Лекарство против страха

      Седрик захлопнул дверь такси и развернулся — глаза медленно, но широко раскрылись. Из дома, куда его, невнятно тараторя о каком-то ЧП, вызвала Вилл, доносились веселые крики и бахающая на всю округу музыка.       — Седрик! Се-едрик! — громко позвал кто-то с порога и помахал рукой, привлекая внимание.       Седрик опустил на «кого-то» взгляд: эти красные короткие волосы узнавались при любом ракурсе и освещении. Рассеянно глядя на Вилл, он двинулся в её сторону, однако тут же помрачнел и пробормотал, клятвенно пообещав себе: «Уши обоим надеру…»       — Ну? И что такого стряслось, что ты разбудила меня среди ночи и заставила ехать в такую глушь? — Вилл впустила его, и теперь вместе с ней он проталкивался сквозь толпу танцующих студентов, попутно окидывая их неодобрительным взором.       — Фобос напился, упал в бассейн, я сиганула за ним, он жив-здоров, но мы оба вымокли и продрогли — конец.       — Что?! — замерев, гневно и изумленно воскликнул Седрик.       Вилл остановилась вслед за ним и под напором строгого взгляда выдавила кривую улыбку, виновато пожав плечами. Седрик раздраженно выдохнул и уже спокойнее продолжил:       — Так ладно, а звонила-то почему с номера Фобоса?       — Да я свой телефон утопила, — буркнула она, опустив голову, и вдобавок выругалась, с чувством и досадой.       После недолгих стенаний, Вилл огляделась и вновь повела Седрика куда-то в глубь дома.       — Ты одежду, как я просила, взял? — спросила она.       — Да, вот.       На этот раз они встали у лестницы на второй этаж, и Седрик протянул девушке бумажный пакет. Она приняла его, заглянула внутрь, одобрительно угукнула и, достав оттуда один комплект одежды, вернула.       — Отлично, теперь слушай, — принялась растолковывать ситуацию Вилл, — Фобос сейчас наверху, мы с парнями кое-как его туда затащили, хотя он, сука, сопротивлялся и рвался обратно на тусу. В общем, я уже приняла горячий душ и переоделась, но Фобоса, блин… Даже со сторонней помощью затолкать в ванную не удалось! Да и боязно мне, что даже если залезет под душ, то прямо там и уснëт…       — Так что ты от меня хочешь?       — Заставить его помыться, переодеться, проследить, чтоб не убился, — перечисляя задачи, она поочерёдно разогнула три пальца. — И в лучшем случае довезти до дома на его машине.       — И раз он вас не послушался, — стал возмущенно повышать тон Седрик, — думаешь, послушается меня?!       Тут Вилл прибегла к секретному оружию и, сцепив пальцы под подбородком, сделав грустные глазки, отчаянно взмолилась:       — Пожалуйста, Седрик, ты наша последняя надежда!       Он держался, старался быть непреклонным, сохраняя маску строгости и невозмутимости, но быстро сдался под этим щенячьим взором. Размяк — стареет.       — Ладно, — закатив глаза, выдохнул Седрик, — какая комната?       — В конце коридора налево.       Без лишних комментариев он пошёл вверх по лестнице, но на середине пути, чем-то вдруг озадаченный, нахмурился и остановился. Обернулся к Вилл и, недоуменно глядя на то, как она прижимала вещи Фобоса к груди, поверх музыки крикнул:       — Погоди! Тебе-то зачем его одежда?       — А чтобы впредь не напивался при мне.       Девушка медленно опустила и сдвинула брови, её взгляд исподлобья блеснул хитростью и мстительной злобой. Седрик усмехнулся и, уходя, с широкой ухмылкой бросил напоследок: «Понял».       — В конце коридора, налево… — бубнил он себе под нос, пока не нашёл нужную дверь и не потянул её на себя.       Седрик распахнул глаза и подавился от шока: нет, это, конечно, было не столь удивительно, скорее, неожиданно… В полутьме комнаты, освещаемой ночником и луной из окна, на кровати сидел Фобос, растрëпанный, в одних трусах и целующий какую-то полуголую девицу, да так увлечённо целующий, что аж улыбался, причмокивал… Ну хотя бы пункт с раздеванием выполнил, только, кажется, с неправильными намерениями. Хорошо, что Вилл не видела.       — Та-а-ак, — сдавленно, тихо и гневно протянул Седрик, который, нахмурившись, быстро двинулся в сторону кровати.       Он грубо отнял Фобоса от незнакомки и, заглянув в её вытянувшееся от растерянности лицо, предъявил:       — Дамочка, ну-ка брысь от моего мужа!       — Что, — глаза её стали ещё шире, и она возмущенно крикнула, — так ты гей?!       — Не-не-не, — с заплетающимся языком и осоловелым, полуприкрытым взглядом попытался оправдаться Фобос.       Он протянул руку вперёд и беспорядочно водил ею, будто из-за алкогольного эффекта не мог держать прямо, но, на самом деле, направляя на девушку, которая шустро заскакала по комнате, с недовольным видом подбирая свои разбросанные вещи.       — Ещё и женатый, — гневно пыхтела незнакомка.       Она резко выпрямилась, прошествовала к выходу, смерила напоследок Фобоса испепеляющим взглядом и в гордом молчании хлопнула дверью. Брошенный мужчина жалобно застонал, а Седрик, хитро сощурившийся и расплывшийся в улыбке, злорадно похихикал.       — Седрик, ты чё!.. — Фобос досадливо стукнул кулаком по мягкой поверхности матраса.       — Вы мне ещё потом «спасибо» скажете. — Седрик встал у изножья кровати и, с благородной осанкой, сложив за спиной руки, задумчиво посмотрел на дверь, где только что исчезла залëтная барышня. — Если, конечно, вспомните об этом…       После того как бормотнул это, он с бесстрастным лицом кинул на кровать пакет, громко шелестнувший бумагой.       — Это что?       — Чистая и сухая одежда, — пояснил Седрик и стал осторожно приближаться. — И чтобы её надеть, нужно сначала сходить в теплый душ…       Он кряхтя зачеканил последнюю фразу, так как схватил и удерживал вырывавшегося Фобоса за запястье.       — Нет, Седрик, блин, — насупившись, тот говорил невнятно, короткими, почти что слипающимися друг с другом словами, — я же не закончил!       — Боюсь представить, что было бы, если закончили!       Вдруг он перестал сопротивляться, кисть повисла в руке недоуменно сдвинувшего брови Седрика — по лицу расползлась улыбка и, зажмурившись, Фобос стал дергаться от отрывистых, едва слышимых смешков.       — За-кончил! — запрокинув голову, торжественно произнёс он и загоготал в голос.       — О-ой, как всë плохо… — безнадёжно протянул Седрик, наблюдавший приступ истерического смеха.       Решив не мучать больше никого уговорами, он сильно потянул Фобоса на себя, заставив того, вместе с простыней, сползти с кровати. Он без остановки хохотал и явно не хотел вставать на ноги, тогда Седрик, глубоко дыша через нос от разрастающегося внутри гнева, потащил его в сторону уборной.       — Ну-у, милый, отпусти, — шутливо попросил Фобос. — Ну сладкий!       — «Сладкий» ведëт Вас в душ, а потом домой, — почти что рыча от злобы, процедил сквозь зубы Седрик, который глядел перед собой и упрямо продолжал тянуть ношу.       — Нет! Хочу танцевать, давай со мной.       