Там, где нет тебя и меня!

      В погруженной во мрак комнате находились двое. И даже через эту толщину тьмы, что таилась в углах, на стенах и потолках тайной комнаты, можно было видеть, как горели глаза обоих, как стоило лишь их взглядам пересечься, у каждого по телу мурашки пробегали, а жар охватывал, обжигая лёгкие, всю искренность чувств раскрывал, заставляя задыхаться. Омега стоял лишь в нескольких сантиметрах от своего возлюбленного, но казалось будто километры их разделяют. Его любовь, что билось в грудной клетке свободной птицей, хотело ощутить любимое тепло, по которому так долго скучал. Стоит лишь протянуть руку и можно ощутить родимую щетинную щеку, или в этот раз его альфа не пренебрег утренним бритьём? От таких догадок, мыслей, чем занимался утром его любимый, как выглядел после сна, тело омеги пронзила волна желания. И не смея себя больше так волновать, юноша протягивает руку и опускает её на гладкую щеку. Тело альфы, от простого прикосновения своего омеги, покрывалось табуном мурашек, а оковы сдерживающие его с треском разламываются. Альфа резким движением обнимает парня за талию и прижимает к своему телу. Тяжёлый вздох хрупкого юноши и их лица находятся в миллиметрах друг от друга. Глаза в глаза, сердца бьются в унисон, а желание связывает обоих. Губы соединяются в бешеном и голодном поцелуе, их сердца ликуют, руки гуляют по знакомому телу, а каждое прикосновение отзывается лёгким электрическим разрядом в 220v. Неужели это любовь сплетает их линии судьбы воедино, заставляя их сердца наполняться необычной эйфорией, а душу летать и петь? Неужели это любовь заставляет так скучать по своему любимому, что один день без встреч, сравнима с самыми ужасными пытками мира? Губы уже давно изнывают от долгих поцелуев, но парни не могут остановиться. Они не виделись четыре дня и эти четыре дня для них были сущим адом. Не видеть любимые черты лица, не слышать голос своего истинного — это всё сводит с ума, а сердце болит. Сейчас же они пытаются заполнить ту пустоту, что съедала их изнутри все эти четыре дня. Уже чувствуя, что он не может дышать, омега разрывает поцелуй, смотря с нежностью и трепетом в глаза своего тёмного мага. Такой красивый, такой сильный, такой любимый и один на всём свете. — Я так скучал, — робко прошептал омега, нежно поглаживая щёку своего парня. Все эти дни, его сердце не находило себе покоя, оно волновалось при каждом поводе, при любом моменте. Как долго он сможет скрывать свои настоящие чувства? Как долго он сможет идти по чужой указке? Что будет, если он перестанет исполнять чужие прихоти и будет жить, как считает нужным? — Я больше скучал по тебе, любовь моя, — хрипло проговорил тёмный, и с глаз омеги потекли горячие слёзы. Этот голос, он так будоражит его сердце, задевает все фибры его души, умело играя на них. Омега боится потерять его, боится, что больше не сможет увидеть, почувствовать, обнять и вдохнуть этот тёрпкий запах. От этого осознания хочется кричать, срывая голос. Хочется уничтожить всех и вся, свою любовь защищать, не дать ей крылья обломать и оставить её умирать. Но ему не только страшно своего любимого мужчину потерять, но и друзей, которых приобрёл совсем не так давно. — Почему ты плачешь? — тихо спросил альфа, нежно вытирая слёзы с глаз омеги. Юноша лишь тихо шмыгнул и прижался к своему истинному. — Мне страшно, —ответил парень и почувствовал, как тёмный напрягся всем тело. Всего два слова, а маг уже понял своего омегу. Он сам прекрасно понимает, что испытывает его омега, ведь находится в такой же ситуации. Но что они могут? Они лишь пешки, которыми управляют как хотят. Они должны лишь подчиняться, иначе их история закончится плачевно. — Я не могу больше причинять вред своим друзьям. Мне страшно представить, что они заставят сделать нас в следующий раз! Я не смогу… Не могу больше следовать их указке! Но и тебя боюсь потерять… Мне страшно, что завтра я не смогу тебя увидеть, что не смогу услышать, что больше не будет Нашего будущего, — хрипло говорил омега, тяжело дыша. Каждое слово давалось с трудом, сердце сжималось от боли, от выбора, а ниоткуда взявшиеся тревога звенела в ушах. — Успокойся, — твёрдо ответил тёмный, слегка сжимая руки омеги. Он видит, как его любимый разрывается между выбором: своего любимого и жизни друзей, как боится следующего дня, и он тоже боится! Но он не был бы альфой, если бы показал этот страх. Он сильно любит своего паникёра. — Я не дам тебя в обиду, никто не тронет тебя, никто не тронет наших друзей. Я сделаю всё возможное, чтобы избавить их от опасностей в будущем, — уверенно сказал альфа и увидел, как мокрые глаза омеги засияли. — Я тоже буду защищать наше будущее, — тихо прошептал омега и почувствовал, как губы снова обжигает знакомый вкус. — Я люблю тебя, мой тёмный. — И я люблю тебя, моё светлое будущее.

