Фиолетовые облака

Утро Цзян Хуаня и Цзян Чжаня началось не в обычные восемь утра, а в шесть. Лично дядя пришёл, чтобы разбудить племянников. — Приведите себя в порядок и побыстрее, — строго скомандовал Цзян Цижень. — Делегация Гусу Лань прибудет через пару часов, если не через час. Разлепив веки, Цзян Хуань ещё пару секунд пытался не провалиться в сон. Громко зевнув, Цзян Чжань зашёл в комнату брата, которая была рядом с его, в одних нижних одеждах. Он сел на кровать Цзян Сичэня и недовольно спросил у дяди: — Серьёзно? Они знают, что не все встают в пять утра, как они? Нельзя было прибыть позже, как все нормальные кланы? Цзян Цижень метнул в него острый взгляд. Возможную перепалку остановил сонный голос Цзян Хуаня: — Не стоит начинать утро с ссоры. Дядя, мы будем готовы совсем скоро, не переживай. Промолвив это, Цзян Хуань посмотрел на младшего брата. Взгляд золотых глаз Цзян Чжаня очень скоро потеплел. Парни встали с кровати, на что Цижень одобрительно кивнул и вышел из комнаты. Когда с водными процедурами и одеждой было покончено, братья принялись за причёски. Цзян Хуань решил, что будущему главе нужно выглядеть соответствующе, поэтому сделал идеальный пучок и закрепил его нефритовой заколкой. Внимательно посмотрев в зеркало, Сичень понял, что сделал какое-то убожество, поэтому распустил волосы и принялся заново их расчёсывать. Внезапно рука младшего брата вырвала у него гребень. Ничего не сказав, Цзянь Чжань сам начал возиться с волосами старшего брата. Тот лишь улыбнулся и полностью доверился ему. Точные и осторожные движения рук Цзян Ванцзы успокаивали Цзян Сичэня. Совсем скоро на его голове снова появился пучок, но Ванцзи сплёл две косы по бокам, оставил две свободные длинные пряди обрамлять лицо наследника и зафиксировал пучок фиолетовой лентой. Цзянь Хуань полюбовался на себя в зеркало и с благодарностью в голосе сказал: — Не сомневался, что сделаешь всё в наилучшем виде. Поворачиваясь лицом к Цзянь Чжаню, он проговорил: — Давай я тоже сделаю… Но он тут же замолчал, увидев Цзян Чжаня. Младший брат сплёл точно такие же косы и собрал волосы в высокий хвост. В него можно было влюбиться с первого взгляда. — Нет, забудь. Нам пора. Они направились в Главный Зал, где их уже ждали отец и дядя. Глава сидел на своём почётном месте, Цзян Цижень — за столом слева от него. Там же находились ещё два места для братьев. А вот справа располагался стол хозяйки Пристани Лотоса, за которым никто не сидел уже много лет. Поприветствовав отца, Цзян Хуань и Цзян Чжань сели по местам. Раздался еле слышный, монотонный голос главы: — Гости прибудут совсем скоро. Сичэнь, Ванцзы, постарайтесь вести себя достойно. Цзян Хуань сказал: — Конечно, отец. Мы не подведём вас. И голос, и взгляд юноши выражали только одно — полное равнодушие. Цзян Хуань сразу приступил к трапезе, стараясь больше не смотреть в сторону отца. Казалось, ему принесло огромное облегчение то, что глава больше не произнёс слов в его сторону. Цзян Цижень смотрел на старшего племянника с сожалением. Но больше беспокойства у него вызывал младший. Цзян Чжань то и дело поглядывал на отца, нервно тыкая палочками рис. Неудивительно, мальчику так редко доводится видеть родителя. Глава лишь ещё больше нагнетал: будто живой мертвец, не шевелясь, даже почти не моргая, сидел и смотрел куда-то в пустоту, не обращая внимания на детей, брата и еду. Когда трапеза закончилась, все облегчённо вздохнули — никто не хотел оставаться в Главном Зале ещё дольше. Глава направился в свои покои, Цзян Цижень по делам, а Цзян Хуань и Цзян Чжань решили пойти к другим ученикам. Цзян Хуань изо всех сил пытался выкинуть образ отца, который мелькал перед ним. Обида и злость норовили вырваться на волю, но Цзян Хуань быстро начал себя успокаивать. Слишком уж часто он через это проходил. Теперь в груди извивалось противное чувство. Чувство сожаления. «Разве это я должен сожалеть?» Цзян Хуань посмотрел на Цзян Чжаня. Как он и думал, младший брат расстроился. Наверное, ему следовало бы его утешить и ободрить, но Цзян Хуаню самому бы полностью прийти в себя. «Извини, А-Чжань, но я побуду эгоистом сегодня...» Ученики отыскались в кухне. — И что вы тут