Не выдержав, наконец, он бросил руку Фобоса, отчего та с звучным грохотом и последовавшим стоном боли ударилась о пол, наклонился к мужчине и, словно до этого битый час втолковывал ребёнку простую истину, стал на повышенных тонах растягивать и акцентировать каждое слово:       — Да Вы даже на ногах не стоите, и в бассейне недавно искупались! Хватит уже!       — Не-е-ет, танцева-ать! — скривившись, закапризничал Фобос. — Где Вилл? Пусти меня к ней! Ви-и-илл!       Он заныл так громко, что Седрик побоялся, как бы Вилл, там внизу, и вправду не откликнулась на зов. Мажордом быстро огляделся, присел и заткнул Фобосу рот ладонью.       — Не пущу, — угрожающе прошипел ему в лицо. — Если хоть пальцем тронете её в таком состоянии, останетесь без рук и причинного места.       Фобос, похлопавший глазами, замычал, а когда высвободился, то бросил едва разборчивое: «Понял!» Отсалютовал, стал нелепо перебирать руками и ногами, чтобы подняться, и попутно пробурчал себе под нос:       — Тогда пойду потрогаю кого-нибудь ещё…       — Я не это имел в виду! — Седрик рванул айкнувшего Фобоса за предплечье, сразу поставив того на ноги. — Всё, в душ, я сказал!       И после грозного крика воцарилось настораживающее молчание. Лицо Седрика постепенно разгладилось, а, когда что-то ткнулось ему в грудь, он вскинул брови и опустил удивленный взгляд на макушку Фобоса. Плечи его стали вздрагивать, он пару раз шмыгнул.       — Вы что… плачете?       — Ты меня не любишь, Седрик!       Вдруг он захныкал, да так громко и искренне, что Седрик натурально растерялся; не зная, куда приткнуться, он положил руки на голову Фобоса, стал гладить его по волосам и успокаивающе приговаривать: «Тш, тихо-тихо, люблю, конечно…»       Так странно, но знакомо: давние воспоминания оживали, разливаясь теплом в груди. Фобос плакал при мажордоме, всецело доверяясь ему, и не раз, но только когда был маленьким и были живы родители, а после их смерти Седрик лишь единожды застал мальчика в момент слабости — когда тот нашëл завещание миссис Эсканор. Алкоголь, что ли, такую эмоциональность спровоцировал?..       — Ну раз любишь, я пошёл.       Седрик, смягченный ностальгией, пропустил момент, когда Фобос резко стих и выскользнул из его рук, с равнодушным видом двинувшись к выходу. Мажордом мгновенно понял ситуацию, насупился и вскипел: «Вот проныра!» Он обогнал Фобоса и хлопнул перед его лицом ладонью по двери.       — Да Вы даже не одеты! — в отчаянии воскликнул Седрик.       Свободной рукой он указал на голый торс мужчины, тот озадаченно осмотрел себя и с досадой буркнул: «Блин, действительно…»       — Сходите уж помойтесь и надевайте чистые вещи, которые я принёс!       Оглянулся, сверля туманным взором пакет, лежащий на кровати, затем вернулся к Седрику, пытаясь сфокусироваться на нём и придать лицу суровости, но, видимо, пьяному мозгу столько задач было не осилить — Фобос лишь забавно шевелил бровями и поджимал губы. И делал он всë настолько заторможенно, что терпение внутри начинало клокотать, щекотать горло и заставляло Седрика трепетать в ожидании, когда его подопечный родит хоть что-то в ответ. Тот поднял виляющий указательный палец, направив его на мажордома, и долго молчал, прежде чем строго сказать:       — …А потом танцевать!       — А потом хоть обтанцуйтесь! — вырвалось у Седрика. Он, осторожно подталкивая Фобоса в спину, повел его к уборной. — Только, умоляю, больше не падайте.

