Моя Луна. Однажды и навсегда

Месье Венсан Триаль был грузным оборотнем в летах, с редкими седыми волосами и сморщенным, как у пуделя, лицом, но с удивительно добрыми глазами. Когда он вышел из здания и направился в нашу сторону, я успела подумать, что он, похоже, в бою участия не принимал: форма совершенно чистая, да и ни одной царапинки нет. — Итак, — начал полицейский, — плохая новость: мы не нашли волчат, — он сообщил это как-то излишне спокойно. — И погодите плакать! — жестом остановил Оливию, готовую биться в истерике. — Хорошая новость в том, что нам удалось кое-что узнать. — Не томите, офицер, — Этьен ходил по границе самообладания, и его уже начинало потряхивать. — Это место, — Триаль кивнул на здание лесопилки за своей спиной, — вроде их общей точки сбора. Здесь волчата проходили что-то вроде… кхм… сортировки. Извините за такое грубое определение. — Продолжайте. — Оливия, которая едва держалась на ногах от эмоциональной и физической усталости, казалось, этого даже не заметила. — Далее по определённым критериям отсеивают более слабых и их отправляют в другие локации. Насколько я понял, — Триаль погладил бородку и, достав из кармана пожелтевший сложенный лист бумаги, развернул его, — это адреса тех самых домов. Их несколько. Думаю, заброшенки. — Это ведь ещё не всё? — к моему большому удивлению, вопрос задал Джеймс. По-французски. Полицейский покачал головой. — Есть ещё одна наводка. Мы наблюдаем за одним парижским приютом уже несколько дней. Есть подозрения, что там держат не только сирот, но и… особо «элитный товар» для состоятельных вампиров и оборотней. Словосочетание «элитный товар» было прямым выстрелом в сердце. Неожиданно дыхание перехватило. — Вы считаете, что туда отправляют здоровых и крепких волчат? — Да. Хорошее здоровье, хорошая кровь. Конечно, у нас только косвенные улики, и было бы неплохо, так сказать, разворошить это гнездо изнутри. — Значит, и Эмиль может быть там, — сделала неутешительный вывод мама. — Мы потеряем слишком много времени, если будем объезжать все эти дома вместе, — отец задумчиво просматривал адреса в списке, который нашёл месье Триаль. — Лучше разделиться. Это решение всем показалось рациональным, поэтому мы стали делиться на пары. Обоих Обье было решено отправить домой: состояние этих двоих не позволяло им продолжать поиски. У Этьена были серьёзные травмы — он явно нуждался в помощи врача. Они, конечно, долго препирались, но в итоге согласились под натиском весомых аргументов, доверив нам тем самым судьбу своего сына. Мы с Джеймсом и двумя полицейскими поехали в Баккара, а мама и отец решили наведаться в приют под видом семейной пары, желающей усыновить волчонка. Остальные полицейские взяли оставшиеся два адреса. Месье Триаль подозревал, что какие-то из них точно окажутся «пустышками». — Будьте осторожны, — сказала мне мама, перед тем как пойти к машине. Я кивнула. — А с этими что? — отец с полным отвращения взглядом кивнул на нескольких выживших оборотней, которых грузили в кузов полицейской машины. — Это волки-одиночки. Над ними состоится суд, и решение вынесут на совете вожаков парижских стай. Месье Обье, вы тоже будете присутствовать, — он посмотрел на Этьена. — А вот с уцелевшими вампирами будет разбираться Князь Базиль Моро. Эти на его попечении, — продолжил страж французского закона. — Теперь у нас есть шанс раскрыть эту подпольную сеть. Попрятались по разным городам и думают, что с них всё как с гуся вода. Попрощавшись с полицейским, мы расселись по машинам. Я чувствовала себя совершенно разбитой. Как будто меня вспороли, выпотрошили, снова засунули все внутренности назад, не особо разбираясь, где какому органу место, и зашили. Неприятно? Ну, другого описания я, пожалуй, не подберу. Молча пристегнулась и отвернулась к окну. Ничего не хочется. Вообще. Ну, разве что разорвать всех упырей, которые в этом замешаны. И я очень надеюсь, что суд вынесет им самое суровое наказание из всех возможных. Видимо, почувствовав мой настрой, Джей еле заметно дотронулся до моей руки — так, что костяшки наших пальцев соприкоснулись. Я с благодарностью посмотрела на него и послала вымученную улыбку. Время в дороге пролетело незаметно, и вот мы уже въехали в пределы города. Пару раз мы останавливались, чтобы спросить дорогу у местных. Мелькали улицы, здания, дома, площади, деревья. Но мне до них не было никакого дела. Я витала в своих мыслях. Удивительно, но французские пейзажи меня больше не манили. Всё вокруг казалось таким холодным, чужим, не моим. Это преследовало меня уже на протяжении двух дней. Так странно. Сейчас больше всего хотелось оказаться в Канаде, в уютном доме Фоллов, где не чувствуешь себя лишней. Нам, волкам, не нужно много времени, чтобы к кому-то привязаться. Я так скучала по нашим душевным разговорам с Конрадом на террасе, за чашкой крепкого лимонного чая. Скучала по ласковому и приветливому голосу Алисии, которая умеет так красиво улыбаться, что непременно хочется улыбнуться в ответ. Скучала