Desire

С самым невинным видом я положил руку на его колено, чуть сжимая. Его кожа даже под слоем ткани казалась горячей, но я старался игнорировать собственные ощущения. Не сейчас. Людей в автобусе мало, но заметить нас всё равно было легче лёгкого, поэтому Хёнджин от моих действий весь как будто окаменел. Мне было плевать на обстоятельства, помедлив, я подвинул ладонь ещё выше, к паху, и он тяжело выдохнул. Я оставил лёгкий поцелуй на хёновой шее, от чего он не выдержал и зашипел: — Что ты, блять, творишь? — Я-то? Не знаю, может, пытаюсь возбудить тебя, а потом кинуть наедине со стояком и загонами? — Мстишь, значит? — Он прищурился, словно хищник, приготовившийся к нападению. — А в твою маленькую прекрасную головку не приходила мысль, что я просто решил задвинуть свои похотливые мыслишки подальше и постараться не залезть к тебе в штаны на первом свидании, м? Чтобы ты вдруг не подумал, что я только из-за секса за тобой таскаюсь? — Это было свидание?? Хёнджин зарычал от злости так громко, что с соседних сидений на нас посыпались шиканья. — Иногда ты так меня бесишь, просто слов нет, — всё, на что хватило старшего. — Но нравлюсь же? — спросил я насмешливо, но сердце моё билось часто-часто. Казалось, от его ответа зависела моя жизнь. — Нравишься, — ответил Хёнджин, пряча горящие щёки в ладонях.

***

Я прикипел к нему так сильно, что страшно становилось. Чувствовал себя невероятно уязвимым рядом с ним, плавился от его прикосновений и любым словам верил безоговорочно, но он и тут оказался принцем в сияющих доспехах – одаривал меня любовью и вниманием, раскрывал такие стороны моей личности, о которых я сам не подозревал. «Ты красивый и без косметики, твои веснушки – очаровательная изюминка». «Ничего ты не тощий, а утончённый, изящный и воздушный». «Ты и сам не знаешь, насколько яркий, хочешь, сходим вместе на тренировку?». Так я начал заниматься танцами и познакомился с друзьями Хёнджина, которые приняли меня очень тепло, помогали выучить базовые движения и кормили полезностями, мол, для мышц хорошо. Танцевать мне неожиданно понравилось. Хёнджин впустил меня так глубоко в свою жизнь, в себя, что я терял ориентацию в пространстве. С его появлением всё перевернулось с ног на голову, и я тоже стал совершенно другим человеком, лучшей версией себя. Я впервые почувствовал, что такое желание – жить, творить и любить, конечно. У нас было всё время мира.

Мы сидели плечом к плечу, смотря какую-то сопливую дораму, я чистил апельсин и чихал периодически, потому что сок попадал в нос, а потом облизывал липкие пальцы. — Боже, Ликси, ну почему ты такой? Я не успел спросить, что это со мной не так, потому что Хёнджин поцеловал мои саднящие от цитрусовых губы, хитро прищурился и провёл языком по скуле до уха, горячо выдохнув: — Такая маленькая похотливая сучка, — улыбнулся как-то сумасшедше и прикусил верхнюю губу, не дав мне ответить, но я и не собирался, лишь молился про себя, чтобы он не перестал трогать меня вот так. От базы «А» к базе «Б» мы двигались очень долго, потому что Хёнджин как включил тогда ебучего джентельмена, так и не выключил, так что я решил взять всё в свои руки. Заказал анальную пробку онлайн, игнорируя стыд, а потом растягивал себя в душе, добавляя пальцы постепенно. Хёнджина хотелось до чёртиков, и скрыть это было трудно. Я залез на его бёдра, и он сразу забрался руками под мою футболку, поглаживая лёгкими движениями поясницу. Я готов был застонать от такой незамысловатой ласки, а он лишь продолжал улыбаться, будто издеваясь. Пришлось сделать пару движений бёдрами вперёд-назад, чтобы стереть эту идиотскую ухмылку. Он тихо охнул: — Тише, Ликс, не так быстро, — с придыханием. — Почему? — Я так долго не продержусь… — И не надо, — я укусил мочку его уха и потянулся к рубашке, принялся расстёгивать пуговицы торопливо, оголяя молочную кожу; оставил не то поцелуй, не то укус на ключице, слизывая вкус его геля для душа. Блядский чистюля. Вконец осмелев, я расстегнул Хёнджиновы джинсы, чуть приспуская вместе с бельём, и прикоснулся к уже твёрдому члену, обхватил ладонью, сделал пару движений на пробу. Глаза хёна были закрыты, казалось, от реальности он давно уже отключился, только продолжал ежесекундно облизывать губы. Его руки мелко дрожали, переместившись на мою талию. Похоже, анальная пробка пригодится кое-кому другому. Я продолжал двигать рукой так, как обычно прикасался к себе – отрывисто, резко, и по горячему дыханию, опалявшему щёку, понял, что я на правильном пути. Это заставило меня отпустить себя окончательно. Я прикусывал кожу у основания шеи и на кадыке, а потом зализывал бордовые метки, царапал рёбра едва ощутимо, но до мурашек, перекатывал его соски между пальцами, чем заработал полноценный стон. Ничего прекраснее в жизни не слышал. Постепенно мои губы спускались ниже – я целовал сокращающиеся мышцы внизу живота, а потом, подвинувшись ещё немного, взял в рот. Было… возбуждающе. Я чувствовал абсолютную власть над Хёнджином, потому что его волосы разметались по подушке, щёки побагровели, а губы выглядели так, как и положено во время секса – вопиюще пошло, и всё это из-за моих прикосновений, языка, рук, губ. Расслабить мышцы горла получилось не сразу, поэтому сначала я лишь облизывал головку, водил губами по всей длине, помогая себе рукой. Меня спасал, наверное, энтузиазм, потому что вскоре Хёнджин одобрительно зарылся пальцами в мои волосы, оттягивая пряди, и от лёгкой боли моё тело прострелило удовольствием. Я стал насаживаться на его член глубже, пытаясь сдержать подступившие от напряжения слёзы, а потом и вовсе положил свою ладонь поверх его, провоцируя давить сильнее. Он зашипел и чертыхнулся. Я и правда маленькая похотливая сучка. Его стоны становились громче, отчаяннее, голос даже осел немного, и мне пришлось сжать свою эрекцию сквозь джинсы, чтобы не кончить, даже не прикасаясь к себе, но когда в моё горло выплеснулась тёплая, солоноватая жидкость (подозрительно похожая на сперму), которую пришлось проглотить, я понял, что проиграл. Как в какой-то тупой мелодраме – кончили с разницей в паре секунд. Вопреки ожиданиям, после оргазма ещё сильнее хотелось целоваться, льнуть к тёплому боку и слышать тихий уютный шёпот рядом с ухом.