Фиолетовые облака

Оказавшись в безопасном месте, юноши опустились на землю. Едва переведя дыхание, Цзян Ванцзы принялся осматривать рану Вэй Усяня. Стрела по-прежнему торчала из его руки, что хорошо — крови меньше потеряет. — Её нужно вытащить, а рану — обработать. Цзян Чжань достал мешочек Мянь-Мянь. Но он никак не решался дотронуться до стрелы, боясь сделать Вэй Ину больно. Тот, видимо, считал себя бессмертным. — Не переживай ты так, это же просто стрела. Сейчас вытащу. Он уже собирался потянуть её, когда Цзян Чжань неожиданно крепко схватил его за руку. — Ты с ума сошёл?! Только хуже сделаешь! Если не можешь или, вернее, не хочешь о себе позаботиться, дай это сделать мне! Опешивший Вэй Ин смог только кивнуть. Ванцзы же принялся изучать рану. — Придётся протолкнуть её, чтобы наконечник вышел из плоти, наоборот не получится. — Тогда приступай. Цзян Чжань оторвал оба рукава, один скрутил и подал Вэй Ину. Ему будет легче перенести боль, сжимая ткань в зубах. Максимально осторожно он начал проталкивать стрелу вперёд, надеясь не наткнуться на кость или сухожилия. В этот момент дыхание Вэй Усяня участилось. Засунув ткань в рот, смежив веки, он постарался сосредоточиться на дыхании, делая глубокие, иногда рваные, вдохи и выдохи. Больнее всего оказалось, когда наконечник стрелы наконец вышел из плоти. Цзян Ванцзы обломал стрелу и наконец-то вытащил её, тут же прижав ткань к ране. Он раскрыл мешочек, который тут же схватил Вэй Ин. Даже будучи истощённым, вспотевшим, страдающим от боли, он как-то умудрялся улыбаться. — Дальше я сам, ты достаточно сделал. Цзян Чжань спорить не стал, бесполезно. Вместо этого он решил развести костёр, уж очень холодно тут было. Повезло, что тут росли кустики, хоть их было немного. Пока он обламывал ветки с редкими листьями, Вэй Ин умудрился сам перевязать себе рану. Взгляд его упал на спину Цзян Чжаня. Ткань рядом с ожогом пропиталась кровью, Цзян Чжань слегка морщился, когда приходилось нагибаться. Вэй Ин глянул на оставшиеся в мешочке травы. Дождавшись, когда Цзян Чжань закончить разводить костёр, он попросил сесть рядом с ним. — Повернись спиной ко мне. Цзян Чжань так и сделал. Он вздрогнул, когда почувствовал, как Вэй Ин бережно дотронулся до следа тавра, прижимая к ране травы из мешочка Мянь-Мянь. — Их и так мало было, а тебе нужнее, — пробубнил он. — Не я один ранен, тебе тоже больно. Они немного посидели в тишине, нарушаемую лишь треском костра. Вэй Ин, пожалуй, слишком долго прижимал руку к спине Цзян Чжаня, но тот был не против. Как странно… Они заперты глубоко под землёй без еды с чудищем, а помощь непонятно когда придёт, если придёт вообще, но в данную минуту оба ощущали себя так спокойно. Вэй Ин наконец убрал руку, присмотрелся к ране, в которой отчётливо виднелось пылающее солнце. «Это навсегда.» Ни один заклинатель не обойдётся без пары-тройки шрамов, Вэй Ин это прекрасно понимал. Но отчего-то он считал, что Цзян Чжаня это должно обойти. Крутя на пальце уже пустой мешочек, он произнёс: — Кто бы мог подумать, что этот мешочек принесёт столько пользы? «Я.» — Надо будет отблагодарить Мянь-Мянь, когда выберемся. Может, хоть тогда она скажет нам своё настоящее имя. — Тебе. — Что? — Я знаю, как её зовут. Вэй Ин придвинулся ближе. — Откуда? Когда? — Когда нормально попросил у неё мешочек. — Давай теперь ещё и ты пожури меня за манеры, мне же так редко про это говорят. Ну? Как её зовут? Цзян Чжань задумался. То, что Вэй Ин так жаждет узнать имя милой девушки, пробуждало в нём не самые правильные чувства. — Раз она тебе не сказала, то и мне не следует. Каким бы «позором Облачных Глубин» не считался Вэй Усянь, но допытывать того, кто не желает делиться чужим секретом, он не собирался. Опасаясь, что костёр погаснет, Цзян Ванцзы продолжил подбрасывать в огонь хворост. — Как думаешь, с ними всё в порядке? — спросил