Моя Луна. Однажды и навсегда

Следующие две недели я просидела, как заключённая, в своей комнате под замком. Нет, я в прямом смысле никуда не выходила, и это было далеко не моё личное желание. Отец запретил маме и сёстрам приходить ко мне, и это, видимо, было наказанием. И вот вчера меня поставили перед фактом, что сегодня вечером мы летим в Канаду. Джулия и Лиза благополучно были отправлены в лагерь на весь месяц, а я и оставшиеся члены нашей семьи принялись паковать чемоданы. Что касается меня, то я больше не пыталась убежать. Не закатывала истерик, не ныла, не лила слёз, не жаловалась. Просто превратилась в безжизненный овощ: большую часть дня лежала в кровати в пижаме и пялилась в потолок; почти не ела, не рисовала, не читала, не разговаривала. А смех и улыбка вообще стали какими-то смутными фантомами. Вся жизнь превратилась в день сурка, из которого я не очень-то стремилась выбираться. Какой смысл? Сказали делать — я делаю. Вот и всё. Сил больше ни на что нет. Перед отъездом я сходила в душ, переоделась в спортивные леггинсы, футболку с яркой надписью «Wild and free» и кроссовки, взяла два своих чемодана (если честно, не особо заботилась о том, что туда складывала) и спустилась вниз. По дороге в аэропорт тоже ни с кем не разговаривала, лишь безразлично созерцала мелькающие за окном пейзажи. Буду ли я скучать по родному городу? Вернусь ли я ещё сюда? Что будет со мной дальше? Ни на один из этих вопросов я не могла дать однозначного и чёткого ответа. В аэропорту было людно: фигуры проносились перед глазами как призраки прошлого, которые не оставили в моей жизни никакого следа. Запах кофе и выпечки щекотал нос, но не пробуждал аппетит, как было прежде. Надписи сменяли друг друга на табло, информируя пассажиров о рейсах, как и нудный механический голос, объявляющий об очередной посадке. Я села в кресло в зале ожидания, а через пару минут кто-то сунул мне в руку стаканчик с лимонным чаем, и я на автомате начала его пить, всё ещё отсутствуя в реальном мире. Где-то слева чересчур бодрый голос мамы вещал о том, «как же красиво в Канаде в это время года» и «как прекрасно, что нам удастся посетить все популярные места!». — Я в уборную, — буркнула, не обращаясь ни к кому конкретно. Уверенная в том, что меня расслышали, я направилась на поиски женской комнаты, огибая спешащих людей с чемоданами и сумками. Если честно, не люблю летать на самолётах. Наземный транспорт для меня намного привычней и предпочтительней, и чувствую я себя в машине или поезде комфортней. А от долгих перелётов меня вообще начинает мутить ещё до того, как я сяду на борт железной птицы. А знаете, что раздражает в таких путешествиях больше всего? Когда люди начинают аплодировать при посадке! Ну серьёзно, что в этом такого? С таким же успехом вы можете аплодировать себе утром после пробуждения, потому что жизнь — это сплошной рандом и никогда не знаешь, проснёшься ли ты завтра. Я мыла руки под краном, когда рядом со мной встала полноватая женщина в длинном цветастом балахоне. Всё бы ничего, но незнакомка, которая, по моим наблюдениям, являлась цыганкой, бросала на меня частые косые взгляды. Спеша убраться из уборной как можно скорей, я направилась к выходу, но тут же была остановлена: женщина весьма крепко ухватилась за мой локоть. — Постой, дитя, — медленно, почти по слогам, сказала она на ломаном французском и улыбнулась, обнажая ряд зубов, большинство из которых были, по-видимому, золотыми. Я перевела подозрительный взгляд с лица незнакомки на её руку, которой она меня удерживала, но вырываться почему-то не торопилась. — Извините, я спешу на самолёт… — попыталась отстраниться, но ничего не вышло. — Я не занимать много времени, — заверила меня женщина. — Отпущу, если будешь слушать, — строго сказала она, пригрозив мне пальцем. — А нам есть о чём говорить? — с сомнением спросила я, прищурившись. Цыганка