по сестре, по её болтовне, шуткам и подколам, по озорному смеху, по её авантюрам, в которые она меня без конца втягивает. Теперь я понимала дедушку, который без устали повторял по возвращении из своего очередного путешествия, что всё-таки дом не место, а люди. Машина резко остановилась, отчего я по инерции дёрнулась вперёд и чуть не впечаталась в спинку переднего кресла головой, но сильная мужская рука вовремя придержала меня за плечо. — Осторожно. — Извини, — сама не знала, за что просила прощения. Фолл устало потёр пальцами веки. — Сейчас бы не помешал крепкий кофе. Я улыбнулась, когда он озвучил мои собственные мысли. — Не думаю, что залезть в дом будет просто, — задумчиво протянул один из полицейских, которого, кажется, звали Ален. — Да и всем скопом туда соваться не стоит, — поддержал мысль тот, что был за рулём. — Сомневаюсь, что у него много охраны. — Пойдём я и Ален, — твёрдо заявил Джеймс. — Я тоже пойду! — Кажется, во мне проснулось упрямство. — Нет, — отрезал Фолл. — Ты сидишь в машине и не высовываешься — это самая ответственная задача. — А если их там много? — не унималась я. — Придётся всем надрать задницы, — моя любимая и чертовски очаровательная ухмылка. — Это глупо, — буркнула, пытаясь показать «даму в гневе». Я, к своему большому сожалению, никогда не отличалась блестящими актёрскими способностями. — Не время упрямиться, хромоножка. У тебя нога ещё не зажила, ты еле ходишь. Я насупилась и постучала ногтями по подлокотнику. Вот и нет. Я прекрасно себя чувствую, и нога почти не болит. — А про свою рану ты не забыл? Я вспомнила, как обрабатывала широкий рваный порез, растянувшийся диагонально вдоль рёбер на его боку. — Как ты там говорил? — Помогла оборотню стянуть футболку и открыла автомобильную аптечку. — Царапина? Ничего серьёзного? — выливая содержимое бутылочки антисептика на ватку, бросала в его сторону косые укоризненные взгляды. Мою ногу мама перевязала сразу, как вправила Этьену плечо. В области лодыжки до сих пор неприятно жгло. Оказалось, что тот волк так сильно вцепился в мою ногу, что раздробил малоберцовую кость и оставил в ней зуб, который потом было очень больно вытаскивать. Вообще, можно сказать, что регенерация справлялась хорошо, но процесс проходил довольно болезненно. — Ты преувеличиваешь, Луна. — Он попытался отобрать у меня ватку, но я увернулась и стукнула его по руке. — Эй! — А ты себя не бережёшь, Фолл, — строго сказала. — Не я виноват, что пол провалился… Сссс… — он зашипел, когда я принялась обрабатывать рану. Впервые его близость меня не пугала. Я чувствовала себя уверенно и, на удивление, спокойно. — Не дёргайся, — смерила его взглядом. — Ты бы успел отскочить. Зачем полез меня спасать? — Начала накладывать повязку. Джеймс вдруг от души рассмеялся, но тут же осёкся, когда напомнила о себе боль в боку. — Что? Что смешного? — я недоумённо уставилась на него. — О да, бежать и прятаться — это было бы очень на меня похоже. Фыркнула, не прекращая обматывать бинт вокруг его грудной клетки. — Откуда у тебя это? — кончиками пальцев провела по полупрозрачной татуировке в виде льва в круге под правой лопаткой. Она была небольшой, но рисунок — красивый и необычный. Фолл не ответил, и я подумала, что расспрашивать больше не стоит. Отрезала бинт и завязала концы. — Готово. И больше не рискуй собой ради меня. А то я себе этого не прощу. — Так и не взглянув на него и не дав сказать что-либо, я с громким хлопком закрыла аптечку и вышла из машины. — Не забыл. Но ты всё равно не идёшь, — сказал, как отрезал. — А Даниэль присмотрит за тобой. Я что, маленькая?! Не нужны мне няньки. Лёгкое прикосновение к колену должно было меня успокоить, привлечь внимание. Но вместо этого я ещё больше разозлилась. Дёрнулась и отвернулась к окну. Возня. Хлопнула дверь. Тишина. Подтянула к груди колени и опустила на них подбородок. В окно я разглядела вампирский особняк в двухстах ярдах от нас, который не очень-то был похож на дом хладнокровного убийцы волчат. Обычное двухэтажное строение из красного и белого кирпича, с четырьмя поднимающимися над тёмно-серой крышей каминными трубами. Центральная часть немного выдвинута вперёд, а слева — небольшая пристройка. «Миленько», — можно было бы сказать, если бы дом не выглядел неухоженным и убогим. Пожелтевший от времени великан. Веки прикрылись от удовольствия, когда я открыла окно и вдохнула свежий воздух. Рецепторы распознали концентрированный сладко-кислый аромат спелых яблок. Вспомнилось, как шесть лет назад мы с дедушкой гуляли по яблоневому саду в Грузии. На улице стояла невыносимая для первого летнего месяца жара, и так приятно было скрываться в прохладной тени деревьев. — Дедуль, а хочешь яблоко? — я резко развернулась, отчего мои длинные волосы взметнулись вверх. Прищурилась от бивших в глаза солнечных лучей. — Конечно, золотце, — дедушка лучисто улыбнулся. — Выбери самые спелые, хорошо? Я кивнула и весело запрыгала вдоль ровных рядов деревьев, придерживая на голове соломенную