Моя Луна. Однажды и навсегда

«Убей меня нежно», — тебя я просила. «Убей меня быстро», — молила тебя. Но сердце моё ты безжалостно вырвал, И так же безжалостно бросил в огонь.

Эмоции — очень хитрая штука. И очень нестабильная. Вот ты счастливый, паришь в облаках от любви ко всему миру, рассматриваешь окружающую реальность сквозь розовые очки, смеёшься, светишься. И всё в твоей жизни, казалось бы, прекрасно. Ни единого повода для печали. А потом этот беззащитный хрустальный замок рушится в один момент, превращаясь в пыль и не оставляя о себе никаких напоминаний. Ты можешь продолжать улыбаться, но внутри будешь кричать в агонии, мечтая вырвать собственное сердце, чтобы больше никогда ничего не чувствовать, не страдать. И единственное, что может тебе помочь в такие моменты, — это переключение. Все это делают по-своему. Кто-то пьёт, кто-то ищет утешение в мимолётных связях, кто-то по телефону несколько часов жалуется друзьям на несправедливость жизни. Но я всегда находила источник силы в другом. Вот уже полчаса я истязаю свой блокнот, рисуя в нём что-то непонятное. Страница за страницей. Терапия искусством — это вам не абы что. Резкие, грубые движения — разве что бумага не рвётся под острым кончиком карандаша, который уже пару раз успел сломаться под давлением. Выдираю очередной лист, яростно комкаю его и запускаю в другой конец комнаты, где скопилась уже приличная кучка таких же «неудачников». Когда карандаш в очередной раз ломается, я, не выдержав скопившегося внутри нервного напряжения, с грудным рыком бросаю его в сторону двери, которая открывается как раз в этот момент. — Эй! — мама едва успела пригнуться, избежав участи лишиться глаза из-за канцелярской принадлежности, использованной не по назначению. — Прости, мам, — я обречённо вздохнула, пропуская волосы через пальцы. — Что здесь произошло? — Она слегка ошарашенно осмотрела комнату Евы и в конце концов остановила взгляд на мне. Ну да. Мама, как и многие из моего окружения, привыкла, что я всегда держу себя в руках. — Дай угадаю. — Она смахнула с кровати несколько смятых листов и села напротив меня. — Свидание прошло неудачно? — мама нежно улыбнулась, и я увидела в её глазах понимание. Но где-то в их глубине блестел непонятного рода страх. Хотя, возможно, мне почудилось. Я тоже приняла сидячее положение, скрестив ноги по-турецки. — Это не свидание было… Настроение плохое, и всего-то. — Закусила щёку, стараясь сохранять голос ровным. — Ну-ну, — мама покивала, делая вид, что поверила. — Так что случилось? А чёрт его знает! — Ничего, — буркнула, вырисовывая по краям очередного листа забавных кругленьких человечков. — Оно и видно. — Просто я запуталась… — само вырвалось. — Это… — Я запнулась. — Это сложно. — А когда бывает просто? — мама наклонилась ко мне, понизила голос до шёпота. — Открою тебе секрет: у всех есть проблемы. Но их объединяет то, что сами они не решаются. Это она на мои странные взаимоотношения с Джеем намекает? А чему тут удивляться? Видимо, все всё поняли ещё до того, как я сама что-либо осознала. — Это не важно. — Грубым движением перечеркнула незаконченный рисунок и закрыла блокнот. — Чувства тоже ничего не значат? — Тёплая мамина ладонь накрыла мою. Я молчала, изучая взглядом вышивку на покрывале. Чувства, да? Так нет ведь никаких чувств. Безответная влюблённость с моей стороны и тягостный груз в виде связи со мной с его. Вот на этом строятся отношения? Я, видимо, чего-то не понимаю в жизни. — Нет никаких чувств, — повторила вслух свою мысль, которая тупой болью отозвалась во всём теле. Как будто я сама себе вынесла смертный приговор. — Есть только дурацкая, ничего не значащая связь. Мама смерила меня долгим, внимательным взглядом, потом тяжело вздохнула, покачав головой, и отвернулась. — А всё же, лучше бы вам с Джеймсом это обсудить, — сказала она, вставая. Я никак не могла понять, почему она