долго разглядывала меня цепким взглядом и, наконец, поправив свободной рукой вьющуюся седую прядь волос, ослабила хватку. — Моё имя Мара, — представилась женщина. — И да, есть о чём говорить, Эмили. От удивления я открыла рот. — Откуда вы?.. — Знать тебя? — Мара усмехнулась и опёрлась спиной о стену, выложенную плиткой фисташкового цвета. — Это не важно, — она отмахнулась. — А важно, что ты пытаться сбежать от своей судьбы. Упрямое дитя. — И в чём же моя судьба? — я тряхнула головой. Сумасшествие меня настигло, не иначе. — Перестать бежать, Эмили! — сурово проговорила цыганка. — Она сама тебя ведёт… как же это?.. — она пощёлкала пальцами. — Где тебе надо. — Значит, моё место в Канаде? — я неверяще воззрилась на явно полоумную собеседницу, игнорируя режущие слух ошибки. — Узнаешь, — коротко ответила цыганка. — Позже, — спустя секунду добавила. — Вы говорите загадками, — я слабо улыбнулась. — И у меня нет оснований вам верить, — развернулась и пошла к выходу. — Это так, — согласилась женщина, отделяясь от стены. — Но поверь, судьба всех вампиров и оборотней зависит от того, что ты выберешь. Я остановилась как вкопанная, не веря своим ушам. Неужели она произнесла целых два предложения грамотно? И… погодите-ка… откуда эта женщина знает про сверхъестественный мир? Я чокнулась или это действительно происходит? — Вы сумасшедшая, — я не желала продолжать этот странный разговор. — Может, — Мара дёрнула плечом. — Но это правда. Я видеть будущее, и оно может быть очень плохим для всех нас. — Но при чём здесь я?! — я положила ладонь себе на грудь. Вместо ответа цыганка подошла по мне, взяла за запястье. Несколько секунд я, как загипнотизированная, смотрела ей в глаза. — Это защитить тебя… — слова Мары донеслись откуда-то издалека и слышались как будто через вату. — Эм? Ты здесь? — голос Арии вырвал меня из оцепенения. Я проморгалась и покрутила головой: цыганки и след простыл. Кто-то коснулся моего плеча, и я резко повернулась. — Ты в порядке? — взволнованно спросила сестра. — Тебя долго не было, я волноваться начала. Ну да, думали наверняка, что опять сбежала. — Ари, отсюда только что выходила цыганка? — проигнорировала её вопрос. — Нет, я никого не видела, — сестра нахмурилась. — Ты точно в порядке? — Да. В полном, — заверила я, всё ещё находясь в состоянии прострации. — Идём тогда, а то наш самолёт улетит без нас, — волчица схватила меня за руку и потащила в зал ожидания. — Откуда у тебя это? — на ходу спросила она, рассматривая что-то у меня на запястье. Я тоже опустила взгляд и обомлела, увидев обвязанный вокруг него толстый кожаный плетёный шнурок тёмно-коричневого цвета с бусинками на концах. Я непонимающе разглядывала невесть откуда взявшийся аксессуар и с трудом могла себе объяснить его появление. — Не знаю, — честно ответила. Сестра вздохнула, очевидно списав всё на мою рассеянность. Я опять отключилась от реальности, отгораживаясь от происходящего вокруг, и начала снова и снова прокручивать в голове разговор с цыганкой. «Но поверь, судьба всех вампиров и оборотней зависит от того, что ты выберешь». «Я видеть будущее, и оно может быть очень плохим для всех нас». «Это защитит тебя…» Я бросила ещё один взгляд на шнурок. Теперь понятно, откуда он взялся. Но почему я не помню, как она ушла? И что значат её слова? А главное, что мне теперь делать со всей этой информацией? ۞۞۞ Стоило мне оказаться на борту судна, как меня словно бы «выключили», и весь полёт я спала мёртвым сном. Мне снилось, как я выскакиваю из машины и со всех ног бегу вдоль дороги в обратную сторону. Кто-то сзади зовёт меня, но я не обращаю внимания и не останавливаюсь. Не знаю почему, но из-за чего-то уверена, что оставила там что-то важное… или кого-то. Нужно вернуться… Картинка сменяется, и меня подхватывают и обвивают чьи-то сильные горячие руки, крепко прижимают к телу. В этот момент я