шляпу с широкими полями. Дедушка шёл за мной, что-то тихо насвистывая. — Помню, как вчера… — задумчиво протянул он, а я навострила уши, готовая слушать очередную увлекательную историю. — Впервые я посетил это место с твоей бабушкой, и тогда же, пятьдесят лет назад, сделал ей предложение, — послышался хрипловатый смех. — Это было худшее предложение руки и сердца в истории! — Почему? — Я заприметила наливное крупное яблоко, сквозь кожуру которого можно было разглядеть косточки, и, встав на носочки, потянулась за ним. Дедушка подошёл ко мне и, подхватив за талию, приподнял, чтобы было удобней достать. — Есть! — воскликнула я, когда добыча оказалась в руке, и дедушка вернул меня на землю. Я протянула ему яблоко. — Разве ты не хотела сама его съесть? — он удивлённо посмотрел на меня сверху вниз. — Я хотела отдать его тебе. Себе найду другое, — пожала плечами и поправила шляпу. — Так почему это было самое худшее предложение в истории? — Я выбрал самую красивую яблоню, и мы устроили под ней пикник. — Дедушка надавил на яблоко руками, разделяя его на две части так, что сок брызнул в разные стороны. Одну половину протянул мне. — И вот настал момент, когда я встал на одно колено, достал кольцо, сказал заветные слова, и тут… — он сделал драматическую паузу, а я даже перестала дышать. — И тут на ветку надо мной садится птица, и вниз срывается несколько здоровых яблок. Одно из них приземляется мне на голову, — дедушка провёл ладонью по макушке, — второе выбивает из руки кольцо, ну а третье попадает в фужер с вином, и оно выливается прямо на платье Жульетт… — тихо смеётся. — Мы после этого долго хохотали, и я всё извинялся за испорченный наряд, — махнул рукой. — Потом два часа искали кольцо в траве. Тогда я подумал, что навсегда упустил шанс жениться на любви всей моей жизни. Но, как ты понимаешь, эти опасения не оправдались. Я знала, что бабушка умерла при родах, и мама была их единственным ребёнком. Позже, через несколько лет, дедушка женился во второй раз, но лишь для того, чтобы у его дочери была мать. — Неужели ты никогда не любил вторую жену? — со всей присущей взрослым серьёзностью спросила, доедая яблоко. — Нет, золотце, — он покачал головой. — Уважал — да, но не любил. Жульетт была моей истинной парой. А пару мы выбираем на всю жизнь. — Он наклонился и щёлкнул меня по носу. — Я в это не верю, — поморщилась. Дедушка Макс посмотрел вдаль. — Ты ещё слишком юна. Однажды встретишь своего волка и тогда… Я надулась, сама не зная отчего.  — Не нужны мне никакие волки, — фыркнула. — Лучше умру старой девой, зато всю жизнь буду свободной! Дедуля рассмеялся. — Интересно, где же вы этому научились, юная леди? Снова нашла книги Остин, которые спрятала твоя мама? — Он с добрым ехидством смотрел на меня сверху вниз, пока я стыдливо отводила взгляд, пойманная с поличным. — Ну-ну, милая, это ты сейчас так думаешь, — дедушка наклонился, упираясь ладонями в колени, и проникновенно посмотрел мне в глаза. — Настоящая любовь не пленит — она окрыляет. Наступит день, когда ты поймёшь это, дорогая. Спорить я не стала, но осталась при своём мнении. Конечно, он ошибается. Нельзя любить кого-то больше жизни. Совершенно точно нельзя. Даже когда мне было двенадцать лет, дедушка разговаривал со мной на равных и никогда не считал неразумным ребёнком. И я всегда уважала его за это. Наши взаимоотношения сложно было бы описать словами, ведь мы понимали друг друга на каком-то глубинном, духовном уровне. Словно общались на другой частоте. Что-то наподобие нашей с Джеймсом ментальной связи. По появившейся с недавнего времени привычке я коснулась свисающего с шеи кулона и прислушалась к внутренним ощущениям. Мне хотелось знать, что он чувствует в данный момент, хотелось убедиться, что с ними всё в порядке. С каждым днём становилось всё проще сортировать наши с Джеем эмоции по разным корзинам. Закрыв глаза, сосредоточилась и отбросила посторонние мысли в сторону. Маленькие иголочки импульсов начали пронзать всё тело. Это не было больно или неприятно; скорее, напоминало щекотку. В первую очередь уловилось напряжение. Это понятно в такой-то ситуации. Правда, временами оно скакало, как в электрической сети. Я чувствовала под кожей быстрое биение его пульса. По ощущениям, у меня будто появлялось второе сердце, и они оба синхронизировались в работе: его ускоряет темп, и моё следом. Так странно чувствовать за двоих. И почему-то это успело стать необходимостью. В реальность меня вернул нехилый удар по крыше автомобиля. Я подскочила на сидении от неожиданности. Слева от моей головы осталась глубокая вмятина. — Твою ж налево!.. — выругался Даниэль. Кулаки непроизвольно сжались, а сердце участилось, когда моя волчица почувствовала опасность. ۞۞۞ Дом, как и говорил месье Триаль, оказался заброшенным и неухоженным: с заросшим садом, разваливающейся мебелью и въевшимся в стены запахом плесени. И у Джеймса не было никакого желания здесь задерживаться. Острое волчье зрение быстро привыкло к