Фиолетовые облака

Цзян Сичэнь не сильно удивился, когда У Хэань вернулся с неизвестным юношей и заявил, что он станет частью Ордена Юньмэн Цзян: он частенько приводил новых учеников и учениц таким образом. Мэн Яо Сичэню сразу понравился: юноша был воспитанным, дружелюбным и немного напуганным, что сразу же расположило старающегося всем помочь наследника к нему. — Сичэнь, если это не будет трудно, отведи его в одну из пустующих комнат для учеников, хорошо? — Конечно, учитель. — Он, улыбаясь, позвал Мэн Яо: — Пойдём, заодно позову швею, чтобы сняла с тебя мерки. Мэн Яо взглянул на У Хэаня. Когда учитель кивнул, он всё-таки последовал за Цзян Сичэнем. — Можно вопрос? — Конечно, молодой господин. — Как вы с учителем познакомились? — Он был другом моей матери, но они долго не общались. Не так давно он узнал о её смерти и решил мне помочь. Продолжая идти, Цзян Хуань бросил на Мэн Яо жалостливый взгляд. «Мама…» — Прости, мне очень жаль. Мэн Яо поспешил успокоить погрустневшего Цзян Хуаня: — Молодой господин, не стоит извиняться! Вы же не знали. Цзян Сичэнь улыбнулся, но всё равно чувствовал себя виноватым. Дойдя до нужной комнаты, Цзян Хуань открыл дверь и жестом попросил Мэн Яо зайти первым. Комната оказалась небольшой, но достаточной для одного человека. По сравнению с каморкой Мэн Яо, она казалась ему просто огромной. Пока он раскладывал свои немногочисленные вещи, в дверях возникла старая швея. Она сходу велела Мэн Яо снять верхнюю одежду. Цзян Сичэнь решил не смущать его. За дверью пришлось ждать недолго. — Ну и мелкий он, — пробормотала швея, выходя их комнаты. — Точно не девушка? Цзян Хуань усмехнулся. — Разве должны быть вопросы по этому поводу у той, кто видела его в нижних одеждах? Швея прищурилась, будто её оскорбили. — Знаете, молодой господин, я туда дольше положенного не смотрю. А вы, если бы побольше с девами общались, знали бы, какими они могут быть плоскими. Цзян Хуань зардел до самых ключиц. Он старался в лишний раз не лезть к ней, чтобы избегать таких вот ситуаций. Как только его строгий ко всем дядя до сих пор не вышвырнул её из Пристани Лотоса? Обещав одежду к завтрашнему дню, швея ушла. Цзян Сичэнь заглянул в комнату, чтобы увидеть бледного, потерянного Мэн Яо. — Что с тобой? — Она попросила повернуться, а я не понял куда… А потом она сама меня повернула… — Он взглянул на Сичэня. — Я думал, она мне кости сломает. Цзян Хуань рассмеялся. — Ну, она же заклинательница всё-таки, ещё и нетерпеливая с людьми. Опасное сочетание. Мэн Яо нахмурился в неверии. — Она заклинательница? — Именно. Просто в своё время променяла меч и стрелы на нитки и иголки. А почему ты так удивился? — Я просто думал, что все совершенствующиеся выглядят молодо. — Что бы в семьдесят выглядеть молодо нужно обладать незаурядными способностями. — Да, вы пр… Ей семьдесят?! Цзян Хуань снова рассмеялся. Он повёл Мэн Яо на экскурсию по Пристани Лотоса. Показал Зал Познания Меча, кухню, столовую, помещения для проведения занятий, мытья и медитации, объяснил, как не заблудиться в коридорах, попутно объясняя общепринятый распорядок дня. — А теперь пойдём на поле для тренировок, я заодно с остальными познакомлю. Мэн Яо замер. Обеспокоенный его внезапной бледностью Цзян Хуань спросил: — Что случилось? Тебе плохо? — Нет. Да. Я не знаю… Что-то чувствую я себя не очень. — Может, тогда вернёшься к себе? — Нет-нет, молодой господин, это ерунда. Цзян Хуань понимал, что Мэн Яо притворяется, ведь предпосылок к такому резкому ухудшению самочувствия не было. Но зачем? Так боится толпы, стесняется? Как бы то ни было, он решил подыграть. Мэн Яо просто нужно больше времени, это нормально. — Хорошо, я тебя провожу. — Молодой господин, вам