Моя Луна. Однажды и навсегда

Когда я уезжала в Канаду, то не предполагала, что так скоро вернусь в родную страну. Здесь всё по-прежнему: бархатная музыка ласкает слух, пёстрые здания всё ещё стоят на своих местах, узкие «улочки-артерии» заполнены туристами и сонными французами, спешащими на работу; маленькие уютные скверики и яркие киоски, к которым, как всегда по утрам, выстраивается очередь длиной с Эйфелеву башню. А внутри меня, созерцающей всё это, абсолютная пустота. Никакого заветного чувства радости и трепета, разливающегося в груди. Жизнь здесь продолжает кипеть, только уже без меня. Но от осознания этого почему-то совсем не грустно. Наверное, просто не успела соскучиться. А может, всё дело в причине, по которой мы приехали: пока об Эмиле ничего неизвестно, мы все как на иголках. Париж встретил нас тяжёлыми свинцовыми тучами, безжалостно извергающими проливной дождь. Промокшая насквозь одежда отнюдь не прибавляла счастья в копилку. Хотя я сопротивлялась, Джеймс всё же отобрал мой чемодан и понёс его сам. Будучи сильной и независимой, я бы его не отдала, но волк, издав тихий грудной рык и смерив меня грозным взглядом альфы, не терпящим пререканий и возражений, отобрал поклажу. Да, пожалуйста. Как угодно. За всю дорогу мы с ним обмолвились всего парой слов. Да и те были холодными и колючими, как крепкий мороз. Создавалось впечатление, словно мы всего за минуту из стадии «друзья» переместились во «враги». После вчерашней ночи напряжение между нами стало буквально осязаемым. И это безумно раздражало. Как же мне не хватало сейчас Арии. Сестра — моя вечная поддержка и опора, и я всегда могла рассчитывать на неё. Но сейчас она за пять тысяч миль от меня. Поверить не могу, что осталась совершенно одна. Семья Обье, как ни печально, встречала нас не полным составом. На выходе из аэропорта стояли только Оливия и Этьен: оба уставшие и измученные после не одной бессонной ночи. Кожа волчицы стала настолько бледной, что Оливию легко можно было перепутать с мраморной статуей — такая же безжизненная. А глава семьи, казалось, постарел на несколько лет: серебристая седина пробилась на висках, лицо осунулось, под глазами пролегли тёмные синяки, а лоб прорезала глубокая горизонтальная складка. Сколько горя и боли в этих уставших глазах. Никому неизвестно, что пережили эти двое. Я бы и врагу не пожелала оказаться в той ситуации, в какую попали наши друзья. — Как долетели? — С привычной доброжелательностью Оливия начала нас обнимать. Несмотря ни на что, голос её оставался нежным и щебечущим, как у соловья. — Я признателен, что вы согласились помочь. — Этьен пожал руку отцу и Джеймсу, которого мы сразу представили Обье. — Брось, друг. Ты же знаешь: мы не могли иначе. И вы бы сделали для нас то же самое. — Отец ободряюще похлопал Этьена по плечу. — Поехали. Расскажете всё по дороге. Загрузив все свои вещи в багажник, мы разместились в бронзово-коричневом минивэне и тронулись в путь. Потянулось долгое обсуждение насчёт того, какие локации необходимо проверить. Этьен рассказал, что знакомый Конрада, месье Триаль, уже навещал их и теперь к поискам подключилась парижская полиция. Отличная новость: так дело пойдёт куда быстрее. Но поиски продолжатся только завтра утром, а сейчас нам всем нужно хотя бы немного отдохнуть и набраться сил. Я бывала в доме Обье не раз, и всегда здесь было уютно, шумно и по-домашнему тепло. Сейчас же это место больше напоминало склеп с холодными стенами, покрытыми толстым слоем пыли, и полным отсутствием света в придачу. Я невольно поёжилась, стоя на пороге. Ужин прошёл непривычно быстро, так как никому кусок в горло не лез, и после него мы все разошлись по своим комнатам. Я расположилась в спальне Евы, которая сейчас гостила у бабушки и дедушки в другом городе, Джеймса разместили у Эмиля, а родителям отдали гостевую комнату. Я помылась и переоделась в пижамные шорты и майку, но ложиться спать не спешила. Мысли в голове