secret

      – Где находится Ким Сокджин? – Юнги занимался сортировкой документов, но все мысли его были вокруг омеги, который вызывал у него ряд разнообразных эмоций. Пытаясь отвлечься, он даже попытался почитать книгу, но либо книга была донельзя скучной, либо мысли его были громче, он откинул эту недейственную затею.       – От него не было вестей уже три дня. – Чонгук склонил голову на бок и пытался понять, что делал его босс с документами переставляя то в одну, то в другую стопку. Это выглядело странным.       – И ты не сказал об этом? – кинув стопку бумаги на Чонгука, Юнги подскочил с места. Но бумаги так и не долетели до Чона, и упали где-то между столом и ногами последнего.       – Вы сказали прекратить следить за ним. – сообщил Чонгук, не меняясь в лице.       – И ты послушался меня!? – Юнги обошел стол и направился в сторону выхода. Чонгук смотрел ему вслед и пожав плечами, начал собирать разбросанные документы по кабинету. Юнги приехал в пекарню и своим ключом открыл дверь. Вход в здание было с двух сторон, но ключи у него были только от парадной двери. Сокджин должен был переехать еще до смерти отца и маловероятно то, что он мог оказаться здесь, но Юнги хотел проверить. Он осмотрел пыльные полки, столы и стулья. Это здание было слишком старым, чтобы его продавать, - заметил Юнги, и споткнулся. Выпрямившись он посмотрел вниз и увидел человека. На миг он замер всматриваясь на человека перед ним, и перевернул его лицом на себя. Это был Сокджин.       – Эй, Сокджин? – он похлопал по лицу омегу, но тот даже не среагировал, эти действия и также лежал, будто умерший человек. Альфа подхватил на руки омегу и двигался быстро, как мог, все-таки маленькое захламленное помещение не давало свободу действий. Он с какой-то тревогой поглядывал на лежащего на задних сиденьях омегу и думал о том, что все омеги в его жизни умирают.       – Не умирай, Ким Сокджин. – Юнги сидит рядом с Сокджином, которому поставили капельницу. Как сказал дежурный врач, который принимал их, Сокджин пару дней не кушал и был сильно истощен и обезвожен, и понадобиться несколько дней, чтобы восстановить систему организма. – Когда ты такой, я не могу быть жестоким к тебе. – он чуть не коснулся чужого лба своей ладонью, но вовремя себя одернул. Это все жалость, - говорит он себе, но взгляда от омеги не отводит всю ночь и, когда Сокджин приходит в себя, уходит быстро, чтобы не выдать себя. Стоя за дверями палаты, он спрашивает, зачем он это сделал? Зачем убежал? Если бы он сказал омеге, что он его спас, то тот был бы ему обязанным еще больше, но Юнги не мог так поступить. Это было некрасиво. Он все еще хотел сохранить в себе человеческие качества.