делаете? — задал вопрос Цзян Хуань. — Первый молодой господин? Вы уже вернулись? — Как видите. — А мы тут решили перекусить, пока гости не прибудут, — сказал шестой шиди, уплетая яблоко. — Вам именно сейчас приспичило? — поинтересовался Цзян Чжань. Он сел за большой деревянный стол рядом с учениками и попросил дать яблоко и ему. Цзян Сичэнь сел рядом с братом. — Ну, понимаете, второй молодой господин, мы волнуемся, поэтому хотим есть, — ответил шестой шиди, неловко почесав затылок. — За себя говори, — вмешался четвёртый шиди. — Мне вот с утра кусок в горло не лезет. — Поддерживаю, — добавила третья шимэй. — Что же с вами? — негодовал Цзян Хуань. — Можно подумать, к нам императоры или палачи едут. — Но это же Орден Гусу Лань, — попытался объяснить шестой шиди. — И? — спросил Цзян Чжань, вытирая губы от яблочного сока. — По слухам они точно небожители. Сильные и праведные. Чего стоят их режим и стена с правилами! — Вот именно, по слухам, а слухи далеко не всегда правдивы, — мягко пояснил Цзян Хуань. — Заклинатели Гусу Лань — обычные люди, мне можно верить. — Такие уж и обычные? — подлил масло в огонь Цзян Чжань. — Ладно, со странностями, но так можно про многих сказать. — А то, что там все сплошь красавцы тоже ложь? — поинтересовался четвёртый шиди. — Ну, скорее нет, чем да. — Вот оно как. Но я уверена, что там нет никого красивее наших молодых господ, — заявила третья шимэй так, будто это неоспоримый факт. Цзян Хуань засмеялся, а у Цзян Чжань покраснели уши. — Кстати о молодых господах, у четы Лань ведь тоже двое детей? Мальчик и девочка. — Скорее юноша и девушка, — поправил Цзян Хуань. — Лань Ваньинь чуть младше А-Чжаня, а Лань Яньли — моя ровесница. — Я слышал, что они не вписываются в стандарты клана Лань, — сказал четвёртый шиди. — О чём ты? — не понимал Цзян Чжань. Он даже яблоко отложил. — Мол, дева Лань совсем не красавица, а самая обычная девушка, ещё и заклинательница такая себе. А Лань Ваньинь во всём уступает своему незаконнорождённому брату — в силе, в красоте, в любви отца. Непонимание Цзян Чжаня лишь усилилось. — Стой, у Лань Фэнмяня нет незаконнорождённых детей. — Цзян Чжань обратился к старшему брату. — Нет же? — Нет, — подтвердил Цзян Хуань и осуждающе посмотрел на четвёртого. — Если ты говоришь про Вэй Усяня, это чушь. — Ничего не знаю, так говорят. Но, согласитесь, это похоже на правду. Лань Фэнмянь не любит и никогда не любил свою жену, которую ему навязал клан Мэйшань Юй, давя на рану после потери друзей, родителей Вэй Усяня. К матери Вэй Усяня Лань Фэнмянь испытывал нежные чувства и даже планировал сделать её мадам Лань. Впоследствии её гибели он берёт сироту к себе и воспитывает. Скажу больше, он любит его куда больше родного сына. Неожиданно Цзян Хуань встал и подошёл к нему. Четвёртый шиди неслабо испугался грозного вида наследника. — Ты вместе с ними живёшь, чтобы с такой уверенностью говорить об этом? Не знаешь, что обсуждение чужой семьи — дело дураков и завистников? Считаешь, что можешь судить внешность и способности других? — Нет… — Вот и не делай этого, — отчеканил Цзян Хуань. Он обратился ко всем: — Идите к пристани и ждите гостей с остальными, они явятся с минуты на минуту. Они не осмелились спорить со злым Цзян Хуанем и поспешили выйти. Когда дюжина человек покинула кухню, даже дышать стало легче. — Не думал, что ты так разозлишься, — произнёс Цзян Чжань. — Да ладно, ты хотел сказать ему тоже самое. — Не спорю, было такое. Кто-то правда верит, что глава самого праведного ордена мог изменить супруге? Да ещё и с подругой и женой друга? — Умей все люди думать, сплетен бы не существовало. Заканчивай уже с этим яблоком, нам тоже пора. На пристани были уже все: отец, дядя, адепты и просто прохожие. Наконец все увидели подплывающие сампаны со знамёнами Ордена Гусу Лань. Когда они причалили, первыми вышли глава, его дочь, сын и воспитанник. Неторопливо, плавно и гордо они подошли к хозяевам Пристани Лотоса. Лань Фэнмянь сложил руки перед собой и поклонился главе Цзян. Почти одновременно за ним повторили дети. — Цинхан-цзюнь. Цинхан-цзюнь также поклонился ему, а за ним повторили адепты Юньмэн Цзян. — Глава ордена Лань, приветствую в Пристани Лотоса.