Моя Луна. Однажды и навсегда

Смотрю в глаза. Твои лишь вижу. И только ты заполнил сны. Реакция необратима — Мы добровольно «Нас» сожгли.

— Значит, вы едете уже завтра? Мама кивнула и отпила ароматный лимонно-имбирный чай, который у Алисии получался просто восхитительно вкусным. Но главное, он успокаивал. Как только мы вернулись в дом Фоллов, мама посвятила нас в ситуацию с Объе, и все мы были, мягко говоря, шокированы. Сейчас же на кухне собрался целый совет оборотней. — Не думаю, что это простая вампирская шайка, — задумчиво проговорил Конрад, который наблюдал через окно за сгущающимися сумерками. — К чему ты клонишь? — спросил Джон, стоящий рядом со мной. Я вышла на кухню, чтобы налить себе чай, но перед этим украдкой покосилась на Джея, который расположился в кресле в другом конце комнаты. Тени на его лице подчёркивали глубокую сосредоточенность. — Это целая сеть. Они похищают волчат всё чаще, уже есть случаи и в Канаде, — продолжил вожак стаи Фолл, как раз когда я вернулась в гостиную. — То есть ты считаешь, что дело безнадёжно? — подал голос отец. Он несколько секунд буравил спину Конрада взглядом. — Нет. — Старший Фолл вздохнул и повернулся в нашу сторону. — Я считаю, что нужно подключать связи. Один мой старый друг работает в парижской полиции. Можно попробовать с ним связаться. Я поставила чашку на стол, и в повисшей тишине звук показался слишком громким. — Вы думаете, что он согласится помочь? — Я буду максимально убедителен. К тому же, — оборотень усмехнулся и посмотрел в мою сторону, но его взгляд прошёл как бы сквозь меня, — он мой должник. — Так или иначе, нельзя сидеть здесь и ждать. Нужно действовать. — Мама решительно встала со стула. — Мы с Луи поедем туда, будем искать в городе и окрестностях. — Я тоже поеду. Все присутствующие посмотрели на меня: кто-то изумлённо, кто-то неодобрительно (это, конечно же, был отец), кто-то с пониманием. — Это не обсуждается, — прорычал отец и с силой стукнул кулаком по столу. Ну нет, папочка. В этот раз ты мне не запретишь. В чужом доме он не посмеет устраивать громкие сцены, в этом я уверена. Я с достоинством выдержала его гневный взгляд. — От меня там будет больше пользы, чем здесь. Я хочу помочь, — твёрдо проговорила. Мама подошла к отцу и погладила его по плечу. Не знаю почему, но её прикосновения действовали на него успокаивающе. В такие моменты он напоминал разгорячённую лаву, а она — холодную реку. — Лу, позволь ей поехать. Чем больше нас будет, тем выше вероятность, что мы найдём Эмиля. Вожак тяжело вздохнул, продолжая сверлить меня взглядом. — Анна права, — неожиданно сказал Конрад, который до этого молча наблюдал за нашим безмолвным поединком. — Мы с Алисией не сможем оставить стаю, но мои сыновья… — он перевёл взгляд на Джона, затем на Джеймса. — Рад бы помочь, но я руковожу строительством дома. Да и ещё есть пара дел, которые нужно завершить… — с сожалением произнёс Джон. — Какого дома? — я непонимающе посмотрела на оборотня. — Эм… — он покосился на Конрада и почесал затылок. — Нашего. Нашего… Ну конечно, нашего. Правильно, нам ведь нужно будет где-то жить после свадьбы. На языке появился отвратительный привкус горечи. Я не решалась посмотреть на кого-либо, поэтому просто опустила взгляд на чашку, на которой было написано «Любимая сестрёнка». Сестрёнка… Марта. Воспоминание о волчице, которая меня ненавидит, усугубило душевное состояние. Кстати… — А где Марта и Ария? — я, наконец, отважилась посмотреть на маму. Никто не успел ответить, поскольку вышеупомянутые волчицы появились, стоило о них вспомнить. И появились они весьма эффектно: Марта, потрёпанная и раскрасневшаяся, влетела в комнату с таким видом, словно её преследовал маньяк-убийца. Следом за ней появилась моя разъярённая сестра, глаза которой лихорадочно блестели. В следующий момент Ария схватила Фолл за длинные тёмные волосы и резко дёрнула на себя, отчего та в попытке удержать равновесие ухватилась за лампу. Раздался звук бьющегося стекла и оглушительный визг. Потом рык. Мы не успели и моргнуть, как обе девушки уже валялись на