не следует! — Это я сам решу. А вдруг ты сознание потеряешь? Мило улыбаясь, он повёл Мэн Яо обратно. По дороге они разговорились, новый ученик оказался хорошо эрудированным. Когда они обсуждали справедливость разных путей вознесения на небеса, кто-то попался Мэн Яо под ноги. — Обжора! — Кто?.. — Кролик моего младшего брата. Цзян Хуань взял кролика на руки. — Если здесь Обжора, значит скоро будет и Драчун. «Ну и клички…» — подумал Мэн Яо. Появился второй кролик, всё как Цзян Сичэнь говорил. Драчун оглядел их, заметил Обжору и попытался добраться до него, хватаясь за одежду Сичэня. Он, посмеиваясь, поднял и его тоже. Кролики принялись радостно тереться друг об друга, как супруги, встретившиеся после войны. — А за ними явится А-Чжань. Абсолютно верно. Мэн Яо поклонился второму молодому господину, дивясь тому, как похожи братья. Цзян Чжань учтиво склонил голову. — А-Чжань, это Мэн Яо, наш новый адепт. — Добро пожаловать, Мэн Яо. Брат, нам доставили письма из Облачных Глубин. Забрав письмо из рук брата, Цзян Сичэнь аккуратно спрятал его под верхним одеянием, возле сердца. — Спасибо. Чем планируешь заняться? — Медитацией. — Снова? Знаешь, так часто медитировать даже для тебя слишком. Что-то случилось? — Нет, просто неспокойно на душе. — Отчего? Золотые глаза Ванцзы на секунду скосились в сторону Мэн Яо. Вряд ли ему хочется говорить об этом при постороннем. Сичэнь понимающе кивнул и отпустил младшего вместе с кроликами. Снова они встретились лишь перед сном, и то Цзян Ванцзы приличное время ждал старшего брата. — Ты всё это время был с Мэн Яо? — Представляешь? Цзян Хуань выглядел довольным, даже счастливым. В последнее время такое происходит довольно редко, чаще всего тогда, когда приходит письмо от Лань Ваньиня. — Давненько я не находил с кем-то общий язык так быстро. Мы говорили обо всём на свете, непонятным образом перескакивали с темы на тему. — Рад за тебя. В процессе разговора Цзян Чжань задал вопрос: — А откуда Мэн Яо? — Говорил, что из Юньпина. Он сын знакомой У Хэаня, которая недавно умерла. Наверное, он происходит из семьи заклинателей. Но меня смущает кое-что. — Что именно? — Я попросил его показать, на что он способен. От его движений веет неуверенностью, в то же время я чувствую сколь много потенциала не использовано. — Может, он просто волновался? Или сам по себе заклинатель не очень? — Думаю, так оно и есть. А-Чжань, у меня к тебе просьба. — Слушаю. — Завтра начнётся его обучение с остальными и, как мне кажется, он боится людей. Не мог бы ты за ним приглядеть? — Конечно, брат. Цзян Хуань ласково погладил Цзян Чжаня по волосам. — Спасибо большое.

***

— Брат! — громко позвал Цзян Чжань, врываясь в кабинет Цзян хуаня. — Что? Что случилось, А-Чжань? — Сегодня Мэн Яо вышел на учёбу, как ты и просил, я за ним приглядывал. — Молодец. — Не перебивай, пожалуйста. Другие адепты начали перешёптываться, стоило ему явиться. Я не обращал внимания, пока не услышал кое-что… интересное. Усадив брата рядом с собой, Цзян Сичэнь принялся слушать. — Как ты и говорил, мать Мэн Яо — подруга У Хэаня. Я спросил у него. Её звали Мэн Ши, она была проституткой в борделе Юньпина и, как мне сказали, очень известной. И вот однажды к ней пожаловал Цзинь Гуаньшань. Цзян Хуань закатил глаза от бессилия. Понятно, куда катится история. — Он бросил Мэн Ши, но та решила оставить Мэн Яо и вырастить его достойным заклинателем, надеясь, что Цзинь Гуаньшань заберёт их или хотя бы его. Прошло много лет, Мэн Ши умерла от болезни и Мэн Яо отправился к отцу, но выбрал неудачный момент — день рождения Цзинь Цзысюаня. — О, нет… Цзян Сичэнь краем уха слышал о том, как очередного незаконнорожденного сына Цзинь Гуаньшаня спустили