он. — Будем надеяться, что псы из клана Вэнь не поймают их. — Он задумчиво уставился вверх. — Спуск с горы займёт дня два минимум, а сколько займёт времени путь до резиденций даже не представляю, мечи же отобрали. Посидеть тут нам с тобой придётся долго, в добавок ещё и с этим монстром, хорошо хоть он из озера своего не вылезает. — Взгляд Вэй Ина вернулся к Цзян Чжаню. — А монстр ли? Он тебе никого не напоминает? — Помесь черепахи и змеи? Вэй Ин кивнул. Цзян Чжань потребовалось несколько секунд, чтобы понять, на что намекает друг. — Ты о Чёрной Черепахе Сюань-У, добром божестве и Чёрном Воине Севера Сюань Мин? — Да, много у неё имён. Конечно, наша соседка не настоящая Чёрная Черепаха, а просто не сумевший стать божеством оборотень. — Искажённая Чёрная Черепаха, — заключил Цзян Чжань. — Я читал про неё в архиве. Четыреста лет назад эта Искажённая Черепаха появилась в Цишань, бесчинствовала, пожирала людей, вот и прозвали «Черепахой-Губительницей». Правда, описывалась она не такой огромной, но это неудивительно, столько лет прошло. — И за столько лет её не убили? — Пытались, но не успели. Как-то началась суровая зима, снег падал без перерыва. Черепаха вдруг исчезла, больше не появляясь. — Надо же, столько лет провести в спячке. Она, вероятно, наелась до отвала. — Не меньше пяти тысяч человек. — Ты так подробно её изучил. Нам повезло, что подобные тёмные создания вызывают в тебе интерес. Вэй Ин принял это за комплимент, которым он и был, но что-то подсказывало, что делать этого не следовало. Он решил перевести тему: — Кстати, о еде. Помогут ли наши тренировки инедии? Тогда мы могли бы продержаться три-четыре дня. — Они ни разу не увенчались успехом. — Ну не порть настроение, Цзян Чжань! Я пытаюсь найти хоть один светлый лучик в нашей ситуации. Проигнорировав слова друга, Цзян Чжань взял тоненькую ветку, нарисовал не слишком подробную карту и начал соединять точки, коими были резиденции. — Надеюсь, молодой господин Лань послушает меня и отправиться в Юньмэн, тогда, с учётом спуска с горы, путь должен будет занять пять дней. Будет хорошо, если Хуайсан увяжется за ним, сам до Цинхэ он не доберётся. Вэй Ин больше наблюдал за тем, как Цзян Чжань чертит, чем слушал, что он говорит. Соединяя точки, молодой господин Цзян старательно избегал резиденции, находящейся ближе всего к горе Муси. Облачные Глубины. В нём смешались тёплая признательность за заботу, болезненные воспоминания и тоска. — Возможно, из Гусу всё-таки отправят небольшую группу, которая незаметно нас вытащит. Долго помолчав, Цзян Чжань всё-таки спросил: — Много… людей пострадало? Глава и мадам Юй в порядке? Его правда интересовал этот вопрос. Всё-таки он провёл там целый год. Но при виде того, как потускнели глаза Вэй Ина, а улыбка так и осталась на бледном лице, пожалел, что вообще рот открыл. Вэй Ин не смог долго держать фальшивую улыбку. Она сначала дрогнула. Так незаметно, что легко было спутать с отблеском огня. Вскоре медленно растаяла. — Мадам Юй не сильно пострадала, не зря же она одна из сильнейших. А вот дядя Лань… Вэнь Жохань сильно ранил его… — Вэй Ин сделал глубокий вдох и ответил на выдохе: — Не знаю, доживёт ли он до нашего возвращения. Повисла тишина. Цзян Чжань знал, что Лань Фэнмянь ранен, но чтобы быть на пороге смерти… Ему страшно представить, как себя чувствуют Вэй Ин и Лань Чэн, что почувствует Лань Яньли. И сейчас он просто взял и тыкнул Вэй Ина в незажившую рану. Чувствуя себя обязанным извиниться, он оторвал взгляд от костра, посмотрел на Вэй Ина и… Потерял дар речи. Вэй Ин, успевший вновь натянуть улыбку, плакал. Вернее, в его глазах блестели слёзы, одна из которых всё же потекла по щеке, оставляя сияющий в свете огня мокрый след. Только сейчас заметив это, Вэй Ин поспешил вытереть глаза, говоря: — Ой, что это на меня нашло. Надеюсь, ты никому не