Towards the (Heart) Ocean

      Перелистывая пальцами очередную белоснежную страницу небольшой книги, что была куплена на заправке в пяти сотнях метров от нынешнего местоположения парня, Тэхён время от времени поглядывает на дорогу и держит ухо востро, изящно восседая на своём нешироком, но довольно высоком чемоданчике с вещами. Парит невероятно, потому каштановые кудряшки почти полностью скрывает шляпа с широкими полями. По обе стороны от дороги, что тянется далеко за горизонт, простираются блестящие на солнце массивы зелени с вкраплением редких цветов. За последний день Ким уже успел собрать себе некоторую коллекцию по дороге — достойное пополнение личного альбома сухих лепестков из путешествий.       Идея путешествовать автостопом пришла ему совершенно случайно, в один из непримечательных рабочих дней в цветочном магазине, и была горячо поддержана лучшим другом, а вместе с тем и коллегой по работе, Пак Чимином.       Тэ покусывает губу, отвлекшись на мысль о том, как товарищ там справляется без него, и тут же возвращается в реальность, заслышав шум колёс автомобиля вдалеке. Неизвестный сворачивает на заправку, пока Ким тщетно пытается разглядеть, что за машина — всё же очки решил надеть для антуража, без диоптрий, но это ничего. В спокойном темпе он поднимается с места и, подхватив свой небольшой багаж под ручку, следует к дороге с готовностью подать сигнал, возвещающий о его персоне. В мыслях крутится надежда, что это не будет какое-нибудь безразличное к окружающему миру семейство или же девушка с мечтой разыскать уши посимпатичнее и сесть на них с безудержными и бесконечными разговорами, как та, с которой он путешествовал первую половину дня.       Машина оказывается крайне приятного вида, чистенькая, со вкусом подобранная, приятного золотисто-оранжевого оттенка, хотя не сказать, что чрезмерно дорогая. Водитель вежливо и весьма умело тормозит прямо рядом с ним, рождая улыбку у привыкшего за опыт путешествий к равнодушию автомобилистов Тэхёна, и сам открывает ему дверь.       — Я еду до побережья на западе, зона отдыха «Towards the Ocean». Тебе по пути? — парень лет двадцати пяти выглядит несколько уставшим — явно долго в дороге — но всё ещё более, чем привлекательным. Уложенные чёрные вьющиеся волосы, белоснежная рубашка с узором цветов, приветливое лицо и, что самое приятное — никаких попутчиков.       — Конечная цель немного дальше, но может мне повезёт и там найдётся свободное место для неожиданного туриста, — отвечает улыбкой Ким и мягко берётся за дверцу автомобиля, сняв шляпу. — Можно?       — Разумеется, — Гук говорит это прежде, чем толком обдумать, потому что глаза незнакомца даже сквозь стеклышки очков кажутся слишком пронзительными и глубокими. «Да и одному ехать довольно скучно», — мысленно убеждает себя в верности решения Чон и протягивает ладонь для рукопожатия. — Чон Чонгук.       — Тэхён, Ким Тэхён, — не в силах устоять перед вежливостью нового знакомого, парень спешно и аккуратно садится в машину, охотно подавая руку. Он как-то отвык от подобных жестов, но было вне всяких сомнений трудно назвать прикосновение к сильной ладони сколько-нибудь неприятным. — Но друзья зовут меня Ви, — нечаянно добавляет он, заворожённый парой мелких тату на коже молодого человека.       — У тебя невероятно красивое имя, как же так?! — мгновенно протестует Чонгук, приподнимая бровь, — я могу звать тебя Тэ или Хён?       — А ты уже считаешь себя моим другом? — выходит как-то грубо, так что Ким кокетливо закусывает губу, чтобы хоть немного сгладить свою фразу.       — Я мог бы им стать, — кивает в ответ парень и возвращает внимание к машине, на задворках разума размышляя, это сейчас между ними повисло напряжение сексуального характера или он себе придумывает.       — Почему ты думаешь, что я старше? — немного обиженно продолжает Тэ, ибо, глядя со стороны, они ровесники, да и новый знакомый более крепкий физически, широкоплечий — не то чтобы, конечно, он прямо-таки рассматривал его. Совсем немного.       — Интуиция и опыт, — пожимает плечами собеседник, солнечно улыбаясь. — Не переживай, ты прекрасно выглядишь, просто я в детстве налегал на аналог «Растишки», а сейчас — на тренажёры.       Тэхён смеётся над шуткой, придерживая дужку очков и пытаясь понять, обусловлен поток комплиментов попыткой приударить за ним или банальной вежливостью людей из местности, откуда ему явился этот парень.       — Откуда ты?       — Чарльстон, Южная Каролина, — вторая догадка оказывается ближе к реальности, но флористу всё равно приятно.       — Можешь звать меня «хён», — склоняет голову Тэ, чуть улыбаясь и удобнее устраиваясь на пассажирском сидении. — У тебя нет таблетки от головы? Эта жара меня замучала; как же хорошо, что на завтра обещают дождь.       — Конечно, посмотри в бардачке, бутылка с водой тоже должна быть там, если что. И перекус, может ты просто проголодался. — Ким хихикает, внутри восхищаясь заботой Чона о незнакомце и щедростью, пока аккуратно шарит в ухоженном бардачке машины — совсем не то же, что он привык лицезреть у большинства водителей. Интересно, этот парень действительно гей или Киму этого просто хочется? — Откуда ты, Хён? — смелые мысли в сознании прерываются новым вежливым вопросом, возвращая в реальность с мягким сиденьем, приятно-прохладной водой и в самом деле удачным знакомством.       Они болтают о произвольных, неважных вещах, рассказывая понемногу о себе, своей жизни, интересу к путешествиям. Ким немного сникает, узнав, что Чонгук работает дизайнером интерьера — ещё бы тот не был аккуратным и эстетически разборчивым, но оптимистичный тон голоса собеседника слишком увлекает его внимание, чтобы продолжать размышлять о чем-то своём. Его краткое упоминание о магазинчике цветов оказывается встречено новой бурной реакцией восторга, что чуточку смущает, но Тэ даже умудряется дать свою визитку и получить ответную от Чонгука. Красивую такую, черно-красную, он ещё несколько минут разглядывал её, поддерживая разговор и даже не догадываясь, что они буквально обменялись номерами — пускай и рабочими.       Гармонию в салоне нарушает чрезмерно громкий аккорд гитары из какой-то рок-композиции, что бьёт ребятам по перепонкам. Ким инстинктивно тянет ладонь к магнитоле и несколько запоздало обращает взор к компаньону в немом вопросе, на что тот тут же кивает, смазано проговорив «конечно».       Радиостанций довольно много, есть из чего выбрать. Тэхён внимательно вслушивается в мелодии, голоса, настроения, листает один канал за другим, пока не натыкается внезапно на одну из числа любимых песен, в то же мгновенье дёрнувшись от внезапного отклика дизайнера:       — Хён, верни на несколько назад, там была Bugle Call Rag.       — Ты любишь джаз? — заинтересованно откликается пассажир, оглаживая кнопку переключения, но не намереваясь её нажимать. Оптимистичная корейская мелодия заглушает гул ветра за приоткрытыми окнами, слишком приятно скользя по барабанным перепонкам, чтобы так сразу отступать.       — Да, а ты нет? — понуро спрашивает Гук, смотря ему в глаза.       — Люблю, разумеется, — в капитуляционном жесте поднимает ладони флорист и возвращается корпусом на сидение, — но Гукки, это моя любимая группа, давай оставим, а? Сейчас-сейчас будет припев, тебе понравится, — Тэхён подключает щенячьи глазки и слегка надувает губы, чувствуя прилив лёгкости в их общении и собственное приподнявшееся настроение от музыки.       — Ты как ребёнок, — косится на него Чон, стараясь не сильно отрываться от дороги, но долго хмуриться не выходит — улыбка возвращается на губы. — Хорошо, хорошо, если Малыш Тэ-Тэ так хочет.       Последний бьёт его в плечо кулачком, и они оба смеются, после чего Ким принимается подпевать солисту. Его бархатный голос кажется Чонгуку еще более красивым, будучи на волнах сменяющих друг друга нот — и вот уже дорога становится куда короче и приятнее.

* * *

      Туристическая зона встречает новых постояльцев красной неоновой вывеской с названием, за которым виднеются маленькие древесные домики по типу кафе и масштабный дом-комплекс номеров лазурно-голубого цвета. На расстоянии фута виднеется пляж и блестящие на солнце волны.       Тэхён водружает на голову свою соломенную шляпу, покидая автомобиль, в то время как Чонгук надевает солнцезащитные очки, покоившиеся на его рубашке. Он чуть более уставший после вождения, потому Ким вырывается вперёд, даже с чемоданом наперевес.       — Добрый день, — приветливо окликает Ким девушку у стойки в ближайшем мини-домике, цепляет глазами на белоснежной рубашке бейджик с надписью «Маргарет, администратор», — Маргарет, подскажите пожалуйста, у вас есть свободные номера на ближайшую неделю для людей порядочных, но не слишком предусмотрительных? — облокотившись об узкий стол, отгораживающий его от администратора, юноша также подпирает щеку ладонью и обезоруживающе улыбается.       — Простите, но у нас привычно бронь в это время на месяц вперёд, — тушуется блондинка, но всё равно берёт в руки массивный блокнот, перебирая страницы.       — У вас очень красивые гиацинты. Моя бабуля любила выращивать такие дома, в Тэгу, до переезда. — Мягко передвигая два горшочка на освещенную часть стола, Тэ поднимает расслабленный взгляд к девушке. — Им нужно много солнца, и я настоятельно рекомендую не опрыскивать их, лепестки могут начать увядать, лучше сосредоточиться на почве. Спасибо вам большое за уделённое время, — мягко кивнув, флорист разворачивается на своих походных кедах и следует в противоположную сторону, где за ним с интересом наблюдает Гук.       — Вам.. спасибо.. — чуть ошарашенная девушка переводит взгляд с любимых цветов на очертания соломенной шляпы, затем возвращает внимание к блокноту, — постойте! — Ким Тэхён с непроницаемым взглядом разворачивается, перенося в другую руку багаж. — Есть небольшой номер на одного в левом крыле, правда там довольно холодно, обычно его не берут. Ничего страшного?       — Подойдёт. Но вы ведь сделаете небольшую скидку в связи с этим моментом? — всё та же обезоруживающая улыбка и поразительная расслабленность. Будто ему не так уж и нужно это место — Ким определённо мастер добиваться своего.       — Да, разумеется.       Наконец прекращая облокачиваться на машину, Чон нажимает кнопку на ключах, дабы заблокировать двери, и тоже отправляется к стойке регистрации.       Тэхён, заполучив ключ, идёт ему навстречу; и если дизайнер смотрит восхищённо, то флорист несёт на губах самодовольную ухмылку. Нагловато шепчет как бы по секрету: «Действует безотказно», чем провоцирует нового друга на интересную реакцию — тот дружески-одобрительно шлепает его по заднице и продолжает путь к стойке с расчётом на положенный ключ. По крайней мере себя он успокаивает этими «одобряюще» и «по-дружески», пока Ким впервые действительно краснеет, ибо этот красавчик-спортсмен превысил все допустимые границы гетеросексуальности — а сам он, похоже, оказался прав в своих суждениях.       Но что с этим делать не особо понятно — потому Тэхён выбрасывает эту мысль из головы и дожидается Чона, чтобы помочь с вещами. Не то чтобы дизайнеру действительно могла понадобиться помощь, но расставаться уже как-то не хотелось, тем более что «он первый это начал».

* * *

      Номер у дизайнера в меру скромный, но всё равно чертовски красивый, с белоснежными стенами и кремовыми простынями. Тэхён падает прямо на них, протяжно постанывая от смеси удовольствия и усталости.       Сам же владелец номера, который пристраивал сумки у стены и мельком оглядывал помещение, только сейчас замечает, что его компаньон тоже вымотан — и тепло улыбается, когда тот запоздало оборачивается, смущенный, как бы спрашивая разрешение на свою наглость.       — Сон, душ и на пляж, как тебе план? — будто ни в чём не бывало задаёт он вопрос, возвращаясь к сумке, чтобы отыскать полотенце.       — Да, Боже, да-а-а, — довольно мурлычет Тэхён, сворачиваясь калачиком на мягком одеяле и обнимая подушку; и вот уже дремота накрывает его с головой. У Гука дёргается кадык, он на грани того, чтобы кинуть новоиспеченному хёну пошловатое «присоединишься?», но это мало того, что бестактно, так ещё и удар в собственные ворота [хотя тут уж, скорее, сердце. Или даже лицо: как повезёт].       — Доведешь меня, Ким Тэхён, — тихо шипит он, прикрывая мягко дверцу в ванную комнату, злясь сам на себя за то, что против воли заботится о сне флориста.

* * *

      Спросонья Тэ неспешно елозит по мягкой постели, передвигаясь ближе к краю и протягивая руку.       — Тани? — по привычке бормочет парень, проводя пальцами по мягкой шерстке — на деле просто махровой ткани массивного полотенца. Знакомый собачий лай не вырывает его из тонких лап остаточной дрёмы, зато чья-то крепкая хватка и резкое движение на себя — ещё как да.       Рефлексы Чонгука работают, как часы, он стремится защитить себя, но вместо того чувствует ноющую боль от резко повалившегося на него парня. Чон крепкий, а его хён худой, как какая-нибудь модель из Франции, но всё равно не слишком приятно.       Они смотрят друг на друга пару секунд: Тэхён — ошарашенно, Чонгук — с интересом, пока смахивает ресницами с глаз морóк. Он примостился справа от кровати на импровизированном лежаке, прикрывшись полотенцем вместо одеяла. Ким был слишком умиротворенным и очаровательным, чтобы нарушать его сон.       — Время идти на пляж? — не выдерживает молчания Тэ и широко улыбается, без особого успеха пытаясь скрыть румянец, заливший щёки. Его визави выглядел так непозволительно расслабленно, всё ещё придерживая его за талию, что это смущало.       — Не хочешь принять душ? Ты сразу уснул.       — Приму после, хочу быть чистеньким к ужину, я по пути сюда на первом этаже видел красивое кафе. Или может это был ресторан. Так или иначе, в путешествии можно позволить себе немного расслабиться и отдохнуть от готовки. Хотя для меня готовка — тоже вид отдыха.       — Ты готовишь? — завороженно спрашивает дизайнер, боясь хоть сколько-нибудь пошевелиться и спугнуть удобно устроившегося на нём парня. Происходящее было больше похоже на сон. Или даже лучше, чем сон.       — Да, это занимательно, мы с мамой много в детстве готовили, да и после переезда стало необходимостью, так что я купил себе большущую поваренную книгу и стал понемногу осваивать интересные рецепты, — Тэхён немного расслабляется, поддаваясь спокойному взору глаз цвета тёмного шоколада перед собой.       — Мне тоже. Жаль, что времени частенько не хватает на что-то масштабное.       — Понимаю. Кстати, мы могли бы что-нибудь приготовить вместе, я мельком видел у тебя тут кухню. — Махнув головой влево, Тэ слегка ерзает, а у дизайнера появляется отчаянное желание зарыться пальцами в его необычайно красиво вьющиеся волосы.       — Да, нужно будет купить продуктов позже. — Заканчивает мысль бормотанием Гук и уже громче, серьёзнее спрашивает, окончательно придя в себя после сна, — Тэ, ты не ушибся? Извини, пожалуйста, после года в армии здесь, в Америке, хорошо ещё, что я не сломал тебе ничего, — желваки пускаются в пляс по его скулам, а взгляд беспокойно и беспорядочно скользит по лицу и плечам хёна.       — Всё в порядке, Куки, — жжение неловкости вперемешку с удовольствием от внезапной заботы [ведь он потревожил Чонгука первым, он виновник ситуации] бежит мурашками по коже спины, приятно покалывая. — Ты, конечно, твёрдый и подкаченный, — Он позволяет себе похлопать парня по чувствующемуся через футболку прессу, и последний благодарит вселенную, что этот засранец не опустил свою руку ниже — тогда их положение точно нельзя было бы свести в шутку, — но всё хорошо. — Приподнимаясь, флорист садится на его бедра и оглядывает просторную светлую комнату в поисках своего чемодана. — Я быстренько распакуюсь, переоденусь и встречу тебя на пляже, идёт?       — Да, — кивает Чон и мужественно сдерживается от того, чтобы отчаянно простонать, когда Тэ покидает его бедра, оставляя задыхаться приятным флёром лавандовых духов. Не то чтобы он точно знал, что это лаванда, но этот невероятный парень-путешественник определённо пах цветами.

* * *

      Прохладная вода открытого океана приятно снимает последние крохи сонливости и вместе с тем палитру мыслей об одном привлекательном флористе, из-за которого его кровать теперь тоже пахла цветами. Чонгук одновременно был раздосадован и приятно удивлён этим фактом. Хотелось верить, что он контролирует эту несдержанную симпатию к человеку, которому даже другом толком стать не успел.       Вода понемногу кажется более тёплой, волнистые смоляные волосы липнут ко лбу, а яркое солнце играет на них золотистыми бликами. Людей достаточно, но не чересчур много. После десятка кругов от берега к глубинам Гук останавливается, на том уровне, где вода касается его тазобедренных косточек.       Тэхён действительно высмотрел его среди отдыхающих и примостился на своём древесном лежаке рядышком, разместив на лице знакомую соломенную шляпу.       Разумеется, дизайнер узнал его по знакомой сумке, а вовсе не по изящным очертаниям подтянутого тела.       — Тэ-Тэ-хён! — окликает его молодой человек, но получает ноль реакции, приподнимая бровь. — Хэй, Малыш, не делай вид, что не слышишь меня, — твёрже произносит Чонгук, уже на корейском, чтобы не притягивать к себе лишнего внимания. Вновь никакой реакции. Прыснув, уже несколько замерзший парень возвращается в воду, делая несколько мощных движений руками в сторону синеющих волн. А затем резко разворачивается, с тихим рыком отправляясь к знакомому лицу за положенным вниманием.       Молочная кожа Кима от загара становится завораживающе-смуглой, причём загорает он явно основательно и систематически, поскольку тон до невозможности ровный — Чонгук любуется с минуту, прежде чем убрать влажную чёлку со лба и присесть поблизости.       — Тэхён-а, — влажные пальцы касаются чуть проглядывающегося среди таких же кубиков мышц, и флорист, будто ошпаренный, подпрыгивает, стягивает шляпу с лица и шипит раздражённо. Испепеляет Гука взглядом, словно тот только что наступил на его драгоценного пёсика. Визави даже слегка пугается такой реакции.       — Я хотел сначала позагорать, а потом сходить искупаться. Ты ведь смоешь мой крем, и у меня будет ожог, — хмурит брови Тэхён, спешно обтирая затронутое место полотенцем, между тем отгоняя желание взять слова назад и попросить прикоснуться к нему ещё раз.       — Прости, пожалуйста, — искренне тянет Чон, склоняя голову набок, пока пододвигает ближе собственную сумку с вещами и лежак. Ким тем временем уже более осознанно скользит по восхитительной фигуре своего спонтанно появившегося — в очередной раз — компаньона и сглатывает, ибо капли воды стремятся по рельефному телу всё ниже, а совести у Тэ в этом направлении остаётся всё меньше. Он почти пялится, припоминая как с утра лежал прямо на этом теле. С ума сойти.       — Я звал тебя, ты не слышал? — возвращает тёплый тенор в реальность. Вынужденным образом флорист поднимает глаза.       — А, да, я слышал. Просто не люблю кричать через весь пляж, решил дождаться тебя тут, — от ярости в голосе не остаётся и следа, а сам Тэ превращается в ангела, невинно глядя в глаза собеседнику.       «Вот ведь сучка», — про себя восклицает Чон, но через мгновение выдыхает, позволяя Киму эту вольность, пока садится на лежак и обтирается спешно полотенцем.       — Намажешь мне спину? Я легко обгораю, да и вообще не шибко люблю загорать, мелким терпеть не мог вышелушивающуюся кожицу и саднящие плечи, так и решил не соваться в это искусство по изменению оттенков кожи, хах.       И пока он разворачивается спиной, шарит в широкой тёмно-синей сумке в поисках крема и вручает его Тэ, последний хлопает глазами, слегка пугаясь от незнания, благодарить ему сейчас несуществующего Бога или проклинать. Пальцы предательски трясутся, а во рту непроизвольно скапливается слюна, потому что Чонгук красивый, и теперь это даже не вопрос субъективного мнения, это — факт. С горем пополам открутив крышку, Ким подсаживается чуть ближе и выдавливает немного белоснежной жидкости себе на ладонь. Его щёки обжигает краска, ибо непроизвольные ассоциации сами лезут в голову; и плевать, что это просто плод его немногочисленных знаний, а на деле он ни единожды не занимался сексом с другим парнем. И вообще с кем-либо. Глупо, но хотелось, чтобы это был кто-то особенный, а не акт а-ля «секс ради галочки». Хмыкнув, Тэхён ликует, что доверившийся ему парень сейчас слишком очарован океаном, чтобы заметить его эмоции.       — Если подобрать хорошее средство для ухода и дозировать время, проведённое на солнце, можно добиться невероятных результатов, — хоть голос ему поддаётся, звучит мягко и уверенно. Не без тени дрожи, но примерно в той же манере аккуратные пальцы втирают в чуть влажную молочную кожу крем, проходясь по рельефу крупных мышц и очертанию плеч. Предплечья и шея тоже покрываются спасительной субстанцией, покуда смуглый парень в приятном действе и от переизбытка красоты перед глазами не забывается, уже откровенно делая дизайнеру массаж.       — Ммм-фх, ты прав.. — тянет Чонгук, склоняя влево голову и подставляясь под холодяще-тёплые прикосновения. Потому что крем — холодный, а ладони у Тэ в самом деле по-летнему тёплые. — Ты случайно не учился на массажиста? Или может приврал мне при знакомстве, боясь, что я не постесняюсь на правах персонального водителя попросить о бесплатном сеансе?       — Дурак, — легко ударяет его флорист кулачком по лопатке. Чон только довольно улыбается в ответ, не поворачивая головы. — Я тоже пойду, поплаваю. Последишь за моими вещами, хорошо? — не дожидаясь ответа, названный мистер "Золотые пальцы" покидает сцену, тем самым скрывая краску на щеках.       — Мх-х, конечно, — слышится сникшее в ответ бормотание. Слившийся в голубовато-жёлтую вату персонального рая мир вновь потихоньку возвращается и.. ох, приобретает очертания сочной задницы, обтянутой травянисто-зелёными плавками в белую полосу. Обречённо и шумно выдыхая, Гук тянется назад, пристраиваясь на лежак, но не сводя глаз с причины рёва внутренних инстинктов.       Тэхён, будто бы чувствуя на себе взгляд, оборачивается, как ни в чём не бывало обводит шоколадными глазами пляж и чуть ли не подпрыгивает, жестами призывая обратить внимание на нос. А Чонгук пугается, будто бы мальчишка, пойманный за непотребством и грешным делом переводит взгляд на собственные плавки — «второй раз за день держать на грани, чёрт тебя дери, Ким Тэхён, серьёзно?»       Вот только приятель держит себя в руках, не выдавая грешных мыслей и желаний хозяина, а предмет его страсти продолжает подавать ему космические, то бишь малопонятные послания, очаровательно замешкавшись в незнании, что делать: дождаться, пока до Чона наконец дойдёт или рвануть к нему.       Крупная алая капля орошает широкую грудь молодого дизайнера, и он в ужасе понимает, что нос кровоточит, а хён лицезреет это с искренней тревогой на лице.       — Всё хорошо! Всё в полном порядке, хён! — прикрикивает Чонгук на корейском, прикинувшись дурачком и взмахнув в воздухе правой рукой, пока другая ныряет в сумку в поисках синей хлопковой футболки, чтобы вытереть это безобразие.       Тэ скептически оглядывает его, и всё же возвращается на первоначально намеченный маршрут, после чего актёр без Оскара набрасывает скомканную ткань уже на всё лицо, укладываясь в полный рост на свой лежак цвета слоновой кости с тихим стоном.

