Пак быстро перебирает ногами, почти обгоняя Юнги, который слегка тормозит, чтобы сделать два выстрела в сторону мужиков, которые, кстати, так же быстро бегут за ними и что-то кричат вслед. Старший разгоняется до своей максимальной скорости, догоняя Чимина, который, кажется, отключил все функции своего организма, кроме бега. – Чимин, за угол! – успевает только крикнуть Юнги, как сзади слышится пулемётная очередь, а пули по ощущениям словно попадают по пяткам и щиколоткам. – Юнги, велик! – говорит Пак, когда в темноте разглядел предмет, на котом можно быстрее удрать. Каким-то волшебным образом Юнги уже сидит, и ноги наготове на педалях, а Чимин сидит сзади на багажнике и держится за парня. Они разгоняются слишком быстро, несмотря на то, что велосипед явно уже довольно старый и ощущается так, словно скоро просто развалится под парнями. Alec Benjamin – Water Fountan Они проезжают ещё достаточное количество метров на высокой скорости, и переднее колесо решает подвести, поэтому просто вылетает, и парни с грохотом падают на асфальт, прокатываясь ещё около метра. – Твою мать... – бормочет тяжело дыша Юнги, не вставая с асфальта. Он ударился плечом, разодрал джинсы, но от осознания того, что они оторвались от идиотов с оружием, определённо легчает. – Я ненавижу тебя всей душой, – шипя от боли, произносит Чимин, точно так же продолжая лежать на асфальте. Он пострадал немного больше, чем старший: разбит нос, ладошки – в кровь, колени так же кровоточат, кажется, всё, что было в его сумке, разбилось к чертям собачьим. – Да ладно тебе, экстрим, – посмеивается Юнги и расслабленно кидает камень куда-то в сторону. – В пизду твой экстрим, мудак, – возмущается Чимин и встаёт на ноги, пытаясь отряхнуться от пыли. – Почему-то слишком часто наши с тобой встречи стали заканчиваться кровью. – Но это ведь выходит непроизвольно, ты вообще мог ехать домой на такси, – интонация Юнги стала возмущённой, и он свёл к переносице брови, – знаешь же, что твой район не из самых благополучных. – Обычно здесь алкаши, а не наркобарыги, – он поднял с земли свою сумку и отряхнул её. – Спокойной ночи, Мин Юнги. Молчание Мина в ответ и тяжёлые шаги Чимина в сторону своего дома, который, кстати, находится в паре десятков метров от их места падения. Юнги тяжело выдохнул и встал, чтобы пойти вслед за парнем. Chese Atlantic – Church Пак ускоряет шаг, буквально ощущая спиной, что парень его вот-вот настигнет. – Чимин, подожди, – говорит Юнги, слегка прихрамывая, потому что падение даёт о себе знать. – Ничего же не произошло. – Если для тебя то, что нас чуть не убили, – это пустяк, то я даже знать тебя не желаю, – отвечает парень, шмыгая носом из-за не прекращающейся крови, попутно вытирая её ладонью. – Ну хорошо, тут немного не пустяк, но в целом же всё в порядке, – Юнги не отстаёт от Чимина, идя всё так же быстро позади, не отставая ни на шаг. – Ты слишком драматизируешь. – Ах, это я драматизирую? Ну раз я драматизирую, то пусть ты будешь просто плодом моего воображения, – Чимин обходит стоящие на парковке машины и ищет в своей сумке ключи от квартиры. – Твои разбитые очки, кстати, прямо, видимо, отпечатались у меня в голове, раз я снова увидел эту изумительную картину. – При чём здесь плод твоего воображения? – в непонимании спрашивает Юнги, снимая с себя очки и с тихим «ну ёбанный в рот» заостряет на них своё внимание. – При том, что вообще не хочу, чтобы ты существовал в моей жизни, ты портишь её и наносишь мне вред, – остановившись и развернувшись к мужчине, отвечает Чимин, из-за чего отвлечённый на очки Мин случайно врезается в парня. – Почему ты так груб? – в голосе проскальзывает нотка обиды, и не совсем понятно, на что именно. Сейчас Юнги похож на провинившегося щенка. – Потому что мне больно от осознания твоего существования! – на повышенных тонах отвечает Чимин и старается дышать глубже, чтобы не закричать от злости ещё громче. – Тебя хрен поймёшь, ты постоянно ведёшь себя по-разному, словно в тебе миллиард разных личностей! И ты сам понимаешь, о чём я говорю. – Мне приходится, – пожимает плечами старший и снова начинает идти за Чимином, который уже начал отходить в сторону своего подъезда. – Мне плевать, – Пак заходит в подъезд и быстро поднимается к лифту, нажимая кнопку. – Что ты делаешь в моём подъезде? – Думал, ты хотя бы поможешь обработать мне раны, – Юнги останавливается рядом с парнем и ждёт, когда лифт приедет. – Даже не надейся, я не впущу тебя в свою квартиру, – двери открываются, и парень ловко проскакивает в лифт. – Езжай домой, тебе здесь делать нечего. – Я не уйду, а если они следили? – Мин засунул руки в карманы и покорно ожидал, когда они доберутся до нужного этажа. – Да мне насрать, Юнги, – Чимин свёл брови к переносице и вышел сразу, как только двери открылись. – Спокойной ночи. Только послышалось перед тем, как перед лицом Юнги хлопнула