полу, перекатываясь и пытаясь выцарапать друг другу глаза. Первыми в себя пришли Конрад и отец. Мужчины бросились разнимать бойцовских петухов. Однако это оказалось не так-то просто: они обе вцепились друг в друга мёртвой хваткой. Несмотря на то, что Марта была старше моей сестры почти на год, Ария превосходила её в росте и комплекции. Но и темноволосая волчица не собиралась сдаваться. Бой без правил продолжался ещё с минуту, после чего нам всё же удалось их разнять. Ария ещё пару раз порывалась броситься на соперницу, пытаясь испепелить ту силой мысли, но отец преградил ей дорогу, и его ледяной взгляд быстро остудил пыл волчицы. Джеймс схватил сестру, которая забилась в угол, как раненый зверёк, за руку и усадил её в кресло. Она, подобно безвольной марионетке, следовала за ним. — А теперь потрудитесь объяснить, — прогремел голос отца в звенящей тишине, — что произошло?! — он переводил взгляд с одной на другую, но никто не спешил начинать рассказ. Я недоумённо смотрела на сестру. Ария всегда была примерным ребёнком в отличие от меня. Сложно представить, что она первая начала драку. — Дочка, что случилось? — обеспокоенная Алисия подошла к Марте и притянула её к себе, обняв. Девушка уткнулась в грудь матери, её плечи вдруг задрожали, и послышался сдавленный всхлип. — Ну-ну, родная. — Женщина начала гладить дочь по спине, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. — Не сюсюкайся с ней, Лис! — в голосе Конрада послышались незнакомые стальные нотки. — Мы же не знаем, что произошло, — парировала волчица. — Ария? — сказали мы с мамой одновременно и требовательно посмотрели на неё. — Даю тебе шанс рассказать всё самой, — сестра посмотрела на Марту, — иначе это сделаю я. В ответ послышалась новая волна всхлипов. — Ладно, — Ария нахмурилась. — Раз не хочешь по-хорошему… — она пожала плечами и перевела взгляд на меня. — Марта чуть меня не убила, — на удивление, это прозвучало спокойно. — Чтооо?! — воскликнули все хором. — Марта, это правда? Что ты сделала?! — Конрад вырвал дочь из объятий матери и начал трясти её за плечи. Та лишь смотрела на отца мутными и опухшими от слёз глазами. Алисия отодвинула мужа, закрывая собой дочь. — Хватит! — Ария, объясни нормально. — Я устало потёрла виски и зажмурилась. — Нормально? — она зло усмехнулась. — Это она натравила на меня медведя. Ещё и хвасталась своим подружкам! — Господи… — кожа Алисии резко приобрела оттенок белой плитки в ванной комнате, и волчица начала оседать на пол. — Так это была ты? — неверяще вопросил Джон, который придержал мать за локоть. — Да, — хриплый тихий голос девушки больно резанул слух. — Почему? — только и смогла спросить я. Я этого не ожидала, но Марта повернулась и посмотрела на меня. В её глазах плескалось столько эмоций: отчаяние, гнев, ненависть, бессилие, злость, унижение… Но создавалось ощущение, что направлены они были только на меня. — Это должна была быть ты, а не она, — голос волчицы еле заметно дрожал. — Но всё пошло не по плану. Я заметила, что ты отделилась от остальных, и решила, что это мой шанс… — всхлип. — Вот и натравила медведя. Только просчиталась… — она шмыгнула носом и отвела взгляд. Было видно, что ей жаль. Жаль, что не довела дело до конца. Я слушала и не могла понять причину такой лютой ненависти. От осознания, что кто-то желает моей смерти, внутри всё похолодело. Но эта гадина чуть не убила мою сестру! — Мама! Я обернулась и увидела, как Джон подхватил на руки бессознательное тело Алисии. Она, видимо, потеряла сознание от шока. Ещё бы. Осознать, что твой ребёнок чуть не стал убийцей, — так себе повод для радости. — Джон, отнеси её наверх. Джеймс, сходи за нашатырём, — мама командным тоном принялась раздавать указания. — А ты, — Конрад с нечитаемым выражением лица посмотрел на дочь, которая изучала глазами пол, — пошли со мной. — Он поволок юную волчицу в сторону террасы. Я знала, что ему больно. Но, как истинный вожак, он не мог позволить себе дать слабину. Джон ушёл наверх, Джеймс скрылся в ванной. В гостиной остались только члены нашей семьи. — Простите за то, что устроила, — подала