темноте, царившей в коридоре, отмечая грязный порванный линолеум под ногами, потёртые и выцветшие обои на стенах, старую, покрытую пылью мебель. Всё это место пропахло вампирами и оборотнями, притом молодыми. Он остановился напротив треснувшего зеркала, висевшего на стене. Прислушался. — Слишком тихо, — озвучил его мысли Ален. — Я поднимусь на второй этаж. Оборотни кивнули друг другу и начали осматривать комнаты. Гостиная. Убогие ванные комнаты. И повсюду за Джеем неотступно следовал неизменный и полноправный хозяин этого места: запах сырости. От него уже начало щипать в носу. Очередное помещение оказалось когда-то элегантно обставленной кухней, а сейчас напоминало лишь помойку. Повсюду были разбросаны стопки старых газет, мусор, в углу был свален непонятного рода хлам, и каждая поверхность была покрыта толстым слоем пыли. На подоконнике стояла выделяющаяся на общем фоне синяя кружка. Фолл приложил тыльную сторону ладони к керамической поверхности и нахмурился: кофе ещё не остыл. На лестнице послышались шаги и голоса. Джеймс вышел в коридор и наткнулся на Алена, сопровождающего двух незнакомых маленьких волчиц. — Я нашёл их в одной из спален, — пояснил полицейский, подталкивая девочек примерно одного возраста чуть вперёд. — Больше никого нет, — с сожалением в голосе добавил он, отвечая на вопросительный взгляд Джеймса. — Вы как, целы? — Фолл присел на корточки, осматривая волчиц на наличие травм. Сколько им? Лет по пять? Такие чумазые, с грязными волосами, худые, как веточки. При одном взгляде на этих запуганных девчонок сердце сжималось. — В п-порядке… — пролепетала одна из них ломаным голосом. — Они хотели отдать нас змеям, потому что мы кричали. — Змеям? Даниэль скривился в отвращении: — Тут целая комната под серпентарий отведена. — Всё в порядке. Никто больше не причинит вам вреда. — Джеймс поднялся и снова обратился к Алену: — Нужно возвращаться. Они были здесь совсем недавно. Возможно, увидели нашу машину. В любом случае у меня плохое пред… Стойкое ощущение опасности накрыло его за секунду. Он чувствовал вампиров, но точно был уверен, что в особняке их нет. — Они снаружи! — прорычал он и кинулся к выходу. ۞۞۞ Нападавших оказалось не так уж много: двое вампиров и оборотень. Когда Джеймс и Ален прибыли на место, Эмили и Даниэль уже были в телах волков. Полицейские сцепились с вампирами, а Фолл взял на себя оборотня. Волк с серой шерстью оказался матёрым и физически крепким противником, явно имеющим боевой опыт. Оборотни долго кружили на одном месте, ожидая нападения с другой стороны, скалясь и рыча, как охотничьи собаки, борющиеся за добычу. Когда серый ликантроп начал надвигаться на тёмно-коричневого волка, белая волчица поднырнула под Фолла и проползла вперёд, прикрывая его горло. Противник оказался в невыгодном положении, ведь он не мог напасть на самку. С явным неудовольствием волк отступил. Оглянувшись и завидев растерзанные трупы своих товарищей по несчастью, он поспешил скрыться в ночи, явно не намереваясь разделить их участь. Джеймс профырчал что-то ему вслед, но гнаться за беглецом показалось ему пустой тратой времени. Тем временем Эмили покинула своё «укрытие», но тут же оказалась перехвачена Фоллом, который придавил её к земле мощной лапой и навис сверху, скалясь и выражая явное недовольство её поступком. Волчица извернулась и цапнула его за ухо, после чего вскочила на лапы и унеслась в сторону яблоневого сада со скоростью молнии. ۞۞۞ — Откуда взялась секира? — Даниэль с недоумением рассматривал облокотившееся на машину бездыханное тело вампира, из груди которого торчал боевой топор со сломанной рукоятью. — Я схватил первое, что под руку попалось, — пояснил его напарник. — Думал, тут война настоящая, — протянул с небольшой долей разочарования в голосе. Даниэль прыснул и похлопал коллегу по плечу. — Не война, конечно, но и ты, мой друг, не скандинавский воин. — Тут ты прав… Как дети? — У них шок. Оно и понятно. Ничего, они сильные, справятся. — Нужно разыскать их родителей. — Сначала бы до участка доехать. Хей, волчица ещё не вернулась? — обратился он к Фоллу, который как раз закончил переодеваться в сменную одежду. По резким движениям оборотня было понятно, что он напряжён. — Ещё нет. — Он с силой захлопнул багажник. — Полегче, приятель, — Ален попытался его успокоить. — Ты сходи за ней. Я пока с этими дохляками разберусь, а Дэн вернётся в дом за детьми. Фолл, храня угрюмое молчание, кивнул и, прихватив с собой рюкзак Эмили, направился в сторону сада. Вся эта ситуация накалила его железные нервы до предела. Раздражало, что они не нашли Эмиля, что тот волк сумел безнаказанно смыться, что Эмили постоянно лезет на рожон, подвергая себя опасности. Он понимал, почему она это сделала, но всё же не мог перестать злиться. В его голове не укладывалось осознание того, скольких волчат здесь лишили жизни. Скормили змеям? Или вампирам? Может, они живут и прислуживают демонам ночи, как подневольные цепные псы? Одна догадка хуже другой. У Джеймса