***

      Тяжко вздыхая, Седрик закрыл за собой дверь — тишину вновь заполнили раздражающие звуки вечеринки, он поморщился от накатившей головной боли. Ещё и с Фобосом намаялся: пришлось держать над ним душ, пока он, в совершенно безалаберном состоянии, сидел на дне кабинки, клюя носом, потом переодевать, убеждать, что после теплой водички самое то не танцевать, а залезть под одеяло… Удивительно, но хитрый план сработал. Фобоса разморило, и он с удовольствием улегся в кровать, правда заставил Седрика посидеть с ним, как заботливой маме с дитятком перед сном, разве что сказку не просил почитать. Повезло, что отрубился быстро, практически моментально! Сколько же энергии он потратил за эту ночь?..       Седрик прошёл по этажу, двинулся вниз по лестнице и, абстрагируясь от окружающего гвалта, задумался. Что ж, уговорить Фобоса поехать домой не удалось, но хотя бы уложить спать — уже достижение. Налепил стикер, и дело с концом, можно считать, что последняя, обязательная задача, данная Вильгельминой, — «проследить, чтоб не убился» — выполнена, в самом лучшем виде. Кстати, о Вилл. Фобос хоть и болтал много бессвязного бреда, пока мылся, но через слово чётко упоминал её имя. Столько раз произнëс, что Седрик поначалу глаза от удивления лупил, а потом уже свыкся с потоком откровений пьяного человека: а тот всë говорил, какая она хорошая, вроде даже благодарил за что-то… Интересно, в лицо он ей успел всë это высказать, или Седрику повезло стать первым и единственным свидетелем? Ведь мало того, что, на его памяти, Фобос никогда не поминал Вилл добрым словцом, так он еë либо вообще не поминал, либо не называл по имени. А тут под волшебным действием алкоголя столько вывалил…       «Рассказать, может, потом об этом Вилл? — подумалось Седрику. — Нет, не мое это дело, лезть не буду. Пусть сами разбираются».       Он мотнул головой, стряхивая с себя все мысли, которые тяготили её. Глаза уже слипались, ноги едва тащились, а музыка и галдеж студентов, через толпу которых Седрик пробирался к выходу, были такими громкими, что можно было застрелиться. Уже ни искать Вилл, чтобы сообщить ей об уходе, ни встречаться с Элион, которую не видел семнадцать лет, не хотелось — лишь бы доползти до Ламборгини, ключи от которой удачно нашлись в пиджаке Фобоса…       — Стоп, — сказал кто-то, прежде чем Седрик наткнулся грудью на какую-то преграду. Покачнувшись, он опустил сонный и злой взгляд: в полутьме можно было различить лишь пьяный блеск в глазах и ухмылку девушки, которая отрезала путь наружу рукой, уперев её в дверной косяк. Девушка томно похлопала ресницами и протянула: — Пароль?       — На горшке сидит король, — уставший от формальностей и вежливости, Седрик огрызнулся, — мисс, дайте пройти, пожалуйста.       Он попытался мягко отодвинуть барышню, но та, лишь раззадорившись, извернулась, ступила в проход и закрыла его уже всем телом.       — Неправильный пароль, — промурлыкала она. — Даю подсказку: номер телефона такого обольстительного и вежливого дже-е-ентльмена.       Седрик нервно усмехнулся, но тут стал предельно серьезным: не отрывая от незнакомки острого, таящего угрозу взгляда, он поставил руку около её головы и наклонился к самому лицу, так, что теплое дыхание могло коснуться кончика её носа.       — Не твоего поля ягода, деточка, — ехидно и презрительно пробасил он. — Ты мне разве что в дочки годишься.       Девушка, затаившая дыхание, отмерла, и её большие, голубые глаза вновь блеснули пьяным азартом. Она потянула за галстук и прошептала: «Так даже интереснее…»       — Мгм, — саркастично хмыкнул Седрик, не двинувшийся ни на миллиметр, — посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь меня при нормальном освещении и в трезвом состоянии.       — А посмотрим! — обиженно и запальчиво воскликнула незнакомка. — Скажем, на свидании.       Уголки губ Седрика вздернулись в ухмылке, он наклонился ещё ближе, чтобы, вызывая мурашки, сказать на ухо: «Записывай».       — Седрик, ау, ты чего в облаках витаешь?       