Теория капучино

Стремительно шагнув за порог треклятой кофейни, я одним мощным рывком захлопнул за собой входную дверь так сильно, что по ее стеклу пробежала едва заметная глазу рябь. Девушка за стеклом резко отпрянула, с опаской поглядывая в мою сторону и словно не решаясь более пошевелиться. В моей груди клокотала ярость. Это чувство, внезапно поселившееся в каждой клеточке моего тела, было настолько сильным, что я даже не мог припомнить, когда в последний раз был настолько зол. Когда наши с баристой взгляды на один короткий миг встретились, в ее глубоких темных глазах я прочел непередаваемый спектр эмоций, что несколько смутило меня. Каким я был в ее глазах? Нервным спазмом сжав в руках видавший виды ноутбук, я пересек горящий огнями оживленный проспект, спешно сбегая от взгляда этих бездонных глаз. Остановившись на противоположной стороне улицы, я шумно выдохнул, всеми силами пытаясь собрать воедино рой жужжащих в голове мыслей. Они мельтешили перед моим внутренним взором, налетали одна на другую и не вносили никакой ясности в мое замутненное сознание. Виски отдавали тупой болью. Было ли это связано с долгим временем, проведенным за ярким экраном ноутбука, или же виной всему действительно было внушительное количество кофе, который я, не считая чашек, выпивал каждый день? Этого я не знал. Не разбирая дороги, я понуро побрел в сторону ближайшего метро. Сновавшие вокруг меня редкие в этот час прохожие зябко кутались в свои легкие осенние пальто, наивно пытаясь укрыться от пронизывающего до костей ночного холода. Я же, казалось, совершенно не ощущал его бесчувственных прикосновений к своему телу. Напустив на себя привычную маску ледяного равнодушия, я всеми силами пытался унять взбунтовавшееся сердце, с каждым новым шагом отбивавшее все более стремительный ритм, мешавший мне вдохнуть полной грудью. В голове, словно в замедленной съемке, то и дело мелькали события сегодняшнего вечера. Внутри все кипело от душащего меня раздражения, однако теперь я предусмотрительно не позволял ему просочиться наружу. В ушах стальным звоном стояли слова той девушки. Как же ее звали? Кэрри? Кэсседи? Кассандра? Я фыркнул. Все это совершенно не имело никакого значения. Я остановился, переводя дух. И откуда она только взялась на мою голову? Неожиданно-громкий звонок мобильного телефона на мгновение вырвал меня из потока мрачных мыслей, стремительно несших меня через залитые электрическим светом улицы ночного города. Стандартная мелодия, разрывавшая нависшую над проспектом тишину, казалась здесь совершенно неуместной. Звонок не прекращался. Я негромко выругался, на ходу пытаясь выудить гудящее устройство. И это все сильнее действовало мне на нервы. Наконец, наощупь нашарив мобильник на самом дне сумки, я, не глядя, нажал на кнопку вызова. - Слушаю, - не церемонясь, отрывисто бросил я в трубку. Сквозь шум и бессвязные помехи на другом конце провода нахально прорывались невыносимо громкий женский смех и пульсирующие ритмы бьющей по ушам музыки. Однако мой полуночный собеседник не спешил с приветствием. Его низкий голос лишь невнятным эхом отдавался в телефоне. Из моего рта вырвалось несколько отборных ругательств, однако звонивший не обратил на них ровным счетом никакого внимания. Я перевел дух, отчаянно сдерживая вновь прорвавшееся на волю раздражение, - Говори уже, - стальным голосом приказал я. К моему удовольствию, на моего собеседника этот тон подействовал самым благоприятным образом. - Эй, Ди, салют! – пробасил в ответ хорошо знакомый мне голос, в котором я без особого труда угадал одного из университетских мажоров. Судя по его заплетающемуся языку, неуместному растягиванию некоторых гласных и чрезмерному энтузиазму в голосе, этот парень был в стельку пьян. Один из моих постоянных клиентов, у которого на носу дамокловым мечом висела защита диплома, редко бывал по-настоящему трезв, - Так, что там с моим дипломом? Секунду, зайка, я быстро, - вторая фраза уже была явно адресована не мне, а кому-то из его многочисленного эскорта. Я закатил глаза, - Все, как договаривались? – вернулся он к разговору, - Проблем не будет? Я утомленно хмыкнул. - А разве они когда-нибудь были? – раздраженно протянул я. Этот бессмысленный разговор с еще более бессмысленным человеком надоедал мне. Мой собеседник загоготал. - Чувак, я знал, что на тебя можно положиться, - самодовольно