никак не давали мне покоя. Я то сидела на кровати, поджав ноги, то ходила из угла в угол, то нервно передвигала предметы в комнате. Так прошло минут сорок. Стрелка настенных часов уже перешла рубеж полуночи, а я всё не могла найти покоя. Почти неосознанно подошла к смежной стене между спальнями Евы и Эмиля, прислонилась ухом к гладкой прохладной поверхности. Интересно, спит или нет? Показалось, что расслышала какой-то шорох. Дом явно строился качественно, а потому на «картонные» стены рассчитывать не приходилось, но чуткий волчий слух усиленно старался уловить отголоски любых звуков. Наконец, я не выдержала. Достав из чемодана длинный тонкий кардиган бежевого цвета, накинула его поверх пижамы и вышла из комнаты, как можно тише прикрыв дверь. На цыпочках прокралась к соседней спальне и подняла руку, собираясь постучать. Но Джей открыл дверь раньше, чем я успела это сделать. На оборотне были длинные синие штаны, а вот верхнюю часть тела не прикрывало ничего. Я судорожно сглотнула, пробегая беглым взглядом по крепкому торсу, мускулистым рукам и крепким плечам. Потом взор упал на выпирающие ключицы, и я моментально стушевалась, вспоминая прошлую ночь. — Ты бы оделся, совратитель. — Я, подобно самому Фоллу, нацепила на лицо маску невозмутимости, что далось мне с трудом. — А я никого не ждал, — совершенно равнодушно ответил он, смерив меня ехидным взглядом, и отдалился от дверного косяка, направляясь вглубь комнаты. Я прокашлялась и неуверенно вошла следом. Нет, мне не стыдно, что я заявилась к нему посреди ночи. Сомневаюсь, что мой слоновий топот за стенкой дал бы ему отдохнуть. — Ты что-то хотела? — Волк всё же решил надеть футболку. — Эм… да. — Я плотнее запахнула свободный кардиган. — Я хотела осмотреться здесь. Возможно, что-то натолкнёт на мысль, где может быть Эмиль. Это была полуправда. Эмиля похитили, когда он был дома один, но я всё ещё не могла понять, почему кровососы выбрали именно нашего волчонка. Вампиры, возможно, оставили что-то после себя, и это могло бы послужить нам зацепкой. А значит, порыться в вещах — не такая уж плохая идея. Не самая гениальная, но единственная на данный момент. Джеймс молча развёл руками, мол, «делай, что считаешь нужным». Меня это почему-то разозлило. — А я и не спрашивала твоего разрешения, — вслух огрызнулась я и, подойдя к узкой детской кровати, принялась безжалостно её ворошить. — Разве Оливия не осматривала здесь всё после его пропажи? — задал резонный вопрос оборотень, пропустив мою грубость мимо ушей. — Сомневаюсь, что ей было до того, — я даже не удостоила мужчину взглядом. — Это нужно делать с холодной головой. — Опустилась на пол и принялась шарить рукой под кроватью. — Ну конечно, Шерлок, — с ноткой иронии бросил волк. Спустя пару минут ему, по-видимому, надоело просто наблюдать, и он решил начать осматривать ящики письменного стола, поверхность которого была почти полностью покрыта наклейками с изображением сцен из «Звёздных войн». — Он их фанат, — зачем-то пояснила я и кивнула на полку, где стояли фигурки персонажей из серии о космических приключениях. — С тех пор как Эмиль научился читать, мы дарим ему на Рождество эти комиксы, — я улыбнулась краешком губ. — Как-то он сказал мне по секрету, что хочет стать космонавтом, когда вырастет. — Это круто. — Джей откинул край тёмно-синего ковра, под которым обнаружилась лишь пара мелких игрушек. От воспоминаний о волчонке стало нестерпимо грустно. Я ощутила своё собственное бессилие. Мы не знаем, что с маленьким Обье, где он и жив ли… Я тряхнула головой. Нет. Конечно, мы его найдём. — Хей, Луна? — тихо позвал Фолл. — Всё будет хорошо. Слышишь? Голос мягкий, обволакивающий, слегка вибрирующий. Словно звучит на другой частоте. Всего несколько слов, но дурных мыслей в голове как не бывало. Зато я весьма некстати почувствовала себя кошкой, которая нашла мяту. Закусила внутреннюю сторону щеки, отгоняя навязчивое наваждение и пытаясь