* * *

      — В жизни не встречал таких помпезных ресторанов на территории простой зоны отдыха! — по-детски воодушевлённо восклицает парень с кудрявыми каштановыми прядями и родинкой на кончике носа, оглядывая приятное убранство заведения в трёх оттенках шоколада и с обилием использования красного дерева. Несмотря на не слишком обширное пространство, задумка расположить столики в эдаком подобии лабиринта казалась увлекательной, а их расположение в углу у массивного окна было, вне всякого сомнения, приятным. Пока молодой человек напротив с не меньшим интересом скользит глазами именно по этой родинке, а заодно отмечает воздушную белую рубашку хёна, подтяжки и карамельные брюки. У него определённо есть вкус.       — Весьма, но я бы добавил высоких темно-зелёных растений и каких-нибудь подвесных светильников в цвет для декора, — подпирая щёку ладонью, дизайнер не перестаёт любоваться восторженностью собеседника, наслаждаясь лёгкими нотками джаза на фоне их маленького вечернего рандеву в приятном сопровождении легкого шума собравшихся на вечернюю трапезу. Солнце уже зашло, но Чонгук бы с этим утверждением поспорил, цепляя взглядом нити приподнятых кончиков губ улыбки флориста.       — Я угощу тебя?       — Что-что? — выныривает он из разморенного состояния покоя. — Зачем?       — Нужно же отблагодарить тебя за спокойную дорогу и приятную компанию.       — Кто тут ещё кого должен благодарить, — фыркает Гук, возвращая комплимент.       — Ну, не обижай меня, — дует губы Тэ и легонько поддевает визави носком туфли под столом за лодыжку. У того тут же спирает дыхание.       — Хорошо, хорошо, только не делай так, — хрипит Чон на выдохе, — стейк с рисом, пожалуйста, — прокашлявшись, говорит он подоспевшему официанту.       — А вам, Сэр?       — То же самое и.. две порции шоколадного мороженого.       — Ты откуда знаешь, какое мороженое я люблю? — шепчет ему компаньон, прикрыв губы со стороны ладонью — как бы по секрету.       — А разве не все его любят? — рассеянно пожимает плечами Тэ с полуулыбкой, подмигивает и возвращает взгляд к меню. — Напитки.. Что-то крепкое?       Ответом ему служит спокойный отрицательный жест головой, на что флорист, просияв, заключает:       — Тогда две чашки чёрного чая. Спасибо большое!       Официант удаляется, а Чонгук довольно потягивается, сгоняя усталость, которой, впрочем, не без успеха противостоит ещё сильнее возросший интерес к парню напротив.       — Тоже не пестуешь в себе вредные привычки?       — В мире и без того немало отравляющей нас дряни, снаружи и изнутри. Потворствовать этому было бы верхом наплевательского отношения к ценности человеческого существа.       — Хорошо сказано, — не отрывая взгляда глаза в глаза заключает дизайнер, и Киму под этим взглядом не то чтобы неуютно — жарко.       — Значит, ты переехал сюда один? Тебе комфортно без семьи? — меняет тему, поправляя часы на запястье.       — Я бы хотел сказать, что было просто и я такой-себе соло-герой-иммигрант, но на деле.. С работой всё вышло как нельзя лучше, но с социальным кругом не всё так гладко. Сблизился я только с Юнги-хёном, он работает в моей компании HR-ом. В общем-то, это всё. Знакомых много, а вот друзей..       — Он твой парень? — пугаясь звука собственного голоса, выше обычного на несколько тонов, Тэхён больно закусывает губу, не понимая, как вообще мог выпалить такую дурость. Впервые ревность так больно уколола его со внезапной силой. Всё чудесатее и чудесатее.       — Юнги? Что ты.. Просто очень хороший друг. Лучший, я бы сказал. Он из Тэгу, как и ты. Бывало, правда, на нетрезвую голову пару раз путал меня в гей-клубе с "горячим незнакомцем", — он сделал воздушные кавычки, — но таков уж мой крест, любовь там повстречать, я считаю, затея сомнительная, но отдохнуть — почему нет?       — О.. да.       Повисает лёгкая тишина, Тэ пытается сопоставить неожиданно на него обрушенный поток информации, а Чонгук с замедлившимся дыханием ждёт реакции — и не то чтобы он когда-то стеснялся себя или переживал из-за чьего-то мнения.. Но ведь это Тэхён. С ним по-другому.       Спасительный звонок нарушает молчание, разливаясь приятной мелодией из телефона Кима, и тут же затихая по велению кнопки «отклонить».       — Это не может быть что-то важное? — аккуратно спрашивает Гук, отклоняя голову.       — Нет, нет, мы же тут вдвоём культурно время проводим, это не вежливо, да и может подождать.       