***

      Странное это дело — жизнь. Я совершенно не понимаю её принципы и правила, по которым она играет (интересно, есть ли те, кто смог их понять? Как они сейчас живут? Я бы хотел с ними пообщаться, взять парочку уроков и наконец-то зажить без проблем!). Каждый день на моём пути, всё больше и больше препятствий, но стоит их преодолеть, как я нахожу самые настоящие подарки! И ладно бы, если бы эти подарки были приятными, но нет! Каждый раз, как с закрытыми глазами засунуть руку в любую коробку, и тебе либо попадётся «Бесценный опыт», либо «Сладкая плюшка», но тоже с начинкой! И хочу заметить, не с очень сладкой. И вот почему?! За что, спрашивается, мне такие привилегии, в которых я даже не нуждался? И вроде бы понятно, что не за что мне такое счастье, которое каждые пять минут на голову сваливается. Уж извините, каски нет, чтобы отбиваться от столь тяжёлой артиллерии! Пособий никаких полезных нет, лишь один бред индюка, который решил поиздеваться над бедными читателями. А мне ведь и правда помощь нужна! Поддержка тоже! Но нет, на тебе Юнги «Плюшку с ядом», кушай и не подавись! Захотелось разрыдаться, но я совершенно был без сил, чтобы плакать, да и находился всё ещё в лёгком шоковом состоянии, ведь у меня теперь есть фамильяр! Писец! Самое главное, что он у меня есть, и можно закрыть глаза на то, что он самый настоящий писец, который меня преследует довольно долго. Может теперь этот самый большой и жирный писец оставит меня в покое, испугавшись моего прирученного писца? Если да, то я даже готов закрыть глаза повторно на то, что он немного бракованный, как собственно и я. Почему бракованный? Да потому, что песцы — это по своей природе лисицы, только с белоснежной шерстью, а они лишь умеют рычать, тявкать и есть. Насчёт последнего я уверен точно, но вот первые два пункта быстро отлетают, потому что мой писец мяукает. Мяукает, представляете? Это что ж за напасть то такая?! Сам бракованный, так ещё и фамильяр такой же! Нет, а чего я собственно ожидал?       Тяжело вздохнув, я ещё раз посмотрел на своего фамильяра, да вот только рассмотреть мне его не дали. Сначала я услышал очередное мяуканье, потом какое-то фырчание или не разборчивый голос в моей голове. Это очень сильно удивило, напрягло, напугало, но ещё больше разозлило, когда песец попытался удрать или нет, он просто бил меня своими лапами! Во те на! Во благодарность неблагодарная! Я это животное значит спасаю, своей силой делюсь, своим питомец делаю, а это знаете какие привилегии? Бесплатная, вкусная еда, тёплый кров и самая главное любовь. А он? А он убегает! Ну уж дудки, не отпущу! Да я его лично на коврик пущу! А может вообще чучело сделаю! Морда неблагодарная! Но будущему коврику не понравилась мысль стать украшением стены, либо же пола, а потому бить меня перестали. И вот я вздохнул спокойно, как меня сначала укусили за руку, а вскрикнув, почувствовал, как отлетаю в сторону. Перед глазами всё завертелось, небо с землёй поменялись местами, а утренний завтрак подступил к горлу. В общем, были не самые приятные ощущения, да и мысль, что меня, как бы швырнули, как шелудивого котёнка, не понравилась. Как и то, что мой песец тоже может пострадать! Да я никому не позволю тронуть мою зверюшку! У меня у самого на морду эту бесстыжую планы грандиозные!       С самым боевым настроем, я рассчитывал встретиться с твёрдой поверхностью и получить поверхностные травмы, а после подняться и навалять тому, кто осмелился на меня, чёрную ведьму, поднять руку! Совсем гады бессмертные от рук отбились! Тёмного Архимага на них нет! Яростно пыхтел я. И вот, уже по моим подсчётам, я должен был соприкоснуться с каменной стеной, получить поверхностные травмы, подняться и отправится в бой, но вместо этого меня ловят крепкие руки. От удивления, я не замечаю, как полностью впечатываясь в чьё-то горячее, крепкое тело. И вот странность, вместо радостных слов благодарности, мой спаситель получает по золотым колокольчикам! За что спросите? Так ведь, я же ведьма не глупая, сразу понял, что это он же меня и толкнул! Он меня перепугал, чуть на тот свет не отправил, мою белую животину напугал, и я его ещё за это благодарить должен?! Да ни за какие гроши! Герой, не ожидавший такого сюрприза, громко охнул и смачно выругался. У меня даже уши покраснели от услышанного, но ничего не знаю — совесть не мучает, а желание благодарить, всё так же отсутствует. Хотя хочу признаться, после такой картины поблагодарить хотелось. Очередным пинком. Воспользовавшись моментом, пока мужчина приходил в себя от удара судьбы, я выбрался из захвата крепких рук и начал искать глазами своего ручного песца. Данного экземпляра я не мог найти в течение нескольких секунд, а ведь это очень странно! Мой песец был самый белоснежный, а то что на нём есть следы засохшей грязи ничего не значит. Я обязательно его отмою и он будет сиять! На какой-то момент на душе стало тепло и солнечно, было настолько приятно осознавать, что у меня есть фамильяр! В жизни любой ведьмы, фамильяр — это самый настоящий друг, тот самый, который ни за что не бросит, не предаст! Он будет верно идти с тобой до конца и переживать все невзгоды. — Ну же, миленький, мой маленький, самый красивый и белый писец! — звал я свою животинку, и через пару минут я увидел белый пушистый хвост, и лишь после туловище и немного напуганную, но довольную мордочку. Кажется, этой нахалке нравится, когда ей говорят комплименты, а мне ведь не жалко! — Иди ко мне, красавица, — проговорил я, садясь на колени, забывая про то, что сзади меня находится альфа, которого я ударил по его золотому достоинству! Лисица несколько секунд подозрительно на меня смотрела, а после направилась ко мне. И вот, в предвкушении, я сижу и смотрю с какой гордостью ко мне идёт писец. Её взгляд полностью пропитан уверенностью, важностью и теплом. Те участки шерсти, что не были испачканы в грязи сияли, стоило лучам солнца попасть на них. Я смотрел на своего фамильяра и не мог оторвать глаз, а той это будто нравилось. Не успел я и опомниться, как моих рук коснулся мокрый холодный носик, и сам по инерции я начал гладить лисицу. Руки скользили сначала по довольной морде, гладил за ушками, а после я запустил пальцы в эту шёлковую шерсть. Я не могу описать все те эмоции, что испытал, когда снова соприкоснулся с моим фамильяром, но этого и не нужно. Смотря в сияющие глаза своей лисицы, я не обращал внимание, как меня охватило привычное зелёное сияние. В этот раз, оно