затронула эту тему. Неприятное предчувствие кольнуло в груди. Она не осуждает, не запрещает, не пытается разубедить меня и уличить в грехах. Будто, напротив, помочь пытается. Отец бы её слов точно не одобрил: он-то пару мне давно выбрал. — Нечего обсуждать, — с подчёркнутым равнодушием к теме ответила я. — Вообще-то, я не за этим пришла, — она словно бы решилась прыгнуть со скалы. — Луи расторгнет договор. Вашей с Джоном свадьбы не будет, — выпалила на одном дыхании. Меня окунули в ледяную воду. Я открыла рот, не в силах произнести хоть слово, и, как рыба на суше, беспомощно хватала воздух. Как это так — не будет свадьбы? Это что, шутка такая? Нет-нет, не нужно так жестоко издеваться… Мама тем временем продолжила: — Мы, скажем так, пришли к согласию и нашли альтернативный вариант с преемником. — А я?.. — Почему-то сейчас было особенно важно знать именно это. Мало ли, как теперь решит распорядиться моей судьбой отец — брак по договору покажется цветочком. Мама поспешила меня успокоить: — Вернёмся в Канаду, согласуем всё с Конрадом, и ты будешь свободна. Если не захочешь остаться сама, никто тебя держать не станет, милая. Это точно не сон? Только сейчас я поняла, что все мышцы были напряжены до предела. Кажется, тронь — и я взорвусь. Но после маминых слов почувствовала небывалое облегчение, как будто с меня кандалы сняли. Дыхание участилось, стало вдруг жарко, до меня постепенно доходило. Свободна. Я буду свободна! Мама уже в дверном проёме бросила, обернувшись: — Ну, отдыхай и приходи в себя. Было что-то ещё. Она, кажется, говорила, что любит меня и желает счастья. Что не хочет, чтобы я сама его губила. Но я уже почти не слушала. В ушах звенело, а в голове поселилась пустота, как после перезагрузки. Некоторые новости нехило бьют по мозгам. Я сама не заметила, как задремала прямо в одежде. Мне снилось, что мы с Джеймсом стоим на верхней площадке Эйфелевой башни, держась за руки и глядя на простирающийся вдаль город. Ветер треплет волосы, а яркое заходящее солнце ласкает кожу. Мне очень хорошо, я крепче сжимаю надёжную руку. Джей вдруг притягивает меня ближе, и мы начинаем быстро кружиться в вальсе. Двигаемся так слаженно, что, кажется, всю жизнь вместе танцевали. Вокруг — источник определить сложно — разносится звучный голос Эдит Пиаф, поющей о Париже. Моя любимая песня. Песня о судьбах людей, их попытках найти своего человека. О совершении ошибок, падениях. И о надежде, которая никогда не умирает. Я звонко смеюсь, когда оборотень подхватывает меня за талию и кружит над землёй. ۞۞۞ — Ох. Что за денёк. — Анна почерпнула немного жирного крема с запахом малины из баночки и принялась наносить его на лицо. — Ещё и это ограбление… — И не говори, — Луи, лежащий на кровати, согласно кивнул и перелистнул страницу газеты. — Но главное, что с Эмилем всё обошлось. Кстати, ты сказала Эмили? — Да. Она, кажется, ещё не отошла, — волчица тяжело вздохнула, закрывая баночку с кремом. — Намучили мы её. — Не говори ерунду, Анна. Ничего с ней не случится, она не сахарная принцесса. Анна не была полностью согласна с мужем. Жить в неопределённости — это сущий кошмар. А когда твоя судьба зависит от кого-то, то горько вдвойне. Но спорить она не стала: они и так уже решили вопрос с браком Эмили и Джона. Волчица поправила съехавшую с плеча лямку шёлковой сорочки и, откинув край одеяла, легла рядом с мужем. — Луи?.. — Мм? — Волк вопросительно посмотрел на жену. Было заметно, что та колеблется: она всегда поправляла волосы, когда нервничала. — Думаешь, он захочет стать частью нашей семьи? Он ведь уже не маленький да и родителей совсем недавно потерял… Луи отложил газету и посмотрел на жену, выгнув бровь. — Ты о том волчонке из приюта Святой Анны? — Да, о нём. Эмиль справился с порученной ему ролью просто блестяще. Вообще-то, он не должен был делать что-то особенное, от него требовалось только