Он дернулся, отмерев, и растерянно посмотрел на темноволосую девушку, сидящую напротив за столиком. В этот раз она выглядела куда приличнее и солиднее, чем на вечеринке: причесанная, в строгом платье, с золотыми украшениями и приятным макияжем. Забавно, что даже сквозь него пробивались веснушки, которые Седрик не заметил в первую встречу. На его взгляд, они были довольно милыми и придавали девушке такого… детского очарования! Уф, чёрт, детского…       — Да вспомнил наше знакомство, — устало выдохнул и прикрыл глаза Седрик.       — Хм-м, — заинтересованно протянула и улыбнулась его спутница, она положила руки на стол, придвинулась и наклонилась ближе к собеседнику, внимательно наблюдая за ним. — И что же я, в итоге, увидела, трезвая и при нормальном освещении?       Она поковыряла ложкой мороженое, не отрывая хитрого взгляда от стушевавшегося Седрика и, кажется, наслаждаясь его реакцией.       — Красивого, интеллигентного и манящего своей загадочностью мужчину. С того раза, поверь, ничего не изменилось.       Улыбка её стала ещё шире, но приобрела более тёплый и добрый оттенок, как и блеск в глазах, ставших похожими на драгоценные камни.       — Ох, Миранда…       Он отвëл взгляд и даже отгородился рукой, не в силах смотреть на девушку и внимать её медовым речам. Было похоже, что она говорила искренне, — да! — как и все женщины до неё… Да уж, красота, как она сказала, красотой, но Седрик видел себя сегодня в зеркале: на лбу, под глазами и в уголках губ уже были лëгкие морщины, напоминавшие о возрасте. Никакой уход за кожей и здоровьем не могли замедлить или остановить ход времени. Вряд ли Миранде, как и остальным барышням, был интересен хоть и красивый, но не обеспеченный старикан.       — Эй, я что-то не так сказала? — обиженно и резко спросила она, но под конец фразы смягчилась, в голосе засквозило сочувствие.       Седрик посмотрел на Миранду и настороженно прищурился, проверяя её на вшивость.       — Денег у меня нет, говорю сразу, — жëстко отрезал он с намерением пресечь ненужную лесть.       — И ты туда же! — Она вдруг раздражённо всплеснула руками и откинулась на спинку стула. — Я что, так похожа на содержанку?!       — Ну…       — Лучше не отвечай, — она вскинула ладонь, останавливая Седрика, — а скажи: на тебя до этого девушки только из-за денег, что ли, клевали?       Он вздохнул, припоминая печальный опыт прошлых отношений и одновременно коря себя за излишнюю бдительность. И всë же раз обжëгся — больно, неприятно, и повторять не хочется.       — Женщины в основном смотрят на то, во что я одет, и на мою машину, которая и не моя-то по сути…       — Хм, Ламборгини-то? — сначала удивилась, а потом задумалась Миранда. — А чья ж она?       — Моего босса, — отмахнулся мажордом. — Это он тогда на ней приехал и напился до беспамятства…       — Погоди, твой босс, — увлеченно что-то вспоминая, Миранда взмахнула ложкой, а потом облизала её, — это случаем не тот «брат», о котором вопила Элион на весь дом?       — Что? — Седрик обомлел на секунду. — Ну, вообще, он. Так, и что же она вопила?       Он поставил локоть на стол, положил подбородок на ладонь и уставился на собеседницу — весь внимание.       — Ну, во-первых, то, что у неё появился какой-то особняк, где она планирует кутить на дэ-рэ. — Миранда задумчиво помешала остатки мороженого в пиале.       — Очень интересно! — саркастично вставил Седрик, давивший в себе раздражение.       — Что она там богатая наследница и у неё, оказывается, есть брат.       — Больше ничего?       — Не-а. Зато твой босс… Пф-ф, — девушка прыснула от смеха, зажмурившись, — кажется, умеет веселиться. Он в пив-понг и литрбол парней, как сосунков, уделал.       — Опытный просто, — вздохнул мажордом, боясь представить, что Фобос вытворял без него в пьяном состоянии. Особенно после длительного периода без попоек.       Мимо прошёл официант, который забрал пустую посуду, Миранда вдогонку попросила принести счёт.       — Ну так что? — она обратилась к Седрику и мило сверкнула глазками. — Ты проводишь меня до дома?       Он растерянно моргнул, посмотрел в окно, за которым сгущалась тьма, с редкими проблесками фонарей, и, улыбнувшись спутнице, мягко ответил: «Конечно».