безмерно и безгранично счастлива. Весь мир начинает кружиться, но я вдруг понимаю, что… …что кто-то настойчиво трясёт меня за плечо, вытягивая из мира грёз. Я разлепила веки и начала озираться. — Подъём! Мы приземляемся, — оповестила Ария, сидящая рядом со мной. Её сообщение продублировала стюардесса. Потёрла сонные глаза и посмотрела в иллюминатор. Действительно, самолёт начал снижаться. — Хороший сон снился? — с заговорщической улыбкой спросила Ария. Я удивлённо посмотрела на неё. — Вроде того. А что? — начала разминать затёкшую от неудобной позы шею. — Ты улыбалась во сне, — пояснила она. — Правда? — бросила мимолётный взгляд на родителей, сидящих в соседнем ряду и что-то обсуждающих. Мама активно жестикулировала, а отец вяло кивал в такт её словам, очевидно не вдаваясь в предмет разговора. — Не поделишься? — невинно поинтересовалась сестра. — Я уже не помню, — соврала я, убирая блокнот, лежавший на коленях, в сумку. Надеялась порисовать во время перелёта, но так и не сделала этого. — Ну ладно, — сдалась волчица. Самолёт плавно зашёл на посадку в аэропорту Ванкувера, шасси мягко коснулись взлётно-посадочной полосы, и нас даже почти не тряхнуло. Как же приятно было оказаться на твёрдой земле после десяти часов, проведённых в воздухе! Даже накрапывающий дождь не смог подпортить мне настроение, когда лёгкие наполнились свежим воздухом. А вот нравоучения от отца смогли. — Веди себя вежливо, — менторским тоном наставлял он, когда мы, забрав чемоданы и загрузив их в багажник, сели в такси. — Здесь ни к чему показывать свой характер. Не хами, не груби, не пререкайся… — Стань статуей и не дыши, — шепнула мне Ария, наклонившись вперёд. Я спрятала улыбку за ладонью, а сестра сделала вид, что закашлялась. Мама пресекла наши шуточки строгим «шшш». Сестра тут же притихла, закрыла глаза и с наслаждением подставила лицо потоку воздуха из приоткрытого окна. Дальше я слушала вполуха. Какие же здесь невероятные пейзажи! Я никогда не видела горы на таком незначительном расстоянии от города. А какие они высокие! Вековые великаны, покрытые снежными шапками и испещрённые густыми, высокими лесами. Где-то там, среди них, затерялись сказочные озёра с кристально прозрачной водой. А этот чистый воздух… Ммм. Сплошное наслаждение. На несколько минут я забыла, зачем вообще сюда приехала. Хотелось бы, чтобы это было очередное путешествие, каких у нас с дедушкой было много. До его смерти… Воспоминания заставили меня вернуться с небес на землю и погрузиться в суровую реальность. Вмиг все краски потускнели, стало зябко и неуютно. Я невольно поёжилась и обхватила себя руками. — …Эмили! — донёсся до меня суровый голос отца. — Что? — я непонимающе уставилась на вожака. — Где ты летаешь? — волк закрыл глаза и потёр лоб. — Я сказал — не вздумай выкинуть что-нибудь, — повторил он. — Поняла? — Да, — я кивнула. — Хорошо. Тебя это тоже касается, — перевёл взгляд на Арию, которая в тот же миг стушевалась. — Надеюсь, проблем не возникнет, — сказал он, скорее, себе самому. Оставшуюся часть пути мы провели в молчании. А ехать пришлось долго — в другой конец города, а потом ещё немного: Фоллы обосновались подальше от любопытных глаз. Так, впрочем, поступают многие волки. Наконец, машина остановилась перед недлинным каменным мостиком, перекинувшимся через ручей. Ария пулей выскочила из машины и побежала к дому. Мама расплачивалась с водителем, а отец пошёл доставать багаж. Я не торопясь вышла наружу, захлопнула дверь и пошла вслед за сестрой. Мой внутренний художник не мог не восхититься величественным архитектурным строением: двухэтажным коттеджем из дерева и камня, в цветном оформлении которого преобладали природно-естественные кремовые, серые и коричневые тона. Традиционные стены были заменены на стеклянные панели, что создавало ощущение «врастания» дома в природный ландшафт. Сам коттедж был поделён на две