произнес он. Некоторые его слова тонули в фоновом шуме, - Оставшуюся часть денег отдам завтра, как и обещал. Заметано? - Идет, - ровным голосом ответил я, однако мои слова уже совершенно не волновали опьяненного и развращенного обстоятельствами собеседника. В телефоне теперь раздавался лишь невыносимый треск да непрекращающийся шум. Я резко сбросил вызов. С этим человеком невозможно было выстроить приличный диалог и в дневное время суток, а уж ночью ждать адекватности с его стороны было бы верхом безумия. Однако насчет денег я даже не сомневался. Этот мир был жесток, поэтому нужно было стать еще жестче. Кривая усмешка коснулась моих губ. На крайний случай я всегда знал, за какие ниточки нужно потянуть, чтобы вывести этого мажора на чистую воду. Как только голос непутевого клиента перестал назойливым свистом звенеть в моих ушах, я выдохнул, беспардонно вглядываясь в окутавший меня ночной мрак. Я достал из нагрудного кармана пачку сигарет и, наугад вытащив одну из них, закурил. С каких пор курение, помимо злоупотребления кофе, стало еще одним моим пагубным пристрастием, я уже и не мог припомнить наверняка. Я замер, выпустив из легких дым, ощущая уколы холодного ночного воздуха на моей коже. В моих мыслях по-прежнему творилась чехарда, а сердце стучало так, будто бесповоротно сошло с ума. Здравый смысл, от голоса которого я столько отмахивался в последние несколько недель, буквально вопил о том, что с моим здоровьем твориться нечто неладное. Сегодня же я собрал достаточно доказательств этому факту. Несвойственная мне вспышка гнева в кофейне, резкие и прерывистые движения. Если добавить к этому легкую спутанность сознания и тупую боль в висках, то вырисовывалась не самая радужная картина. Редкие души, проносившиеся мимо меня в этот поздний час, лишь изредка одаривали мою персону озадаченными взглядами, однако уже через мгновение напрочь забывали о моем существовании. Я усмехнулся, вновь поймав на себе очередной многозначительный взгляд спешащего в ночь незнакомца. Скорее всего, мой внешний вид в данный момент оставлял желать лучшего. Взлохмаченный, утомленный и несколько помятый после многих часов работы над чужими заказами. Темные синяки под глазами уже давно стали неотъемлемой частью моего образа. Я бросил окурок себе под ноги, не глядя на оставшийся тлеть огонек. Выживание в большом городе вдали от семьи требовало от меня критически много усилий. Однако я быстро сумел найти свою золотую жилу. В моем университете было слишком много тех, кто не стремился засорять свой неотягощенный разумом мозг умственной работой. Рефераты, курсовые, дипломы. Я шумно выдохнул. Заказы с каждым днем росли в геометрической прогрессии, пропорционально моему финансовому состоянию. Однако жизнь в последнее время слишком сильно напоминала мне безостановочный бег по кругу: университет, работа, сон. Иногда без сна. Чаще всего без сна. Утром колесо сансары давало новый оборот. Вот тот момент, откуда мои пагубные привычки брали свое начало. В том числе и чрезмерное употребление кофеина. Я всегда подозревал, что употребление кофейных напитков в таких количествах неизменно должно было спровоцировать сбой в организме. Однако даже я не ожидал столь скорого эффекта. В последние месяцы я абсолютно не заботился о своем состоянии. Никто не заботился. Что там говорила сегодня в кофейне эта девчонка с широко раскрытыми от осознания собственной дерзости глазами? «У Вас сердце может остановиться». Внезапно я сам остановился как вкопанный, схватившись за голову. Проходившая мимо меня женщина резко дернулась в сторону, по всей видимости, приняв меня за местного городского сумасшедшего, однако я лишь проигнорировал ее подозрения. Я беззвучно рассмеялся от осознания прискорбного факта. Бариста, ходячая реклама кофе, отказала мне сегодня в шестой по счету чашке за вечер. Как я до такого докатился? Теперь этот момент предстал передо мной в несколько ином свете. Неужели, эта девушка и правда так своеобразно проявила подобие заботы со своей стороны? Черт, теперь даже как-то неудобно перед ней. Мои мысли с девушки-баристы неожиданно для меня перескочили на воспоминания о семье, разбередив их, словно старую не зажившую рану. Мелькавшие изредка в отголосках сознания, вытолкнутые из ежедневных мыслей повседневной рутиной, сейчас они мощным потоком нахлынули на меня, не