было и на моём фамильяре, что говорило о нашей связи. « Хозяин, — услышал я мурчащий голос в своей голове и удивлённо уставился на писца, который внимательно смотрел на меня, будто думал, услышал я или нет. — А почему ты парень, так ещё и омега? » — задала вопрос наглая морда, так ещё с каким-то возмущением! Вот свинство! Это возмутило меня, так ещё и обидело до глубины души, а потому я решил сделать гадость. Дать имя этой наглой морде! — А чтобы, ты, спросила, Лясяндра! — прошипел я и хищно улыбнулся. Когда лиса снова вспыхнула ярко зелёным светом, это означало, что наша связь полностью закончена! На лисьей морде сначала было удивление, а после осознание и самое настоящее возмущение. Видимо имя ей не понравилось, но ничего сделать нельзя. Все колесницы уехали, других нет! Я реально был доволен произведённым впечатлением, теперь лисья морда знает с кем дело имеет, с кем жить будет, ну и всё в этом духе. Нарадоваться я не успел, да и поговорить со своим новоиспеченным фамильяром тоже, потому что на моё плечо легла тяжёлая, огромная рука.       Честно, я испугался, но лишь на мгновение, так как вспомнил про своё умение проклинать, про своего питомца, ну и ещё, что кое-как, но руками и ногами я махать умею. Первая волна страха прошла, мой разум стал чище, а я стал вспоминать методичку по выживанию. Что там было? Не показывать виду, что я жертва? Что ж, а кто я тогда? Перед глазами появилось изображение, как я стою в прозрачной сорочке, томно вздыхаю и повыше задираю прозрачную ткань, обнажая свои стройные ножки, вот только вместо неизвестного, я вижу морду Архимага, который с жадностью рассматривает меня. Почему-то именно сейчас мне стало дурно, щёки, да и всё тело запылало, внизу живота всё сжалось в узел, а дыхание участилось, как и собственно моё сердцебиение. Что это? Почему я так реагирую? Я что возбудился?! Кажется это почувствовал не только я, но и мой фамильяр, так как он с огромным интересом смотрел на меня, а я почувствовал себя застуканным ребёнком за просмотром непристойного. Стыдно не было, только если чуть-чуть, а вот злость начала расти, как и ненависть к Архимагу. Вечно он в моей голове живёт, нечистый! Рука на моём плече сжалась и лишь благодаря ей, я взял себя в руки. — Странный у Вас метод благодарение за спасение жизни, — услышал я приятный голос и рука исчезла, а её обладатель- нет, как и моя злость тоже. Меня ужасно возмутили слова моего «героя», поэтому вскочив на ноги, я настроился отстаивать права справедливости. Стоило мне почувствовать, как я уверенно стою на земле, так резко разворачиваюсь и мой пылающий уверенностью взгляд натыкается на довольно соблазнительного типа. Хочется заметить, что я всё же начал мысленно пополнять список «Потенциальных женихов», просто не хочется куда зря терять таких вот, не побоюсь этого слова, идеальных внешностью мужчин. Мой зоркий взгляд плавно скользил по альфе, что стоял передо мной. Высокий, хорошего телосложения, пшеничного цвета волосы, смуглая кожа, пухленькие губки и глаза. Про глаза стоит говорить отдельно, ведь они не только имеют необычный вид зрачков, так ещё и цвет, в котором можно утонуть. Узкие зрачки, как у рептилии, а янтарный цвет глаз больше напоминал плавленное золото, которое переливалось на солнце. В общем, мужчина меня пленил, не так, как Архимаг, но всё же… Наверное, моя реакция мужчину не удивила, лишь польстила его самолюбие, ведь всё это отражалось в его глазах. Это немного меня взбесило и вернуло в мир реальный, где все самые красивые мужики- гады редкостные! — А я и не просил меня спасать! —взбешенно бросил я и быстрым шагом подошёл к Лясяндре, не обращая внимания на альфу, у которого от моего ответа взгляд стал очень хмурым. Взяв на руки не особо сопротивляющееся животное, я постарался побыстрее покинуть этот двор, ведь не особо горел желанием оставаться один на один с этим странным магом, хотя что-то мне подсказывает, что он даже и не маг. Если сравнить его с Архимагом, то тёмный будет ростом проигрывать, и ладно рост, но вот глаза! Его глаза мне чьи-то напоминают. Зрачок, как у рептилии, а кто у нас из рептилий может иметь две ипостаси? Есть василиски и драконы, так кто же этот? Странные догадки поселились в моей голове, они подкидывали всё больше и больше странных забытых веками историй, которые вселяли, вместо леденящего душу ужаса, одно сплошное недоумение. Жалко, что в моей жизни не было возможности пообщаться хоть с одним представителем из этих рас, тогда бы мне было бы легче понять, кто меня спас. Из-за глупых мыслей, я совершенно забыл о своём незнакомце, который, к слову, так и не сдвинулся с места, а со сложенными руками на груди, прожигал мой синеволосый затылок взглядом. Конечно, я этот взгляд ощущал! Да что там ощущал, было впечатление, что та морда рептилиеобразная, самолично подошла и сделала дырку в моём затылке! Ужас одним словом, но я продолжал верно, но медленно идти в нужную мне сторону. Лясяндра на моих руках лишь поудобней устроилась, а мне ничего не оставалось, как её нести. Был конечно вариант её бросить на землю и заставить идти самой, но мне стало её жалко, а потому я лишь крепче прижал к себе, этот белый комок грязи.       Выйдя на главную улицу, я смог спокойно вздохнуть, ведь здесь меня больше никто не потревожит, не обидет и не убьёт! Насчёт последнего, очень сильно надеюсь. И вот, лавируя между жителями города, я поспешил выйти на главную площадь и поймать себе повозку. Всё же сегодня был учебный день, а я и так слишком долго отсутствовал, тем самым нарушая правила РМА. Было бы прекрасно, если бы моего отсутствия никто не заметил, хотя это было трудно сделать. Как меня можно не заметить? По последнему истечению времени, можно подумать, что я самая яркая фигура. Вечно в центре событий, вечно выделяюсь и вечно на прицеле, но опять-таки, не по собственному желанию! Была бы моя воля, жил бы один, на окраине города и продавал зелья, но нет, сиди Юнги, учись! Настроение стало скакать от хорошего до ужасного отвратительного, и это всё чувствовала моя Лясяндра. Связь между ведьмой и её фамильяром очень крепкая и сильная, такой связи могут позавидовать, как и демоны, так и оборотни. Фамильяр может чувствовать, когда его хозяйке плохо и когда она в опасности. Фамильяр может слышать её мысли, да и всё их общение состоит из мысленного диалога. Фамильяр может хранить в себе силу ведьмы, которая ею делится и именно так и зарождается связь между ведьмой и фамильяром. Фамильяром может стать любое животное, любое существо, поэтому ведьма в праве сама выбрать себе питомца. Но бывают и такие случаи, как со мной, когда ведьма случайно делится своей силой и тем самым связывает себя с каким-то животным. Ведьмы, очень добрый и жалостливый к другим существам народ, поэтому у большинства ведьм — фамильяры появились случайно.       