голос Ария. — Просто я разозлилась. — Тебя можно понять. — Я подошла и обняла сестру за плечи. — Не думала, что Марта способна на… такое, — мама немигающе смотрела в одну точку на стене. — Может, нам и Арию с собой забрать? Я боюсь оставлять её здесь. — Сомневаюсь, что Марта попытается снова кому-то навредить, — возразила. — К тому же её цель — я. — И всё же… — Здесь она будет под присмотром, — отчеканил отец. — Не думаю, что в Париже сейчас безопасно, учитывая то, что происходит. А так я буду более или менее спокоен. Это решение, очевидно, не очень-то нравилось даже самому отцу, но, в целом, я была с ним согласна. — Я поеду с вами. Я резко обернулась и посмотрела на стоящего в дверном проёме Джеймса. Я ослышалась? Очень на это надеюсь, потому что… — Хорошо, — отец кивнул. Что? Нет. Нет-нет-нет… — И я хочу извиниться перед вами за сестру. — Фолл сглотнул и до побеления костяшек сжал дверной косяк. — Знаю, что ей нет оправдания, но мне не хочется верить, что она способна на такое. Я его прекрасно понимала. Если бы кто-то сказал, что моя сестра пыталась убить человека, я бы назвала его сумасшедшим. — Мне очень жаль, Ария, — он с сожалением посмотрел на мою сестру. — Тебе не за что извиняться, — Ари послала ему слабую улыбку. — Как Алисия? — участливо поинтересовалась она. — Пришла в себя, но всё ещё в шоке. Мы дали ей успокоительное. А потом он посмотрел на меня своими глубокими тёмными глазами, в которых хотелось тонуть раз за разом, и внутри меня всё перевернулось. Бывает такое: ты просто смотришь на человека и понимаешь, что он твой во всех смыслах. Вы просто созданы друг для друга, и судьба не спрашивает позволения, когда решает вас соединить. Сейчас, глядя на Джеймса, я осознала, что пропала навсегда. Ведь я уже давно принадлежу волку с пронзительными серыми глазами. ۞۞۞ Ночь была беспокойной. Ария уже давно спала, а я лежала на спине и пялилась в потолок. Сна — ни в одном глазу. В голове — хоровод мыслей. Эмиль. Джеймс. Свадьба с Джоном. И на фоне всего этого безумного карнавала маячит неоновая вывеска: «Рейс до Парижа рано утром». Ладно, может, в самолёте высплюсь. Проворочавшись с боку на бок ещё минут десять, я решительно откинула одеяло и встала с кровати. Дверь тихо скрипнула, и я выскользнула на балкон. Прохлада ночного воздуха приятно остужала кожу. Слабые порывы ветра развевали волосы. Я переместила вес тела на балюстраду, опершись на неё руками, и запрокинула голову вверх. Небо было усыпано вереницей звёзд. И здесь, в лесу, их свет казался намного ярче, чем в городе. Цветы в изящных вазонах источали сладковатый аромат, от которого немного щипало в носу. — Не спится, Луна? — тихий голос справа заставил меня повернуться. Я отрицательно покачала головой, разглядывая в темноте силуэт Джеймса. — Мне тоже. — Почему «Луна»? — я спрашивала при первой встрече, но тогда он так и не объяснил. Не люблю прозвища, но то, как Джей произносит это слово, вызывает лёгкую и приятную вибрацию во всём теле. Странная реакция. Луна. Луна… — Всё просто, — тоном учителя, объясняющего решение задачи первокласснику, начал он. — Она такая же далёкая, отстранённая и загадочная. Но так же красивая и манящая… — голос был тихим и томным. Появилось иррациональное желание слушать его вечно. — А ещё она тоже не спит по ночам, — послышался смешок. Я улыбнулась. — Не нравится? — Нравится, — серьёзно сказала я и, склонив голову набок, посмотрела на волка. — Но ты действительно считаешь, что я отстранённая? — Да. Но меня это не пугает. Просто тебе нужно чуть больше времени, чем остальным, чтобы подпустить близко к себе нового человека. — Хм… Какое-то время мы оба молчали. Каждый думал о своём. — Иди сюда. — Джеймс вдруг протянул мне руку. — Зачем? — спросила я, но вложила свою ладонь в его. Его рука. Такая тёплая, сильная, надёжная. — Хочу кое-что показать. Джей помог мне перелезть на его балкон: всего-то пара ярдов. — Ну, и? — я поспешила высвободить ладонь. — Умеешь находить созвездия? — в темноте было сложно разглядеть, но мне почудилось, что он улыбнулся. — Немного. Дедушка