части, объединённые коридором. Аккуратный двор, вымощенный цветной кирпичной кладкой, с карликовыми хвойными деревцами лишь подчёркивал статность и величие постройки. Даже отсутствие клумб с цветами не смущало. Светлый и уютный дом. Должно быть, внутри он такой же. Нам навстречу вышли хозяева. За уже знакомым мне Конрадом следовала невысокая полная женщина примерно маминого возраста с карими глазами и русыми длинными волосами, собранными в толстую косу. — Моя жена, Алисия, — представил её глава семейства Фолл. — А это Ария, — сестра приветственно помахала рукой. — Луи и его супруга Анна, — очередь дошла до родителей. — И, наконец, Эмилия, — в его глазах блеснуло озорство, когда он посмотрел на меня. Интересно, с чем это связано? — Можно просто Эмили, — я постаралась мило улыбнуться. — Так приятно познакомиться с тобой, — сказала женщина, подойдя ко мне. — Конрад много рассказывал, но мне не терпелось увидеть тебя своими глазами, — она улыбнулась и крепко стиснула меня. Я была так поражена, что не сразу ответила на объятие. Вообще, я не люблю, когда малознакомые люди прикасаются ко мне: как правило, это вызывает раздражение. Но объятия Алисии были… приятными. По-матерински тёплыми и родными. — Жаль, что мы не смогли забрать вас из аэропорта. Чёртова машина сломалась второй раз за месяц! — сетовал Конрад. — А я тебе говорила, что давно пора сдать этот раритет в металлолом, — поддела мужа волчица. Ой, какие же они милые. — Всё в порядке, правда. Мы добрались без проблем, — заверила мама, для которой хуже смерти было бы стать причиной ссоры этой пары. — Успели даже насладиться пейзажами. Верно, Лу? Отец, который только закончил таскать чемоданы из машины, бросил на жену рассеянный взгляд. — Что? Ах… да. Всё верно, — не важно с чем, главное — всегда соглашаться. Алисия радушно обняла всех нас по очереди, не забывая повторять, как рада нашему приезду. Меня особенно поразило, что все её эмоции были искренними. — Ну, идёмте в дом. В ногах правды нет, — сказал Конрад, беря в руки часть наших сумок. — Ужин уже готов, — оповестила Алисия, ведя нас вглубь дома по коридору. — Осталось накрыть на стол. Вы устали с дороги, поди. Позже покажу вам комнаты, — пообещала она. Внутри дом действительно оказался не менее гармоничным. Преобладал современный стиль: яркая мебель в жёлто-серых тонах, изящные предметы интерьера, мягкий свет, забитые до отказа книжные шкафы, лакированные двери, мягкие ковры с коротким ворсом — всё это создавало благообразную и приятную душе атмосферу. А кухня просто потрясла моё воображение, заставив его выйти на новый уровень! В глаза сразу бросался мрамор, испещрённый тёмными прожилками, ярко-жёлтые стулья с высокими спинками и начищенная до блеска техника. Ох, а эта ваза с цветами — настоящее произведение искусства. Словом, сказать, что здесь красиво, значит ничего не сказать. — Девушки, присоединяйтесь, — обратилась к нам Алисия. — Лишние руки не помешают, — она с сомнением окинула взглядом кучу сковородок и кастрюль с едой, громоздившихся на плите. — Не стоило столько всего готовить, Алисия, — мягко сказала мама. — Вы будто роту солдат собирались у себя принять, — на её губах заиграла улыбка, а следом послышался заразительный смех Конрада, который вместе с отцом занёс и бросил чемоданы в гостиной. — Моя жена всегда думает в первую очередь о том, чем накормить гостей, — пояснил тот, подходя к волчице и обнимая её одной рукой за талию. — Хоть я ей и говорил, что это будет лишним. — Будь твоя воля, ты бы вообще гостей оставил умирать голодной смертью, — в тон мужу ответила волчица и пихнула его локтём в бок. — Не мешайте. Идите, обсуждайте машины, или… какие-нибудь свои мужские дела. Мы сами тут разберёмся, — волчица махнула рукой в сторону гостиной. — Ария, — она переключилась на нас, — достань тарелки вон из того шкафа, — указала на один из подвесных