выступал холодный пот при мысли о том, что могли сделать с Эмилем Обье. И он, хоть и рассчитывал на хороший исход, в глубине души готовил себя к худшему. Реальность сурова и безжалостно бьёт в самые слабые точки. Приторный и густой аромат яблок дурманил и пьянил, заставляя каким-то неведомым образом немного расслабиться. Оборотню не нужно было концентрироваться, чтобы найти волчицу: он слышал её мягкие шаги, шелест сухой листвы под волчьими лапами, её недовольное фырканье. Он знал, что она обижена, ещё до того, как между деревьев замаячил белоснежный силуэт. Он чувствовал её настроение, как своё собственное. Вечер стремительно надвигался, вступая в свои права и охлаждая прогретый за день воздух. Постепенно на утопающем в сумерках небе то тут, то там мерцали огоньки, подмигивая всем, кто наблюдал за ними с Земли. Волчица не обернулась, а лишь дёрнула ушами при приближении Фолла, продолжая с повышенным интересом разглядывать белок, скачущих по веткам над её головой. — Здесь красиво, — вздохнул он, прикрыв глаза. — Когда мы жили в Миннесоте — мне тогда было лет восемь, — я с друзьями бегал в соседний сад и таскал оттуда яблоки. — Эмили повернула голову в его сторону. — Когда отец узнал о моих «похождениях», мне крепко досталось, — усмехнулся. — Тогда мы взялись за клубнику. Как-то столько съели этой ягодки, что у моего друга, Сэма, началась аллергия. Пришлось искать другое занятие. Волчица с любопытством смотрела на оборотня. Её глаза светились желто-оранжевым цветом, а хвост лениво «подметал» землю. — Дело ведь было не в том, что мы хотели яблок, — продолжил свой монолог Джеймс. — Просто нам хотелось сделать что-то плохое, бунтарское, как и всем семилеткам. Эмили фыркнула и тряхнула головой. — Ладно. Я тебе вещи принёс. — Он протянул волчице рюкзак, который та аккуратно взяла в зубы и сразу же скрылась среди деревьев. Через пару минут Эмили вернулась уже в своём человеческом обличье, переодетая в джинсы и кофту. — Признаю, я ошибалась в тебе, Фолл, — сказала она, подходя ближе. Волк непонимающе выгнул бровь. — Ты, оказывается, не такой уж идеал. — Никогда не претендовал на это звание. Она тихо рассмеялась. — Воришка яблок, гроза клубничных грядок и кошмар соседей! — Я вижу, кому-то очень весело?! — наигранно гневно воскликнул он. — Ага, — она кивнула, пытаясь подавить улыбку, но перед глазами, как назло, всплывала картинка маленького Джеймса, лезущего к соседям через забор. Эмили отошла в сторону и уселась на траву рядом с яблоней. — В детстве я мечтала, что у меня когда-нибудь будет свой яблоневый сад, — задумчиво протянула она. — Но сейчас уже сомневаюсь в этом. — И что бы ты там делала? — оборотень, вытянувшись, сорвал два спелых плода, после чего подошёл к Эмили и сел рядом. Протянул ей одно из яблок. Она пожала плечами, натирая фрукт о ткань кофты. — Отдыхала бы ото всех. Даже от себя, наверное. Это был бы мой личный тихий уголок покоя. — Знаешь, мне кажется, что твоя мечта обязательно исполнится. Волчица хмыкнула. — С чего ты это взял? — она подтянула ноги и положила руки на колени. — Считай, предчувствие, — туманно ответил волк, надкусывая яблоко. — Ещё злишься? — осторожно спросил. Эмили смерила его гневным взглядом. — Сам как думаешь? — Нечего было лезть в драку. — Фолл замахнулся и бросил недоеденное яблоко в сторону. — Он бы мне ничего не сделал! — взбеленилась она. — Это не отменяет того факта, что ты постоянно подвергаешь себя опасности и никого не слушаешь. Не спорь, Луна. — Никогда не смей оставлять меня в машине, Фолл! — прошипела Эмили и вскочила на ноги. — Я могу о себе позаботиться. — Успокойся, воробышек, — волк улыбнулся, наблюдая за ней. — Ты забавная, когда злишься. И я уже понял, что проблем гораздо меньше, когда ты в моём поле зрения. — Лучше бы спасибо сказал. Неблагодарный, — зло буркнула волчица. — Даже так? — Джеймс поднялся с земли и отряхнул ладони. — Спасибо, Великодушная Луна. Довольна теперь? — Да иди ты… куда-нибудь! — Она сделала глубокий вдох и медленный выдох. — Или я уйду. Не хочу здесь торчать с тобой. Всё ещё избегая смотреть на оборотня, Эмили быстрым шагом направилась по тропинке вперёд. Фолл закатил глаза, покачал головой и, буркнув себе под нос что-то вроде «невыносимая», пошёл следом за ней. ۞۞۞ Перед тем как ехать в приют, Анна и Луи заскочили в магазин одежды и переоделись в вещи, более подобающие интеллигентной и обеспеченной семье, а не двум оборотням, которые только что пережили бойню на старой лесопилке. Дом для сирот оказался ничем не примечательным, обычным серым прямоугольным зданием с ухоженным газоном и цветочными клумбами на внутреннем дворе. Следили, однако, за этим местом исправно, и если бы Анна не знала, какими делами здесь промышляют, то наверняка бы решила, что о детях тут хорошо заботятся. Но волчица не была наивной дурочкой, и даже она понимала, что никакой приют настоящую семью ребёнку не заменит. Временем они не располагали, поэтому план был разработан и доведён до подобия