Вот так, размышляя о несчастливой ведьминской жизни, я поймал себе повозку и отправился в сторону академии. Как оказалось позже, уже на подъезде к академии, я понял, что думать совершенно не умею! А ещё, что жизнь меня не любит, а судьба объединилась с ней, и теперь моя жизнь сплошное гадство! Животных в академии держать нельзя, лишь для ведьм идёт такое послабление, потому что на втором курсе обучения, ведьмочки находят себе фамильяров! Ведь именно в возрасте девятнадцати лет, юные ведьмы могут пройти иницию и создать связь с фамильяром. Случай со мной, кричит о моей особенности. Я, ведьма, с сильным даром, и этот дар настолько силен, что я не знаю, что будет, когда я пройду иницию. Поэтому мне не составило труда создать эту самую связь. Но даже не это меня пугает! Фамильяры есть только у ведьм, и получается я сам загнал себя в ловушку!       Вообще, я не глупый, но иногда, а именно когда хочется жить, мозг перестает работать и я сам создаю себе проблемы, от которых просто нереально избавиться. Можно сказать, что я лично пришёл к Архимагу с повинной, лично отдался ему в руки и теперь этот гад отыграется на мне! Припомнит всё, начиная от неуважительного отношения и заканчивая попыткой оставить его в дураках. Смертный идиот я, а не чёрная ведьма! Судорожно вздохнув, я начал думать, как мне быть. Если убегу, то меня всё равно найдут, и если не Архимаг, то Адрэль точно. С этим демоном у нас контракт! Ужасно, всё просто ужасно! Я хотел совсем немного оттянуть себе времени, чтобы спокойно пожить, но кажется, это не возможно. Лисица на моих руках давно спала и не знала, что её ожидает в будущем, а ждёт это милое создание — смерть, как и собственно меня.       Глаза защипали, а слёзы сами потекли по моим щекам. Почему я такой дурак невезучий?! Почему я сразу не сбежал? Судорожно вздохнув, я вытер глаза и посмотрел в окно. Мы уже подъезжали к академии, а значит есть два варианта. Первый, я меняю маршрут. Второй, я пытаюсь спрятать своего фамильяра. Но вот нюанс, как мне это сделать? Предположим, что я смогу пронести незаметно Лясяндру, но что делать с некромантом? Хоть Хосок и знает, что я ведьма, но всё равно странно, что я очень рано получил фамильяра. Тёмный обязательно что-то заподозрит, а это ничего хорошего не обещает. Кусая губы и пытаясь найти решение, повозка остановилась, как и моё сердце, потому что стоило мне оказаться на улице, как я наткнулся на острый взгляд Архимага.       Странное это чувство, когда ты вроде и понимаешь, что натворил дел (да что там дел, нарушил правила самой академии!). Но всё равно не чувствуешь себя виноватым. Совесть совершенно не мучает, страх не просыпается, хотя стоило бы, ведь взгляд Архимага очень красноречиво описывает, что со мной будет, стоит мне только шаг сделать. Всё же, тёмный долго терпел меня. За его выдержку ему следует вручить настоящую медаль, а на мраморной плитке его могилы написать: «Маг, который смог вытерпеть все выходки чёрной ведьмы!». Его же сразу уважать будут! И не важно, что его и так уважают и боятся, лишнего уважения не бывает.       Наверное, все мои мысли отражались в моих бесстыжих глазах (так их любила назвать моя тётя Гризильдэ. Хорошая ведьма, хочу заметить, а какие зелья варила! А как мужиков любила! Это словами не передать, ни пером описать. Настоящая женщина!), поэтому я не удивился, когда заметил, как помрачнел мужчина, но очень испугался и удивился, когда тот сделал шаг ко мне! Что ж, у меня жизнь одна, а не как у кошки — девять, поэтому ею разбрасываться я не намерен, а вот защищать и биться, как бравый воин готов. Ой, как готов! Именно поэтому первое, что я сделал, так это отпрыгнул от альфы и побежал обратно в сторону города, проклиная, что не остался в повозке и не уехал, пока была такая возможность! Мне было совершенно всё равно, что Арканмрак находится в нескольких километрах от академии, но жить мне хотелось больше, а в последнее время единственное, что меня спасает это бег.       О чём я думал, когда начал убегать — не знаю. Наверное, сработал инстинкт выживания, поэтому я как-то не учёл тот факт, что Архимаг может создать порталы, и ему не составит труда меня поймать. Всё это я понял лишь, когда прижимая к своей груди фамильяра, врезался в чьё-то крепкое тело. Мне даже гадать не пришлось, кто решил стать временной заменой каменной стены, потому что на такое способен лишь один тёмный во всей Империи! Лясяндра на моих руках уже давно проснулась, и уже давно ничего не понимала, но что больше меня пугало, так это то, что она ничего не говорит! Вообще ничего! Фамильяры должны разговаривать со своими хозяевами, но эта молчит, будто воды в пасть набрала.       Помощи от лисицы я даже не ожидал, просто переживал, как и за себя. Всё же влип я так влип. Стоило мне попытаться сделать шаг назад, как на мои плечи ложатся две тяжёлые руки и сильно сжимают мои плечи. Было страшно, нервозно и, почему только сейчас проснулось чувство самосохранения, а не когда я увидел эту морду? Вот не выйди я из повозки, то всё было бы лучше, я бы сразу же уехал и было бы всё равно, кто там стоит. Нет смысла убегать от Архимага Тёмной Империи, всё равно поймает.       Себя стало жалко до невозможности, пожаловаться было некому, кроме Лясяндры, которая не хотела со мной идти на контакт. С родственниками не свяжешься, да и не доверяю я им теперь. Можно было попробовать поговорить с Архимагом, но не уверен, что получится. Проклясть — да, поговорить — нет. Судорожно вздохнув, я закрыл глаза, собираясь с силами, посмотреть в глаза того, кого боюсь всем своим умом. Почему умом, а не сердцем? Да потому, что сердце с ума сходит по этому магу, потому что совершенно его не боится, а совсем наоборот! Поэтому боится лишь мой мозг, да и я сам стараюсь больше головой думать. Жалко, что плохо выходит.       