продолжать прикидываться жертвой бандитов и позволить себя «продать». К моменту той сделки как раз подоспело подкрепление из десятка вооружённых полицейских. Тут-то оборотней и поймали с поличным. Это оказалась материально обеспеченная семейная пара, нуждающаяся в ребёнке. Но в не абы каком, а с хорошими генами, родословной, чистой кровью и прочими вытекающими. Потому-то они и пошли на отчаянный шаг. К их сожалению, младенцев в приюте не держали, поэтому пришлось соглашаться на больший возраст их будущего «ребёнка». В итоге горе-родители арестованы, а директор Вероника Арно всё отрицает и утверждает, что эти махинации проводились за её спиной. Но Луи был достаточно проницателен, чтобы понять, что она лжёт. А вот у полиции уйдёт некоторое время на поиск доказательств её причастности, потому что следы она замела хорошо, подставив своих подчинённых и сообщников. Пока Арно находится под следствием, её заместитель, Сара Габо, займёт должность директора приюта. Она, как выяснилось, не имела к этой подпольной организации никакого отношения, хотя, по мнению Ла-Маршана, была той ещё тёмной лошадкой. Время близилось к полуночи. На разбирательства ушло несколько часов, и супруги Ла-Маршан чувствовали себя выжатыми, как лимон. Разбуженный приют гудел, подобно пчелиному улью. Стоя на улице, они пили горячий кофе из стаканчиков, услужливо выданными автоматом на первом этаже здания. Эмиль и Кристофер рядом вели оживлённую дискуссию о «Звёздных войнах». Оказалось, что, несмотря на разницу в возрасте, у них было много общего. Анна рассказала мужу о том, как Кристофер помог ей, проявив невероятную храбрость. Было удивительно, что жизнь в таком месте не сломила дух волчонка. Уверенный и немного нагловатый мальчишка сразу понравился вожаку. Он расспрашивал Ла-Маршана обо всём с нескрываемым интересом, а в глазах, не угасая ни на секунду, горел огонёк упорства. То же самое Луи видел в глазах Джеймса Фолла. Один из полицейских, маленький и с высоким голосом, подошёл к их компании и сообщил, что они могут быть свободны. — Мы позаботимся об остальных детях. Месье Триаль свяжется с вами позже. Луи кивнул, и тот снова удалился. — Эмиль, пора домой, — позвала волчонка Анна. — Твои родители там с ума сходят. Мальчики попрощались, и Обье прыгнул на заднее сидение машины Этьена. — Был рад знакомству, Кристофер. — Луи пожал руку мальчику. — И спасибо за помощь. — Я тоже был рад. Жаль, что мы больше не увидимся. — Береги себя! — выкрикнула Анна, когда он отошёл уже на достаточное расстояние от них. Луи обнял её за плечо. — Поехали. Нет смысла здесь задерживаться. Она кивнула и пошла занимать пассажирское место. Ла-Маршан ещё пару секунд задумчиво смотрел на удаляющуюся спину Кристофера, после чего тоже сел в машину. — Можем навестить его завтра, — вдруг предложил Луи. Брови волчицы поползли вверх от удивления. — Так ты думаешь?.. — голос дрожал. Она всё ещё сомневалась в правильности принятого решения, это было очевидно. — Я думаю, для начала с ним нужно познакомиться поближе. И, глядишь… Он не успел договорить. Поддавшись порыву, Анна обняла его, почти опрокинув на матрас. Луи тихо рассмеялся и погладил её по волосам. — Понятно, в кого Ария такая неугомонная. — Я видела, что вы с Джеймсом разговаривали во дворе, — как бы невзначай заметила Анна, взбивая подушку. — Джеймс Фолл… — задумчиво протянул Ла-Маршан, почесав подбородок. — Та ещё заноза, — фыркнул. — Чем он тебе не угодил? — Анна, почти отправившаяся в царство снов, приоткрыла один глаз и посмотрела на мужа. Видимо, у Луи были другие планы и он не собирался дать ей уснуть. — Он упрямый и непрошибаемый. Скажешь ему слово — он тебе два поперёк. Женщина подавила смешок. Похоже, такая конкуренция в лице младшего Фолла не на шутку задевала её мужа. А ведь Анна давно подметила, что они были в чём-то похожи. — Но, несмотря на это, он сильный