совершенства ещё в дороге. И сейчас, не обмолвившись ни словом, они молча вошли. В холле, стены которого украшали простенькие картины, их встретил запах жареной рыбы и выпечки: по-видимому, сейчас время ужина. — Добрый вечер мадам и месье! — улыбчивая миниатюрная женщина в очках появилась неожиданно, как двое из ларца. — Моё имя Сара Габен, я заместитель директора. Чем могу быть полезна? Приторно-сладкий голос мадам Габен, больше напоминающий голос стюардессы, ровно как и её широко распахнутые глаза, особо не располагал к себе. Супруги быстро переглянулись. — Я Луи Ла-Маршан, — оборотень взял инициативу в свои руки, придя в непривычно обаятельное состояние. — А это моя жена Анна. Мы бы хотели обсудить с директором… — он замялся. — Арно. Вероника Арно, — подсказала женщина. — Именно. Так вот, мы бы хотели обсудить вопрос усыновления. После этих слов Сара Габен просияла. — Это же замечательно! — прощебетала она, сложив ладони вместе. — В таком случае я проведу вас в её кабинет. Она сделала жест рукой, призывающий следовать за ней, и повела супругов по бесконечным коридорам, которые перетекали из одного в другой, не собираясь, по-видимому, заканчиваться. В конце концов, мадам Габен остановилась перед одной из дверей, отличающейся от остальных разве что табличкой «Директор», расположенной по центру. Женщина скрылась за ней, попросив подождать одну минуту. Тело Анны била мелкая дрожь. Она то и дело сцепляла руки в замок в попытке скрыть волнение и разглядывала однообразный и незамысловатый рисунок на стенах, желая отвлечься хоть на что-нибудь. — Не нервничай, — рука мужа нашла её руку и крепко сжала. — Ты нас выдашь. Сам Луи выглядел куда собраннее и спокойнее жены. Хотя чему удивляться? Ему всегда хорошо удавалась роль холодного и рассудительного делового человека. Возможно, это даже была не роль. Анна быстро кивнула и сделала несколько глубоких вдохов. Время, как назло, ползло со скоростью черепахи, что ничуть не улучшало ситуацию. Наконец, дверь открылась. — Мадам Арно готова вас принять, — сообщила Сара и пропустила их внутрь кабинета. Вероника Арно — высокая седовласая волчица в костюме — поднялась со своего мягкого кресла, похожего на то, что стоит у Луи в кабинете, и пожала по очереди руки посетителям. — Мсье и мадам Ла-Маршан, рада знакомству. — Женщина ни разу не улыбнулась, но голос у неё был бархатный и даже немного гипнотический. — Присаживайтесь, пожалуйста, — она указала на два стула у противоположной стороны письменного стола. — Может, чаю? Или лучше кофе? — Нет-нет, благодарю, — Анна поправила и без того идеальную причёску. — Давайте перейдём к делу, если вы не против? — Разумеется. Итак, я слушаю вас. Здесь супруги, зная каждый свою часть, пустились в короткое повествование о том, как им нужен наследник. По этой причине, собственно, они и пришли в приют Святой Анны. — Я прекрасно понимаю сложность ситуации, — директор тяжело вздохнула. — Но думаю, мы подберём прекрасного волчонка. Анну от последней фразы передёрнуло, но она попыталась не подать виду, что ей это неприятно. Ведь дети это не какой-нибудь товар. Зачем же так грубо? Тем временем мадам Арно достала из ящика стола папки с личными делами каждого воспитанника и выложила их перед супругами. — Для начала определимся с возрастом, — она улыбнулась и выжидательно посмотрела на Луи. — Конечно. Через десять минут Анне срочно «понадобилось» отлучиться в уборную. Узнав, где находится нужная комната, женщина извинилась и вышла из кабинета, оставив мужа на растерзание пираний. Вернее, одной пираньи. Конечно, ни в какой туалет волчица не пошла. Первое, что ей было нужно, — это найти план здания и при этом не привлечь к себе лишнего внимания. К счастью, как ранее сообщила Сара Габен, все дети разошлись по своим комнатам после ужина, поэтому коридоры оказались ожидаемо пустыми. Через несколько минут бесплодных блужданий Анна уже была готова сдаться и повернуть назад, но мальчишеский голос заставил её ноги прирасти к земле. — Вам помочь? Рядом с лестницей, опираясь локтем о перила, стоял темноволосый волчонок лет двенадцати. Но взгляд у мальчишки был, напротив, слишком серьёзный и взрослый для его возраста. — Нет, спасибо, — любезно ответила волчица. Ей совсем не нужно было поднимать шум. Посчитав, что на этом разговор окончен, женщина двинулась дальше. Так. Где же может быть этот архив? У неё заканчивается время… — Архив в другой стороне. — Что? — она ошарашенно уставилась на незнакомого волчонка. — Вы бубнили слово «архив», — пояснил тот, пожав плечами. Анна сглотнула и нервно огляделась. — Верно. Мне нужен архив. — Могу отвести. — И никому не расскажешь? — Нет. Но вы скажете, зачем вам туда понадобилось идти. Волчица нахмурилась. — Хорошо. По дороге объясню. Юный оборотень молча развернулся и пошёл по коридору в противоположном направлении. Анна последовала за ним. Почему-то ей казалось, что этому волчонку можно доверять, а интуиция её никогда не подводила. — Разве ты не должен быть