Открыв глаза, я задираю голову вверх и тяжело сглатываю. Лицо Архимага находилось слишком близко, настолько близко, что у меня дыхание перехватывало, сердце в бешеном ритме забилось, а разум белым платочком помахал, даже он не выдержал такого… Такого гадства! Я не знаю о чём думал в тот момент, когда смотрел в чёрные, как мрак глаза, когда тёмный ко мне вперёд поддался, а я даже не вздрогнул. Наоборот, я захотел вперёд податься, узнать, что будет дальше и наконец-то почувствовать вкус долгожданных губ. В предвкушении поцелуя я даже не заметил, как затаил дыхание. Казалось, время потеряло свою власть, и всё вокруг замерло, и было слышно, как бьются гулко наши сердца. Я чувствую, как на моё лицо ложится тёплая рука, которая нежными и лёгкими движениями начала его гладить. От такой не своеобразной ласки моё тело покрывается мурашками. Это было непередаваемые чувства, в придачу того, что моё сердце готово было выбить мою грудную клетку. — Ведьмочка, моя маленькая ведьмочка, сколько же ещё времени ты будешь испытать меня? — слышу я хриплый голос, а после моих губ касаются чужие горячие, грубоватые и… такие желанные. Это лёгкое прикосновение было словно глоток чистой воды во время засухи, хотелось ещё и ещё, и чтобы ему не было конца и края, но. Всегда есть Но, которое не даст закончиться тому, что не успело начаться. Так и не начавшийся поцелуй был закончен, моё сердце продолжало бешено колотиться в негодование, а разум не понимал что произошло, а произошло следующее. Из-за таких огромных чувств, что накрыли меня (и не только) с головой, я совершенно забыл про Лясяндру, а она про меня нет. Так ещё белоснежная зараза поняла, что дело нечисто и что происходит не очень приятное дело, а потому она решила действовать! — Мяуф! — услышали мы оба, когда Архимаг решился оккупировать мои губы окончательно. Тёмный замер с каменным выражением лица, его губы плотно сжались, дыхание постепенно восстанавливалось (что не скажешь обо мне, ведь именно сейчас я осознал картину всего произошедшего!). Маг от меня медленно отстранился, уничтожающим взглядом одарил мою зверюшку, которая выглядела очень довольной, а после посмотрел на меня. Я не особо понял, что увидел в этом горящем взгляде, но осознал одно, больше у меня такой фортуны не будет. По взмаху руки тёмного, появилась чёрная воронка, в которую Архимаг шагнул прихватив меня вместе с моей Лясяндрой.

***

      Идя по просторному коридору собственного замка, Владыка Тёмной Империи перематывал все воспоминания за последние несколько дней, а именно: произошедшее очередное убийство ведьмы; начинающих набирать силу сектантов; тёмных аристократов, которые начинают поднимать волнение в высшем обществе (что Намджуну не нужно, и вообще это немного злит тёмного Владыку, будто они специально разносят всё больше и больше слухов); также было сделано объявление о скорых магических играх, которые в этом году будут проводиться в РМА. Про ведьму с даром Тьмы толком ничего не известно, Чонгук словно забыл о парнишке и каждый раз умело переводит тему, а время то поджимает! Это наводит тёмного на не особо приятные мысли. Самое ужасное, что игры будут проводиться во время полнолуния. Это напрягало правителя тёмной Империи, заставляя думать не о самых радужных перспективах. Что же может произойти такого не радужного? С Чоном они не раз обсуждали то, что игры вообще желательно перенести и тогда будет меньше потерь, но если они это сделают, то будет много лишних вопросов, слишком много излишнего напряжения. Ведь эти игры, что-то вроде традиции, к которой все привыкли. Но что же может произойти? Тьма может произойти. Игры послужат прислужникам Тьмы, как прекрасный отвлекающий маневр, чтобы отвлечь внимание от заключительного жертвоприношения, и Владыка уверен в том, что так всё и было задумано. Архимаг с его мнением полностью согласен, и именно поэтому он отправился в академию, чтобы быстрее найти мальчишку, но ожидаемого результата Ким не получил. Нету ни Чонгука, ни омеги. И лишь именно потому Намджун решил воспользоваться случаем предстоящих игр и саму наведаться в академию.       Подходя к портальному залу, где для него уже подготовили портал, мужчина глубоко вздохнул. Когда перед ним открылись мощные двери, стоило им замереть, как правитель с бесстрастным выражение лица зашёл в зал. Намджун, в отличие Чонгука, самопроизводными порталами пользоваться не любил, слишком много они забирали энергии и магических сил, а для него, как для правителя Тёмной Империи, нужно всегда быть в форме, так сказать. Оказавшись в портальном зале, альфа немного морщится от яркого и насыщенного тёмно-синего цвета, в который и был погружен зал. Высокие стены с красивой резьбой на потолках, колоннах, тяжёлые бархатные синие шторы не пропускали, даже лучика света, создавая атмосфере большей таинственности, но Намджуну она казалась давящей и удушающей. Монарх не решался что-то менять в этом зале лишь потому, что это единственная комната, которая напоминает ему о матери. Женщина в своё время не могла усидеть на месте, скучала по разным торжествам и балах. Она была натурой творческой, поэтому, когда сил терпеть эту ужасную скучную королевскую жизнь уже не было, императрица Тёмной Империи уговорила мужа дать ей что-то изменить. Логично, что бывший Владыка на заявление жены отнёсся, ну не очень серьёзно, а потому и дал неусидчивой женушке возможность заняться дизайном порталционого зала, о чём после и пожалел.       Вместо ожидаемого мрачного и практически пустого зала, Монарх, того времени, получил зал всех оттенков синего с бархатными шторами в тон. Единственное чему обрадовался правитель, что не увидел вездесущих стульчиков и диванов. Понятно, что мужчина не стал ничего менять, жену он очень сильно любил, а потому оставил всё как есть, кроме ковров, которые были совершенно не к месту. Остановившись возле огромной арки, Намджун вынырнул из воспоминаний, с тёплой улыбкой на лице и солёной капелькой в краюшах глаз. Нынешний тёмный Владыка, тоже очень сильно любил свою мать, поэтому оставил всё как есть. Сердце от тяжёлых воспоминаний, лишь сжалось, оно давно привыкло, давно выработало иммунитет, поэтому не разлетается на несколько кусочков, когда альфа проходит по коридору завешенному портретами бывших императоров и императриц. — Владыка, портал готов, — услышал Намджун и мрачно взглянул на подданного. Альфа средних лет на тяжёлый взгляд императора, лишь выпрямился и тяжело сглотнул, надеясь поскорее покинуть этот зал. К его счастью, вскоре он смог покинуть зал, потому что в тёмную с зелёными, фиолетовыми и синими всполохами портал, шагнул правитель и исчез. — Как же меня от этих тёмных тошнит, — ядовито бросил старик и покинул помещение всех оттенков синего.

