Фисштех на кончике ножа

      После досаждающих скрипящих ступенек меня встретила долгожданная прохлада подвала. Полутёмный, за столько лет он пропитался тягостным запахом коньяка и джина. Обитые диваны, отражающие блики красных ламп столы, одинокая стойка. С моим приходом на густом лаковом покрытии сразу же очутился бокал в форме тюльпана. Лично мне уделяют внимание. Мелочь, а приятно.  — На этот раз не будешь спрашивать? — иронично усмехнулась я, наблюдая за неуклюжими действиями не обвыкшегося бармена. Зализанные волосы и смокинг — даже сменив работу, он не меняет стиля. — Мадам всегда заказывает бренди, — лисьи глаза и хитрая улыбка сопровождают неоспоримый факт, — Позвольте догадаться, желаете... сладости с горечью. — Именно, — щёлкаю пальцами в знак подтверждения, — Как ты догадался? — Сегодня жарко. Должно быть, вы не в лучшем расположении духа и вам срочно необходим кусочек шоколада. Примерно так я думал, ещё когда завидел вас у входа, — янтарная жидкость с успокаивающим звуком полилась в бокал, принимая его форму. — Что ж, ты хорошо меня знаешь, — я насладилась терпким ароматом прежде, чем сделать глоток. Напиток не пощадил мой язык, вкус мгновенно избавил от забот. Освежающий и одновременно жгучий — он идеально подходил мне. — Сигарету? — вопрос бы скорее формален.       Дала ему справиться самому: бармен положил её меж моих губ и поднёс зажигалку. В его завораживающей грации отчётливо проступали привычки прежней профессии.       И что его дёрнуло уйти из танцев? Я до сих пор помню, как он неожиданно обвил мою талию и унёс за собой в вальс. Его нежные движения, лёгкий шаг и загадочный прищур с самой первой встречи свели меня с ума. Да, он действовал безрассудно и непонятно для окружающих, но я, даже не являясь мечтательным подростком, видела в этом танцоре особое очарование.       И вот это очарование в один момент покидает сферу искусства и идёт устраиваться в логово пьянства и разврата. Таинственный мужчина, которым я была страшно опьянена тогда, так и не раскрыл свою тайну. Никому. Родному брату в том числе. — Благодарю, — потягиваюсь, догрызая кусочек тёмного шоколада. — Может, вы хотели бы встретиться с местным плейбоем? — хитрый взгляд останавливается на мне, после возвращаясь к стаканам. При упоминании одной персоны внутри меня всё загорается. Это страсть или бренди? — А он здесь? — в голосе звучит какая-то неясная надежда. — В VIP-комнате. Один.       Под мелодию лёгкого блюза танцуют кольца, исчезая и являясь вновь. Мужчина на софе жадно затягивается и завораживающе смотрит сквозь переливания дыма. В полутьме мягкими штрихами подчёркивается его ухоженная бородка, горящие мерцающим теплом глаза и трепетные губы, вновь потянувшиеся к сигарете.       Мои руки нерешительно хватаются за лацканы пиджака, сминают дорогую ткань, открывают вид на похабно расстёгнутую рубашку. Сглатываю, облизываюсь, изучаю иссечённую морщинами шею. — Леди сегодня осторожничает, — под ухом слышится ласковый голос с хрипотцой, — Взять инициативу на себя? Отличное предложение. Мне нехорошо после всего. Переутомилась за день. Надо отдохнуть.       В висках стучат фразы, но я мотаю головой. Ногти скребут по пуговицам, потом по спине, когда руки обвивают крепкий торс. Помада в форме женских губ раскрашивает кожу. Всё как у настоящего бабника: следы поцелуев, засосов, укусов на стальном прессе и упругой груди. Кто-то пользовался им до этого, совсем недавно. Теперь я, словно доедая объедки. Мать говорила: «Остатки сладки». Мать была права.       Яркая сладость задерживается на языке. Послевкусие плоти приправлено редкими мужскими стонами. Кончики пальцев зарываются в жёсткие локоны, бездумно тянут их. Бёдра до боли сжимают чужие. Пульсация органа доводит до экстаза.       Я вяло прижимаю его голову к груди. Чувствую, как размякает мужское достоинство. Чувствую, как руки спадают с моей талии, больше не в силах держать её. Ноги становятся ватными, но я кое-как справляюсь с положением стоя.       Не в моём стиле лежать в мужских объятьях после соития. То, что между нами, почти что скотоложство. Стану ли я упиваться временем, проведённым с животным? Не думаю.       