в комнате? — Раз уж на то пошло, то будем задавать вопросы по очереди. Отвечаю на ваш вопрос: я просто вышел прогуляться. — Волчица удивлённо вскинула брови, но ничего не сказала. — Теперь я. Зачем вы здесь? — Этот приют занимается нехорошими делами, — честно призналась Анна. — Они похищают волчат из семей, чтобы потом продавать богатым вампирам. — Я слышал, как многие новенькие рассказывали, что их похитили, а вскоре они исчезали. Несколько раз я видел, как волчат уводили посреди ночи. — Значит, правда, — тихо сказала волчица, когда они свернули за угол. Оба настороженно прислушивались. — Послушай, а ты не знаешь, случайно, Эмиля Обье? Возможно, он здесь. Волчонок нахмурился, видимо обрабатывая воспоминания в голове. — Нет, не помню такого. Может, если бы увидел фотографию, то узнал бы. «Если в архиве найдётся его дело, то там должно быть и фото», — рассуждала про себя женщина. — Это ваш сын? — мальчик на мгновение обернулся. — Сын друзей. Но Эмиль дорог и нашей семье. — Ясно, — по непроницаемому выражению его лица было сложно разобрать эмоции. На какое-то время единственным звуком, сопровождающим их, был стук каблуков туфель волчицы. — Как тебя зовут? — Кристофер. А вас? — Я Анна, очень приятно. И как давно ты здесь, Кристофер? — Два года, с тех пор как родители умерли. И это уже два вопроса, — он лукаво улыбнулся и остановился возле ярко-жёлтой двери, которая была в два раза шире двери в кабинет директора. — Мы пришли. Ищите, что нужно, я на стрёме постою. — Волчонок подпёр спиной стену и засунул руки в карманы широких потёртых джинсов. — У тебя могут быть проблемы из-за меня, — предупредила его волчица. — Не волнуйтесь, — с полным равнодушием бросил он. — Здесь жить — скука смертная, а с вами куда интереснее. Дверь, к великому счастью, оказалась не заперта. Перед тем как войти в помещение, Анна снова повернулась к Кристоферу. — У меня тоже нет родителей. Волчонок непонимающе посмотрел на неё, но не успел что-либо сказать, так как женщина юркнула в тьму комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. В помещении оказалось темно даже для волчьих глаз. Слабый луч света из щели приоткрытой двери проникал в помещение и падал на покрытые пылью стеллажи с документами, коробками и папками. Время дорого, поэтому, засучив рукава, волчица начала обход. Как и ожидалось, данные были рассортированы в алфавитном порядке, и уже через пару минут Анна, сидя на коленях, разбирала коробку, обозначенную буквой «О». — Одерне… Орнель… Отнес… Да где же?! Ладони вспотели, а пальцы плохо слушались. Она боялась, что не найдёт нужную фамилию, и тогда… А на что тогда им рассчитывать? — Обье… Эмиль Обье! — она облегчённо выдохнула и прижала досье к груди на пару секунд, после чего открыла первую страницу, где действительно была закреплена фотография волчонка крупным планом анфас. Женщина задвинула коробку на место и поспешила покинуть архив. Кристофер по-прежнему был на своём «посту» и, казалось, даже позу не поменял. Анна протянула ему фотографию Эмиля. — Да, я видел его. Знаю, в какой он комнате. Только… — Что? — волчица забеспокоилась. — Обычно таких, как он, увозят через два дня после прибытия в приют. Значит, сегодня его заберут. Этого не хватало. — Но время ещё есть. Идёмте. — Постой. Не знаешь, где здесь можно найти телефон? Мальчик что-то прикинул в уме. — Бухгалтер ушла где-то час назад. В её кабинете точно есть. — Отлично. Тогда сперва туда. — Много времени потеряем, — Кристофер быстрым шагом шёл впереди. Кажется, его сложившаяся ситуация полностью устраивала, а в коридорах приюта он чувствовал себя как рыба в воде, что было на руку Анне. — Вас уже наверняка начали искать. Или, как минимум, что-то заподозрили. Женщина на ходу махнула рукой. Уже не до конспирации. Дверь в кабинет бухгалтера оказалась заперта. Что ж, удача иногда отворачивается. Как и вращение Земли вокруг своей оси, это естественно. Кристофер начал шарить по карманам. На пол посыпались пуговицы и мелочь, даже булавки. — Что ты делаешь? — Ищу, чем можно вскрыть замок, — мальчик как раз извлёк на свет сложенную вчетверо игральную карту. Анна завела руку за голову и, нащупав металлический кончик невидимки, вытянула её из волос. Потом вторую. — Подойдёт? Юный взломщик улыбнулся озорной улыбкой, выхватил невидимки и начал ковыряться ими в замке. Анна ждала, нетерпеливо стуча носком туфли по полу. Спустя пару минут раздалось заветное «Есть!», и сообщники вошли в кабинет. Анна сразу бросилась к светло-жёлтому телефонному аппарату и, предварительно вынув из кармана вельветового пиджака бумажку с номером телефона, который ей дал месье Триаль, начала вращать номеронабиратель. Гудки. Гудки. Наконец, на том конце трубки послышался механический голос дежурной. — Здравствуйте. Я по поводу поручения Венсана Триаля… Во время разговора Анны по телефону волчонок незаметно выскользнул за дверь и вернулся только через несколько минут. К тому моменту, несмотря на сбивчивые объяснения волчицы, дежурная-таки