дверь чужой квартиры. – Я не уйду отсюда, даже если придется просидеть всю ночь, слышишь? – он слегка ударил кулаком по двери и с тихим выдохом присел на ступеньку, откидывая голову на стену. Кажется, на часах было уже около двух часов ночи, после суток брожения по городу из-за дел неимоверно клонило в сон, но если уснёт, то его могут найти здесь жильцы дома и счесть за очередного алкаша и выпихнуть из подъезда. В ином случае могут найти те мужики и прикончить раньше, чем он скажет своё последнее слово. Из квартиры не слышится никакого шума, полная тишина, но, кажется, только шум телевизора разбавляет этот мрак, создавая немного домашнюю атмосферу. Юнги с каждой секундой всё сильнее проваливается в сон, погружаясь в свои мысли с головой, несмотря на то, что он пытался не спать, но на данный момент энергетика или кофе рядом нет, ведь жутко заботливый Пак Чимин отказался даже впустить парня хотя бы на коврик у входной двери. Неужели Юнги себя так отвратительно ведёт, что парень такими радикальными способами решил вычеркнуть его из своей жизни? А ведь Мин всеми способами пытается быть рядом, несмотря на то, что делает вид, что ему плевать. – Хер с тобой, заходи, – слышится где-то сверху сквозь сон, но Юнги не реагирует, потому что уже вовсе спит. – Юнги! – Да что? – спрашивает сонный мужчина, сведя брови к переносице, не понимая, почему его разбудили. – Ты либо заходишь, либо катишься отсюда, – говорит Чимин, стоя в пижаме и домашних тапочках, наверное, уже успел принять душ, потому что на лице нет ни капли крови. – Тэхёна нет, поэтому будешь спать на его диване. – Спасибо, – говорит быстро вставший Мин и заходит в квартиру, сразу направляясь в сторону ванной комнаты. Чимин присел на диван Тэхёна и откинул голову назад, прикрывая глаза. Все мышцы жутко болят, а ладони дрожат из-за неприятных ссадин после падения. Парень, тяжело вздохнув, пошёл медленным шагом на кухню, чтобы сделать чай и попутно позвонить другу. Гудков было слишком много, Чимин уже хотел сбросить, как на звонок ответили сонным голосом. – Где ты? – с усталостью спросил Чимин и потёр пальцами переносицу, которая слегка болит после удара. – Я у Чонгука, днём вернусь, – ответил Тэхён так, словно уже снова засыпал. – У тебя всё в порядке? – Пак потёр шею, а через мгновение раздался хруст и облегчённый стон. – Да, я думал, что всё будет куда хуже, – через телефон было слышно лёгкую улыбку младшего и сопение Чонгука. – А у тебя? – Да, всё хорошо, – натянуто в ответ улыбается Чимин и ставит чайник, а в кружки кладёт заварку. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, хён, – и снова улыбка, которая успокаивает Чимина. Кажется, прошло уже минут пятнадцать с момента, когда парень поставил чайник, а он всё никак не закипит. Может, он газ поставил на минимум? Сейчас его это не особо волнует, в отличие от того, что Юнги так долго делает в ванной. Возможно, обрабатывает раны. Чимин не может спокойно смотреть на разбитое лицо парня, сразу появляется непреодолимое желание пригреть, проявить заботу и обработать раны, но сам Юнги своим поведением в последнее время не вызывает никаких эмоций, кроме отвращения и желания ударить, разбить это смазливое лицо ещё сильнее, в кровь. Назвать самыми обидными словами и плеваться ядом в лицо и вымещать всю свою злость, копившуюся последние годы. – Прости, та одежда уличная, поэтому я буду спать так. Чимин поворачивает свою голову во время того, как делает глоток воды в ожидании чайника, и давится то ли воздухом, то ли водой. Глаза быстро бегают по голому торсу и оголённым ногам, а затем крепко зажмуриваются из-за кашля. Сейчас остаётся только придумать отмазку, чтобы Юнги ничего не понял. – О Боже, ты меня напугал! – отдышавшись, говорит Чимин и, отвернувшись, идёт к наконец-то закипевшему чайнику. – Ты какой чай будешь? – Чёрный, – Юнги присаживается на место Пака и стучит в ожидании пальцами по столу, – две ложки сахара. – Долго ты, – разливая по кружкам, говорит Чимин и ставит чайник на место. – Прости, не мог найти аптечку, хотя мне что-то подсказывало, что она там есть, – отвечает Юнги, беря в руки свою кружку с чёрным чаем, и делает глоток. – Я всё же её нашел. – Восхитительно, – пробубнил Чимин, вспоминая, что лежит в коробках в нижней тумбочке, и тихо вздыхает, пытаясь не выдавать своего волнения. – Я допью чай и лягу спать, а ты как хочешь, но утром ты должен будешь поехать домой, потому что мне на работу, а домой приедет Тэхён. – Хорошо, – Юнги пожал плечами, снова сделал глоток и прищурил глаза. – А что с теми чулками? – Представление окончено, Юнги, – Чимин вылил в раковину свой оставшийся чай и направился в сторону своей комнаты. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи. Юнги сидел на кухне ещё около часа, раздумывая о разных вещах, покурил раза три и тоже пошёл спать, хотя уснуть сразу не получилось.