Я забираю ещё не потухшую сигару. Следом за ней тянется струйка дыма, растворяясь о плоть релаксирующего. Шикарная обивка испоганена природными жидкостями и его потасканным видом. Растрёпанная шевелюра, сальная бородка и мятая одежда теперь вызывают у меня лишь омерзение. После оргазма всегда так. Алкоголь и возбуждение меняет реальность. Иначе бы я меня не тянуло трахать профессиональных блядунов. — Неужели ты не задержишься хоть на секунду? — мычание доносится из-под подушки. — Нет, спасибо, — скромно хмыкаю в ладонь, — Совсем скоро концерт, надо поддержать одного айдола. — Ты как всегда прагматична. Ни минуты покоя, да? Прям как я когда-то… — не понимаю, чего он добивается своим ослабленным сарказмом. — Можно и так сказать, — спешно разворачиваюсь, но в последний момент замираю, бесстрастно глядя на старческие пальцы, обвившие правое запястье. — Прошу тебя, не смотри свысока, — подобная слабая задержка смешна донельзя, — Я знаю, что ты чувствуешь со всеми мужчинами. И это не приведёт ни к чему, — будто бы он вправе тратить моё время на идиотские поучения!       Мне нечем реагировать на момент, кроме как брезгливо отдёрнуть руку. Нравоучения выводят из себя. Если у него кризис среднего возраста — это его проблемы. Я здесь не причём, и моя молодость и успешность его никак не должна касаться. То, что он когда-то был на моём месте не имеет никакого значения. То, что мы знали друг друга при других обстоятельствах не важно. Его трагедия, что он вывалился из сладкой жизни и стал плейбоем. Его дело — развлекать женщин и давать им то, чего они хотят. Я хотела секса, я получила его, я удовлетворена. Теперь мне хорошо. Мне хорошо. Мне отлично! Просто потрясающе! — Пункт назначения… — тянет Сьют. — Концертный зал. Желательно быстрее.       Если тихий бар не отвлёк меня, то стоит попробовать противоположное средство. Вспышки, шум и верещание — то, что нужно. Я цепляю на шею пропуск и вхожу в гримёрные помещения. — Мадам! — рыжий мальчик оборачивается, — Спасибо за рекомендацию. Это было отличным предложением. Те парни хорошо постарались.       В прошлый раз я дала ему наводку на Спейса и учёного. Айдол искал «изюминку» к шоу и нашёл её в высоких технологиях и природном даре. Двухметровый робот с букетом и горилла смотрелись странно, от того и необычно. Тем не менее, фотографии вышли действительно интересными и привлекли много внимания. — Вот только зачем ты на него костюм напялил? — я повторно разглядывала экран с обезьяной в смокинге. — Это была не моя идея! К тому же, разве кто-то до меня так делал? — мальчик прижимается к моему плечу, краем глаза я замечаю его вычурные одежды. — Пожалуй, нет. Не припоминаю такого. — Вот-вот, вся команда была в восторге! Жаль, я так и не смог отблагодарить помощников… Надеюсь, они придут на сегодняшнее выступление, и я смогу увидеть их. Я им даже билеты прислал. — Ого, личное приглашение от селебрити!.. Такой шанс выпадает раз в жизни, но… подобные мероприятия не в их интересах, — я наблюдаю, как «звезда» хмурится. — А вы? Вы же дождётесь начала? — Ну-ну, у меня нет выбора. Как же я могу не поддержать тебя? Сложно отказаться от первого ряда, знаешь ли, — после довольной усмешки я поднимаю рыжую чёлку и прикасаюсь губами ко лбу. — Это был поцелуй наудачу? — скромно хихикает айдол. Я, заражённая позитивным настроем, киваю в ответ.       Вместе с зажжёнными огнями и выкрученной на полную громкость музыкой ревёт народ. Из оглушающих колонок в уши бьёт любимый голос приветствующей фанатов «звезды». В своём одеянии он сияет посреди сцены, одаряя всех фирменной улыбкой.       Сотни рук, готовые к шоу, поднимаются вверх. И я в их рядах. Кричу, словно одна из многочисленных малолетних поклонниц. Смеюсь, будто впервые очутилась на концерте обожаемого исполнителя.       Богоподобный альт взрывает толпу, мелодия поражает слух, визг с новой силой глушит навязчивые мысли. Выбор был верным. Это место — лучший способ расслабиться. Это время забыть обо всём и оторваться по полной.