меня учил, но это было давно. — Я одёрнула майку и села на ограждение, перекидывая и свешивая ноги. — Вы были близки? Я вздохнула и шумно выдохнула, обхватив себя за плечи. Вокруг витал запах древесины, прогретой за день почвы, смолы. И ещё была какая-то уже привычная нотка морозной свежести, которая стала неотъемлемой частью любого места, в котором я находилась. — Да. Очень близки. Он, можно сказать, вырастил меня, — грустно усмехнулась. — Делился со мной житейской мудростью, брал с собой в путешествия, поддерживал моё увлечение творчеством, привил любовь к чтению… Бабушка умерла, когда мне было два года. Дед тяжело пережил её уход, и поездки по миру стали его отдушиной, — я немного помолчала, подбирая слова. А может, просто наслаждалась тишиной. — Он видел моё первое обращение. Он, а не родители. Это произошло позже, чем у большинства моих сверстников. И я так долго бегала в волчьей шкуре… — тихо засмеялась. — Боялась, что больше не получится. Столько новых ощущений, эмоций, впечатлений… Дед меня два часа остановить не мог. Но не ругал, только посмеялся. Я вспомнила дедушкин смех: такой ласковый, обволакивающий, приятный и тихий, как шелест листвы или шум ручья. Почему-то подумалось, что Джеймс смеётся так же. — Именно он привёл меня впервые в мой любимый парк, — продолжила я, подтянув колено к груди. — С ним связаны самые лучшие воспоминания из моей жизни. — На губах появилась грустная улыбка. — И с ним же связано самое худшее, последнее. Слёз не было, ведь со смертью близкого человека я смирилась уже давно. Только щемящая тоска где-то глубоко в груди напоминала о боли утраты. Джеймс молчал. Спустя секунду крепкие руки притянули меня к себе, вынуждая прижаться спиной к раскалённой груди. Несмотря на то, что температуры наших тел идентичны, его прикосновения продолжали обжигать кожу. От этих объятий стало вдруг спокойней. Удивительно, как умиротворяюще они на меня действуют. Моя рука легла поверх его предплечья, едва касаясь подушечками пальцев, провела по выпирающим венам. Оборотень опустил подбородок мне на макушку, шепнул: — Смотри, вон «Большая Медведица», — его указательный палец перед моими глазами выводил воображаемую линию на небе, формирующую ковш. — А вон там, — указал чуть выше, — «Малая». — Её можно легко найти по Полярной звезде, — всплыло в голове давнее воспоминание. — Правильно. Да ты астроном! — лёгкий поцелуй в висок, от которого я начала плавиться, как сыр в духовке. — А это «Кассиопея». Я проследила указанное направление. Это созвездие сильно напоминало сломанную букву «М». — А там можно разглядеть «Волка». Нет, ну как можно было из этих хаотичных линий получить «волка»? — Скорее, похоже на зайца, — задумчиво произнесла я. — Нет, — отрезал оборотень. — Хвост слишком длинный. Серьёзный аргумент. Я прикрыла рот ладонью, пытаясь побороть подступающую волну смеха. Хотелось подольше остаться в этом волшебном моменте. Вот так сидеть и смотреть на звёзды, пока чужие руки нежно перебирают мои волосы. И никаких напряжённых пауз, только комфортное молчание и диалог без слов. Так тихо, хорошо, спокойно. Приятный шелест листьев. Моё бьющееся сердце. Его согревающее дыхание. — Откуда ты так хорошо знаешь созвездия? — я откинула голову назад, упираясь затылком в его ключицу. — Я полон сюрпризов, — он шепнул мне на ухо. — А вообще, мой дед тоже многому меня научил. Он работал в летнем лагере, и я сидел там практически безвылазно. Походы, ночёвки в палатках. Эх, хорошее было время… Я ждала, что он продолжит рассказ, но вместо этого он мягко отстранился. — Ты куда? — я плохо скрыла разочарование. Резко лишённая его объятий, я почувствовала себя голой и беззащитной, словно небо может обрушиться на меня в эту же секунду. — Если интересно, идём со мной. Так, это напоминает скрытый способ заманить меня к себе в комнату. Нет, Эмили, не ведись на это! Ну разве кто-то когда-то слушает свой внутренний голос? Только честно. — Ты меня заинтриговал. Я встала и направилась за ним. Свет в спальне Джеймса был приглушён. Я быстро окинула комнату взглядом: с моего