соединила её с нужным полицейским, после разговора с которым ситуация окончательно прояснилась и доверенное лицо пообещало, что подкрепление прибудет в ближайший час. Кристофер неотрывно наблюдал за волнующейся женщиной, а она не уставала поражаться: как он в такой ситуации может оставаться настолько сдержанным, в то время как она похожа на пробуждающийся вулкан? Прямо как Луи, честное слово… — А теперь идём за Эмилем! — сказала она, положив трубку. Им пришлось возвращаться к лестнице, где товарищей по несчастью ожидала не самая приятная встреча. — Вот вы где! — Сара Габен снова появилась как чёрт из табакерки. В этот раз она и правда была похожа на чёрта: её приклеенная улыбка превратилась, скорее, в животный оскал, хоть она и была человеком. — Я вас обыскалась, мадам Ла-Маршан. — Да я немного… заблудилась, — волчица растерялась, но на выручку внезапно пришёл новый знакомый. — Я встретил мадам Ла-Маршан в коридоре и предложил помочь, — Кристофер невинно захлопал ресницами. Если не знать его достаточно хорошо, можно подумать: "Настоящий ангел!" — Замечательно, Кристофер. Но почему ты бродишь по коридорам в такой поздний час? Мальчик правдоподобно скорчил гримасу отвращения. — Давид снова кричал во сне, и я не смог уснуть. Мадам Габен раздражённо вздохнула, но явно не собиралась отчитывать волчонка при потенциальной усыновительнице. — Иди к себе, я позже поднимусь. Сначала отведу мадам к директору… — Нет-нет, всё в порядке, — Анна натянуто улыбнулась. — Кристофер уже объяснил мне, как пройти к кабинету. Теперь я не заблужусь. А вы ведь не оставите воспитанника в такой ситуации? Женщина поджала губы. Раскосые глаза, приплюснутая голова… Теперь она напоминала жабу. — Конечно, нет. Вы уверены, что найдёте дорогу? — со скепсисом уточнила она, явно сомневаясь в отсутствии у Анны топографического кретинизма. — Разумеется, — щёки волчицы устали от фальшивой улыбки. Кристофер неожиданно выкинул что-то совершенно невероятное: он повернулся к Анне и протянул ей руку с абсолютно невозмутимым видом. — До свидания, мадам Ла-Маршан. Анна ответила на рукопожатие. — До свидания, Кристофер. Рада была познакомиться. — Взаимно. Две фигуры уже отошли на достаточное расстояние, а волчица всё ещё смотрела им вслед. В её голове крутилась навязчивая мысль, которую она пока что решила отбросить. Женщина разжала кулак, в котором остался ключ с биркой, переданный Кристофером. На кусочке картона ровным почерком были выведены две цифры: «32». У неё не было времени обдумать, где мальчик мог достать этот ключ и когда он успел, если всегда был с ней. Похоже, этот удивительный волчонок способен творить чудеса. Не теряя ни минуты, волчица преодолела два лестничных пролёта и вышла на второй этаж. Глаза лихорадочно забегали по табличкам на дубовых дверях, выискивая нужный номер. Когда она заприметила тридцать вторую комнату, её сердце учащённо забилось. Металлический ключ, как назло, выскальзывал из дрожащих пальцев, но в конце концов ей удалось вставить его в скважину и провернуть. Маленькая комнатка, не отличающаяся особым уютом, встретила женщину полумраком. Беглый взгляд волчицы скользил по голому полу и таким же голым, покрашенным жёлтой краской стенам. Анну всегда раздражал жёлтый цвет, поэтому здесь она почувствовала себя ещё более напряжённой, чем была до этого. Единственным источником света было свечение луны, проникающее через зарешёченное окно, и тусклая лампочка ночника возле одной из двух кроватей. Анна направилась прямиком к ней и откинула одеяло… Но Эмиля там, как ни странно, не оказалось. Она нахмурилась, а затем улыбнулась. — Я знаю, что ты за моей спиной, Эмиль! — вполголоса проговорила она и обернулась. Волчонок, вооружившийся отломанной ножкой стула, так и замер на месте в позе бейсболиста, готового отбить мяч. Это была их своеобразная игра: юный Обье часто пугал Анну, выскакивая из-за угла или подкрадываясь к ней со спины. Поначалу она не притворялась, но потом привыкла и лишь делала вид, что напугана до чёртиков. — Тётя Анна? «Оружие» выпало из его рук, и он кинулся в объятия волчицы, которые оказались очень крепкими. — Мы с Луи за тобой. — Я знал, что они придут сегодня, — Эмиль отстранился. — Те, кому меня собирались отдать. Здесь мне пытались давать какие-то лекарства, но я их не глотал. Потом незаметно выплёвывал и ночью, когда все спали, искал выход. — Ты умница, — волчица погладила мальчика по волосам. — А где дядя Луи? — Мальчик повернул голову в сторону двери, словно ожидая, что Ла-Маршан вот-вот появится. — Скажем так… он сейчас занят. — Я хочу домой. — Знаю, родной. — Она вздохнула и присела на корточки перед ним, заглядывая в глаза. — Но у нас есть одна важная миссия, и ты должен помочь нам её довести до конца. — Что за миссия? — он насупился. — Хочешь побыть настоящим полицейским и разоблачить преступников? — женщина заговорщически улыбнулась. Волчонок подумал пару секунд и утвердительно кивнул. — Тогда слушай, что тебе нужно сделать…