Но телефон продолжает настойчиво напоминать о себе и после второго, и даже после третьего «отклонить звонок».       — Возьми, — перехватывает уже знакомое движение тэхёновой ладони собственной дизайнер, ободряюще глядя ему в глаза.       — Это Чимин-хён, — обречённо констатирует Ким, послушно кивая на просьбу и выдыхая на толику — только на толику — разочарованно, когда Чонгук убирает руку.       — Назови мне хотя бы одну здравую причину, по которой ты игнорируешь своего хё.. — так и не закончив сердитой фразы, Чимин застывает на экране мобильного Тэ, а его выражение лица меняется с сердитого на заинтересованное, — привет-привет, я Пак Чимин! — запоздало, но до Кима доходит, что смартфон транслирует вид с основной камеры, и он меняет нужные настройки. — Тэ-Тэ, ты что, умудрился там за день найти себе горячего парня, не сказав мне и слова?! Ну, знаешь ли!       — Нет, нет, он не мой.. — краснеет флорист, переводя взгляд с так и не успевшего ответно поздороваться Чонгука на светловолосого нарушителя их спокойствия. — Мы совсем не..       — Тогда познакомишь меня с ним? Он мой типаж..       — Пока, Чимин! — безжалостно сдавливая кнопку «отключения», Тэ давит из себя квадратную улыбку и откладывает телефон. — Извини.       — Ваш заказ. — Невысокий рыжеволосый официант расставляет блюда на широком столе, пока ребята общаются взглядами в динамике «ничего страшного», «точно?», «точно-точно».       — Думаю, Чимин-ши бы понравился Юнги-хёну, пылкий такой. Дашь мне его телефон?       — А если ты таким образом хочешь взять его для себя?       — А ты против?       — Может быть. — Насупившись, Тэхён принимается за мясо, отправляя в рот сразу большой кусок, как бы ставя точку в разговоре и практически давясь.       — А если я попрошу заодно и твой, тот что не для рабочих моментов?       — Для друга?       — Для приятеля, — пошловато улыбается Гук, рассчитывая выторговать у хёна как минимум одну фотографию на контакт, но, кажется, тот даже не замечает, протягивая ладонь, чтобы вбить номера ему в телефон. Чон даже тушуется слегка, ругая себя за такой ход мыслей. — Я тебе тоже свой дам?       — Зачем? Может быть мне тоже интереснее пообщаться с твоим другом, Юнги-хёном? — не отрывая взгляда от телефона, мурлычет Ким, явно переключившись в «режим сучки».       — Небеса послали мне счастливый билет, пусть за своим самостоятельно встаёт в очередь на, кхм, дороге жизни.       — Ты веришь в Бога? — с интересом катает простой, но довольно провокационный вопрос на языке Тэ, передавая и свой телефон с золотистым корпусом для обмена номерами.       — Не особо, но твоё лицо рождает во мне ростки сомнений в том, что ангелов не существует, — на сей раз флирт куда более тонкий, невинный, естественный даже.       Ким на него в ответ смеётся заливисто и только шепчет заговорчески: — Ты знал, что «ангел» в буквальном смысле означает Богом посланный? Если бы я и был ангелом, то разве что падшим.       — Надеюсь, у меня ещё есть шанс развернуть твою траекторию в направлении большого.. мхм, потенциала и аромата Eau Sauvage Extrême?       — То есть в твою?       — То есть в мою.       — Чонгук!       Дизайнеру искренне нравится слегка выводить Тэхёна из равновесия и слышать бархатный смех.       — Не думал завести домашнего любимца? Ну, чтобы не так было одиноко в новом городе.       — Вроде кота? Хм.       — Ага, или может собаки. Они очень приветливые и ласковые, любят обниматься, — вновь с энтузиазмом отвечает Тэ, жестикулируя левой ладонью с медовыми отблесками света лампы над ними.       — Значит ты у нас собачник? Готов спорить, у тебя кто-то есть.       — Ам, нет.. Только мой пёс, Ёнтан.       — Я именно о том и сказал, — спокойно, выдавая себя одной лишь лукавой улыбкой, подтверждает Чонгук. — Есть его фотография?       — О, да. Секунду, — слегка смущенно кивает парень, разыскивая сначала телефон, а затем и подходящую фотографию, прежде чем развернуть его экраном к собеседнику. Ответом ему служит улыбка чайных глаз напротив и шумная усмешка. — Что?! Ты действительно больше любишь котов? — хмуря носик, флорист прижимает к себе мобильник, сам вжимаясь в высокую спинку ресторанной мебели.       — Просто ты сам похож на котёнка. И.. да, я люблю котов. Но раз уж вы с Ёнтан-и сошлись характерами, то думаю, и я бы мог ему понравиться. Он очень милый. Но мне, боюсь, ничего поинтереснее рыбок или хомяков не светит, слишком плотный рабочий график, чтобы уделять питомцу достаточно внимания.       — Значит ты у нас карьерист, печенька Куки, — обведя силуэт собеседника десертной ложкой, заключает Ким, прежде чем отправить её в рот с порцией итальянского мороженого и благоговейно простонать, — будто бы Вилли Вонка решил открыть филиал по производству мороженого.       — Знаешь, звучит не так представительно и солидно, когда ты так говоришь, — смешок. — Но да, что-то вроде того, я всегда был жаден до следования своим амбициям, невзирая на возраст и обстоятельства. Не думаю, что без этого я оказался бы сейчас там, где я есть... В самом деле так вкусно?       — Ммф-да, — кивает Тэхён с ложкой во рту, пока блуждает взглядом по тарелке, размышляя над словами новообретённого друга.       А тот, не мешкая, ту самую ложку у него изящно отнимает, зачерпывая мороженого прямо из миски Кима и отправляя себе в рот.       — Да, в самом деле!       Преувеличенно-недовольный возглас флориста сменяется мягким смехом Гука, спешно возвращающего ему столовый прибор и уводящего разговор в новое русло. Они немного болтают о работе, о хобби, признавая друг в друге знакомую страсть к пению, размышляют о будущем и сходясь на том, что посетить Париж с его архитектурными красотами и отдохнуть в ближайшем будущем в родной Корее — прекрасная идея. Стремительные джазовые мелодии сменяются более вдумчивыми и мелодичными, приглашая пар подрейфовать на волнах томных нот, в том числе и блюзовых мелодий в сопровождении стрекотания ночных сверчков и ненавязчивого аккомпанемента ветра. Летом окна оставались открытыми, сохраняя связь с загородным пейзажем зоны отдыха. Где-то вдалеке виднелись волны. А Чонгук смотрел только на Тэхёна, чуть запоздало замечая, как тот зевает и с благородным напутствием о том, что «засиживаться допоздна разумным людям пристало в рабочее время, а никак не на отдыхе», сам отправляет их обоих по номерам. Ким, как и хотел того, расплачивается по счёту и прощается слегка неловким объятьем — ну да, Тэ, на секундочку, только что выяснил, что его очаровательный новый друг мало того, что точно гей, так ещё и отвечает ему симпатией. — И с нотой грусти вспоминая райские покои того самого друга, он следует в свои собственную скромную опочивальню, мгновенно забираясь под одеяло.       Пак Чимин [21:34]: Ну и когда ты мне всё расскажешь??? Перезвони мне, как только будет возможность! Я договорился насчёт поставки дицентр, о которых ты грезил.       Ким Тэхён [01:14]: Я в одном шаге от морфейского царства, обязательно наберу тебя утром, Чи. Ты в буквальном смысле золото, спасибо огромное.       Пак Чимин [01:16]: А как же рассказать про свой вечер?!       Ким Тэхён [01:17]: Чон Чонгук.       Пак Чимин [01:17]: Что?       Ким Тэхён [01:18]: Имя мужчины, которым я не намерен с тобой делиться.       Пак Чимин [01:20]: Может быть у него найдётся симпатичнй друг?(       Ким Тэхён [01:21]: Может быть найдётся. Посмотрим завтра утром. Сладких снов, полуночник.       Пак Чимин [01:21]: Ты такой же)       Не успевает Тэ отправить в ответ своё сообщение, сверху виднеется маленькое окошко с только что полученным от номера под именем «Чон, который Гук».       Ким тут же заливается смехом — похоже, что дизайнер успел наткнуться в его контактах на Хосока и порадовать его маленькой забавой, — затем как-то само-собой меняет имя контакта на «Мистер Чон (Куки🍪)», теперь уже улыбаясь от собственной проказы.       ЧЧ [01:20]: Хэй, Тэ, ты в целости добрался до номера? Всё в порядке, не в десяток раз хуже, чем то, на что ты рассчитывал? Всё ещё чувствую некоторую вину от того, что вынудил тебя остаться без выбора. Ты заслуживаешь самый лучший номер( Хотел пожелать тебе спокойной ночи.       КТ [01:22]: Не переживай, Гукки. Главное, что здесь есть ванная и тёплая постель, я слишком устал, чтобы хоть что-то ещё имело значение. Но мне правда приятна твоя забота. Ужин был потрясающим. Спасибо, что привёз меня сюда.       ЧЧ [01:20]: Я дам Юнги номер твоего друга?       КТ [01:22]: Хехех, хотел задать аналогичный вопрос. Да, конечно. Сладких снов, Гукки-Гу.       ЧЧ [01:20]: Я правда до саднящих щёк рад, что мы попали сюда и с тобой всё хорошо. Сладких снов, Малыш Хённи-Тэ.       С не меньше отдачей улыбаясь поддержанной фишке с милыми прозвищами, Ким откладывает телефон и крепко обнимает собственную подушку — засыпает почти мгновенно, проникшись атмосферой летней ночи за широким окном напротив своей кровати.