***

      Быстро шагая по тёмному коридору в сторону кабинета директора РМА, омега только и делал, что сжимал и разжимал кулаки, злобно сверкая глазами. Совсем недавно Чимин пришёл в себя, ну как недавно, через два дня, после того особенного дня, хотя что было в тот особенный день, омега особо не помнит (а если быть точнее, то вообще ничего не помнит). Открыв глаза, парень не сразу осознал, где находится. Из-за яркого света, что отражался от белых стен и резал по глазам бедного мага, заставляя того то и дело, что жмуриться, Чимин просто терялся в пространстве. Реабилитация прошла быстро, минут пять-десять, а стоило полностью прийти в себя, то омега начал паниковать. Самое ужасное чувство, когда ты просыпаешься- это паника! Потому что ты не знаешь что с тобой, где ты, кто ты, в конце концов! А Чимин ненавидит, когда не знает, что с ним, где он. Неизвестность пугала и заставляла злиться, ибо Пак не любит испытывать страх. В общем, всё очень запутано и взаимосвязано. Разные мысли атаковали разум Чимина, от чего он то бледнел, то краснел. Ужас одним словом. Первая и самая здравая мысль была такова: «Почему я в лекарском крыле?». Вторая превзошла первую: «Что со мной случилось?!». А третья, так вообще: « Почему я не помню, что произошло в тот день? Что произошло тогда?!». Вопросов было всё больше и больше, а ответов, к сожалению, нет. Это и нервировало и злило ещё больше. Почему ему приходится через это проходить? Почему он находится в неведении, и кто это сделал?! Нервно кусая нежные губки, парень попытался принять сидячие положение, но подняться получилось лишь с третьего раза, к тому моменту в палату влетела лекарка и начала пархать над Чимином, что-то щебеча про его тяжёлое состояние. Состояние у него было куда легче, чем у них, когда он только покинет пределы столь «светлого» места. Сдерживая себя, чтобы не сказать лишнего и не показать себя с невоспитанной стороны. Пак сидел смирно, пытаясь уловить смысл сказанных слов девушкой.       Просто Чимин не знал перевода всех тех слов и словосочетаний, которые услышал за три минуты. Какие-то косые мышцы живота, пятое ребро левой стороны, седьмое ребро правой стороны… Интересно, если так все рёбра считать, то сколько их всего будет то? Когда лекарка начала говорить, что Чимин должен делать, когда покинет пределы целительского обителя, то юноша выпал из реальности. Ему было категорически запрещено заниматься боевой подготовкой, запрещено было брать в руки меч, арбалет, про верховую езду Чимин даже думать не хотел! Что же они за изверги-то такие! Наяры, мракобесовы! Жизнь Чимина — это боевые искусства. Омега просто не может прожить и дня без похода на полигон, на котором он отрабатывает все новые боевые приемы. С самого детства юноша ходил на фехтование, а на его пятнадцатилетие отец подарил ему эльдерилийский меч, который был скован в эльфийских долинах. Это был самый лучший меч в его жизни! Сталь была легка, словно пушинка, но при этом могла расколоть целый булыжник! Да, как теперь Чимин без него сможет?! Да они, да они! Да как они вообще могут ему запретить заниматься?! Он будущий воин, а не наседка!       В тот момент Чимину ничего не оставалось, кроме как от возмущения судорожно глотать воздух. Благо, что его в тот же день пришёл и навестил Юнги, который понял настроение и пообещал, что когда Чимин покинет это классное место, то обязательно сводит его в «Драконий глаз». Пак на это заявление лишь активно кивал головой и широко улыбался. От захватывающего предвкушения, пребывание в целительском крыле не казалось таким ужасным и мучительным. Но всё это прошло, когда к нему пришёл Тэхён и сообщил очень важную новость: скоро будут проводиться игры для некромантов, боевиков и все они будут из разных мест, с разным магическим уровнем, с разными боевыми техниками. Да Чимин просто обязан на них быть, и не просто быть, а стать участником данного мероприятия! В тот момент глаза омеги загорелись предстоящим походом к магистру Рейдаху, с которым Чимин будет проводить деловой разговор. К счастью, или к несчастью, но на следующий день Чимин всё же смог покинуть целительское крыло и уверенным шагом отправиться к декану боевого факультета с твёрдым намерением стать участником боевых игр. Декан нашёлся быстро, но вот стоило Чимину завести разговор на очень важную тему, как ему с первых слов сразу же отказывают. — Да почему?! К тому времени я уже буду в форме и смогу спокойно принимать участие в игре! — проговорил омега, расстеряно смотря на магистра. Тот несколько мгновений сжимал губы, будто не решаясь ответить, а после тяжело вздохнул: — Чимин, я прекрасно это понимаю, также, я осознаю, что ты очень сильный воин и что с твоим участием ты сможешь продемонстрировать всю силу первокурсников, но ты не можешь принять участие, — невнятно ответил мужчина, а у Чимина от обиды глаза защипало. — Если так, то почему я не могу участвовать? — пролепетал омега, в ожидании смотря на магистра. Всё же парень не хотел сдаваться и надеялся узнать ответ и желательно, чтобы он был весомым. — Ты — омега, Чимин, ты слабый пол. То, что ты вообще находишься на боевом факультете, не правильно, — огорошил своими словами Чимина магистр. Несколько мгновений Чимин стоял, как громом пораженный, но через несколько минут, когда он ещё раз повторил слова профессора, то разозлился. Очень сильно разозлился. Видите ли неправильно, что он вообще находится на боевом факультете! Видите ли, он омега! Да пусть он сто раз омега, и ещё сто раз девушка, он бы всё равно пошёл на боевой факультет, ибо в его крови течёт кровь война! Слова Рейдаха Чимина задели до глубины души, но омега умело спрятал всю боль, выставляя напоказ злость и ярость, которые в нём бурлили. Поняв, что разговаривать с магистром бесполезно, Пак решил брать более крупную рыбку, а именно ректора! Если Чимина никто не хочет заносить в списки, то Чимин себя сам занесёт в эти самые списки! Именно поэтому, сейчас Чимин направляется в сторону кабинета Адрэля Трирдельского.       