шкафчиков. — Анна, столовые приборы в ящике по центру. Эмили, помоги с едой. Все занялись делом, изредка уточняя у хозяйки дома некоторые моменты. Непонятно как, но работали мы слаженно, перебрасываясь время от времени забавными шутками. Было очень легко и уютно. Как будто так проходит каждый наш вечер. Мой желудок уже через пять минут начал издавать жалобные звуки, прося пищи у своей непутёвой хозяйки. А стол буквально ломился от угощений! Здесь были и филе-брошетт, и кролик, тушёный с овощами, и запечённая осетрина, и окорок в кленовом сиропе, сыр чеддер и даже тыквенный пирог. Всё в лучших канадских традициях, одним словом. Ужин прошёл, вопреки всем ожиданиям, не напряжённо. Мы непринуждённо беседовали, расспрашивали о Канаде, нахваливали еду, приготовленную хозяйкой, на что та лишь отмахивалась. Весь вечер улыбка не сходила с моего лица, отчего щёки начали болеть (ну, ещё от того количества мяса, которое я прожевала). Наверное, я дура, раз радуюсь общению с семьёй, с которой в скором времени, возможно, породнюсь против своей воли. Но они оказались действительно приятными оборотнями, вопреки худшим ожиданиям. Может, это и ненадолго, но в тот момент я была счастлива. Фоллы обмолвились, что их младший сын Джеймс пробудет на горнолыжном курорте до завтрашнего вечера (он, как выяснилось, работает в «Уистлер-Блэккомб» инструктором и водит туристические группы в горы), а Джон, мой предполагаемый жених, путешествует по Европе уже полгода, но должен вернуться со дня на день. Что ж, моё свидание с судьбой откладывается. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Никто не заметил, как солнце скрылось за деревьями, как на Ванкувер опустилась ночь, как небо озарила луна. Мы прервались, лишь когда по лестнице на первый этаж спустилась волчица, которая была такого же возраста, навскидку, как и Ария. Она окинула нашу семью не самым добрым взглядом и так и осталась стоять в проходе, словно мы являлись биологическим оружием. — О, Марта! — воскликнула Алисия, завидев её. — Неужели соизволила появиться? — женщина осуждающе покачала головой. — Извините, — она обратилась к нам, — это наша дочь, Марта. — Рада познакомиться, — конечно, первой к ней подошла моя сестра. Она просто оплот доброжелательности. — Я Ария, — улыбнулась и протянула девушке руку. Та, помедлив пару секунд, нерешительно её пожала. Я решила встать в ту же позицию и проигнорировать явную недоброжелательность, исходящую от Марты. — Эмили. Очень приятно. Услышав моё имя, волчица резко переменилась в лице, скрестила руки на груди и хмуро стала меня разглядывать. Улыбка начала сползать с моего лица, но я старалась удержать её. Нас, кажется, забыли предупредить, что она немая. Иначе почему до сих пор молчит? Нелепое положение спасла Алисия, и я мысленно поблагодарила эту прекрасную женщину. — Марта, проводи гостей в их комнаты. — Мы поможем убрать со стола, — опомнившись, предложила мама. — Нет-нет, вам нужно отдохнуть. Мы с Конрадом сами всё уберём, — она подмигнула мужу. Тот улыбнулся и поднялся из-за стола. — Хорошо, — кивнула мама. Она, как и все мы, действительно устала и не стала спорить. Марта молча повела нас на второй этаж. Я шла последней и, остановившись на несколько секунд, оглянулась, поставив ногу на первую ступеньку. Алисия и Конрад слаженно убирали со стола, тихо смеясь и кидая друг в друга скомканные салфетки. Я улыбнулась, наблюдая, как Конрад увернулся от очередного «снаряда». Они действительно счастливая семейная пара. Я знаю, что мама и отец любят друг друга по-своему, но никогда не видела их такими… беззаботными, открыто проявляющими свои чувства. От этой мысли стало немного грустно, но я тряхнула головой, поспешив отогнать от себя наваждение, и быстро поднялась наверх. Младшая Фолл как раз пропускала родителей в одну из комнат. — Доброй ночи, девочки, — бросила нам мама перед тем, как