по лестнице. Из-за жалости к юноше из сплетен и неприязни к главе Ордена Цзинь, он принципиально не стал углубляться в эту тем и, как следствие, не узнал имени отвергнутого сына. Плюс ко всему полное равнодушие братьев к борделям и всему, что с ними связано. Они ни в коем случае не осуждали людей, застрявших там, но и не горели желанием знакомиться с этим миром похотливой, жестокой несправедливости. Не удивительно, что столь известная в узких и не очень кругах фамилия ничего им не сказала. — Вот почему он не хотел идти вчера… Ему что-нибудь сказали? Или сделали? — Нет. Ещё бы они посмели издеваться над кем либо на глазах у Цзян Ванцзы. — Пожалуй, стоит сделать перерыв. Прогуляешься со мной? Цзян Чжань молча встал и братья вышли из кабинета. Они бесцельно бродили по резиденции пока не наткнулись на Мэн Яо, облачённого в фиолетовое, возле кухни. Он стоял к ним спиной и не мог видеть. Юноша стоял у входа в кухню, собираясь с силами, чтобы зайти. Когда Мэн Яо всё-таки переступил через порог, братья, подобно ворам, тихо подкрались ко входу. Цзян Чжань не до конца понимал, к чему это, но решил просто повторять за Цзян Хуанем. В кухне сидела компания юношей и девушек. Они что-то обсуждали и смеялись, но замолчали, стоило Мэн Яо зайти. Ненадолго. — Эй, Мэн Яо, это правда, что твоя мать — шлюха? Братья в унисон сжали кулаки. — Шисюн! Ты чего?! — А что? Только что с таким интересом обсуждали, а теперь святош из себя строите? — Согласен. Эй, Мэн Яо, твоя мать много клиентов обслужила? Мой старший брат рассказывал, что она была очень продуктивной. Несколько юношей расхохотались. Пара девушек хихикнули. Но были и те, кто шутку не оценил. — Ну, мы и так знали, что ни одна женщина не свяжется с твоим братом бесплатно. Новая волна смеха. — Шимей, ты совсем страх потеряла?! За девушку заступился юноша, чистящий яблоко. — Не кричи на неё! Мало того, что совести нет, так ещё и манер ноль! — Нашёлся защитничек! — А что он сказал не так? Мать Мэн Яо ведь действительно была… эм… непорядочной женщиной, — встряла в разговор другая девушка. Шимей попыталась вырвать у своего заступника яблоко, чтобы кинуть в неё, но тот лишаться лакомства не планировал. — Озвучить факт и глумиться над человеком, который не выбирал, кем родиться — не одно и то же! — сказал он, пытаясь отвоевать своё яблоко. — Именно! Пока они продолжали спорить, а остальные наблюдать за ними, Мэн Яо молча слушал, опустив голову. Цзян Хуань догадался, что подобное происходит с ним не впервой. — Прошу, не ссорьтесь из-за меня… Я сейчас возьму кое-что и уйду… — Какие мы кроткие, — чуть ли не пропел юноша в самом углу. — Наверное, это очень неприятно? Ты же надеялся, что папочка с распростёртыми объятиями тебя примет, ведь так? А выглядишь не настолько тупым. Девушка засмеялась. — Тем более глупо было на что-то надеяться, когда у него есть Цзинь Цзысюань. Части присутствующих уже стало неуютно. Под жаркие дебаты они попытались незаметно ускользнуть, но на выходе столкнулись с наследниками своего Ордена. Злыми наследниками. Мэн Яо растерянно повертел головой, когда лица присутствующих отразили страх. Обернувшись, он увидел Цзян Хуаня, успевшего подойти к нему. — Я так понимаю, учения дяди и учителя У о нравственной чистоте и доброте к окружающим для вас пустой звук. Он обратился к тем, кто защищал Мэн Яо: — Выйдите, мне нужно кое-что объяснить вашим братьям и сёстрам на пути самосовершенствования. Они поспешили удалиться, избегая взгляда второго молодого господина. — Мэн Яо, ты тоже. — Молодой господин, может… — Мэн Яо. Ему осталось только подчиниться. Цзян Сичэнь посмотрел в глаза Цзян Ванцзы, тот кивнул ему и закрыл дверь. — А теперь вы, мои дорогие.