отрезвиться. — А ты кем хотел стать в детстве? — я перевела тему на более отвлечённую. — Пиратом, конечно, — он усмехнулся. — Ты гнался за богатством, девушками и славой? — с улыбкой перечислила я, перебирая книги на подоконнике. Я уже оставила идею найти что-либо в комнате Эмиля, но всеми силами старалась оттянуть свой уход. — Нет, — голос оборотня был, на удивление, серьёзным. — Я гнался за духом приключений. Жизнь похитителя сокровищ в пять лет казалась мне лёгкой и беззаботной. — И что же не стал? — Суровая реальность разбивает мечты, — с лёгкой ноткой сарказма обронил Джей и покрутил фигурку Дарта Вейдера в руке, разглядывая её. — Понятно, что пиратом ты не станешь. — Я обернулась к нему. — Но ведь начать путешествовать никогда не поздно. Бери пример с брата… — необдуманно ляпнула я и тут же столкнулась с холодным взглядом Джеймса. Он тяжело вздохнул и отвернулся. И кто меня за язык тянул? — У Джона были причины податься во все тяжкие, — пробурчал себе под нос Джей. — Может, как-нибудь он тебе расскажет. Но сама лучше об этом не спрашивай. — Хорошо, — я поджала губы и потянулась к верхней книжной полке, пытаясь поставить очередную книгу на место. Один из томиков детских сказок всё же не устоял и полетел прямиком мне на голову. — Берегись! Джеймс среагировал мгновенно и бросился ко мне, но по пути споткнулся об игрушечный красный грузовичок и налетел на книжную полку. От удара ещё с десяток книг посыпались на нас градом. — Ауч! — воскликнули мы одновременно, а потом дружно рассмеялись. Вот вам и оборотни с безупречными рефлексами. Стоило оказаться в комнате, заваленной детскими игрушками, как тут же навели тут погром. Одна большая полоса препятствий. — Тихо… — сквозь смех выдавила я, хватая Джея за запястье. — Перебудим всех. — Если они ещё не проснулись, то их и пушкой не поднимешь, — скептически протянул волк. Мы замолчали и прислушались. Тишина. — Фух, пронесло. — Я вытерла воображаемый пот со лба. Тут я поняла, что Фолл уже крепко сжимает мою ладонь. Это не было неловко или странно. Рука в руке. Кожа к коже. Я несмело переплела наши пальцы. — Нужно убрать беспорядок, — кивнула на гору книг у нас под ногами. — Я сам всё уберу, не заморачивайся, — оборотень махнул рукой и потянул меня к двери. — Пойдём, я знаю универсальное лекарство от бессонницы. — Какое? — Вкусный чай, — волк лукаво улыбнулся. — Мама заваривает чаи на любые случаи жизни, и я у неё кое-чему научился. — Тебе не кажется, что это не очень вежливо — пить чай в чужом доме, пока хозяева спят? Он отрицательно мотнул головой с наигранно серьёзным видом. — Хорошо. — Я послушно последовала за ним вниз по лестнице. — Моей совести хватит на нас обоих. В ответ послышалось нечто неразборчивое, что я перевела примерно как: «Можно подумать, она у тебя есть». Я приземлилась на стул и опёрлась локтями о поверхность стола, наблюдая, как волк пытается найти шкафчик с посудой. Конечно, я могла ему помочь, но не упустила шанс заставить его слегка помучиться. Свет от молнии разрезал полумрак кухни, на секунду освещая все предметы серебром. Тяжёлый раскат грома не заставил себя долго ждать, и вот уже капли дождя лупят по стёклам окон с новой силой, без устали барабаня и выбивая свой, только им понятный ритм. Я начала стучать пальцами по столешнице в такт ударам капель, пока Джеймс что-то тихо напевал себе под нос. У меня тоже есть такая «кулинарная привычка». Мне нравилось наблюдать за уверенными движениями Фолла. Уже через пару минут он чувствовал себя на кухне совершенно свободно, так, будто каждый день здесь обитает. Но главное — его сосредоточенность, увлечённость процессом. В этот момент казалось, что он находился не здесь, а совсем в другом месте. Я, словно завороженная, не отводила глаз, позволяя себе наслаждаться этой картиной так долго, как это возможно. Дурацкое чувство чего-то привычного, обыденного, по-домашнему уютного и интимного витало в воздухе. Рядом с этим оборотнем я не могла отделаться от ощущения, что мы знакомы уже лет сто. — Итак, зелёный чай для расслабления и успокоения нервов, — через пятнадцать минут секретных манипуляций Джей поставил передо мной полупрозрачную чашку с бледно-желтоватой жидкостью, от которой вверх поднимался пар. Я подняла на него вопросительный взгляд. — Как тебе? Я сделала глоток зелёного чая. И он действительно оказался потрясающе вкусным. Чувствовались имбирь, лимон… хм, мята? А ещё… — Ты добавил мёд? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла, гоняя ложечкой чайные листья в кружке. — Да. Ты ведь любишь чай с мёдом, — совершенно невозмутимо ответил волк, делая щедрый глоток ароматного напитка. Верно. Я всегда пью чай с мёдом вместо сахара. — Но откуда ты знаешь, что я так люблю? — я, прищурившись, подалась вперёд, и наши лица оказались в опасной близости друг от друга. — Я наблюдательный, — пожал плечами Джеймс, придвигаясь ещё на четверть дюйма. — Лучше расскажи мне, как прошли те полгода, что мы с тобой не виделись, — резкая смена темы. Теперь я смотрела на него с недоумением. — Нуу… А что, собственно, ты хочешь знать? — подпёрла подбородок кулаком. Мы по-прежнему не отстранялись друг от друга. Я уже ощущала его слабое дыхание на своих губах, и это было чертовски приятно. — Всё, — твёрдо, но шёпотом заявил Фолл. Губы тронула непроизвольная улыбка. Я едва заметно качнула головой из стороны сторону и медленно опустила взгляд от тёмных глаз к манящим бледным губам. Они пересохли и потрескались, видимо, от морозного горного воздуха. Не удержалась и, протянув руку, провела кончиками пальцев по его скуле, затем щеке, чувствуя слегка колючую щетину, и ещё ниже, до уголка губ. Дойдя до подбородка, я игриво подцепила его ногтём, царапнув кожу. Волк ловко перехватил мою руку и крепко сжал, словно опасаясь, что я её вырву. Глаза в глаза. Бежать некуда. Не спеша Джеймс поцеловал по очереди подушечки пальцев, потом ладонь, едва коснулся губами запястья. Я, как загипнотизированная, наблюдала за ним, не смея пошевелиться и ощущая разливающийся по телу жар. Кажется, даже перестала дышать. Я подалась вперёд и, прикрыв глаза, оставила неуловимый поцелуй на его губах. Не удержалась. Целый спектр эмоций отображался в тёмных омутах сейчас: огонь страсти, безудержное желание, восхищение, нежность, даже привычные озорные чёртики приправляли этот «коктейль». Происходящее напоминало игру, в которой мы как можно изощрённее пытаем друг друга, перехватывая инициативу. Но, кажется, мы оба заигрались. Если так пойдёт и дальше, то тот огонь, который мы порождаем, сожжёт нас обоих дотла. Я не имею права манипулировать чувствами мужчины, который мне небезразличен, учитывая, что между нами ничего не может быть. Это нечестно. Несправедливо. Больно. Подло. Эгоистично. Но я только что собственноручно разрушила ту хрупкую грань, которая нас разделяла. А может, она стёрлась уже давно? Сейчас же словно невидимая нить, соединяющая нас с первой встречи, стала ещё крепче, притягивая нас ближе друг другу. Связывая, спутывая, сплетая. Тут на ум приходит клишированная книжная фраза: «Нет тебя и меня. Теперь есть только мы». Одно целое. Единый организм. Оказывается, так бывает не только в бульварных романах. Если он понимает всю неправильность ситуации, то почему позволяет себе и мне заходить так далеко? А почему позволяю я? Так или иначе, это пора заканчивать. Прилагая неимоверные усилия, я мягко отстранилась от оборотня, напуская отрешённый, холодный вид. Как и предполагалось, то хрупкое, что возникло между нами ещё несколько секунд назад, разбилось вдребезги. Теперь нас снова разделяла непреодолимая стена. Хотя непреодолимых ведь не бывает. — Если тебе так интересно, то я расскажу, конечно, — я отвела взгляд и допила остывающий чай. — Во-первых, мой выпускной… Мы болтали ещё пару часов, вспоминали моменты из прошлого, делились историями, секретами и забавными случаями. Так непринуждённо