закрыть дверь. — Вы будете жить в одной комнате, — недовольно пробормотала Марта, обращаясь ко мне и к Арии, но смотря при этом только на сестру. Ох нет, она всё-таки разговаривает. И что с ней такое? Почему она на нас так взъелась? Я удивлённо посмотрела на Арию, но та лишь незаметно пожала плечами, мол, «я тоже ничего не понимаю». Мы послушно прошли за волчицей дальше по коридору к крайней двери. Марта толкнула её, и та податливо распахнулась. — Ваши вещи уже здесь, — сообщила девушка в своём фирменном стиле а-ля «добро пожаловать в Шоушенк». — Ванная вон там, — указала пальцем на дверь в комнате. — Если что-то понадобится, дайте знать, — совершенно безразлично сказала она и, махнув нам на прощание, удалилась. — Странная она, — озвучила мои мысли Ария, когда мы остались одни в спальне. — Да уж… — протянула я, осматривая комнату. В целом, совершенно обычная гостевая: двуспальная кровать с сине-белым постельным бельём, высокий шкаф, квадратное зеркало, диванчик у противоположной стены, широкое окно, занавешенное тюлем и тёмно-синими шторами из плотной ткани. Единственным украшением здесь, можно сказать, была картина, изображающая сирень, висящая прямо напротив кровати. — Чур, я первая в душ! — сестра кузнечиком подскочила к одному из своих чемоданов. — Как будто сто лет не мылась, — жаловалась она, доставая пижаму, зубную щётку и туалетные принадлежности. Я подошла к кровати и упала на неё спиной, раскинув руки и ноги в стороны. — Не прибедняйся, — хихикнула. Ария скрылась за дверью ванной, и уже через пару минут послышался шум воды. Я прикрыла глаза, расслабляясь и отправляя на время все мысли на второй план. Вот сестра стала что-то напевать, и я сосредоточилась на её голосе. Усталость давала о себе знать, и меня начало утягивать в царство Морфея. — Ну и как тебе Фоллы? — прощебетал голос сестры над ухом, и я с трудом разлепила потяжелевшие веки. — Сложно сказать пока, — сонно прохрипела. — Но мне кажется, они хорошая семья, — я зевнула, прикрыв рот ладонью. — Я тоже так думаю, — призналась рыжик, спихивая меня с центра кровати. Я нехотя с жалобным стоном отодвинулась и села, свесив ноги. — В любом случае, — снова зевнула и поплелась на поиски пижамы, — у нас есть время, чтобы узнать их лучше. — Интересно, какой твой жених? — она откинула край одеяла и забралась на кровать. Я послала ей уничтожающий взгляд (надеюсь, что он таким был). — Мне всё равно, — я направилась в ванную. — Тебе всё равно, за кого ты выйдешь замуж? — съязвила та. — А может, он вообще урод? Я опёрлась о дверной косяк и посмотрела на сестру, выгнув бровь. — Во-первых, вопрос со свадьбой ещё не решён, — напомнила я. — Только испытательный срок, если помнишь. А во-вторых, он если и урод, то только, разве что, моральный, — улыбнулась уголком рта. — Почему ты так уверена? — К нему, как я поняла, много невест сваталось. И ни с одной из них у него отношения не заладились. Угадай почему? — выразительно посмотрела на Арию. — Потому что он их отпугнул! — хлопнула в ладоши. — Это ещё ни о чём не говорит, — парировала сестра, закатив глаза к потолку. — Ну да, — я фыркнула. — Вот познакомишься с ним и сама убедишься, — пообещала я. — Давай поспорим? — хитро улыбнулась волчица, наклонившись вперёд. Её глаза наполнились озорством. — Если вы поладите, то… ты назовёшь свою дочку моим именем, а если нет, то я назову твоим свою. Я несколько секунд смотрела на сестру, а потом, не выдержав, прыснула. — Ария… только ты… могла придумать… такую чушь! — я вытерла выступившие на глазах слёзы смеха. — Я серьёзно! — насупилась рыжая волчица. — Можно, чтобы имя было вторым, — уступила она. — Хах, я не против, чтобы ты назвала свою дочь Эмилией, — пожала плечами. — Ещё посмотрим, кто кого, — буркнула сестра и повернулась на бок. — Доброй ночи. Я вздохнула и закрыла дверь. И всё-таки иногда моя сестра — ужасная чудачка.