***

      – Я нашел водителя грузовика. – сообщает Чонгук и недождавшись одобрения Юнги продолжил. – ДТП действительно было, просто он побоялся за груз который вез и скрыл этот факт. Он подтверждает то, что в тот день видимость была очень плохой, но он не мог сделать перерыв не смотря погодные условия. Машина, белого цвета ехавшая по главной дороге пыталась избежать столкновения с ним и свернула на дорогу, где шли ремонтные работы. Она врезалась в металлические баки и остановилась.       – Сокджин говорил об этом, об этих баках, но по протоколу места происшествия ДТП там не было найдено никаких баков.       – Далее, водитель грузовика не остановился и во избежание дополнительных проблем с полицейскими скрылся с места аварии. «Когда я посмотрел в зеркало заднего вида чтобы убедится, что все живы, я увидел только тень человека. Кажется, он был одет в черную одежду, так как я не смог увидеть женщина это или мужчина». – это водитель сказал на вопрос, видел ли он водителя белой машины. – Чонгук сделал паузу и посмотрел на Юнги, будто ожидая от него понимания чего-либо.       – Это был день их помолвки. – задумчиво начал Юнги. – На фотографии Сокджин был одет в розовый костюм и такого же цвета брюки, даже если шел дождь, и ткань намокла, она не могла превратиться в черную одежду. А вот Хечин был в темно-зеленом костюме. Не совпадение ли, Чонгук? – Чонгук не ответил на этот вопрос, так как он был риторическим. Его боссу не нужно было подтверждать очевидный факт. – Следи за этим водителем, он понадобится в суде. Теперь нам нужна правда только от Сокджина. Поехали.       Сокджин пал духом. Ему некуда было идти, к Тэхену было стыдно заявляться, у него не было работы, его отец умер, сына не мог найти и у него висел огромный долг господину Мину. Он хотел бы чтобы Чин страдал также как и он, но он понимал, что в этих ситуациях был виноват только он.       – Ты не успел вовремя снять розовые очки, Сокджин. – сказал он, сам себе. – Ты никчемный и слабый человек. И у тебя нет права винить кого-то в случившимся. – продолжал он, с тоской смотря на закрытую пекарню. В этом помещении прошло его детство и юность. Он все еще помнил запах папиных булочек и счастливые голоса обеих родителей, которые переговаривались, готовясь к открытию. Теперь это все лишь воспоминания о былых прекрасных, беззаботных днях. Отвернувшись и сморгнув слезы, он пошел вверх по улице, куда глаза глядят.       – Ким Сокджин! – кто-то окликнул его, но он даже не повернулся к голосу. Кому он нужен? – Ким Сокджин! – его силой припечатали к стене ближайшего дома, и он наконец-то увидел того, кто звал его. – Что ты делаешь? – господин Мин пару раз встряхнул его за плечи. – Как ты мог? – он поднял глаза на Мина и увидел глубокую злость.       – Действительно, как я мог? – переспросил он, больше себя, нежели Мина. – Как меня земля носит, господин Мин? Такого как я…       – Сокджин… - начал Мин, но он вырвался и оттолкнул от себя альфу.       – Отстаньте от меня, господин Мин. С таким как я вы не должны даже говорить! – крикнул он и сорвался с места. Но его снова схватили за куртку и он вывернулся так, что куртка осталась на руках у Мина.       Он выбежал на улицу на которой было оживленное движение автомобилей и добежав до остановки резко остановился. Люди, стоящие на остановке отошли на пару шагов и начали коситься на него.       – Сокджин! – омега обернулся резко и хохотнул.       – Слушайте, вы все! Посмотрите на меня! – крикнул он, пугая окружающих. – Я убийца! Я убил мужа этого господина. – он рукой указал на Мина. – и его нерожденного ребенка!       – Успокойся, Сокджин! – Юнги пытался схватить его и образумить, но Сокджин снова и снова вырывался. – Сокджин!       У Юнги перехватило дыхание, когда Сокджин вырвавшись в очередной раз вылетел на дорогу и бездумно шел, шатаясь в разные стороны. Машины с визгом останавливались и альфа не мог ничего сделать. Казалось, вот сейчас какая-то машина собьет омегу прямо тут, у него на глазах и он потеряет его. Потеряет Сокджина.       – Ким Сокджин! – закричал он, сквозь шум машин, гудков и людей, и Сокджин обернулся, улыбнулся глупой, отчаянной улыбкой и в следующую секунду машина врезалась в него. Весь мир вокруг будто замер, как и сердце альфы. – Сокджин! – но омега встал, прихрамывая на одну ногу, и в этот раз даже не обернулся на его зов. Юнги видел, как Сокджин уходил все дальше и дальше, но не смел догонять его. – Как этот омега может поступать так бездумно с моим сердцем, Чонгук? Как он может играть с сердцем? – у Юнги капали слезы на одежду омеги и он прижал ее к себе вдыхая запах. Любовь Юнги началась с мести, и любовь будет к нему так безжалостна, каким он был к Сокджину все эти годы. Неделю спустя.       – Как ты посмел? – от удара Сокджин отлетел в сторону и упал на асфальт. Кончиком языка он провел по разбитой губе и выплюнул кровь. – Что это? – рядом с ним приземлилась бумага и, глянув на нее, Джин расхохотался.       – Видимо повестка в суд, прокурор Хечин. – сквозь смех сказал омега и попытался встать, но ему не дали, ударив ногой в живот.       – Сукин сын! Мразь! Ты заплатишь за это! – Чин вышел из себя и приблизился к нему вплотную. Альфа схватил его за волосы и повернул лицом к себе. – Я убью тебя… И никто тебя не станет искать, потому что ты никому не нужен. – сквозь зубы сказал Чин и оттолкнул от себя Сокджина.       – Мин Юнги. – Чин обернулся на омегу и уставился, как на полного идиота, и затем рассмеялся громко.       – Что ты сказал? Мин Юнги? Ты думаешь, что нужен ему? Убийца его мужа и ребенка? – не переставая смеяться, спросил Чин. – Глупый, Джинни… Ах, глупый Джинни…       – Я ему должен и он обязательно будет искать меня. – отползая в сторону говорит Джин.       – Тошнит от тебя. Надо заканчивать этот цирк. Знаешь, как твоя смерть будет смотреться со стороны? – спросил Чин. – Я расскажу. После того, как ты вышел из тюрьмы, ты был одержим мыслью, наказать тех, кто отправил тебя за решетку. И начал с прокурора, то есть с меня. Ты обманным путем заманил меня в старое здание на отшибе города и попытался напасть на меня с ножом. Но та как я отличный боец, вывернул твою руку. – Чин подошел так стремительно к нему и схватив за руку на самом деле вывернул ее так, что послышался хруст сломанной кисти. – И нож упал на землю, но ты не сдавался, и схватив оружие другой рукой попытался напасть еще раз, но оступился и упал на нож. Я вызвал скорую, но ты умер от потери крови у меня на руках. Как тебе? – Джин поморщился от боли и покачал головой.       – Таким людям, как ты нельзя давать власть, Хечин.       – Такие как я сидят на верхушке иерархии, Ким Сокджин. – у Джина дрогнуло тело, когда он увидел, как Чин вытащил нож и начал идти в его сторону.       – Нет! – закричал омега от паники и попытался встать, но у него не получилось. – Не делай этого!       – Почему нет, Сокджин? Если ты умрешь, никто никогда не узнает, что в тот день не ты сидел за рулем, а я. Ты последний свидетель. – улыбнувшись сказал Чин.       – Что ты имеешь в виду? – замерев на месте, спросил Джин.       – Твой дорогой отец хотел рассказать полиции о том, что его сын не виновен и во всем виноват я. Хорошо, что мне по ошибке первому сообщили о его бегстве, и я встретился с ним по дороге в участок. Мне было жаль, дядю, но я не мог допустить того, чтобы обо мне поползли слухи. Теперь твоя очередь, Джинни. Прости меня, детка, и прощай. – Джин перестал дышать на том моменте, когда Чин начал говорить об его отце. Чин присел рядом с ним и приставил нож к его животу. – Прощай…       – Полиция Сеула! Всем оставаться на местах! Руки вверх, прокурор Им! Отпустите оружие на землю медленно, и поднимите руки вверх. Без лишних движений. – Чин положил нож рядом с Джином и поднял руки вверх. Его скрутили быстро, подняли на ноги и начали уводить, когда Сокджин подскочил с места в попытке добраться до Хечина, но его перехватили и сильно прижали к себе.       – Успокойся, Сокджин. Все кончено. Все кончено. – Мин Юнги держал его крепко и не отпускал, пока он не осел на пол и не начал плакать.       – Он убил моего отца, господин Мин! Он убил его! – Юнги обнял его плечи, и он разрыдался громко, обращая на себя внимание всех присутствующих. – Он убил его… Мой отец… Мой отец…       – Он получит по заслугам, обещаю. – только это и мог обещать Юнги омеге. Спустя три месяца.       Им Хечину дали двадцать пять лет колонии строгого режима. Юнги все время находился рядом с Сокджином и не отходил от него ни на минуту. Состояние омеги оставляло желать лучшего и это тревожило альфу. Сокджину требовалось помощь специалистов, и он это прекрасно понимал. Но не знал, как это воспримет омега. И их ждал еще один тяжелый разговор про сына Сокджина. Юнги не знал с чего начать.       – Спасибо, господин Мин. – улыбнулся ему Сокджин выходя из зала суда. – Если бы не Вы…       – Сокджин… Нам нужно поговорить. – серьезно начал Юнги, но Джин покачал головой.       – Вы сделали достаточно, и я благодарен Вам. Теперь я могу начать поиски своего сына. Я хочу найти его. – дрогнувшим голосом сказал Сокджин и Юнги опустил голову.       – Нам стоит поговорить перед тем, как ты начнешь поиски сына.       – Вы знаете, где он!? – воскликнул омега и приблизился к нему очень близко. – Прошу, скажите мне, где мой мальчик. Я вас умоляю, господин Мин. Он ведь еще совсем маленький, ему нужен папа. Пожалуйста…       Сокджин сидел в машине тише воды и смотрел в окно. Пейзаж из городской суеты сменился, и теперь они ехали среди леса, вдоль моря. Юнги сильнее сжимал руль в своих руках, но омега этого не замечал, но он должен это сделать. Возможно, Сокджин никогда его не простит и уйдет, забрав его чувства к нему, так и не услышав их. Он готовился к худшему. Они подъехали к маленькому домику с красивым садом и Джин впервые за все то время, что они ехали, посмотрел на него.       – Здесь живет моя бабушка. – начал Юнги, но остановился. – Пойдем. Юнги видел, как начал дрожать Джин. Они прошли к дому и альфа тихо постучался. Начало темнеть и стало очень тихо.       – Кто там? – послышался женский голос по ту сторону двери.       – Бабушка, это Юнги. – взволнованно ответил он. – У нас гости. – добавил он, когда пожилая женщина открыла дверь и слабо улыбнулся ей. Но бабушка, будто не замечала странной атмосферы и широко раскрыла дверь.       – Юнги, сынок. – бабушка обняла его и сразу же отстранилась разглядывая Сокджина, который стоял и смотрел вниз. – Я бабушка Юнги – Мин Су А. А вы?       – Бабушка это…       – Пусть сам ответит, не лезь. – пресекла Мина женщина и по-доброму улыбнулась Сокджину.       – Можешь не говорить, дитя. По глазам вижу кто ты. Просто иди за мной. – и схватив омегу за руку потащила его в глубь дома. Юнги пошел за ними, ноги стали свинцовыми и он еле перебирал ими. – Прошло уже два года и он начал болтать без умолку. – сказала бабушка Су А, улыбнувшись и открыла дверь комнаты. ¬– Виен, деточка, папа пришел за тобой. Джин упал на колени, когда пятилетний Виен подскочил с кровати и бросил в сторону книжку.       – Папа? – дрогнувшим голосом спросил ребенок, и Джин кивнул ему. – Папа! Папа! – Виен подбежал к омеге и кинулся на шею. – Папочка… ты вернулся. – Джин разрыдался, расцеловывая сына в лицо и крепко прижимая к себе, как и ребенок, так сильно скучавший по родителю.       – Сыночек… я никогда не бросал тебя, милый… прости меня. Прости меня, Виен…        – Папочка, ты вернулся навсегда? – сквозь слезы, дрожащим голосом спросил ребенок и Джин закивал головой. Виен отстранился от него и улыбнулся. – Бабушка не соврала мне. Ты вернулся за мной…       – Да, малыш. Я вернулся за тобой и никогда, слышишь, никогда тебя не оставлю. – не переставая плакать сказал Джин. Виен маленькими пальчиками начал вытирать ему лицо, от чего омега рассмеялся и начал целовать руки своего сына.       – Ты все сделал правильно, сынок. – сказала Су А, сжав плечо внука рукой и шмыгнув носом. – Он простит тебя. Я уверена.