позволяя сдвинуться с места. Родители и младший брат, какими бы странными они не выглядели в глазах местного окружения, долгое время оставались единственными людьми, кто на самом деле проявлял по отношению ко мне неподдельную заботу. По-настоящему, искренне. Однако расстояние между городами, точно барьер разделившее нас друг с другом, постепенно отдаляло меня от родных. Я нахмурился, не в силах вынести досаду на самого себя. Теперь к ощущению легкий неловкости за вспышку гнева перед баристой прибавилось ощутимое чувство стыда перед родными. Как бы отчаянно я не пытался, я не мог точно припомнить, когда в последний раз говорил с ними хотя бы по телефону. Рутина, с головой поглотившая меня, не оставляла ни минуты свободного времени. Дни, недели и месяцы так стремительно меняли сменяли друг друга, что слились в одно сплошное «сегодня». Я совершенно потерял им счет. Счет. Черт возьми. Я замер. Я забыл оплатить счет в кофейне! Да что же это такое творилось со мной в этот день? Я развернулся на сто восемьдесят градусов и стремительным шагом направился туда, откуда так скоро пытался сбежать. Я не мог знать наверняка, сколько времени прошло с того момента, как я настолько эффектно покинул кофейню. Не мог и догадываться, оставалась ли все еще там девушка-бариста или уже успела покинуть место своей работы. Однако одно я осознавал предельно ясно: меня совершенно не прельщала мысль что из-за моей вспышки неуместного гнева эта девушка может быть наказана. Практически на бегу я усмехнулся собственным мыслям. Одна, на первый взгляд бессмысленная, фраза какой-то незнакомки заставила меня переосмыслить то, от чего я так старательно пытался укрыться последние несколько месяцев. Я слишком погряз в сумасшедшей рутине. Нужно было выбираться. Когда кофейня оказалась в поле моего зрения, я понял, что безнадежно опоздал. Свет в панорамных окнах уже давно не горел, двери были плотно заперты. В голове мелькнула мысль, что бариста должна была покинуть кофейню незадолго после меня. Вот черт. Я взъерошил и без того взлохмаченные волосы. Что-то внутри меня не позволяло мне так просто это оставить. Мною самому себе было дано железное обещание вернуться в кофейню на следующий день. В доказательство непоколебимости своих намерений, я решил поставить напоминание на телефоне. Краем глаза я заметил, как в свете фонарей за поворотом скрылось желтое городское такси. В этот раз телефон оказался в моих руках гораздо быстрее, чем в предыдущий. Разблокировав мобильник, я не смог сдержать скользнувшую по губам усмешку. До наступления нового дня оставалось каких-то жалких нескольких минут. Однако осознание того, насколько сильно я был дезориентирован в пространстве и времени все же несколько озадачило меня. Внезапная мысль, словно гром посреди ясного неба, словно наваждение пронзила мое сознание. Я замер на мгновение, пытаясь вернуть себе ощущение реальности. По коже пробежали мурашки. Я снова потянулся к телефону, чтобы убедиться в правильности моей догадки. Сомнений быть не могло. Черт возьми, я забыл про день рождения брата! Судорожно, сбившись несколько раз, я дрожащими руками набрал известный мне наизусть номер его телефона. Тишину, соединявшую наши миры, разорвал монотонный звук гудков. Один, второй, третий. До полуночи, а значит, и до конца дня его совершеннолетия, оставалось всего несколько несчастных минут. Время неумолимо неслось вперед, а я не мог ничего с этим поделать. Гудки продолжались. Ну не мог же Хэви уже лечь спать, в конце-то концов! Наконец, на другой стороне провода послышался шум: - Алло? – голос младшего брата показался мне сонным и будто бы не совсем знакомым. Когда же я его слышал в последний раз? Я шумно выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Мы не говорили уже очень давно, а теперь я не мог подобрать слов для того, чтобы начать первый за долгое время диалог, - Кто это? - уже более осознанно произнес Хэви, - Если это такой тупой розыгрыш, то, клянусь, я… Слова комом застряли в горле. - Хэви, это Ди, - мой собеседник моментально умолк. Казалось, будто мой голос окончательно пробудил брата ото сна. - Ди? – переспросил он, и в его голосе мелькнули нотки сомнения, - Это ты? Ты не звонил уже… - Чертовски давно, - закончил я фразу за младшего брата, - И я самый настоящий идиот, - Собеседник довольно хмыкнул, - С днем рождения, Хэви.