***

      В утренней тишине щелчки замка, открываемого ключом, и скрип двери прозвучали очень громко, так громко, что входящий на цыпочках Седрик поморщился, ожидая скорейшего пробуждения хозяина дома. Но, благо, шевеления ни в одном его уголке не послышалось. Все это выглядело забавно, почти карикатурно и походило на молодость, когда мальчишка возвращался домой после гуляний и старался избежать встречи со строгими родителями, которые немедленно бы начали разъяснительную беседу… Но, на самом деле, Седрик попросту не хотел будить Фобоса, и расспросов лишних с его стороны тоже не хотел. Пусть лучше спокойно спит.       Оставив обувь и пальто в прихожей, мажордом бесшумно прокрался на второй этаж и, направляясь в свою комнату, пошел мимо дверей. Одна была приоткрыта, в щели мелькнуло два силуэта, Седрик сделал ещё несколько шагов, прежде чем застыл, стукнутый по голове резким осознанием и изумленно нахмурившийся. Задом он медленно вернулся ко входу в комнату, открыл дверь шире и увидел занимательную картину: на кровати безмятежно спала Вилл, а рядом на полу почему-то сидел Фобос, который улегся корпусом на её бедра и, похоже, тоже видел десятый сон, сладко посапывая, удобно устроив голову на сложенных руках. Губы Седрика невольно расплылись в ухмылке, и он не смог отказать себе в подколке.       — Мне завтрак на троих готовить? — низким и пикантным голосом спросил он.       Вообще, он ни к кому не обращался, намереваясь пошутить в пустоту, однако фраза оказалась достаточно громкой, чтобы разбудить обоих спящих. Они стали поднимать головы, сонно мыча и моргая, посмотрели на Седрика и одновременно сказали: «Что?» В этот момент ленность с них как рукой сняло, они распахнули глаза и уставились друг на друга, а Седрик принялся потешаться, наблюдая за представлением. Вилл отрывисто вскрикнула, скорее, от удивления, чем от смущения, тем не менее рефлекторно пнула отшатнувшегося Фобоса в лицо и засуетилась, сползая с кровати.       — Ай! — зашипел он, поморщившись и схватившись за нос. — Ну что, опять?!       — Нет, — отрезала девушка, взглянув на часы, — в этот раз можно не подвозить.       И засеменила по направлению к выходу. Седрик провожал её взглядом и, когда они пересеклись в проходе, напомнил:       — Мой вопрос всë ещё актуален.       — Позавтракаю в университетском кафетерии, — бросила на ходу Вилл, уже приближавшаяся к лестнице.       — Да ладно тебе! — махнув рукой, крикнул вдогонку мажордом. — Поешь нормально, и Фобос тебя потом подбросит.       На периферии где-то возмутился Фобос, но Седрик проигнорировал его мечущий молнии взгляд и сосредоточился на Вилл. Она остановилась, нахохлившись, не поворачиваясь и, кажется, принимая решение.       — Ладно, — сдалась она, вроде бы сопротивлявшаяся для галочки: уж больно воодушевленно звучал её голос. — Но только потому что ты попросил!