Desire

Выходные я провёл в кровати, разбирая на молекулы каждый взгляд, жест, слово, каждую улыбку, адресованную мне, и не мог врубиться, в чём тут дело. Где-то обязательно должен был быть подвох, но мне не хватало ума понять, где именно. Я не был уродом, но рядом с Хёнджином кто угодно смотрелся бы блёкло. Я лишь замкнутый школьник, который и двух слов в его присутствии связать не может. В перерывах от Нетфликса я гипнотизировал цифры на своей коже, которые так и не смыл, и не представлял, что написать ему. Позвать куда-то? Если да, то куда, и о чём мы вообще можем говорить, если у меня рядом с ним в голове белый шум? Отправить короткое «привет»? Ага, а потом спросить «как дела» и «что делаешь», чтобы показаться самым заурядным парнем на свете. Словом, я чувствовал, что Хёнджин по какой-то причине тоже заинтересован и ждал ответного шага, но слишком боялся облажаться. Так сильно жаждал его внимания, а когда получил, не знал, что с ним делать.

Вы, 13.03: я такой придурок

minhoe, 13.04: ты придурок

Вы, 13.10: что бы ты написал парню, чтобы его заинтересовать?

minhoe, 13.11: кинул бы фотку члена

Вы, 13.13: ты абсолютно конченный, Минхо

minhoe, 13.15: за это ты меня и любишь

Вы, 13.30: факт

Вот поэтому у меня и нет друзей, кстати.

***

Я привычно нервничал, ожидая свой автобус на остановке, потому что одновременно очень соскучился и не хотел с ним пересекаться. Однако, когда я вошёл, он уже стоял возле нашего места, окружённый десятком шумных пассажиров. Я осмелился встать рядом, улыбнуться даже уголком губ, но он как будто не видел, ни один мускул на его лице не дрогнул. На следующей остановке людей порядком прибавилось, и меня вынужденно прижало к Хёнджину. Он был одет иначе – футболка без рукавов (боже, бицепсы), спортивные штаны и волосы, затянутые в тугой хвост. Пахло от него резко, непривычно, но пахло им, и это не то, что не отталкивало, это распаляло моё больное воображение ещё больше. — Почему не позвонил? — спросил он внезапно. — А ты ждал? — Ты действительно такой тупой или притворяешься? Зачем бы иначе я дал тебе номер? Надо же, обиделся. Я должен был чувствовать себя виноватым, но мои щёки покрылись румянцем от удовольствия. Он думал обо мне. — Прости, я просто… засмущался немного. Обещаю исправиться, — ответил я тихо. Хёнджин расслабился и примирительно фыркнул. Несколько минут мы провели в тяжёлой тишине, пока я не начал доставать его скучными вопросами по типу того, откуда он едет и почему выглядит так (мне понадобилась вся моя решимость для этого). — Сегодня прослушивание было, сказали, позвонят, но я не особо надеюсь. Многие танцевали намного лучше меня. Такой скромный. Очаровательно. — Я хоть и не видел, но всё равно уверен, что ты танцуешь лучше всех, — заметил я. — Вообще-то, я старше тебя, ты должен называть меня «хён». Хёнджин-хён, — сказал он, хитро улыбаясь. — Даю руку на отсечение, что на прослушивании ты надрал всем задницы, Хёнджин-хён, — ответил я, принимая правила его игры. Как послушный мальчик. Старший рассмеялся и добавил: — Может, как-нибудь я позову тебя посмотреть. Я ждал с нетерпением.

***

Несмотря на то, что гормоны бурлили с невероятной силой, в моей голове было также полно места для нежности. Иногда я представлял, как провожу рукой по его волосам, пропускаю пряди между пальцев; как расширились бы его глаза, если бы я прикоснулся губами к чувствительному местечку за ухом. В моих снах мы держались за руки, делили на двоих бутылку чего-то слабоалкогольного, чтобы раскрепоститься, гуляли допоздна душными летними вечерами, закупались сладостями, громко спорили о том, какой фильм посмотреть, и вместо этого целовались до утра. Розовая сопля aka Ли Феликс, приятно познакомиться.