альфа. Мудрый, целеустремлённый… — Мне уже можно начинать ревновать? — не удержалась волчица, хотя знала, что, произнося слова похвалы, он переступает через себя и свою гордость. Значит, Джеймс действительно произвёл на него хорошее впечатление, а такой чести удостаивались немногие. — Не перебивай, Анна! — отрезал Луи. — Я хочу сказать, что он перспективный вожак. Но молодой, кровь кипящая. Спать женщине резко перехотелось. Она села на кровати и непонимающе уставилась на мужа. — Ты это к чему? Ла-Маршан пару секунд невидящим взглядом смотрел на противоположную стену, после чего повернул голову в сторону жены. — Ни к чему. Завтра много дел, помнишь? — Он быстро поцеловал её в щёку. — Доброй ночи. Вожак выключил ночник на прикроватной тумбочке и лёг, повернувшись к ней спиной. Волчица ещё какое-то время не могла уснуть, ворочавшись с боку на бок и перемалывая в голове слова мужа. ۞۞۞ (пять часов назад) Луи Ла-Маршан прогуливался по саду дома Обье, успокаивая разбушевавшиеся за день мысли. Только что у него состоялся телефонный разговор с бетой, и Николя сообщил, что их дом пытались ограбить. Злоумышленников удалось задержать, но теперь придётся ехать в Лион, чтобы заполнить какие-то бумаги. Погруженный в размышления, оборотень не сразу понял, что его кто-то зовёт. Когда же он вернулся в реальность, то заметил приближающегося Джеймса. Волк внутри вожака ощетинился, принимая равного по силе альфу за соперника. Влияние этого оборотня Луи почувствовал ещё тогда, когда тот стал защищать Эмили после битвы на злополучной лесопилке. Несмотря на тяжёлый характер, Ла-Маршан со скрытым уважением относился к людям, способным оказать ему сопротивление. И Фолл был одним из немногих, кто способен на это. — Нужно поговорить, — с места в карьер бросился Джеймс, остановившись в метре от Ла-Маршана. Оборотень хмыкнул, устремляя свой взгляд вдаль и наблюдая за перебегающей улицу собакой. — О чём? — Думаю, Вы сами догадываетесь, о ком пойдёт речь, — Фолл опёрся плечом о деревянную подпорку. Луи повторил действие, встав напротив. — Ты много времени проводишь с моей дочерью. — По тону вожака было непонятно, настроен ли он враждебно. — Она моя пара, — процедил Джеймс, гневно сверкнув глазами. — Что? — Ла-Маршан на секунду опешил, потеряв контроль над эмоциями. Конечно, он догадывался об этом: слишком уж очевидным было притяжение этих двоих друг к другу. Но он списывал всё на мимолётное увлечение молодой и неопытной девушки симпатичным парнем. И хотя сегодня они с Анной пришли к консенсусу и решили расторгнуть договор со стаей Фоллов, Луи надеялся, что брак с выгодной для Эмили партией всё-таки будет однажды заключён. Так ему, как отцу, было бы куда спокойнее. — Мой волк запечатлён, — «добил» его оборотень. — И, конечно, Вы понимаете, что это значит. Луи быстро вернул себе самообладание. — Ты хочешь, чтобы я разорвал договор? — он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Джеймса. — Именно, — ничуть не смутился он. — Свадьбы Эмили и моего брата не будет. Луи давно признал, что его дочь повзрослела, хотя раньше он считал... вернее, привык считать её лишь непослушным ребёнком. Она стала сильной и смелой волчицей с волевым характером, способной постоять за себя и других, а в упорстве могла посоревноваться с самим Ла-Маршаном и нисколько ему не уступала. Он не хотел прежде это замечать, но, наверное, пришла пора принять истину. Волк шумно выдохнул, отвернулся и, помолчав ещё с минуту, вдруг совершенно спокойно произнёс: — Считай, что Эмили свободна от обязательств. Фолл нахмурился. Он не поверил, что Ла-Маршан уступил так просто, без боя. — Не волнуйся, подвоха нет, — поспешил его заверить Луи и тут же расплылся в улыбке, которую можно было бы принять за тёплую, не знай Фолл его достаточно хорошо. — Если решит остаться с тобой, я препятствовать не стану. — Благодарю. — Не спеши. Есть одно условие…