и легко мне ни с кем ещё не было. Джеймс сумел пробить мою броню, стать ко мне ближе. Мы знакомы мало, но это чувство абсолютного и безоговорочного доверия нельзя описать. Это что-то на уровне волчьей интуиции. Только вот ни моя волчья, ни человеческая сущности не хотели принимать оборотня как друга. И он, возможно, сам того не подозревая, всё крепче укоренялся в моём сердце, превращаясь в его полноправного собственника. Возможно, однажды я смогу это пережить. Возможно, в какой-то день станет легче. Вернувшись в комнату Евы, я упала на кровать и, укутавшись в одеяло, почувствовала, что меня затягивает в сон. Однажды, но не сейчас. ۞۞۞ Я проснулась от бурлящего чувства тревоги и… волнения. Распахнула глаза и, выпутавшись из одеяла, резко села, пытаясь понять природу непонятных эмоций. Это было странно, но… не знаю, как объяснить… они словно принадлежали не мне. Будто отголоски чьих-то чужих переживаний коснулись моих внутренних рецепторов, отзеркаливаясь. Не успела я прийти к какому-либо выводу, как в дверь постучали. И я точно была уверена, кто за ней. — И тебе доброе утро, — сонно буркнула я, когда Джеймс бесцеремонно вошёл в комнату. Оборотень, очевидно, был чем-то взволнован. — Помнишь, мы вчера просматривали вещи Эмиля? — Да, но ничего не нашли, — я скрестила руки на груди и нахмурилась, не понимая, к чему он ведёт. — Просто плохо искали. — Волк взъерошил каштановые волосы и протянул мне несколько альбомных листов, которые я заметила только сейчас. Я начала рассматривать кривоватые картинки, родившиеся под неуверенной детской рукой. — Это последние рисунки в его альбоме. — Фолл прислонился к стене и хмуро посмотрел в сторону окна. — Ты видишь то же, что и я? Да кто угодно различит здесь кровопийц. Силуэты нарисованы чёрным маркером. Глаза — красные круги. А ещё эти длинные острые клыки… Всё это очень напоминало сублимацию детских страхов. — Значит, он не был случайной жертвой. За ним следили, — резюмировала я. — Или ребёнку просто захотелось нарисовать что-то мрачное. Иначе почему он и словом не обмолвился о преследователях? Впрочем, я и сама могла ответить на свой вопрос. Зная Эмиля, он бы никогда не пожаловался родителям. Всегда стремился сам за себя постоять, как его учил отец. — Не уверен, но что-то мне подсказывает, что это не просто фантазии маленького мальчика. Они выжидали удобный момент, — из груди оборотня вырвался приглушённый рык. — Клыкастые твари! — Тшшш… — Я бросила рисунки на кровать и сделала шаг к нему, провела ладонью по плечу, успокаивая. — Теперь у нас есть хоть какие-то догадки. Волк посмотрел на меня. Я ощущала, как его мышцы начинают расслабляться, но в стальных глазах по-прежнему кипел гнев. — И что нам это даёт? — он покачал головой. Я задумалась на минуту. — Ну, если за ним следили, то кто-то из соседей или одноклассников мог видеть похитителей. — Одноклассники вряд ли, — отрезал Джей. — Да и забрали его посреди дня, значит, точно не вампиры, — он устало потёр лицо ладонями. — Не факт, что у них нет прихвостней среди людей, — парировала я. Механизм в моей голове уже пришёл в действие. — Предлагаю сегодня остаться в городе и отправиться на расследование, Ватсон. — Хорошо… Стоп, а почему это я Ватсон? — возмущённо глянул на меня волк. — Потому что я главная, — я хитро улыбнулась. — Тогда будешь Мисс Марпл, — он изогнул уголок губ в лёгкой иронии. — Ну, в таком случае, ты — Эркюль Пуаро, — невозмутимо отбивалась я. Я несильно стукнула его кулачком в грудь. Он перехватил моё запястье и притянул к себе, заключая в кольцо рук. Я, положив ладони на его плечи, приподнялась на носочках и ткнулась носом в шею. Вдохнула его запах, от которого на душе становилось легче, а в животе происходило нечто, похожее на порхание бабочек. Кажется, реакции наших тел опережают заложенный в нас здравый смысл. Джеймс провёл дорожку влажных поцелуев по краю моей нижней челюсти, чуть прикусил мочку уха, отчего по нежной коже