Вы, 18:03:

привет. я тут понял, что так и не представился это Феликс ты обещал позвать меня на выступление

Хенджин-хён, 18:10: не припомню, чтобы я обещал что-то, Феликс Хёнджин-хён, 18:11: но всё равно приходи ;) Следующим сообщением пришли адрес и время, и я, не ожидавший такого быстрого развития событий, начал носиться по комнате, как сумасшедший. Я собирался буквально, как принцесса на бал. Весь мой гардероб валялся на полу, потому что мне правда было крайне важно произвести нужное впечатление. Остановился на джинсах, белой футболке и кожаной куртке, которую раньше стеснялся носить; долго возился с волосами, пытаясь сделать идеальный пробор; подвёл глаза блестящим лайнером, и своим отражением в зеркале в целом остался доволен. Как сказал бы Минхо – ебабельно, а это было главным критерием. Хёнджинову светлую макушку я заметил сразу, потому что он высокий, плечистый и вообще умопомрачительный. Для уличного выступления он был одет слишком легко, и облачка холодного воздуха вырывались из его рта. Когда зазвучала музыка, его взгляд полностью изменился – от холодного, слегка надменного к откровенно манящему.

baby, I wanna touch you

Он двигался плавно, по-кошачьи, показывая себя, практически предлагая, задирал майку с игривой улыбкой, дразня толпу, а я просто горел заживо.

I wanna breathe into your will

Я не видел никого, кроме Хёнджина, ничего, кроме его рук, скользящих вдоль тела, капельки пота, сорвавшейся с его лба, его раскрасневшихся губ, к которым хотелось прикоснуться так сильно.

see, I got to hunt you

Я впервые почувствовал, насколько на самом деле опасен мой выдуманный солнечный Хёнджинни. Он притягивал к себе, как чёрная дыра засасывает всё вокруг без разбора, погружает своей силой в холодную, вязкую пучину.

I got to bring you to my hell

Я знал, что он может сделать мне очень, очень больно, но всё равно собирался позволить ему всё, что угодно. Он мог разрушить меня, если бы ему захотелось. Среди миллиардов звёзд малыш Феликс выбрал самую смертоносную.

***

Пока Хёнджин переодевался в туалете ближайшей кафешки, я искусал свои губы в кровь от волнения, что не нормально, наверное, но между нами изначально всё как-то чересчур. Все чувства – на максимум. — Я не заметил тебя в толпе, ты всё видел? — спросил старший вместо приветствия. — Да, просто не хотел привлекать к себе внимание. Ты танцуешь очень… страстно, — ответил я. — Сегодня с сексом переборщил, да? Хёнджин рассмеялся, а потом приобнял меня за плечи и прошептал на ухо: — Может, это потому что малыш Феликс был здесь? От нахлынувших флешбэков у меня кольнуло в сердце. Он реально знал обо мне всё. Затем мы пили кофе, разговаривали, и, как ни странно, это было даже похоже на нормальный диалог. Комиксы, сериалы, музыка – между нами было не так много отличий. Хёнджин смеялся над моими шутками и практически не выпускал мою руку из своей. Картинка вокруг как будто даже расплывалась, мои щёки болели от того, что я не мог перестать улыбаться. Вмиг я понял, почему сверстники так сильно тряслись из-за отношений, я и представить не мог, что прикосновения того самого человека – это так приятно, до мурашек, до подкашивающихся коленей. Хёнджин вызвался проводить меня до дома, и, может, он не планировал ничего такого, но я-то планировал, поэтому благодарил всех богов за то, что надел сегодня трусы без супергероев. Вечер был тихий, чистый, фонари освещали его лицо мягким светом. Он придвинулся ближе и обвил руками мою талию, уткнувшись куда-то в шею. Его дыхание щекотало мою кожу. — Ты так прекрасно пахнешь, — шёпотом сказал он. Мне стало так чертовски тепло. Я перестал дышать, когда Хёнджин провёл носом по линии подбородка, затем – к уху, подул нежно. — Замёрз? — едва слышно. — Нет, — ответил я. — Врушка, — он тихо засмеялся. До бабочек в животе. Пару секунд он смотрел в мои глаза, не отрываясь, будто пытался найти ответ на какой-то важный вопрос, а затем прикоснулся губами к моим губам в поцелуе. В следующее мгновение я уже зарывался пальцами в его волосы, прижимался всем телом, и да, безбожно торопился, потому что соединение с мозгом было давно потеряно. Он не ожидал такого напора, наверное, думал, что я совсем уж забитый девственник, но я целовал в ответ совсем не целомудренно – мокро и горячо, в спешке мы сталкивались зубами, я никак не мог уловить его ритм, потому что хотелось ещё больше, ещё быстрее. Когда Хёнджин отстранился, я понял, что всё сделал правильно, его взгляд был сумасшедшим, голодным. — Зайдёшь? — спросил я осевшим голосом. Он закрыл глаза и тяжело выдохнул. — Не хочу сделать то, о чём буду жалеть. Увидимся. И ушёл. Меня отшили самым позорным образом.