расскажешь? Ха-ха… Цзян Чжань округлил глаза, приоткрыл рот. Он растерянно оглядывался, его губы беззвучно шевелились. А что он должен сказать? Как утешить того, кто обычно весел и сам всех утешает? Нерешительно, но он протянул руку, намереваясь дотронуться до плеча друга, но тот, отшучиваясь, уклонился. А слёзы текли, как бы Вэй Ин не пытался их остановить. В памяти всплыл один эпизод. Худший день в его жизни — смерть мамы. Они с братом много плакали, пока У Хэань обнимал их и приговаривал: «Всё хорошо. Плачьте, сколько хотите, не сдерживайтесь. Вам больно, это нормально. Мы с Цзян-сюном закроем вас, никому не дадим увидеть, никому не расскажем. Всё хорошо, всё нормально.» И они плакали навзрыд, до боли в горле, до истощения. Слёзы не вернули им мать, но принесли облегчение. Цзян Чжань приблизился к Вэй Ину и осторожно, бережно обнял. — Цзян Чжань?.. — Всё нормально. Шокированный Вэй Ин сначала не шевелился, но придя в себя начал вырываться, игнорируя боль в руке. — Цзян Чжань, ну чего ты? Я всё-таки мужчина и… Цзян Чжань сжал его крепче, по-прежнему не причиняя боли. Вэй Ин почувствовал новую волну слёз. Как же стыдно. Он разревелся и теперь Цзян Чжань вынужден успокаивать его, как ребёнка или девушку. — Тебе больно. Цзян Чжань ласково коснулся затылка Вэй Ина, надавил, укладывая его голову на своё плечо. — Ты столько пережил за эти дни. Ты имеешь право плакать. Каждая фраза пронзила сердце. Вэй Ин устал. Так устал. У него не осталось сил притворяться, что он в порядке. Он позволил себе зарыдать, уткнувшись в плечо Цзян Чжаня. Один раз… Всего один раз можно. В голове начали проноситься события недавних дней. Вэй Ин снова ощутил те ужас, боль и отчаяние. А ведь тот день не предвещал ничего плохого. Он с Лань Чэнем и Яньли гуляли по лесу, Вэй Ин подумывал поймать ещё нескольких кроликов, чтобы Обжоре и Драчуну не скучно было. Подтрунивал над Лань Чэном из-за того, что тот ходил недовольным по вине нового лучшего друга Цзян Хуаня. И всё разрушилось в один миг, стоило раздаться взрывам. Они бежали, что есть мочи, но к их приходу Облачные Глубины уже полыхали. Вэни жгли всё на своём пути, убивали каждого, кого видели, и кричали про преступление клана Лань. Как они смели? Как смели говорить о преступлении, когда творили подобное?! Вэй Ин смог высвободить свою ярость лишь после того, как они отправили Лань Яньли с книгами подальше. Он не помнил, скольких убил. Очередной пёс из клана Вэнь возникал перед ним, а он рубил, колол, резал. Ненависть придавала ему сил. Но тут появился Вэнь Сюй. Наследник Ордена Вэнь, сын Верховного Заклинателя, столь же прекрасный, сколь и опасный. Его, окружённого пламенем, покрытого кровью и улыбавшегося так жестоко, Вэй Ин сначала принял за демона. Они бились недолго, но свирепо. Вэй Ину удалось пронзить плечо Вэнь Сюя, тот же почти не оставил на нём живого места. Когда обессиленный, но полный решимости Вэй Ин пытался встать с земли, пропитанной его же кровью, Вэнь Сюй смотрел на него сверху, улыбаясь. — А ты действительно хорош. В тебе есть потенциал стать тем врагом, который заставит меня попотеть. Он прижал его голову к земле ногой, присел, схватил левую руку. — Поэтому не стану трогать рабочую руку. Секунда тишины, после которой раздался хруст, а за ним крик. Вэй Ину казалось, что Вэнь Сюй и вовсе намеревался оторвать ему руку, но фиолетовая вспышка Цзыдяня не позволила. Мадам Юй, неся на спине бессознательного, поломанного Цзян Фэнмяня, отшвырнула Вэнь Сюя. Прибежавший с ней Лань Чэн также взял его на спину и побежал за матерью прятаться в пещеры. Вэнь Сюй даже не пытался их преследовать. — Всё обязательно будет хорошо. Голос Цзян Чжаня вывел его из мучительных воспоминаний. — Я… Я рядом. Уставший после рыданий Вэй Ин прикрыл глаза, уютно устроившись в объятиях Цзян Чжаня. Правильно. Цзян Чжань рядом. Он не один.