***

С того дня прошло два месяца. Вся Пристань Лотоса ещё долго обсуждала то, как наследник Ордена Цзян отчитал учеников, даже употребил нецензурную брань. Ученики чуть ли не тряслись при виде того, как их спокойный, добрый, чуткий молодой господин превратился в грубого монстра с леденящим душу взглядом, не позволявшего им и слова вставить. Он мог бы и наказать их, но счёл это лишним. Конечно, Мэн Яо продолжили за глаза называть сыном шлюхи, но в открытую издеваться над ним мало кто решался. С Цзян Хуанем у них очень быстро завязалась дружба. Сичэнь написал об этом Ваньиню, желая поделиться радостью, но в ответ получил довольно сухое письмо в шесть строчек. Похоже, у Лань Ваньиня было плохое настроение. Цзян Ванцзы тоже как-то странно реагировал на Мэн Яо. В начале всё было нормально, но с каждым последующим днём упоминание Мэн Яо из уст старшего брата делало его мрачным. Цзян Сичэнь предположил, что младший просто ревнует. Вот они с Мэн Яо вместе сидели в библиотеке, когда четвёртый и шестой шиди с криками прибежали. — Молодой господин, беда! — Господин Цзян сказал, чтобы вы немедленно зашли в целительское крыло! Цзян Хуань и Мэн Яо побежали туда. Каково же было их удивление, когда в целительском крыле они обнаружили Лань Яньли и Лань Учжи. Потрёпанных, уставших, прижимающих к себе книги. Белые одежды Лань Учжи почти полностью окрасились кровью. Цзян Цижень и У Хэань что-то обсуждали с целителем, пока Цзян Чжань на корточках уговаривал сидящую на кровати Лань Яньли отдать ему книги, чтобы целитель смог помочь ей и Лань Учжи. — Дева Лань, что с вами? — тихо спросил Цзян Сичэнь, аккуратно касаясь её плеча. — Вэни… Вэни напали на Облачные Глубины, обвинив отца в каком-то преступлении… Они сожгли… Всё, всех сожгли!.. Книги выпали из её рук, когда Лань Яньли чуть не захлебнулась собственной кровью. — Дева Лань! Цзян Сичэнь успел удержать её. Пока целитель осматривал Лань Яньли, а Цзян Ванцзы с Мэн Яо собирали рукописи, Цзян Сичэнь обратился к Лань Учжи, осторожно забирая у него книги: — Объясните, что случилось? Лань Учжи, готовый потерять сознание вслед за девой Лань, хриплым голосом ответил: — Вэнь Сюй с войском вторгся в Облачные Глубины, обвинил главу непонятно в чём и велел сжечь всё. Пальцы Сичэня впились в старинную бумагу, грозясь разорвать её. — Вэй Ин жив?! Они взглянули на вскочившего Ванцзы, лицо которого исказилось страхом. — Лань Ваньинь… — пробормотал Сичэнь. — Я… Я не знаю… Глава и мадам Юй повели наших адептов в бой, а молодой господин и Вэй Ин поспешили к библиотеке… Вэнь Сюй собирался её сжечь… Опасаясь за молодую госпожу, они снарядили нас и ещё нескольких адептов, велев бежать как можно дальше… Мы взяли столько книг, сколько смогли унести… — Где остальные? — спросил Цзян Цижень. Лань Учжи задрожал, послышался стук его зубов. По лицу потекли слёзы. — Он… Он-ни… М-м-мы… — Сичэнь, отойди, пожалуйста. У Хэань подошёл к Лань Учжи и хлопнул в ладоши прямо перед его лицом, да так сильно, что каждый в комнате испугался за свой слух. Лань Учжи резко перестал дрожать, уставившись на мужчину. У Хэань схватил его за лицу, не позволяя отвернуться. — Повторяй за мной. Вдох, выдох, вдох, выдох. Лань Учжи, дыша в унисон с У Хэань, немного успокоился. Большие пальцы учителя бережно погладили юношеские щёки, успокаивающим тоном заговорил: — Медленно, не спеша начни говорить всё, что знаешь. Никто не будет тебя торопить. Спустя минуту Лань Учжи продолжил рассказ. Небольшой отряд Вэней всё-таки смог их нагнать. В живых остались только он и Лань Яньли. Получив множество ран, Лань Учжи всё же смог прикончить преследователей. На вопрос, почему они пришли именно сюда, он ответил невнятное: «Мы вам доверяем». К концу рассказа вернулась истерика. У Хэань обнял рыдающего Лань Учжи. — Так, нужно подготовить им одежду, — сказал Цзян Цижень, шагая из стороны в сторону. — Пригрозить всем, чтобы не смели и словом обмолвиться. Пригрозить лишением языка. Но сначала обсудить всё с главой. Он покинул их. Целитель объявил, что гости не умрут, но из-за эмоциональных потрясений и переутомления как физическое, так и духовное здоровье пострадало. Предположительно несколько дней они проваляются без сознания. Братья не отходили от них, передавая свою духовную энергию. Спустя неделю их ожидал неприятный сюрприз. Вэньский посол пожаловал на Пристань Лотоса.