Миновав пару коридоров, винтовую лестницу, Чимин пришёл к нужной ему двери, на которой на золотой табличке было написано: «Первый круг ада». На данную надпись Чимин многообещающий хмыкнул, ибо через ад пройдут те, кто разозлил самого тихого, милого и воспитанного омегу! Вообще Чимин светлый маг, а светлые очень добрые, воспитанные маги. Они даже мухи не обидят! Но Чимина вывели. Вывели тем, что он видите ли омега, бред! Мракобесы невоспитанные! Тёмные одним словом. Тяжело сопя, омега без стука толкает дверь и заходит в кабинет, который принадлежал секретарю. Женщина была очень вредной, слухи о ней не очень хорошие ходят, но данная особь и сама не против этими слухами попытаться. Одарив женщину равнодушным взглядом, Чимин с царским величием направился к двери с табличкой «Ректор». Проигнорировав визгливое: «К нему нельзя!» боевик чуть ли не ударом ноги открывает дверь и входит в кабинет.       Вообще, Чимина лучше не злить, просто потому, что из-за злости и ярости он не будет давать отчёт своим действиям, а это очень пагубно для воспитанного и сдержанного светлого мага. Наверное, Чимин решил задуматься почему нельзя входить, после того, как он зайдёт в кабинет, в котором царила очень напряжённая атмосфера. Но какое Чимину дело до какой-то там атмосферы, если его не хотят добавлять в списки для игр? Да ещё по какой причине! Вот именно, что никакой. Остановившись перед столом самого директора, Чимин совершенно не смутился под тяжёлым взглядом соэра Ардэля. Демон лишь на мгновение удивился, а после начал злиться, потому что который раз в их разговоры с важными лицами вмешиваются адепты?! Плотно сжав челюсть, ректор тяжело посмотрел на адепта, а затем на сидящего в кресле Владыку Тёмной Империи, тот в свою очередь лишь усмехнулся и кивнул головой, будто желал узреть продолжение. Следом за адептом влета секретарша. Женщина с испуганными глазами смотрела то на ректора, то на адепта, только немного злыми. — Соэр Адрэль, я ему говорила, что к Вам нельзя! — обвиняюще воскрикнула омега, взмахивая руками. Чимин от её крика, даже скривился, уж слишком он был противным. Его гримасу незамеченной не оставили, но ничего не сказали, а лишь понимающе улыбнулись уголками губ. — Клариэлла, можете не переживать, я его приму, — тяжело вздохнув, ответил демон, а женщина лишь после его слов облегчённо выдохнула и поклонившись покинула кабинет. Когда дверь закрылась, а в кабинете повисла такая неприятная тишина, Чимин неосознанно начал думать, чему же он помешал? С кем же таким вёл разговор наш ректор? И если Чимин понимал, что за его спиной сидит сей объект, то смелости развернуться и посмотреть на него нет. Сдержав вздох разочарования, омега посмотрел на ректора. — Я могу узнать по какой причине Вы врываетесь в мой кабинет? — спросил мужчина, и Чимин снова приобрел боевой настрой. — Я хочу участвовать в играх! — гордо заявил Чимин, игнорируя удивленный взгляд ректора и тихий сдавленный смешок за его спиной. Ну вот почему у всех такая реакция? — Кхм, простите, Пак Чимин, я конечно всё понимаю, но Вы только недавно покинули целительское крыло, да и.— договорить демон не смог, потому что его перебил глухой голос Чимина. — И я омега. Омега, которая с детства занимается боевыми искусствами, омега которая учится на боевом факультете и которая обязательно станет воином! Я владею мечом лучше всех учащихся на моём потоке, так почему я не имею права на участие в играх? Только потому, что я не альфа? Абсурд! Это всё Ваше узкое мышление, в котором омеги только и должны, что сидеть в доме, заниматься вязанием, вышиванием крестиком, вынашивать детей и ждать своего альфу! Но я не такой! Я не собираюсь подстраиваться под Ваше узкое мышление и забросить дело своей жизни, поэтому Вам лучше взять и занести меня в список участников! — уже на грани проговорил Чимин, яростно сверкая глазами. Ему было всё равно, как на него заинтересованно смотрят серебристые пары глаз, как у демона начала дёргаться бровь, а в голове не прекращала биться мысль «Что за омеги сейчас пошли?!» — Это что угроза? — раздражённо бросил ректор, криво усмехаясь. Его нервы были на пределе, жизнь подбрасывает ему самых вредных и боевых омег, которые просто не знакомы со словом «дисциплина»! Но самое главное, чтобы Владыка не начал думать, что в академии отсутствует эта самая дисциплина, и чтобы не начал вмешиваться в это дело. До Чимина кажется только сейчас дошло, что он серьёзно перешёл грань определенного тона, и начал просто напросто угрожать, но это всё нервы. Совесть омегу совершенно не мучала, а потому парень даже не смутился после слов ректора. — Нет, я просто…— начал было омега пытаться хоть как-то выпутываться из данной ситуации, подбирая нужные слова. Чимину нужно было и в игры попасть, и в академии остаться, но чует юноша, если он не приумерит свой пыл, то не получит ни того, ни другого. Придумывая, как выпутаться из данной ситуации, омега не замечает, как за его спиной кто-то поднимается с кресла и подходит к столу. — Адрэль, если юноша так уверенно заявляет, что он великолепно владеет мечом, что с ним, Вам победа гарантирована, то почему бы не дать ему шанс? — проговорил некто, и Чимин замер, да и не только он, но и его сердце тоже. На несколько мгновений Чимину показалось, что загадочный незнакомец на его стороне, пока его слова не показались Чимину подозрительными, а после его подозрения подтвердились. — Но сначала, он пройдет проверку, а именно, он сразится со мной, — сказав это, мужчина перевёл взгляд на Чимина. Встретившись взглядом, Пак не заметил, как сжал руками ткань мантии, а сердце забилось в бешеном ритме, но вместо страха Чимин испытывал азарт и что-то очень похоже на адреналин. — Я согласен.