первого посещения здесь почти ничего не изменилось, только пара книг лежала на прикроватной тумбочке. Джей подошёл к кровати и рухнул на неё. Протянул руку и взял одну из книг, на которой курсивом было выведено имя автора. Джордж Г. Байрон. Он уверенно перелистнул несколько страниц, где, по-видимому, остановился, пробежал глазами по строкам, потом поднял взгляд на меня, всё ещё нерешительно топчущуюся возле балконной двери. Фолл как-то тяжело и даже укоризненно вздохнул и, покачав головой, приглашающе похлопал по месту рядом с собой. Нет. Я ни за что не пойду. — Расслабься, Эм. Ты ведь уже лежала на моей постели, — беззлобно усмехнулся оборотень, но в глазах плясали бесята. Сердце остановилось, сделало кульбит и застучало с бешеной скоростью, как у напуганного хомячка. Он знает. Чёрт, я же всё убрала… Или не всё?.. — Моя подушка насквозь пропитана твоим запахом, — прервал мои мучительные размышления волк. — Я его ни с чем не перепутаю. Мысленно стукнула себя по лбу. Ну как можно было не подумать об этом?! Я же оборотень. Запах — это наш основной ориентир. Для нас обоняние чуть ли не важнее зрения. Щёки залились краской, и я смущённо опустила глаза в пол. — Так и будешь там стоять, маньячка? — парень уже откровенно издевался. Его моя реакция явно забавляла. — Не бойся, спрашивать не стану. Я неуверенно опустилась на противоположный край кровати. Ещё один вздох слева. Меня сгребли в охапку и прижали к тёплому боку одной рукой. Тесно, но уютно. Хотелось мурчать по-кошачьи. И почему я становлюсь такой рядом с ним? — И что мы будем делать? — спросила я, положив голову на плечо волка. Сдаюсь. Сопротивляться всё равно бесполезно. — Культурно просвещаться, — туманно ответил он и вернул своё внимание книге. Хорошо поставленным голосом оборотень начал декламировать стихотворение, которое, кажется, называется «Воспоминание». Слушать было приятно: голос у Джея мягкий, монотонный, убаюкивающий и тягучий, как кленовый сироп. Произведение мне понравилось. Не скажу, что являюсь ярой фанаткой Байрона, но эта ситуация однозначно изменила моё мнение об авторе. Потянулась череда стихотворений, но я начала засыпать уже на третьем. Веки потяжелели, всё тело будто налилось свинцом, а потом вдруг приобрело небывалую лёгкость, словно я плавно качалась на волнах. Проблемы и события прошедшего дня задвинулись в дальний угол сознания, оставляя место только приятным ощущениям. Почему-то всё происходящее казалось абсолютно правильным. Так, как и должно быть. По-другому невозможно. Очнулась я от мягкого прикосновения к моей щеке. Распахнула глаза и поняла, что голова съехала чуть ниже, и теперь я упиралась носом в грудь Джеймса. Сон как рукой сняло, и я резко отпрянула. — Хей, тише, — Фолл улыбался во все свои тридцать два, разглядывая меня. — Ты задремала. — На долго? — нервным движением поправила спутавшиеся волосы. — Полчаса. Не хотел тебя будить, но… — Хорошо, что разбудил, — не дала ему закончить. — Извини. — Я подскочила с кровати и направилась к двери. Зачем я вообще сюда пришла? Знала ведь, что это ошибка. Огромная ошибка. — Всё в порядке, Эм. Просто я не хотел, чтобы ты спала в неудобной позе, — в голосе не было и намёка на смущение или напряжение. Только привычная беззаботность. Серьёзно? Это всё, что его волновало? — Тебе не обязательно уходить, — он как-то серьёзно посмотрел на меня снизу вверх. Нет, никакого подтекста. Видимо, просто вежливость. Нет, обязательно, Джей. — Пожалуй, всё же вернусь к себе, — я произнесла, хотя слова выходили из меня с трудом. Есть слишком много «но». Никому не понять, как я хотела остаться и чего мне стоило решить уйти. — Тогда доброй ночи, — он улыбнулся, но по лицу скользнула тень разочарования, смешанного с грустью. Или мне показалось? — Доброй, — я быстро выскользнула за дверь и прижалась к ней спиной. Сделала несколько глубоких вдохов. Почему так сложно находиться с ним рядом? Почему это проблемнее с каждым днём? Почему всё так неправильно? Как мне это остановить? Вопросы, вопросы, вопросы… И ни одного ответа. Ещё вдох-выдох. Я влипла. Я пропала.