шеи моментально побежали мурашки. Из груди вырвался слабый и робкий стон. Я зарылась пальцами в его волосы, пропуская пряди. Такие мягкие, как шёлк… Я ощущала, как его сильные руки сжимают мою талию. Мягко, но властно. Вот его ладонь скользнула на мою поясницу, по открывшейся полоске кожи. Мурашки. Табун мурашек. Осмелев, Джей проник под майку, руки плавно, как по маслу, заскользили по моим рёбрам, к лопаткам. Мой шумный выдох. Его тихий рык. Я ощутила, как меня накрыл не испытываемый ранее голод. С жадностью впитывала его запах, растворясь в прикосновениях. Он что-то шептал мне на ухо, и я тонула в его томном голосе, подобно самоубийце, плывущем на корабле в сторону рифов. И снова меня накрыло это чувство, как после пробуждения. Только на этот раз мои собственные эмоции переплетались с его. Страх. Желание быть как можно ближе. Страсть. Дикое влечение. Пожар. Фейерверк. Я не была уверена, чувствует ли Джеймс так же мои эмоции, но эта связь потрясала воображение. Это невозможно объяснить, это можно только почувствовать. Прикрыла глаза. Под веками взрывались сотни маленьких ярких салютов. Все чувства обострились и усилились в разы, пуская разряды тока по оголённым нервным окончаниям и заставляя чувствовать друг друга каждой клеточкой тела. Я провела кончиком языка по его шее в области сонной артерии… Стук в дверь. Нас словно отбросило друг от друга невидимой силой. Осознание того, что только что произошло, накрыло меня холодной волной. Я часто дышала и бегала глазами по комнате. Джеймс же выглядил абсолютно невозмутимым, будто мы и не обжимались только что. На его лице появилась наглая ухмылка (которая безумно идёт чёртовому оборотню!). — Чего лыбишься? — Я начала лихорадочно поправлять спутанные волосы. Знала, что мои щёки раскраснелись, но надеялась, что румянец быстро сойдёт. — Да вот представил, что ты сейчас заставишь меня лезть в шкаф. Я впала в ступор от этой фразы. — Неплохая идея, вообще-то, — я постаралась придать голосу максимальную серьёзность, но подавить смешок всё равно не получилось. Мы оба, не сговариваясь, перевели взгляд на белый высокий, но узкий шкаф. — Но Ева не простит меня, если ты сломаешь её гардероб. Тут уже и Джей не сдержался, и мы оба прыснули. Стук повторился. — Эмили, ты проснулась? — послышался голос мамы с той стороны. — Да, мам. — Как соберёшься, спускайся вниз. Мы все уже там. — Спущусь через десять минут, — пообещала. — Хорошо. Пойду, скажу Джеймсу… — Стой! — получилось как-то слишком резко, и я закусила губу. Фолл прикрыл лицо ладонью. — Я сама к нему зайду, не волнуйся. — Как скажешь, — не стала спорить мама. — Ждём вас. Подождав несколько секунд, пока она уйдёт, я снова повернулась к волку, который бесцеремонно развалился на кровати, подперев голову рукой. Он смотрел на меня каким-то странным, горящим и немного диким взглядом. — Всё слышал? — упёрла руки в бока. — Иди, собирайся. Джеймс молча осмотрел меня с ног до головы. Под его пристальным взглядом не было неуютно, скорее, просто непривычно от такого внимания. Я прокашлялась. — Не заставляй меня вышвыривать тебя из комнаты силой, — голос предательски дрожал. Всё так же молча оборотень поднялся и со всей своей хищной грацией приблизился ко мне. Настоящий охотник в поисках добычи. Протянув руку, заправил прядь волос мне за ухо. Ну нет. Ещё одного раунда я не выдержу! Я сделала небольшой, но уверенный шаг назад, чем вызвала ехидную улыбку у Джеймса. — Интересно будет на это посмотреть, маленькая Луна, — последнюю фразу он произнёс с какой-то особой нежностью. — Ладно, — он направился к выходу, — оставлю тебя. Когда дверь за оборотнем захлопнулась, я, закрыв лицо ладонями, упала спиной на кровать. Ну за что?! Жалобный протяжный стон. — Я только что. Чуть не поставила. Ему метку… — неверяще прошептала. Желание заклеймить волка означает только одно: я запечатлелась. Моя волчица нашла свою пару. И это открытие нисколько не упрощает мне жизнь.