***

      Оказаться в знакомой мне комнате, было намного приятнее, чем в тюрьме или тронном зале нашего Темнейшества. Сказать, что немного напуган, значит ничего не сказать. Я всё ещё никак не могу отойти от этого недопоцелуя. Не понимаю, о чём я думал в тот момент? Почему не остановился? Почему захотел большего? Я также не понимаю рад ли я тому, что Лясяндра прервала Архимага и меня. Умом я понимаю, что моя животинка поступила верно, но сердцем… Сердцем я готов бунтовать, кричать и ломать, потому что именно сердце хотело этого поцелуя, хотелось продолжения того, чему не суждено быть. Обидно, но лишь совсем немного. Сейчас я вообще об этом думать не должен, я как никак раскрыт полностью. Архимаг прекрасно понимает, что я пытался выставить его дураком, когда перебил ректора, когда попытался что-то предпринять, но… Всего бы этого не было, если бы не было меня! На данный момент, я не могу убежать, не могу устроить спектакль и притвориться дурачком. Единственное на что я могу надеяться, это на защиту ректора. Пройдясь в глубь залитой лунным светом комнаты, я задерживаю взгляд на широкой кровати с шелковистым чёрным постельным. Почему-то в голове всплыла наша первая встреча, неужели я был у него в комнате? Как неосмотрительно со стороны Архимага тащить в свою спальню кого не попадя, но а если он знал всё с самого начала? От этой мысли я даже сбился с шагу и чуть не уронил свою лисицу. « Если бы он знал, то ты бы давно находился в тюрьме, как самый опасный преступник, — услышал я недовольный голос в своей голове и удивлённо уставился на фамильяра. Та недовольно поморщила нос, и при очередной моей попытки её уронить, нахмурилась. — Да держи ты меня крепче, кляча! » — возмущённо прошипела Лясяндра, а я остался пребывать в шоке. Это что за наглое создание мне на голову сваливалось? Это где я так нагрешил? Чуть ли не взвыл я. — Сейчас мы посмотрим, как писцы учатся летать, — грозно прошипел я, мрачно смотря на наглую лисью морду. Лисица даже не вздрогнула, лишь хитро так глаза сощурила, будто глазами говорила: «Ну-ка, давай попробуй, что у тебя из этого выйдет». Это взбесило, очень сильно, я даже забыл, где нахожусь, с кем нахожусь и что вообще от меня хотят. Схватив поудобнее животное, которое явно не ожидала такого серьёзного настроя и потому начало вырываться. Я хотел направиться к окну, что находится в нескольких шагах от меня. Но я даже и шага сделать не успел, как писца у меня забирают, а ещё одаривают таким взглядом, будто это я её обидел, а не она меня! В шоке уставившись на Архимага, я наблюдал, как тёмный прижимает к себе плутовку. — Почему ты ведёшь себя, как ребёнок? — мрачно произнес альфа, погладив комок шерсти за ушком. Я даже позавидовал! Но очень быстро взял себя в руки и недоверчиво посмотрел на морду. — Почему я должен отвечать на твой вопрос, если даже имени не знаю? — хмыкнул я, смотря как альфа кривится, а после отдает моего фамильяра зашедшей в спальню девушке. Это удивило не только меня, но и Лясяндру, которая точно не была рада оказаться в чужих руках, но даже я сделать ничего не смог, ибо дверь с девушкой также быстро закрылась, как открылась, отрезая меня от моего питомца. От всего происходящего у меня дернулся глаз. Растеряно посмотрев на Архимага, я сжал руки в кулаки и направился к магу. — Какого мрака?! Куда ты отправил моего фамильяра?! — взревел я, готовясь начать драться. Только сейчас, я стал понимать, что находиться один на один с тёмным совершенно не хочу. Мне не столько страшно, сколько волнительно. Неизвестно, что взбредёт в голову этому психу, и неизвестно, как на это отреагирую я, чего стоит вспомнить про недопоцелуй. На лице Архимага не вздрогнул ни один мускул, лишь глаза смотрели так насмешливо, что я чуть не проклял этого гада наядова. — Почему я должен отвечать на твои вопросы? — с издёвкой парирует Архимаг и даже не двигается с места, когда я чуть не в плотную к нему становлюсь. — Издеваешься? — прошипел я, судорожно вздыхая. — Нет, ведьмочка, это ты издеваешься, а я лишь пытаюсь понять, во что ты играешь? Ты понимаешь во что вляпался? — прорычал мужчина, хватая меня за плечи и даже немного встряхивая. Наверное, меня так поразили слова тёмного, что я даже и слова сказать не смог. Он что волнуется? С чего бы такая забота? Или ему от меня что-то нужно? Ах, да, ему моя голова нужна, за которую после он получит медальку за хорошую службу! От такой мысли на душе стало паршиво и гадко, настроение было испорчено хуже некуда, даже страх перед неизвестным так не затрагивал мою душу, как обида. Этому альфе на меня всё равно с высокой колокольни, он служит и делает то, что от него требует работа, а я тот, кто влюбился в этого… Служителя закона! Судорожно вздохнув, я попытался выбраться из крепких рук Чона, но всё выходило не так радужно, как хотелось бы. — Да отпусти ты меня! — рявкнул уже полностью разозлившись, но никакого результата, меня лишь сильнее сжали, а я начал думать, как достать мазь от синяков. — Нет, я тебя тогда отпустил, но больше этой ошибки не повторится, — отрезал Архимаг, смотря на меня горящим взглядом. — Я под защитой соэра Ардэля Трирдельского, — пролепетал я, не отрывая взгляда от мужчины. — Его защита ничто перед моей силой и желанием, ведьмочка моя, — хищно оскалился тёмный, заставляя моё сердце сжаться в трепете.

Конец первой части.